Жанр: Электронное издание
109_41
...я
ет между собой членов семьи вследствие разделения се
мейного труда. Правда, обыкновенно семью не рассмат
ривают с этой точки зрения, чаще всего думают, что
связь ее создается исключительно общностью чувств и
верований. Действительно, между членами семейной
группы существует столько общего, что специальный ха
рактер задач, выпадающих на долю каждого из них, лег
ко ускользает от пас. Это и заставило О. Копта сказать,
что семейный союз исключает "всякую мысль о прямой и
непрерывной кооперации для достижения какой-нибудь
цели" *. Но юридическая организация семьи, о сущест
венных чертах которой мы вкратце напомнили, доказы
вает реальность этих функциональных различий и их
важное значение. История семьи с самого начала - толь
ко непрерывный процесс диссоциации, в ходе которого
эти различные функции, сперва нераздельные и смешан
ные между собой, мало-помалу разделились, установи
лись порознь, распределились между различными родст
венниками в соответствии с их полом, возрастом, отноше
ниями зависимости, так что каждый из них стал особым
чиновником семейного сообщества ' Это разделение се'
Соте Де philosophie positive. IV. р. 41й.
' см. подробнее гл. VII наст. кн.
IW
мейного труда - явление не только не побочное и второ
степенное, но, наоборот, господствующее во всем разви
тии семьи.
Связь между разделением труда и договорным правом
не менее очевидна.
Действительно, договор есть по преимуществу юриди
ческое выражение кооперации. Есть, правда, так назы
ваемые договоры благотворительности, где связывается
только одна из сторон. Если я даю другому какую-ни
будь вещь без всяких условий, если я безвозмездно беру
на себя вексель или вклад, то из этого для меня вытека
ют точные и определенные обязательства. Однако тут нет
собственно сотрудничества между договаривающимися
сторонами, так как обязанности возлагаются только на
одпу сторону. Wo кооперация не отсутствует и в этом
явлении, только она носит добровольный и односторонний
характер. Что такое, например, дарение, как не обмен
без взаимных обязательств? Значит, эти виды договоров
суть просто разновидности настоящих кооперативных до
говоров.
Впрочем, они очень редки, ибо акты благотворитель
ности только в исключительных случаях подвергаются
правовой регламентации. Что касается других договоров,
коих громадное большинство, то обязательства, которые
они порождают, соотносятся или со взаимными обяза
тельствами, или с уже выполненными поставками. Обя
зательство одной стороны возникает или из обязательст
ва другой, или из уже оказанной этой последней услу
ги ' Но такая взаимность возможна только там, где
есть кооперация, а последняя, в свою очередь, предпола
гает разделение труда. Кооперировать в действитель
ности значит делить между собой общее занятие. Если
последнее разделено на занятия качественно подобные.
хотя и необходимые друг для друга, то мы имеем разде
ление труда первой степени, или простое. Если они
разной природы, то мы имеем сложное разделение труда
или собственно специализацию.
Именно последнюю форму кооперации и выражает
чаще всего договор. Единственный контракт, имеющий
другое значение,- это договор товарищества и, может
быть, также брачный договор, поскольку он определяет
относительный вклад супругов в хозяйственные расходы.
Кроме того, для этого надо еще, чтобы договор товари*
Например, в случае ссуды под проценты.
121
щества поставил всех сотоварищей на одинаковый уровень,
чтобы их капиталы были одинаковы, чтобы функции их
были те же, а именно такой случай никогда не встре
чается в матримониальных отношениях вследствие раз
деления супружеского труда. С этими редкими видами
следует сравнить множество договоров, имеющих целью
приспособить друг к другу специальные и различные
функции: договоры между покупателем и продавцом.
