Жанр: Электронное издание
zombi1-3
..., правда?
- Стыдно, Песоцкий.
- Я больше не буду, Пал Семеныч.
- Надеюсь. Значит, так. По Алексу работать плотно. Не дай бог возникнет "хвост"
- тут же меня информируй лично. А "хвосту" делай отсечку. И грамотно делай, чтоб
комар носа не подточил. Понял? Голову сниму!
- Так точно, Пал Семеныч.
- Все, отбой.
- Есть.
- Что за народ! - воскликнул Дядя в искреннем негодовании. - Слушайте, Алекс, у
вас в Северо-Западном такой же бардак?
- У нас мало русских, - уклончиво ответил Вестгейт.
- Соболезную, - пробормотал Игорь.
- Ну хорошо. Это мы тоже решили. Итак, господа, - сказал Дядя, - слушайте меня
внимательно. От того, сколько у вас будет вопросов, зависит, сколько материалов
мне придется для вас поднять. Работаем? Работаем. Господа, у нас кризис. У нас
самопроизвольно включился Объект.
Братья синхронно вытаращили глаза.
- Его же взорвали Охотники... - выдавил наконец Вестгейт.
- Это московский. Да, его заглушили еще тридцать лет назад. Но таких Объектов
было восемь. То есть, мы думали, что восемь, и все они демонтированы. А тут в
буквальном смысле из-под земли вырос девятый.
- Не может быть... - пробормотал Вестгейт.
- То есть? - насторожился Дядя.
- Я, конечно, прочел все материалы... - сказал Вестгейт, потупившись.
- А-а... - улыбнулся Дядя и понимающе кивнул. - Да, у Спецпроектов нестандартная
специфика.
- Очень сложно во все это поверить, - признался Вестгейт извиняющимся тоном.
- Так было, - жестко сказал Королев, - и так есть. Я понимаю ваше
замешательство, Алекс, но такой вот профиль у нашего отдела.
- А насколько это все... - Вестгейт сделал неопределенный жест рукой, -
...серьезно? Вы простите меня, конечно...
- Советская Россия была мировым лидером в производстве систем массового
подавления на сверхвысоких частотах, - сказал Королев тоном лектора. - И в
восьмидесятые годы прошлого века были построены очень мощные установки, которые
могли контролировать поведение людей на больших территориях. "Под колпаком"
оказалось несколько промышленных центров, в том числе Москва. А потом
выяснилось, что аппаратура работает нечетко, и главное - у нее есть страшный
побочный эффект. Как только московский Объект вышел на заданную мощность, в
городе начали открываться "дырки". Тоннели, связывающие наше измерение с
каким-то жутким параллельным миром. Оттуда полезли странные энергетические
формы, безусловно разумные, и принялись захватывать человеческие тела. И тогда
появились Охотники, в смысле - охотники на зомби, которые эту оккупацию
сдерживали. А потом их старший, Виктор Ларин, провел расследование и догадался,
что к чему. И буквально в последний момент сумел все исправить. И всех нас
спасти. Ценой собственной жизни. Я думаю, если бы на этом деле не стоял
топ-секрет, Мастер собак... простите, это кличка такая, я о Ларине. Так вот, он
мог бы стать любимым героем человечества. Как Гагарин в свое время. Но
человечеству о Ларине знать не стоит. А мы на его примере молодых бойцов
воспитываем. Н-да... В общем, Алекс, так было. И так есть.
- Я не хотел... - начал Вестгейт, но Королев его перебил.
- Примите это хотя бы как рабочую гипотезу, - предложил он.
Вестгейт покорно кивнул.
- И теперь у нас возник из небытия такой вот Объект. И раскочегарился, похоже,
всерьез. Черт его знает, отчего он вдруг запустился. Может, крыса между
контактов залезла. А может, таймер какой-нибудь...
- И как это проявляется? - спросил Игорь.
- Мы не знаем, - сказал Дядя. Братья дружно повернулись к нему.
