Жанр: Электронное издание
zombi1-3
...ьезной интонацией.
- Здравствуйте, - сказал Клёпа с непонятным благоговением, чуть приседая, чтобы
оказаться на одном уровне с откинувшимся на сиденье Вестгейтом. Дипломатический
советник благожелательно кивнул маленькому старлею, и тот смущенно улыбнулся.
Судя по всему, Вестгейт каким-то непонятным образом с ходу произвел на него
впечатление, потому что Клёпа обернулся и поманил к себе державшегося на
почтительном отдалении сержанта.
- Маячок принеси! - скомандовал Клёпа. - В столе у меня, в правой тумбе.
- Есть! - Сержант затрусил к посту.
- Только красный! - крикнул старлей ему вдогонку. - Красный возьми, не синий!
- А ты говорил, что у тебя не магазин, - упрекнул Клёпу Игорь.
- Всем давать - давалка сломается, - ухмыльнулся Клёпа. - Слушай, только маяк у
меня без штекера, просто два конца...
- Даже штекер пропил, - объяснил Игорь Вестгейту. - Скоро и автомат пропьет.
- Жизнь тяжелая, - пожаловался Клёпа.
- Ладно, прощаю, - вздохнул Игорь. Он по пояс нырнул в раскрытое окно, покопался
в "бардачке" и вытащил переходник под гнездо прикуривателя с обрывком провода и
моток изоляционной ленты.
Сержант принес красный проблесковый маячок с магнитной присоской. Игорь срастил
провода, воткнул штекер в гнездо и щелкнул переключателем. Маячок заработал.
Игорь прилепил его на крышу машины.
- Ну, мы понеслись, - Игорь пожал Клёпе руку. - Теперь молись, чтобы я вернулся.
- Первый тост за твое здоровье. Алекс, приятно было познакомиться. Счастливо
вам, господа.
- До свидания, - царственным тоном произнес Вестгейт. Игорь уселся за руль,
помахал Клёпе и сержанту, завел двигатель и дал по газам.
Клёпа проводил взглядом растворившийся в темноте автомобиль и подошел к
сержанту.
- Вот жизнь у людей, - сообщил он, борясь с зевотой. - Вот это жизнь. Не то, что
у нас - не жизнь, а просто нежизнь. Н-да...
- Угу, - кивнул сержант глубокомысленно.
- Ну ты давай, неси службу, - Клёпа одобрительно хлопнул сержанта по плечу и
отправился досыпать.
- Господин старший лейтенант! - позвал сержант. - Простите... А кто это был-то?
- Это? - переспросил Клёпа со ступеней, обернувшись. - А, ну, понимаешь... Как
бы тебе объяснить... В общем, это был капитан Бойко. Из линейного контроля МВД.
Заезжал меня поздравить с присвоением очередного звания. Ха-ха.
Питерскую трассу Игорь знал хорошо. Разогнав машину до ста восьмидесяти и
молясь, чтобы это склепанное в пиратской мастерской чудо не развалилось, он
включил потихоньку музыку и пошел наматывать на спидометр километр за
километром.
Вестгейту не спалось. Он уютно откинулся в кресле и искоса наблюдал за братом.
Тот сидел в небрежной позе опытного драйвера и выглядел абсолютно довольным
жизнью. Неясный свет приборной доски и отблески мигалки причудливо окрасили его
спокойное расслабленное лицо. И лишь по тому, как иногда по щеке Игоря пробегала
легкая дрожь, можно было понять, что вести машину по российской дороге на такой
скорости - не самое большое удовольствие.
Несколько милицейских постов они проскочили, не сбавляя хода. Под Тверью им
помахали с обочины полосатым светящимся жезлом, но Игорь только хмыкнул.
- А если погонятся? - спросил Вестгейт.
- Им же хуже, - отозвался Игорь. - Угробятся, да еще и сами виноваты окажутся.
Им дали команду - пропустить до Питера гражданскую машину с красным маяком. Если
до кого-то эта информация не дошла, мы тут ни при чем.
Вестгейт достал из "бардачка" сигареты.
- Какая ужасная дорога, - проворчал он.
- Здесь тебе, брат...
- Да хватит! Понял уже, что не Англия. Что ты меня...
- Извини. В России иностранцев не любят. Слишком вы хорошо живете для того,
чтобы вас любить.
