Жанр: Электронное издание
Relict2t
... Конструктором, а затем, поглотив треть массы Марса, покинул Солнечную
систему и Галактику вообще. На Марсе Ратибор бывал несколько раз и, конечно же,
знал причину его необычного вида, однако не знал всей информации, достаточно
неординарной, чтобы заработали эмоции н воображение. Да и кого могло оставить
равнодушным рождение представителя палеоразума, жившего в эпоху, когда еще не
существовало ни звездных скоплений, ни самих звезд?! А еще Ратибор был поражен
безрассудной смелостью тех, кто захватил спору сверхоборотня (километровое
"яйцо"!) и перенес ее в Систему, поместив на Марсе (как это они не "додумались"
опустить ее на Землю?!). Мужество, отвага и самоотверженность тех, кто пытался
установить контакт с родившимся исполином, были уже вынужденными. Правда,
Ратибор не хотел осуждать и пограничников, первыми встретивших рой спор
Конструкторов в космосе, никто из них не мог предугадать последовавших затем
событий.
После ухода Конструктора из Солнечной системы люди не сразу вздохнули спокойно.
Многие специалисты-ксенопсихологи сомневались в желании бывшего Прожорливого
Младенца покинуть местный уголок пространства, но они, к счастью, оказались
неправы.
Ратибор восстановил в памяти основные моменты истории, происшедшей более ста
десяти лет назад.
Конструктора, вернее, его спору, прозванную сверхоборотнем, обнаружили сначала
на Юлии, второй планете системы гаммы Единорога, потом на планетах альфы и
дельты Орфея, а сумели захватить только возле гаммы Суинберна, в трехстах
парсеках от места обнаружения, когда спора успела похитить около двух десятков
человек, пограничников и первоисследователей. Почти год ее продержали на Марсе,
пытаясь понять, что это такое, и вступить с ней в контакт, пока замначальника
тогдашнего отдела безопасности, еще не разделенного на два сектора - наземный и
космический, Грехов не слетал на Тадтар и не упросил "серого призрака"
посмотреть на яйцо "оборотня". "Серый призрак" - представитель разума, на
миллион лет обогнавшего человечество, согласился помочь людям и смог разгадать
тайну "охотника за интеллектами", но и после того спора оставалась на Марсе еще
полгода, пока вдруг не проснулась от спячки и не проросла. И родился Прожорливый
Младенец Конструктора, использующий в качестве строительного материала своего
тела горные породы Марса.
За три месяца он съел треть планеты, не отвечая на призывы землян и отчаянные их
попытки обратить внимание исполина-"младенца" на опасность его аппетита для
древней планеты, только что освоенной людьми. И ушел, разворошив человеческий
муравейник, далекий от всего, что волновало и тревожило людей.
Крейсеры погранфлота, укомплектованные группами специалистов Института ввеземных
Культур, настигли его уже на границе Галактики, когда он догнал отряд спор своих
собратьев в количестве семи особей - две исчезли бесследно - и пытался оживить
их, заставить развиваться. Однако сделать это ему не удалось - то ли не хватало
знаний, опыта и навыков "акушера по-конструкторски", то ли споры утратили
жизнеспособность: одна из них взрывается, еще три сцепляются друг с другом и
превращаются в сверхплотный ком материи, нечто вроде "черной дыры", а оставшиеся
просто разваливаются на куски, каменно-металлические обломки. Целый месяц после
этого малыш-Конструктор мчался рядом с останками неродившихся своих братьев,
словно оцепенев от горя и отчаяния, не отвечая на постоянную сигнализацию и
призывы землян, потом стал трансформироваться, менять форму, будто примеривал
оптимальный вариант для той цели, которую поставил перед собой.