- Он оказался в Каледине. Маленький такой городишко под Воронежем. Если вы
помните материалы по московскому кризису, в Воронеже была зарегистрирована
маломощная подстанция. Она управляла от силы десятком зомбированных агентов, ну,
и могла подавить еще две-три сотни "политических". Ничего похожего на Москву,
где одна установка держала под контролем весь город. Разумеется, воронежская
подстанция была демонтирована. А про этот Каледин... Я вообще о существовании
такого города вчера узнал впервые. Век бы не знать. Но пришло сообщение, от
которого просто волосы дыбом встают. В этом самом задрипанном Каледине
проявилась биоэнергетическая аномалия огромной мощности. Город словно накрыт
колпаком, и поле, его образующее, явно создано большим психотронным генератором.
Что-что, а регистрировать такие вещи мы научились. Вот какая штука, господа.
- А с людьми-то что? - спросил Игорь.
- Да непонятно, что с людьми! - воскликнул Королев. - Возможно, завтра мы
узнаем. Сохранилось несколько экранирующих шлемов, и через четыре... нет, уже
через три часа в город войдут два наших оперативника. Понимаете, мы дали команду
воронежской группе подойти вплотную к границе аномалии и посмотреть, что там
творится. Но они не только подошли. Они в нарушение приказа сунулись в город. И
с концами.
- Город фактически потерян, - сказал Дядя. - Из него никто не выходит, не
выезжает ни одна машина, ни один поезд. И все, что в него проникает, обратно уже
не появляется. Нет связи. Вообще никакой. То есть туда можно дозвониться, но
никто не поднимает трубки. И, видимо, не читает факсы, не принимает сообщения по
e-mail, просто, черт побери, откровенно плюет на все попытки установить контакт!
- Да может, они там уже померли все... - предположил Игорь.
- Есть фотографии со спутника. Улицы полны народа. Жизнь идет своим чередом.
Никаких сходок и манифестаций, ничего такого необычного. Правда, на заводах
безлюдно. Промышленность стоит. Железнодорожные пути забиты - составы прибывают,
но не уходят.
- Так что же люди? - спросил Вестгейт.
- Гуляют, - сказал Дядя мрачно.
- Гуляют?
- Вот именно.
- Базовая версия, - предложил Игорь. - В городе действительно стоял не учтенный
нами Объект. Его спонтанно замкнуло на некий контур, проецирующий всеобщее
счастье. Я читал, были там такие программы. Конечно, из этого города никто не
выйдет! Зачем им?
- Базовая версия именно такая, - кивнул Дядя. - Угадал. Да это и не важно.
Вопрос в другом. Нам нужен человек, который мог бы войти в город, найти эту
адскую машину и заткнуть ее!
- И Игорь Волков может это сделать? - спросил Вестгейт в крайнем изумлении. Лицо
его исказила странная гримаса. Он выставил перед собой руки и уставился на них.
- Наш папа экстрасенс, - объяснил Игорь. - А мы нормальные, не ссы.
- Бойко!!! - заорал Королев. - Еще одно нецензурное слово! Я тебя выгоню!
- Извините, - сказал Вестгейт, отдуваясь. - Это я от неожиданности. Игорь мне
как раз очень помог.
- Не сердитесь, Андрей Иваныч, - попросил Игорь. - Я тоже удивлен, что это я
сегодня как извозчик... Это нервное.
- Я могу продолжать? - спросил Дядя учтиво.
- Извините, - повторил Вестгейт. - Да, пожалуйста.
- Возможно, в город спокойно проникнут оперативники в защитных шлемах. Допустим,
они локализуют Объект. Но дойдут ли они до генераторной? Надежды на это мало. Мы
склонны полагать, что если в Каледине заработал Объект, значит, включились все
его системы. На территории московского Объекта было защитное поле, в котором
нормальный человек терял сознание уже через пять секунд. Охотники выдержали
тридцать, единицы - до пятидесяти. Но это были какие люди!
- Да, шлемы - не решение вопроса, - кивнул Королев. - Излучение психотронных
генераторов, как известно, воздействует на весь организм. На московском Объекте
шлемы применялись только для коротких перебежек из здания в здание. Минута, две
максимум. А в зданиях были стационарные экраны. Если эта штука в Каледине -
полноценный Объект...
- В общем, ребята просто не успеют, - сказал Дядя.
- А если послать сенсов? - спросил Вестгейт. - Как я понял из справки, которую
мне передали, на Службе есть сенсы. Логично предположить, что они в состоянии
экранироваться от таких излучений.
