Жанр: Электронное издание
ГЛАВА 2
...истории
97
западноевропейской культуры выделяются следующие периоды
культурного взлета (речь идет прежде всего о так называемой
"высокой культуре" - искусстве, архитектуре, религиозном творчестве,
философии, но не о естественных науках), которые, насколько
известно автору, до сих пор не анализировались: вторая
половина VIII в. - первая половина IX в. ("каролингское возрождение"),
конец XI - XII вв. (расцвет архитектуры, зодчества, литер
атуры в Западной Европе, связанный с бурным ростом городов,
- "первый витраж, первый готический свод, первая героическ
ая поэма" во Франции), XV в. - первая половина XVI в. (эпоха
Возрождения), XVIII в. - первая половина XIX в. (эпоха Просвещения,
расцвет западноевропейской музыки, литературы, живописи).
Каждому из этих периодов культурного взлета предшествов
ал краткий период постепенного культурного подъема, и
вслед за каждым из них наступал период более или менее глубокого
упадка культуры.
Таким образом, в истории западноевропейской культуры
можно выделить следующие большие циклы. Первый цикл с "повыш
ательной волной" в период VIII в. - первой половины IX в.
(высшая точка - конец VIII в. - начало IX в.) и "понижательной
волной" в период второй половины IX - первой половины XI в.
Второй цикл с "повышательной волной" в период второй половины
XI в. - начала XIII в. (высшая точка - вторая половина XII в. -
начало XIII в.) и "понижательной волной" в период XIII - XIV вв.
Третий цикл с "повышательной волной" в период XV в. - первой
половины XVI в. (высшая точка - первая половина XVI в.) и "пониж
ательной волной" в период второй половины XVI в. - XVII в.
Наконец, четвертый цикл с "повышательной волной" в период
XVIII в. - первой половины XIX в. (высшая точка - конец
XVIII в. - начало XIX в.) и "понижательной волной" в период второй
половины XIX в. - первой половины XXI в. (последняя датировк
а, разумеется, весьма приблизительна).
Каждый из этих циклов развития высокой культуры в Западной
Европе имеет продолжительность примерно 350 лет с "повыш
ательной волной" около 150 лет и "понижательной волной"
около 200 лет. При этом "упадок" в период "понижательной волны"
весьма относителен (относителен по отношению к предыдущему
подъему), он отнюдь не исключает отдельных и даже многочисленных
достижений в некоторых видах искусства и особенно
в философии. Тем самым, вопреки упрощенным трактовкам
схем развития культуры в духе Шпенглера (сам он дал некоторые
основания для этих трактовок), развитие каждой данной культуры
не является простым линейно-регрессивным или имеющим
один пик процессом, а представляет собой волнообразный процесс
с целым рядом "повышательных" и "понижательных" волн.
Отсюда же, кстати, следует, что, вопреки схеме Шпенглера, с
первой половины или с середины XXI в. не исключен некоторый
новый подъем западной (западноевропейской и североамериканской)
культуры.
Для западноевропейской цивилизации можно проследить
также вполне очевидные волны политической централизации
или интеграции, которые сменяются волнами политической раздробленности,
противостояния отдельных государств и дезинтегр
ации. Точно так же для Западной Европы можно выделить
"сверхдлинные военные циклы" [Цымбурский 1996 I] и другие
волны социально-политического развития.
В плане волнообразности развития не является исключением
и североамериканская цивилизация, которую можно рассматрив
ать как "дочернюю" по отношению к западноевропейской цивилиз
ации. А.М. Шлезингер в своей книге с характерным названием
"Циклы американской истории" [Шлезингер 1992] указывает
на циклы (волны) внутренней политической жизни США, связанные
с периодической сменой либеральных и консервативных настроений
в американском обществе, которые условно можно
изобразить в следующем виде:
"Либеральная волна";
"Консервативная волна".
1800 - 1812 гг.;
1812 - 1829 гг.
1829 - 1841 гг.;
1841 - 1861 гг.
1861 - 1869 гг.;
1869 - 1901 гг.
1901 - 1919 гг.;
1919 - 1931 гг.
1931 - 1947 гг.;
1947 - 1962 гг.
1962 - 1978 гг.;
1978 - 1992 гг.
