Жанр: Электронное издание
REALITY
...него.
Он напрягся, освобождаясь от наваждения, отступил к порогу, понимая, что
кабинет "запечатан" с помощью магических "формул отталкивания", и подумал, что
отец Марии - далеко не обычный человек!
Сзади раздался шорох. Стас обернулся стремительно и онемел.
Мария стояла сзади и улыбалась, одетая во что-то белоснежно-серебристопушистое
и кружевное, сквозь которое маняще проступали контуры тела.
- Нравится?
- У-у-у! - ответил Стас красноречиво.
Девушка засмеялась, оказываясь рядом, взяла его за руку и повела за собой.
- Это флай от Армани, я редко его надеваю, только для друзей. А ты молодец,
если сумел войти в кабинет папы. Обычно это не удается сделать никому.
- Я не думал... не хотел...
- Не оправдывайся, я бы тоже полюбопытствовала. Кофе будешь? Или что-нибудь
из напитков погорячей, у отца хороший бар.
- Кофе.
- Тогда пойдем в малую гостиную, она моя. А в этой отец обычно принимает
своих гостей.
- Почему же она не закрыта?
- Отец запирает ее "печатью отталкивания" только во время совещаний и
встреч.
- Он Посвященный?
- Разве ты не знал? Он кардинал Союза Девяти.
Оглушенный известием Стас остановился. Мария, поднимавшаяся впереди по
лестнице, повернулась к нему. Глаза ее мерцали и смеялись.
- Разве что-то изменилось? - сказала она с мягкой улыбкой. - Я стала
другой? У нас разная вера, разные касты, взгляды?
- Нет, но...
- Я ведь знала, что ты - воспитанник Посвященных, Соболева и Балуева.
Но для меня это никакого значения не имеет. Или что-то меняет?
Стас отвесил себе пощечину, справился с волнением и твердо сказал:
- Ничего!
Мария, понимавшая, чего это ему стоило, спустилась на ступеньку ниже,
коснулась губами его щеки и снова потянула за руку наверх. У Стаса стало легко
на душе и одновременно тревожно, потому что жизнь не предлагала случайных встреч
и за все удовольствия требовала платы. Их встреча была кем-то запланирована, а
что из этого получится, не знала наверное и сама Светлада, завладевшая сознанием
Марии.
Малая гостиная Марии представляла собой уютную комнату с камином, толстым
ковром на весь пол, журнальным столиком посредине и пятью креслами, образующими
пентаграмму. Светильник в форме лотоса мягко освещал столик, создавая вне
освещенной зоны теплый полумрак. Стаса усадили в кресло, принесли кофе, Мария
забралась с ногами в кресло напротив, что, как помнил юноша, любила делать
Кристина, подруга Матвея Соболева, и они принялись слушать тихую музыку,
включившуюся словно по взгляду хозяйки, насыщенную волшебными переборами струн
виолончели.
- Тебе грозит опасность, - сказала Мария без всякого перехода, отпив глоток
ароматного напитка.
Она была так женственна, красива и желанна, что у Стаса, как при прыжке в
воду, перехватило дыхание, и он не сразу понял, о чем речь.
- Ерунда, прорвемся, - запоздало отреагировал он, тут же внутренне
собираясь; с ним сейчас говорила не Мария, а Светлада, необязательные, как и при
любом знакомстве, разговоры закончились, обнажилась суть того, что составляло
информационную базу "проекции" Светлады на личность Марии.
- На тебя нападали дважды, - продолжала девушка, в глазах которой
заструилось пламя знания. - Дважды твои враги ошиблись, недооценили тебя, в
третий раз они подготовятся значительно более серьезно.
- Да кому это я перебежал дорогу? - удивился Стас. - Кого обидел? У меня
никогда не было врагов.
- Теперь есть, хотя точного ответа я тебе дать не могу. Знаю лишь, что
иерархи здесь ни при чем. Но по Земле сейчас разгуливает ликвидатор людей
Внутреннего Круга, который уничтожает всех без разбора: Посвященных всех
ступеней, кардиналов Союзов Неизвестных, старейшин и даже идущих в Круг,
кандидатов в Посвященные. Ты - кандидат и поэтому тоже подлежишь уничтожению.
Чем тебе помочь, я не знаю, просто будь осторожен.