Игорь посмотрел на Вестгейта с определенным уважением. "Быстро ты
ориентируешься, братец, - подумал он. - Экий гибкий, однако! Как сказали тебе -
"прими за рабочую версию" - так ты по ней и чешешь. А ведь минуту назад сам
признавался, что во все это не веришь... Опасный ты противник, братец. Одно
слово - русский шпион".
- К сожалению, здесь нужны не просто сенсы, - Дядя вздохнул. - Нужны люди с
очень специфической энергетикой, дорогой Алекс. И единственный такой человек, до
которого мы в состоянии дотянуться, - форсированный экстрасенс по прозвищу Волк.
- Когда ситуация прояснится? - спросил Игорь. - Когда мы будем знать, что
обязательно должны идти к Волку?
- Лететь, - поправил Дядя. - Думаю, часов через десять. Около четырех утра
завтрашнего дня мы обязаны будем принять решение. И у вас останется не больше
суток на то, чтобы выработать тактику. Потому что если мы не вернем город к
нормальной жизни через два-три дня... Мне подумать страшно, что будет.
- Как вы справлялись до сих пор? - поинтересовался Вестгейт.
- Врали, - коротко ответил Дядя.
- Какая-то легенда?
- Минимум двадцать легенд. Город небольшой, но он имеет устоявшиеся торговые
связи, там выпускают комплектующие для разных изделий... Хорошо еще, через него
не проходит серьезных транспортных артерий. Иначе уже сейчас в стране поднялась
бы паника. Но нам и так приходится туго. Мы за несколько часов создали в
информационном пространстве второй Каледин. Который вяло отбрехивается от всех,
кто звонит и спрашивает, что случилось, где деньги и тому подобное. Проще всего
с родственниками жителей. Для них просто обрыв на линии, и все. Типа столбы
повалило, а кабель бульдозер переехал. Но уже завтра придется запускать легенду
для информационных агентств. Они пока не пронюхали ничего, но это ненадолго.
- Что ж, - сказал Игорь. - Остается только сказать вам спасибо за щедрость, с
которой вы отпускаете нам сутки на подготовку.
- Нам очень нужен Волк, - ответил Дядя.
- Неужели никто больше не может... - пробормотал Вестгейт.
- Их было пятеро, - сказал Королев. - Один точно мог. Его фамилия Костенко. По
слухам, он сейчас живет где-то там... - Королев ткнул пальцем в потолок. -
Второй, тот самый Ларин, скорее всего тоже мог. Во всяком случае, он был уверен,
что сможет. Пропал без вести. Мы уверены, что погиб. Третий помер от рака, это
Малышев такой, физик, в Америке жил. Черт его знает, мог или нет. Но
потенциально - да. Четвертый, то есть четвертая, спилась до смерти. С ней вообще
непонятно. А пятый - Волк.
- И он может?..
- Теоретически - да. Мы полагаем, что он психотронному воздействию не поддается
вообще. То есть если он захочет, то сможет пробыть на территории Объекта
достаточно большой срок. Сколько именно, мы опять-таки не знаем. Ларин тоже не
собирался особо задерживаться на московском Объекте. Но он добыл аэрофотосъемку
и знал, куда идти. А у нас даже этого нет. Может, будет, если оперативники
локализуют Объект в Каледине прежде, чем станут вовсе счастливы. А может, и не
будет. И придется идти в город наобум, и там уже, на месте, "нюхать", как это
сенсы называют.
- Только не спрашивайте меня, ребята, что случится, если мы не справимся, -
попросил Дядя. - Я сам расскажу. Поднимется такой тарарам, что самым умным
решением будет сбросить на город бомбу.
- Сколько там народу? - спросил Игорь.
- Где-то под сто пятьдесят тысяч, - сказал Королев. - И пока мы не закрыли
дороги, успело еще понаехать... Точную цифру выяснить невозможно.
- И на хрена им собственный Объект? - задумался Игорь вслух. - Чей это город, а?
- Сейчас он сам по себе. А в прошлом веке это был город Министерства общего
машиностроения. Может быть, поэтому он у нас выпал из общей картины. Мы в свое
время захватили документацию Проекта и разнесли все генераторы на мелкие
кусочки. А этот злосчастный Каледин... Вот мы вроде бы Служба, а всего только и
удалось выяснить, что раньше там танки делали. Действительно - на хрена им
Объект?