- Разве? - саркастически удивился Вестгейт. - Странно. А вся Европа убеждена,
что в России просто рай земной.
- Конечно, рай, - на полном серьезе кивнул Игорь. - А Москва - лучший город
Земли.
- Ты много бывал за рубежом?
- Считай, вообще не был. По работе - да, выезжал пару раз, но разглядеть толком
ничего не успел. А отдыхаю я здесь неподалеку, в самой что ни на есть глуши. Там
даже имеется единственная в районе не асфальтированная дорога. Вот уж я по ней
катаюсь - любо-дорого смотреть! Даже в канаву улетел однажды от полноты чувств.
Золотые места, цивилизацией не тронутые. Корабельные сосны, большие спокойные
озера... Красотища.
- Н-да... - неопределенно протянул Вестгейт.
- Волков там дом купил тридцать лет назад, - сказал Игорь и надолго замолчал. И
Вестгейт не стал его расспрашивать.
Так, в молчании, они проскочили еще один пост. В кирпичной будке откровенно
спали, и Игорь удовлетворенно кивнул. Он опасался, что в ментовской системе
передачи информации что-нибудь заест, и рано или поздно вооруженные люди в форме
попробуют его остановить. А теперь восемьдесят километров до следующего поста
можно было ни о чем не беспокоиться.
Но именно посередине этого участка на "хвосте" у Игоря соткался из воздуха
милицейский перехватчик.
Настигающий свет фар в зеркале мгновенно Игоря насторожил. Потом за пазухой
встревожено заворочалась клякса. А когда на крыше идущей на обгон машины
вспыхнули мигалки, сомнений не осталось никаких.
- Ну? - спросил Вестгейт преувеличенно спокойным тоном.
Игорь отстегнул от пояса телефон.
- Два-пять-семь, к обочине! - раздался снаружи трубный глас.
Игорь поддал газу и легко ушел вперед.
- Дежурный, я Боец! - сказал он в трубку. - Что? А ты кто такой? А-а... Здорово.
Ну, как делишки?
- Два-пять-семь, к обочине! - надрывались сзади. - Нет, еще далеко, - говорил
Игорь. - Не успею. Да ты что! Я тебе говорю, настоящий! С мигалками, с
матюгальником, со всеми делами.
- Два-пять-семь, буду стрелять! - орал преследователь.
- Вот, уже стрелять пообещал, - сообщил Игорь в трубку. Он еще чуть-чуть
прибавил газу, и огни снова отстали. - А чего ты от меня хочешь? Конечно. Ладно,
разбирайся. Только сначала давай мне санкцию и тут же зафиксируй, что разрешил.
Так. Есть. Понял вас. К черту. Пока.
Игорь убрал трубку. Вестгейт, который уже догадался, что сейчас будет, потянул
из-за пазухи игольник
- Оторваться бы... - пробормотал Игорь с горечью, - а не выйдет. У них
максимальная немного за двести, и у меня тоже. Хотя по такой поганой дороге что
двести, что пятьсот... Эх... - он сунул руку в карман и достал кляксу. Вестгейт
этого не заметил, он смотрел в бинокль назад.
- Кажется, четверо в салоне. Эй! Стекло опускается! - сказал он встревожено. -
Ствол! Вижу ствол! Что делать?!
- А ничего, - процедил Игорь, включая указатель поворота и убирая ногу с педали
газа. Не выпуская из руки кляксу, он ткнул пальцем одну из кнопок на консоли
между сиденьями, и стекло в его двери поехало вниз.
- Выходить с поднятыми руками! - приказал громкоговоритель.
- Щас, - кивнул Игорь, криво усмехаясь. Правой рукой он крепко прижал кляксу к
щеке. Машина, сбавляя понемногу скорость, плавно смещалась к обочине.
- Алекс, - сказал Игорь напряженным голосом. - Только не дергайся, ладно? И
оружие спрячь. Вестгейт послушно убрал игольник.
- Умница, - проворковал Игорь. - Умница, - и Вестгейт сообразил, что Игорь
говорит это кляксе. У Вестгейта все сжалось внутри. Он понятия не имел, что
Игорь задумал, но он уже видел однажды, как тот собирается кляксу использовать в
бою. При этом вид у Игоря был такой, будто у него в руке как минимум
баллистическая ракета.