Стас хотел с пренебрежением сказать, что он всегда осторожен и не привык
лезть на рожон, но вместо этого проговорил:
- Буду. Спасибо.
По губам Марии скользнула легкая ироническая улыбка.
- Ты не понимаешь всей трагичности своего положения, Котов. Твой дядя брал
тебя с собой в поход за границу реальности?
Стас едва не обжегся, сделав слишком большой глоток кофе, однако постарался
не показать виду.
- Откуда ты знаешь?
- Об этом скоро узнают все кардиналы. И за вами начнется охота. Никто из
Посвященных "запрещенной реальности", за исключением Хранителей, не имеет тхабс,
а так как угроза быть уничтоженными Истребителем Закона велика, они захотят
овладеть тхабсом, чтобы убраться с Земли. Поэтому я и была послана на Землю.
- Кем?
- Инфархом. Он низложен, однако его миссия в "розе" еще не закончена и он
многое может и должен сделать.
- Где Матвей Соболев? - Стас поставил чашку на столик и требовательно
посмотрел на Марию. - Что ты о нем знаешь? Где он? Почему не вернулся вместе с
друзьями в нашу реальность? Кто такой Истребитель Закона, убивающий Посвященных?
Кто его послал? Какой закон он должен "истребить"?
Стас увидел искру смеха в глазах девушки и нахмурился.
- Я снова задаю слишком много вопросов? У тебя есть на них ответы?
- Не на все, - виновато покачала головой Мария. - Я не знаю, кем послан
Истребитель, но знаю, что с благими намерениями и что задача была поставлена ему
благородная: нейтрализовать заработавший в предельном варианте Принцип дьявола.
- Благими намерениями устлана дорога в ад... - пробормотал Стас. - Принцип
дьявола - это... когда гибнут только хорошие люди?
- Этот принцип еще называется Законом переноса вины: расплачиваются за
злодеяния и гибнут во всех войнах и конфликтах самые умные, самые сильные,
добрые и красивые люди. Но опасность от знания нами причин охоты на людей Круга
вряд ли уменьшится. Ты попал под прицел и должен ждать очередной атаки. Что
касается Соболева... Вся история Инсектов - это история войны всех против всех.
А поскольку человек - потомок Инсектов, то его история тоже представляет собой
непрерывную цепь войн.
Стас хотел сказать: при чем тут Соболев? - но сдержал порыв.
- Иерархи - по сути новое человечество, - продолжала девушка, - вырвавшееся
на просторы Вселенной, "розы реальностей", как принято говорить, но и они -
потомки Инсектов, не преодолевшие до конца их агрессивность и жажду власти.
Подталкиваемые Монархом Тьмы, они не избежали сценария, разработанного еще
Аморфами, братьями Монарха, и теперь в "розе" идет страшная война! Война всех
против всех - за передел мира, за власть, за трон Мастера Мастеров, который
вынужден был освободить инфарх.
- Ну, и при чем тут Соболев? - все же не выдержал Стас.
- Матвей Соболев - участник этой войны. Это все, что я о нем знаю. Он жив,
как и его друзья, но на чьей стороне воюет, где, с кем - неизвестно.
Мария замолчала, наблюдая за игрой теней на лице собеседника, и Стас
постарался сделать глубокомысленную мину. Впрочем, он и в самом деле погрузился
в размышления, ошеломленный услышанным, и вышел из этого состояния не сразу.
- А почему ты... вы... решили контактировать именно со мной, а не с дядей?
Или с отцом?
Мария улыбнулась.
- Мы как-будто уже перешли на "ты". Если я скажу, что ты симпатичней твоего
дяди, ты поверишь?
Стас порозовел, рассердился.
- Не поверю. Это не причина.
- Ну и напрасно. - Мария засмеялась и тут же стала серьезной. - Есть и
другие причины. Ты - один из немногих идущих, кто может стать Воином Закона
Справедливости. И я хочу тебе помочь. Не возражаешь?
Стас усилием воли вернул себе самообладание, допил кофе.
- А вы... ты не ошибаешься во мне?
- Если и ошибаюсь, то чуть-чуть. - Девушка показала пальцами - насколько. -
Но ведь мой выбор тоже подчинен закону.
- Какому?