- Почему мы так мало знаем о психотронном оружии? - спросил Игорь. - Или это мне
так кажется?
- Нет, - помотал головой Дядя. - Не кажется. Это такая поганая традиция. После
нештатной ситуации - уничтожать архивы. А в деле с Объектами архивы были
уничтожены дважды. Сначала, когда Костенко остановил психотеррор, потом - когда
Охотники Ларина рванули Объект в Москве и психотроника была объявлена вне
закона. Всех, кто занимался изысканиями в этой области, даже чистой наукой, так
вздрючили, что мало не показалось.
- А ведь тогда в Москве снова появлялся Костенко... - вспомнил Игорь. - А он
якобы был психократ.
- Да, он играл людьми как куклами, - кивнул Дядя. - Я тоже об этом думал. Он
запросто мог внушить кому следует, что архивы нужно сжечь. Особенно техническую
документацию. Уж кто-кто, а он психотронику люто ненавидел.
- Откровенно говоря, - признался Вестгейт, - я все еще, господа, не вошел в тему
как следует. Далека она от меня. Извините. Я всегда считал психотронику
наполовину шарлатанством. Если бы не дело Ларина... Но все равно это какая-то
фантастика.
- Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, - промычал Королев. - Это излюбленное
направление русской технической мысли.
- Да уж, - хмыкнул Дядя. - Машины хорошие делать до сих пор не научились. А
водку и оружие - пожалуйста.
- У нас еще женщины красивые, - добавил Игорь.
- Точно, - улыбнулся Вестгейт. - Таких больше нигде нет.
- А ты не женат?
- Нет, Игорь, не женат.
- Ну, найдешь себе здесь...
- Да я же улетаю сразу, как только закончим...
- Успеем! - пообещал Игорь.
- Вы ему не верьте, Алекс, - посоветовал Королев. - У него репутация бабника, но
это все враки. Так же, как и его имидж пьяницы.
- Я сообщил вам сейчас то, что вы передадите Волку, - сказал Дядя. - Все
материалы, которые вы получите для работы, ему не нужны. Они нужны только вам, и
только для того, чтобы вы смогли представить себе проблему во всей ее глубине. А
она очень глубока, не сомневайтесь. Кризис, с которым мы столкнулись, был
заложен больше пятидесяти лет назад. Это наше наследие, и никуда от него не
деться. Вопросы есть?
- Есть, - кивнул Вестгейт. - Где мы найдем Волка?
- В Швейцарии.
- Недурственно, - улыбнулся Игорь. - Может, мы у него задержимся на
недельку-другую, если разрешит?
- Тебе, паразит, тут же месяц отпуска и премию в размере пяти окладов. Понял? А
с вами, Алекс, Северо-Западный отдел рассчитается. Мы уж им обрисуем в красках.
Все, что от нас зависит, тоже сделаем. Хотите полную ЭКСТРУ? Пожизненно. А?
- Не уверен, - покачал головой Вестгейт. - Я боюсь, меня такой допуск
спровоцирует. Знаете, иногда очень хочется выстрелить в чью-нибудь физиономию...
Так что я, с вашего позволения, еще подумаю.
- Вы скажите нам, чем мы можем помочь, и мы все сделаем, Алекс.
- Благодарю вас.
- Еще вопросы?
- Я полагаю, они возникнут по ходу подготовки, - сказал Игорь. - Верно, Алекс?
Вестгейт кивнул.
- Тогда мы пошли? - спросил Игорь Дядю.
- Пожалуй, можно. Отдохните пару часов, переварите все, что сейчас узнали, и за
дело. Алекс, вы можете смело работать у Игоря. Возможно, мы здесь, в Москве,
малость обнаглели и растеряли бдительность... В общем, все материалы вы сможете
получить по сети прямо на его терминал. Наши сотрудники живут в нашем, - на
последнем слове Дядя сделал ударение, - собственном доме, и туда идет кабель от
локальной сети Службы. К нему минимум раз в неделю подключаются иностранные
коллеги, и мы даже не пытаемся их отпугнуть. Пусть развлекаются. Там такая
система шифрации, что мы до сих пор сами не понимаем, как ее взломать. Работаем
в этом направлении, но раньше чем лет через десять просвета не предвидится.
