Жанр: Электронное издание
Часть I
Пол, любовь и обольщение
Глава 1
ОНА ГОВОРИТ О ЛЮБВИ
Никогда прежде творению поэтической мысли не
удавалось повлиять на чувства, манеру поведения людей
и на отношения между мужчинами и женщинами
столь глубоко, как это сумела сделать изобретенная Зап
адом любовь. Начиная с XII века любовь без устали
прославляли, воспевали и идеализировали, она воспламенял
а желания и сердца, она преобразила образ жизни
и поступки мужчин и женщин и дала пищу для самых
безумных их грез. С появлением риторики любви-страсти
возникла не только новая форма отношений между
полами - возникло одно из самых причудливых воплощений
духа приключения для современного Запада.
За девять веков своей истории культура любви претерпел
а различные сдвиги центра тяжести, решительные
изменения в языке и в обычаях, ломку вкусов, но вместе
с тем ей знакомы и ощутимая преемственность, и пределы
и переходы в масштабах большой длительности. Из
не входящей в круг серьезных жизненных проблем форм
альной придворной игры, какой она была в средние век
а, любовь превратилась в высшей степени индивиду20
ализированное общение, целиком и полностью вовлек
ающее одну личность во взаимодействие с другой. Любовь
перешла от кодекса, принятого аристократией, к
кодексу, общему для всех классов; поначалу она исключ
ала брак, но затем предложила его в качестве своей
единственной основы; поначалу ей сопутствовало обесценив
ание сексуального желания, теперь же она воссоединил
ась с Эросом. Во времена готических соборов
фундаментом любви служили высшее совершенство и исключительность
качеств возлюбленных; с приходом современности
она становится парадоксальной и неподвл
астной разуму страстью, не находящей никаких опр
авданий своему существованию, кроме себя самой^.
Средневековая "fin'amor"*^, прециозная любовь, любовь
романтическая**, "свободная" любовь XX века^: сколько
было ключевых моментов, отметивших историю любви
на протяжении очень долгого времени, столько же
было и крутых перемен в ее символических кодах, что
не обошлось без ломки взглядов и в отношении к самой
половой жизни, особенно с конца XVIII века^.
^Niklas Luhmann. Amour comme passion, Paris, Aubier, 1990.
*Fin'amor - утонченная любовь, то есть любовь куртуазная.
Как показал Хейзинга, в куртуазной системе отсчета любовь мыслится
не столько как индивидуальный личностно-психологический
опыт, сколько как дисциплина ("наука"), которой можно овладеть,
подключившись к соответствующей традиции. Последнее предпол
агает освоение жестко заданных норм куртуазного поведения как
правил игры, соблюдение которых обеспечивает возможность пребыв
ания в пределах куртуазного универсума как виртуального культурно-коммуник
ативного пространства внутри ортодоксальной христи
анской средневековой традиции.
**Ср. у А. Лоуэна: "Романтический идеал не может выстоять
перед повседневной физической близостью, которая в маритальной
ситуации неизбежна. Это отлично было известно романтическим
влюбленным XIV и XV столетий. Сексуальное овладение изменяет
дистанцию и снимает тот барьер, который необходим, чтобы любовь
оставалась романтической" (Лоуэн Александр. Любовь и орг
азм. Революционный взгляд на сексуальную жизнь. М.: Институт
общегуманитарных исследований, 1997. С. 346).
^Об этой периодизации см.: Niklas Luhmann. Op. cit.
^Edward Shorter, Naissance dela famine moderne, Paris, Seuil, 1977.
Но сколь бы глубоки ни были эти изменения, они не
должны отвлечь наше внимание от того факта, что изобретение
Западом любви заповедовало человеческим чувств
ам некий стиль и в известном смысле нетленный иде-
ал. За всеми этими крутыми переменами в поведении и
искажением привычных смыслов любовь сохранила свои
черты почти неизменными и развивалась в кругу скорее
стабильных, нежели изменчивых идеалов и устремлений.
