Жанр: Электронное издание
РАЗНОВИДНОСТИ И СТРАТЕГИИ
РАЗНОВИДНОСТИ АНТИКАПИТАЛИЗМА
Движение против глобального капитализма весьма неоднородно.
На самом деле оно даже гордится своим многообразием и
способностью вмещать в себя бесконечное множество различий.
Во многих отношениях это, бесспорно, является источником
силы: многочисленные комментаторы отмечали красочное многообр
азие сил, представленных на крупных выступлениях,
наподобие тех, что прошли в Сиэтле, Генуе, Порту-Алегри и Барселоне,
- члены профсоюзов и панки, революционные социалисты
и автономисты, активисты неправительственных организ
аций и коммунисты, националисты и защитники "третьего
мира", сторонники движения за мир и "Черный блок", а также
множество молодых людей, олицетворяющих все многообразие
культуры и образа жизни своего поколения. Все это предполагает
существование нескольких различных политических подходов
к проблемам стратегии и принципам, которые определяют
облик антикапиталистического движения. Поэтому может быть
полезным перед непосредственным обсуждением некоторых из
этих проблем вкратце рассмотреть некоторые основные политические
подходы, которые подпадают под категорию антикапит
ализма. Нижеследующий перечень далеко не исчерпывающий;
кроме того, хотя я старался избежать карикатурного
изображения, мне, возможно, не всегда удавалось добиться в
этом успеха. Также важно отметить, что, поскольку реалии идеологии
и политики всегда запутаны, конкретные люди и организ
ации на самом деле могут и не ограничиваться только одной
из перечисленных ниже позиций.
РЕАКЦИОННЫЙ АНТИКАПИТАЛИЗМ
С момента возникновения промышленного капитализма в
конце девятнадцатого века многие выступили против этой
77
социальной системы во имя некоего более раннего положения
вещей. Дьердь Лукач назвал это "романтическим антик
апитализмом".1 Эта идеологическая конструкция довольно
сложна: часто тоска по идеализированному прошлому становил
ась основой борьбы за достижение нового общества,
которая не просто отвергала современность - в британской
социалистической традиции наиболее показательна эволюция
Уильяма Морриса от прерафаэлитов к революционному
марксизму. В том же духе бразильские художники вынесли
на демонстрацию в Порту-Алегри II транспарант с лозунгом
"Заколдуем мир обратно!" Но критика капитализма с точки
зрения органического досовременного порядка также была
одним из основных идеологических импульсов крайне
правых. В очень ценном исследовании довоенного французского
фашизма Зеев Стернхелл описывает фашистскую
идеологию как "синтез органического национализма и антим
арксистского социализма, революционную идеологию, основ
анную на одновременном отказе от либерализма, марксизм
а и демократии". Его целью была
общинная и антииндивидуалистическая цивилизация,
способная обеспечить выживание человеческой общности,
где прекрасно будут сосуществовать все страты и все
классы. Естественная структура этой гармоничной органической
общности - Нация. Нация очищается и возрожд
ается, когда индивид представляет собой клеточку общего
организма; нация обладает моральным единством,
которого никогда не удастся обеспечить либерализму и
марксизму, факторам разобщения и вражды.2
Такая разновидность реакционного ответа на капитализм
- увы! - во многом так никуда и не исчезла. Угроза,
которую представляют современные фашистские движения,
приобрела особое значение после успеха Жана-Мари Ле
Пена, который в первом туре президентских выборов во
Франции в апреле 2002 года вытеснил премьер-министра от
Социалистической партии Лионеля Жоспена на третье место.
Реакционный антикапитализм также горячо выступает
против экономической глобализации: в Америке крайне правые
громко протестовали против обсуждения и ратификации
Североамериканского соглашения о свободной торговле в
1992 - 1993 годах и уругвайского раунда переговоров о свободной
торговле, приведшихв 1995 году к созданию Всемирной
торговой организации. В своем интересном исследовании,
посвященном этому движению, Марк Руперт пишет:
Крайне правые идеологии американской исключительности
представляют транснациональную интеграцию в
виде коварной угрозы особой идентичности Америки как
(белой, мужественной, христианской) нации. Именно так
идеологии американизма оправдывают сопротивление
глобализации, а также поиск козла отпущения и потакание
враждебности к тем, кто кажутся чуждыми, непохожими
или не отвечающими их представлениям о национ
альной идентичности.3
Поскольку современное антикапиталистическое движение
в Северной Америке также возникло из выступления против
НАФТА и ВТО, некоторые его противники пытались дискредитиров
ать его связью с крайне правым антиглобализмом.