Каждый такой "либерально-консервативный" цикл, согласно
Шлезингеру, имеет общую продолжительность около 30 лет.
Каждый цикл отличается по своему содержанию от других и
представляет собой, скорее, виток спирали. Так, в эпоху "либер
альной волны" 1800 - 1812 гг. были сделаны важные шаги в
формировании американской либеральной политической системы,
которые оказались необратимыми и после возвращения
консерваторов к власти. Следующая "либеральная волна"
1829 - 1841 гг. была "эрой демократизации" Джексона, последствия
которой сохранились и после усиления влияния рабовладельцев
в политическом руководстве США. Такой же была судьб
а и последующих "либеральных волн", в ходе которых было
ликвидировано рабство, осуществлен "Новый курс" Ф.Д. Руз99
вельта и т.д. Заслуга Шлезингера состоит в том, что он показал,
как каждый из этих важных политических шагов вызывал консерв
ативную реакцию в американском обществе, которая на
время приостанавливала политическую либерализацию и демокр
атизацию, хотя и не отменяла их полностью. Тем самым Шлезингер
показывает, что развитие даже такой динамичной цивилиз
ации, как североамериканская, является не линейно-поступательным,
а волнообразным.
Циклы (волны) во внешней политике США с периодически
сменяющими друг друга "интровертными" (преимущественно
изоляционистскими) и "экстравертными" (преимущественно эксп
ансионистскими) фазами впервые выявил Ф. Клингберг
[Klingberg 1952], впоследствии дополнивший и обновивший свой
анализ. Согласно Клингбергу, "интровертные" фазы, характеризующиеся
преимущественной сосредоточенностью американского
общества и государства на внутренних проблемах и неохотным
политическим и военным воздействием на другие страны, приходятся
на периоды 1776 - 1798 гг., 1824 - 1844 гг., 1871 - 1891 гг.,
1918 - 1940 гг., 1970 - 1983 гг.; соответственно "экстравертные" фазы,
для которых характерна готовность использовать прямое диплом
атическое, военное или экономическое давление на другие
страны, соответствуют периодам 1798 - 1824 гг., 1844 - 1871 гг.,
1891 - 1918 гг., 1940 - 1970 гг. и периоду с 1983 г. до наших дней. Для
большей наглядности приведем эти периоды в виде двух столбцов.
"Интровертные" периоды;
"Экстравертные" периоды.
1776 - 1798 гг.;
1798 - 1824 гг.
1824 - 1844 гг.;
1844 - 1871 гг.
1871 - 1891 гг.;
1891 - 1918 гг.
1918 - 1940 гг.;
1940 - 1970 гг.
1970 - 1983 гг.;
1983 г. -
Если сопоставить эти волны во внешней политике США с
кондратьевскими волнами, то окажется, что они во многом коррелируют.
"Интровертные" фазы американской внешней политики
приходятся в основном на понижательные волны кондратьевских
циклов, а "экстравертные" фазы - на повышательные.
Эту интересную и многозначительную корреляцию, которая до
сих пор не отмечалась исследователями, можно трактовать как
проявление цивилизационных особенностей США, поскольку
для США как цивилизации в силу ее географического и геополитического
положения характерно сочетание и противоборство
двух противоположно направленных тенденций - изоляционизм
а и экспансионизма. При этом для североамериканской цивили100
зации в силу ее более ярко выраженного, чем у западноевропей-
ской цивилизации, рыночного характера решающим стимулом
для выбора ориентации в политической и общественной жизни
"вовне" или "вовнутрь" является мировая рыночная конъюнктур
а. Если конъюнктура мирового, а следовательно, и американского
рынка благоприятна, то в американском обществе, облад
ающем значительными и все возрастающими ресурсами, преобл
адают настроения самодовольства и экспансионизма, создающие
благоприятную основу для распространения и навязывания
другим странам американского образа жизни. Если же конъюнктур
а мирового рынка в целом неблагоприятна и нестабильн
а, то в американском обществе, сталкивающемся с ограниченностью
своих ресурсов, нарастает разочарование в международной
экспансии и стремление сократить издержки, связанные с
продвижением "американской модели", т.е. усиливается стремление
решать прежде всего свои внутренние экономические и
социальные проблемы. Таким образом, вопреки распространенным
стереотипам, североамериканская цивилизация не является
ориентированной исключительно ни на экспансию, ни на изоляцию:
обе тенденции реально сосуществуют, воплощаясь в сменяющих
друг друга волнах общественных настроений и внешней
политики.
