Жанр: Электронное издание
Zlotni17
...постью своих абордажных команд, НИКОГДА не рисковали брать на
абордаж русские корабли. Так геройская смерть одного сохранила жизни многих... - Услышав
шум, Кирилл разогнулся и обернулся: - А-а Касьян, а я вот лейтенанту Титову истории
рассказываю...
В этот момент из проема вновь донесся остервенелый рев новой волны абордажников.
Касьян рявкнул:
- Ты скоро?
- Все уже, - спокойно ответил Небогатов, - осталось перезапустить реактор и...
Касьян было высунулся из проема, но затем замер и, вырвав плазмобой из спинных
зажимов, бросил:
- Перезапустить... а ну-ка выруби его.
Кирилл мгновение ошалело смотрел на друга, а затем его лицо расплылось в улыбке, и он
рванул контроллер. Полубой тут же заорал в микрофон, не шибко, впрочем, надеясь, что его
услышат где-то, кроме реакторного отсека:
- Всем, циркулярно - готовность к огневому бою, - и, почувствовав, как пол
реакторного отсека уходит из под ног (с отключением энергии перестали действовать
установки искусственной гравитации), включил магниты в башмаках, высунул из проема ствол
плазмобоя и нажал на спуск.
Спустя десять секунд все было закончено. "Медведи" не подвели и среагировали
мгновенно. Троих оставшиеся в живых после залпа абордажников добили клинками. Касьян
жестом подозвал прихрамывающего Старгородцева.
- Как ты?
Тот ухмыльнулся.
- Ну... долго и счастливо жить в таком состоянии не получится, но оторваться по полной
еще сумею...
- Ну что ж, друзья, - Небогатов, вместе с лейтенантом так же выбравшийся из-за
внутренней переборки, окинул взглядом семерых оставшихся в живых членов экипажа, и
поднес руку к пульту управления реактором, - как говорится, с Бо... - и рухнул на пол от
удара тяжелой бронированной перчаткой по затылку.
- Господин майор... - ахнул лейтенант Титов.
- Мне ваши флотские заморочки по барабану, - хмуро произнес Полубой, - капитан,
мол, погибает вместе с кораблем... Ну и пусть погибает. Только не Кирюха Небогатов, и не на
том корабле, где есть я. Ему еще дочку растить. Так что лейтенант - капитана на хребет и
вперед к ангару ботов, вслед за лейтенантом Старгородским.
- За мной? - вскинулся лейтенант "медведей".
- Да, - отрезал Полубой, - слушай боевую задачу: капитана вытащить! Возьмешь
ребят, прорвешься к ангару и... как хочешь, понял?
Тот кивнул, а потом не удержался и спросил:
- А ты?
- А у меня есть СВОЯ боевая задача, - зло отрезал Полубой, но затем слегка
смягчился. - Первое правило спецназа помнишь?
- Никогда не сдаваться, - буркнул Старгородский, - только я и второе помню - своих
не броса...
- Цыц, - рявкнул Полубой, - у ТЕБЯ боевая задача, лейтенант! Выполнять! Пошел! -
но, увидя, как тот зло набычил голову, пояснил: - Вот дурила! Мне теперь любой из вас не в
помощь, а в помеху. Я теперь если и справлюсь, то только один, понял?
Старгородкий пару мгновений буравил его взглядом, но затем нехотя кивнул.
- Ну так чего задерживаешь? Новой волны ждешь?
Лейтенант в последний раз окинул командира сумрачным взглядом и, повернувшись к
двум оставшимся в живых "медведям", ткнул в стороны двери растопыренной пятерней. Те
молча скользнули в дверной проем.
Касяьн повернулся к Трегубову.
- "Дед"...
- Все понятно, майор, - успокаивающе кивнул тот, - не боись, не подведу.
Касьян молча кивнул в ответ и, отстегнув свой собственный шлем, сдернул таковой с
одного из валявшихся трупов абордажников. Для того, что он задумал, собственный шлем был
только помехой. Не так сложно снять идентификационные данные и настройки с
коммуникатора. А замки и разъемы, подсоединяющие шлем к остальному скафандру, уже давно
были стандартизированы.