Это с трудом походит на правду: одна из основных движущих
сил движения - интернационализм и - в особенности - солид
арность с бедным и угнетенным Югом. Кроме того, развив
аемая им критика капитализма, как я попытался показ
ать в предыдущей главе, представляет собой структурную
критику, направленную на логику системы; напротив, америк
анские крайне правые придерживаются разновидности
классической фашистской теории заговора, согласно которой
клика (естественно, главным образом еврейских) междун
ародных финансистов успешно манипулирует глобальной
политической экономией для построения "нового мирового
порядка" под своим господством. Руперт отмечает: "Вследствие
такого ориентированного на поиск виновных мировоззрения
патриоты не в состоянии представить, объяснить или
выступить с критикой взаимосвязанных структур и процессов,
которые, по мнению левых сторонников прогресса, определяют
взаимосвязь между США и глобальной экономикой".4
Используемые крайне правыми объяснения в духе теорий
заговора указывают на узость и поверхностность смысла, в
котором их идеологии могут называться антикапиталистическими.
Стернхелл отмечает, что, "если фашистская идеология
стремилась к победе духа и воли над материей, она нападал
а на буржуазное общество и его "материалистические" ценности,
но не на капитализм или частную собственность".5
Точно так же Генри Эшби Тернер пишет о Гитлере: "Его приверженность
к экономической конкуренции и частной собственности
проистекала не из рационального расчета, а скорее
из его фанатичной социал-дарвинистской веры в
природу человечества и человеческого общества... Гитлер
был антисоциалистом по убеждению, а не из приспособленчеств
а".6 Псевдореволюционные обвинения нацистов в адрес
"еврейского финансового капитала" позволили им создать
массовое движение, а антимарксизм сделал их подходящими
(хотя и подозрительными) союзниками для немецких элит.
Национал-социалистический режим был связан с конфликтным
партнерством с крупным капиталом, в котором мобилизов
анные им революционные импульсы, так и не получившие
воплощения на практике, были подменены истреблением расового
врага.7 Очевидно, что схожие процессы подмены происходят
в европейских фашистских движениях и среди америк
анских правых противников глобализации. И хотя они
пока что, к счастью, действуют в намного меньших масштаб
ах, чем в довоенной Германии, существование крайне
правой критики капиталистической глобализации служит
предвестием того, что могло бы развиться, если бы более универс
алистские и действительно радикальные выступления
потерпели провал.
БУРЖУАЗНЫЙ АНТИКАПИТАЛИЗМ
Это может показаться чем-то вроде нулевой категории, подлинным
выражением противоречия в терминах. Но идеологии не
подчиняются закону непротиворечия. Маркс в "Манифесте
Коммунистической партии" с издевкой говорит о "консервативном
или буржуазном социализме", сторонники которого "хотят
сохранить условия существования современного общества, но
без борьбы и опасностей, которые неизбежно из них вытекают.
Они хотят сохранить современное общество, однако без тех
элементов, которые его революционизируют и разлагают".8
Сторонников подобных взглядов можно встретить и в современном
антикапиталистическом движении. Показательный
пример - Норина Херц. "Я не считаю свои идеи антикапит
алистическими", - пишет она, делая вслед за этим утверждение,
которое критиковалось в начале предыдущей главы:
"Капитализм - это, несомненно, лучшая система для производств
а богатства, а свободная торговля и открытые рынки
капитала привели к беспрецедентному экономическому
росту если не во всем мире, то в большей его части".9 И все
же Херц осторожно, при помощи мастерской кампании в
средствах массовой информации, связывает себя с движением
против корпоративной глобализации, участвуя в выступлениях
протеста в Праге и Генуе и выставляя напоказ
брючный костюм "антикапиталистической" Боудикки, в который
она была одета как член "прогрессивной группы" на
деловом Всемирном экономическом форуме в Нью-Йорке.10
Очевидно, антикапитализм нуждается в своем Томе Вулфе,
чтобы препарировать современные формы радикальной
моды. Но Херц представляет более широкую точку зрения.