Уходил он из Солнечной системы в форме черно-фиолетового конуса с диаметром
основания около трех тысяч километров, на гладком торце которого вырос "кипящий"
горный пик высотой в пятьсот километров, а удалившись от Солнца на несколько
световых лет, превратился в двойной конус, представляя собой по сути необычной
формы планету - и по размерам, и по массе, разве что "планета" эта была разумным
существом! Людей масштабы жизненных потенций космоса еще не перестали поражать,
несмотря на встречи в Галактике с другими диковинными существами и формами жизни
вроде тартарксой, орилоухской и чужанской, поэтому исследователи все еще не
теряли надежд на контакт с представителем палеоразума, контакт, переоценить
пользу от которого было невозможно, однако После неудачной попытки оживления
спор Конструктор пресек все поползновения землян сблизиться с ним, передав в
эфир короткую - всего в шесть секунд - видеокартинку: алмазный грот, два
человека в нем (это были, как потом удалось установить, Герман Лабовиц и Эрнест
Гиро), один из них (Лабовиц) сказал: "Теперь курс - одиночество", - и все
исчезло. А потом Конструктор начал перестраивать тело.
Сначала его двойной конус расщепился на пакет игл, которые образовали фигуру,
похожую на ежа или головку одуванчика. Затем "еж" сплющился в блин, иглы
превратились в короткие по сравнению с размерами "блина" шипы, и теперь
"младенец" напомнил наблюдателям ракетку для настольного тенниса, причем
рукоятка у нее длиной в тысячу километров выросла буквально за пять-шесть
секунд, то есть скорость ее роста превысила скорость движения Солнца в
пространстве! Волны разноцветного сияния обежали поверхность тела "ракетки", и
Конструктор устремился прочь от мертвых спор, от своих несбывшихся надежд,
постепенно ускоряя ход. Земные корабли попытались следовать за ним, но вынуждены
были остановиться: вакуум в его "кильватерной струне" был так "взбаламучен", что
начинали сказываться эффекты квантования пространства на макроуровне корпуса
крейсеров, несмотря на мощную энергетическую защиту, не выдерживали изменений
метрики и трескались! На Землю смог вернуться только один корабль из посланных
трех, сняв экипажи двух других.
Когда специалисты на крейсерах наконец разобрались в физике явления, Конструктор
уже затерялся во мраке межгалактических просторов, и догнать его не удалось.
Путь его лежал вне всех известных звездных островов, галактик и их скоплений,
образующих ячеистую структуру Вселенной, он возвращался точно в том же
направлении, откуда появился, надеясь, вероятно, отыскать родину...
Ратибор походил по комнате, отметив, что наступил вечер, вернулся к столу и
попросил киб-секретаря отпечатать то место из информпакета, где говорилось об
изменении вакуума за кормой Конструктора, когда тот покидал Галактику. Спрятав
карточку с текстом в карман, он внимательно оглядел себя, поправил прическу и
направился к двери, пробормотав:
- Теперь курс - одиночество...
Железовский ждал его в операционном зале космосектора, напичканном
молектроникой, аппаратурой "динго"[29], устройствами индивидуальной связи с
компьютерами и пси-терминалом[30]. В этом зале, соединявшем компьютерной связью
руководство службы безопасности и погранслужбы, СЭКОН и комиссии ВКС, дежурили
начальники секторов, отделов и их заместители.
Ратибор молча подал комиссару-два белый листок пластпапира. Железовский также
молча взял листок, снял эмкан персональной консорт-линии[31]. Эмкан съежился в
бутон и упрятался в полированную плоскость дежурного стола, на которой иногда
проступали какие-то схемы, рисунки, фигуры, быстро бежали строки бланк-сообщений
и вереницы символов и цифр.
- Твое мнение? - пробурчал наконец Железовский, сдерживая в голосе громыхающие
ноты.
- Похоже, это он, - сказал Ратибор. - Уж очень необычна физика явлений в обоих
случаях, разительно необычна. Правда, еще более необычиыми мне казались выводы
ученых типа: "Звезды - это случайный результат деятельности Конструкторов".
- Это не выводы ученых. - Железовский кивнул одному из пяти дежурных и
направился к двери: когда-то Ратибор с удивлением узнал, что "человек-глыба"
может ходить, как охотник и гимнаст - гибко, легко и раскрепощенно, несмотря на
рост, массу и чудовищные мышцы. - Это информация "серых призраков".
