Жанр: Электронное издание
Zlotni17
... и сохранил великолепную осанку. Седые пряди густо вплелись в волосы, но
если бы не седая бородка и морщины на спокойном лице, ему вряд ли можно было дать его
годы.
Пожалуй, еще глаза выдавали, что император уже не молод - они были прозрачны той
бесцветностью, которая отличает глаза стариков.
- А я, знаете ли, белочек подкармливаю, - сообщил император, запахивая на груди
шинель, - и приходится ждать, пока не поедят. Синички налетают, и если я отойду - все
своруют, шельмецы.
Бергер с трудом понимал, о чем говорит его величество, - в докладной он излагал
выводы, согласно которым империи, да и всему человечеству грозила смертельная опасность, а
тут - белочки! Синички!
- Вы знаете, господа, что я пригласил также Григория Даниловича и Василия
Тарасовича, но они подойдут немного позже, а пока мне хотелось бы обсудить кое-что с вами
тет-а-тет. Прежде всего: к каким выводам пришло следствие по делу генерала Амбарцумяна?
- Ваше величество интересует официальная версия? - осведомился, вставая, Леонидов.
- Все версии, какие существуют. Присаживайтесь, Анатолий Остапович, мне неудобно,
когда приходится задирать голову, чтобы посмотреть в лицо собеседнику.
- Официальная версия такова: неожиданное смещение силового купола, вследствие
тектонической активности. Это объясняет гибель охраны...
- Но не объясняет того, что случилось с генералом.
- Совершенно верно, ваше величество, но в официальном сообщении будет сказано, что
генерал Амбарцумян во время катаклизма принимал сеанс оздоравливающего облучения, и
вышедшая из строя аппаратура дала неуправляемый импульс в мозг генерала.
Император слегка откинул голову и на минуту прикрыл глаза.
- Что ж, пожалуй, это подойдет. Хорошо, а неофициальная версия?
- Мы по-прежнему полагаем, что имеем дело с диверсией, проведенной инопланетным
существом.
- На чем основана ваша уверенность?
- Первое: отсутствие следов как вокруг дома, так и внутри него; второе: самоубийство
охраны; третье: уничтожение записи как в доме, так и в дублирующей системе, и четвертое:
снимок, который удалось получить.
- Вы имеете в виду неясную тень на гардинах в спальне бедняги Лмбарцумяна? Полноте,
Анатолий Остапович, что там можно различить? Это могло быть что угодно.
- Ваше величество, - Леонидов заволновался и вскочил со стула, - принимая во
внимание информацию, с которой мы вас ознакомили, этому есть только одно объяснение. Мы
считаем, что нам оставили своеобразную визитную карточку.
- Прекратите вскакивать, всякий раз, когда говорите, - сказал император, прихлопнув
ладонью по колену. - Визитную карточку? Вы шутите, господин контрадмирал! С какой
целью диверсанту потребовалось доводить до нашего сведения, кто он такой? Хотелось бы
послушать соображения, после которых вы пришли к такому, мягко говоря, спорному выводу.
- Если вы позволите, то выводы изложит капитан второго ранга Бергер.
- Пожалуйста, Константин Карлович. - Император обратил глаза к Бергеру и кивнул: -
Не вставайте, молодой человек, прошу вас.
Бергер положил руки на колени, как отвечающий урок ученик, и начал говорить. Сперва
он запинался, но император, очевидно чувствуя, что смущает его пристальным взглядом,
прикрыл глаза.
- Прежде всего хочу сказать, что мы ничего не знаем о существе, которое действовало в
доме генерала. Мы не имеем представления о его психике, физиологии, особенностях
мышления. Нам могли оставить изображение существа, чтобы мы не подумали, будто
содеянное есть работа разведок других государств. Затем - могло иметь место некое
предупреждение: мол, не вздумайте противодействовать нам - смиритесь с вашей участью.
