Жанр: Электронное издание
Relict2t
...кресла. Окончательно пришел в себя в девять, принял душ, с удовольствием
приготовил ужин на домашнем комбайне "Монастырская изба-33": чорба из мяса поиспански,
миш-маш из помидоров с грибами, миндальный пудинг, холодное топленое
молоко, - и с не меньшим удовольствием поужинал, чувствуя, как прибавляются
силы. А когда собрался позвонить Насте, обнаружил в гостиной незнакомца, лениво
листавшего старинную книгу по аутотренингу из библиотеки, доставшейся Ратибору в
наследство от деда.
Острое чувство опасности заставило Ратибора собраться в считанные мгновения, но
как быстро он ни двигался, незнакомец действовал еще быстрее: вот он только что
листал книгу, а вот уже стоит напротив с холодным взглядом бретера - рослый,
черноволосый, с твердой складкой губ и прямыми бровями, одет в обычный
полуспортивный летний костюм. Ратибор узнал его практически в тот же момент,
когда увидел: Виктор Батиевский, бывший космоисследователь первого класса, одним
из первых проглоченный сверхоборотнем на Юлии в системе Единорога, а теперь один
из К-мигрантов, подозреваемых в диверсионной деятельности.
- Узнал, - констатировал Батиевский звучным голосом. - Тем лучше, не надо будет
долго объяснять причину появления. Вы сделали две ошибки, мастер: сняли псирацию
"спрута", из-за чего Умник так и не узнает причин вашего летального
исхода, и не надели псиэкран, как советовал Железовский..
Ратибор сжал губы.
- Информация у вас поставлена хорошо.
- Да, неплохо. Правда, даже будь на вас рация, все равно ни одна из оперативных
обойм страховки не успела бы прийти вам на помощь. Что касается экрана, то и он
не гарантирует...
Ратибор прыгнул без подготовки, тело сработало само, и почти достал незваного
гостя, и получил страшный волновой удар по сознанию. В глазах все поплыло,
закачалось, пол стал зыбким и скользким, а тело превратилось в рыхлый
студенистый ком с десятком щупалец вместо двух рук. И все же ему удалось
удержаться на грани беспамятства, организм яростно воспротивился чужой воле и на
пределе инстинктов и подсознания включил внутренние резервы, почти
нейтрализовавшие влияние возникшего в мозгу нейроторможения. Туман в глазах
растаял, Ратибор обнаружил себя согнувшимся в метре от смотревшего на него с
холодным любопытством Батиевского.
- Похвально! Видимо, вы хороший спортсмен, если даже неапробированный внушенный
оптимайзинг увеличил ваши природные
дарования до почти абсолютного владения телом. В пределах неэкстр асенсорных
возможностей, конечно.
- Зачем это вам? - глухо спросил Ратнбор, не поднимая головы, собираясь с новыми
силами.
- Что именно?
- Этот прессинг: угрозы, нападения, диверсионные акты, попытки помешать
строительству Т-конуса. Если человечество решит его включить, помешать этому вы
все равно не сможете.
- Весьма спорное высказывание. Мы все рассчитываем с абсолютной точностью,
ошибки исключены, я имею в виду те ошибки, на которые рассчитываете вы, принимав
нас равными себе психологически и нравственно. Это неверная позиция. Но вы
натолкнули меня на мысль, и я передумал убивать вас сегодня. Из чувства
осторожности, а не жалости. Сообщите всем, от кого это зависит: мы не слепые
террористы и не слуги Конструктора, мы его партнеры, и никогда не встали бы на
путь вмешательства в вашу деятельность, не прими вы решения, угрожающего жизни
нашего партнера. Комиссар Железовекий неправ,
считая нас людьми, но и председатель СЭКОНа Боянова не совсем права, отрицая в
нас человеческое, ведь уживались же мы с вами сто с лишним лет.
- Объявите свою доктрину всем людям, уверен, результат будет в вашу пользу и без
силового давления.
Батиевский покачал головой.