Непроверенная. Неординарная, если говорить честно, потому и пугающая ученую
братию.
Они сели в лифт и через две минуты вышли из прозрачной решетчатой кабины у двери
в кабинет комиссара-два. Вошли.
- По сообщению "серых призраков", - Железовский сел в кресло в "гостевом" углу
кабинета, возле минибассейна с фонтанчиком, - наша часть Вселенной, так
называемый "метагалактический домен", была полигоном для Конструкторов, где они
экспериментировали со временем, многомерностыо пространства, его геометрией,
топологией, энергией... Ты читал что-нибудь по космологии? Тогда должен помнить,
что наша Вселенная рождалась двенадцатимерной, а потом восемь измерений почемуто
скомпактифицировались, сжались, превратились в одномерные "суперструны". Так
вот не "почему-то", а именно потому, что это сделали Конструкторы. Что привело к
фазовой перестройке вакуума и, очевидно, к гибели самих Конструкторов. Одному
богу известно, как и где уцелели эти десять спор, из которых лишь одна смогла
развиться во взрослую особь.
- Вставь в план работы... - Железовский остановил прозрачный взгляд на губах
Ратибора, помолчал, решая что-то про себя. - Вставь в план посещение Марса и
ксенозаповедника "Чернава". - "Человек-глыба" снова помолчал, словно ждал
реакции от напрягшегося Берестова. - Я знаю, что там погибла твоя невеста, но
побывать тебе в тех местах необходимо. В заповеднике обитает последний из
уцелевших "серых людей", последний из чистильщиков, живший когда-то в симбиозе с
Конструктором, вернее, с его спорой, со сверхоборотнем.
- Хорошо, - сказал Ратибор почти спокойно.
Железовский отвернулся.
- Я не думаю, что Конструктор - если только это наш повзрослевший "младенец"-
вылупится из БВ в скором времени, может быть, он так и не сможет прошибить
барьер того запределья, откуда пробивается в наш мир подобным способом, но мы не
имеем права недооценить угрозы. Либо со стороны самого БВ, - ты уже видел, что
может произойти со звездой, - либо от появления разумного сверхсущества, также
способного управиться с любой звездой. Вполне вероятен вариант того, что нам
придется устанавливать с ним контакты. А ты с этого момента не просто кобра, ты
оператор РП[32]. СЭКОН мой запрос по этому поводу подтвердил... хотя у Забавы была
другая кандидатура.
- Кто на подстраховке? - спросил Ратибор, чтобы скрыть замешательство; такого
оборота событий он не ожидал. Подумалось, кто же этот второй? Мастеров в отделе
много, кого же выбрала Забава? И почему? Впрочем, какая разница? Пусть дает
этого парня на подстраховку. Берестову, конечно, хотелось, чтобы в паре с ним
работал Макграт, комиссар знал об их отношениях, но Ратибор не возражал и против
любого другого безопасника, все они проходили тестирование на психологическую
совместимость и все были не менее надежны, чем кобра-один Берестов.
- Я на подстраховке, - каменно сказал, как отрезал, комиссар.
Берестов молча поднялся.
- Не возражаешь? - с внезапным интересом спросил комиссар-два.
- Нет. - Ратибор суеверно сплюнул через левое плечо.
Утром он долго решал, не позвонить ли Егору, расспросить о житье-бытье, но
желание разобраться с визитом Насти пересилило, и он нозвонил Макграту:
- Пол, ты давно анаешь Анастасию?
- Какую Анастасию? - сонный Макграт зевнул, прикрыв рот тыльной стороной
ладони. - Извини, что я в дезабилье...
- Демидову...
- А-а... Настю... давно. А ты разве не был знаком с ней до нашей встречи? Мне
показалось...
- Видел мельком. - Ратибор не стал уточнять, где и при каких обстоятельствах он
познакомился с Анастасией.
Макграт хмыкнул, взлохматил волосы на лбу.
- И ты из-за этого будишь меня среди ночи?!