- Хорошо живете, - только и вымолвил Вестгейт.
- Я не прощаюсь, - сказал Дядя, вставая. Все поднялись, и, обменявшись с
начальством рукопожатиями, братья вышли в операционный зал. Лавров внимательно
смотрел на монитор, но, когда Вестгейт прошел мимо, повернулся к Игорю и
восхищенно показал сразу два больших пальца.
ГЛАВА 8
ЧЕТВЕРТОЕ ИЮНЯ, ДЕНЬ
В коридоре Вестгейт посмотрел на потолок.
- Правильно, - сказал Игорь. Они молчали до самого выхода.
- Пожалуй, и здесь не стоит, - заметил Игорь в гараже Службы.
Личный транспорт у специального уполномоченного Бойко И. И. был ему под стать -
спортивное купе. По привычке Игорь так рванул с места, что беднягу Вестгейта
размазало по сиденью. Машина пулей вылетела из ворот и, хрипя и плюясь, завывая
резиной в виражах, резво проскочила несколько переулков. Но сразу же за
четвертым поворотом Игорь бросил машину в щель между двумя припаркованными
грузовиками и выключил двигатель. Через несколько секунд мимо пронесся
автомобиль с вытянувшим до предела шею Песоцким. Игорь довольно хмыкнул, достал
из кармана маленькую коробочку с экраном на жидких кристаллах и нажал кнопку.
Экран остался чистым.
- Рассказывай, - предложил Игорь.
- Хорошо я их? - спросил Вестгейт.
- В смысле?
- В смысле мне поверили, что я безумно счастлив тебя видеть.
- А ты, значит, не счастлив... - протянул Игорь.
- Как тебе сказать. Честно?
- Нет, не честно!
- Слушай, мы с тобой взрослые люди. Совершенно непохожие и внутренне, и внешне,
- Вестгейт с неодобрением покосился на ковбойский наряд Игоря. - Говорят, ты
очень умный. Тогда ты давно уже просчитал, какое у нас распределение ролей.
- Да, - к Игорю начала возвращаться прежняя, еще заочная неприязнь к брату. -
Главная приманка - ты. Хотелось бы знать, почему.
- Наш отец специфический человек, - произнес Вестгейт, и на лице его появилось
мечтательное выражение. "Да он гордится им! - подумал Игорь. - Восхищается! Ну
дела!"
- Он очень сложная натура, - продолжал Вестгейт.
- Тоже мне открытие.
- Послушай меня, пожалуйста! Я тебе хочу объяснить.
- Да нет проблем. Вещай, - Игорь отвернулся и закурил.
- Что ты знаешь о взаимоотношениях твоих родителей? - спросил Вестгейт.
- Я знаю, что мама потом так и не вышла замуж, - прорычал Игорь.
- А у меня сейчас третий отчим.
- Миллионер, я надеюсь, как и все предыдущие?
- Не нужно считать меня зажравшимся иностранцем, хорошо?
- Хорошо. Ты не зажравшийся... иностранец. Доволен?
- И для твоей мамы, и для моей расставание с отцом было самой большой трагедией
в их жизни...
- Это точно.
- Но моя мама рассталась с Игорем Волковым за три года до моего появления на
свет.
Игорь задумался. Вестгейт ждал реакции. Боковым зрением Игорь заметил, что у
холеного красавца отчетливо дрожат руки. И не сдержался.
- Даже слоны так долго не носят, - заявил он.
- Я тебя сейчас ударю, - прошипел Вестгейт.
- Напугал! - пробормотал Игорь, не оборачиваясь. Его так и подмывало взять и
двинуть заносчивому братцу локтем внос.
- Не провоцируй меня, пожалуйста!
- На себя посмотри...
Вестгейт судорожно втянул в себя воздух.
- Больше тридцати лет, - сказал он неожиданно ровным голосом. - Больше тридцати
лет он делал вид, что меня нет на свете. Я всегда хотел знать - почему? И
впервые у меня появилась возможность задать ему этот вопрос И я этот шанс
использую, понял? Во что бы то ни стало.
Игорь неопределенно шевельнул плечом.