Бравада также возможна, но вряд ли. Мы пришли к единому мнению, что, оставляя явный след,
инопланетный разум осуществляет очередную проверку человека. Они будут ждать ответных
действий и проанализируют их досконально. Идет подготовка к вторжению, и они изучают нас
всесторонне.
- Кошмар какой! - будто про себя пробормотал его величество. - Ну что ж, звучит
убедительно, - он побарабанил пальцами по столику, - и здесь мы подходим к теме нашего
сегодняшнего совещания: противодействие возможной агрессии.
Его величество не сделал ни одного знака, однако двери растворились и в кабинет вошли
Данченко и Лиховцев.
После того как вновь прибывшие устроились возле стола, император кашлянул и обвел
всех глазами, поочередно останавливаясь на каждом из присутствующих.
- Итак, господа. Докладную записку капитана второго ранга Бергера вы все читали,
мнение разведки флота в ней представлено ясно и четко, прошу высказывать ваши
соображения.
- Позвольте мне, государь, - обратился к императору Данченко и, получив разрешение,
повел головой, будто воротник ему мешал, что, впрочем, было неудивительно при его
комплекции, и начал говорить, багровея с каждым словом. - Это что же вы предлагаете,
господа хорошие? С такими великими трудами собирали государи народы под флаг империи
российской, а вы что задумали? Лишить отечества самое суть народную, самый столбовой
хребет государства, оплот веры и самодержавия - православную общину северных земель
наших? Кровью и потом добывал народ...
Бергер уже понял, о чем будет вести речь начальник разведки генштаба, и ему стало
досадно. Не мог Данченко, опытный разведчик, не понимать, ЧТО грозит цивилизации и
России в частности, и те демагогические перлы, которые он рассыпал сейчас перед
императором, были нужны ему лишь для одного - в случае неудачи встать и сказать с
гордостью: я предупреждал.
- ...но государь наш, плоть от плоти, кровь от крови народной, не позволит изгадить...
Данченко вещал самозабвенно, в то же время не забывая посматривать на императора,
оценивая его реакцию, но его величество сидел спокойно, откинув голову на высокий
подголовник и глядя в огонь из-под полуприкрытых век.
- ... отцы-деды наши, святые Николай и Александр, осеняя рати православные...
- Ты не заходись уж так-то, Василий Тарасович, - негромко сказал император, - не в
Думе речь держишь. Давай по делу.
Данченко сбился, недоуменно похлопал глазами, потом достал платок и вытер
вспотевший лоб.
- Я к тому, государь, что прежде, чем на такое решиться, нужно все обдумать и не три
раза - тридцать три, а лучше триста тридцать три раза обдумать, а потом уже и решать, нужна
ли нам буферная зона такой ценой. Не следует забывать, что конфессиональную толерантность
на Архангельске, Двине и Канином Носе таким путем мы не обеспечим.
- Речь идет не о религиозной терпимости на отдельно взятых планетах. - Император
поднялся и досадливо махнул рукой: - Сидите, господа. А об организации отдельного
сообщества на отдаленной территории. Это будет не колония, это будет не резервация, это
должно стать сообществом свободных людей, не забывающих в то же время, к какому народу
они принадлежат. - Сняв шинель и положив ее на стол в центре кабинета, император встал
возле камина, заложил руки за спину и склонил голову, глядя на огонь. - Мы не можем
оттолкнуть наших подданных из-за того, что они веруют слишком сильно. Хуже было бы
безверие народа. В конце концов, в империи не три планеты, и на абсолютном большинстве
мирно уживаются представители большинства исповедуемых в мире религий. Я просил
высказываться по существу докладной записки, Василий Тарасович, а не устраивать мне
исторические и религиозные экскурсы.
- Так и я о том, ваше величество, - сказал Данченко, едва заметно пожимая плечами,
как бы в обиде, что его не так поняли, - не может император всея Руси ни с того ни с сего
осерчать на народ свой до такой степени, что придется бедным людям искать себе укрытие на
окраинах. Громоотвод нужен, государь. Повод.
Лиховцев кашлянул, привлекая внимание императора. Тот живо повернулся к нему.