- Уже давно утро, седьмой час, пора заряжаться и завтракать.
- Я поздно лег, так что мог бы еще спать и спать, тем более что не дежурю. А
хорошая девочка, да, кобра Берестов? Понравилась? - Пол выставил ладонь
вперед. - Все, все, не делай зверское лицо, больше не буду. Что тебя интересует
конкретно?
- Знаю, что она эфаналитик ИВКа, и больше ни чего.
- Ее отец, Михаил Демидов, известный экзохимик*, доктор наук, погиб несколько
лет назад во время какого-то эксперимента. Мать - биолог, работает, по-моему, в
ксенопарке "Чернава" в Такла-Макан. Ей двадцать три, не матери, конечно, не
замужем, мастер спорта по теннису. Что еще?
- Где живет?
- Ну, брат, этого я тебе не скажу. Неужели задело всерьез? Ой, что-то не
верится...- Пол снова выставил ладони вперед, заметив опасный блеск в глазах
Ратибора. - Все, все, молчу, а то на нуль помножишь, ты способен. Ее адреса я и
в самом деле не знаю, но Умник найдет тебе его в два счета. - Макграт помял
лицо, хмыкнул, сказал с сожалением:- Разбудил ты меня окончательно. Я слышал, ты
получил какое-то новое задание от "глыбы"? Не хочешь взять в пару?
- Толку от тебя, - буркнул Ратибор. - Зная тебя, как облупленного, Аристарх
решил подстраховать меня сам. Но дела хватит всем, попомни мое слово.
Макграт прищурился в усмешке, на Ратибора он не обижался никогда.
- Конечно, ты у нас известный ведун, маг и чародей, куда уж нам... Кстати, какое
отношение к БВ имеют чужане?
- Никакого. А ты откуда знаешь о чужанах?
- Слухом земля полнится. Или я не кобра отдела безопасности? Ты вообще-то не
очень радуйся, работать тебе придется с весьма необычным контингентом: чужане,
"серые люди", "серые призрак*"...
Ратибор невольно поднял бровь.
- Ну, у тебя и осведомленность. Прямая связь с бункером?
Или, может быть, шеф дал нам одно задание параллельно?
Макграт засмеялся.
- А ты говоришь - никакого толку. Ну, все, побежал в душ, до связи. Вечером
можем покидать мяч.
- Если освобожусь.
Виом погас. Ратибор задумчиво прошелся по комнате, поправил в сувенирной нише
раковину с Орилоуха, добытую еще отцом во времена открытых орилоухских
экспедиций, выпил на кухне любимого клюквенного морса, потом, размышляя о
последних словах Пола, позвонил в отдел.
- Умника на линию, - сказал он дежурному.
Изображение в виоме сменилось: теперь вместо рыжеватого молодого человека
("динго", конечно, видеофантом дежурного) появился плотный мужчина с лицом
борца-профессионала - "динго" Умника, инка отдела, отвечающего за все его
информационные и деловые связи.
- Прошу найти адрес Анастасии Демидовой, эфаналитика Института внеземных
Культур.
Ответ поступил без задержки:
- Новосибирск, северный радиал, Лосиная Магистраль, сто сорок четыре - девяносто
два. - Умник знал, кому из сотрудников отдела обязан выдавать информацию в
полном объеме, и запросу не удивился.
- Уточните обычный распорядок дня ее работы и дни самостоятельного обучения.
Умник "задумался" на несколько секунд - с виду, конечно, как и "нормальный"
собеседник-человек, хотя на самом деле по информсети связывался и беседовал в
это время с компьютером ИВКа.
- Учебные дни вторник и четверг, начинает работу обычно с десяти утра и до трех
дня по средне-солнечному, но в понедельник иногда выходит вечером. Если задание
несложное, выполняет работу дома, по консортлинии. Расчетный зал три, кабина
одиннадцать. Код личного информа: две тройки сто двадцать шесть-эф две четверки.
- Спасибо. - отпустил Умника Ратибор, посмотрел на браслет: семь без трех минут.