Машина уже едва ползла - во всяком случае, по сравнению с недавней гонкой это
была не скорость. Преследователь, залитый огнями, как новогодняя елка, заходил
слева. Игорь выжал сцепление и, зацепив двумя пальцами рычаг, переключился.
Вестгейт приготовился к рывку. Ему было очень страшно, но он усилием воли
заставлял себя верить брату.
- Давай тормози! - рявкнул преследователь.
- Да нет проблем! - неожиданно звонко сказал Игорь. И легким движением небрежно
выбросил кляксу за окно. И нажал на газ.
- Сейчас я тебя заторможу! - рявкнул он, бросая машину на встречную полосу.
Вестгейта только пристегнутый ремень спас от удара головой о стекло. Он
обернулся, но увидеть самого интересного не успел. Зато услышал. Сквозь рев
мотора и оглушительный хохот Игоря до него донесся сзади яростный визг резины.
Короткая автоматная очередь. И жуткий нечеловеческий вопль.
Так же резко, как и разгонялся, Игорь остановил машину, и Вестгейта бросило
вперед. А когда ремень толкнул его обратно на сиденье и Вестгейт смог наконец-то
сфокусировать взгляд, первым делом он посмотрел на Игоря. И увидел, что по виску
брата градом катится пот.
Игорь трясущимися пальцами шарил по магнитоле, которая, оказывается, все это
время продолжала играть. Наконец Игорю надоело бороться со своими руками, он
что-то недовольно проворчал и, зацепив самую удобную кнопку, отстегнул съемную
панель. По ушам врезала плотная и вязкая тишина.
Вестгейт нашел под ногами бинокль, посмотрел назад и обомлел. Перехватчик стоял
на осевой линии, но почему-то задом наперед, к Москве носом. Его маячки
по-прежнему бодро мигали. Бинокль из-за них почти ослеп в ночном режиме, но
можно было разглядеть, как в салоне просвечивают зеленым четыре неподвижных
тела.
Игорь пинком распахнул дверь и с видимым трудом полез из машины наружу.
Потрясенный нереальностью случившегося Вестгейт, не зная, как себя вести дальше,
сидел и ждал развития событий.
Игорь протянул вперед раскрытую ладонь. И в красных призрачных сполохах Вестгейт
увидел, как откуда-то из воздуха в эту ладонь прыгнул маленький черный мячик.
"Клякса вернулась", - догадался Вестгейт и невольно вздрогнул. А Игорь взял
своего черного друга в обе руки, крепко прижал к груди и как-то весь съежился,
опустив подбородок и плечи, словно хотел свернуться вокруг кляксы, закрыв ее
своим телом от окружающего мира. Вестгейт почувствовал, что между Игорем и
кляксой сейчас происходит что-то очень личное и интимное, касающееся только их
двоих, и в легком смущении отвернулся.
Прошло, наверное, около минуты, прежде чем снаружи почувствовалось движение и
голос Игоря произнес:
- Алекс, будь другом, там под сиденьем должны быть перчатки. Где-то под тобой...
Вестгейт сунул руку под сиденье, но там было пусто. А вот правый сапог явно
стоял на мягком. Вестгейт поднял ногу и отодрал от подошвы сморщенную кожаную
перчатку. Нагнулся и нащупал под ногами средних размеров гаечный ключ, смятую
пачку из-под сигарет, отвертку, кусок электрического шнура, замасленную тряпку
и, наконец, еще одну перчатку.
- Спасибо, - Игорь принял у Вестгейта перчатки и, брезгливо держа их двумя
пальцами, двинулся к безжизненной машине преследователей. Вестгейт опять
схватился за бинокль. Прежде чем заглянуть в окуляры, он посмотрел вслед брату и
увидел, что того на ходу основательно шатает. Вестгейт недовольно поморщился.
Дай ему волю, он бы сейчас без промедления отправил Игоря на заднее сиденье и
приказал ему спать. Но Игорь все еще считался в их тандеме ведущим, эту его роль
никто не отменял. Кроме того, Вестгейт понятия не имел, что теперь делать, а
Игорь действовал, кажется, вполне уверенно. Вот он подошел к чужой машине
вплотную, вот осторожно приоткрыл дверцу. Внимательно смотрит внутрь. Отстегнул
от пояса телефон, одной рукой набрал вызов, что-то говорит в трубку. Кивает.
