Жанр: Электронное издание
ГЛАВА II
...едовательности: день-ночь, молодость-старость и т.д., а также
сочетания последовательности и одновременности и другие типы отношений.
Важно, что сочетание изначальной структурной
симметрии с семантико-аксиологической асимметрией
опосредующих ес значений задаст импульс
диалектической динамике - иррадиации смысловых элементов в погр
аничную зону середины, смещению семантики элементов за пределы
структурной симметрии ниш, и в конце концов формированию нового
синтетического смысла в результате взаимодействия этих семантических
элементов. Характерно, что там, где симметрии структурно-онтологических
ниш соответствует и симметрия опосредующей семантики,
рождаются наиболее устойчивые, нетрансформируемые и инертно воспроизводящиеся
смысловые системы. Так, манихейская (в широком
понимании) и гностическая нравственные доктрины, придающие злу
равный качественный статус по отношению к добру, совмещают абстр
актную симметрию онтологических ниш с конкретной качественной
симметрией значений, создавая тем самым мощнейшую самовоспроизводящуюся
традицию трансцендирования.
Современная постструктуралистская и деконструктивистская
(главным образом, последователи Ж. Деррида), в широком смысле
постмодернистская наука в контексте отчстливого стремления
к новому синкретизму стремится выработать методологию выход
а за пределы бинарных оппозиций, критикуя своих недавних
предшественников - Юнга, Леви-Стросса и др., не говоря уже о
Гегеле и других классиках традиционной методологии. Но поПервотектон
и структурно-содержательные основания... 97
зитивная сторона этой критики, как правило, сводится к акцентиров
анию асимметрийных отношений самих элементов
значений оппозиций, которым на основании различных
асимметричных коррективов стремятся придать не-оппозитные
отношения. А сама бинарность как основополагающий структурный
принцип оттесняется на второй (в лучшем случае) план.
Характерно, что уже самая возможность симметрийного "выравнив
ания" содержательно-семантических характеристик смысловых элементов,
попавших в симметрийные онтологические ниши бинарной структуры,
открывает особый канал смыслообразования, который практически
всегда ведст к реализации скрытых или явных смысловых конструкций.
Проще говоря, речь идст о содержательной статусно-качественной
симметризации асимметричных по своей природе сущностей, противопост
авленных в рамках бинарной структуры. Так, несмотря на то, что
жизнь и смерть по своей онтологической природе не симметричны и
представляют собой (что ни говори!) состояния разнокачественные и ни
в каких характеристиках не совпадающие, будучи противопоставлены
в бинарной структуре смыслообразовательных координат, приобретают
тенденцию к осмыслению в симмерийно-сближающих формах.
Не удаляясь в поисках примера в глубь веков, вспомним, что
ещс до Фрейда с его комплексом Танатоса Элифас Леви высказ
ал предположение, что равновесие Человека состоит из двух
тенденций - к смерти и к жизни. Следовательно, желание смерти
так же естественно и так же духовно, как жизнь или любовный
порыв.
Если рассматривать типологию бинарных отношений с позиции
переживающего сознания (как на уровне отдельного субъекта, так и на
макрокультурном уровне), в котором эти отношения протекают, то, как
уже отмечалось выше, основными позициями здесь будут инверсия и
медиация. А если типологизовать этот процесс с точки зрения объективных
характеристик вступающего в бинарные отношения материала
и конечного результата взаимодействия элементов оппозиции, то здесь
базовыми позициями будут выступать конфликтность (противостояние)
и комплементарность (взаимодополнение). Конфликтность
в наиболее жсстких, нередуцируемых и неснимаемых формах
продуцирует инверсионную парадигму отношений. Комплементарность
же как принцип синтезирования на основе асимметричной
количественно-качественной дополнительности
по типу доминанта-компонента тяготеет к медиационным
формам. К этой формуле могут быть редуцированы все пары смыслопорожд
ающих расчленений, закрепившиеся в различных сферах культуры,
со своими стандартизованными семантико-аксиологическими
характеристиками, от мифологии и натурфилософии до современной
4 - 2Ч6Ч
98 Глава II
науки и философии, стереотипов обыденного сознания и образных формул
высокого искусства. И в социально-экономических отношениях работ
ает в конечном счсте всс тот же дуализм активного и пассивного,
действующего и страдающего и т. д.