Она недовольна не тем, что капитализм существует, а тем,
что он стал слишком сильным:
За последние два десятилетия баланс сил между политикой
и коммерцией коренным образом изменился, все
более и более подчиняя политиков колоссальному влиянию
крупного бизнеса... И, поскольку значение бизнеса выросло,
он фактически стал определять корпоративную публичную
сферу. Корпоративное государство стало определять
политическое государство.11
Средств, предлагаемых Херц, естественно, достаточно, чтобы
исправить эту диспропорцию. В действительности, корпор
ации пытаются заполнить этот вакуум, оставшийся после
того, как политики умыли руки. Она говорит, что "бизнес теперь
во многих отношениях лучше любого другого
института может играть роль основного носителя справедливости
в большинстве развивающихся стран мира", и приветствует
приватизацию социального обеспечения, считая ее
"весьма привлекательной", если "все делать правильно". Но
большинство низовых инициатив также должно оказывать
давление на корпорации и правительства, чтобы они выполняли
свои обязательства. Херц придает особое значение результатам
активной деятельности потребителей, но неоднозначно относится
к прямому действию: "Протест действует как уравновешив
ающая сила по отношению к молчаливому поглощению,
хотя из-за своей недостаточной открытости он столь же незаконен,
как и его противник... Молчаливое большинство рискует
лишиться своей власти в пользу крикливого меньшинства".
Действительно, рост апатии избирателей, который сам по себе
в значительной степени является результатом упадка власти
избранных правительств, может завершиться "концом самой
политики - поглощением политики протестом".12
Вопрос о том, является или нет протестное движение открытым,
представляет собой довольно серьезную проблему,
и ниже я к ней вернусь. Предложенная Херц критика весьм
а банальна и вызывает интерес только по двум причинам.
Во-первых, она иллюстрирует в особенно чистом виде
склонность критиков корпоративной глобализации соглаш
аться с одним из основных тезисов ее наиболее вульгарных
сторонников, а именно с тезисом о том, что длительн
ая международная интеграция лишила национальные
государства всякой возможности влиять на экономическое
развитие. Невозможно постоянно повторять, что этот тезис
ложен и приводит к опасному заблуждению.13 Во-вторых,
Херц, несомненно, озвучивает стихийную идеологию широкого
спектра деловых кругов, включающую, к примеру, растущую
индустрию корпоративной социальной ответственности
(КСО), феномен, который в какой-то мере сам
является реакцией на протест. Observer заметил: "Руководство
компании, вынужденное ежиться за полицейским
оцеплением, не может не пойти навстречу, пораженное эмоцион
альностью и организационными способностями людей,
которыми можно было бы пренебречь, если бы они огр
аничились скромным протестом".14 "Глобальный договор",
инициированный генеральным секретарем Организации
Объединенных Наций Кофи Аннаном вместе с рядом ведущих
многонациональных корпораций, представляет собой
подобную попытку объединения крупного бизнеса и "гражд
анского общества". Financial Times цинично раскрыла ре-
альные причины того,
почему директора компаний любят КСО. Понятно, что
они не осмелятся нанести вред своим брэндам и сделать
так, чтобы их считали враждебными людям или планете.