Вот почему она представляет собой нечто большее и иное,
чем сексуальное влечение; вот почему она должна быть
бескорыстной, далекой от учета денежных, социальных
или матримониальных интересов. В силу самой своей
природы она признает одну только свободу выбора предмет
а любви и независимость чувств. Она истинна лишь
тогда, когда ей сопутствуют верность и безраздельность
чувства: кто любит по-настоящему, тот единовременно
любит не более чем одного. И наконец, любовь стремится
ко взаимности: необходимо любить и быть любимым,
ее идеал заключен в обоюдной любви, в любви "равной
и разделенной". В любви-страсти есть нечто выходящее
за пределы ее исторических метаморфоз: "Любовь всегд
а пребудет любовью".
В параллель с этой преемственностью идеалов культур
а любви никогда не переставала выстраиваться, сообр
азуясь с неизменной логикой социальной жизни: с
логикой несовпадения ролей мужчин и женщин. Так,
если говорить об обольщении, то проявлять инициативу,
ухаживать за Дамой, побеждать ее сопротивление
положено мужчине. А вот женщины призваны внушать
поклонение, побуждать поклонника к терпеливому ожид
анию, а при случае и одарять его своими милостями.
Что же касается половой морали, то она развивается в
соответствии с двойным социальным стандартом: снисходительность
к мужским проказам и суровые преследов
ания вольностей со стороны женщин*. Хотя любовь
*См., например, рассуждения Шопенгауэра о том, что "верность
имеет у мужчины характер искусственный, а у женщины -
и способствует укреплению равенства прав и свобод любовников,
она все-таки представляет собой механизм
общественного устройства, базирующегося на основе
структурного неравенства положений мужчины и женщины.
Тождественному членению подчинено сущностное
и идентифицирующее отношение обоих полов к самой
этой страсти. Несомненно, горячка ожидания, любовь с
первого взгляда, "кристаллизация"*, ревность - все это
чувства, общие для обоих полов. Но на всем протяжении
истории мужчины и женщины никогда не отводили
любви одного и того же места, никогда любовь не была
для них равноценной и никогда они не придавали ей
одинакового значения. Вот почему Байрон мог сказать,
что любовь для мужчины - всего только одно из занятий,
тогда как существование женщины она заполняет
полностью. А Стендаль, рассуждая о женских мыслях,
мог добавить: "Девятнадцать из двадцати обычных для
естественный, и, таким образом, прелюбодеяние женщины как в
объективном отношении, по своим последствиям, так и в субъективном
отношении, по своей противоестественности, гораздо непростительнее,
чем прелюбодеяние мужчины" (Шопенгауэр А. Метафизик
а половой любви // Шопенгауэр А. Избранные произведения. М.:
Просвещение, 1992. С. 384).
*"Кристаллизация". - В трактате "О любви" (1822) Стендаль
изложил оригинальную теорию, согласно которой в основе любви
лежит своего рода "кристаллизация" чувств; он писал: "Нам доставляет
удовольствие украшать тысячью совершенств женщину, в любви
которой мы уверены; мы с бесконечной радостью перебираем
подробности нашего блаженства. Это сводится к тому, что мы преувеличив
аем великолепное достояние, которое упало нам с неба,
которого мы еще не знаем и в обладании которым мы уверены" (Стенд
аль. Собр. соч.: В 12 т. Т. 7. М.: Правда, 1978. С. 14). По замечанию
испанского философа и культуролога Ортеги-и-Гассета, высказанному
им в эссе "Этюды о любви" (1939), "любовь, согласно этой
теории, не что иное, как порождение фантазии. Не в том дело, что в
любви свойственно ошибаться, а в том, что по природе своей она
сама есть заблуждение. Мы влюбляемся, когда наше воображение
наделяет кого-либо не присущими ему достоинствами. Впоследствии
дурман рассеивается, а вместе с ним умирает любовь" (Ортега-иГ
ассет Х. Этюды о любви // Звезда. 1991, #12. С. 143).