Формулы структурных суперпозиций бинарных отношений универс
альны. Специфичны же их семантические проекции и цепи прогрессии
дальнейших смысловых расчленений и их синтезирования на следующем
уровне. Такие "застывшие" дуализованные семантемы, как земля-небо,
мужской-женский, активный-пассивный и др., ввиду своей
неснимаемости, суть универсальные метакультурные заготовки будущих
синтетических смыслов, достигаемых на последующих уровнях семантической
конкретизации. Они манифестируют самые первичные проекции
абстрактного дуального первотектонального принципа в проекционные
поля жизненной среды. Это тот уровень первичного отпадения
от нерасчленснного единства, которого так или иначе достигает трансцендирующее
сознание на путях поиска выхода из состояния дуальности.
Для переживающего сознания движение и даже сама тенденция
противоположностей к синтезу всегда сопряжены с потрясениями и страд
аниями, ибо по самому характеру течения этого процесса размывают
объект партисипации и нарушают экзистенциальную самоидентификацию
субъекта. Уже сам шаг от тезиса к противоречию мучителен, а
следующий шаг от противоречия к синтезу ещс более труден. Впрочем,
эти усилия не только являются первичным условием самосохранения
человека как субъекта культуры, но и вознаграждаются пережив
анием синтеза как истиноблага в акте трансцендирующего слияния
с Единым. Так два рождает три.
Нельзя не отметить, что в мистических и символических традициях
антитезис, как правило, выступает скорее как дополнение,
чем как отрицание. Впрочем, мы сознательно избегаем в
нашем дискурсе углублснного обращения к символическим традициям.
Это связано прежде всего с тем, что представления о
символическом и терминологические границы самого слова символ
едва ли не более размыты, чем у пресловутого архетип.
Современный "символический ренессанс" в философии и науке
сделал этот термин настолько безразмерным, что без дополнительных
пояснений невозможно понять, где речь идст о неких
безусловных инвариантных смысловых структурах, н е -
посредственно манифестируемых в станд
артно закрепленных семиотических форм
ах, а где имеются в виду конвенциональные
смысловые конструкты, в которых знак и означаемое связаны
между собой условной и принудительной связью. А это различение
имеет для нас существеннейшее значение. Так, по нашему
мнению, только второй тип феноменов может быть отнессн к
символам в строгом понимании. К тому же символические, а
Первотектон и структурно-содержательные основания... 99
также религиозные и мистические традиции - это отдельный и
специфический срез культуры. Объявить его концентрированно-обр
азным выражением всеобщих констант и универсалий
всей культуры значило бы чрезмерно облегчить свою задачу, ибо
на примере символико-мифологическо-мистических корреспонденций
выводимые нами понятийные формулы подтверждаются
наиболее непосредственно, легко и многообразно. Но мы, оставив
в стороне вопрос о том, насколько объективно символические
системы и традиции отражают всеобщие закономерности культурогенез
а, попытаемся выявить эти закономерности и в других
срезах реальности. А главное, выйти на единые для всех этих
срезов, включая и мистико-религиозные и в широком смысле
символические традиции, универсальные основания
и предпосылки.
Впрочем, при этом мы не считаем невозможным в определснные
моменты обращаться к примерам из этих традиций. Так,
заключая это рассуждение, вспомним слова М. Элиаде о том, что
моральный уровень любой религии фактически может быть измерен
ес способностью показать, посредством догматов и образов,
как преодолевается дуализм.