- К сожалению, мы знаем результат всепланетного обсуждения, и он не в нашу
пользу; все хотят жить, а большинство хочет жить, практически не думая. Ведь это
очень тяжело: думать. - В бесстрастном голосе К-мигранта почудились Ратибору
нотки горечи, сожаления.
Оператор "Шторма" выпрямился.
- Вы что же, знаете будущее? Результат референдума еще никому не известен.
- Достаточно и того, что он известен нам. Предупредите всех, мы не остановимся
ни перед чем, если вы не найдете другого решения возникшего конфликта.
- Другого решения нет: если Конструктора не остановить, от Солнца и планет не
останется ничего!
- Он остановится сам, не мешайте ему. Прощайте, мастер... пока. Мы ждем.
Батиевский исчез. Вот он стоял перед Ратибором, а вот его уже нет, вернее, он
уже в прихожей.
- Но мы не одни, - тихо проговорил Ратибор, шагнув следом. - Чужане тоже знают о
Конструкторе и готовят ему встречу. А их "перевертыш" вы вряд ли сможете убрать
с пути Конструктора.
- Время покажет, - донесся ответ. Дверь открылась и закрылась, хозяин остался
один. Но не надолго, на минуту. Кто-то снова вошел без звонка, вернее, вбежал,
заглянул на кухню и ворвался в гостиную. Это был Габриэль Грехов собственной
персоной.
Увидев стоявшего в напряженной позе Ратибора, он кивнул, словно и не бжидал
увидеть иного.
- Ушел?
- Только что.
- Очень трудно рассчитывать их появления с точностью до минуты. Слава богу, что
и на этот раз обошлось. Я гляжу, ты заговоренный, юноша. Но в третий раз они
шутить не станут, и состязаться с тобой в ловкости и знании приемов рукопашного
боя тоже. За то, что прошел ускоренный вариант оптимайзинга, хвалю, хотя у
Аристарха, наверное, будет другое мнение, и все же последуй его совету, носи
пси-экран. Ты пока не интрасеанс, а всего лишь зародыш интрасенса, и с Кмигрантами
без техники тебе не совладать.
- Они... - начал Ратибор.
- Знаю. Они во многом правы. Конструктор - не просто их партнер, это еще и
великий символ инакомышления, символ вечно непостижимого, бесконечно сложного,
символ веры в иные возможности, в существование непознанной жизни, в реальность
выхода за рамки привычных представлений, а веру убивать нельзя! Охотник убивает
не птицу, он убивает полет!
"А каков ваш символ веры?" - хотел спросить Ратибор, но удержался, И тем не
менее Грехов услышал его мысль. Улыбнулся сквозь свою обычную хмурую
неприветливость.
- Символ, моей веры прост: завтра я буду знать! До связи, опер. Будь здоров.
Кажется, к тебе еще один гость, принимай.
Дверь распахнулась, и в гостиную, стремительно пролетев пространство прихожей,
ворвалась Настя. Круто затормозила, но не смутилась под взглядами мужчин.
- Порядок, - сказал Грехов, похлопал Ратибора по плечу и вышел, не глядя на
девушку. Но как ни был утомлен и ошарашен визитами Ратибор, он все же смог
уловить мгновенную молнию - беззвучный толчок в голову - пси-обмена Анастасии и
Грехова. Ему даже показалось - он понял, что спросил проконсул, и что ответила
Настя.
- Иди, иди, - пробормотал он негромко. - Я слышал, он будет ждать тебя.
Анастасия вскинула голову, отдышалась после бега, сквозь прищур век разглядывая
Ратибора и прислушиваясь к чему-то. Потом сказала коротко:
- Я останусь.
- Иди, я не нуждаюсь в няньках, да и Грехов твой будет сердиться. Зачем тебе эти
компромиссы?
Глаза девушки потемнели.
- Дерзишь, мастер, ты неправ. Не старайся разозлить меня или обидеть, сам
пожалеешь потом.
- Пожалею, но делить тебя ни с кем не хочу! И не буду! Иди, он же сказал, что
будет ждать. К тому же он экзосеанс, а я нормальный человек, не лишенный
самолюбия.