договоры обмена, договоры между предпринимателями и
рабочими, между нанимателем и отдающим внаем, между
ссужающими и занимающими, между хранителем и отдаю
щим на храпение, между хозяином гостиницы и путеше
ственником, между доверителем и поверенным, между
кредитором и поручителем должника и т. д. Вообще до
говор - символ обмена; поэтому Спенсер мог не без ос
нования квалифицировать как физиологический договор
обмен веществ, постоянно происходящий между различ
ными органами живого тела " Но очевидно, что обмен
всегда предполагает какое-нибудь более или менее раз
витое разделение труда. Правда, приведенные нами дого
воры имеют еще несколько общий характер. Но не сле
дует забывать, что право обнаруживает только общие
контуры, крупные черты социальных отношений, те
именно, которые одинаково присутствуют в различных
сферах коллективной жизни. Поэтому каждый из ука
занных типов договора предполагает множество других,
более частных, общей печатью которых он является и
которые он регламентирует разом, но в которых отноше
ния устанавливаются между более специальными функ
циями. Итак, несмотря на относительную простоту, этой
схемы достаточно, чтобы продемонстрировать необычай
ную сложность резюмируемых ею фактов.
Эта специализация функций еще яснее видна в Тор
говом кодексе, регламентирующем договоры, касающиеся
торговли: договоры между доверителем и комиссионером,
между экспедитором и извозчиком, между предъявителем
векселя и векселедателем, между собственником кораб
ля, капитаном и экипажем, между отдающим внаем ко
рабль и нанимающим его фрахтовщиком, между страхо
вателем и застрахованным. Но и здесь еще есть большое
расхождение между относительной общностью юридиче
ских предписаний и разнообразием частных функций,
отношения которых они регулируют, как это доказывает
важное место, отводимое в торговом праве обычаю.
'" Bases de la morale *volutionniste, p. 124.
Когда Торговый кодекс не регламентирует собственно
договоров, он определяет то, чем должны быть некоторые
специальные функции (например, функции биржевого
или страхового маклера, капитана, судебного исполните
ля в случае банкротства), необходимые для обеспечения
солидарности всех частей торгового аппарата.
Процессуальное право - и уголовное, и гражданское,
и торговое - играет ту же роль в судебном аппарате.
Санкции различных юридических правил могут быть при
менены только благодаря сотрудничеству некоторых
функций: функций судей, защитников, стряпчих, при
сяжных, истцов, ответчиков и т. д. Процессуальное пра
во устанавливает способы их деятельности и взаимоотно
шений. Оно говорит, чем они должны быть и какова доля
каждой в существовании органа в целом.
Нам кажется, что в обоснованной классификации юри
дических правил процессуальное право должно рассмат
риваться как ра-зновидность административного: непонят
но, какое существенное различие отделяет администрацию
правосудия от остальной администрации. Во всяком
случае, собственно административное право регламен
тирует не выделенные четко функции, называемые
административными " точно так же как процессуаль
ное делает это для судебных функций. Оно определяет их
нормальный тип и их отношения как между собой, так и
с диффузными функциями общества. Надо было бы толь
ко вычесть из него некоторое число правил, обычно по
мещаемых под этой рубрикой, хотя и не уголовного ха
рактера " Наконец, конституционное право осуществля
ет то же самое в отношении правительственных функций.
Соединение в одном классе административно-полити
ческого права и того, что обыкновенно называют част
ным правом, может вызвать удивление. Но прежде всего
это сближение обязательно, если брать за основание
классификации природу санкций, и нам кажется, что в
научном отношении нельзя брать другого основания.
Кроме того, для полного отделения этих двух видов пра
ва надо еще предположить, что существует какое-то на
стоящее частное право, а мы думаем, что всякое право
" Мы сохраняем оОщепринятое выражение, но оно нуждается
в определении, а мы не в состоянии этого сделать. В общем нам
представляется, что это функции, находящиеся под непосредст
венным действием правительственных центров. Но было бы необхо
димо указать много различима.
" А также те, которые касаются вещных прав нравственных
субъектов административного порядка, ибо определяемые ими от
ношения отрицательны.
публично потому, что всякое право социально. Вся функ
ции общества являются социальными, так же как все
функции организма - органическими. И экономические
функции, подобно другим, имеют тот же характер. Впро
чем, даже среди самых диффузных из них нет таких, ко
торые бы более или менее не были подчинены воздейст
вию правительственного аппарата. Итак, с этой точки зре
ния между ними существуют различия только в степени.