них грез связаны с любовью"^. И даже если идеальная
любовь мыслится как "равная и разделенная", именно
несоизмеримость инвестиций в любовь каждого из двух
полов сил, несхожесть их мечтаний и надежд структурируют
на протяжении веков социальную и фактически
переживаемую реальность этого явления.
^о любви. Кн. 1. Гл. VII.
От любви-вероисповедания
к любви-тюрьме
Женская любовная страсть
"Одно и то же слово "любовь", - писал Ницше, -
означает разные вещи для мужчины и женщины"^. Для
нее, продолжает Ницше, любовь - это самоотречение,
безусловная цель, "совершенная преданность душою и
телом"^. Совсем по-иному любовь проявляется у мужчины,
который желает сделать женщину своей, завладеть
ею ради собственного обогащения и увеличения собственной
жизненной силы: "Женщина отдается, мужчин
а использует ее в качестве дополнения"^. Симона де
Бовуар посвятила замечательные страницы теме обусловленного
полом различия ролей, питаемых любовью,
и отнюдь не равного значения любви для одного и другого
пола*. Любовь не дается мужчинам как некое при^Весел
ая наука. Кн. V. С. 363.
^Там же.
^Simone de Beauvoir, Le Deuxieme Sexe, Paris, Gallimard 1949,
t. II. chap. XII.
*Содержание и смысл эссе Симоны де Бовуар подробно рассмотрены
в статье Н. И. Полторацкой "Книга Симоны де Бовуар
"Второй пол" в контексте современной культуры" в кн.: Бовуар Симон
а де. Второй пол, СПб.: Алетейя, 2002.
звание, таинство, идеал жизни, способный заполнить
всю жизнь без остатка: для них она скорее второстепенн
ая цель, нежели единственный смысл бытия. Совершенно
другую позицию занимает влюбленная женщина,
которая живет только ради любви, не думает ни о чем,
кроме любви, и каждый свой вздох посвящает возлюбленному
- одной и единственной цели своего существов
ания. "Я умею только любить", - писала Жюли де
Лепинас*. И ей вторила Жермена де Сталь**. "Единственный
способ существовать для женщин - это любовь,
история их жизни с любви начинается и ею же зак
анчивается". Вместе с тем Симона де Бовуар подчеркив
ает, и вполне справедливо, что нередко женщины
отводят в своей жизни любви куда меньше места, чем
детям, быту и домашним обязанностям. И все-таки
нельзя не признать, что редко доводится встречать женщин,
которые никогда не мечтали о "большой любви",
редки среди них и те, кто в ту или иную минуту жизни
не проявили склонности к любовному недугу. У женщины
возникает гораздо более настойчивая, более порабо*Лепин
ас, Жанна Жюли Элеонора де (1732-1776) - французск
ая писательница, натура страстная и меланхолическая; была незаконной
дочерью графини д'Альбон, которая дала ей превосходное
воспитание, но тщательно скрывала от нее происхождение; после
смерти матери поступила в 1754 г. в компаньонки к маркизе Дюдеф
ан и скоро снискала симпатии многих известных людей, и особенно
Д'Аламбера; ее салон стал местом сбора блестящего общества;
не отличаясь красотой, она очаровывала всех живой остроумной беседой;
ее письма были изданы в 1809 г.
**Сталь (Сталь-Гольштейн), Анна Луиза Жермена де (17661817)
- знаменитая французская писательница, теоретик литературы,
публицист; в своих романах она бунтовала против патриархальных
обычаев, отстаивая свободу чувств, и создавала образы независимых
в своих мнениях и непокорных женщин ("Дельфина" (1801),
"Коринна, или Италия" ( 1807) и др.). Заметим кстати, что в отношениях
со своим возлюбленным, французским писателем Бенжаменом
Констаном, она никогда не считала себя в чем-то уступающей ему,
поскольку, как дочь Никкера, министра финансов при Людовике
XVI, Ж. де Сталь изначально занимала особое место в европейском
обществе.