Институт внеземных Культур располагается в Копенгагене, там еще раннее утро, а
Настя живет в Новосибирске, где уже одиннадцать часов, значит, она давно встала.
Он причесал волной падающие на шею волосы, облачился в обычный летний костюм:
белые брюки и рубашку с коротким рукавом - все со встроенным кондиционированием,
и "свистнул" такси. На путь до Брянского метро и на поиски Лосиной Магистрали в
Новосибирске ему понадобилось всего полчаса. Без пятнадцати двенадцать по
местному времени (без четверти восемь по средне-солнечному) по указке
центрального жилищно-эксплуатационного инка Новосибирска он посадил пинасс на
лужайке возле дома, где жили Демидовы.
В эпоху свободной миграции городов архитектурные ансамбли жилых зданий
представляли собой непрерывно обновляющиеся, трансформируемые геометрические
фигуры, подчиненные основной и^дее местного архитектора ландшафта. Квартирымодули
таких домов со встроенным инженерно-бытовым обеспечением и генератором
формы могли перемещаться и подстыковываться к любому ансамблю, если ее владельцу
казалось, что он не нарушает гармонии сложившегося облика дома, если он не
возражал против изменения формы квартиры. Со стороны казалось, что ансамбли -
живые существа,. потому что не было мгновения, чтобы какая-то из квартир не
улетала прочь, а ее место тут же не занимала бы другая. Ратибору города всегда
напоминали горы живой хрустально-алмазной пены, пузырьки которой лопаются и
теснят друг друга. Однако, несмотря на текучесть форм и периодические приливы и
отливы урбано-экологии древние центры культуры, в том числе и Новосибирск, не
потеряли своего значения. Как и сто лет назад, и двести, и пятьсот, коренные
жители крупных городов с гордостью именовали себя: "мы, москвичи!", или "мы,
киевляне!", или "мы, новосибирцы". А мы брянские, волки дебрянские, сказал про
себя Ратибор, вспоминая поговорку деда. Тоже, однако, звучит неплохо...
Дом, в который была списана квартира Демидовых, напоминал ажурный сросток
кораллов с перламутровыми переливами отдельных блоков-"песчинок".
Девяносто второй квартирный модуль, способный к самостоятельному путешествию в
любую точку земного шара, имеющий штуцерные устройства для подключения к любому
дому, венчал северную "ветвь" коралла на высоте тридцати метров. Лифт за минуту
доставил гостя к стыку трех "кристаллов"-квартир, и Берестов позвонил.
Дверь открылась с мелодичным "входите, пожалуйста".
Из гостиной навстречу Ратибору вышла удивленная Анастасия в легком пушистом
халатике с оранжевым амканом "оракула"домашнего расчетчика в руке.
- Вы?!
- С большой степенью вероятности, - поклонился Ратибор, принимая официальновежливое
"вы", как линию поведения. - Извините, что без предупреждения.
- Проходите, я сейчас. - Анастасия, смутившись, нырнула в одну из комнат, откуда
донесся ее голос. - Завтракать будете?
- А откуда вы знаете, что я еще не завтракал? - Ратибор прошел в просторную
гостиную, отметив про себя, что квартира Демидовых похожа на его квартиру, как
две капли воды. Мебель и пространственное оформление в таких квартирных модулях
были конформными, то есть подстраивались под мысли и эмоции хозяев через
"домового"- бытового компьютера. Обстановка и убранство комнат квартир Анастасии
и Ратибора отличались мало, что говорило о совпадении их вкусов.
Две стены прозрачны, как и часть потолка, возле третьей - стойка "домового",
столик со стопками белых, черных и зеленых карточек со стилонабором, с
трансформируемым проектором и сувенирным эмканом консорт-линии, два кресла;
четвертая стена - по сути фасад кристаллобиблиотеки с нишей телеинформа. На полу
- нечто вроде шкуры белого медведя.
Утопая по щиколотку в "шерсти медведя", Ратибор прошел к столику и наклонился
над стереофотографией: Анастасия Демидова в невообразимом костюме, взявшись за
руку неулыбчивого молодого человека, парит на фоне лунного пейзажа. Цвет волос у
нее на фотографии отличался от настоящего, да и разрез глаз казался иным, но
несомненно это была Настя.
