Жанр: Электронное издание
zombi1-3
...та.
- Прошу вас, Бойко, - сказал Дядя, предлагая Игорю пройти вперед. И тот понял,
что не ошибся. Будет дело.
В кабинете Королев первым рухнул в кресло, будто у него отказали ноги. Игорь
подождал, пока усядется Дядя, откатил свое кресло подальше от стола, сел,
закинул ногу на ногу и только тут понял, что ему сегодня показалось в Королеве
странным. Начальник отдела Спецпроектов явно не спал эту ночь.
- Кофе, - сказал Королев, набирая комбинацию на врезанном в край стола киборде.
- Паша, тебе с сахаром, да? А тебе, Боец, еще и со сливками.
- Ты как вообще, старик? - спросил Дядя. - В форме?
- Давненько не брал я в руки шашек... - вздохнул Королев. - Фигня, прорвемся.
- Кризис начался позавчера рано утром, - сказал Дядя, обращаясь к Игорю. -
Игорь... Можно я буду вас называть по имени? Отлично. Кстати, Андрей, а что это
твой секретарь так на меня наехал?
- Здороваться надо, - проворчал Королев, доставая из открывшейся в стене дверцы
поднос с тремя чашками.
- Терпеть не могу здороваться за руку с незнакомыми людьми, - сказал Дядя,
принимая с благодарным поклоном свой кофе. - Ничего с собой поделать не могу.
Игорь взял чашку и покосился на Дядю.
- А вас я знаю неплохо, молодой человек, - усмехнулся Дядя, поняв его немой
вопрос. - Мы познакомились так давно, что вы и не помните. Вам, Игорь, было
тогда от силы года два. И все последующее время я очень внимательно следил за
вашей судьбой.
- И за карьерой? - спросил Игорь.
- А что, плохо вышло? - поинтересовался Королев. Игорь отхлебнул кофе, поставил
чашку на стол, откинулся в кресле и сунул большие пальцы в карманы джинсов.
Некоторое время он молча глядел в стену, позволяя старшим беззастенчиво
рассматривать себя. И не выдержал.
- Почему я? - спросил он. - Я не самый опытный в Спецотделе. И не самый
удачливый. Понятно, ребята сейчас все на выезде, но я готов подменить любого из
них. Так что давайте рассказывайте... - и тут он осекся. В голову ему пришла
совершенно безумная мысль. Настолько безумная, что он застыл с открытым ртом.
"Не бывает таких совпадений, - подумал он. - Не может быть..."
- Ты в Спецотделе самый умный, - сказал Королев. - Вот, я вижу, ты уже до всего
и дотумкал...
Игорь помотал головой и сел относительно прямо. Теперь он смотрел на Дядю, и
взгляд его был ледяным.
- Ты Игоря Волкова хорошо помнишь? - спросил Дядя.
"Я правильно угадал, - подумал Игорь. - С ума сойти! Как же так все совпало?
Неужели случайно? Им нужен Волков. Ох, черт возьми! Я еще и привыкнуть-то не
успел к мысли о том, что он на самом деле жив... Сейчас придется играть. Много и
вдохновенно. Эх, не проколоться бы".
- Он жив... - эти слова Игорь скорее прошептал, чем выговорил, но интонация его
была утвердительной.
- Посмотри, - Королев достал из стола растрепанную папку с крупно выведенным на
обложке номером 116 и выудил из нее фотографию. Игорь взял снимок и задохнулся
от изумления.
Маленькая цветная карточка не была фото в обычном смысле слова. Это оказалась
прорисованная на компьютере ментография - отпечаток картинки, запечатленной в
человеческой памяти. Страшно дорогая в производстве вещь, используемая только в
крайних случаях. А та ментография, которую Игорь держал в руке, была просто
дороже золота. По характерным заплывам изображения Игорь определил, что
отпечаток был взят с трупа. Игорь даже приблизительно не мог себе представить, в
какие деньги обошлось разовое применение топ-секретной технологии, из недр
которой родилась эта картинка.
- Похоже, я держу в руке бюджет небольшого государства, - пробормотал он.