щающая и более ненасытная потребность в любви, чем
у мужчины. Отсюда и отчаяние женщин, рождаемое существов
анием без любви: "Утратив величие любви, я
утратила и себя саму [...] теперь я всего лишь обыкновенн
ая женщина", - писала Констанс де Сальм^.
С давних времен, но особенно и все более с XVIII век
а, женщину превозносят как чувствительное создание,
предназначенное для любви; она, и только она, олицетворяет
собой высшее воплощение любовной страсти, беспредельной
и всепоглощающей любви*. В XVIII веке
мадемуазель де Лепинас, госпожа де Лапоплиньер, принцесс
а Конде**, подобно Жюльетте Друз*** в XIX веке, служ
ат наглядным образчиком^ любви-поклонения, забвения
себя в другом, полнейшей зависимости от возлюбленного,
неуемной потребности любить с беспредельной
покорностью. Это женское призвание к любви будет неисчислимое
множество раз восславлено - сначала в XIX,
а затем и в XX веке - массовой культурой. "Я знаю только
лишь любовь, любовь - и ничего другого"; после Марлен
Дитрих Эдит Пиаф использовала свой незабываемый
голос для исполнения женского гимна любви - любви
абсолютной в ее подчиненности другому: "Для тебя кем
хочешь стану, если ты прикажешь мне".
^Цит. по: Sullerot Evelyne, Histoire et mythologie de l'amour, Paris,
Hachette, 1974, p. 204.
*Вот почему "восприимчивого мужчину не раз приводила
в смущение его неспособность к полной отдаче, к максимализму в
любви, на который способна женщина. Мужчина постоянно демонстрирует
свою бездарность в любви и неспособность к совершенству,
которого женщине удается достичь в этом чувстве" (Ортега-иГ
ассет Х. Этюды о любви. Указ. соч. С. 159).
**Принцесса Конде (Анна Женевьева Бурбон) - сестра Людовик
а XIV (1638-1715); во времена Фронды, после ареста брата Маз
арини, организовала настоящую междоусобную войну.
***Друз, Жюльетта (1805-1883) - французская актриса, пред
анная подруга Виктора Гюго, которая последовала за ним в ссылку
и выполняла для него работу секретаря; почти все его рукописи,
переданные в Национальную библиотеку, переписаны ее рукой.
^Edmond et Jules de Goncourt, La Femme au XVIII" siecle (1862),
Paris, Flammarion, 1982, p. 181-188.
В современном обществе любовь призвана служить
основным центром женской идентичности. Предполагается,
что женщина, низведенная до роли суетного и неподвл
астного логике создания, по самой своей природе
предрасположена к горячке страстей: "Я видел, как любовь,
ревность, предубеждение и гнев достигают в женщин
ах такого накала, какого мужчине не дано испыт
ать никогда"^. И Софи, героиня Руссо, "обладает очень
чувствительным сердцем, и эта необычайная чувствительность
порой наделяет ее такими порывами воображения,
которые трудно обуздать"^. Потребность в любви,
нежность, чувствительность все в большей степени
проявляются как специфически женские атрибуты:
"Умиление, сочувствие, доброжелательность, любовь -
таковы чувства, которые она испытывает и пробуждает
чаще всего"^. Со времен классицизма выражение
чувств считается более приличествующим женскому
полу, нежели мужскому: мужчины проявляют в своих
сокровенных признаниях большую осторожность, большую
сдержанность, больший самоконтроль, чем женщины^.
В XIX веке Бальзак провозглашает, что "жизнь
женщины - это любовь". Поскольку женщина, по мнению
Мишле*, не может жить без мужчины и без домашнего
очага, ее высшим идеалом может быть только лишь
любовь: "Каково ее природное предназначение, ее миссия?