Итак, два рождает три. Нет никаких сомнений в том, что комплемент
арный синтез дуализованных элементов (онтологически симметризов
анных и функционально асимметричных) вырастает из глубочай-
ших корней биологической (и даже добиологической) эволюции. В
культуре эмансипированный от эмпирического материала принцип
троичности стал метаформулой б ы т ийственног о цикл
а, включающего первоначальное синкретическое единство, его расчленяющую
дуализацию и последующий синтез, выступающий в свою очередь
новым синкрезисом. Триадический принцип, таким образом, есть
формула pcrpetuum mobile всех культурно-генетических процессов, где, стремясь
к синтетическому снятию противоположностей через партисипацию
к Единому, культурное сознание, проходя цикл за циклом, последов
ательно наращивает цепь семантических и семиотических звеньев,
каждое из которых является ситуативным результатом синтеза и пополняет
как феноменологическое тело культуры, так и бессознательный
культурный опыт ес субъекта.
Тройственность - это возврат к единству, обогащенный содержанием
отпавших от первоначального синкретического единства дуализов
анных сущностей. Содержание синтеза определяется в свою очередь
онтологической модальностью первоначальной
дуализации, поскольку от изначального абсолютно синкретического
единства могут отпадать/отслаиваться любые пары противоположностей,
ибо в первоначальном синкрезисе содержится весь потенциальный
комплекс смыслов. Для находящегося в состоянии перманентной
дуализации культурного сознания триадичность в любой форме и при100
Глава II
менительно к любым процессам обладает временной (!) способностью
разрешать конфликт, порождаемый дуализмом, как гармонизующее воздействие
единства на двойственность. Тройственность как завершающий
элемент великого триадического принципа, как мифологема рая
обретснного имеет такое несметное количество конкретных семантических
проекций и семиотических образов с их многочисленными коннот
ациями, коррелятами и редуцированными формами на всех уровнях
культурного смыслополагания, от троичной космологической структуры^
до самого логического понятия синтеза и т. д., что строить здесь
какую-либо перечислительную типологию нет никакой надобности.
Принцип триадичности настолько универсально пронизывает всеобщий
культурный опыт, что каждый может без труда найти сколько угодно
примеров в свосм собственном опыте или в крайнем случае открыть
любую книгу, хотя бы популярное изложение мифов, и задать себе вопросы,
например, такие: почему у Гекаты и Цербера по три головы, почему
у трезубца три зубца и т. д. и т. п.
Здесь вновь особое значение приобретает тема симметрии. Рождение
третьего из первичного удвоения определяется уже самой внутренней
структурой дуальной системы, где симметризация дуализующихся
элементов автоматически предполагает наличие или становление некоего
третьего элемента, по отношению к которому и
осуществляется полагание симметрийного отношения
парных элементе в, т.е. любая пара элементов
симметрийна по отношению к чему-то, к какому-либо третьему, функцион
ально инокачественному им, элементу. На уровне
первичного апофатического переживания становящейся дуализации, т. е.
на уровне предполагания симметрийных онтологических ниш, предшествующих
конкретной семантизации, функцию третьего элемента играет
само переживающее сознание, отчуждающее от себя симметрийно
равноудалснную пару абстрактных смысловых возможностей,
уже бессознательно отмеченных аксиологической асимметрией. В
процессе становления смыслового содержания элементов системы средний
член (центр, ось симметрии и т. п.) также отчуждается от пережив
ающего сознания, обретая функциональное значение и знаковую форму.
Однако, как бы ни складывалось отношение переживающего сознания
со смысловыми значениями элементов оппозиционной пары, связь со
срединным элементом всегда носит особый характер. (Особое значение
промежуточной зоны, кстати сказать, отмечается всеми: от древней натурфилософии
и классиков диалектики до современной семиотики и
структурализма.) Его (срединного элемента) инокачественность, иноприродность
парным элементам, а главное, его собственная нер
а счленимост ь, пока эти парные элементы находятся в состоянии
активированных бинарных отношений, придаст срединному
симметризующему элементу особую отмеченность. Это как форма канаПервотектон
и структурно-содержательные основания... 101
лизации непрерывно трансцендирующей человеческой экзистенции в
мир ес культурно-семантического смыслонаделения. Так континуальн
ая интенция первотектонального импульса преобразуется в нарастающую
прогрессию дискретных культурных значений и феноменов.