Анастасия вдруг словно погасла, лицо ее стало безжизненным, бледным, измученным.
- Оказывается, ты можешь быть жестоким, мастер, но это не красит мужчину, я имею
в виду сильного мужчину. Что ты знаешь о Габриэле? За что ты его невзлюбил?
Знаешь ли ты, сколько пришлось пережить этому человеку? Он четырежды умирал и
воскресал, на нем живого места нет! Все его друзья или погибли, или уже умерли,
жена, поняв, что стареет, а он нет, разбилась, направив скорую в лоб грузовому
нефу, сын погиб в экспедиции к Чужой...- Голос Насти пресекся, и она закончила
шепотом. - Он одинок, понимаешь? Одинок, как не бывает одиноким ни один
человек! - Она повернулась и вышла из гостиной.
Ратибор опомнился, спотыкаясь, догнал ее у двери, сказал в спину глухо:
- Прости...
Анастасия замерла, оглянулась через плечо.
- Прости, Стася... - Он покачнулся. - Я дурак.
Позже, через час, они лежали, утомленные, переживая то новое, что протянулось
между ними, кроме влечения и жажды любви и ласки; нить пси-обмена была еще тонка
и не всегда работала в обе стороны - Ратибор "слышал" Настю хуже, чем она его, и
все же он теперь знал, что становится намного богаче. Правда, совсем обходиться
без слов в общении с вей он еще не мог.
- Я собрался звонить тебе... когда пришел незванный гость.
- Кто именно?
- Батиевскнй. Честно говоря, он мне чем-то симпатичен, серьезный мужик и умный.
Жаль, что он К-мигрант.
- Жаль, - вздохнула Анастасия, нашла в темноте его волосы, взъерошила, погладила
по щеке. - У тебя странное имя - Ратибор, твердое и воинственное, от слов "рать"
и "борьба", его не сократишь, не сделаешь уменьшительно-ласкательным. Ты
представляешь редкий тип людей, которым нельзя дать другое имя. Не могу
вообразить тебя Аристархом. - Она тихо засмеялась. - Аристарх Берестов. Или
Сидор.
- Угу, - промычал он. - Имя у меня, как медаль чеканного серебра, не то что у
твоего бессмертного Грехова, - Габриэль. Ли, Эль... несерьезно.
Девушка вздохнула, снова провела теплой ладонью по его щеке.
- Не сердись, мастер, но Габриэль... он очень серьезный, суровый и сильный
человек, может быть, слишком сильный, и все же кому-то надо быть рядом.
- Я понял. - Ратибор напрягся, собираясь встать, но рука Анастасии удержала его.
- Ничего ты не понял. Все очень непросто, неоднозначно... и мне надо привыкнуть... к
тебе, к твоему упрямству. Если захочешь, разберешься, только постарайся быть
терпеливым и не делать мне больно, как сегодня. Слишком многое нам предстоит
пережить, впереди такие испытания, что дай бог тебе не сломаться!
- Ты говоришь так, словно знаешь мою судьбу.
- Знает Габриэль.
- А ты?
- Я нет.
- Ты серьезно? Грехов знает? - Ратибор недоверчиво засмеялся. - Так он что, в
самом деле ясновидец?
- Не смейся, - тихо проговорила Анастасия таким тоном, что в воздухе повеяло
холодом. - Он способен видеть... будущее. Не во всех деталях, конечно, но
способен. И еще ни разу не ошибся. По С-классификации он "супер", а может, и еще
выше, что не предусмотрено классификатором.
Ратибор не очень удивился сообщению, просто не до конца поверил, но ему стало
неприятно и неуютно, словно он оказался персонажем кукольного спектакля,
вынужденным жить под безжалостным слепящим светом рампы, судьба которого
известна зрителю заранее.
- Значит, он знает... колдун... интересно... но если знает, черт возьми, какого рожна
постоянно вмешивается, предупреждает об опасности? Может быть, я его дальний
родственник?
Анастасия убрала руку, отодвинулась.
