3_1
страница №13
...а высокое политическое развитие граждан, которое встречается не везде.Недостаток самодеятельности на общую пользу тем в большей степени проявляется в людях, чем менее они знакомы
с общественными делами.я:Занятие ими требует и высших способностей: здесь нужны общие взгляды, внимание не только
к своим, но и к чужим выгодам; нужны обширные соображения, совершенно выходящие из круга ежедневной деятельности ли-ца. И чем выше союз, к которому принадлежит человек, тем сложнее и обширнее становятся вопросы, тем они дальше от обыкновенного понимания людей.я:Огромная масса людей: не в состоянии судить о государственном устройстве и управлении, как не может рассуждать о законах физики или химии, хотя
и подлежат их действию.
Между тем, политическая свобода предполагает это знание общедоступным или, по крайней мере, весьма распространенным в народе. Оно требуется не только от членов палат, но и от самих избирателей, которые должны судить о мыслях и направлении представителей.я:Неспособность гражданина касается не его одного, а имеет влияние на всех; преждевременное вручение политического права одному поколению определяет судьбу последующих и может навлечь на них несчетные бедствия.
К невыгодам, проистекающим от низкого уровня политического знания, присоединяется трудность соединить в одно многие, разрозненные воли. Это опять коренной, неизбежный недостаток политической свободы. Управление государством требует единой воли и единой власти; между тем, в народном представительстве собираются разноречащие и часто противоположные мнения, направления, интересы, и все они должны соединиться в одно верховное решение. Эта цель достигается тем, что дается перевес большинству, которого воля считается волей всех. Но: большинство вовсе не означает господства лучшего мнения; увлечение играет в нем слишком значительную роль; на самое постоянство соединения редко можно рассчитывать. Поэтому даже хорошо составленное представительство всегда страдает неизбежными, присущими ему недостатками.
Всякий, кто обращал внимание на деятельность законодательных палат, знает, с какой медленностью, а иногда, наоборот, с какой излишней поспешностью производятся в них дела.я:Отсюда бесконечные и бесполезные речи, составляющие язву собраний.я:
Можно сказать, что представительное собрание менее всего способно к обдуманному, зрелому, стройному законодательству. Огромное большинство представителей состоит из людей, которые знакомы с практикой, но не изучали теории законов и не вращались в государственных делах.я:
Менее всего представительное собрание способно к установлению совершенно нового законодательства.я:Большинство представительного собрания, от которого зависит решение, не обладает достаточными сведениями для такой работы, ибо состоит из людей преимущественно практических.
К этому присоединяется и другое обстоятельство: всякое коренное преобразование неизбежно затрагивает весьма значительные интересы, а поэтому находит в них сильное противодействие. А так как эти интересы имеют своих представителей в собрании, то с ними надобно считаться.я:
Вследствие этих причин всякое преобразование, при обычном представительном порядке, становится весьма затруднительным. Мысль должна долго созревать в общественном мнении, постепенно преодолевать сильные преграды, медленно подвигаться вперед, осуществляться полумерами и частными уступками.я:
Относительно законодательства можно вообще сказать, что при удовлетворительном составе представительное собрание равно удаляется от крайностей. Оно мешает положительно дурному законодательству, но не содействует и хорошему, а, скорее всего, ведет к посредственному. Оно не допускает совершенного застоя, но препятствует и преобразованиям, а довольствуется медленными и постепенными улучшениями, к которым более всего приходятся его свойства.
Гораздо менее, нежели к законодательству, выборные собрания способны к управлению, которое по преимуществу требует единства воли.я:
Вместо участия в управлении, к чему, по справедливому мнению Милля, представительное собрание радикально неспособно, он предлагает возложить на него верховный контроль над правительством, единственное дело, которое по существу своему, должно принадлежать выборным палатам. Нет сомнения, что эта задача более свойственна народному представительству; однако и она далеко не всегда исполняется им удовлетворительно.я:Относительно контроля, с которым необходимо соединяется и влияние на управление, можно сказать то же, что и о законодательстве: представительство, бесспорно, устраняет злоупотребления, препятствует произволу, но далеко не всегда содействует наилучшему решению. И здесь устанавливается нечто среднее, соответствующее настоящему состоянию общества.
Это предполагает, однако, хороший состав представительства. Совсем другое имеет место, когда собрание выходит из общества, не приготовленного к политической деятельности, обладающего незначительным количеством образованных сил или раздираемого партиями. В таком случае ничтожество палаты представляет еще самый лучший исход; хотя оно роняет значение свободных учреждений, но, по крайней мере, высшим государственным интересам не наносится существенного вреда. Гораздо хуже собрание, имеющее значительные притязания и неспособное приняться за дело, - собрание, которое считает себя представителем народа, а потому хватается за все, которое употребляет все усилия, чтобы подорвать доверие к правительству, а, между тем, само не
в состоянии произвести что-нибудь прочное и положительное. Плодом его деятельности может быть только расслабление государства или глубокое общественное потрясение.
