Жанр: Электронное издание
Глава 2
...динаково обязательно, это явление все равно
необходимо понимать скорее в смысле выравнивания
условий существования, чем как свидетельство угнетения
женщин.
^Jacques Bichot, Philippe Sentis, Activite feminine et statut social de
la mere de famille, Paris, Rapport CNAF, mars 1989.
*Self management (англ.) - умение управлять собой.
201
К созидательной
культуре красоты
В наше время, как никогда прежде, женскую красоту
считают чем-то очень важным, причем не только с точки
зрения частной жизни мужчин и женщин, но и в плане
функционирования самого общественного порядка.
Некоторые феминистки выдвигают в этой связи утверждение,
что культура прекрасного пола обнаруживает
нынче все черты религиозного культа, служения божеству
в самых недрах либерального и лишенного иллюзий обществ
а. По их мысли, радикальная деконструкция миф
а о красоте приводит нас вот к какому сенсационному
выводу: современная лихорадочная увлеченность женской
красотой есть продолжение религии другими средств
ами.
Ким Чернин видит в одержимости худобой продление
существования тысячелетних ценностей аскетизма,
выражение ненависти к плоти, идентичное той ненависти,
которую исповедовали средневековые богословы^.
^Kim Chernin, The Obsession: Reflections on the Tyranny of Slenderness,
op. cit., p. 42-44.
Сьюзен Бордо напоминает нам, что существует преемственность
между умерщвлением плоти средневековыми
святыми и драконовскими диетами, которым подверг
ают себя женщины в наше время^. Наоми Вулф говорит
о "новом Евангелии", приходящем на смену традиционному
авторитету религии: это "новое Евангелие" возрожд
ает древние ритуалы в самом сердце суперсовременности,
зачаровывает "верующих" и манипулирует
ими; оно проповедует отказ от радостей хорошего стола
и внушает женщинам чувство вины при помощи катехизис
а, центральная мысль которого состоит в придании
греху ожирения инфернальных черт. Отныне избр
анные - это топ-модели, а отверженные - толстые
женщины и женщины с морщинами на лицах. Подобно
всем религиозным культам, красота имеет собственную
систему привлечения неофитов (реклама косметических
средств), свои священные тексты (методики похудения),
свои периоды поста (диеты), своих гуру (Джейн Фонд
а*), свои групповые ритуалы (Weight Watchers**), свою
веру в Воскресение (омолаживающие кремы), своих ангелов
(косметические товары) и своих спасителей (врачи,
занимающиеся пластической хирургией^. Подрывая веру
женщин в себя, подогревая невротические страхи, рожд
аемые их потребностями и телами, "теология" красоты
способствует удержанию женщин в состоянии психологической
и социальной неполноценности - в точном
соответствии с известным высказыванием относительно
опиума для народа.
Заявляем со всей определенностью: хотя эти исследов
ания и стимулируют мысль, они далеко не убедитель^Susan
Bordo, Unbearable Weight, Berkeley, University ofCalifornia
Press, 1993, p. 68.
*Джейн Фонда (1937 г. р.) в 80-е годы изобрела комплекс упр
ажнений для женщин, получивший название "аэробика"; кассеты,
на которых она их демонстрировала, разошлись огромным тиражом
и принесли ей большой доход.
**Weight Watchers (англ.) - контроль веса.
^Naomi Wolf, The Beauty Myth, op. cit., p. 86-130.
ны. Как увязать современные "ритуалы" красоты с новым
"фундаментализмом", если разнообразные способы
создания "фигуры" обсуждаются публично и подверг
аются критике, если союзы потребителей тестируют
кремы для похудения, если средства массовой информации
предупреждают публику и об обмане, и об опасностях
чудодейственных средств? Современная система
распространения и сопоставления информации проявляет
себя в этом случае гораздо более ощутимо, нежели
воздействие "пережитков Средневековья". Повсюду зарожд
ается скептическое отношение к качеству и эффективности
косметических средств; даже потребительницы
косметической продукции часто выражают сомнения
по поводу фантастических обещаний торговцев
красотой. Речь идет не о таинствах, связанных с косметическими
товарами, а о добровольном потреблении, об
осознанном уповании на лучшее, никогда не исключающем
полностью и такой реакции, как дистанцирование
или недоверчивость. Мир красоты, в той же степени,
как и другие сферы общественной жизни, отмечен
современной динамикой развития свободного исследов
ания, критического вопрошания и коллективного обсуждения.