- Вы что-то хотите сказать, Григорий Данилович?
- Если позволите, ваше величество. - В присутствии государя вся томность и напускная
небрежность слетели с Лиховцева. и он выглядел собранным и серьезным. - Надо признать,
что Анатолий Остапович и Константин Карлович прекрасно подготовили и обосновали свои
суждения в докладной записке. Единственное, чего я там не нашел, и тут Василий Тарасович
прав, каким образом можно представить дело, не нанося ущерба чести и достоинству государя
императора. У меня есть предложение, которое я готов представить немедленно.
- Прошу вас.
- Если вы вспомните, средства массовой информации Содружества, республики Таир,
Лиги и других так называемых демократических государств весьма болезненно реагируют на
любые проявления ущемления, как им кажется, прав человека в Российской империи. Обычно
мы не реагируем на подобные выпады, но ведь можно сделать и по-другому. Сказано: ищи
друзей своих среди врагов своих. Пусть на время наши противники станут нашими
помощниками. Мне нужна неделя, чтобы организовать в СМИ демократических государств
кампанию в защиту "угнетаемых" представителей религиозных меньшинств на наших
северных планетах. Вы, ваше величество, отреагируете...
- Пусть Дума реагирует, - буркнул Данченко, - велика честь - на шавок отвлекаться.
- Согласен, - кивнул Лиховцев, - Дума рекомендует провести проверку, результатом
которой будет указ правительства о пресечении деятельности наиболее ортодоксальных
религиозных организаций. Стоит подумать, как подтолкнуть наиболее решительно настроенные
слои населения северных планет к исходу, но это уже мелочи.
- Я возьму это на себя, - сказал Леонидов, - есть мысль провести агитационную
кампанию по набору в "вольные люди" как раз на Архангельске, Двине и Канином Носе.
Хорошо бы подключить общественное мнение. Я имею в виду романтизацию образа "вольного
человека". Ушкуйника. Думаю, службе Безопасности Государства это под силу.
- Что ж, неплохо, господа, очень неплохо. Только не переусердствуйте. - Его
величество погрозил Лиховце-ву пальцем: - Если все пойдут в ушкуйники, кто будет служить
во флоте? Кстати, о службе. Константин Карлович, ваша докладная записка произвела на меня
самое благоприятное впечатление. Мною подписан указ о присвоении вам звания капитана
первого ранга.
- Благодарю, ваше величество. - Бергер вскочил и что было сил щелкнул каблуками. -
Служу Отечеству и Императору!
- Вот и славно. И еще, господа. Мне известно, что иногда между вашими ведомствами
возникает, как бы это выразить... конкуренция, что ли. Случается, что дело от этого страдает.
Раз уж мы в одной упряжке - неважно, кто пойдет коренником, а кто пристяжной. Важно
тянуть дружно, - император внимательно оглядел присутствующих, - если не хотим
закончить, как бедняга Амбарцумян. Больше не смею задерживать вас, господа.
На улице, нахлобучивая папаху, Данченко толкнул Бергера плечом и игриво подмигнул.
- С тебя причитается! Смотри, Анатолий Остапович, подсидит он тебя.
- У них такое не принято, Василий Тарасович, - с ленцой сказал Лиховцев, натягивая
перчатки, - а ты не в ту сторону прогнулся. Государь запомнит, помяни мое слово.
- Я человек прямой, - рубанул воздух ладонью Данченко, - что думаю, то и говорю!
- Ну если человек слишком прямой - хвастаться нечем. - Лиховцев пожал всем руки и
полез в глидер. - Кстати, иногда полезно не только говорить, что думаешь, но и думать, что
говоришь.
- Не понял, - озадаченно протянул Данченко.