- Ну, закону лотереи, например.
Стас вспомнил прочитанную им по совету Василия книгу Злобина "Мешок
законов".
- Один человек сформулировал свой закон лотереи: без выигрыша!
Мария засмеялась, выпорхнула из кресла, взъерошила волосы на затылке юноши,
как это делала десять лет назад Кристина, и убежала.
- Сейчас принесу чего-нибудь вкусненького, есть хочется.
- Может, я уже пойду? - спросил открытую дверь Стас. - Поздно уже.
Мария вернулась с подносом в руках, глядя на него с каким-то сомнением,
ожиданием и вызовом, и тогда он отбросил все свои сомнения и подхватил ее на
руки.
МЕЙДЕР ПРОТИВ МАНИПУЛА
В квартиру Балашовых бандиты Узбека ворвались в два часа ночи. Дверь хозяин
квартиры недавно поменял на металлическую, но мастера, делавшие и
устанавливавшие дверь, были связаны с бандой, и проблем с открыванием не
возникло. В налете на квартиру бизнесмена, из которого надо было выбить долг в
тридцать тысяч долларов, сам Узбек (кличку он получил за узкие глаза и острые
скулы, хотя по паспорту звался Федором Кузьмичем Шаповаловым) не участвовал, но
ждал группу в лесу, возле сторожки, где банда хранила инструмент для пыток.
Несмотря на мольбы Балашова и клятвы все отдать в течение двух дней, его
семью: жену, шестидесятипятилетних мать и отца, семилетнего сына, - привезли к
бревенчатой сторожке и первым делом подвесили всех за ноги к ветвям деревьев.
Потом за дело взялся Шура Палькин по прозвищу Бык. Два года назад он освободился
из Колымских лагерей, где сидел за то, что облил бензином человека и поджег. В
банде же он прославился виртуозным владением паяльной лампой, а также тем, что
многим жертвам своим выплескивал в лицо расплавленный битум. Изредка он
пользовался и своим старым приемом: звонил в квартиру, и когда ничего не
подозревавший гражданин открывал дверь, - Бык выплескивал на него из кружки
бензин и поджигал.
Возле сторожки Шура Палькин действовал разнообразней, во всю "мощь" своей
ущербной больной фантазии. Заклеив жертвам скотчем рты, он разжигал под висящими
людьми костры и подкладывал дрова до тех пор, пока у тех не начинали трещать
волосы. Завязывал вокруг шей висящих шнуры, пропитанные спиртом или бензином, и
поджигал. Привязывал к рукам тяжести, пока не обламывались ветви деревьев и
жертва не падала на угли костра. Надевал на головы надутый полиэтиленовый мешок,
завязывал, ждал, пока лицо жертвы не посинеет, и протыкал пакет сигаретой. Это
называлось у него "запустить воздушный шар". А то просто давал в руки лопату и
приказывал жертве копать себе могилу. Таких ям в окрестностях сторожки
насчитывалось уже десятка два. Но самым любимым способом развязывания языков был
у Быка один, называемый "похоронами". Он запихивал людей в гроб, заколачивал
гвоздями крышку и начинал пилить доски двуручной пилой.
С семьей Балашова работал он именно таким образом. "Сжалился" только над
сыном бизнесмена: привязал его к стволу сосны и заставил смотреть, как он
"хоронит" мать и отца.
Через час "работа" закончилась, Балашов сдал своих коллег из фирмы
"Карачарово и К", торгующей компьютерами и аксессуарами к ним, рассказал, где
прячет "резервные" деньги, и пообещал через два дня отдать долг "дружеской"
фирме, заказавшей выбивал. После этого семью отвезли к кольцевой дороге со
стороны Каширского шоссе и оставили избитых, обессиленных, буквально поседевших
и постаревших людей у обочины.
Факт этот стал известен Василию спустя сутки после случившегося, и уже к
среде пятого июня он подготовил план бандлика - операции по уничтожению банды
Узбека, имевшей в милиции своих покровителей, на счету которой было уже не менее
трех десятков разбойных нападений на мелкооптовых торговцев и бизнесменов
средней руки, не заявлявших о нападениях в милицию по причине не полной
законности своих доходов.