- Нравится? - спросила неслышно вошедшая хозяйка. Она уже переоделась в играющее
огнями платье (модель "северное сияние"), и смотрела на гостя со смешанным
выражением ожидания, любопытства, смущения и вызова.
- Смотря к чему относится ваш вопрос, - ответил Ратибор.Где это вас
фотографировали? Второй селенопарк?
- Не меня. - Анастасия засмеялась, увидев, какое впечатление произвели ее слова
на гостя. - Это мои отец и мать. Снимку более четверти века. Честно говоря, я
вас ждала, Ратибор. Сама не знаю, почему. Сядем?
Они сели в конформные, прилаживающиеся к седоку, кресла. Кухонный киб,
приземистый и смешной, похожий на лемура, притащил поднос с кофе и слоеными
тостами, прощебетал привычное "приятного аппетита", Анастасия первой взяла
чашку.
Посматривая друг на друга, выпили по чашке ароматного кофе по-сибирски: молоко,
холодное, как лед, - отдельно, сахар в виде прозрачных, лопающихся на языке
шариков - тоже отдельно. Пока пили, четырежды срабатывал виом: звонили подруги
Анастасии, загорелые до черноты молодые люди, знакомые и приятели по работе.
Длилось это до тех пор, пока хозяйка не скомандовала "домовому" отвечать, что ее
нет дома. Потом киб уволок пустой поднос обратно на кухню.
- А почему вы меня ждали? - пробормотал Ратибор, почувствовав непривычное
расслабляющее действие уюта этой комнаты в сочетании с дразнящей красотой
хозяйки. Он не жалел, что направился сюда для выяснения тянувшегося вторую
неделю "хвоста загадок", однако начинать с профессиональных вопросов не
хотелось.
- Потому что вы не тот человек, который оставляет решение непонятного на
потом. - Анастасия улыбнулась. - А вам ведь многое кажется непонятным, правда?
Кто такой Габриэль? Почему мы с ним просили вас быть осторожным? Откуда мы
знали, что вам придется работать в погранзоне?
- Пожалуй. - Ратибор вытянул ноги, и кресло услужливо подставило под его руки
подлокотники. - Откровенно говоря, вы меня озадачили, хотя недомолвок я не
люблю. Но меня мучает один вопрос: почемуто все время кажется, что я знаю вас
давно, гораздо раньше той встречи, где Гордей Вакула представил вас как
эфаналитика ИВКа.
- О, да. - Глаза девушки потемнели, лицо стало серьезным. - Вы правы, гораздо
раньше. Пять лет назад. Моя мать работала в то время в ксенопарке "Чернава" в
Такла-Макан, а я прилетела к ней на открытие парка. А потом взбунтовались
монстрозавры...
Видимо, Ратибор не смог сохранить хладнокровие, потому что Анастасия запнулась.
Пауза затянулась.
- И вы там оказались в тот самый момент? - пробормотал он наконец, овладев
собой.
Анастасия кивнула.
- Если бы не ваше появление - вряд ли мы сегодня разговаривали б с вами. Мне
было девятнадцать, а в юности первое впечатление всегда основано на эмоциях. Не
влюбиться в вас было невозможно. - Она снова улыбнулась; лукавство, смущение,
задор и предостережение странно смешались в этой улыбке, придающей лицу девушки
с бровями-крыльями неповторимый колорит свежести, нежности и чистоты.
- Не знаю, какое впечатление произведут на вас мои слова, но вы тогда
действительно стали моим кумиром. - Признание почему-то прозвучало, как перед
расставанием: затаенно грустное и сожалеющее, будто Анастасия знала, что
будущего у них нет. Может быть, она знала и о Карелии? Наверное, знала...
- А теперь? - спросил Ратибор, выплывая из легкого нокдауна, чтобы хоть чтонибудь
сказать.