Глава 25
Рев баззеров боевой тревоги сбросил Полубоя с койки. Он вскочил с кровати и сделал шаг
вперед, руки привычно рванули рычаг пирамиды. Поворот влево. Дзин! Разомкнулись замки,
удерживающие в нише боевой скафандр. Клац! Звонко сощелкнулись пряжки кирасы и ножных
лат. Пш-пш... прошипели доводчики замков шлема. Касьян шумно втянул носом воздух. А
фильтры-то пора менять... Слева у виска моргнул и засветился ровным синеватым светом
экранчик внутришлемного монитора, показывая, что боевой скафандр полностью исправен и
активирован. Полубой хрустнул перчаткой и протянул руку к лучевику, но в последний момент
отчего-то ухватил пальцами ребристую рукоять плазмобоя. К чему бы? Что так, что этак,
применять энергетическоое оружие было нельзя, реакторы корабля работали в маршевом
режиме, но плазмобой был не в пример тяжелее... Однако Касьян привык доверять своим
предчувствиям и потому привычным движением вогнал плазмобой в спинной замок и
последними прищелкнул к поясу ножны с саблей. Из-под койки, цокая уже выпущенными
когтями, вылезли риталусы и, усевшись на задние лапы, подняли на Касяьнасвои умненькие
мордочки. Тот хмыкнул: вот ведь шельмы, уже чуют схватку... и хлопнул ладонью по замку
двери.
Коридор встретил его грохотом матросских башмаков, разбегающихся по своим постам, и
приглушенным светом ламп. Разгоняющиеся в боевой режим реакторы сейчас остервенело
насыщали энергией орудийные накопители...
В отсеке уже все было в порядке. Бойцы уже в боевой броне выстроились у лифтовой
шахты, пронизывающей весь корабль сверху донизу. Старгородский четко вскинул руку к
обрезу шлема, но Полубой махнул рукой, и готовый сорваться рапорт замерз на губах
взводного. Лейтенант окинул командира цепким взглядом и также глазами указал на висящий в
спинных зажимах плазмобой. У остальных из-за плеча выглядывала иглы лучевиков. Касьян
молча кивнул. Он ВСЕГДА доверял своим предчувствиям.
- Взво-од, сменить стрелковый комплекс! - рявкнул Старгородский, и лифтовой холл
огласился дробным грохотом башмаков. Касьян удовлетворенно кивнул и пробурчал
лейтенанту:
- Ладно, я в рубку, узнаю в чем дело...
Полубой был уже у дверей рубки, когда эсминец слегка тряхнуло. Касьян притормозил и
чуть согнул колени, восстанавливая устойчивость, а затем качнул головой. Эсминец сделал
первый залп, да еще главным калибром, во что же они вляпались?..
Рубка была заполнена возгласами операторов:
- Цель на 24-13, одиночная, удаление 25-50, курсом сближения, скорость 67, время
контакта 45 секунд.
- Индентификация...
- Цель на 13-22, одиночная, удаление 29-00, курсом сближения, скорость 59, время
контакта - минута со|рок...
- Индентификация...
- Цель на 68-12, двойная, удаление 28-50, курсом сближения, скорость 55, время
контакта - мину1 а тридцать...
- Индентификация...
Конечно, вся информация высвечивалась на экранах и пускалась в обработку еще до того,
как последние слова доклада покидали губы оператора, но традиция устного доклада свято
соблюдалась почти во всех флотах мира.
- Цель на 24-13 идентифицирована! Класс - корвет, производство Лига, серия 45-70,
принадлежность - "свободное владение"...
Касьян, уже успевший добраться до командного уровня и пристроиться за спиной
Кирилла, хмыкнул... таким образом обозначались корабли, принадлежавшие частным лицам, а
боевой корабль в частных руках практически однозначно являлся пиратским...
- ...название "Рыжий гном".
- А Одноглазый Свен что тут делает? - недоуменно пробормотал Небогатов. - Он же
всегда пасся в Желтом треугольнике (так называли сектор пространства, освоенный выходцами
из Китая, Кореи и Японии).
- Цель на 13-22 идентифицирована! Класс - вооруженный транспорт, тип - "Махкум",
производство - султанат Регул, принадлежность...