- Пора завязывать с этими силовыми акциями, - сказал Василию Самандар,
провожая Котова к машине с мейдером. - Бороться с криминалом на этом уровне
бесполезно, до уровня прежнего "чистилища", возглавляемого Тарасом Горшиным, нам
все равно не подняться.
- Больно вы пессимистичны сегодня, Вахид Тожиевич, - прищурился Василий. -
Мне самому не нравится намек Рыкова на то, что деятельность "чистилища" входит в
его расчеты. Получается, что он то разрешает нам работать, то не разрешает.
- А разве это не так? Подумай сам. Мы таскаем только мелкую рыбу, крупная
постоянно срывается. К тому же Рыков никогда не бросается угрозами на ветер. Мы
еще только планируем уничтожить сеть подпольных оружейных мастерских, а он их
уже перебазировал. Теперь снова придется искать по всему Подмосковью.
- Тем более надо их отыскать и уничтожить! В назидание Герману. Мы тоже
кое-что умеем. И плевать мне на его "разрешение"!
- Плевать-то плевать, но даже сброс К-реестра в сеть спецслужб ничего почти
не дал. Рыков его блокировал.
- Ладно, потом подумаем, что делать дальше. Ты с нами не пойдешь?
- Душа не лежит. Чувствую опасность. После того, как неизвестный ликвидатор
накрыл ракетами дачу Бабуу в Подмосковье и едва не угробил Сход (!), следует
ожидать всего.
- Не паникуй. Маразм крепчает, но и мы не лыком шиты, прорвемся.
- И все-таки будь повнимательней. Ни пуха.
- К черту!
Василий сел в микроавтобус с надписью по борту "Реанимационная служба".
Машина выехала со двора в сопровождении фиолетового "линкольна" с мигалкой
наверху. Самандар постоял немного, провожая эскорт внутренним взором и
одновременно ощупывая пространство в ментальном поле в поисках опасности, сел в
свою машину, посидел, прикидывая что-то про себя, и включил мотор.
В начале двенадцатого ночи в ресторан "У Максима", располагавшийся в
подмосковном Новогирееве недалеко от автовокзала, вошли по одному и по двое семь
человек. Четверо из них разошлись по залу, сели за разные столики вокруг
центральной площадки со сдвинутыми вместе столами, где гуляла веселая компания -
восемь молодых и не очень людей и столько же, если не больше, подруг - воглаве с
черноволосым мужчиной средних лет с узкими глазами и острыми скулами.
Трое других запоздалых гостей ресторана сели за один столик недалеко от
компании, заказали соки, овощи, грибы и кофе. Ровно в половине двенадцатого
Василий, - он сидел за этим столиком и в своем костюме в черно-белую полоску, с
наклеенными усами и бородкой, выглядел солидно, - подозвал официанта, протянул
ему конверт и кивнул на веселящихся посетителей:
- Отнеси хозяину стола.
Официант взял конверт вместе с полусотенной купюрой, ловко спрятал
ассигнацию и подошел к Узбеку:
- Велено передать.
- Что это? - Узбек взял открытый конверт, вытащил оттуда прямоугольник из
белого плотного картона с тисненым золотым кинжальчиком и буквами ККК, и лицо
его изменилось. - Кто передал?!
Официант показал на стол, за которым сидели "солидные люди". Узбек подозвал
пальцем подручного, шепнул ему на ухо:
- Троих фрайеров за тем столом видишь? Приведи их сюда.
Василий прихлебывал минеральную воду, слушая командира своего мейдера,
бывшего афганца, капитана разведки Соколова Веню, когда к столу подошел
волосатый, с громадными животом, потный мужик в сопровождении двух здоровенных
лбов в лопающихся на груди рубашках.
- Эй, громадяне, пробачьте, - просипел он, - босс приглашает вас за свой
стол. Вставай, пошли.
- Спасибо, - вежливо сказал Вася, не глядя на троицу. - Нам и здесь
неплохо. Так вот, - продолжал он рассказ внимательно слушающим его собеседникам.
- Племяш и говорит: чтобы ограбить банк, нужно купить оружие, создать банду и
набрать в нее побольше хороших людей.
Соколов и его помощник по мейдеру засмеялись.
- Сколько ему лет?
- Шесть.
- Нормально парень рассуждает.
