3_1
страница №3
... себя. Поэтому, они должны придавать им одинаковое значение и в одинаковой мере содействовать их преуспеянию.Такова наша главнейшая мысль. Она существенно отличается от мысли нашего ученика, ставшего на точку зрения Аристотеля, т. е. на ту точку зрения, которой пользуется в наше время Академия физических и математических наук. Он, таким образом, считал аристотелевскую способность важнейшей из всех способностей, долженствующей преобладать над спиритуализмом, как и над промышленной и философской способностями.
Из того, что мы сказали, следует, что наш ученик трактовал лишь чисто научную сторону нашей системы, но совершенно не изложил ту сторону, которая относится к области чувств и религии. Вот об этом мы считали своим долгом предупредить наших читателей. Мы по возможности устраним это недоразумение в следующей тетради собственным изложением наших общих идей.
Однако, несмотря на несовершенства, которые мы находим
в труде г. Конта, поскольку он выполнил наши указания лишь наполовину, мы определенно заявляем, что этот труд представляется нам наилучшим сочинением, которое когда-либо было опубликовано по вопросам общей политики.
Четвертая тетрадь
:Проспект второй части
Мы обращаемся сначала к людям, отличающимся наиболее общими и положительными способностями, и говорим им:
Господа промышленники, моралисты и ученые! С тех пор как нация объявила себя совершеннолетней, полностью уничтожив остатки рабства, ее моральными и физическими интересами должны управлять наиболее способные люди, т. е. ими должны управлять вы, правительственная же функция в социальной организации должна отойти на второй план.я:
Это вам, господа наиболее влиятельные промышленники, надлежит сказать, каким образом вы думаете управлять государственным достоянием, когда эта обязанность будет возложена на вас, и доказать царице мира, т. е. общественному мнению, что вы будете управлять им с гораздо большей выгодой для большинства нации, чем оно управлялось до сих пор.
Это вы, господа моралисты, должны доказать, что основной принцип божественной морали: не делай другому того, чего ты не желаешь, чтобы делали тебе, может найти совершенно новое
и бесконечно более определенное приложение после того, как прогресс просвещения дал возможность уничтожить целиком остатки рабства.
Это вы, господа ученые, должны дать ясные понятия о том, каким образом частные интересы могут сочетаться с общими,
и начертать такой план государственного обучения, при котором приобретенные положительные знания распространились бы возможно скорее среди всех классов общества и среди людей всех рангов.
Обращаясь, таким образом, отдельно к представителям каждой из этих трех великих положительных способностей, мы ясно укажем:
промышленникам - по каким основным принципам они должны управлять государственным достоянием;
ученым - каким образом они должны содействовать правильному сочетанию частных интересов с общими;
моралистам - какие следствия они должны извлечь в современных условиях из принципа божественной морали: не делай другому того, чего ты не желаешь, чтобы делали тебе,- принципа, который должен управлять развитием общества в большей степени, чем это было до сих пор, ибо, до того как успехи просвещения сделали необходимым полное уничтожение рабства, этот принцип мог применяться только косвенно в отношениях между управляющими и управляемыми - между теми, кто издает законы, и теми, кто им повинуется, не участвуя в их издании.
Наиболее способные ученые должны разделиться на два класса, т. е. образовать две отдельные академии; одна должна поставить главной целью своих трудов составление наилучшего кодекса интересов, а другая - усовершенствование кодекса чувств, принципы которого были установлены достославным Платоном
и развиты и применены отцами церкви.
Людовик XIV основал одну из этих академий - Академию физических и математических наук, которая уже много сделала для усовершенствования исследовательских работ и рассуждений; достаточно было бы небольших добавлений, чтобы дать этой академии возможность выработать кодекс интересов.1
Другая академия, имеющая своей задачей усовершенствование кодекса чувств, с некоторых пор существует в зачаточном виде под названием отделения моральных и политических наук.я:
Академия моральных наук должна состоять из наиболее выдающихся моралистов, теологов, правоведов1, поэтов, художников, скульпторов и музыкантов.я:
Когда промышленники добьются прежде всего того, чтобы король соизволил поручить наиболее влиятельным из них составление проекта бюджета, когда они затем добьются, чтобы он издал приказ об учреждении трех научных коллегий, о которых мы только что говорили, тогда общество будет организовано так, как это соответствует современному состоянию просвещения
и цивилизации; оно будет организовано наилучшим, какой только возможен для человечества, образом для удовлетворения всех своих моральных и физических потребностей, ибо эти четыре учреждения образуют основные начала социального строя, наиболее благоприятного для производства и для сочетания всего того, что только может быть самого полезного для людей в моральном
и физическом отношениях.