Кирилл слегка расслабился, сдвинул на затылок шлем-гарнитутру и, осознав, что за
спиной кто-то стоит, обернулся к Полубою.
- Касьян...
Полубой молча отдал честь. Губы Небогатова тронула легкая улыбка. Друг, как всегда,
был готов прикрыть спину.
- Твои ребята, скорее всего, не понадобятся. С этими четырьмя разделаемся и без
прямого контакта. У них всего один корвет пятьдесят лохматого года, а остальные...
Он не успел закончить фразу, как все изменилось. На командном экране вспыхнули еще
четыре строчки, и напряженные голоса операторов скороговоркой забормотали:
- Цель на 16-70, одиночная, удаление 33-20, курсом сближения...
- Цель на 57-13, одиночная, удаление...
- Цель на 88-33, двойная...
- Цель на...
Кирилл глухо выругался, надвинул шлем, и его пальцы забегали по капитанской консоли.
В следующее мгновения эсминец задрожал от частого огня главным калибром. Касьян
ухватился за поручень ограждения командного уровня.
Одна из строк на экране пару раз мигнула, удлинилась на несколько слов, а затем погасла,
а на обзорном экране одновременно вспыхнула яркая белая точка, и тут же голос оператора
радостно отрапортовал:
- Цель на 13-22 - контакт потерян.
- Нам и остальных хватит, - зло буркнул Небогатов, но в голосе его явно ощущалось
удовлетворение, - комендору - благодарность от капитана!
- Служу России! - весело рявкнул лейтенант Зурабишвили, а в следующее мгновение
эсминец снова задрожал от частых залпов...
- Касьян, - раздался в наушниках голос Небогатова, у которого не было времени даже
повернуть голову к другу, - теперь увернуться не получится. Это "звездочка" (так называемая
"звездная атака", когда противники атакуют с нескольких направлений, как по лучам звезды).
Так что нас так и так достанут. Бери под свое начало мою абордажную партию. Касьян тихо
буркнул:
- Принял, капитан, - и, с лязгом захлопнув забрало юевого скафандра, движением
языка переключил гарнитуру в сеть-3, на которой согласно "Наставлению по организации связи
в бою" осуществлялись все взаимодействия абордажных команд.
- Здесь майор Полубой. Абордажному наряду занять контрольные точки
противодействия абордажу. Взводу "медведей" - назначаю в резерв. Место дислокации,
команда "А" - верхняя батарейная палуба, команда "Б" - второй тамбур реакторного отсека.
Сам буду находиться с командой "А". Как приняли?
Его ребята ответили сразу же:
- Старгородский, принял, выдвигаемся.
- Команда "А" приняла, выдвигаемся.
Абордажники эсминца чуть замешкались... но ненадолго. Касьян выслушал доклады,
хмыкнул, повернулся к двум ящеркам и, напрягшись, попытался внушить им мысль:
"Оставаться здесь! Охранять капитана!". Судя по тому, что, когда он уже выходил из рубки,
риталусы все еще оставались на месте, что-то такое они таки поняли...
Следующие пятнадцать минут их нещадно трясло и швыряло. Время от времени где-то
звонко взрыкивал баззер, обозначая, что очередной залп нападающих какой-то частью своей
мощности пробил силовое поле и корпусу эсминца нанесено повреждение. Но сразу вслед за
этим слышался грохот ботинок матросских рабочих скафандров, и спустя некоторое время все
стихало. Аварийные партии у Кирилла хорошо знали свое дело. Затем в наушниках раздался
голос Небогатова:
- Касьян, боты пошли...
- Принял, - сухо отрапортовал Полубой и вывел на внутришлемный экран схему
эсминца. Несмотря на то что обшивка была уже изрядно потрепана, сейсмодатчиков было еще
вполне достаточно, чтобы быстро локализовать точки прорыва, вот со второй волной будет
сложнее...