- Ты невыносим, как... как твой Железовский!
- А он-то причем? - оторопел Ратибор, приподнимаясь на локте.
- Я же все о тебе знаю, мастер, даже то, о чем ты не догадываешься, и... и давай
переведем разговор на другую тему.
- Причем здесь Желеэовский?
Настя помолчала, перебирая свои волосы, потом сказала печально:
- Аристарх уже полвека безнадежно влюблен в Забаву Боянову.
- Ну и что тут удивительного? А она?
- Она... Забава до сих пор любит своего мужа, погибшего тоже около полувека назад.
И Ратибор понял: Анастасия знает о Калерии, а также знает и о том, что он не
забыл ее до сих пор...
Результат референдума, как и предсказывал К-мигрант Батиевский (предсказывал ли?
Может, все-таки на самом деле знал?), оказался не в пользу Конструктора.
Конфликт и не мог быть решен иначе, о чем давно предупреждали ученые-социологи,
специалисты по конфликтным ситуациям, которые основывали своя выводы на
богатейшем опыте Института согласия и на теории коллективных решений. И Совету
безопасности стало ясно, что возник новый конфликт между человечеством в целом и
горсткой К-диверсантов, отстаивающих всеми доступными средствами право на
существование партнера, давшего им жизнь после смерти. Ясно было и другое:
конфликт должен найти приемлемое для обеих сторон решение, ибо в противном
случае обе стороны могут оказаться перед фактом обоюдного уничтожения, Кдиверсанты
- в открытом бою с защитной системой человечества, выдержать который
они не смогли бы, человечество в результате фазовой перестройки вакуума (такая
возможность не исключалась) при "проявлении" Конструктора из "пули" Большого
Выстрела.
Сразу же после объявления результатов голосования Совет безопасности собрался в
полном составе в старинном здании ООН, признал несостоятельными доводы Кмигрантов
о том, что они знают о благополучных "родах" Конструктора, и выработал
стратегию одного из субъектов конфликта, а имений-человека: пока крупнейшие
социологические институты Земли будут искать кооперативное решение, способное
удовлетворить обоих участников конфликтной ситуации, службе безопасности,
спасателям и пограничникам, используя закон предела допустимой обороны, -
принять необходимые меры для защиты всего привлеченного контингента и
предотвращения открытого столкновения между ним и К-диверсантами.
Ратибор, подключившись наутро к системе СПАС-трека, был поражен: такой
концентрации защитных сил человечества, применяемых в таких масштабах с
привлечением колоссальных энергетических и материальных затрат, он увидеть не
ожидал. К тому же он со стыдом обнаружил, что его почти суточный отдых после
стычки с Батиевским был не случайным (Умник не позвонил ни разу), а подарен ему
комиссаром-два, принявшим, на себя все заботы оператора "Шторма".
Но сожалеть о промахе Ратабору не дали: начинались события, последствия которых
не мог бы рассчитать ни один эфаналитик, и каждому исполнителю в зоне его
ответственности требовалось приложить максимум усилий, чтобы не ошибиться и не
подвести тех, кто зависел от его деятельности. Компьютерная сеть связи "спрута",
как ни одно техническое средство, с особой остротой позволяла ощутить
напряженность создавшейся атмосферы, нависшую над всеми угрозу. Впервые Ратибор
сравнил Конструктора, чья тень уже потрясла души людей, с Молохом, символом
жестокой и неумолимой силы, требующим многих человеческих жертв.
Прибыв на спейсер "Перун", до сих пор использующийся в качестве "гиппо"-реперной
базы и "генерального штаба", Ратибор развил бешеную деятельность: стянул к месту
строительства Т-конуса дополнительные эшелоны; скоростных машин, типа "Золотой
дракон", способных к самостоятельному переходу на "струну" мгновенного прокола
пространства и в то же время к ходу крейсерским шпугом; дал задание инкукоординатору
стройки просчитать под началом опытных экспертов все окна
уязвимости подконтрольной зоны, и, определив адекватные контрмеры в случае
появления непрошенных гостей, установил дополнительные ТФ-радары, которые по
"судорогам" пространства могли засечь на расстоянии в миллионы километров даже
появление гвоздя.