Когда этот общественный строй будет, наконец, установлен во Франции, тогда не замедлит осуществиться знаменитое предсказание отцов церкви: одно социальное учение станет общим для всего человеческого рода; можно будет видеть, как все народы, один за другим, примут принципы, провозглашенные и проведенные в жизнь французами.
Изложенные только что мысли покажутся сначала странными и не будут приняты немедленно, но ясные умы скоро признают, что наш проект организации общества вытекает непосредственно из хода развития человеческого разума и что его принятие - необходимое следствие всей прошлой политической истории европейского общества.я:
:Бросим же взгляд на так называемые права человека, и при том на права человека в их аутентичной форме, в той форме, какую они получили у североамериканцев и французов, открывших эти права! Отчасти этими правами человека являются политические права, права осуществляемые лишь в сообществе с другими людьми. Их содержанием является участие в этой общ-ности, и притом в политической общности, в государстве. Они входят в категорию прав гражданина государства, которые: отнюдь не предполагают беспрекословного и положительного упразднения религии: Остается рассмотреть другую часть прав человека, droits de L'homme (права человека. - Cост.), посколь-ку они отличаются от droits du citoyen (прав гражданин
а - Сост.).
В ряду этих прав находится свобода совести, право отправлять какой угодно культ. Привилегия веры прямо признается либо как право человека, либо же как следствие одного из прав человека - свободы.
Из понятия о правах человека отнюдь не вытекает несовместимость религии с правами человека, - наоборот, среди этих прав прямо указано право быть религиозным, быть на любой лад религиозным, отправлять культ своей особой религии. Привилегия веры есть всеобщее право человека.
Итак, свобода есть право делать все то и заниматься всем тем, что не вредит другому. Границы, в пределах которых каждый может двигаться без вреда для других, определяются законом, подобно тому как граница двух полей определяется межевым столбом. Речь идет о свободе человека как изолированной, замкнувшейся в себя монады.я:Право человека на свободу основывается не на соединении человека с человеком, а, наоборот, на обособлении человека от человека. Оно - право этого обособления, право ограниченного, замкнутого в себе индивида.
Практическое применение права человека на свободу есть право человека на частную собственность.
В чем состоит право человека на частную собственность?я:
Право человека на частную собственность есть.я: право по своему усмотрению: безотносительно к другим лицам, независимо от общества, пользоваться своим имуществом и располагать им; оно - право своекорыстия. Эта индивидуальная свобода, как и это использование ее, образует основу гражданского общества. Она ставит всякого человека в такое положение, при котором он рассматривает другого человека не как осуществление своей свободы, а, наоборот, как ее предел. Но прежде всего она провозглашает право человека "пользоваться и располагать по своему усмотрению своим имуществом, своими доходами, плодами своего труда и своего усердия".
Остаются еще другие права человека: равенство и безопасность.
Равенство берется здесь в неполитическом смысле и есть не что иное, как равенство вышеописанной свободы, а именно: каждый человек одинаково рассматривается как такая самодовлеющая монада.я:
А безопасность?я:
Безопасность есть высшее социальное понятие гражданского общества, понятие полиции, понятие, согласно которому все общество существует лишь для того, чтобы обеспечить каждому из своих членов неприкосновенность его личности, его прав и его собственности. В этом смысле Гегель называет гражданское общество "государством нужды и рассудка".
При помощи понятия безопасности гражданское общество не поднимается над своим эгоизмом. Безопасность есть, напротив, гарантия этого эгоизма.
Следовательно, ни одно из так называемых прав человека не выходит за пределы эгоистического человека, человека как члена гражданского общества, то есть как индивида, замкнувшегося
в себя, в свой частный интерес и частный произвол и обособившегося от общественного целого. Человек отнюдь не рассматривается в этих правах как родовое существо, - напротив, сама родовая жизнь, общество рассматривается как внешняя для индивидов рамка, как ограничение их первоначальной самостоятельности. Единственной связью, объединяющей их, является естественная необходимость, потребность и частный интерес, сохранение своей собственности и своей эгоистической личности.