Сам характер отношений элементов указанной триадической системы
формирует инвариантный с и мметрийн ы и модуль
как структурное основание смысле- и формообразовательного
механизма. За примерами можно обратиться не только к общей теории
симметрии. Функционально-качественная отмеченность, инородность
симметризующего элемента, причсм не только семантики центра оси
и т.п., но и самой зоны онтологически симметризующей середины,
свойственна любым формам культурного опосредования указанного
структурного модуля, от традиционализуемых во всякой культуре отношений
договора и суда до иконографических схем древнего,
средневекового, да и более позднего искусства, моделирующих восходящий
к ритуальным схемам образ сакрально упорядоченной картины
мира. (Ср. тему диалога и предстояния сторон перед лицом некоей
третьей отстранснно-сакрализованной инстанции как универсально-распростр
анснный иконографический мотив.)
Триадичность как функция структурного модуля симметрийных
отношений, завершая целостную и герметично-самодостаточную форму
триадического принципа, выступает в то же время и как группирующий
принцип. Так, симметрийная дубликация группы симметрии
- исходной пары дуализованных элементов в рамках всс той
же системы триадическо-симметрийных отношений - открывает специфический
канал смыслообразования, где синтез дублицируемых симметрийных
элементов в своей семантической прогрессии всякий раз
вновь возвращается к нетрансформируемому центру - источнику симметрии.
Центр как бы не затрагивается семантическими трансформациями
в результате последовательного "вливания" в него содержания
промежуточного синтеза "горизонтально" разрастающихся групп симметризов
анных дуальных элементов.
Такой принцип сохранения метафизического синкретизма "осевого"
срединного элемента за счст симметрийной дубликации дуализов
анных смысловых пар свойственен традиционалистским и ретроспективно
трансцендирующим формам культурного смыслообразования -
прежде всего религии. Сколько бы пар святых апостолов ни сидело
вдоль стола, все они всс равно обращены к сидящему в центре Христу.
И содержание его образа ничуть не меняется от того, сколько этих пар:
две или шесть. Вообще, принцип симметрийной дубликации и группировки
смысловых пар вокруг синкретически метафизического центра
имеет тенденцию (разумеется, не абсолютную) к инверсионной форме
дуальных отношений. Нетрансформируемость центра или, точнее говоря,
всей срединно-пограничной зоны, создавая иллюзию бесконечной
102 Глава II
рецепции промежуточных результатов синтеза в синкретическом и сакр
ально-трансцендентном абсолюте, незримо подтачивается изнутри "ползучей"
рационализацией за счст автоматической самоорганизации усв
аиваемых синтетических дискретных смысловых блоков. Чем дольше
держится "срединный" абсолют, тем страшнее его инверсионное падение
и семантическая деструкция между жерновами сошедшихся в
"последнем" бою конфликтно разведснных смысловых полюсов в момент
инверсионной перекодировки.
Важно, однако, отметить, что троичность, таким образом, как группирующий
принцип, связана с ч е твертичность ю.
Четвертичность - это прежде всего результат симметрийной дублик
ации первичной дуализации, открывающий процесс структурносодерж
ательной комбинаторики оппозиционных пар. Поэтому с числа
4 начинается вторая группа чисел, следующая за группой 1-2-3 по
принципу убывания первотектональных смысле- и формообразовательных
потенций. Но и на этом уровне первотектональный потенциал структурно-числовых
матриц необычайно силсн. Проекции четвертичной
структуры, основанной на отношениях удвоенной оппозитной пары, в
материал жизненной среды рождают многообразнейший ряд феноменов
культуры. Один только визуальный и предметный ряд, связанный
со структурными прамоделями правильного четырсхугольника (в частности,
квадрата), куба и креста, демонстрирует необозримость вариантов
и широту семантических коннотаций. (О визуальных прамоделях см.
подробнее в следующем параграфе.)
Важно отметить, что всякая чстная числовая структура моделирует
открытую систему отношений. Это связано с тем, что четные формы (4, 6,
8 и т. д.), как результат симметрийной дубликации первичного удвоения,
воспроизводят ситуацию положенной, но не снятой оппозиции. Всякие
чстные конструкции приобретают завершснность только при наличии
в их структуре хотя бы формально намеченной ниши для завершающего
(снимающего оппозиционность и синтезирующего) нечстного элемента.