Бык, с недоумением прислушиваясь к разговору тех, кого приглашал шеф,
нахмурился. Было видно, с каким усилием в его маленькой, сдавленной у висков,
голове ворочаются мысли.
- Вы что, бакланы, оглохли?! Босс зовет за свой стол! А ну-ка шустренько,
на четвереньках...
Человека исправить нельзя, а тем более бандита-рецидивиста, насчет этого
Вася не питал никаких иллюзий, но так хотелось иногда, чтобы подопечные
"чистилища" начали прозревать, уходили из банд.
- Объясни товарищу, - кивнул он.
- Отвали, - негромко посоветовал бандиту Соколов, похожий на Василия усами
и бородкой. - Если ему надо, пусть сам подойдет и попросит.
Приглашающие в замешательстве переглянулись, потом один из накаченных
парней с выбритыми висками и затылком шагнул к столу, сгреб Веню за пиджак,
собираясь поднять со стула, и осел рядом, выпучив от изумления глаза, упал лицом
вниз. Удара никто не заметил, только Василий и показал своему коллеге большой
палец. Удар в русбое назывался "щекотуха" и наносился в солнечное сплетение
суставом указательного пальца. С энергетическим "выдохом" такой удар смертелен.
- Ах ты, бля!.. - взревел Бык, замахиваясь, но тут же его сиплый рев
перешел в тонкий вопль: Вася, не вставая, ударил его ладонями по ушам, а второму
мордовороту сунул в горло "коготь тигра" - согнутые суставы пальцев левой руки.
Парень с грохотом рухнул в проход, задев соседний стол, и наступила тишина.
Только повизгивал, согнувшись и зажав уши, Бык.
Посетители ресторана за соседними столиками перестали разговаривать, пить и
есть, обернулись на шум. Притихла и компания Узбека, но сам он еще ничего не
понял, иначе действовал бы по-другому.
- Не привязанный, а визжишь, - укоризненно глянул на Быка Василий. - Что,
больно? А когда ты людей жег паяльной лампой, бил и мучил, тебе больно не было?
Налитые кровью глаза Быка выпучились еще больше.
- Т-ты х-хто такой, падло?!
- Смерть твоя, - хмыкнул Соколов, нанося удар снизу вверх в брюхо Быка. Тот
хакнул и, хватая ртом воздух, закатывая глаза, упал навзничь, так что вздрогнул
пол ресторана.
Завизжали девицы, дружки Узбека повскакали с мест, хватая ножи и бутылки,
сам же он незаметным движением вытащил пистолет и сдвинул предохранитель.
- Пора, - сказал Василий.
Дальнейшее происходило в течение нескольких секунд.
Одновременно встали из-за столов вокруг компании четверо бойцов мейдера,
скользнули к сдвинутым столам и нанесли по одному удару, каждый - "своему"
бандиту. Узбек вскочил, опрокидывая стол и поднимая пистолет, и в это мгновение
в глаз ему вонзилась стрелкасюрикэн, брошенная Василием.
Умер Федор Кузьми Шаповалов по кличке Узбек, тридцати семи лет от роду, вор
в законе, специалист по мокрым делам, мгновенно.
Его подельникам повезло меньше, они еще некоторое время жили.
Шум в зале ресторана начался уже после того, как сделавшие свое дело бойцы
мейдера подошли к машинам.
- Остались трое, - сказал Веня Соколов. - Фима Мудлин по кличке Мудак, Боб
Блаватый и Серж Лещенко.
- Займитесь ими без меня, - сказал Василий, вдруг ощутив пронзительный
леденящий ветерок опасности. - Тихо! Где наши парни, наблюдатели?
- Здесь должны быть, где же еще им... - Соколов не договорил.
Со стороны парка, подходившего к ресторану почти вплотную, засверкали
вспышки выстрелов, послышались звучные шлепки пуль в борта машин и в тела людей.
Одна из них досталась Соколову, и если бы не бронежилет под костюмом, командир
мейдера был бы убит.
Василия пули миновали, он среагировал на боевые действия раньше, чем они
начались, и вошел в состояние ментального озарения совершенно свободно,
практически без усилия. Сказалась практика меоза, развивающая способность
мгновенно входить в измененное состояние сознания и достигать глубочайшей
степени психической концентрации. Дальше он действовал один, независимо от
мейдера Соколова.