Разумеется, приведенные примеры далеко не исчерпывают
разнообразия ритмов и волн, характерных для развития западноевропейской
и североамериканской цивилизаций. Большинство
многообразных волн и циклов, рассмотренных или упомянутых в
главе 1, относятся именно к динамике этих цивилизаций. Таким
образом, представления об исключительности цивилизаций Зап
ада, состоящей в их якобы непрерывном поступательном развитии,
не соответствуют действительности.
2.4. Волны и циклы
в развитии цивилизаций Востока
Восточные цивилизации, в отличие от западной, часто рассм
атривают как "неподвижные", "застывшие". В последнее время
в связи с бурным развитием многих стран Востока (прежде
всего Японии, Китая, стран Юго-Восточной Азии) эта точка зрения
все больше обнаруживает свою несостоятельность. Однако
докапиталистическое (точнее - доиндустриальное) развитие восточных
цивилизаций по-прежнему, как правило, представляется
малоподвижным. То, что это не так, что развитие восточных ци101
вилизаций происходило и происходит достаточно интенсивно, обн
аруживая циклически-волнообразный характер, можно увидеть,
в частности, в работах Э.С. Кульпина. В своей книге "Человек
и природа в Китае" Кульпин пишет: "Империи Китая проходили
этапы становления, расцвета и гибели, но при этом их объединял
а неизменность конфуцианских идеалов, обращенных в
прошлое, схожесть структур государственного аппарата, характер
его формирования, роль служилого социального слоя - шэньши,
занимавшего в Китае то же место, которое в других обществ
ах занимали дворянство и духовенство, вместе взятые, стремление
восстановить разрушенное здание империи по одному и тому
же "проекту". Все это заставляет предположить повторение одних
и тех же ситуаций, цикличность развития" [Кульпин 1990.
С. 107].
На примере цикла Ханьской империи Кульпин показал, как
китайское общество последовательно проходило стадии укрепления
крестьянского земледелия, затем расширенного демографического
и хозяйственного воспроизводства крестьянства параллельно
с концентрацией земли в руках крупных землевладельцев
и, наконец, обезземеливания крестьян и острого социально-экономического
кризиса, за которым следовали политические кризисы,
крестьянские восстания и междоусобные войны. По поводу
последующих циклов Кульпин замечает: "При своеобразии каждой
исторической эпохи от Хань до Мин последующие циклы
имели ряд сходных черт с ханьской эпохой. Прежде всего, каждый
цикл состоял из трех периодов - роста, стагнации и упадка,
где происходили сходные технико-экономические, социальноэкономические
и социально-политические процессы" [Кульпин
1990. С. 111].
Общие закономерности хозяйственного и социально-политического
развития на протяжении этих трех периодов (фаз) циклов
китайской истории, согласно Кульпину, выглядят следующим
образом. "Период роста. Технико-экономические процессы. На
начальном этапе из-за резкого падения численности населения в
районах с исторически сложившейся высокой плотностью населения
и благоприятными почвенно-климатическими условиями
возникали значительные пространства свободных земель, пригодных
к обработке. Главным богатством становилась не земля,
а рабочая сила, в росте которой, соединении ее с землей были
заинтересованы государство, эксплуататорские и трудящиеся
слои. Общество в целом и все его социальные группы по отдельности
стремились к осуществлению расширенного хозяй-
ственного и демографического воспроизводства... В области со102
циально-экономических отношений шли два основных процесса:
наделение безземельного населения - бродяг и арендаторов -
пашней из фонда государственных земель и разорение крестьян,
превращение их в арендаторов, ремесленников и деклассированные
элементы общества. Вплоть до конца периода первый
процесс преобладал над вторым, однако динамика их была различной:
первый сначала прогрессировал, затем затухал, второй -
неуклонно прогрессируя, способствовал концентрации земли в
руках средних и крупных землевладельцев. Экономическое положение
крестьянства сначала существенно улучшалось, затем ост
авалось относительно стабильным. Экономическая мощь госуд
арства возрастала быстро, землевладельцев - медленно, но
неуклонно. Конституировалась землевладельческая знать, купечество
начинало вкладывать капиталы в землю.