- Дай мне сорок секунд, - бросил он "деду", - если сможешь, конечно... - и,
выскользнув из отсека, выключил магниты и сильным толчком послал свое тело вверх, к одной
из дыр, пробитых в обшивке вышибными зарядами абордажников, на ходу торопливо
просматривая установки коммуникатора подобранного шлема, принадлежавшего абодажнику с
"Рыжего гнома", и срезая с себя все нашивки и шевроны. "Ребятки мои, - позвал он про себя,
в сумасшедшей надежде, что дикуши его услышат, - выбирайтесь отсюда. На любой корабль,
на любой бот или модуль. Я найду вас". Надо было еще как-то добраться до какого-нибудь
пиратского корыта, впрочем, на обшивке должно было находиться неслабое количество
абордажных ботов...
Он успел прилепиться к обшивке какой-то посудины, разомкнуть замок и ввалиться в бот.
Он даже успел задраить люк, когда капитан-лейтенант Трегубов включил подачу энергии к
реактору.
Он уже не видел, как взрыв разметал эсминец, как лопались корабли пиратов,
расшвыривая ошметки корпусов и тела экипажей...
Глава 26
В огромной пустоте, окружавшей его, возникла яркая точка. Стремительно вырастая, она
заполнила светом пустоту, возвращая ощущение времени и пространства. Возникли знакомые
запахи железа, оружейного масла, пота, лавиной обрушились звуки, постепенно дробясь на
неясные голоса. Гул и едва заметная дрожь, похожие на те, что окружали его последние недели,
пробудили память, но он подавил желание открыть глаза, осмотреться и спросить, какого
черта? Я что, заснул на посту? Что-то было не так, неправильно в том положении, в котором он
находился.
- Пульс появился, - сказал кто-то незнакомым скрипучим голосом.
- Еще воды! Говорили на интерлингве.
На голову обрушился водопад. Полубой слабо застонал, перекатил голову слева направо и
чуть-чуть приоткрыл глаза. Прямо перед лицом он увидел стоптанные сапоги с пижонски
загнутыми носками. Один сапог приподнялся, прицеливаясь, и резко опустился ему на ребра.
Полубой охнул, согнулся, помотал головой и открыл глаза.
Кажется, это была шлюзовая камера какого-то корабля - Полубой разглядел помятый
абордажный бот и небольшой челнок. Пол, на котором он лежал, был покрыт пятнами масла и
разводами топлива и холод здесь стоял собачий - видно, шлюз недавно открывали.
Полубой проверил свои ощущения. Тело было странно чужим, будто он несколько суток
пролежал без движения. Кожу словно покалывали иголки и кровь толчками пульсировала в
голове.
- Очухался, служивый, - сказал один из них, смуглый тип с редкой козлиной бородкой
и вислыми усами, в коротком синем камзоле и черных лосинах, заправленных в уже знакомые
Полубою сапоги. На боку у него висела длинная шпага, голову покрывал зеленый платок.
Касьян уже понял, что его подобрал один из пиратских кораблей, атаковавших эсминец, и
почувствовал сильное желание отнять шпагу у ее обладателя и устроить в шлюзе продолжение
рукопашной. Конечно, добром это не кончится и рано или поздно его достанут, но должен же
он отплатить за гибель "Дерзкого". Сейчас, ребята, сейчас... только вот кровообращение
восстановится.
- Подъем, падаль! - скомандовал смуглый и вновь занес сапог.
Полубой выбросил сжатый кулак, подставляя под удар набитые костяшки пальцев, и,
когда смуглый взвыл, хватаясь за голень, поймал его за ступню, вывернул и сильно толкнул.
Смуглый грохнулся на палубу, зарычал от бешенства, вскочил и, вырвав шпагу, занес ее
над головой Касьяна. Полубой уже прикинул, в какую сторону откатиться, но тут на пути
шпаги возник широкий клинок ятагана.
- Стоп! - сказал властный голос.
- Дай я ему кишки выпущу!
- Дам, только позже.
Смуглый, задыхаясь от бешенства, бросил шпагу в ножны, мазнув по лицу Полубоя
ненавидящим взглядом.