Убирает телефон, снова нагибается внутрь салона, что-то там делает,
выпрямляется, отходит от машины...
- Oh, shit! - Вестгейт уронил бинокль и сжался в комок.
Бац! Бац! Бац! Короткое тявканье автомата, треск рассыпающихся стекол,
характерный звон гильз по асфальту... Вестгейт, бормоча английские слова,
заткнул пальцами уши и согнулся на сиденье в три погибели, готовый узлом
завязаться, провалиться внутрь себя, но только не слышать опять, как пули с
чмоканьем целуют теплую плоть. Но, даже закрыв глаза, Вестгейт отчетливо видел,
как его брат, а скорее - чудовище, которое все почему-то считают его братом,
жмет на спуск и хищно облизывается.
Вестгейт громко застонал и вдруг почувствовал, что лицо у него мокрое. И понял,
что плачет, задыхаясь и подвывая, скатываясь в такую истерику, какой с ним не
бывало еще, похоже, никогда. Все безумное напряжение прошедших дней нашло выход
в этой звериной вспышке эмоций, и Вестгейт неожиданно ощутил почти физически,
как ему становится легче, еще легче, еще...
Когда по дороге зацокали, приближаясь, знакомые каблуки, Вестгейт был уже в
порядке. Он сидел и, глядя в потолок, курил, с наслаждением выпуская огромные
клубы дыма.
Игорь открыл заднюю дверь и скорее упал, чем сел в машину. Вестгейт слышал, как
он стаскивает перчатки и швыряет их под ноги. Потом Игорь со стоном и хрустом
потянулся, захлопнул дверцу и сказал абсолютно спокойным голосом:
- Ты не мог бы сесть за руль? А то я что-то малость не в себе. Похоже, хватит с
меня на сегодня.
Вестгейт, не говоря ни слова, перебрался влево, закрыл дверь водителя и завел
мотор.
- Только не разгоняйся, - попросил Игорь. - Держи где-нибудь около сотни. И
минут через двадцать нам пойдет колонна навстречу, ты не удивляйся.
Вестгейт кивнул, по-прежнему молча, и осторожно тронул машину с места.
- Четверо в гражданской одежде, - тихо сказал Игорь, так тихо, что Вестгейт едва
расслышал. - Никаких документов. Молодые парни, наши ровесники. Ты что-нибудь
понимаешь, а, брат?
- Зачем ты это сделал?! - вырвалось у Вестгейта.
- Трое были мертвы, один в коме. Уверяю тебя, он бы никогда не проснулся. А
клякса... Понимаешь, я должен был это сделать. Она нас выручила, а я - ее. Если
кто-то узнает, что она действительно живая, разумная - ей конец. Я когда думаю о
второй, о той, которую убили...
- Как это - убили? - переспросил Вестгейт.
- Понимаешь... - Игорь повозился, устраиваясь поудобнее. - Я же говорил, их было
две. Одна слабенькая, она даже не шевелилась. И ее я отдал. А вот эта... Она
подкатилась ко мне и потерлась о мою ногу, как щенок. Несчастный маленький
одинокий щенок. И я сразу почувствовал, что отдать ее ученым на вивисекцию будет
хуже убийства. Я тогда был в шоке, плохо соображал, действовал скорее
инстинктивно... И спрятал ее за пазуху. И, пока мы ехали домой, слушал, как она
со мной разговаривает. Не словами, конечно. Но она говорила. Она была счастлива,
понимаешь? Впервые здесь, в нашем мире, она встретила человека, который мог
относиться к ней как друг. Естественно, я не смог ее отдать. Это случилось два
года назад. С тех пор мы вместе... Вот, На Службе знают, что она у меня. Но до
них не доходит, что та клякса, которую они сдуру угробили, и моя приятельница -
совершенно разные существа. И я им не дам этого узнать. Когда нынешний кризис
рассосется... Хотя не знаю. Может быть, вместе с кризисом рассосется и Служба.
- А откуда ты знаешь, что вторая э-э... мертва?
- А мне эта сказала, - Игорь машинально прижал руку к груди, к тому месту, где
во внутреннем кармане отдыхал, набираясь сил, теплый черный комочек. - Буквально
три дня назад. Я пришел со Службы и увидел, что она страшно расстроена.