Как третий элемент триады снимает динамическую "неставшесть" двой-
ственности, так пятый элемент, неустранимо предполагаемый во всякой
четвертичной структуре, даже не будучи семантически отмечен, выполняет
аналогичную функцию. (Направления на четыре стороны света
немыслимы без пятого элемента - центра.) Здесь же можно вспомнить
и семантику креста, и многое другое. Пятый, завершающий, элемент
может пониматься как некое внутреннее дополнение к четвертичной
структуре или служить основанием для особого выделения и акцентировки
пятеричных структур, что характерно, например, для Китая.
Как бы то ни было, существенно отметить, что чстные числа моделируют
динамические и открытые структуры, в то время как нечстные -
завершенные и более статичные. При этом каждое нечстное значение
выступает имманентным снятием предшествующей бинарно-чстной
Первотектон и структурно-содержательные основания... 103
структуры. Триада снимает первичную двойственность, пятеричность -
четвертичность и т. д.
Впрочем, после связки 6-7 эти функции в значительной мере теряют
актуальность ввиду убывания первотектональных потенций. Здесь
уже всс больше и больше собственно специфически арифметической
прагматики. Разумеется, в символических традициях, ориентированных
на трансцендирующие коннотации, ряд "необыкновенных" чисел может
доходить и до сорока (и даже больше). Но мы уклонимся от живопис
ания бесчисленных символических фигур, связанных с числами и
"кричащих" о своей инвариантности. (Только перечисление символических
значений числа 7 могло бы занять не одну страницу.) Нам важно
было хотя бы в общем виде описать те универсальные функции
числовых значений, которые лежат в основе смыслообразования во всех
срезах культурного бытия. Являясь первым, наиболее абстрактным, уровнем
опосредования первотектональных интенциональных векторов, числовые
структуры самым предварительным образом дискретизуют и
ритмизуют континуальный поток бытия, начиная процесс "перекачивания"
природной по генезису витально-психической энергии в формиров
ание и переживание всс более дробно дискретизуемых феноменов
культуры. Поэтому число, как первичная форма опосредования упорядочив
ающих первотектональных интенций, снятый опыт природной самоорг
анизации и связующее звено между этой самой природной самоорг
анизацией и культурным творчеством человека, наделялось в
древности божественным статусом. А его творящая и смыслообразующ
ая функция чувствовалась и переживалась древними исключительно
остро и конкретно'".
5. ВИЗУАЛЬНЫЕ ФИГУРЫ
Следующий уровень синтетического опосредования первотектональных
интенций достигается в процесесе их проецирования в область в и -
з у ально-предметног о. Это проекционное поле связано прежде
всего со зрительной областью, которая, благодаря особому значению
зрения среди органов чувств, является наиважнейшей.
Здесь первотектональные интенций, уже будучи опосредованы дискретизующей
ритмизацией числовых отношений, воплощаются в конструктивные
прамодел и, на основе которых строится
структурная морфология предметно-эмпирического
и образного (не только визуально) тела
культуры.
Это означает, что на основе указанных конструктивных констант
формируется несколько групп культурных феноменов. Это прежде всего
сама предметная среда культуры, от глиняного горшка до готического
собора и от колеса до баллистической ракеты.
104 Глава II
Вторая группа феноменов - это кодированное изображение
этой предметной среды и ес элементов в условном визуальном простр
анстве (прежде всего на плоскости). Эта феноменологическая линия
смыслообразования вычленилась в изобразительное искусство.
И, наконец, третья группа культурно-смысловых феноменов связана
с морфологической корреспонденцией первичных визуальных прамоделей
и их структурных коррелятов в невизуальных сферах. Например,
когда мы говорим: властная вертикаль, горизонтальные связи, замкнутый
круг, точка зрения, любовный треугольник и т. п., мы указываем
на непосредственное морфологическое подобие, а не на какую-либо условную
и необязательную метафорическую связь или символ, нуждающийся
в дополнительном пояснении. Здесь связь прямая, а не символическ
ая, ибо властная вертикаль - это действительно вертикаль, а не
метафорический образ, который можно заменить на образ какой-либо
другой фигуры. Кстати, заполненность языка такого рода корреспонденциями
воспринимается как нечто само собой разумеющееся и, как
правило, не принимается во внимание. А между тем не только количество
таких корреспонденций, но и принципиальная невозможность в
большинстве случаев выразить их смысл на чистом понятий-
но-логическом языке говорят о том, что универсальность
сквозных смысловых конструкций культуры, выраженная в стандартиз
ации связей по принципу конструктивно-функциональной связи в
семантическом, а не в логическом ряду, свидетельствует о многом.