Каков бы ни был, впрочем, состав представительства, при самых благоприятных условиях оно движется и действует не иначе, как борьбой партий. Здесь опять открывается один из коренных недостатков представительного устройства. В борьбе и господстве партий, которое имеет впрочем и свои выгоды, лежит величайшая опасность политической свободы. Партии составляют естественную и непременную ее принадлежность.я:
Источник политических партий лежит как в самом существе государственного организма, так и в составе общества, и, наконец, в свойствах человеческого развития. Государство есть сложное тело: в нем сочетаются не только различные, но и противоположные элементы, которые могут совмещаться только при взаимном ограничении. Свобода должна подчиняться власти, закону, порядку; наоборот, власть должна стеснять себя в пользу свободы, предоставляя последней надлежащий простор и даже влияние на общие дела.я:
Разгар страстей, сопровождающий борьбу партий, не ограничивается общественными вершинами, теми немногими деятелями, которые ведут между собой борьбу в представительных палатах, на выборах и в печати. Раздвоение, неприязнь, взаимная ненависть сторон проникают в глубину общества, которое, устремив взоры на своих представителей, получает от них направление, разделяет их надежды и негодование, старается поддержать их всеми средствами. Народ распадается на враждебные лагери, между тем как единство народной жизни и крепость государственного организма основаны на общих чувствах, интересах и целях, связывающих граждан. Когда эта внутренняя вражда ограничивается мирной борьбой мысли и слова, когда она держится в законных пределах, соединяется с уважением к противникам, когда, наконец, она касается вопросов второстепенных, а не самых основ государства или общества, тогда эти споры, эти столкновения, не разрывая общественного единства, составляют только естественное, хотя
и сопряженное с неизбежным злом, проявление внутреннего разнообразия жизни.я:
Все исчисленные невыгоды составляют естественное последствие политической свободы и представительного порядка. Всякое человеческое установление имеет свои темные стороны; зло всегда и везде перемешивается с добром. В данных обстоятельствах, при известном состоянии народа надобно взвесить, что' преобладает: выгоды или недостатки? Заключение не всегда будет одинаково,
а потому и представительное устройство не всегда окажется умест-ным. Следовательно, задача сводится к тем условиям, которые необходимы для того, чтобы народное представительство могло держаться и действовать с пользой для народа и государства.я:
Книга первая
Личность и общество
Глава I
Личность
Общество состоит из лиц, а потому лицо, естественно, составляет первый предмет исследования.я:В человеческих обществах главными определяющими факторами жизни и развития являются не слепые инстинкты, а разум и воля, которые, по существу своему, принадлежат не безличному целому, а отдельным особям. Не общество, а лица думают, чувствуют и хотят; поэтому от них все исходит и к ним все возвращается. Если в физическом организме изучение строения клеточек составляет необходимую научную основу биологических изысканий, если в обществах животных мы должны изучить строение и функцию отдельных единиц прежде, нежели заняться наблюдением совокупной их жизни, то в отношении
к человеческим обществам это вдвойне необходимо.я:
Но что такое человеческая личность? Человек, прежде всего, отделяется от других, как самостоятельный животный организм, имеющий свои физические потребности и стремящийся к их удовлетворению: Но над чисто животными элементами воздвигается целый духовный мир, источником которого служат разум и воля: этими высшими способностями человек вступает во взаимодействие с себе подобными; на истекающих отсюда отношениях строится общежитие.
Как существо, обладающее разумом и волей, человек является субъектом.
:Так как разум есть способность, идущая за всякие мыслимые пределы, что наглядно выражается математическим шествием в бесконечность, то эта идея присуща ему по самой его природе; она составляет собственное его содержание, независимое от всякого опыта.
От этой идеи получает свое бытие и сама идея свободы. Только потому, что он носит в себе идею Абсолютного, человек способен отрешиться от всякого частного определения, и только в силу этого сознания он может сам сделаться абсолютным началом своих действий. Иначе идея свободы не могла бы даже у него родиться.я:Свободен только тот, кто сознает себя свободным, а сознает себя свободным тот, кто действительно свободен. Таковым может быть единственно разумное существо, носящее в себе сознание Абсолютного, ибо только оно способно отрешиться от всякого частного определения и стать абсолютным началом своих действий.я:
А так как этот переход от Абсолютного к относительному совершается действием свободы, то и это отпадение от Абсолютного есть акт свободной воли человека. Он может следовать закону, но он может и от него отрешаться. Как отвлеченно общее определение, противоположное частным, закон сам есть известного рода частное определение, которое, поэтому, не связывает человека. Выбор между двумя путями составляет неотъемлемую принадлежность свободы. Отсюда понятия вины и ответственности.