Пираты ворвались внутрь эсминца в шести точках, причем на батарейную палубу
обрушилось аж три абордажные группы. Впрочем, это было объяснимо. Нападающим позарез
необходимо было как можно скорее вывести из строя орудия эсминца, а сделать это проще
всего было как раз с батарейных палуб. В крайнем случае из реакторного отсека. Именно
поэтому Касьян поставил там своих ребят.
Первую башку он снес еще до того, как ноги ее обладателя успели коснуться палубного
настила. Тому не повезло пробить обшивку всего в паре шагов от головы майора. Полубой
слегка загрубил внешние микрофоны шлема, чтобы не оглохнуть от взрывов, выхватил саблю
и, слегка качнувшись на полусогнутых ногах от срабатывания вышибного заряда, задействовал
мышечные усилители. Его сильное тело плавным движением скользнуло вверх, навстречу
скользнувшему в пробитую в обшивке дыру телу. Короткое движение клинком... и на палубу
рухнул уже обезглавленный труп. Касьян крутанул саблей, отбивая замах следующего
абордажника, нырнувшего в ту же дыру, а затем развернул лезвие келимитовым острием к
оружию нападающего и провел укол. Клинок с келимитовым напылением снес умело (надо
сказать) подставленный клинок пирата и с легким хрустом вошел в пластколевую броню
прозрачного забрала. Прямо между двух изумленно выпученных глаз. Ну еще бы, оружие с
келимитовым напылением до сих пор больше считалось легендой, чем чем-то реально
существующим, уж больно дорого оно было, так что пират совершенно не ожидал, что его
клинок будет легко срезан почти у рукояти, то есть там, где у него была наибольшая толщина...
Он успел приземлиться на палубу и окинул взглядом открывшуюся картину. Бой шел по
всем трем батарейным палубам, но эсминец продолжал вздрагивать от орудийных залпов. Это
означало, что главную задачу нападавшие выполнить не смогли. Но если верхняя палуба, где
сосредоточились его ребята, была уже практически очишена от нападающих, то на нижних
схватка еще была в самом разгаре. Касьян щелкнул языком (отчего все "медведи" тут же
развернулись в сторону старшего, ибо щелчок языком на их боевом коде означал, что старший
будет ставить задачу жестами) и, подняв четыре пальца на левой руке, правой указал вниз, на
нижнюю палубу. Там оборонялась только аварийная команда отсека под командой боцмана
Опанасенко, и ребятам сейчас приходилось туго. В следующее мгновение первые четыре
номера группы "А" молчаливыми ястребами ринулись вниз...
Очередная партия вывалилась из шахты второго вентиляционного контура. В принципе
Касьян ждал их именно оттуда. Судя по распределению абордажных групп первой волны,
абордажем явно руководили из единого центра. И этот самый руководитель явно сделал
правильный вывод из того, что сосредоточенная атака трех абордажных групп на батарейные
падубы не привела к прекращению огня эсминцем. А значит, надо было изменить тактику.
На этот раз схватка длилась не в пример дольше, ибо нападавшие подкопили силы и
навалились большой толпой. В принципе атака имела все шансы на успех, обороняйся здесь
обычный абордажный наряд эсминца, вкупе с аварийными командами, но тут были еще
"Бешеные медведи"...
Когда все закончилось, Касьян окинул взглядом заваленные трупами палубы, скользкие от
крови трапы и хрипло приказал на корабельной волне:
- Батарейный отсек, рассчитаться и доложить о потерях!
И тут же перешел в свою сеть.
- Старгородский, как у тебя?
- Двое ранены, - тут же отозвался лейтенант и после короткой паузы добавил, - а
абордажный наряд выбит на две трети.
Полубой покосился на нижние палубы и шумно вздохнул. У него дела были не лучше.
Еще одна волна и... в этот момент внезапно умолкли орудия. Это могло означать только одно...
- Держать реактор, лейтенант, - рявкнул Касьян и, взмахнув саблей над головой,
созывая своих, сиганул вниз.