От Железовского доходили вести о новой вспышке активности "Общества по спасению
Конструктора", об участившихся авариях на заводах, поставляющих детали для
строительства Т-конуса, о росте "психической температуры" журналистских
выступлений, о продолжавшихся дискуссиях во всех сферах общественной жизни о
гуманизме и нравственности в применении к судьбе Конструктора, о поступающих
тысячами предложениях и компромиссных решениях, и только К-мигранты хранили
странное молчание, прекратив все виды деятельности от запугивания до диверсий
(хотя вполне могло быть, что аварии на заводах организовывали именно они).
Пружина защитной системы человечества сжалась до предела, готовая принять на
себя удар чудовищного катаклизма и отразить его или ценой самоуничтожения
предотвратить уничтожение цивилизации.
Месяц непрерывного монтажа Т-конуса, не прекращавшегося ни на секунду, подходил
к концу. Монтаж вели три филиала Главмонтажспецстроя - Европейский,
Североамериканский и Восточно-Азиатский, и первыми закончили работу на своей
трети колоссального кольца специалисты Азиатского Монтажспецстроя.
Ратибор мог бы, не выходя из зала "Перуна", увидеть как весь готовый сектор, так
и любую его часть, но он предпочел провести инспекторский вояж и "пощупать
масштабы" стройки своими руками.
Чувствовал он себя не совсем хорошо: сказывались и перегрузка мозга при работе с
компьютером в режиме "один-на-один", и последствия пси-удара, полученного от Кмигранта
Виктора Батиевского, - но все-таки находил силы и время тренироваться в
спортзале спейсера, отрыв в лице Дмитрия Демина отличного спарринг-партнера. Он
понимал, что, оптимизировав свои навыки рукопашного боя, едва ли найдет им
когда-нибудь применение, однако наравне с внутренним удовлетворением давал себе
отчет в том; что в ситуациях "Шторма" всегда остается шанс встретить противника
не только среди природных стихий, но и среди людей.
Заняв осевой драккар патрульного "пакмака", Ратибор, проверяя корабль и свое
умение бывшего драйвера-прима, облетел по разворачивающейся спирали сдвоенный
диск спейсера в дриблинг-режиме и направил машину к мерцающему на пределе
видимости квадрату чужанского "перевертыша", у которого сновали два десятка
исследовательских шлюпов.
Уже было известно, что свойства "перевертыша" делают его идеальным отражателем:
он с одинаковым успехом "переворачивал" как материальные объекты, так и все виды
излучений. Не действовали на него и таймфаговые генераторы, создающие "судороги
вакуума", при которых пространство стягивалось в одномерную линию по всей длине
"судороги".
- Что будем с ним делать? - услышал Ратибор голос Демина; за его полетом
наблюдали со многих сторон.
- А что с ним можно сделать? - ответил Берестов вопросом на вопрос. - Физику
этого "забора" мы не знаем даже в теории, это физика не нашей вселенной.
- Зато ее знают чужане. Кстати, у меня идея:, что если роиды - измельчавшие
потомки Конструктора?
Ратибор помолчал, переваривая идею пограничника и наблюдая за пульсацией
свечения загадочной решетки.
- Мысль неплохая, запусти ее ксенологам. А предложить мы можем два варианта:
первый - сдать свой Т-конус назад на пару сотен миллионов километров, чтобы
иметь возможность посмотреть на эффект встречи БВ с "перевертышем"; второй -
"заглотнуть" его Т-конусом, пропустить по "струне".
- Мысль неплохая, - в том же тоне ответил Демин. - Разве что осуществить ее
невозможно. Чтобы оттранспортировать такое сооружение, как Т-конус, на приличное
расстояние, на две-три сотни миллионов километров, необходимо лет пять, а у нас
до встречи с БВ остается неделя. К тому же БВ может срикошетить от
"перевертыша", и мы его просто не поймаем.