То обстоятельство, что женщины демонстрируют
пристрастие к новым косметическим товарам, свидетельствует
не об их инфантилизме и массовой подверженности
гипнотическому воздействию, а о более или менее
настойчивом стремлении играть активную созидательную
роль по отношению к собственному телу. В этом
нет ничего общего с аскетизмом времен господства религии,
когда единственной целью было достижение совершенств
а души: активные методики обретения красоты-стройности
создают, не руководствуясь ничем иным,
кроме идеала совершенствования физических данных^.
^Joan Jacobs Brumberg, Fasting Girls: the Emergence of Anorexia
Nervosa as a Modern Disease, Cambridge, Harvard University Press, 1988,
p. 46.
На смену метафизическому отрицанию плоти пришли
свойственный функционализму* активизм** тела, увлечение
поддержанием физической формы и любовь к имеющимся
в наличии тонизирующим и улучшающим фигуру
продуктам. Современная индустрия красоты не
воспроизводит "допотопные" порядки: она распространяет
современный порядок потребления. В противоположность
божественному миру высшего смысла и абсолют
а, мир красоты подчинен действию механизмов рынк
а и устаревания продукции. И порядок его мира имеет
отношение скорее к наводнению мира товарами, чем к
навязыванию веры, скорее к "целенаправленному менеджменту"
применительно к телу, чем к абсолюту требов
аний богослужения, скорее к духу "эксперимента",
чем к духу догмы.
Что это: возрождение архаической ментальности?
Последний символ веры, наподобие фундаментализма
и других "примитивных" религиозных культов? И нарочно
не придумаешь по этому вопросу большей бессмыслицы.
Все, что получает развитие посредством женских
занятий собственной красотой, свидетельствует по
сути своей о триумфе деятельного ума, а также о дальнейшем
прогрессе характерной для Нового времени
культуры эффективности и овладения техническими
средствами. С момента наступления Нового времени
общества Запада были вовлечены в нескончаемые труды
по завоеванию господства над реальностью и по техниз
ации этой самой реальности. Подобная логика развития
распространилась отныне и на отношение к человеческой
внешности. Да и о чем другом идет речь
в новых занятиях собственной красотой, если не о том,
*Функционализм - учение, согласно которому иные объекты
мысли являются не реальностями, а функциями других данностей.
**Активизм - взгляд на мир, утверждающий, что сущность
человека заключается не в созерцании, а в деятельном преобразовании
мира; его моральное требование - всегда переходить от наблюдения
к делу и от теории к практике.
чтобы подать себя "как хозяина и собственника" тела,
внести личные коррективы в творение природы, одерж
ать победу над печатью старости, налагаемой прожитыми
годами, сменить полученное при рождении тело
на тело, вылепленное своими стараниями? Оставаться
моложавым и стройным: сквозь личину эстетических
соображений в таком устремлении пробиваются и все
те же современные резоны созидания, и отказ принимать
свою судьбу, и бесконечный процесс рационализирования
и оптимизации используемых нами средств. Точно так
же, как наука и техника пытаются совместными усилиями
подчинить своей власти Землю, они теперь нацелив
аются и на то, чтобы произвести ревизию человеческой
внешности. В противовес архаичному мироустройству
современный культ красоты должен восприниматься под
знаком свойственного Новому времени неприятия фат
альности и роста влияния победительных ценностей
овладения миром и самим собой. Женский индивидуализм
отныне проявляется не столько в явных ухищрениях,
направленных на то, чтобы хорошо выглядеть, сколько
в волевых усилиях с целью исправления недостатков
и привнесения конструктивных улучшений, в отказе от
подчинения своего организма действию одних только
законов природы, в продиктованных активизмом план
ах по body management*. Нарцисс и Прометей перестали
быть символом единственных в своем роде судеб: соединенные
воедино, они в наше время служат иллюстр
ацией одного и то же этоса преобразовательного труда,
одной и той же деятельности по завоеванию господства
над тем, что даровано нам природой. И основанием для
бума красоты служит отнюдь не тысячелетняя, доходящ
ая до абсолютного отрицания, ненависть к телу, а распростр
анение основополагающих для современной культуры
личности идеалов господства над миром и суверенной
власти над собой.