Резюмируя, можно сказать, что отношения, регули
руемые кооперативным правом с реститутивными санк
циями, и солидарность, выражаемая ими, возникают из
разделения общественного труда. Можно, кроме того,
доказать, что hoofime кооперативные отномопгя не до
пускают других санкций. Действительно, специальные
задачи по саман своей природе ускользают от воздейст
вия коллективного сознания. Ибо, для того чтобы явле
ние было объектом общих чувств, оно прежде всего
должно быть общим, т. е. присутствовать во всех созна
ниях, так чтобы все могли его представить себе с одной
и той же точки зрения. Несомненно, пока функции имеют
некоторую общность, все могут связывать с ними какоенибудь
чувство. Но чем больше они специализируются,
тем уже круг лиц, имеющих представление о каждой из
них, тем более, следовательно, выходят они за пределы
общего сознания. Определяющие их правила не могут,
стало быть, иметь той высшей силы, того трансцендент
ного авторитета, который, когда он оскорблен, требует
искупления. Конечно, их авторитет, как и авторитет уго
ловных правил, исходит также от мнения, но от мнения,
локализованного в ограниченных сферах общества.
Это не все: даже в специальных круга*, в которых
они применяются и где, следовательно, они присутствуют
в сознаниях, они не соответствуют особенно энергичным
чувствам и чаще всего даже никакому виду эмоциональ
ного состояния. Поскольку они определяют способ со
трудничества разных функций в различных комбинациях
обстоятельств, то объекты, к которым они относятся, не
всегда присутствуют в сознаниях. Не всегда приходится
быть опекуном, попечителем ''' или пользоваться права
ми кредитора, покупателя и т. д., или - особенно - поль
зоваться ими при таких-то и таких-то условиях. Но со
стояния сознания сильны только в той мере, в какой они
постоянны. Нарушение этих прав не задевает за живое
" Вот почему право, регулирующее отношения семейных функ
ций, не уголовное, хотя кти функции достаточно общие.
Ш
йй души всего общества, ни даже - по кранной мере ц
целом - души этих специальных групп, а следовательно.
оно может вызвать только весьма умеренную реакцию.
Требуется только, чтобы функции сотрудничали регу
лярно; если же эта регулярность нарушена, достаточно
ее восстановить. Это не значит, конечно, что разнитие
разделения труда не может отозваться на уголовном
праве. Существуют, как мы уже знаем, административ
ные и правительственные функции, некоторые отношения
которых регулируются репрессивным правом по причине
особого характера, которым отмечены орган *оллектинпого
сознания и все, что к нему относится. fi других
случаях узы солидарности, связываютцпс определенные
специальные функции, могут быть такими, что их нару
шение вызывает достаточно общие следствия, чтобы вы
звать уголовное воздействие. Но по выясненной нами
причине эти следствия исключительны.
В конечном счете это право играет в обществе роль,
аналогичную роли нервной системы в организме. Дейст
вительно, последняя имеет задачей регулировать различ
ные функции тела таким образом, чтобы они гармонично
сотрудничали; она выражает состояние концентрации,
до которого дошел организм вследствие разделения фи
зиологического труда. Поэтому на различных ступенях
животной лестницы можно измерять степень отои кон
центрации по развитию нервной системы. Стало быть,
можно таким же образом измерять степень концентра
ции, до которой дошло общество вследствие разделения
общественного труда, по развитию кооперативного права
с реститутивными санкциями. Можно заранее видеть,
какую помощь окажет нам этот критерий.
Поскольку отрицательная солидарность не производит
сама по себе никакой интеграции и, кроме того, в ней
нет ничего специфического, то мы рассмотрим только два
вида положительной солидарности, различающиеся сле
дующими признаками.
'I) Первая связывает индивида с обществом прямо,
без всякого посредника. Во второй он зависит от общест
ва потому, что зависит от составляющих его частей.
2) Общество в обоих случаях не рассматривается с
одной и той же точки зрения. В первом то, что называ
ют обществом, есть более или менее организованная со
вокупность верований и чувств, общих для всех членов
грудны: это коллективный тип. Наоборот, общество, с Ко
торым мы солидарны во втором случае, есть система раз
личных социальных функций, соединенных определен
ными отношениями. Эти два общества, впрочем, состав
ляют одно. Это две стороны одной и той же реальности,
которые тем не менее необходимо различать.
3) Из этого второго различия вытекает еще одно, ко
торое послужит нам для характеристики и обозначения
двух видов солидарности.