Но не менее важно и то, что КСО дает им возможность наполнить
свои брэнды позитивными, популярными ценностями,
включающими заботу об окружающей среде и прав
ах человека. Вся прелесть в том, что она, по сравнению с
дорогостоящими попытками построить такой же брэнд
при помощи рекламы и связей с общественностью, обходится
достаточно дешево.15
Как и попытки МВФ и Всемирного банка вступить в диалог
со своими критиками, инициативы наподобие КСО представляют
собой прагматический ответ на внешнее давление. Но
некоторые капиталисты искренне поддерживают движение
против корпоративной глобализации. Например, "Общество по
поднятию шума", которое обучает активистов методам гражд
анского неповиновения, получило в 2001 году от "Юнилевер"
100000 долларов. Но здесь нашло свое отражение не обращение
ведущих многонациональных компаний к антикапитализму,
а условия, на которых "Юнилевер" завладела компанией по
производству мороженого "Бен энд Джерри": корпорация согласил
ась предоставить 5 миллионов долларов фонду "Бен энд
Джерри" (из которого "Глобальный обмен" - одна из основных
коалиций активистов - в течение трех лет получил 1 миллион
долларов) и жертвовать не менее 1,1 миллиона долларов в год
"группам, выступающим за социальные перемены". По словам
Бена Коэна, одного из двух основателей "Бен энд Джерри", во
время переговоров о поглощении "мы объяснили "Юнилевер",
что ценности "Бен энд Джерри" были бы антиглобалистскими,
а они сказали, что они - горячие сторонники глобализации".
Интересно было бы побывать на этих переговорах. Бен и Джерри
- не единственные капиталисты поколения 1960-х, оказыв
ающие поддержку движению. Согласно Джеймсу Хардингу,
Анита Роддик, основатель "Боди Шоп" и член правления "Обществ
а по поднятию шума", "с нетерпением ожидает увеличения
поддержки активистов движения против потогонок, независимых
средств массовой информации, групп диссидентов и
местных инициатив в сфере окружающей среды, социально
ответственных начинаний и много другого".16
ЛОКАЛИСТСКИЙ АНТИКАПИТАЛИЗМ
Намерения этих деловых кругов, симпатизирующих антикапит
алистическому движению, несомненно, искренни и благородны.
Но их позиция поднимает вопрос, который красной
нитью проходит через всю эту книгу: совместимы ли определенные
ценности, поддерживаемые движением (в следующей
главе я докажу, что они включают как минимум справедливость,
эффективность, демократию и приемлемость),
с какой бы то ни было разновидностью капитализма? Еще
больший интерес этот вопрос вызывает в той части, что кас
ается совокупности установок, которую я за неимением
лучшего названия называю "локалистским антикапитализмом".
Под ним я подразумеваю тех активистов и интеллекту
алов, которые для преодоления недугов современного
капитализма выступают за реформированную и децентрализов
анную рыночную экономику. Сюда входят сторонники
взаимовыгодной торговли, среди которых наиболее заметн
а организация "Глобальный обмен", одна из движущих
сил выступлений протеста в Сиэтле, и множество разновидностей
"зеленой" мысли. Взаимовыгодная торговля - это,
в сущности, представление о том, что потребители на Севере
должны способствовать установлению более справедливых
торговых отношений с производителями на Юге. Дебор
а Джеймс из "Глобального обмена" пишет:
Взаимовыгодная торговля означает справедливое и взаимовыгодное
сотрудничество между продавцами в Северной
Америке и группами производителей в Азии, Африке,
Латинской Америке и других частях света. Участники взаимовыгодной
торговли соглашаются подчиняться следующим
требованиям:
- выплата справедливой заработной платы в местных условиях;
- предоставление работникам возможностей продвижения
по службе;
- обеспечение равных возможностей для всех;
- использование приемлемых для окружающей среды методов;
- подотчетность обществу;
- построение долгосрочных торговых отношений;
- обеспечение здоровых и безопасных условий труда в
местном контексте;
- оказание всей необходимой финансовой и технической
помощи производителям.17
Взаимовыгодная торговля является локалистской в том
смысле, что она ищет справедливости (по крайней мере, в
первую очередь) не в преобразовании системы, а скорее в
развитии честных микроотношений между рядом участников
рынка, начиная с непосредственных производителей
через альтернативную систему распределения до общественно-созн
ательных потребителей. Но этот подход позволяет без
особых трудностей перейти к системной альтернативе глоб
альному капитализму. Колин Хайнс описал, как могла бы
выглядеть эта альтернатива, называемая им "локализацией":
Все, что можно произвести в рамках нации или регион
а, должно производиться. Тогда дальняя торговля сократится
до поставок того, что нельзя получить из одной страны
или группы сопредельных стран. Это позволило бы
усилить на местном уровне контроль над экономикой и
сделать ее более справедливой. Технология и информация
развивались бы там и тогда, где и когда они могли бы укрепить
локальные экономики. В этих обстоятельствах напр
авленная на разорение соседа глобализация уступает
потенциально более кооперативной и направленной на
помощь соседу локализации.18
Цель Хайнса состоит в том, чтобы передать как можно
больше власти небольшим сообществам. По сути, она соответствует
целям движения "зеленых", а также критике другого
британского активного участника антикорпоративных
кампаний и автора Джорджа Монбиота.19 Но программа, которую
пытается построить Хайнс, является грубо интервенционистской.