- Ну почему же небольшого... Ты смотри, смотри. А на снимке Игорь увидел
Волкова. Конечно не такого, как на фотографиях из маминого альбома, а постарше
лет на тридцать. Очень правильные и очень жесткие черты лица. Почти ничего
общего с обликом сына, который вышел лицом и мастью в мать. Только что-то
неуловимое в выражении глаз... И еще говаривали знающие люди, что повадками,
манерами и привычками Игорь совсем не Бойко, а вылитый Волков.
- А собака у него есть? - спросил Игорь, не отрываясь от снимка.
- А то! - фыркнул Королев.
- Буль какой-нибудь? - Игорь по-прежнему не поднимал глаз.
- Не лови нас, как маленьких, - попросил Дядя. - С чего бы это ему завести
бультерьера? У него бернская овчарка. И, похоже, ростом с лошадь.
- У нас был прекрасный ландсир, - вздохнул Игорь и осторожно положил карточку на
стол. - Я на нем верхом катался. Конечно, если папуля удосуживался меня
подсадить.
- Я помню, - кивнул Дядя. - Его звали Джем. Чуть мне яйца не отгрыз. Никогда бы
не подумал, что из простого ньюфаундленда можно сделать такого киллера.
- Ладно, - сказал Игорь. - Вы-то, как я понимаю, точно установили, что он - это
он?
- Вне всякого сомнения, - сказал Королев. - Это Игорь Волков. Сто процентов. И
Шнейдер его опознал.
- Ну, по такой ментографии трудно судить... - Игорь склонился над столом,
вглядываясь в карточку.
- Шнейдер видел его живьем, - сказал Дядя жестко. - Он узнал Волка и успел
послать сигнал подтверждения. И Волк тоже узнал своего приятеля Шнейдера.
Старого доброго приятеля.
Игорь закусил губу и выпрямился.
- Серьезное дело, - сказал он вполне безмятежным тоном.
- А никто и не говорит, что оно лажовое, - усмехнулся Королев.
- А меня он якобы не тронет. Королев и Дядя переглянулись.
- Не пойду, - отрезал Игорь.
Старшие одновременно повернули к нему головы.
- Я для Волкова никто, - сказал Игорь. - Когда он ушел, мне было шесть лет. Я
его даже толком не помню. Джема помню очень хорошо и до сих пор оплакиваю. Я,
может, никого на свете так не любил, как этого пса. А когда отец исчез, Джем за
неделю сгорел, как свечка. Мне сказали "папа в командировке", и я так и не
простил ему, что он бросил такую преданную собаку. Еще через сколько-то лет мне
объяснили, что папочка умер, но я уже не смог перестроиться. А когда мне
стукнуло двадцать, умерла мама. Которая так больше замуж и не вышла. И я со всем
этим, извините, живу. Я даже к психоаналитику ходил. Без толку.
- Ты просто не хотел освобождаться от этого груза, - сказал Дядя мягко. - Мы
поступки Волка ни в коем случае не оправдываем. Ни то, что он сделал с тобой, ни
то, как он с Галей обошелся. Да и нас он всех подставил капитально. Но поверь
мне, Игорь, для тебя отец значит гораздо больше, чем ты думаешь. И боль, которую
он тебе причинил, во многом сделала тебя таким, какой ты сейчас есть.
- Я уже не маленький, Павел Семенович, - кивнул Игорь. - Так что не надо мне
рассказывать, кто и что для меня сделал. А уж вы, господа, затащив меня на
Службу, извините, так мне нагадили, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
Королев поморщился. Дядя криво усмехнулся.
- Я давно все сопоставил, - упрямо гнул свое Игорь. - Вы меня на Службу разве
что силком не тащили. Я здесь уже пять лет. И сейчас я точно знаю, что взяли
меня сюда из-за того, что я сын Волка. Которого все ветераны Службы почему-то
боятся до судорог. Поэтому меня ни капельки не удивляет, что мой дражайший
папочка жив.
- То есть ты запросто готов отправить псу под хвост все, что сделал за эти пять
лет, - констатировал Дядя. - И дырку от пули, которая у тебя в спине, и орден,
который у тебя в сейфе лежит, и именной ствол от Папы. Ты знаешь хоть одного,
кто за пять лет на Службе столько бы успел наворочать?
- Да, Игорек, - вступил Королев. - Что-то ты, друг мой, того... передергиваешь.
Выходит, мы тебя держим только как щит от Волка страшного? За красивые глаза,
так сказать?