*Body management (англ.) - контроль физической формы тела.
Увязывание разворачивающейся спирали красоты
с индивидуалистической культурой нуждается в некоторых
уточнениях, поскольку неоспорим тот факт, что
конформизм масс в вопросе о нормативных размерах
тела принял исключительно широкий масштаб. Одержимость
худобой, безудержный рост числа диет и занятий
по улучшению фигуры, потребность уменьшить
жировые отложения на бедрах и обзавестись, всем без
исключения, одинаковыми маленькими слегка вздернутыми
носами свидетельствуют о стандартизирующем
влиянии социальных моделей и об усиленном желании
соответствовать эстетическим нормам, что полностью
противоречит высшим идеалам личностной неповторимости
и их требованию индивидуализации субъекта.
Однако увязывать индивидуализм только лишь с отказом
от социальных моделей и с настоятельным стремлением
к оригинальности значило бы иметь слишком упрощенное
представление о нем.
По своей глубинной сути культура личностной индивиду
альности есть то, что заменяет гетерономные*
правила религии и традиции автономными правилами
социального и глубоко человечного мира. Одновременно
с этим на передний план выступает беспредельный
отказ от природной данности и воздаяние за труды,
оттесняя назад смиренное принятие своей судьбы и мест
а в обществе. То, что мы наблюдаем в наши дни, предст
авляет собой распространение на женское тело этого
рукотворного и принимающего во внимание заслуги
порядка. Там, где все дела, связанные с физическим состоянием
организма, были когда-то пущены на самотек
и шли своим чередом, теперь заявляет о себе воля к господству
над собственным организмом, разворачивается
битва против гетерономного закона времени и бытия
тела. Современный идеал "самоуправления и полной
власти коллектива над собой распространился и на от*Гетерономный
(филос.) - исходящий из внешних по отношению
к нравственности условий, интересов и целей.
ношение к телу. В полном соответствии с индивидуалистическими
и продиктованными меритократией* ценностями
тело теперь имеет тенденцию становиться таким
объектом, который обретает положительные качества
посредством постоянной работы над собой. Вот почему
все усиливающаяся потребность соответствовать эстетическим
предписаниям противоречит бурному расцвету
индивидуалистической культуры только на поверхностный
взгляд. Ибо чем более настоятельной становится
необходимость иметь подтянутое, стройное и моложавое
тело, тем более неукоснительным становится требов
ание суверенной власти над формами собственного
тела; чем настойчивее заявляет о себе довлеющая сила
эстетических норм, тем энергичнее женщины стараются
заботиться о себе, следить за собой, активно вмешиваться
во все происходящее с их телом; чем более влиятельными
оказываются социальные предписания, связанные
с красотой, тем явственнее тело подчиняется логике self
management, а также индивидуальной ответственности
личности.
*Меритократия - социологическая система, в которой возн
аграждение и служебное положение справедливо распределяются в
зависимости от заслуг, а не исходя из унаследованных факторов, типа
принадлежности к определенному классу или полу.
Постдисциплинарная
красота*
Сверхщедрое выставление напоказ средствами массовой
информации идеальных образов женского тела,
деспотизм худобы, многократное увеличение числа рекоменд
аций и косметических товаров - вот что мы наблюд
аем в наши дни. Культуре потребления и массовой
коммуникации сопутствует рост влияния эстетических
норм, регулирующих размеры тела. Как и следовало
*Представления о "постдисциплинарной красоте" сформиров
аны, по всей видимости, под влиянием концепции Мишеля Фуко
с его "генеалогией власти", описывающей современную власть -
скрытую, распыленную и даже противоречивую, которая организует
социальное пространство по принципу "всеподнадзорности" -
каждый потенциально/реально под наблюдением, должен постоянно
следить за собой (социальная "оптика"). Власть дисциплинирует
и нормирует индивидуальное поведение; индивидуальное не является
независимым, а формируется в человеке властью, чтобы изучать
и контролировать его. Специфические практики власти конституируют
тело человека (посредством наказания, описаний удовольствий).
"Вездесущность" власти задает ее видение как лишенного
теологического измерения самоорганизующегося процесса взаимоориент
ации, конфликтующих отношений, пронизывающих силовыми
полями весь социум. (Подробнее об этом см.: Новейший философский
словарь, Минск: Изд. В.М. Скакун, 1999. С. 782, 124).