Социально-политические процессы. Государство проводило
двойственную политику. С одной стороны, оно активно способствов
ало экстенсивному и интенсивному росту производства, руководило
или содействовало всему комплексу технико-экономических
процессов и тем самым создавало условия для повышения
жизненного уровня всех слоев общества... С другой стороны, госуд
арство предоставляло старой земледельческой знати, чиновник
ам и купцам полную свободу скупать крестьянскую землю...
Таким образом, государство не создавало реальных условий для
расширенного воспроизводства мелких крестьянских хозяйств на
базе непрерывного роста производительности труда. Одновременно
оно не препятствовало концентрации земли у крупных и
средних земельных собственников; более того, скорее содействов
ало этой тенденции, наделяя чиновников землей и превращая их
тем самым в земельных собственников. С самого начала цикла
шел процесс слияния бюрократии и земледельческой знати, а затем
- бюрократии, землевладельцев и купцов.
В период стагнации менялась ориентация технико-экономических
процессов: расширенное воспроизводство во всех сферах
хозяйственной деятельности постепенно уступало место простому.
Фонд пахотных земель страны вовлекался в оборот в полном
объеме, резервы пашни, пригодные для освоения на данном
уровне развития производительных сил, практически бывали
полностью исчерпаны... В связи с ростом численности государственного
аппарата, усилением централизованного контроля над
хозяйственной деятельностью, внешнеполитической активностью
потребности государства возрастали. Оно усиливало налоговый
гнет на торгово-ремесленные слои. Росли налоги, особенно
повинности крестьянства. Социально-экономический процесс ра103
зорения последнего уже не сдерживался наделением безземельных
участками из государственного земельного фонда. Экономическое
положение крестьян ухудшалось. С ослаблением и разорением
крестьянства усиливался слой землевладельцев. Интересы
государства, теряющего свою экономическую базу - свободных
крестьян - собственников земли, вступали в острое противоречие
с интересами землевладельцев... В ходе внутриполитической
борьбы государство экспроприировало часть крупных и
средних землевладений и таким образом создавало новый госуд
арственный земельный фонд. Иногда в течение периода происходило
несколько подобных кампаний, но ни разу не осуществлялись
проекты ограничения землевладений определенным размером,
запрещения купли-продажи земли, что в конечном счете
обусловливало политическое поражение государства в борьбе с
землевладельческой знатью.
В период упадка технико-экономические мероприятия сводились
к попыткам не допустить разрушения ирригационных систем,
сдержать процесс деградации техники и технологии земледельческого
процесса, снижения органического строения капитал
а хозяйств крестьян-собственников и арендаторов. В этот период
происходило общее сокращение площади пашни и численности
населения. Государство утрачивало способность регулировать
социально-экономические процессы... Разоряющиеся крестьяне
и арендаторы увеличивали слой деклассированных элементов
общества. Сельские местности безлюдели, города переполнялись
людьми без определенных занятий. Часть деклассированных уходил
а в горы, где вела жизнь на грани существования. Неудача
преобразований "сверху" делала неизбежными активные военнополитические
действия угнетенных слоев: вспыхивали бунты и
стихийные восстания крестьян, сопровождающиеся избиением
чиновников, многих крупных и средних землевладельцев и частичной
экспроприацией их земель. В ходе таких выступлений
гибла значительная часть населения, орудий труда, тяглового
скота, приходили в негодность ирригационные системы, поля зар
астали чертополохом и кустарником. Оставшееся население
влачило жизнь на грани существования. В этот момент стремление
к воссозданию государства, способного восстановить соци-
альный мир и гарантировать основной производственный процесс,
становилось всеобщим императивом" [Кульпин 1990.
С. 112 - 114].
Столь подробное изложение закономерностей хозяйственного
и социально-политического развития Китая, вскрытых
Э.С. Кульпиным, вызвано тем, что здесь наиболее четко и аргу104
ментированно прослежена общая логика поступательных процессов
расширенного воспроизводства, которая при определенных
условиях (в данном случае ограниченности территории, постоянстве
или медленном изменении техники и технологии, культурных
норм и государственного устройства) ведет к неизбежному
возникновению специфических циклов и волн в развитии цивилиз
ационной общности. Но поскольку многие из этих условий,
в частности, более или менее выраженное постоянство территории,
культурных норм и форм государственно-политического устройств
а, характерны для многих цивилизаций, то процессы циклически-волнового
развития, прослеженные в истории китай-
ской цивилизации, с определенными коррективами и изменениями
можно разглядеть и в развитии ряда других цивилизаций.