Во-первых, любить; во-вторых, любить кого-то одного;
в-третьих, любить всегда"^. Традиционное пред^Diderot,
Sur les femmes, in: Oeuvres, Paris, Gallimard, La Pleiade,
p. 949.
^Rousseau, Emile, Paris, Gallimard, Folio Essais, p. 582.
^Pierre Roussel, Systeme physique et moral de la femme (1755), Ed.
de Paris, 1860, p. 36.
^Daumas Maurice, La Tendresse amoureuse, XVI" - XVIII" siecle,
Paris, Perrin, 1996, p. 176.
*Мишле, Жюль (1798-1874) - французский историк романтического
направления, прозванный "Виктором Гюго в истории"; он
проповедовал либерализм и антиклерикализм и был автором таких
монументальных произведений, как "История Франции" (1833-1846).
^Michelet, L'Amour (1858), Paris, p. 61.
ставление о женщине как о создании, склонном к эксцесс
ам и к преувеличениям, наряду с современными воззрениями,
отказывающимися рассматривать женщину в
качестве независимой личности, живущей для себя и за
собственный счет, способствовали прочному увязыванию
женской идентичности с тягой к любви. "Поэтому,
воспитывая женщин, надобно иметь в виду их взаимоотношения
с мужчинами. Нравиться мужчинам, быть им
полезной, заслужить их любовь и уважение, воспитыв
ать их в раннем возрасте, ухаживать за ними в зрелости,
подавать им советы, утешать, делать им жизнь легкой
и отрадной - таковы женские обязанности во все
времена"^*, - писал Руссо: распределение по половому
признаку ролей в области чувств коренится в предст
авлении о женственности, самая суть которой в том,
чтобы отдаваться, существовать ради другого, посвятить
всю жизнь счастью мужчины. Воспевая власть страсти
над женщиной и определяя женственность через
любовь, наши современники узаконили ее местоположение
в сфере частной жизни: взгляды на любовь подготовили
почву для тиражирования в обществе предст
авления о женщине, естественным образом зависящей
от мужчины и не способной достичь полной самостоятельности.
Невозможно отделить исключительное место, отводимое
любви в идентичности и в мечтах женщин, от целой
совокупности социальных явлений, таких, в частности,
как предназначение женщины для роли супруги,
профессиональная несостоятельность женщин буржуазного
сословия и их потребность в уходе от действительности
в царство грез. К этому следует также добавить
современное выдвижение идеала личного счастья и все
большую легитимацию брака по любви. В конце XVIII век
а разворачивается то, что Чортер называет "первой
^Rousseau, Emile, op. cit., p. 539.
*Цит. по изд.: Руссо Ж.-Ж. Избр. соч.: В 3 т. Т. I. M.: Художественн
ая литература, 1961. С. 556.
сексуальной революцией", которая сопровождалась усилением
внимания к собственным чувствам, более полным
вовлечением женщины в любовные отношения,
"прочувствованной сексуальностью", особенно благотворной
и для развития личности, и для романтической
любви, и для свободного выбора партнера в противовес
материальным соображениям и подчинению заведенным
традициям. Вследствие этого произошло усиление
добрачной половой активности и резкое увеличение
числа незаконнорожденных^. Мало-помалу, по мере того
как обычай принудительно навязывать дочерям мужей
отмирал, девушки начинали грезить о том, чтобы привнести
в свою супружескую жизнь любовь, они желали
большей близости в личных отношениях, желали слыш
ать любовные признания и выражать собственные
чувства. Нет такой девицы, которая не мечтала бы влюбиться,
найти свою большую любовь, выйти замуж за
прекрасного принца. Инвестирование женщиной своих
душевных сил в любовь свидетельствует об окрепшем
влиянии идеалов счастья и самореализации в сфере интимной
жизни; хотя подобное явление и несет на себе
печать зависимости одного человека от другого, оно тем
не менее представляет собой проявление современного
индивидуалистического универсума.