- А зачем его ловить? Главное, чтобы Выстрел не ударил по Системе, и каким мы
способом этого добьемся - не имеет значения.
Ратибор направил дракккар прямо на узел решетки и, по мгновенной тишине в эфире
определив состояние наблюдателей, затормозил в нескольких метрах от плоскости
квадрата, рисунок которого сливался в кажущийся 6есконечным густой изумрудный
"луг" со светящейся травой. Тишина в наушниках была такой глубокой, что Ратибору
показалось, будто он слышит тихое струнное гудение светящихся жил решетки,
пульсацию света по этим жилам, и далекий, на пределе слышимости, уходящий в гулы
и свисты, всхлипы пространства, нечеловеческий шепот...
Но замер и ветер средь мертвых песков,
И тише, чем шорох увядших листов,
Протяжней, чем шум океана,
Без слов, но слагаясь в созвучия слов,
Из сфер неземного тумана
Послышался голос, как будто бы зов,
Как будто дошедший сквозь бездну веков
Утихший полет урагана.[61]
Ратибор вздрогнул. Ему и в самом деле, послышался чей-то шепот, даже не шепот -
тень шепота, мысленный вызов, тревожный, предупреждающий, чужой, не
принадлежавший человеку. Неужто чужанский "перевертыш" служит еще и пси-антенной
впридачу? Или он отражает и мысль?
- Внимание! - негромко произнес Ратибор. - "Джоггер" всем постам и патрулю
защиты!
В драккаре, как и на других машинах пространства, пилотская кабина тоже
представляла собой кокон-кресло с выведенными через эмкан на мозг пилота
показаниями датчиков, систем контроля и видеокамер, поэтому ответы командиров
всех названных групп в ответ на объявленную тревогу Ратибор увидел "внизу"
оперативного поля изображения, передаваемого ему видеокамерами драккара:
вспыхивающие зеленые цифры с индексами-обозначениями. Не отвечая на
вопросительную тишину в эфире - Демин тоже молчал, ожидая продолжения, - Ратибор
направил драккар к ближайшей секции Т-конуса, невидимой на таком расстоянии.
В наушниках тонко и хрупко "капнул" сигнал включения личного диапазона связи.
- Что случилось? - послышался голос ДД. - Зачем ты посадил на боеготовность всю
службу?
- Потому что это - передний край, - ответил Ратибор.К-мигранты не спят, и
предупреждения их - не простая болтовня, они готовят фронт. А на фронте, как
тебе известно, боеготовность передовых линий должна быть максимальной. С этого
момента будем сидеть на "беге трусцой" все. К тому же это не "полундра",
выдержим.
- Что ж, тебе виднее.
На фоне слабосветящейся звездной пыли с россыпью более крупных огней - созвездия
РЫСИ - появилась изогнутая дугой паутинка света. Приблизилась, превращаясь в
ажурную конструкцию, напоминающую часть колеса обозрения. ~
- Тобой интересовались двое.
- Кто? - быстро спросил Ратибор.
- Корреспондент агентства передачи новости, хочет получить от тебя информацию
для программы "Время". И Анастасия Демидова.
- А ей зачем я понадобился? Кстати, это наш эксперт по...
- Знаем, наслышаны. ?на передала всего два слова: "Серые люди".
- "Серые люди"? И все?
Демин не счел нужным отвечать.
"Колесо обозрения" превратилось в часть обода гигантского колеса, увидеть
которое полностью было невозможно. Толщина обода достигала трех десятков
километров, и несмотря на ажурность, масса его исчислялась миллионами тонн.
"И мы кое-что можем строить монументальное!" - с невольным волнением и изрядной
долей иронии подумал Ратибор, вспомнив о масштабах деятельности Конструкторов,
которым по плечу была перестройка метагалактического домена поперечником в
тысячи, если не миллионы, миллиардов световых лет. Что для них кольцо Т-конуса
диаметром в триста тысяч километров! Человек, не будь тщеславен...
Интересно, что хотела сказать Настя? Что значит - "серые люди"?