Власть национального государства и крупных
региональных групп использовалась бы для гарантии того,
чтобы "капитал преимущественно оставался там, где он созд
ан, чтобы финансировать соответствующий уровень развития
и создание рабочих мест", тарифы были бы установлены
в пользу отечественных товаров, а также были бы предприняты
и иные шаги для обезоруживания многонациональных
компаний и развития мелких и средних предприятий, причем
введение налогообложения ресурсов способствовало бы
защите окружающей среды и созданию рабочих мест.20
Во многом локализм напоминает идеи французского соци-
алиста девятнадцатого века Пьера Жозефа Прудона, который
считал, что правильной работе законов рынка помешала
концентрация экономической власти, особенно в банковской
системе; меры по сокращению этой концентрации и восстановлению
влияния мелких производителей - ремесленников
и крестьян - ограничили бы рыночную экономику в прав
ах и тем самым способствовали бы достижению социальной
справедливости. Это решение вызывало много насмешек и
критики со стороны Маркса, который так прокомментиров
ал прудонистское предложение отменить деньги, но сохранить
экономику, основанную на производстве и обмене тов
аров: "С таким же успехом можно было бы стремиться к
упразднению папы, сохраняя в то же время католицизм".21
И явная близость к прудонизму прослеживается в выводе
Хайнса: "Локализация спасет рынок".22 Вопрос о том, можно
ли в подобной манере проводить различие между "хорошими"
и "плохими" сторонами рынка, является одним из основных
вопросов, рассматриваемых в следующей главе.
РЕФОРМИСТСКИЙ АНТИКАПИТАЛИЗМ
Одна из заслуг аргументации Хайнса в пользу локализации
заключается в том, что она обнаруживает проблему национ
ального государства. Государство, как правило, считается
одной из главных жертв экономической глобализации, но становится
ли оно вследствие этого потенциальным союзником
антикапиталистического движения? Хайнс отвечает на этот
вопрос утвердительно. Еще больший акцент на национальном
государстве как агенте желательного социального преобразов
ания ставят те, кто в качестве альтернативы неолиберализму
отстаивают возвращение к регулируемому капитализму.
Именно эту позицию я предпочел бы назвать "реформистским
антикапитализмом". В классическом рабочем движении
"реформизм" был связан со стратегией социал-демократии,
направленной на достижение социализма парламентскими
средствами. Некоторые современные социал-демократы счит
ают, что социалистическая альтернатива капитализму
больше недостижима. Вместо этого они стремятся регулиров
ать капитализм и делать его более человечным. Реформистские
антикапиталисты отличаются от локалистов в том отношении,
что они считают основными полями деятельности
национальный и интернациональный уровни.