В дополнение ко всему женский романтизм в области
чувств доводила до крайности страсть к чтению, подпитыв
аемая с конца XIX века и уводящими от действительности
романами, выходившими большими тиражами,
и "романами-фельетонами"*, публикуемыми в
женских журналах, и вообще всей литературой, предназн
аченной для женщин и зацикленной на жизни супру^Edward
Shorter, Naissance de la famille moderne, Paris, Seuil, 1977.
*"Романы-фельетоны" - печатавшиеся с начала XIX века в
газетах и журналах произведения, характерными чертами которых
были захватывающая интрига, изобретательная композиция, определенн
ая условность и упрощенность персонажей. К жанру "романов-фельетонов"
относились, например, "Три мушкетера" А. Дюма
и "Парижские тайны" Э. Сю.
жеской пары, на любовных страстях и адюльтере. В конце
века часто можно было наблюдать, как молодые девушки
весь воскресный день проводят лежа в постели и
проглатывая очередные, только что напечатанные главы
"романов-фельетонов"^. Один из романов Евгении
Марлитт*, опубликованный в 1866 году, в течение двадц
ати лет переиздавался в Германии двадцать два раза^.
Однако неутолимая тяга к чтению романтических историй
не только отражала, но еще и возбуждала женский
пыл и женские мечты о любви. Этим и объясняется то
большое значение, которое на протяжении всего XIX век
а придавали вопросу о женском чтении. Поскольку
романы, как утверждают, будоражат воображение юной
девицы, губят ее невинность и внушают ей тайные помыслы
и неведомые желания, то настоятельно необходимо
контролировать все, что она читает. В буржуазных
семьях родители запрещали дочерям читать романы
Лота*, Бурже**, Мопассана, Золя; и верующие и
антиклерикалы сходились на мысли, что "добродетельн
ая девица никогда не читает сочинений о любви". Даже
те романы, где нет ничего аморального, попадают в индекс
запрещенных книг, ибо "одни только эти слова:
"любовь", "брак", "обручение" и т.п.,- как писал г-н
де Лассю в "Настольной книге для девушек", - напус^Anne-Marie
Thiesse, Le Roman du quotidien, Paris, Le Chemin
Vert, 1984, p. 125-127.
*Евгения Марлитт (1825-1887) - немецкая писательница,
в книгах которой увлекательный сюжет не вступает в противоречие
с сентиментальным тоном повествования и мелодраматическими эффект
ами; в данном случае имеется в виду роман Е. Марлитт "Двен
адцать апостолов".
^Marie-Claire Hook-Demarle, "Lire et ecrire en Allemagne", Lиtoire
des femmes, I-V, Paris, Pion, 1991, t. IV, p. 161.
**Лота, Пьер (наст. имя Луи Мари Жюльен Вио; 1850-1923)-
французский морской офицер и автор романов о природе и нравах
людей в странах Ближнего и Дальнего Востока.
***Бурже, Поль ( 1852-1935) - французский писатель; утверждал
в своих произведениях превосходство морали и религии над научным
мышлением.
кают воистину непостижимые колдовские чары на невинные
души, которые ими мысленно упиваются"; в своих
"Мемуарах" Элизабет де Грамон доходит даже до
такого заявления: "Женщина, читающая романы, - это
уже не вполне добродетельная женщина"^.
Совершенно очевидно, что этим запретам не удав
алось загасить страсть женщин к чтению, и многие девушки
тайком от родителей зачитывались дешевыми
сентиментальными романами. В XX веке тяга женщин
к романтическим историям еще более возросла, как об
этом свидетельствует бурное развитие печатной продукции
на любовную тему: литературы, называемой "литер
атурой розовой водицы", и, после Второй мировой вой-
ны, фотороманов. В 1939 году тираж "Признаний" перев
алил за миллион экземпляров. В 60-е годы романы
Делли* и Макса дю Вези постоянно переиздают и в огромных
количествах сбывают их молодым девушкам; в
Соединенных Штатах рынок любовных романов процвет
ает, как никогда: некоторые женщины покупают до
80 книг в год^. В то же самое время в Италии количество
читателей фотороманов исчисляется 12 миллионами;
10000 названий были запущены в продажу между 1946 годом
и концом 70-х годов. Серия "Арлекин"* возникла
^Цит. по кн.: Anne Martin-Fugier, La Bourgeoise, Paris, Grasset,
Biblio-Essais, 1983, p. 292, 289.