- Ты что, служивый, смерти ищешь?
- Сказился ты? Кто ж ее ищет? - сварливо ответил Полубой на интерлингве.
Сверкнул ятаган и лег Касьяну на шею. Полубой скосил глаза. Кромка лезвия была
покрыта келимитом. Стоило чуть надавить на клинок - и он покойник.
- Добавлять - капитан. Или вас в русском флоте дисциплине не учат?
- Да, капитан, наверное в русском флоте дисциплине учат, только мне это неведомо, -
сказал Касьян и немного подался назад, - убрал бы ты железку, капитан.
Вокруг заржали. Полубой осторожно поднял глаза. Капитану было лет под пятьдесят.
Небритая щетина и красные воспаленные глаза на помятом лице выдавали большого любителя
заложить за воротник. Он глядел на пленника надменно, слишком уж явно демонстрируя, что
тот находится в его власти.
- Как звать, должность, звание?
Под скафандром комбинезон морпеха без знаков отличия, тельник полосатый, но такой
может быть у кого угодно, личный жетон остался в сейфе "Дерзкого"... Эх, была не была!
- Касьян Полубой, абордажник с "Рыжего гнома". Вокруг воцарилось напряженное
молчание. Капитан чуть отвел ятаган, быстро обежал взглядом своих людей.
- А ты не врешь? Ну-ка, в глаза смотреть! Почему в русском скафандре? Почему в
русском модуле? Ну!
- Потому что некогда свой модуль искать было, - сварливо ответил Полубой, отвел
ятаган от шеи и поднялся на ноги. - Одноглазый приказал уходить - порубили нас к капусту,
вот и ушел, на чем пришлось. А скафандр... нравятся мне русские скафандры. Вон у тебя двое в
Литовских скафандрах, трое от Содружества носят, а у этого, - Полубой ткнул пальцем, - аж
от султана. Саблю мою не видали?
Капитан подал знак, и ему подали саблю Полубоя с келимитовым напылением.
- Эта?
- Она, - Полубой протянул руку к сабле, но капитан отвел ее в сторону. - Чего еще? -
нарочито грубо спросил Касьян, - выручили, подобрали - спасибо. За мной не пропадет - в
первом порту проставлюсь всем, кто модуль ловил. А сейчас мне пора. Одноглазый Свен, поди,
рвет и мечет.
Пираты переглянулись. Капитан цыкнул зубом и криво усмехнулся.
- Свен если и мечет чего-нибудь, то на том свете, - сказал он.
- Не понял?
- Нету больше "Рыжего гнома", парень. Когда он подошел к русскому эсминцу
абордажников собирать, русские взорвали свой корабль. "Гном", "Лысая русалка",
"Абракадабра" и еще три корабля - в пыль.
Полубой замер, будто в изумлении, потом длинно и витиевато выругался.
- И что ж мне теперь? - потерянно спросил он. - Эх, мать честная... что ж, никто не
выжил?
- Вот мы тебя подобрали, может другие корабли тоже кого-нибудь на борт подняли.
Полубой исподлобья огляделся. Пираты с интересом его разглядывали. Как же - повезло
мужику. Один из всего экипажа уцелел, а это редкая удача. Большинство смотрели на него
равнодушно, может с небольшой долей зависти, некоторые - сочувственно, но смуглый в
зеленом платке злобно щерился, а за его плечом стояли еще несколько человек, которым
Касьян явно пришелся не по вкусу.
- Кто-нибудь знал команду "Рыжего гнома"? - спросил капитан.
После недолгого молчания вперед выступил смуглый.
- Команду с "Гнома" никто не знал - они только вчера прибыли к Лотару. Одноглазый
Свен промышлял за сектором Ниппона, а оттуда у гетайров ни одного корабля. Но дело не в
этом. Не верю я ему, Росс. Гнилой он. Может, даже с русского эсминца...
- Диего, друг мой, когда мне понадобится твой совет, я его спрошу, - оборвал его
капитан.