Эти начала появляются в сознании человека вместе с самим развитием свободы.я:Свобода, стремящаяся к осуществлению абсолютного закона в человеческой деятельности, есть свобода нравственная. Нередко ее признают за единственную истинную свободу, отрицая это значение у произвола.я:Свободная воля составляет, таким образом, основное определение человека, как разумного существа. Именно вследствие этого он признается лицом и ему присваиваются права. Личность, как сказано, есть корень и определяющее начало всех общественных отношений; поэтому мы должны точнее рассмотреть, в чем состоит ее природа и каковы ее свойства. Они ясны из предыдущего.
Во-первых, личность не есть только мимолетное явление,
а известная, постоянно пребывающая сущность, которая вытекает из ее действия в прошлом и будущем, признает своими, и это самое признается и всеми другими. Без такого признания нет постоянства человеческих отношений. Но этим самым личность определяется, как метафизическое начало.я:
Во-вторых, личность есть сущность единичная. Это не общая субстанция, разлитая во многих особях, а сущность, сосредоточенная в себе и отделенная от других, как самостоятельный центр силы и деятельности. Это своего рода атом.
В-третьих, личность есть сущность духовная, то есть, одаренная разумом и волею. Человек имеет и физическое тело, которое ограждается от посягательства со стороны других; но это делается единственно вследствие того, что это тело принадлежит лицу, то есть духовной сущности.я:
В-четвертых, воля единичного существа признается свободною. Вследствие этого ей присваиваются права, то есть власть распоряжаться своими действиями и присвоенными ей физическими предметами. В этом заключается коренной источник права; животные прав не имеют.
В-пятых, личности присваивается известное достоинство, в силу которого она требует к себе уважения. Это опять начала чисто духовные, неизвестные физическому миру.я:
Глава II
Общество
Человек есть существо общежительное; таково первое положение всякой теории человеческого общества. Отдельное лицо не в силах удовлетворять свои потребности; оно ищет общение с другими. Это стремление вложено в него самой природой; оно проявляется с самых первых времен его существования. Человек не живет в одиночку, подобно многим животным даже высшего разряда, а всегда в соединении с другими.я:
Первая потребность, из которой рождается общение и которая одинаково присуща человеку и животным, есть потребность размножения. Она ведет к соединению полов, к воспитанию детей
и к основанию семейств.я:
Другая, столь же важная потребность, ведущая к общению, состоит в удовлетворении материальных нужд. В одиночку человек есть самое беспомощное существо. У него меньше средств для предохранения себя от посторонних влияний и меньше орудий для защиты и нападения, чем у других животных. Все это восполняется деятельностью разума, с помощью которого он приобретает внешние орудия и средства защиты, извлекает из природы нужные ему материалы и перерабатывает их для своей пользы. Разум покоряет ему природу и делает его царем земли.я:
В действительности, кроме экономических потребностей существуют другие, гораздо высшие, потребности чисто духовные, которые, в свою очередь, могут удовлетворяться только взаимным общением между людьми. Лишь при этом условии возможно развитие разума, который, как сказано, является владычествующим фактором в самых материальных отношениях.
Первое явление духовной жизни в общении людей есть язык. Это одно уже совершенно выделяет человеческое общество из всех подобных явлений животного царства. Слово служит выражением общих понятий, которые отсутствуют у животных и составляют специальную принадлежность человека. Через посредство языка происходит общение разума; люди понимают друг друга.я:
Люди соединяются для известных целей, для удовлетворения своих материальных и духовных потребностей. Многие из этих целей имеют временный и преходящий характер, а потому и возникающие из них соединения являются и исчезают.я:
Другие цели, напротив, обнимают разнообразные стороны жизни и создают для человека общую среду, в которой он живет и действует. Таково государство, представляющее общество, как единое целое. Но именно потому, что эти цели духовные, все такого рода союзы, по существу своему, должны быть основаны на признании духовной природы человека, то есть, на признании его разумно-свободною личностью, ибо только ей свойственно это высшее служение и только ей могут быть предъявлены вытекающие отсюда требования. Там, где человеческая личность не признается, там нет истинно человеческого общежития, а могут быть лишь смутные его зачатки. Там есть внешнее насилие, а не разумное устройство.