Поэтому закономерности, описанные Э.С. Кульпиным, хотя и в
менее отчетливом виде, "работают" и для некоторых других цивилиз
аций Востока, например, индийской (индуистской) цивилиз
ации, для Средней Азии, Ирана и др.
В то же время необходимо подчеркнуть, что при всей схожести
циклов китайской истории каждый из них имел свои специфические
черты, а их последовательность предполагала хоть и
гораздо более медленное, чем в Западной Европе, но все же отчетливое
развитие: происходило постепенное накопление изобретений
и технических знаний, по которым Китай превосходил
Европу вплоть до XVI в., волнообразно росло население, осваив
ались новые территории. Главной причиной относительно слабой
выраженности линейно-поступательной составляющей в развитии
Китая Кульпин считает постоянство основных земледельческих
технологий, в частности, высокоэффективной технологии
поливного рисоводства; в Западной же Европе земледельческие,
а затем и промышленные технологии менялись гораздо чаще.
В этом, по-видимому, и состоит одна из главных причин большей
выраженности циклической составляющей в истории Китая по
сравнению с историей Западной Европы - различие весьма существенное,
но не абсолютное. По словам Кульпина, "концепция
цикличности, на наш взгляд, позволяет понять, как, каким образом
при ясно выраженной динамике и различной длительности
отдельных процессов китайское общество не претерпело столь
значительных изменений, как европейское со времен античности"
[Кульпин 1990. С. 115 - 116].
Развитие внешне наиболее "неподвижного" индийского обществ
а в действительности также весьма динамично, хотя протек
ает оно главным образом через соотнесение с древней традицией.
"Индийское общество и культура не являются традиционны105
ми в том значении, которое вкладывали в это слово в предыдущем
веке, т.е. подчиненными неизменяющейся традиции и древним
обычаям. Традиционализм индийской цивилизации в другом
- в способности инкорпорировать инновации в развивающуюся
и изменяющуюся структуру культуры и общества. Эта способность
отражается в целой серии механизмов адаптации и в прием
ах обращения с новым, иностранным, чужим. Действие механизмов
адаптации делает возможным своего рода "культурный
метаболизм", который поглощает инородные культурные тела,
изолирует их, ломает, придавая нужную форму, и внедряет в местную
"культурную протоплазму"... Но включение нельзя счит
ать полным до тех пор, пока заимствование не будет рассматрив
аться не просто как современное, но и как традиционное. На последней
стадии инкорпорирования заимствование должно стать
"древним", должно быть подчинено нормам, основанным на обыч
ае или священных текстах, и должно иметь миф, который связ
ал бы его с предшественниками и прецедентами. Так, например,
Запад иногда удивляют усилия индийцев найти в Ведах упоминания
об аэроплане или реакции деления атомного ядра. Архаизация,
таким образом, оказывается условием модернизации. Индийцы,
таким образом, признают новшества во многих формах,
но смотрят на модернизацию как на процесс культурной реставр
ации, где новое оказывается чем-то старым, а не наоборот, чтото
новое возникает из старого" [Сингер 2001. С. 386 - 387]. Между
прочим, такое постоянное соотнесение нововведений с древней
традицией, взгляд на новое как на своего рода культурную
реставрацию во многом делает развитие индийского общества
волнообразным или "спиралевидным", когда все новое буквально
"нанизывается" на вечную "ось" спирали.