- А у меня действительно очень красивые глаза, - рассмеялся Игорь. - И еще я
очень умный. Но все равно я вам, простите меня, пожалуйста, господа... Ну не
верю я вам до конца, и все тут. Подорвано у меня доверие к Службе.
- А у Службы к тебе - нет, - сказал Дядя.
- А Сабуров говорит, что ты просто обнаглел, - вставил Королев.
- И глаза у тебя на самом деле красивые, - сообщил Дядя. - Это правда, -
повернулся он к Королеву, - что от него ту девчонку силой отдирать пришлось?
- Какую девчонку? Из Безопасности? Их там две было... Дядя захохотал, громко и
беззаботно. Игорь молча ждал.
- Все мы про тебя знаем, - сказал Дядя, отсмеявшись. - Иногда, правда, делим на
два, но что поделаешь...
- И то, что тебя в Безопасность приглашали на майорскую должность...
- И то, что Охрана к тебе подкатывала...
- И дома у тебя клякса лежит неучтенная...
- Стоп! - скомандовал Игорь Королеву. - Не было такого. Кляксу я сдал под
роспись. Вы еще, господа, Дашу на меня повесьте.
- Ну зачем же Дашу? - сказал Дядя ласково. - Дашу тогда мои драгоценные
"гестаповцы" замочили. С перепугу.
У Игоря непроизвольно отвалилась челюсть. У Королева тоже.
- Э! Мужики! Вы что? Я пошутил! - встрепенулся Дядя. - Честно, пошутил. Не было
Даши. Ну не было!
- Тогда и кляксы не было, - сказал Игорь.
- Я тебя что, прошу ее сдать? - отмахнулся Королев. - Тебе сказали добыть хотя
бы снимок. А ты приволок живую вещь. Целых две. Ну и зажал одну. Бывает.
- Ты только с ней поосторожней, - попросил Дядя. - Это все-таки не игрушка, а
штуковина неустановленного происхождения. Ты ею что, от похмелья лечишься? С
перепоя под язык?
- Под подушку кладу, - сказал Игорь хмуро. Кляксу, сгусток теплой и дружелюбной
темноты размером с шарик для пинг-понга, он добыл при таких печальных
обстоятельствах, что шутить на эту тему не хотелось. Спецотдел охотился за
кляксой несколько лет кряду и нашел ее не в том месте и не в то время. В одном
из государств "третьего мира" и на час раньше конкурирующей иностранной фирмы,
которая повела себя бестактно, кинулась в погоню и открыла пальбу. Это было как
в фильмах про войну, потому что оперативники, прикрывавшие Игоря, начали по двое
отставать, чтобы задержать преследователей. К точке подхвата вышли только Игорь
и старший группы, который отвечал за него до конца и бросать не имел права.
Фамилия старшего была Шнейдер.
- Ладно, - вздохнул Игорь. С кляксой его здорово поддели. - Взяли вы меня за
ошейник, ничего не скажешь.
- Ты работай с ней, работай, - сказал Дядя. - Только Москву не взорви. Считай, я
дал санкцию. Научники все равно со своей так и не смогли разобраться.
- Научники вряд ли ее поймут. Скорее у них она взорвется, чем у меня. Я ее
люблю, ей со мной комфортно. С кляксой вообще не ученые должны разбираться.
Точнее, не нормальные ученые, а... Не знаю кто. Экстрасенсы, может быть.
- Не ты первый до этого додумался. Мы как раз собираемся ввести
биоэнерготехнолога в их группу. Ты полагаешь, она живая? В смысле - разумная?
- Мне все кажется, что да. Примерно на уровне собаки. Но я к ней слишком
привязан. Скорее это самообман.
- Поживем - увидим. Так ты, я понимаю, согласен? - прищурился Дядя.
- Я не хочу ждать от вас прямого конкретного приказа. Считайте, что оказанное
мне доверие оценил и с любезной просьбой милостиво согласился. А про шантаж
забудем.
- Подставляться не надо, - посоветовал Королев. - Осторожнее надо быть. Думать
надо головой. Не создавать для шантажа поводов.
- Да ладно! - бросил ему Дядя. - Сколько раз мы с тобой подставлялись, я уж
умолчу. За давностью лет. А он бы и так согласился.