Смуглый отступил и прищурившись посмотрел на него. Видно было, что у него есть что
сказать и те из пиратов, что стояли за его спиной, его бы поддержали Насколько Полубой знал
пиратские обычаи - капитан корабля - выборная должность, и если большинство команды
недовольны им, то после рейда могут выбрать и другого. Бунт в походе карался строго, вплоть
до смертной казни, но это если у капитана достаточно сил, чтобы поддержать порядок.
Падальщик Росс - вспомнил Полубой. Стало быть, он на "Божьей заступнице". Так,
кажется, Кирилл назвал корабль, которым командовал Падальщик, когда идентифицировал
вражеские корабли.
- Есть предложение, парень, - сказал капитан, покачивая в руке саблю Полубоя, -
хочешь выслушать?
- Смотря какое.
- Как я понял, ты был у Свена в абордажной команде. Русские уполовинили наших
абордажников, и теперь у меня большой недобор. А предложение такое: предлагаю поступить
на службу ко мне. Контракт заключим, когда вернемся в систему. А пока получишь четверть от
обычной доли абордажника. В походе я - царь и бог. Драки между членами экипажа
запрещены, схватка с применением оружия карается смертью. Ну как?
- Полный контракт и полную долю с добычи, - сказал Полубой.
- Ну ты наглец! - Росс ухмыльнулся. - Еще неизвестно, на что ты способен. Я в свою
команду беру лучших, а ты приблудный.
- А может, я и есть лучший? - Полубой с вызовом огляделся.
Пираты возмущенно заворчали. Еще бы - долю погибших делили на всех, а здесь не
поймешь откуда взялся хитрец, который хочет полную долю, даже не проявив себя.
- Ты лучше соглашайся, - вкрадчиво посоветовал Падальщик, - а то ведь мы тебя как
подобрали, так можем и за борт наладить.
- Половину, - мрачно сказал Полубой.
- Сделаем так, - Падальщик поднял руку, останавливая возмущенные крики, -
получаешь треть, а после того, как покажешь себя в деле, вернемся к этому разговору. Ну идет?
Полубой тяжело вздохнул, всем видом показывая, что подчиняется с великой неохотой, но
вложил ладонь в руку капитана.
- Саблю отдай.
- Держи, - Росс протянул ему саблю рукоятью вперед, - а то на нее уже есть охотники.
Полубой взял оружие, придирчиво осмотрел лезвие. Падальщик повернулся к выходу из
шлюза, как вдруг Полубой почувствовал движение за спиной, подался в сторону, одновременно
разворачиваясь, и едва успел подставить клинок под удар широкой шпаги. Один из пиратов, что
стояли за смуглым Диего, - рослый, с длинными сальными волосами и шрамом на виске, тут
же ударил снизу дагой. Еще один, светловолосый крепыш, подскочил сбоку и занес тяжелую
абордажную саблю. Полубой зарычал диким зверем, демонстрируя, что впал в бешенство,
вывернулся из-под удара даги, поднырнул под саблю и рукоятью врезал светловолосому в лоб.
Тот запрокинул голову, падая назад, волосы мгновенно окрасились кровью, а Касьян резко
присел, пропустив горизонтальный удар шпаги, перекатом ушел на дистанцию и вскочил на
ноги. Краем глаза он заметил, что пираты отпрянули в стороны, расчищая место для схватки.
Сам Диего не вмешивался - его зеленый платок мелькнул в общей толпе. Падальщик
остановился в дверях, но молчал - либо это была обычная проверка новичка, либо он и сам не
был уверен, в его ли власти остановить поединок.
Пират пошел на Касьяна, ловко скрещивая вращением шпагу и дагу.
Ну это мы проходили. Зарычав, Полубой показал удар сверху, вывернул кисть и мощным
ударом по плоскости сбил шпагу пирата, пируэтом прошел ему за спину и согнутой левой
рукой взял в захват горло.
- Стоять! - рявкнул Падальщик.
Полубой резко поднял локтем подбородок пирата, почувствовал, как хрустнули позвонки,
отшвырнул тело и, страшно вращая глазами, обернулся к толпе.
- Всех порешу!!! - заорал он, срываясь на визг и поводя саблей из стороны в
сторону. - Ну, кто еще?
Пираты отпрянули. На многих лицах можно было прочитать если не страх, то уважение.