Представления о замкнутых циклах, характерных для Китая
и других цивилизаций Востока, безусловно, связаны с традициями
древней и средневековой китайской и индийской историографии,
базирующимися на философском фундаменте брахманизма,
конфуцианства, буддизма и других восточных религий. Но цикличность
китайской цивилизации, как и ряда других восточных
цивилизаций, не следует преувеличивать и тем более абсолютизиров
ать: по сути дела здесь имеет место тот же волнообразный
процесс, но с меньшим "шагом" спирали, что обусловлено большей
консервативностью базовых технологий, норм поведения,
традиций. "Различие между Западной Европой и Китаем сводится,
следовательно, к величине шага спирали истории, который в
Европе значительно шире, чем в Азии. Это типично для истории,
ибо ее закономерности едины и лишь модифицируются местны106
ми условиями" [Сирота 1992. С. 38]. Такой вывод является принципи
альным для понимания общих закономерностей модернизации
различных обществ и ее волнообразного характера.
Об эволюционных или "спиральных" циклах развития обществ
Востока писал также крупный российский специалист по
истории Китая и других стран Азии Л.С. Васильев: "Уже не раз
шла речь о том, что Восток в принципе развивался иначе, чем
Европа, шел по иному пути, что динамика его истории отличал
ась от линейно-прогрессивной европейской своей цикличностью.
Говорилось и о том, что и в рамках спиральных циклов Восток
все же развивался поступательно, причем это развитие проявлялось
и в усовершенствовании технологии, и в использовании
все новых ресурсов, и в развитии новых идей, включая научные,
и в распространении накопленных знаний и культурного опыта
в сторону первобытной периферии, и в совершенствовании соци
ально-политической структуры общества, и во многом другом...
Достаточно напомнить, что к эпохе Великих географических
открытий на рубеже XV - XVI вв. именно богатый Восток
представлялся полунищим европейцам сказочным царством роскоши,
да и действительно восточные города и резиденции правителей
были богаты. А ведь богатство - это объективный показ
атель развития и процветания структуры" [Васильев 1993.
С. 246 - 247]. В этом обобщенном описании динамики восточных
обществ еще раз отчетливо проявляется то важнейшее обстоятельство,
что циклы и волны представляют собой форму и механизм
изменений в обществе, его исторического развития, а не
стагнации. Более того, возникает вопрос: не является ли эволюционно-циклическое
развитие стран Востока в длительной перспективе
более успешным и выгодным, чем развитие стран Зап
ада с его большей выраженностью (наряду с наличием циклически-волнообр
азной) поступательной, прогрессистской составляющей?
О том, что ориентация на эволюционно-циклическое,
преемственное развитие в итоге приносит лучшие плоды, чем
ориентация на быстрое, разрывающее преемственность линей-
но-поступательное развитие, свидетельствует хотя бы тот факт,
что страны Юго-Восточной Азии являются одним из основных
моторов современного экономического развития, а Индия и Кит
ай с их двумя с половиной миллиардами населения развиваются
весьма динамично, подчас тесня американцев и европейцев. Более
того, по мнению ряда авторов, "ориентализация" мира, очередное
перемещение центра развития с Запада на Восток в современную
эпоху уже стали свершившимся фактом [Перес 1994;
Frank 1998; Неклесса 2001 I].
На существование циклов (волн) цивилизационного развития
Китая и Индии указывает также В.М. Пашинский. Согласно Пашинскому,
в истории Китая и Индии наблюдаются волны продолжительностью
около 65, 130 и 260 лет, которые характерны
также для России [Пашинский 1994. С. 120 - 121]. На основании
своей системы циклов цивилизационного развития В.М. Пашинский,
в частности, делает следующий серьезный прогноз: "Гипотез
а позволяет объяснить, вместе с самим существованием циклов,
многие особенности исторического развития соответствующих
регионов. Она допускает и проверку в будущем. Так, в ЮгоВосточной
Азии в первой половине XXI в. сложится примерно
такая же картина взаимодействия ритмов двух цивилизаций, как
ая имела место в Европе в первой половине XX в. и какая определил
а хронологическое и географическое положение эпицентра
двух мировых войн. Это позволяет прогнозировать возникновение
очень крупных международных кризисов в регионе ЮВА
около 2005 - 2010 гг. и в конце 2020-х - 2030-х годов" [Пашинский
1994. С. 119]. Несмотря на недостаточную аргументированность
подобных прогнозов, нельзя не признать, что за ними стоят определенные
тенденции и закономерности исторического развития,
которые необходимо учитывать и в социально-философском, и в
культурно-историческом анализе.
Таким образом, в развитии ряда цивилизаций Востока наблюд
аются характерные повторяющие
...Закладка в соц.сетях