Рубка была залита кровью. Большой обзорный экран треснул, будто в него ударили чем-то
тяжелым. Трап, ведущий на командный уровень, был завален трупами нападавших. Причем,
судя по характерным рваным разрывам на некоторых боевых скафандрах, тут поработали
чьи-то маленькие свирепые челюсти. Из всей смены в живых оказалось только двое. Пожилой
старшина с напрочь снесенной левой рукой, который сейчас как раз перетягивал культю
собственным брючным ремнем, и тяжело со всхлипами дышащий лейтенант Зурабишвили. Его
тяжелое дыхание стало понятно сразу же, как Касьян подошел ближе. Живот лейтенанта
оказался рассечен надвое, причем, судя по всему, настолько глубоко, что был задет и
позвоночник. Вываливающиеся кишки комендор придерживал левой рукой, а правой что-то
набирал на своей консоли, упрямо закусив губу и смаргивая скатывающиеся со лба на ресницы
капли пота. Похоже, он даже не слышал, что в рубке появился кто-то еще. Касьян повернулся к
старшине.
- Где капитан?
Тот вытер правым рукавом пот с усов и хрипло доложил:
- Кирилл Владимирович-то... В реакторный отсек пошли, - он улыбнулся, и его лицо
засветилось гордостью. - В русском флоте завет капитана Остен-Сакена помнят!
Полубой изменился в лице и рванулся к выходу из рубки. В этот момент Зурабишвили
наконец закончил и, зло оскалившись, заорал что-то по-грузински. Корабль дрогнул, и одна из
строчек на большом экране, обозначавшая какай-то из нападавших кораблей, мигнула и
погасла. Но Касьян этого уже не видел...
До реакторного отсека он добрались, когда бой там уже затихал. Из всей команды "Б" на
ногах остался один Старгородцев, который как раз рубился на трапе у распахнутой двери
отсека. Впрочем, судя по количеству пиратов, которые лезли но трапу вверх, шансов
продержаться больше минуты у него не было...
Первым, кто встретил их в реакторном отсеке, оказался "дед" Трегубов. Вернее, первым
они заметили жерло плазмобоя, высунувшееся из-за пульта управления реактором, а уж следом
за ним нарисовалось и сердитое лицо Трегубова.
- Ты чего "дед", - рявкнул Полубой, - с глузду съехал? Реактор-то в рабочем режиме!
- А все одно, - хмыкнул облегченно выдохнувший Трегубов, - сабельками-то махать я
не шибко обучен, а так глядишь минуту-другую Кириллу Владимировичу и сберегу...
Касьян недоуменно покосился на него, а затем на его лице нарисовалось понимание, и он
добродушно хмыкнул:
- Ну злыдень... капитан-то где?
- А вона, - Тругбов мотнул подбородком в сторону внутренней переборки, - с
лейтенантом там маракует, - и виновато пригорюнился, - меня не пустил. Там почти две
тысячи рентген и ионизация бешеная, говорит, а мне помощник, а не обуза нужен. Староват,
мол, я.
Полубой зло выругался и прямо с мостика сиганул в проем, образованный снятыми
панелями внутренней переборки.
Кирилл, с откинутым забралом и снятыми перчатками ковырялся во внутренностях
реактора, лейтенант Титов держал плечом крышку, а в руках какие-то инструменты,
прислушиваясь к словам капитана.
- ...был послан адмиралом принцем Нассау-Зигеном в Кинбург, где находился генерал
Александр Васильевич Суворов, для получения указаний о дальнейших действиях. Выполнив
поручение, Остен-Сакен возвращался на пристань Глубокую, когда неожиданно появился
многочисленный турецкий флот. Несколько турецких кораблей, отделившись от эскадры,
начали преследовать Остен-Сакена и нагнали его в устье Буга. Не желая попасть в руки врага,
Остен-Сакен взорвал свой корабль и погиб вместе с командой, подорвав вместе с собой еще
четыре турецких галеры. И с тех пор турецкие корабли, наводившие ужас на все европейские
флоты именно свире
...Закладка в соц.сетях