Спрашиваю, в чем дело, а она... Черт, извини, я так говорю, как будто она
действительно словами изъясняется. В общем, ту, другую, сунули под какое-то
жесткое излучение, и она распалась. Я думаю - ну все, конец, завтра ко мне
Королев подойдет, и как выкручиваться, совершенно непонятно. Но Королев не
подошел. Я теперь понимаю, что кризис тогда уже начался, и им было не до кляксы,
им важнее всего было не вывести меня из. равновесия. И слава богу. Потому что
тогда все могло обернуться как-нибудь нехорошо. А теперь я ее просто не отдам.
Не отдам, и все. Правда? - спросил Игорь, и Вестгейт понял, что он сейчас
обращается к кляксе. - Правда. И катитесь вы все, господа хорошие, к чертовой
матери...
Вестгейт закурил и в раздумье забарабанил пальцами по мягкому ободу руля.
- Слушай... - он подумал секунду и решился сказать о главном, о том, что еще не
было сказано и чего, судя по всему, Игорь опасался не меньше, чем он сам.
- Слушай, - повторил Вестгейт уже увереннее. - Ты понимаешь, что там, в машине,
были не те, кто якобы гоняется за мной?
- Разумеется, - ответил Игорь совершенно без выражения.
- Ты можешь предположить, что это значит?
- Могу. Но ты мне не поверишь.
- То есть?
- Ставлю десять против одного, что, когда мы приедем к Мэксу, нам снова
пощекочут нервы.
- И что? - Вестгейт мучительно пытался сообразить, что Игорь имеет в виду, но
пока не мог.
- Если разбить все время с момента нашей встречи на логические этапы, ты
заметишь, что на каждом этапе мы получали крепкий удар по психике. Либо
шокирующая информация, либо чрезвычайное происшествие.
- Согласен. Но... Ведь не все, что с нами случилось, было заранее спланировано.
- Но все было на руку тому, кто нас ведет. Согласись. Вот я и говорю, что, пока
не доедем, нас обижать больше не будут. А то, неровен час, впадем в истерику.
Окончательно потеряем самообладание, и то, чего от нас хотят добиться, не
произойдет. Мы не сможем этого сделать, потому что будем от переживаний еле
живы. Мы же не оперативники, нас не тренировали на такой безумный стресс...
- Если ты что-то хочешь мне сказать, то говори, - сказал Вестгейт жестко. - Не
надо меня готовить.
- А я просто еще не знаю. Но у меня совершенно четкое ощущение, что нас хотят
заставить сделать что-то такое, о чем мы пока и не подозреваем. И тот, кто давит
нам на мозги, - это Служба.
Вестгейт задумался. Ему пришло в голову, что выкладки Игоря логичны только на
первый взгляд. На самом деле это была чистой воды научная фантастика самого
низкого пошиба. Игорь просто не разбирался в тонкостях программирования
человеческой психики. Хотя... Вестгейт недовольно сморщил нос. "Нет. Я просто
все время поддаюсь его обаянию. Он какой-то... жутковатый и удивительно родной.
И, между прочим, нормальный. Время от времени он ведет себя как псих, но на
самом деле он в порядке. И мне очень тяжело относиться к нему свысока,
анализировать его слова и поступки с позиции старшего. Ему хочется верить. И я
верю, потому что это естественно. И вообще, может он знать о Службе такое, чего
не знаю я? А ведь может..."
- У тебя есть опыт гипноза? - прервал Игорь размышления брата.
- Что? - удивился Вестгейт.
- Понимаешь... - начал Игорь осторожно. И Вестгейт услышал, что он боится того,
что хочет сказать. А Игорь надолго замолк.
- Тебе кажется, что с тобой происходит что-то необычное? - спросил Вестгейт
"фирменным" вкрадчивым голосом.
- Только не нужно мне разыгрывать психотерапевта! - мгновенно окрысился Игорь. -
Да, кажется! Но только вот так не надо, понял?! Не надо так!
- Извини, - сказал Вестгейт безмятежно, хотя душа у него ушла в пятки. Ему вдруг
показалось, что, не сиди он сейчас за рулем, братец с наслаждением треснул бы
его рукояткой пистолета в ухо. - Дурная привычка.
- Ты таким голосом можешь с отчимом разговаривать! - заявил Игорь сварливо. -
Или с бабой, из-за которой тебя раскрыли... Или...