Следовательно, даже в моменты своего еще юношеского энтузиазма, доведенного силой событий до высшего напряжения, политическая жизнь объявляет себя простым средством, целью которого является жизнь гражданского общества. Правда, революционная практика этой политической жизни находится в самом резком противоречии с ее теорией. Например, в то время как безопасность провозглашается правом человека, открыто признается, что нарушение тайны переписки в порядке вещей.я:Другими словами: право человека на свободу перестает быть правом, как только оно вступает в конфликт с политической жизнью, тогда как в теории политическая жизнь есть лишь гарантия прав человека, прав индивидуального человека, и потому от нее необходимо отказаться, как только она вступает в противоречие со своей целью, то есть с этими правами человека. Однако практика является лишь исключением, а теория - общим правилом.
:ОТНОШЕНИЕ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
К СОБСТВЕННОСТИ
Первая форма собственности как в античном мире, так и в средние века, это - племенная собственность.я:Настоящая частная собственность появляется у древних, как и у современных народов, лишь вместе с движимой собственностью.я:У народов, ведущих свое происхождение от средневековья, племенная собственность проходит ряд различных ступеней - феодальной земельной собственности, корпоративной движимой собственности, мануфактурного капитала - прежде чем превратиться в современный, порожденный крупной промышленностью и всеобщей конкуренцией капитал, в чистую частную собственность, отбросившую всякую видимость общности и устранившую какое бы то ни было воздействие государства на развитие собственности. Этой современной частной собственности соответствует современное государство, которое, посредством налогов, постепенно бралось на откуп частными собственниками и, благодаря государственным долгам, оказалось совершенно в их власти; самое существование этого государства, регулируемое повышением и понижением курса государственных бумаг на бирже, целиком зависит от коммерческого кредита, оказываемого ему частными собственниками, буржуа. Так как буржуазия уже не является больше сословием, а представляет собой класс, то она вынуждена организоваться не в местном, а в национальном масштабе и должна придать своим обычным интересам всеобщую форму. Благодаря высвобождению частной собственности из общности, государство приобрело самостоятельное существование наряду с гражданским обществом и вне его; но на деле государство есть не что иное, как форма организации, которую неизбежно должны принять буржуа, чтобы - как вовне, так и внутри государства - взаимно гарантировать свою собственность и свои интересы.я:Новейшие французские, английские и американские писатели единодушно утверждают, что государство существует только ради частной собственности, так что эта мысль уже проникла в обыденное сознание.
Так как государство есть та форма, в которой индивиды, принадлежащие к господствующему классу, осуществляют свои общие интересы и в которой все гражданское общество данной эпохи находит свое сосредоточение, - то из этого следует, что все общие установления опосредствуются государством, получают политическую форму. Отсюда и происходит иллюзия, будто закон основывается на воле, и притом на оторванной от своей реальной основы, свободной воле. Точно также и право в свою очередь сводят затем к закону.
Частное право развивается одновременно с частной собственностью из процесса разложения естественно сложившихся форм общности.я:
В действительной истории те теоретики, которые видели основу права в силе, находились в самом резком противоречии с теми, которые считали основой права волю: Если признавать силу базисом права, как это делает Гоббс и т.д., то право, закон и т.д. - только симптом, выражение других отношений, на которых покоится государственная власть. Материальная жизнь индивидов, отнюдь не зависящая просто от их "воли", их способ производства и форма общения, которые взаимно обусловливают друг друга, есть реальный базис государства и остается таковым на всех ступенях, на которых еще необходимы разделение труда и частная собственность, совершенно независимо от воли индивидов. Эти действительные отношения отнюдь не созданы государственной властью, а наоборот, сами они - созидающая ее сила. Помимо того что господствующие при данных отношениях индивиды должны конституировать свою силу в виде государства, они должны придать своей воле, обусловленной этими определенными отношениями, всеобщее выражение в виде государственной воли,
в виде закона, - выражение, содержание которого всегда дается отношениями этого класса, как это особенно ясно доказывает частное и уголовное право. Подобно тому как от идеалистической воли или произвола этих индивидов не зависит тяжесть их тел, так не зависит от их воли и то, что они проводят свою собственную волю в форме закона, делая ее в то же время независимой от личного произвола каждого отдельного индивида среди них. Их личное господство должно в то же время конституироваться как общее государство. Их личная сила основывается на жизненных условиях, которые разрешаются как общие для многих индивидов и сохранение которых они, в качестве господствующих индивидов, должны обеспечить против других индивидов, и притом