В сущности, основной вопрос состоит в том, чтобы опис
ать цель этой разновидности антикапитализма как возвращение
к более регулируемому капитализму. Именно в этом
заключается задача основных течений реформистского крыл
а движения. Патрик Бонд утверждает, что в рамках того, что
он называет "новыми социальными движениями", которые
стремятся "способствовать глобализации людей и остановить
или как минимум решительно ослабить глобализацию капит
ала",
продолжаются споры о том, следует ли направить силы
на содействие реформам "поствашингтонского консенсус
а" путем развития возможностей глобального государственного
регулирования, в зародыше содержащихся в
организациях наподобие МВФ и Всемирного банка, ВТО,
ООН и Банка международных расчетов, или же, напротив,
непосредственной задачей должно быть лишение основ и
легитимности нынешних участков международного регулиров
ания для восстановления прогрессивной политики
в национальном масштабе.23
Как известно, Джеймс Тобин предложил свой знаменитый
налог на валютные операции отчасти для того, "чтобы сохранить
и развить автономию национальной макроэкономической
и валютной политики".24 Бернар Кассен, до недавнего
времени глава АТТАК, который выступает за "налог Тобина",
и редакция весьма влиятельного ежемесячного журнала
Le Monde diplomatique политически близки к Жан-Пьеру
Шевенману, лидеру "Движения граждан" и стороннику
souverainisme, восстановления национального суверенитет
а. Другой серьезный лидер антикапиталистического движения,
Уолден Белло, директор организации "В центре вним
ания - глобальный Юг", открыто выступает за отмену ВТО
и других международных финансовых учреждений и возвр
ат к некой разновидности Бреттон-Вудской системы:
Именно при такой относительно плюралистической глоб
альной системе, когда гегемонистское влияние еще не институцион
ализировалось в ряде всеохватных и влиятельных
многосторонних организаций, латиноамериканские
страны и многие азиатские страны смогли в 1960 - 1970-х
годах достигнуть маломальского индустриального развития.
Именно при плюралистической системе, при Генер
альном соглашении по таможенным тарифам и торговле,
влияние которого было ограниченным, мягким и
благожелательным к особому статусу развивающихся
стран, страны Восточной и Юго-Восточной Азии смогли
стать новыми индустриальными странами благодаря активной
государственной торговле и промышленной политике,
которая значительно отличалась от приверженности
к свободному рынку, лелеемой ВТО... Именно в таком
изменчивом, менее структурированном и более плюралистическом
мире с множеством сдержек и противовесов
нации и общества Юга смогут завоевать пространство для
развития, основанного на их ценностях, их ритмах и стратегиях,
избранных ими.25
Но никто в движении не стремится только к такому миру
относительно автономных национальных капитализмов. С
одной стороны, "налог Тобина" может быть введен только в
международном (хотя и не всемирном) масштабе. Наиболее
подробное исследование налога, проведенное Хеикки Патом
аки, ученым, связанным с АТТАК, говорит о том, что он может
быть введен только тридцатью государствами при условии,
что они охватывают не менее 20% валютного рынка, и
предусматривает создание Организации налога Тобина, котор
ая в конечном итоге должна стать всемирным учреждением,
подчиненным реформированной Организации Объединенных
Наций.26 Как иТобин, Камаль Малхотра выступает
за создание Всемирного финансового управления для "подчинения
глобального уровня правления местному, национальному
и региональному уровням, но в первую очередь - национ
альному".27 Реформированный Европейский союз
часто считается носителем искомого регулирования.
Но международная деятельность необходима не только для
регулирования финансовых рынков: большинство сторонников
"налога Тобина" не предполагает сохранения полученных
от него доходов в развитых экономиках, где совершается большинство
валютных операций, а скорее выступает за их перер
аспределение с Севера на Юг. Одним из основных импульсов
антикапиталистического движения, объединяющим все его
фланги, является желание исправить глобальную несправедливость.
По-видимому, исполнение этого желания совершенно
невозможно только лишь путем поддержки автономного
национального развития, поскольку люди остались бы уязвимыми
перед всеми случайностями, проистекающими из истории
и географии, не говоря уже о несправедливостях, которые
способны совершать сами национальные государства.
Поэтому Сьюзен Джордж, вице-президент АТТАК и давний
защитник "третьего мира", предлагает "новую, приведенную
в соответствие с современными требованиями
кейнсианскую стратегию... не только для Соединенных
Штатов или Европы, но и для всего мира. Мы нуждаемся в
обширных антикризисных вливаниях в глобальную экономику.
Они должны быть связаны с восстановлением окруж
ающей среды, уничтожением бедности и демократическим
правлением". Она предполагает, что это "Планетарное
соглашение" будет проводиться в жизнь новой международной
организацией и финансироваться при помощи таких
мер, как "налог Тобина" и единый налог на прибыли трансн
ациональных корпораций.28 Предложения о создании
картеля международных должников, который угрожал бы
отказом от выплаты долгов "третьего мира" и, возможно,
даже его осуществ
...Закладка в соц.сетях