- И ты мне не помешаешь это сделать, - сказал Вестгейт жестко.
Игорь недоверчиво на него покосился.
- Пора к психиатру, - вздохнул он. - С чего ты взял, что я буду мешать?
Вестгейт замялся.
- Ты же меня презираешь, - выдавил он наконец со страдальческой гримасой на
лице. - Ты, может, сам этого не чувствуешь... Но я вижу. Ты совершенно за собой
не следишь. И я вижу! Я ведь тебе отвратителен! Тебя коробит от того, что я
нездешний, тебя раздражают мои манеры, то, как я говорю, даже то, как я одет...
Игорь стряхнул за окно пепел и звонко клацнул зубами.
- Ты много о себе думаешь, - сказал он зло. - Я на тебя плевать хотел, ясно? И
вообще... Сколько лет тогда прошло, ты сказал? Между тем, как они расстались и
как ты родился? - Игорь вдруг повернулся и, хищно сдавив зубами сигаретный
фильтр, внимательно посмотрел на Вестгейта.
- Три года.
- А кто тебе сказал, собственно, ты, чмо заморское, что мы с тобой родственники?
Ты, мудозвон нерусский!
Вестгейт сидел к Игорю вполоборота, и ему было не очень удобно бить правой, но
он это сделал. В результате он расшиб костяшки о деревянную накладку на руле и
пропустил одновременно два удара - напряженными пальцами по яйцам и головой в
переносицу. После чего оказать сопротивления уже не смог, от мощного пинка
вылетел наружу и улегся на грязном тротуаре. Сам того не желая, он нашел удачный
выход из щекотливого положения. Если бы Вестгейт каким-то чудом задержался в
машине, у Волка появился бы реальный шанс стать в этот день наполовину менее
отцом.
Игорь по инерции выскочил на улицу, походя вытащив из салона внушительный кусок
арматурного прута. Железяка была в своем роде исторической реликвией. С этой
арматуриной молодой Волков стоял у двадцать второго подъезда московского "Белого
дома", защищая президента Ельцина во время "августовского путча" 1991 года.
Впрочем, таких подробностей Игорь не знал. Он просто нашел этот прут в
оставшейся от отца развалюхе на колесах и, сочтя его предметом в быту полезным,
всегда перекладывал из старого авто в новое.
Утробно рыча, Игорь подскочил к скрючившемуся на асфальте Вестгейту и застыл над
ним в позе бейсболиста. Вестгейт тихо постанывал и не шевелился. Одну руку он
зажал между ног, второй держался за лицо. Несколько секунд Игорь, слегка
раскачиваясь на напряженных ногах, стоял над телом поверженного брата, а потом
ему полегчало. Он опустил свою железяку, сделал пару неверных шагов назад,
ухватился за открытую дверь, рухнул на правое сиденье и уронил прут на асфальт.
Игоря била крупная дрожь, во рту пересохло, глаза застилал туман.
- Нельзя меня бить! - рявкнул он. - Нельзя-я-я!!!
Вестгейт в ответ что-то промычал.
Трясущимися руками Игорь достал сигареты. После долгой неравной борьбы зажигалка
уступила, и он смог прикурить. Саднило левую руку, которой он блокировал удар
Вестгейта - браслетом часов ободрало кожу.
Редкие прохожие старались побыстрее миновать лежащего на тротуаре молодого
человека в дорогом костюме.
Сделав несколько глубоких затяжек, Игорь перебрался на левое сиденье и
отвернулся. Потом включил музыку. Его все еще трясло.
- Меня нельзя бить, - повторил он. - Ни-ког-да. Ни-за-что. Ни-про-что. Нельзя.
Справа зашуршало - Вестгейт пытался встать на четвереньки.
- Ты... ты мне лицо разбил... - простонал он. Игорь коротко глянул на Вестгейта.
- Крови не вижу, - отрезал он.
- Ты... ты... - не унимался Вестгейт.
- Да, я скотина, - сказал Игорь. - Но ты первый начал. Вестгейт с трудом
выпрямился и заковылял прочь.
- Куда?! - крикнул Игорь. - Ты, напарник хренов! Стоять!
Реакции не последовало. Игорь взревел и пулей вылетел из машины. В три прыжка он
нагнал Вестгейта, ухватил поперек туловища, отволок назад и воткнул на сиденье.