- Стоять, сказал! - снова крикнул Падалыпик от двери.
Полубой, вроде как остывая, выпрямился, тяжело дыша, и опустил саблю. Росс подошел к
неподвижным телам, присел на корточки, перевернул светловолосого, приложил пальцы к шее
и поморщился.
- Что со вторым?
- Готов, - ответил Диего, с ненавистью глядя на Полубоя.
Падальщик поднялся на ноги, исподлобья взглянул на Касьяна.
- Ты что, не слышал приказа? Два трупа, это как ты считаешь, хорошая рекомендация?
- Не хотел я, - пробубнил Полубой, - извини, капитан. Я когда дерусь - себя не
помню. А чего они полезли? Ты ж только сказал: в походе драться запрещено.
Росс отыскал взглядом Диего.
- Как видишь, не всем закон писан, - злорадно сказал он.
Пираты, угрюмо переговариваясь, потянулись к выходу.
- Падаль - за борт, - скомандовал Росс, - если еще кто обнажит на борту клинок -
лично шкуру спущу. Боцман, проводи этого сумасшедшего в кубрик. Пусть любой выбирает -
там теперь много свободных мест.
Чернявый боцман, ростом доходивший Касьяну едва до плеча и заросший бородой почти
до маленьких глазок, мотнул головой - двигай, мол, за мной. Касьян дождался, пока все
пираты выйдут из шлюза, и только после этого вышел сам. Подставлять спину было не в его
привычках.
Неделю спустя Полубой, сидя на койке, полировал клинок сабли. "Божья заступница" уже
двое суток лежала в дрейфе, прикрываясь максимально возможным полем отражения, как и два
других пиратских корабля. Они находились на одном из караванных путей Лиги
Неприсоединившихся Государств на границе Облака Пирея. Эскадра под командованием
гетайра Клита в семь вымпелов висела на расстоянии десяти минут хода в форсированном
режиме на орбите одинокого спутника Триама - мертвой планеты, обращающейся вокруг
тусклого местного светила. Чего, или, вернее, кого пираты тут поджидали, знал только
Падальщик Росс, но он хранил молчание, и команда понемногу начинала ворчать. Когда
"Божья заступница" выходила в этот рейд, капитан объявил, что целью является богатый
караван, однако сперва пиратов бросили на русский эсминец, а теперь вот приходилось
болтаться в пустоте, изнывая от безделья, и по кораблю ползли все более упорные слухи, что
капитан Росс подписал всех на заведомо бесприбыльное дело.
Полубой делил кубрик с Лэнсом Бродягой и мрачным помощником механика Гансом с
Эльбы, по кличке "Шнапс". Механик сутками не отходил от энергетической установки, а
бывало, и на ночь не появлялся, поэтому Лэнс был единственным собеседником Полубоя.
Бродяга, дремавший на койке, потянулся, спустил на пол ноги и сел.
- Не надоело тебе? - спросил он, зевая до хруста в челюстях.
- Я ее уважу, она меня выручит, - степенно ответил Полубой, поглаживая оселком
плоскость лезвия.
За время полета он уже успел рассказать всем, кто интересовался, "свою историю". Родом
он был, как и на самом деле, с Лукового Камня, однако дальше легенда резко отличалась от
реальности. Следовало обосновать свое неадекватное поведение в шлюзе - из этого Полубой и
исходил. Жил-был простой деревенский парень. У отца была большая ферма, и тот надеялся,
что сын пойдет по его стопам и будет всю жизнь осеменять коров да крутить хвосты быкам. Так
бы оно и вышло, если бы Касьян не отличался с малолетства буйным нравом. С виду
спокойный, он, чуть что, бросался в драку, а в драке себя не помнил. Эту подробность Полубой
подчеркивал особенно, и ему верили, благо за примером ходить далеко не стоило. Так и тянул
он свою жизнь бесконечной бечевой до тридцати пяти лет, как вдруг надоело ему все хуже
горькой редьки. Жениться он не хотел - обузу на шею вешать, так и жил на старой ферме.