Первая может быть сильна только в той мере, в ка
кой идеи и стремления, общие для всех членов группы,
превосходят в числе и интенсивности те, которые при
надлежат лично каждому из них. Она тем энергичнее,
чем значительнее этот избыток. Но нашу личность со
ставляет то, что в нас есть собственного и характерно
го, что отличает нас от других. Значит, эта солидарность
козрастает в обратном отношении к индивидуальности.
и ка?кдом из пас, сказали мы, есть два сознания: одно,
общее нам со всей нашей группой, которое, следователь
но, представляет собой не нас самих, а общество, живу
щее и действующее в нас; другое, наоборот, представляет
собой то, что в нас есть личного и отличного, что делает
из нас индивида " (солидарность, вытекающая из
сходств, достигает своего максимума тогда, когда коллек
тивное сознание точно покрывает все паше сознание и
совпадает с ним во всех точках; по в этот момент наша
индивидуальность равна нулю. Она может возникнуть
только тогда, когда группа занимает в нас менлше места.
Здесь имеются две противоположвые силы, цевтростремительн
ая и центробежная, которые не могут возрастать в
одно и то же время. Мы не можем развиваться одновре
менно в двух столь противоположных направлениях.
Если мы имеем сильную склонность поступать и мыс
лить самостоятельно, то мы не можем быть особенно
склонны к тому, чтобы поступать и мыслить как дру
гие. Если идеал состоит в том, чтобы создать себе собст
венную, индивидуальную физиономию, то он не может
состоять в том, чтобы походить на всякого. Кроме того,
в момент, когда эта солидарность оказывает свое дейст
вие, наша личность, можно сказать, исчезает, ибо мы
более не мы, но коллективное существо.
Социальные молекулы, которые были бы связаны
только таким образом, могли бы, стало быть, двигаться
'* Тем не менее эти два сознания не представляют собой со
вершенно особые зоны, но всесторонне проникают друг в друга.
согласованно только в той мере, в каков они не име
ли бы собственных движений, как это происходит с мо
лекулами неорганических тел. Вот почему мы предлагаем
назвать этот вид солидарности механическим. Слово
это не означает, что она производится искусственно и
какими-то механическими средствами. Мы называем ее
так только по аналогии со сцеплением, соединяющим
между собой частицы мертвых тел, в противоположность
тому, которое дает единство живым телам. Окончательно
оправдывает это название то, что связь, соединяющая
таким образом индивида с обществом, вполне аналогична
той, которая связывает вещь с личностью. Индивидуаль
ное сознание, рассматриваемое с этой точки зрения, пол
ностью подчинено коллективному типу и следует всем его
движениям, так же как предмету обладания передаются
все навязываемые ему движения собственника. В общест
ве, где эта солидарность очень развита, индивид, как мы это
увидим дальше, не принадлежит себе; это буквально
вещь, которою распоряжается общество. Поэтому в та
ких социальных типах личные права еще неотличимы от
вещных.
Совсем иначе обстоит дело с солидарностью, произво
димой разделением труда. В то время как первая тре
бует, чтобы индивиды походили друг на друга, последняя
предполагает, что они друг от друга отличаются. Первая
возможна лишь постольку, поскольку индивидуальная
личность поглощена коллективной; вторая возможна
только при условии, если всякий имеет свою собственную
сферу действия, а следовательно, и личность. Итак, нуж
но, чтобы коллективное сознание оставило открытой
часть индивидуального сознания, для того чтобы в пей
установились те специальные функции, которые оно не
может регламентировать. И чем обширнее эта область,
тем сильнее связь, вытекающая из этой солидарности.
Действительно, с одной стороны, каждый тем тесное за
висит от общества, чем более разделен труд, а с другой -
деятельность каждого тем личностное, чем она более спе
циализирована. Несомненно, как бы ограничена она ни
была, она никогда не бывает совершенно оригинальной.
Даже в своих профессиональных занятиях мы сообра
зуемся с обычаями, навыками, которые у нас общие со
всей нашей корпорацией. Но в этом случае испытывае
мый нами гнет менее тяжек, чем когда все общество да
вит на нас; он оставляет гораздо больше места свободно
му проявлению нашей инициативы. Здесь, стало быть,
т
индивидуальность целого возрастает вместе с индивиду
альностью частей; общество становится способнее дви
гаться согласованно, в то время как каждый из его эле
ментов производит больше собственных движений. Эта
солидарность походит на ту, которая наблюдается у выс
ших животных. Каждый орган в самом деле обладает
тут автономией, своей особой физиономией, и однако,
единство организма тем больше, чем отчетливее эта ин
дивидуализация частей. На основании этой аналогии мы
предлагаем назвать органической солидарность, вызывае
мую разделением труда.