- Я бы согласился, - кивнул Игорь. - У меня ведь нет какой-то веской причины для
отказа. Кроме страха разве что. Я все-таки не оперативник, я аналитик. И в
спортзал не хожу.
Дядя хмыкнул.
- Сабуров на тебя стучалку написал, - сказал он. - Вчера, прямо сразу после
того, как ты с ним в вестибюле поцапался.
Игорь посмотрел на Дядю очень внимательно.
- Пишет, что ты стал опасен для Службы, - продолжал тот. - Что у тебя личные
мотивы окончательно перевесили долг профессионала.
- Павел Семенович, может, вы мне и вправду дядя? - произнес Игорь задумчиво.
- Не зазнавайся. Особо пристальный интерес с моей стороны ты вызвал только
минувшей ночью. Тут-то я и поднял твой файл. Увлекательное было чтение, ничего
не скажешь.
- Я на Службу не просился, - заметил Игорь.
- Не прячься за Волкова, - сказал Дядя. - Перестань. Ты сам по себе личность, ты
Службе интересен как Бойко, а не как Волков. Я бы на твоем месте, наоборот,
гордился...
- Тем, что мой близкий родственник - пугало и страшилище? Слуга покорный... -
Игорь отвернулся и помотал головой.
- А ты в курсе, почему его боятся? - спросил осторожно
Королев.
Игорь вздохнул. Сейчас главнее не проболтаться. И продолжать игру, отвечая
старшим с тех позиций, на которые он успел продвинуться до прошлого вечера.
Игорь действительно расспрашивал об отце всех и вся. Но те на Службе, кто мог бы
ему рассказать хоть немного правды о Волке, знали, что Игорь - его сын. И
молчали. А те, кто не знал, распространяли дурацкие слухи и ничего интересного
сообщить не могли.
- Я уверен, что он был сенс, - пробормотал Игорь. -
А я - нет.
- Почему "был"? Он до сих пор сенс.
- Да поймите вы! - вскричал Игорь, наливаясь кровью. - С того дня, как Волков
пропал, он не проявил ко мне ни малейшего интереса! Я его не видел двадцать лет!
И видеть не желаю! Вы же мне больно делаете, господа, что, непонятно? Он для
меня человек в прошедшем времени! Все равно что умер! Да я и привык к мысли, что
он умер! Ух, ё-моё!..
- Но ты же вычислил, что он жив, - сказал Королев очень мягко и уважительно.
- Это головой! - прошипел Игорь, утирая пот со лба. - А сердцу приказывать
смысла не было.
- Хочешь, мы сейчас искренне извинимся? - предложил Дядя.
- И оставите меня в покое?
-Нет.
- Ну и не извиняйтесь. Простите, господа. Я не думал, что это будет для меня так
болезненно. Давайте лучше я перед вами извинюсь за свою истерику дурацкую...
- Кофе, - пробормотал Королев. - Тебе, Паша, с сахаром...
- А Игорю еще и со сливками, - сказал Дядя озабоченным тоном. - Давай-ка, мил
друг, отправляйся спать. Ты уже повторяться начал. А я тут без тебя как-нибудь.
- Ни. За. Что, - раздельно произнес Королев, вглядываясь мутными глазами в
клавиши на столе и пытаясь набрать код вялым пальцем. - Я тоже Волку был не
чужой, значит, и я несу часть ответственности.
- Все мы ему оказались чужими, - вздохнул горько Дядя. - Даже сыновья...
- Чего-о? - пробормотал Игорь.
ГЛАВА 7
ЧЕТВЕРТОЕ ИЮНЯ, ПОЛДЕНЬ
- Удивительно, - сказал задумчиво Королев, перебирая стопку фотографий. Принтер
выбросил еще две, и он положил их на стол отдельно. - Сколько раз я эти фотки
видел и все равно никак оторваться не могу. Мистика какая-то.
- Никакой здесь мистики нет, - пробурчал Дядя, сосредоточенно вглядываясь в
разложенные перед ним отпечатки. Игорю показалось, что Дядя рассматривал эти
снимки еще чаще, чем Королев. И один, запершись в кабинете. Слишком уж он
любовно к ним относился.
- Нет мистики, - повторил Дядя. - Есть люди выдающиеся. И больше таких не
делают. Вот разве что Игорек - приятное исключение.
- Который, старший?