*Делли - псевдоним двух писателей, Мари и Фредерика Петиж
ан де Лярозьер, авторов сентиментальных любовных романов
со счастливым концом ("Между двумя душами", 1913; "Хозяин молч
ания", 1918; "Враждующие сердца", 1928).
^Germaine Greer, La Femme eunuque, Paris, Laffont, 1970, p. 218.
**В своем исследовании сентиментальных романов Бруно Пекиньо
различает несколько периодов романа серии "Арлекин": после
первого периода (1977-1982), соответствовавшего традиционным
состояниям женщин, когда героиня - девственница и часто сирота
и когда нет сексуальных отношений, во втором периоде (1982-1988)
появляются разведенные женщины, вдовы или женщины, уже познавшие
плотскую любовь и более старшие по возрасту (подробнее об
этом см.: Bruno Pequignot, La Relation amoureuse. Analyse sociologique
du roman sentimental moderne, Paris,L'Harmattan, 1991,p. 17-18).
в 1958 году и в 1977 году ее общий тираж достиг 100 миллионов
экземпляров. Барбара Картленд продала 400 миллионов
экземпляров своих книг. Все эти публикации широко
распространили романтический идеал женщины,
добродетели верности и целомудрия, образ "женщиныЗолушки"^,
которая ожидает, что ее внутренние возможности
будут раскрыты с появлением необыкновенного
мужчины. Социальные стереотипы* сентиментального
романтизма, клише внезапной любви, сцены целомудренных
объятий, вздохов и пламенных взоров, мечты о
нежном и богатом мужчине стали в XX веке способом
ухода от действительности и предметом потребления для
огромного количества женщин. Посредством всего этого
и распространялась чувствительность, взращенная
романтическими грезами, а также мировоззрение, отождествляющее
женское счастье с успехом в любви.
Разобрать любовь
на составляющие части
"Любовь следует изобрести заново", - говорил
Рембо. На деле же только столетие спустя неравноправное
распределение любовных ролей станет предметом,
вызывающим социетальные** споры. В 60-е годы зарожд
ается новый феминизм, который направляет острие
своей критики не столько на саму любовь, сколько на тот
^Colette Dowling, The Cinderella Complex, New York, Pochet
Books, 1981.
*Социальный стереотип - введенный в 1922 году термин для
обозначения "застывшего" образа или представления о социальном
объекте различных социальных субъектов; следование такому стереотипу
предполагает избегание ситуации выбора, распознавание
каждой ситуации как привычной и непроблемной.
**Социетальный - относящийся к социуму, иными словами,
к группе людей, объединенных по какому-либо одному общему призн
аку.
способ, каким женщины социализируются и покоряются
романтическому идеалу чувствительности. В угаре исполненных
бурным протестом лет беззаветная женская
вера в любовь перестала быть чем-то само собой разумеющимся
и подверглась рассмотрению как некая разновидность
опиума для женщин. "Их любовь нам как
тюрьма", - скандируют активистки Движения за освобождение
женщин, тогда как брак в их представлении
суть "рабство - домашнее, сексуальное, духовное"^.
Множатся обличения распространяемой массовой культурой
мифологии любви и нападки на стереотипные
роли, которые обескровливают воображение, делают
женщину чуждой самой себе, снова и снова навязывают
традиционное положение женщины, зависимой от мужчины^.
В эпоху демистификации и
...Закладка в соц.сетях