Эта и предыдущая главы дают нам одновременно
средство вычислить долю, выпадающую каждой из этих
социальных связей в общем результате, производимом ими
в сотрудничестве, хотя и разными путями. Мы знаем в
самом деле, в каких внешних формах символизируются
оба эти вида солидарности, т. е. каков свод юридических
правил, соответствующий каждой из них. Следователь
но, чтобы узнать их относительное значение в данном
социальном типе, достаточно сравнить относительный
объем выражающих их двух видов права, поскольку пра
во всегда изменяется так же, как и регулируемые им
социальные отношения "
"' Для точности мы даем в нижеследующей таблице класси
фикацию юридических правил, в неявном виде содержащуюся в
этой и предыдущей главах.
Г. Правила с репрессивной организованной санкцией
(их классификацию можно найти в следующей главе).
11. Правила с реститутивными санкциями, определяющие
(Право собственности в его разини
(формах (движимое, недвижимое
ga 1 *Различные разновидности права
ge-s* ) 1 собственности (сервитуты, пользо*"S.
\ *ванне и т.д.)
g,*S 1 *Определяемые нормальным поль'*S*
1 Личностеймежду собой {"""" *"*"*""
* (Определяемые нарушением Беш
еных прав
семейными функциями
*с 1 Между экономически- *Договорные отношения вообще
Sg 1 МЧДЧфФУЗНымифунк- *Специальные договоры
5'' 1 ч'"""' *жду собой"
g- I * ' *Между собой
j * jC правительственными функциями
**% \ ф******T*"*'* **Диффузными фУЯЧЦИЯМиобщест5..?"'
I '" "* tBa -
) *Между собой
g* 1 Правительственных jC административными функциями
о* j функций 'jc дддитдщдди,,,, диффуддыд,,,
*функциями
ДРУГОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ПРЕДЫДУЩЕГО
Вследствие важности предыдущих результатов надлежит
подтвердить их еще раз, прежде чем двигаться далее. Эта
новая проверка тем более полезна, что она предоставит
нам случай установить закон, который послужит не толь
ко их обоснованию, но и освещению дальнейшего.
Если два выделенных нами вида солидарности дейст
вительно имеют отмеченное юридическое выражение, то
преобладание репрессивного права над кооперативным
должно быть тем значительнее, чем более выражен кол
лективный тип и чем рудиментарнее разделение труда.
Наоборот, по мере того как развиваются индивидуаль
ные типы и специализируются занятия, пропорция меж
ду объемами этих двух видов права должна изменяться
в обратную сторону. Реальность же этого отношения
может быть доказана экспериментально.
Чем примитивнее общества, тем более сходства между
составляющими их индивидами. Уже Гиппократ в своем
сочинении "Ос аеге et locisft сказал, что скифы имеют
этнический тип и вовсе не имеют личных. Гумбольдт за
мечает в своей "Neuspanien" *, что у варварских народов
можно скорее найти черты, свойственные орде, чем ин
дивидуальной физиономии, и факт этот был подтвержден
множеством наблюдателей: "Римляне находили между
древними германцами очень большое сходство; подобно
этому и так называемые дикари произнодят то я;е впе
чатление на цивилизованного европейца, no правде ска
зать, недостаток упражнения может часто быть главной
причиной, вызывающей у путешественника такое суж
дение". Однако эта неопытность вряд ли имела бы это
следствие, если бы различия, к которым цивилизованный
человек привык в своей Родион среде, денствительпо не
были важнее тех, которые он встречает у более перво
бытных народов. Хорошо известно часто цитируемое за
мечание Уллоа: "Кто видел одного туземца Америки,
видел их всех" ' Наоборот, у цивилизованных народов
два индивида различаются один от другого с первого
взгляда и без всякого предварительного ознакомления.
*6.
' Waltz. Allthropologie Лег Natarvelker, I, S. 75-76.