Мысли вернулись к конкретным делам и заботам. Ратибор повернул драккар вдоль
"обода" и дал стократное ускорение, выходя в район стыковки "азиатского" сектора
Т-конуса с "американским". По мере того, как.он подлетал ближе к оперативной
зоне строительства, интенсивность движения в пространстве увеличивалась и вскоре
достигла рекордной для всех условий плотности: с шести сторон к монтажному
участку мчались контейнерные сценки с готовыми секциями обода - со скоростью в
два десятка километров в секунду и всего с двадцатисекундным интервалом;
монтажные "крабы" молниеносно растаскивали
затормозившие "поезда", и строившийся конец обода рос прямо на глазах; во всех
направлениях проносились сотни роботов вторичной монтажной волны - тянувших по
основным конструкциям энерговоды и коммуникации; потоками шли ремонтные "скуды",
нагруженные зеркалами отражателей; куда ни проникал взор - космос сверкал,
кипел, стрелял очередями машин и струями грузов, взрывался и распадался на сотни
и тысячи светящихся деталей, из которых вырастало стройное, геометрически
красивое и гармоничное тело обода Т-конуса. И все это кипение подчинялось воле
человека и управляющего строительством компьютера, и снова трезвой оценке
вопреки в душе Ратибора шевельнулось чувство гордости: еще сто лет назад
строительство подобных масштабов было немыслимым предприятием. Но опять
вспомнились возможности Конструктора, и чувство самоуважения сменилось чувством
неловкости, будто кто-то подслушал мысли безопасника и укоризненно поцокал
языком...
Что хотела сказать Анастасия? Предупредить? О чем?..
Ратибор вывел драккар из пекла немыслимо скоростной стройки, дал отдых телу
расслабившись и выцедив стакан облепихового сока. И вдруг понял: Настя имела в
виду то, что К-мигранты могли использовать "серых людей" на самом главномнаправлении
своего удара, то ли в качестве основного диверсионного отряда, то ли
в качестве отвлекающего маневра.
Он облился потом. Господи, до стыковки секторов остались считанные часы! Где
ждать удара? Какого? Излучение? В каких диапазонах и какой мощности? А если это
будет ТФ-атака? Весь Т-конус им уничтожить не удастся, но и того, что они
натворят, будет достаточно: отремонтировать конус до подхода БВ люди уже не
успеют. А главное, как уберечь людей? Строителей, ученых, наблюдателей,
операторов, пограничников?..
Ратибор поймал пеленг "Перуна" и включил полную скорость. Зону стройки унесло
назад, в бездну, вокруг снова распахнулась пустота межзвездного пространства с
плотностью в два десятка атомов на кубический метр.
- Опер, тебя хочет некто Грехов, - сообщил Демин. - Могу сработать прямую связь.
- Где он?
- На Земле, конечно. Представляешь его возможности, если ему удалось пробиться
на оперативный "трек" "Шторма" за полсотни световых лет от Солнца?
- Давай.
Через минуту ровного пульсирующего фона, пока драккар шел к спейсеру, в
наушниках "спрута" раздался голос проконсула:
- Берестов, как слышишь?
- Нормально, - ответил угрюмо Ратибор, подбираясь.
- Тогда слушай: ты в ответе за всех, кто сейчас с тобой, поэтому отбрось гонор и
делай, что скажу. Они нападут и нападут скоро, возможностей у них, сам
понимаешь, достаточно.
- "Серые люди" или К-диверсанты?
- Молодец, соображаешь. К-диверсанты не дураки, они сначала пошлют иа "пакмаках"
"серых людей", а потом уже пойдут сами, поэтому для того, чтобы обезопасить Тконус
и спасти тысячу специалистов, необходимо все внезапно появляющиеся
объекты... уничтожать! Понял?
Ратибор сглотнул комок в горле.
- Ты понял, Берестов? Уничтожать! Иначе они уничтожат тебя... да и всех остальных.
К сожалению, Забава в этом вопросе права, К-диверсанты уж
...Закладка в соц.сетях