- И старший, и младший. Младшие то есть. Это кровь, старина. Насквозь гнилая
старая добрая голубая кровь. Все было отмечено, зафиксировано,
запротоколировано. Совершенно четко. И у Ларина, и у Костенко, и у Волкова за
последние два столетия в роду доминировал экстерьер отцов. А то, что они между
собой здорово похожи, - это первое впечатление. Если присмотреться, не так уж
много сходства. Просто одна порода.
- Да еще какая... - протянул Королев и поднял глаза к потолку навстречу
какому-то своему воспоминанию. Видимо, это было интересно, потому что задумался
он глубоко.
- А с другой стороны, - сказал Дядя, отрываясь от фотографий, - говорят, те, кто
увидел Костенко и Ларина вместе, были просто в восторге.
- Отвыкли холопья на барина глядеть, - сказал Королев небрежно. Дядя закусил
губу и с интересом на него посмотрел.
- Ты-то, брат, не из князей Шереметевых, - заметил он веско.
- Уж и помечтать нельзя. Может, у меня бабушка согрешила с водолазом.
Старшие дружно рассмеялись.
- Так обидно не знать своей родословной... - вздохнул Дядя, поворачиваясь к
Игорю. - Проклятье нашей страны. Слишком много архивов погубила красная смута. И
слишком многим заткнула рты. Все мы теперь Иваны, не ведающие родства.
- Допустим, не все, - сказал Королев, тоже поворачиваясь к Игорю. - Ты до какого
века знаешь свои корни?
- До середины восемнадцатого, - ответил Игорь, скромно опуская глаза.
- А вот Тим Костенко, если верить слухам, знал свою родословную вплоть до тысяча
триста четвертого года, - сказал Дядя. - Но получил он эту информацию, только
достигнув совершеннолетия.
- Потому что большевики уже накрывались медным тазом, - добавил Королев, - и
старики решили, что больше не опасно разевать рот. А до этого молчали, как
партизаны.
- А Витя Ларин, кстати, так и не выяснил ничего о себе толком. Потому что у него
и папа работал на КГБ, и мама работала на КГБ, и всем в жизни они были обязаны
тоже КГБ. Хотя кто его знает, как сложилась бы их судьба, если бы их родителей в
свое время не репрессировали. Вот завязка интересная, да? И характерная для
прошлого века. Сначала "органы" растоптали тех, кто тебя породил. А потом
вербуют тебя, упирая на то, что ты сын врагов народа, и если не будешь
сотрудничать, из грязи не выберешься.
- Как же они должны были ненавидеть своих предков за это... - протянул Игорь
задумчиво.
- Он самый умный в Спецотделе, - в который уже раз гордо сказал Дяде Королев.
Дядя кивнул.
- Да, на этом родителей Ларина и поймали. Как и многих других. На ненависти к
своему происхождению, к предкам вообще, а в итоге - и к родине. Что есть твои
корни, как не твоя родина - правда, Игорь? А родину любить нужно. Тот, кто ее не
любит, не чувствует движений ее души, не понимает, чего она хочет, становится
либо диссидентом, либо агентом политического сыска. Они стали и тем и другим
сразу. И за это "органы" позже отыгрались на их сыне.
- Вы его знали? - спросил Игорь. - Ларина?
- Ты читал справку-доклад "Стальное Сердце и Мастер собак"?
- "История отработки легенд Стального Сердца и Мастера собак и прикладные
аспекты их использования", - процитировал Игорь по памяти.
- Это я писал, - сказал Дядя. - Так что, считай, я их знал обоих. Хотя лично не
сталкивался. Но мне хватило одного Волка по самое не балуйся.
- Тебе придется отсмотреть кучу исследований за завтрашний день, - пообещал
Королев. - Ты теперь у нас будешь крупнейший специалист по форсированным
экстрасенсам.
- И их роли в истории человечества, - усмехнулся Игорь.
- Ты полагаешь, ее не было? - спросил Дядя с ехидцей.
- Им же ничего не дали сделать. Или я ошибаюсь? Институт был закрыт, Объект
уничтожен, Тим Костенко снова куда-то исчез... А Волков не был форсированным
сенсом. Или...
- А хорошо получается, - сказал Дядя Королеву. - Стыдно, конечно, но удачно. К
тому моменту, когда приедет второй, Игорек уже так обалдеет, что не сможет его
загрызть.