5 9. Дюретейм Jgg
Д-ру Лебону удалось установить объективным обра
зом эту возрастающую по мере приближения к перво
бытному состоянию однородность. Он сравкил черепа,
принадлежащие различным расам и обществам, и нашел,
что "различия в объеме черепа, существующие между
индивидами одной и той же расы... тем больше, чем
высшее место занимает раса на лестнице цивилизации.
После того как я сгруппировал объемы черепов каждой
расы в последовательные ряды, имея в виду установить
сравнения только среди достаточно многочисленных ря
дов так, чтобы их границы были связаны постепенным
образом, я увидел,- говорит он,- что различие объема
между самыми большими взрослыми мужскими черепами
и самыми малыми равно в круглых цифрах 200 см* у
гориллы, 280 у париев Индии, 310 у австралийцев,
350 у древних египтян, 470 у парижан XII в., 600 у со
временных парижан, 700 у немцев" ' Есть даже народы,
где это различие равно нулю. "Андаманцы и тола все
похожи. Почти то же можно сказать о гренландцах. Пять
патагонских черепов, которые находятся в лаборатории
Брака, почти тождественны" *.
Не вызывает сомнений, что эти органические сходст
ва соответствуют психическим. "Можно быть уверен
ным,- говорит Вайц,- что сильное физическое сходство
дикарей происходит главным образом от отсутствия ка
кой-либо значительной психической индивидуальности,
от низкого состояния интеллектуальной культуры вооб
ще... Однородность характеров (Gemlithseigenschaften)
внутри какого-нибудь негрского племени бесспорна.
В верхнем Египте торговцы рабами осведомляются с точ
ностью о месте происхождения раба, а не о его индиви
дуальном характере, ибо долгий опыт научил их, что раз
личия между индивидами одного и того же племени не
значительны в сравнении с родовыми. Так, нубийцы и
племя галла считаются очень верными, северные абис
синцы - вероломными и изменниками, большинство дру
гих - хорошими домашними рабами, но которые мало
пригодны для физического труда; абиссинцы из Фертит
а - необщительными и мстительными" ' Поэтому ориги
нальность там не только мала, она вообще не имеет ме
ста. Все признают и исповедуют, не рассуждая, одну и
ту же религию; секты и расколы там неизвестны: они не
' L'Homme et leg soci*a, 11, р. 193.
* Topinara. Anthropologie, p. 393.
"Op.cit.l,S.77.-Cp.:ll)id.,p.446. .-.
ISO
были бы терпимы. А на этой ступени религия обнимает
все, дростирается ва все. Она охватывает в состоянии
расплывчатой смеси помимо собственно религиозных ве
рований нравственность, право, принципы политической
организации и даже науку или, по крайней мере, то, что
заменяет ее. Она регламентирует даже детали частной
жизни. Следовательно, сказать, что религиозные созна
ния тогда тождественны - а тождество это абсолютно -
значит сказать вместе с тем, что кроме ощущений, отно
сящихся к организму и его состояниям, все индивидуаль
ные сознания состоят почти из одних и тех же элементов.
11 тому же сами чувственные впечатления не должны со
ставлять большого разнообразия по причине физических
сходств, представляемых индивидами.
Однако еще довольно распространено мнение, что ци
вилизация, наоборот, имеет следствием увеличение со
циальных сходств. "По мере того как расширяются че
ловеческие агломерации,- говорит Тард,- отчетливее
становится распространение идей в аравильной геометри
ческой прогрессии" ' По Хэйлу *Hale) *, ошибочно при
писывать первобытным народам однообразие характера,
и в доказательство этого он указывает тот факт, что жел
тая и черная расы Тихого океана, живущие бок о бок,
отличаются одна от другой сильнее, чем два каких-ни
будь европейских народа. Кроме того, разве отличия, от
деляющие француза от англичанина или немца, не мень
ше теперь, чем прежде? Почти во всех европейских
обществах право, мораль, нравы, даже основные полити
ческие институты примерно одинаковы. Точно так же
указывают, что внутри одной и той же страны теперь уже
не находят таких контрастов, как некогда. Социальная
жизнь не меняется совсем иди же меняется совсем слабо
от провинции к провинции; в единых странах, таких,
как Франция, она почти одна и та же во всех областях,
и это нивелирование достигает с
...Закладка в соц.сетях