- Теперь? - Анастасия засмеялась, однако в ее смехе почудилась Ратибору нотка
растерянности, вдруг заставившая его поверить в то, что это не розыгрыш и не
кокетство красивой женщины.
- С тех пор прошло много лет, а вы почти не изменились, мастер. Такие вот дела.
Есть еще вопросы не по существу?
"Это ситуация!" - подумал Ратибор, пытаясь сохранить достойный положению вид. Он
был ошеломлен и, несмотря на весь свой опыт и богатый пси-тренинг, далеко не
сразу смог преодолеть замешательства от внезапного признания Анастасии.
- Вопросы есть. - Ратибор откашлялся. - Хотя в ответ могу признаться, что таких
разговоров не планировал и не ждал. У меня предложение: не хотите сопроводить
меня в ксенопарк? Нужно повидаться с... одним серым приятелем.
Анастасия не удивилась, словно знала, о чем идет речь.
- Хочу. Только мне надо переодеться, ваше желание предугадать сразу я не
смогла. - Она выпорхнула из кресла, так, что вихрем взметнулась юбка, открыв
сильные стройные ноги, и умчалась в спальню. И в это время в прихожей звякнул
входной сигнал. Ратибор приготовился к шутливой фразе: "Вы ошиблись квартирой,
сударь", - и проглотил язык. В гостиную вошел тот самый таинственный "вещун",
который сопровождал Анастасию во время визита к Берестову.
- Весьма кстати, - сказал Ратибор, почти не кривя душой; встал навстречу. - Вы
Габриэль... э-э, простите? Грехов?
- Завидная память, - буркнул новый гость; по-видимому, ирония в его речь была
вложена изначально. - Рад, что вы живы. - Он повернулся и прошел к двери в
спальню, позвал, - Стася.
- Она переодевается, - вежливо пояснил Ратибор.
Габриэль собрался войти, поднял руку, но что-то в словах Берестова заставило его
оглянуться. Некоторое время они смотрели друг на друга, словно оценивая
соперника.
Теперь Ратибор мог разглядеть Грехова детальней: рост сто семьдесят пять, то
есть на полторы головы ниже, и развит обыкновенно, но в каждом движении -
скрытая сила; лицо смуглое, тонкое, нервное, и в то же время неподвижное, лишь
глаза-черные, глубоко упрятанные - вспыхивают изредка мрачным огнем или усмешкой
и оживляют "каменный ландшафт" лица. Серьезный парень и сильный, несмотря на
видимую хрупкость. Судя по росту и сложению, весить он должен никак не больше
семидесяти, почему же шаг его в таком случае намного тяжелее?
В душе на мгновение шевельнулось сосущее холодное чувство: не страх, нет, -
ощущение дискомфорта, порожденное загадочной неординарностью незнакомца.
Распахнувшаяся дверь спальня освободила Ратибора от ролд ведущего. Вбежала
Анастасия, одетая в белые шорты, - блузон и сандалии с ремешком, обвивающим ногу
до колена.
- Ли? Вот совпадение! Мы говорили о тебе. Ратибор хочет...
- Я знаю, - перебил девушку Габриэль. - Ты мне нужна.
- Сейчас? Я обещала...
Габриэль мельком взглянул на Ратибора.
- Это надолго?
- Ну... не знаю. - Анастасия тоже взглянула на Берестова. - Час, полтора... Что-то
случилось?
- Это терпит. Через полтора часа встречаемся в институте, возьми у своего
Сахангирея время, кое-что надо посчитать.
Габриэль, не оглядываясь, вышел. Наступила пауза: хозяйка и гость смотрели на
закрывающуюся дверь, потом обменялись взглядами.
- Он всегда такой... воспитанный? - спросил Ратибор.
- Не надо, - тихо проговорила Анастасия. - Не надо о нем... так. Ты же не знаешь
ничего.
- Кто-то обещал мне рассказать о нем все. Он твой муж?
На "ты" они перешли незаметно друг для друга.
Анастасия закусила губу, нахмурилась.
- Какое значение это
...Закладка в соц.сетях