Наиболее наглядно визуальные модели морфологического аспекта
культуры даны в модусе геометрических фигур на плоскости, ибо здесь
их структурно-функциональные особенности выступают в наиболее прозр
ачном и свободном от всякой специфики опосредующего материала
виде. Эти визуальные модели мы будем называть в дальнейшем первотектон
альной геометрикой.
Естественно, что всякий визуальный код на плоскости прежде всего
предполагает саму плоскость. Плоскость нивелирует гетерогенность
природы, создавая исходное поле чистых возможностей для полагания
геометрически правильных первоэлементов морфологии предмета культуры.
Плоскость, таким образом, выступает полной и
адекватной моделью целостного культурного
пространства, выстраиваемого на ней посредством визуальных
кодов. Если, по Леви-Строссу, культура возникает там, где рождается
правило, то плоскость есть предварительное условие всякой правильности
в визуально-конструктивном аспекте бытия.
Первоосновой всякого визуального кода на плоскости является
точка. Как прямое и непосредственное, а не символическое
выражение идеи единства, неразвсрнутости, первичной тотальности синкрезис
а, точка, коррелируя с числом 1, продуцирует ещс предельно абстПервотектон
и структурно-содержательные основания... 105
рактное дуальное отношение точка - окружающее пространство (неточк
а). Эта оппозиция соответствует в своей абстрактности описанной
выше метаоппозиции я - другое. Как и в отношении я - другое, значения
точки - единство, происхождение, центр - суть чистые и абстрактные
первотектональные направленности, не получившие ещс конкретных
значений. Из этих чистых направленностей наиболее конкретную
дуалистическую форму имеет становящаяся оппозиция центр -
периферия.
Продолжение точки на плоскости рождает прямую. (В символических
традициях прямая, как правило, соотносится с двойкой.) Прям
ая прежде всего онтологизует саму плоскость, как бы верифицируя ес
специфические формообразовательные потенции. И в то же время прям
ая самым непосредственным образом переводит интенциональную
направленность психики в направленность наглядно-визуальную. На
этом уровне культурный код ещс полностью совпад
ает с непосредственным выражением. В дальней-
шем, по мере нарастания опосредующих семантических звеньев, это единство
неизбежно ослабевает и на определснном этапе распадается вовсе.
Прямая продуцирует смысл абстрактного разграничения,
содержание которого конкретизуется при усложнении конфигур
ации линии. Сама же идея абстрактного разграничения воспроизводится
посредством партисипационного переживания сознанием самой
сущности прямой линии (собственно ес прямоты) в момент ес проведения
на плоскости. В утилитарно-прикладном аспекте это изготовление
и установка прямого шеста и т. п. Это партисипационное самоотождествление
переживающего сознания с проведением разграничивающей
прямой моделирует ситуацию противопоставленных друг другу и изнач
ально равноотчуждснных от этого переживающего сознания пространственных
зон, разграниченных прямой линией. Но уже на этом, ещс
очень абстрактном, уровне действуют гравитационные векторы первотектон
ального смыслообразования. Уже сами различные комбинации
в положении прямой по отношению к точке зрения моделируют, в отличие
от предельно абстрактной точки, различные смысловые аспекты.
Так вертикальное положение прямой относительно точки зрения творящего
воспринимающего сознания связано с воплощением значений
сакрального. Это зависит от многих факторов: симультанного
восприятия вертикальной протяжснности вследствие анатомических
особенностей зрения (горизонтального расположения глаз), вертикального
характера свя
...Закладка в соц.сетях