ожидать, это явление не замедлили интерпретировать
как угрожающее распространение технологий современной
дисциплинарной власти^. Современный культ красоты
- со всеми его действиями по ежедневному уходу
за собой, с его едва ощутимыми принуждениями, с его
механизмами как сглаживания различий, так и стандартиз
ации внешности людей, с его изо дня в день повторяющимися
упражнениями, направленными на сохранение
молодого и стройного тела, - якобы находит свое истинное
объяснение в действиях по дисциплинарному
программированию тела.
Мало кто сомневается в том, что наша эпоха стала
свидетелем нового мощного влияния общества в области
стандартизации и "рационализации" тела. Но надо
быть слепцом для того, чтобы считать подобный соци-
альный порядок продолжением времен торжества дисциплины.
Ибо взамен и вместо приказов и распоряжений
отныне растекается аморфная масса увещеваний,
предлагаемых товаров и рекомендаций, которые открыв
ают широкий простор для выбора, для личной иници-
ативы, для программ на любой вкус. Прямолинейную
авторитарную и бюрократическую упорядоченность
сменило ослабление регулирования, диктуемое потребительством,
а также увлечение спортом; и все это сопровожд
ается целым комплексом занятий по улучшению и
сохранению фигуры, изобилием как рекомендаций по
диете, так и методик похудения, богатейшим выбором
продукции для борьбы с морщинами и избыточным весом.
Это нечто противоположное дисциплинарному one
best way*: современная эпоха - время несметного множеств
а рецептов, многоголосия призывов сбросить лишний
вес и руководств для похудения. Если нельзя отриц
ать того факта, что идеал стройности порождает процесс
стандартизации внешнего вида, то пути, которые
^См., в частности, книгу Сьюзен Бордо (Susan Bordo, Unbearable
Weight, op. cit.).
*Оnе best way (англ.) - единственный и наилучший путь.
ведут к достижению этого идеала, все более и более разнообр
азны.
Механизмы поддержания дисциплины действуют
таким образом, что вмешательство сознания и воли
может быть в принципе аннулировано в пользу слепого
и безрассудного подчинения тела, в пользу автоматической
покорности индивидов: вымуштрованное тело
идеально работает и без участия мысли или обдумывания
действий, и оно подобно в этом колесикам какой-
нибудь совершенной машины. Но совсем иному порядку
вещей мы следуем в то время, когда информация и
расширение ассортимента рыночных предложений почти
с неизбежностью навязывают нам выбор, принятие
решения, всячески завлекают нас. Чем настойчивее заявляют
о себе стандарты стройного и моложавого тела,
тем настоятельнее необходимость для субъектов быть
в курсе всех "новинок", что-то выбирать из тех предложений
в области диеты и спорта, которые им делаются:
индивид - активный участник пришел на смену индивиду-м
ашине. Даже если многие диеты по-прежнему ост
аются жесткими и даже драконовскими, им все чаще
придают дополнительную ценность приспособленные к
отдельным людям и принимающие во внимание пищевые
пристрастия и образ жизни человека курсы, а также
гибкое планирование и методики личной ответственности
в деле питания^. Факультативные диеты, активное
регулирование выбора пищевых продуктов, самоконтроль
при потреблении пищи: по мере того как уходят в
прошлое цели, стоявшие перед телом-машиной, достижение
красоты-стройности заявляет о себе как о явлении
постдисциплинарном, поскольку механистическое
руководство всюду уступает дорогу механизмам самоконтроля,
которые, хотя и имеют принудительный хар
актер, все же мобилизуют и инициативу, и сознание, и
индивидуальную мотивацию.
^Gerard Apfeldorfer, Je mange, donc je suis, op. cit., p. 234-237.
Если дисциплина - это то, что "создает послушные
и вымуштрованные тела, тела покорные"^, то мы
вынуждены констатировать: выработанные постмодерном
нормы красоты далеки от того, чтобы хоть как-то
согласовываться с подобными амбициями. По существу,
самым поразительным представляется нам факт несостоятельности
императива стройности при формировании
тел, существующих в режиме самоконтроля, гармонично
сложенных и отвечающих эстетическим требованиям.