Продолжить Игорь не смог, потому что от неожиданного рывка машины врезался
физиономией в подголовник водительского сиденья. Он крепко прикусил язык и
повалился вниз, судорожно цепляясь руками за все, что можно.
Щелкнул выключатель, и в салоне зажегся свет. Машина стояла как вкопанная. Игорь
лежал на боку и обалдело таращился снизу вверх на склонившегося над ним
Вестгейта.
- У меня раньше не было братьев, - сказал Вестгейт, глядя Игорю прямо в глаза. -
Так же, как и у тебя. Я тоже, как и ты, всю жизнь чувствую себя безумно
одиноким. И я просто не умею разговаривать с такими близкими людьми.
Игорю стало по-настоящему стыдно.
- У тебя хотя бы клякса есть, - заметил Вестгейт, отворачиваясь.
Игорь вскарабкался на сиденье, посидел немного, мотая головой, потирая
ушибленный нос и осторожно шевеля прикушенным языком.
- Ты прости меня, - сказал Вестгейт. - Я просто устал. Если мы не научимся
слушать и понимать друг друга, то кого вообще нам слушать и понимать, да и стоит
ли?
Вдалеке, за холмом, горизонт осветился разноцветными огнями. Игорь просочился
между передними сиденьями и устроился справа от Вестгейта.
- Поехали... - вздохнул он. - И прими мои извинения. Я больше не буду. Я вел
себя как дурак. Мы оба устали, а меня к тому же замучили сомнения.
Вестгейт подавил в себе желание потрепать брата по плечу и нажал на газ.
- Зачем тебе гипноз? - спросил он деловым тоном.
- Я подозреваю, что со мной неладно, - ответил Игорь не менее спокойно и
буднично. Только по едва заметным признакам Вестгейт уловил, насколько у брата
нахмурены брови.
- Хорошо, - кивнул Вестгейт. - Нам бы только отдохнуть немного. И сделаем.
- Дождешься от них... - Игорь коротко хохотнул. - В могиле мы отдохнем, помяни
мое слово. Вестгейт рассмеялся.
- Мы справимся, - сказал он.
Навстречу шла колонна из нескольких милицейских автомобилей. Ведущий коротко
мигнул фарами, и Вестгейт ответил ему тем же. Игорь надрывно зевнул и взялся за
телефон.
ГЛАВА 12
ПЯТОЕ ИЮНЯ, УТРО
Ворота в хозяйство лесничего были распахнуты настежь. А посреди дороги лежал
чудовищных размеров пес. Вестгейт сначала решил, что собака нагло дрыхнет на
посту. Затем он вытянул шею посмотреть, живая ли она вообще. Где-то за забором
басовито гавкали в несколько голосов, а это серое чудовище не отреагировало на
подъехавшую машину в принципе. Вестгейт уже собрался выйти наружу, когда
заметил, что глаза собаки открыты и неподвижная псина, в свою очередь, самым
внимательным образом его изучает.
Таких колоритных собак Вестгейт раньше не видел. Больше всего это животное
походило на медведя - широкие плечи, тяжелая голова, толстые сильные лапы. Уши у
собаки как бы отсутствовали, на их месте слегка шевелились пушистые серые
кисточки. И вообще, что-то в этом звере было явно не так. "Посижу-ка я пока в
машине, - благоразумно решил Вестгейт. - А то мало ли... Не Лондон все-таки".
Особенно Вестгейта насторожил имевшийся на собаке подозрительно ветхий ошейник,
от которого внутрь двора тянулся облезлый брезентовый ремень. Видно было, что
это все несерьезно и в случае опасности зверюга свою привязь запросто оборвет.
Похоже, так уже случалось, потому что в двух местах ремень был завязан узлами.
"А неглупо, - подумал Вестгейт. - Эффективная тактика. В это хозяйство без
оружия не пройти. А если раздастся стрельба, то у хозяина наверняка дома целый
арсенал на такой случай. Лесник ведь. Да к тому же и этот... Охотник на зомби.
Легендарный человек. Тот еще псих, наверное".
Вестгейт потер усталые глаза тыльной стороной ладони и оглянулся на Игоря. Тот
по-прежнему спал, уютно посапывая носом. Будить его Вестгейту не хотелось, но и
предпринимать что-то в одиночку - тоже. Собака загораживала дорогу, а из дома
никто не показывался. Вестгейт закурил, прислонился плечом к двери и невольно
залюбовался собакой, которая по-прежнему неподвижно лежала посреди дороги.