Работа была тяжелая, грязная, а прибытка, считай, никакого. И ушел он с фермы от отца с
матерью, от хозяйства наследственного. Два года болтался по планете, нанимаясь то к рыбакам,
то к фермерам, то к рудокопам, да вот нашел на свою дурную башку приключение.
В очередной драке в трактире Касьян убил своего противника и вынужден был податься в
бега. Луковый Камень хоть и давно обжитая планета, однако населения не так уж и много.
Выловили Касьяна через несколько дней, причем он оказал ожесточенное сопротивление и при
задержании свернул шею полицейскому. Тут Полубой покаянно качал головой и говорил со
слезой, что после этого случая и покатилась его жизнь по наклонной плоскости. Вот если бы он
того полицейского не того, а это... то, может быть и обошлось бы. Ну отсидел бы лет десять, а
вышел бы и остепенился, так подвернулся же ему тот легавый. Словом - суд был скорый и
справедливый: двадцать пять лет на рудниках Лай-Грызуна, где больше пяти лет еще никто не
вытянул. Заковали Касьяна и отправили по этапу, с пересадкой на нейтральной планете
Песчаное Дно, в самое гиблое место во всей Российской империи. За три месяца путешествия в
обществе убийц, маньяков, растлителей и прочего отребья кто хочешь ожесточится душой, что
и произошло с Полубоем. На пересылке уличил он с корешем - грабителем банков, по кличке
Костя-Немец, момент, придушил охранника и вырвался за ворота. В суете припортового города
потерялся корешок его без следа, а сам Касьян, не дожидаясь, пока объявят награду за его
голову, в тот же день нанялся на старую калошу, которая возила лес с Песчаного Дна, а заодно
и контрабанду. Капитан не спросил никаких документов - он и так все понял, но и оклад
положил такой, что если захочешь отдохнуть после рейса, то хватит на стакан пива и на
погладить по заднице шлюху самого последнего разбора. Впрочем, Касьяну это было все равно
- лишь бы смотаться подальше от рудников Лай-Грызуна.
Единственный раз повезло Полубою в жизни, когда угробище, на котором он летел, взял
на абордаж Одноглазый Свен на своем знаменитом "Рыжем гноме". Касьян вписался в экипаж
пирата как в родную семью и после двух лет приключений завоевал немалый авторитет, как
вдруг Свену пришло в голову попытать счастья, нанявшись к гетайрам Александра Великого. И
вот не успели они подписать общий для команды контракт с гетайром Неархом, как откуда ни
возьмись появился этот сумасшедший русский эсминец. Теперь получается, что Полубой опять
остался у разбитого корыта - ни контракта нормального, ни доли в добыче, да еще приятели
Диего-Утконоса так и ждут, когда можно будет проверить стилетом цвет его печенки.
За неделю, что продолжался полет к Облаку Пирея, инцидентов не случилось, но может
быть потому, что Касьян очень внимательно следил, кто находится за спиной. Так как у
большинства членов команды имелись, помимо имен, клички, получил прозвище и Полубой.
После того как он убил двух пиратов в шлюзе и обнародовал свою легенду, за ним намертво
закрепилась кличка Убивец. Когда Падальщик впервые назвал его так, Полубой задумался,
размышляя, возмутиться или принять новое имя. Рассудив, что ничего обидного в прозвище
нет, он стал откликаться на него, и теперь к нему иначе и не обращались.
- В бою сабля, может, и выручит, а вот от пера в бок не спасет, - рассудительно сказал
Лэнс, сладко потягиваясь.
Полубой пожал плечами, сделав вид, что ему все равно. Он создавал себе имидж этакого
фаталиста - чему быть, того не миновать. Отставив руку с саблей в сторону, он полюбовался
на блеск клинка и спрятал его в ножны.
- Ты мне лучше скажи, бродяга, почему это капитан Утконоса не укоротит? - спросил
он. - Ясно же, что слухи распускает именно Диего.
- Может получиться себе дороже. У Диего в дружках половина абордажников да из
команды треть. Если Падальщик начнет затягивать гайки, может и бунт случиться. Капитан не
дурак, он ждет: будет добыча - Диего может тявкать сколько угодно, но никто его не
послушает, а по прибытии на базу Росс со спокойной душей спишет его к чертям собачьим.