- Он двужильный, - вздохнул Королев. - Ты не смотри, что он такой сладенький
мальчик.
- Да я и не смотрю. У меня сексуальная ориентация неподходящая.
- Как погиб Шнейдер? - прервал Игорь веселье старших.
- Как и трое предыдущих, - невесело усмехнулся Дядя. - Вся разница в том, что он
Волка увидел первым. И успел это зафиксировать.
- Просто внезапно умер?
- Да как тебе сказать... Если бы я не знал точно, что все ручные психотронные
пушки уничтожены...
- А очень похоже, - вставил Королев.
- Да уж. Понимаешь, Игорь... У всех, кто отправлялся на контакт с Волком,
отказывал какой-то один внутренний орган, наиболее слабый по отношению к другим.
Это характерный признак мощной психотронной атаки. У двоих вдруг полетел
желудок. У одного вырубились почки. Но умерли они не сразу, для начала впали в
кому и продержались еще какое-то время. Мы их просто не успели откачать. А
Шнейдер был уже немолод. У него остановилось сердце.
- Сегодня утром, - вздохнул Королев.
- До этого мы посылали молодых ребят, которые не знали Волка лично, - продолжал
Дядя. - Да и не было острой необходимости. Просто старое висячее дело, наш
сотрудник в бегах, нужно его локализовать. А здесь начался кризис, и мы
отправили человека, которому Волк раньше доверял. Вот, видишь, ошибочка вышла.
- А он не мог достать психотронную пушку? - спросил Игорь.
- Исключено. Психотронное оружие в стрелковом варианте на планете Земля
отсутствует. Если тебе это важно - клянусь. Я знаю.
- В нем открылся его дар, - вздохнул Королев. - Открылся примерно за год до
того, как он сбежал. И черт его знает, насколько он эти способности развил за
двадцать лет.
- Он мог бы сейчас занимать мое место, - сказал Дядя горько. - И я, наверное, не
был бы в обиде. Он был самый талантливый из нас.
- Так почему же он ушел? - спросил Игорь.
- Мы не знаем, - вздохнул Королев.
- У него состоялась беседа с прежним Папой, - сказал Дядя, опустив глаза. - За
день до. И спросить теперь, что там приключилось, можно только Волка. Наш патрон
ничего не смог выяснить. Его самого от любопытства распирает. Учти, тебе я этого
не говорил.
Игорь кивнул.
- Да, наш патрон мужик любопытный, - хихикнул Королев.
- Цыц! - грозно сказал Дядя.
- Виноват. Исправлюсь.
- Мы все были молоды и были друзья, - сказал Дядя Игорю. И Игорь поверил, что
Дядя переживает. Причем очень глубоко и остро. - Представь, когда разразился
известный тебе кризис с московским Объектом, мне было тридцать три, Андрею, - он
кивнул на Королева, - тридцать пять, а Волку едва стукнул тридцатник...
- И мы его юбилей крепко отметили, - улыбнулся Королев.
- ...и Галка разбила его новую машину! - вспомнил Дядя.
- Они только-только познакомились, - объяснил Игорю Королев. - Он дико хохотал и
сказал, что теперь она, как порядочная женщина, обязана выйти за него замуж. А
через год родился ты. И они действительно поженились.
- А потом он нас всех бросил, - вздохнул Дядя.
- Мы тебя не агитируем, - произнес Королев так искренне, что Игорь вздрогнул. -
Мы не пытаемся задеть тебя за живое, ни на каких твоих струнах играть. Мы за
тебя ответственность всегда чувствовали, и очень большую. Но, кроме тебя, нам
сейчас никто не сможет помочь.
- Вы поймите, дядя Андрей, - сказал Игорь Королеву очень мягко и вкрадчиво. - Вы
меня уже сагитировали. И за все струны передергали, за какие только можно. И
больно мне сделали, и приятно, и чего только не сделали. Вы одно поймите - я в
глубоком шоке. Так что на реакцию мою не обращайте внимания. Давайте работать.
Хорошо?
- Хорошо, - согласился Королев, бросил взгляд на Дядю, потом на фотографии перед
собой и поежился. - Мистика... - пробормотал он.