Постепенно до Вестгейта дошло, что в собаке ему показалось странным. Недаром ему
пришло на ум слово "крокодил". В очень уж напряженной позе она лежала - лапы под
брюхо, абсолютно неподвижный хвост навытяжку... И Вестгейт похвалил себя за то,
что не стал высовываться.
Гавкать во дворе перестали. Крокодил буравил Вестгейта недобрым взглядом. Игорь
спал. Вестгейт курил. Наконец за забором раздались тяжелые шаги, и в воротах
показался хозяин.
Тут Вестгейт сделал глупость - он расплылся в обезоруживающей улыбке и открыл
дверь машины. Реакция собаки была мгновенной - пес вскочил и угрожающе рванулся
вперед.
- Фу!!! - рявкнул хозяин. Восклицание подействовало, кажется, на всех. Пес
затормозил и оглянулся. Вестгейт захлопнул дверь и схватился за игольник. Игорь
проснулся и резко сел.
- Ничего себе... - тупо пробормотал он, глядя на собаку. Тяжело вздохнул,
прикрыл глаза и снова повалился на сиденье.
Хозяин сделал в сторону машины странный жест, который Вестгейт истолковал так:
сиди, жди, не суетись. Вестгейт кивнул и показал большой палец.
- Винни! Фу, я сказал! - прикрикнул хозяин на пса, который снова таращился на
машину, приоткрыв громадную пасть. Клыки в ней были как хорошего размера гвозди.
- А ну, ко мне!
Пес снова оглянулся и послал хозяину неодобрительный взгляд. Он явно хотел
оставаться на месте. Но его ухватили за ошейник и грубо уволокли за ворота. В
машине Вестгейт нервно хихикнул. Собака произвела на него впечатление, и в
случае конфликта стрелять в нее было бы очень неприятно.
- Игорь, - сказал он, трогая брата за плечо. - Игорь, просыпайся. Мы приехали.
- А?! - отозвался Игорь таким голосом, как будто его позвали по меньшей мере на
электрический стул.
- Просыпайся, Игорь! Мы на месте.
- Ничего не знаю, - сообщил Игорь, не открывая глаз.
- Игорь, мы приехали! - сказал Вестгейт уже пожестче.
- Ну и разберись.
- Тьфу! - Вестгейт отвернулся и раздавил в пепельнице сигарету. - А ты?
- А я еще чуть-чуть... Ну хоть пять минут, а? Ну чего тебе стоит...
- Меня тут чуть не съели, а он, видите ли...
- Да никто тебя не ел! - прорычал Игорь с отвращением. - У меня же клякса. Она
бы сказала. Все было в порядке.
- Клякса у него... А у меня... - Вестгейт в сердцах произнес несколько слов,
которых Игорь не понял. Сказано было по-английски, но на каком-то арго.
- Не материтесь, господин дипломатический советник, - попросил Игорь, с трудом
открывая ближний к Вестгейту глаз.
- Давай вставай. Вон лесник идет.
- А ты что, пароль забыл?
- А почему я должен?!.
Игорь со вздохом сел, помотал головой и сказал:
- Эх, пивка бы... Светлого и легкого, как позитивное мироощущение! Слушай, что
мы с тобой лаемся все время, а? Вестгейт смутился и задумался.
- Это твоя страна, - сказал он. - Ты все время об этом твердишь, говоришь, что я
здесь чужой. Вот и давай беседуй с местным населением.
- Ну, приеду я как-нибудь в твой Лондон!..
- И приезжай.
- И приеду!
- Как же, приедешь ты... Национал-патриот.
- А ты безродный космополит!
- Это еще что такое? - удивился Вестгейт.
- Не знаю. Но звучит неплохо. Как раз для тебя. Вестгейт рассмеялся.
- Хорошая мы парочка, - заметил он.
- Это точно. Кстати, лаемся-то мы по-прежнему, но обижаться друг на друга,
кажется, перестали. А? Прогресс!
- Привыкаем, - кивнул Вестгейт.
- Ну? - спросили за окном. Это было так неожиданно, что Вестгейт подпрыгнул на
сиде
...Поділитися у соцмережах