Таким образом индивидуализм, состоящий в признании свободы лица, составляет краеугольный камень всякого истинно человеческого здания. Теории, которые не хотят знать ничего кроме владычества целого над частями, пригодны для машин, а не для людей. В действительности, сознанием и волею обладают только отдельные лица, а не общие учреждения, которые существуют
и действуют единственно тем, что они представляются лицами.я:
Анализ дал нам два противоположные элемента общежития. Духовная природа личности, как мы видели, состоит в свободе; общественное начало, как ограничение свободы, выражается в законе. Поэтому основной вопрос заключается в отношении закона к свободе. Это отношение совершенно иное, нежели то, которое господствует в области физических явлений. Там закон властвует как физическая необходимость, которой нельзя избежать; здесь он является как требование, обращенное к свободному лицу, которое, как таковое, может его исполнить или от него уклониться. Отсюда первый коренной вопрос: какого рода это требование, сопровождается ли оно принуждением или нет? От различного решения этого вопроса зависит двоякое отношение закона к свободе принудительное и добровольное. Первое касается внешних действий, составляющих область внешней свободы, которая одна подлежит принуждению; второе обращается к внутренним побуждениям, истекающим из свободы внутренней. Из первого рождается право; второе составляет источник нравственности. Мы должны исследовать каждое из этих двух начал отдельно.
Книга вторая
Право
Глава I
Существо и основные начала права
Что такое право?
Это слово, как известно, принимается в двояком значении: субъективном и объективном. Субъективное право определяется как нравственная возможность, или иначе, как законная свобода что-либо делать или требовать. Объективное право есть самый закон, определяющий эту свободу. Соединение обоих смыслов дает нам общее определение: право есть свобода, определяемая законом. И в том, и в другом смысле речь идет только о внешней свободе, проявляющейся в действиях, а не о внутренней свободе воли; поэтому, полнее и точнее можно сказать, что право есть
внешняя свобода человека, определяемая общим законом.
Это определение просто, ясно и вполне приложимо ко всем явлениям. Если мы за исходную точку возьмем не субъективное, а объективное право, то мы придем к тому же результату, ибо все содержание юридического законодательства состоит в определении прав и обязанностей лиц, следовательно, их свободы с ее границами и вытекающими отсюда отношениями. Это и есть то, что закон призван определить и что поэтому составляет основное начало права.я:Существенная задача состоит в разграничении области свободы отдельных лиц. Для разрешения ее путем общего закона требуется общее разумное начало, которое могло бы служить руководством, как в установлении закона, так и в его приложении. Что же это за начало?
Оно искони было присуще сознанию человеческого рода и всегда служило правилом для всех тех, кто беспристрастно, невзирая на личные интересы, разрешал столкновения, возникающие из взаимодействия человеческой свободы. Оно было в совершенно сознательной форме высказано римскими юристами и не может составить предмет ни малейшего колебания для того, кто вправе видеть не один только продукт практической пользы, а условия истинно человеческого существования. Это начало есть правда, или справедливость. Самое слово показывает, что оба эти понятия, право и правда, проистекают из одного корня.я:
:Равенство остается отвлеченным или формальным началом, во имя которого общий закон одинаково распространяется на всех. В этом состоит равенство пред законом, высокий идеал, к которому стремятся человеческие общества и которого многие уже достигли. Сознание этого идеала издавна лежало в душе человеческой. Отсюда старинное требование, чтобы правосудие изрекало свои приговоры, невзирая на лица. Поэтому правда нередко изображается держащей весы с завязанными глазами, в знак беспристрастия. Но осуществление этого начала в общественной жизни было делом долгой истории и упорной борьбы. Только
в новейшее время оно получило преобладание над разными историческими наростами.
В силу этого начала, закон устанавливает общие для всех нормы и одинаковые для всех способы приобретения прав. Самое же осуществление этих прав и пользование ими предоставляются свободе. Закон устанавливает, например, право собственности
и способы ее приобретения, но он не определяет, что кому должно принадлежать: это - дело самих лиц.я:
При таком свободном взаимодействии лиц возможны однако столкновения прав. Разрешение этих столкновений есть дело правосудия. Оно решает, что' по Закону принадлежит одному
и что другому.я:
Глава II
Личные права
Французская революция провозгласила, как известно, целый ряд прирожденных и неотчуждаемых прав человека. Кант, напротив, утверждал, что прирожденное человеку право только одно,
а именно, свобода; все остальное в ней заключается и из нее вытекает. И точно, как мы видели, свобода есть корень и источник всех прав; но в каком смысле может она считаться прирожденным правом человека?