в виде условий, имеющих силу для всех. Выражение этой воли, обусловленной их общими интересами, есть закон. Именно самоутверждение независимых друг от друга индивидов и утверждение их собственной воли, которое на этом базисе взаимоотношений неизбежно является эгоистическим, делает необходимым самоотречение в законе и в праве; самоотречение - в частном,
и самоутверждение их интересов - в общем (которое поэтому считают самоотречением не они, а только "согласный с собой эгоист"). То же самое относится к подчиненным классам, от воли которых точно так же не зависит, существует ли закон и государство или нет.я:
Подобно праву и преступление, то есть борьба изолированного индивида против господствующих отношений, также не возникает из чистого произвола. Наоборот, оно коренится в тех же условиях, что и существующее господство. Те же самые духовидцы, которые в праве и в законе видят господство некоей самодовлеющей всеобщей воли, могут усмотреть в преступлении простое нарушение права и закона. На самом же деле не государство существует благодаря господствующей воле, а, наоборот, возникающее из материального образа жизни индивидов государство имеет также и форму господствующей воли. Если последняя теряет свое господство, то это означает, что изменилась не только воля, но изменились также материльное бытие и жизнь индивидов
и лишь поэтому изменяется и их воля. Бывает, что права и законы "передаются по наследству", но в этом случае они не являются господствующими, а носят номинальный характер, яркие примеры чего мы находим в истории древнеримского и английского права.я:
В какой мере: теория взаимной эксплуатации, которую до отвращения размазывал Бентам, уже в начале нашего века могла считаться пройденным этапом прошлого столетия, доказывает Гегель в своей "Феноменологии". Смотри главу "Борьба просвещения с суеверием", где теория полезности изображается как последний результат просвещения. Представляющееся совершенно нелепым сведение всех многообразных человеческих взаимоотношений к единственному отношению полезности - эта по видимости метафизическая абстракция проистекает из того, что
в современном буржуазном обществе все отношения практически подчинены только одному денежно-торгашескому отношению. Для (буржуа) только одно отношение имеет самодовлеющее значение - отношение эксплуатации; все прочие отношения существуют для него лишь постольку, поскольку он может подвести их под это единственное отношение, и даже там, где он встречает такие отношения, которые нельзя прямо подчинить отношению эксплуатации, он подчиняет их данному отношению, по крайней мере, в своем воображении. Материальным выражением этой пользы являются деньги - представитель стоимости всех вещей, людей и общественных отношений.я:
Призрак бродит по Европе - призрак коммунизма. Все силы старой Европы объединились для священной травли этого призрака: папа и царь, Меттерних2 и Гизо3, французские радикалы
и немецкие полицейские.я:
I. БУРЖУА И ПРОЛЕТАРИИ
История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов.
Свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепостной, мастер и подмастерье, короче, угнетающий и угнетаемый находились в вечном антагонизме друг к другу, вели непрерывную, то скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным переустройством всего общественного здания или общей гибелью борющихся классов.я:
Наша эпоха, эпоха буржуазии, отличается, однако, тем, что она упростила классовые противоречия: общество все более и более раскалывается на два большие враждебные лагеря, на два большие стоящие друг против друга класса - буржуазию и пролетариат.я:
Современное буржуазное общество, с его буржуазными отношениями производства и обмена, буржуазными отношениями собственности, создавшее как бы по волшебству столь могущественные средства производства и обмена, походит на волшебника, который не в состоянии более справиться с подземными силами, вызванными его заклинаниями. Вот уже несколько десятилетий история промышленности и торговли представляет собой лишь историю возмущения современных производительных сил против современных производственных отношений, против тех отношений собственности, которые являются условием существования буржуазии и ее господства.я:
Оружие, которым буржуазия ниспровергла феодализм, направляется теперь против самой буржуазии.
Но буржуазия не только выковала оружие, несущее ей смерть; она породила и людей, которые направят против нее это оружие, - современных рабочих, пролетариев.
:Буржуазия неспособна оставаться долее господствующим классом общества и навязывать всему обществу условия существования своего класса в качестве регулирующего закона. Она неспособна господствовать, потому что неспособна обеспечить своему рабу даже рабского уровня существования, потому что вынуждена дать ему опуститься до такого положения, когда она сама должна его кормить, вместо того чтобы кормиться за его счет. Общество не может более жить под ее властью, т. е. ее жизнь несовместима более с обществом.я:
II. ПРОЛЕТАРИИ И КОММУНИСТЫ
:В буржуазном обществе прошлое господствует над настоящим, в коммунистическом обществе - настоящее над прошлым. В буржуазном обществе капитал обладает самостоятельностью
и индивидуальностью, между тем как трудящийся индивидуум лишен самостоятельности и обезличен.
И уничтожение этих отношений буржуазия называет упразднением личности и свободы! Она права. Действительно, речь идет об упразднении буржуазной личности, буржуазной самостоятельности и буржуазной свободы.