- Не мистика, а доминанта, - строго сказал Дядя. - Дворяне, блин. А ты что, не
хотел бы, чтобы твои признаки так четко передавались по наследству?
- У меня дочери! - рыкнул Королев. - Только им усов не хватало, как у кайзера
Вильгельма.
- Но они на вас похожи, - заметил Игорь. - И очень. Королев воинственно закрутил
ус и гордо хмыкнул.
- Итак, - сказал Дядя. - Господа, внимание. Прогоним основные тезисы. Игорь,
если чего-то не поймешь, спрашивай. Чуть позже всю справочную информацию
получишь на свой терминал. Скопируешь - пиписку отрежу. Понял? И кляксу отниму.
Кстати, не вздумай ее взять на дело. Игольником обойдешься.
- А вы много знаете про кляксу... - протянул Игорь уважительно.
- Я мало знаю про Волка, - сказал Дядя с нажимом. - Про то, какой он сейчас.
Если он унюхает кляксу и сочтет опасной, он не посмотрит, что ты ему
родственник.
- У вас есть психопортрет Волкова?
- Да. Тебе все дадут, чтобы ты смог с ним аргументировано говорить. Только не
вздумай его цеплять за психику. Он сразу это почует. Ты должен быть абсолютно
честен, открыт и искренен. Только войти в контакт, передать информацию, и все.
Дальше можешь вести себя как угодно. Целоваться с ним можешь или в морду ему
заехать - пожалуйста. Но о деле больше ни слова.
- А если он начнет расспрашивать о Службе?
- Расскажи все, что знаешь. Будь субъективен в оценках, не стесняйся. Главное,
чтобы он верил в твою искренность. А для этого тебе придется быть искренним.
Когда говоришь с форсированным сенсом, по-другому нельзя. Он же "видит правду".
Учти это. Не ври ему.
- Уф! - Игорь закрыл лицо руками.
- Тебе нельзя его ненавидеть, - не сказал, а попросил Королев. - У тебя есть
двое суток на то, чтобы его полюбить. Ты полюби его, пожалуйста. Хоть ненадолго.
- Как мы его любим, - сказал Дядя. - Со всем дерьмом, такого, как есть.
- А он был редкое дерьмо, - сказал Королев.
-Да уж...
- Ты вспомни, Паша, сколько он над нами издевался...
- Андрей, он был та еще сука, я с тобой согласен полностью.
Игорь вытаращил глаза. Старики опять не шутили. Как и тогда, когда называли
Игоря Волкова самым лучшим на свете человеком, добрым, честным, верным и прочая,
и прочая.
- Но он ушел со Службы, - заключил Королев.
- А мы не ушли...
- А хотелось? - вступил в разговор Игорь. "Не поддавайся, - подумал он. - Может
быть, они и не хотят тебя ловить на крючок. Но они это делают по привычке, как
подлавливают, берут за живое каждого вокруг себя. Как это делаешь ты сам. Это
Служба, Игорь. Это ее правила игры. Сегодня тебе повезло - старики чуть-чуть
перед тобой эмоционально приоткрылись, высунули наружу краешек того
человеческого, что в них есть. Но тебе нельзя забывать, что такое Служба. Это
самая мощная спецслужба на планете. И как любая тайная организация, она уже по
определению слегка больна. И многих сотрудников доводит до точки. Десятки людей,
не выдержав напряжения, уходят со Службы не на пенсию, а в психиатрическую
клинику. И эта Служба фактически правит твоей страной и твоим миром. А ты
работаешь в самом маленьком, самом незаметном и самом безумном отделе Службы,
Отделе специальных проектов".
- Да все мы тут прокляты, - сказал Дядя вместо ответа, будто услышав мысли
Игоря. - Но Волчара, позорный, решил это проклятье отряхнуть с ног своих.
Заработать место в раю. А кто-то ведь заступил на пост вместо него... Так хорошо
ли он поступил, заставив Службу отбить от стада еще одну невинную овцу?
- В общем, - заключил Игорь, - надо так вас понимать, что если он ушел со
Службы, то он не... э-э, дерьмо. Но все равно поступил дурно.
- У нас один шизоид в директорате, - сказал Дядя, - пишет уже десятый год
философский трактат. Все хочет разобраться, под кем Служба ходит, под Богом или
дьяволом. Накатал
...Закладка в соц.сетях