Даже если стройность и стала всеобщей манией,
это никак не отменяет того, что, по результатам исследов
ания, осуществленного Metropolitan Life Insurance
Company*, 12% американок в возрасте от 20 до 29 лет
имеют вес, превышающий норму на 20 %; то же относится
и к 25% женщин в возрасте от 30 до 39 лет; в группе
женщин в возрасте от 40 до 49 лет эта цифра увеличив
ается до 40%^. В целом каждая третья женщина имеет
избыточный вес. Конечно, все больше и больше
женщин меняют режим питания и садятся на диету, чтобы
похудеть, однако со временем от 80 до 90 % женщин
опять набирают свой первоначальный вес^. Чем полнее
усваивается идеал худощавого телосложения, тем очевиднее
выглядит провал попыток похудеть на длительный
срок. Вы говорите об усилении дисциплинарного
контроля? Но если принять эту гипотезу, то как тогда
прикажете понимать увеличение количества случаев
ожирения? И каким образом классифицировать столь
типичные для нашего времени явления, как постоянные
переходы от диеты к набиранию избыточного веса, "kilos
yoyo"**, чередование ограничений в еде с разнузданным
^Michel Foucault, Surveiller et punir, Paris: Gallimard, 1975, p. 140.
*Metropolitan Life Insurance Company (англ.) - Столичная
компания по страхованию жизни.
^Kim Chernin, The Obsession: Reflections on the Tyranny of Slenderness,
op. cit., p. 36.
^Ibid., p. 30; Gerard Apfeldorfer, Je mange, donc je suis, op. cit., p. 283.
**Kilos yoyo (англ.) - "блуждающие" (то появляющиеся, то
исчезающие) килограммы.
чревоугодием? Справедливость требует признать, что
стандарт стройной фигуры служит причиной, вызывающей
все более сильные самоограничения и самоконтроль
у все большего числа людей. Но в то же самое время
мы видим, как прогрессирует распад системы организ
ации питания, наблюдаем неустойчивые состояния
психики, мании, junkfood*, связанные с приемом пищи
отклонения в поведении и в привычках. Если наша культур
а и выступает свидетелем тирании фигуры, то наряду
с этим она отмечена также снятием ограничений с
обычаев, регламентирующих питание, с отменой общественных
установлений, касающихся процесса приема
пищи. Следствием этого стали нарушения распорядка,
стихийные перекуски, характерное для нашей "гастро-
аномической"** культуры нерегулярное и бессистемное
питание^. Вот почему трудно поддержать мысль об усилении
действия механизмов по поддержанию дисциплины.
Если к телу, вне всяких сомнений, предъявляют все
более суровые эстетические требования, то одновременно
с этим другие социальные принуждения, вроде тех,
что связаны с приемом пищи, ослабевают, а это открыв
ает путь для импульсивного и неупорядоченного поведения,
которое и приводит к набиранию веса.
Занятия спортом, в той же мере как и питание, свидетельствуют
об окончании эпохи унификации тел при
помощи дисциплины. Как известно, все большее число
женщин уделяет время физическим упражнениям и
спорту: бег трусцой, теннис, лыжи, гимнастика стали для
женщин массовым увлечением. Но все эти увлечения
характеризуются скорее периодичностью, чем регулярностью;
у подавляющего большинства женщин занятия
от случая к случаю преобладают по сравнению с постоянными
тренировками. Эстетика стройного тела, не*Junk
food (англ.) - быстрая перекуска.
**Аномический - нарушающий нормы и законы.
^Claude Fischler, L'Homnivore, Paris, Odile Jacob, reed. coll. Points,
1993. p. 212-216.
сомненно, победила, однако вместо того чтобы способствов
ать утверждению рациональности, присущей дисциплине,
она сопровождается непостоянными и спорадическими
приступами активности; налицо колебания
между энергичными усилиями и бездеятельностью, самоогр
аничением и обжорством, мобилизацией сил и расхол
аживанием, самообладанием и распущенностью.
Если кодекс стройности и вызывает чувство вины и тревожность*,
то в деле создания послушных, механистичных
и соответствующих всем предписаниям тел ему не
удалось добиться сколько-нибудь значительных успехов.
Этот "провал" совершенно перестанет нас удивлять,
едва только мы соотнесем его с теми противоречивыми
установками, которые структурируют нашу культуру.