- А если караван мимо пройдет?
- Тогда капитану не позавидуешь. От безделья, да подстрекаемые Утконосом, парии на
все могут пойти. Кстати, это не в твоих интересах, Убивец. Диего не простит тебе приятелей,
которых ты кончил.
- А и хрен с ним!
Дверь в кубрик отворилась, и в проеме показалась бородатая физиономия Дикобраза -
боцмана "Божьей заступницы". Ни для кого на корабле не было секретам, что боцман предан
Падальщику как собака и в открытую занимается доносительством. Зыркнув маленькими
глазками по Лэнсу и Полубою, Дикобраз мотнул головой.
- Убивец, к капитану.
Полубой не спеша надел перевязь с саблей.
- Оружие можешь оставить.
Касьян тяжело посмотрел на боцмана и вызывающе поправил перевязь. Дикобраз
скривился и махнул рукой - так и быть, мол, оставь свою железку.
Миновав кубрики команды, в которых храпели, играли в кости, громко ругаясь, спорили,
они поднялись на боевую палубу. Дикобраз свернул не к мостику, а вглубь, где располагалась
рубка связи и каюта капитана.
Постучав в дверь каюты, Дикобраз просунул голову внутрь.
- Росс, Убивец пришел.
- Давай его сюда, - раздался хрипловатый голос Падальщика.
Полубой, оттеснив боцмана, вошел в каюту.
Он еще ни разу не был у капитана и с интересом огляделся. Да, каюта Кирилла
Небогатова на "Дерзком" была просто землянкой по сравнению с апартаментами Падальщика.
Казалось, Полубой попал в райский сад: стен не было, были заросли вечнозеленых кустарников,
среди которых порхали невозможной расцветки птицы; в углу, со скалистого уступа,
низвергался небольшой водопад, и в каменной чаше под ним можно было разглядеть снующих
радужных рыбок; ласковое солнце светило и, что было особенно удивительно, грело, с синего
неба, по которому неспешно двигались легкие облака, и тянулся клин неразличимых на высоте
птиц.
- От мать иху так...
Падальщик, довольный произведенным впечатлением, ухмыльнулся.
- Неплохо, да?
- Да-а...
- Да ты челюсть-то закрой, деревня. Присаживайся, - Росс указал на замшелый валун
возле невесть как в этом лесу оказавшегося изящного столика.
- Это что же?
- Да ладно прикидываться, - притворно рассердился Падальщик, хотя было видно, что
ему приятно замешательство Касьяна, - что, голограммы никогда не видел?
- Видать - видел, но чтобы так! - Полубой присел на валун и почувствовал седалищем
контуры нормального стула. - Красиво живешь, капитан.
Падальщик расставил на столике серебряные, оправленные в золото небольшие
стаканчики, насыпал по ложке какой-то травы и залил кипятком. Полубой ощутил запах матэ -
невозможной редкости, которую ближе чем на Акапулько-бей раздобыть было невозможно.
Вот только заваривать его Падальщик явно не умел. Так, пыль в глаза пускал.
Сунув руку куда-то за водопад, Росс убавил звук - теперь птицы чирикали едва слышно,
а вода падала совсем беззвучно.
- Ну как тебе на "Божьей заступнице", Убивец? - спросил капитан, делая в сторону
серебряных стаканчиков приглашающий жест.
Полубой аккуратно отхлебнул обжигающий напиток, почмокал, будто бы обдумывая
вопрос - крестьянскому парню, еще несколько лет назад копавшемуся в навозе, должна быть
свойственна некоторая заторможенность.
- Нормально, капитан, - наконец сказал он.
- Жалоб, претензий нет?
Касьян опять задумался. К чему это гнет Падальщик? Ведь неспроста он пригласил в свою
каюту новичка, который успел испортить отношения с половиной команды.
- Какие жалобы, капитан? Жратва нормальная, спи - сколько влезет. Уже бока
отлежал. - Полубой понизил голос и подался вперед: - Вот только тоскливо. Висим тут, как
покойник на виселице. Того хоть ветер качает, а мы застряли, как муха в патоке: ни туда, ни
сюда. М
...Закладка в соц.сетях