Захлопнул дверь и, не забыв подобрать заветную арматурину, вернулся на свое
место. Ему стало жарко. Вестгейт был немного выше него и гораздо тяжелее. На
честный английский бокс с ним Игорь никогда бы не согласился.
- Больно? - спросил он брезгливо. Вестгейт отнял руку от лица, бесцеремонно
повернул к себе зеркало и, строя жуткие гримасы, обследовал повреждения.
- Теперь распухнет, - пожаловался он. - Ты, рейнджер, тебе что, не сказали, что
я дипломат?
- И чего? - Игорь развернул зеркало обратно и принялся восстанавливать сбитую
настройку. Он уже не злился, ему просто было рядом с Вестгейтом как-то
противновато.
- Чего, чего! Нельзя мне с разбитой мордой, вот чего!
- А чем ты думал, мать твою, когда на меня замахнулся? Тебе, значит, с разбитой
мордой нельзя, а мне можно, да?
- Я не знаю, - буркнул Вестгейт, ощупывая переносицу. - Я не знаю, что на меня
нашло...
- Сказать? - предложил Игорь мстительно. Вестгейт посмотрел на него с
подозрением. Левую руку он по-прежнему держал между ног. Игорь ткнул его туда не
опасно, но весьма чувствительно.
- Тебя заело, что ты ублюдок, - заявил Игорь, воинственно оттопырив челюсть.
- То есть? - не понял Вестгейт.
- Забыл русский? Хорошо. Проясним. Ты fuckin' bloody bastard.
- Я оценил произношение, - осторожно сказал Вестгейт, - но опять не понял.
- Значит, слишком много слов. Хватит одного. Бастард. Вестгейт мелко затрясся
всем телом. Казалось, он сейчас зарыдает.
- И это твоя проблема, ясно?! - рявкнул Игорь. - Твой "акцент"! Но меня он не
касается! Меня не фачит, чей ты сын, понятно?! У меня своих проблем вагон! И ты
не смей, зараза, тащить в мою жизнь свои долбанные комплексы! Подлечился бы для
начала! В собственных заморочках разобрался! Тебе, психологу, сам бог велел!
Всех бы вас, мать вашу, по больницам разложить... Дышать уже нечем, одни
психологи вокруг! А некоторые еще и в братья набиваются! - Он снова начал
заводиться.
- Но ты ведь сам только что сказал, что мое происхождение сомнительно! -
Вестгейт тоже повысил тон и даже левую руку высвободил. - Поэтому не надо себя
обманывать, тебе есть до этого дело! Тебе тоже нужны факты! А вот это что,
плохое доказательство? - Он ткнул пальцем, указывая на свое лицо.
- Я тебе покажу минимум два лица ничем не хуже. Костенко и Ларин. Да таких
физиономий полным-полно в любой стране, где есть родовая аристократия! Это у нас
они редкость...
- Если это не доказательство для тебя, то доказательство для него! Потому что он
обо мне знает!
- А ты его хоть раз в жизни видел?
- Нет! Нет! - пролаял Вестгейт. И Игорю вдруг стало его жалко.
- Ты дурак, - сказал он беззлобно. - Я узнал о твоем существовании за час до
нашей встречи. И первая моя реакция была - отторжение. По той же самой причине,
до которой додумался ты. Потому что Служба уверена, что ты Волку интереснее, чем
я. Но я напрягся и заставил себя тебя полюбить. И у меня это, мать-перемать,
получилось! И когда ты там в кабинете дурочку валял, я искренне тобой любовался!
А ты... А ты... Сука ты! Говно ты, вот ты кто после этого! Вестгейт, надувшись,
смотрел куда-то вперед.
- А я, может, всю жизнь мечтал о брате! - с вызовом заявил Игорь. - Которым
хотелось бы гордиться! Который бы мне верил и верил в меня! И наоборот! Я же...
Я даже собаку завести не могу! От меня женщины уходят через неделю, ну, максимум
через месяц! Не могу я ни о ком заботиться, у меня все силы уходят на борьбу с
собой... Я тебя, может, двадцать лет жду не дождусь! А ты мне тут спектакли
закатываешь...
- И
...Поділитися у соцмережах