С одной стороны, наше общество все более энергично
распространяет рекомендации, касающиеся тела, оно
ужесточает нормы, связанные с диетами и с занятиями
спортом, и наряду с этим предписывает бороться с избыточным
весом. С другой стороны, общество потребления
стимулирует желание и потребность иметь "все и
сразу", оно потворствует стихийным порывам и мимолетным
прихотям, и оно же усиливает отвращение к
постоянным и напряженным усилиям. И даже диеты теперь
продают с обещаниями приятности, быстродей-
ствия и легкости применения их методик. Таким образом,
суровые установления, касающиеся стройного тела,
сосуществуют с гедонистическими и потребительскими
устремлениями, с нарастанием тяги к благосостоянию,
с распадом системы общественного принуждения, довлевшей
над поведением, связанным с приемом пищи.
Провал попыток надолго похудеть, метания между из*Тревожность
- Фрейд смотрел на тревожность как на симптом
атическое проявление внутреннего эмоционального конфликта,
вызванного тем, что человек бессознательно подавляет в себе ощущения,
чувства или импульсы, которые являются для него слишком
угрожающими. Бихевиористы рассматривают тревожность как неуд
ачную заученную реакцию на угрожающие события, имеющие
место в реальной жизни.
быточным потреблением и самоограничением, неразборчивость
в еде, эпизодические занятия спортом - все это
также свидетельствует о противоречивости нашей культуры,
которая предписывает правила самообладания и
постоянного надзора за своим телом, но одновременно
с этим подтачивает социальные структуры, имеющие
отношение к приему пищи, поощряет стихийные порывы,
направленные на потребление, и возводит "искушение"
в систему.
Политика красоты
Красоту нередко считают особой силой, присущей
женскому полу, и провозглашают ее огромной, поскольку
она позволяет приводить мужчин к повиновению,
добиваться высочайших почестей, исподволь влиять на
правителей. Реальна или же иллюзорна эта власть красоты?
В наше время доктрина феминисток наносит мощные
удары по мифу о женской красоте - об этой несамостоятельной
(поскольку зависит она от мужчин) и
эфемерной (ибо с возрастом она неизбежно слабеет) силе,
о власти, ничем не заслуженной и вызывающей чувство
неудовлетворенности (поскольку она, по большей части,
"дарована" природой^). Миф о красоте* никоим
образом не гарантирует второму полу влиятельности,
^Robin Tolmach Lakoff, Raquel L. Scherr, Face Value: the Politics
of Beauty, Boston, Routledge & Kegan, 1984, p. 18-20, 40-43.
*По мнению Шопенгауэра, сурово изобличавшего призрачную
власть красоты, "иллюзия сладострастия внушает мужчине, будто
в объятиях женщины, которая пленяет его своей красотой, он
найдет большее наслаждение, чем в объятиях всякой другой" (Шопенг
ауэр А. Метафизика половой любви. Указ. соч. С. 382).
он всего лишь способствует утверждению "силы слабости"
и зависимости женщин от мужчин. Вот почему вопрос
о женской красоте обретает фундаментальное политическое
значение. Для современного феминизма анализ
красоты с неизбежностью возвращает нас к исследованию
ее в качестве инструмента господства мужчин над
женщинами, в качестве политического механизма, конечн
ая цель которого состоит в том, чтобы отделять мужчин
от женщин, одну расу - от другой и одних женщин -
от других^.
Культура прекрасного пола не ограничивается тем,
что натравливает одних женщин на других: она вносит
смуту в душу каждой отдельной женщины и больно ее
ранит. Блистательные образчики представительниц женского
пола, распространяемые средствами массовой
информации, усиливают страх, навеваемый следами
прожитых лет, они внушают комплекс неполноценности,
стыд за себя, ненависть к собственному телу. В наши
дни каждая третья американка в возрасте около 18 лет
заявляет о том, что она "очень недовольна" собственным
телом^. Большинство женщин считают себя слишком
толстыми, и в то же время 95 % из них завышают
вес своего тела приблизительно на четверть фунта^. Чем
настойчивее наше общество распространяет рекомендации
по достижению красоты и эстетические модели, тем
тяжелее женщинам смириться с собственным внешним
видом: тенденция такова, что прекрасный пол больше
не считает себя прекрасным. Долгое время красоту уподобляли
ловушке, опасной для му
...Закладка в соц.сетях