Любая спецкоманда, попавшая под кинжальный автоматный огонь, реагировала бы
одинаково: упасть, замереть, отойти с линии огня, спасти жизнь и только потом -
принять ответные меры. Команда Соколова, обученная Горшиным, а потом Василием,
действовала иначе.
Во-первых, ребята мгновенно открыли ответный огонь. Во-вторых, бросили в
сторону парка две светобарических гранаты, на несколько мгновений ослепившие
неизвестных стрелков. Вспышки гранат были ярче электросварки, а громкость
взрывов превышала болевой порог - шестьдесят децибел, так что стрелявшим
пришлось несладко. Правда, при этом повылетали стекла у всех автомобилей возле
ресторана и окна близлежащих домов.
В-третьих, бойцы мейдера после взрывов гранат бросились в атаку, используя
приемы "качания маятника". Поэтому погибли из всей команды "чистильщиков" лишь
три человека: двое наблюдателей группы поддержки, убитые из бесшумных
снайперских винтовок, и один во время боя. Кроме этого трое парней получили
ранения разной тяжести в ноги, руки и в голову (парня пришлось потом
госпитализировать), остальные отделались ушибами и царапинами. Нападавшие же
потеряли шестерых.
Василий, двигаясь в темпе, обошел стрелков справа, по вспышкам определил
местоположение каждого, и достал первого крайнего броском сюрикэна, второму же
сломал шею ребром ладони. Остальные стрелки располагались за бетонным основанием
ограды парка, но ими уже занялись бойцы мейдера, и огонь их начал ослабевать.
Не теряя ни секунды, Василий оглядел поле боя (прошло всего секунд
пятнадцать и ни посетители ресторана, ни охрана, ни жильцы ближайших домов
отреагировать на стрельбу еще не успели), вычислил центр управления нападавшими
и метнулся к мощному "доджу", стоявшему за углом парка, у выезда на площадь
автовокзала. "Додж" пульсировал злым черным светом и возле него виднелись две
темные фигуры с приборами ночного видения в руках.
Бросок Василия они прозевали. Двигался он не только гораздо быстрее любого
человека, но и быстрее, чем реагировали на его движение глазные яблоки
наблюдателей, ибо темп - это не только психическое ускорение течения внутреннего
времени, но и ускорение сокращения мышц владеющего сверхскоростнымии реакциями.
Что он зря понадеялся на свое мастерство, Василий понял после того, как
разметал обоих наблюдателей с инфракрасными сканерами. Рванув дверцу джипа, он
вдруг ощутил знакомый ледяной ветерок вдоль спины - сакки, "ветер смерти", и
даже успел выстрелить в глубину кабины, но тот или те, кто там находились,
разрядили в него "болевик".
Впечатление было такое, будто его облили кипятком. Однако длилось это
ощущение недолго. "Тюбетейка" - генератор защиты от психотронных излучений,
которую Вася носил, не снимая, все же приняла на себя часть разряда генератора
боли, а потом тренированный интеллект Котова перескочил в измененное состояние
сознания, которое Василий называл "вторым стабильным". Боль схлынула, однако
тело не могло мгновенно очиститься от физиологических шлаков, порожденных
стрессовой фрустрацией нервной системы, и Василий, буквально завязываясь узлом
от жутких судорог, бросил тело под машину.
Это спасло его от второго импульса "болевика", которого он бы уже не
выдержал, а затем в дело вмешались другие действующие лица.
Примчавшийся на помощь шефу Веня Соколов дал из своего "кипариса" очередь
по джипу, заставив его пассажиров захлопнуть дверцы (стекла "доджа" были
бронированными и выдержали попадание) и дать задний ход.
Переднее колесо машины проехало по руке оглушенного Котова, разрывая ему
кожу, однако к счастью миновало лицо. Соколов склонился над ним, выпустив машину
руководителей операции из поля зрения, и был бы сбит - "додж" внезапно рванул к
ним, собираясь расплющить "чистильщиков" мощным бампером, но в это мгновение с
расстояния в двадцать метров метнулся к "доджу" длинный язык огня, и под его
днищем вырос веер огня и дыма.
Взрыв гранаты подбросил передок машины вверх, и хотя она продолжала
двигаться в том же направлении, Соколов успел ухватить лежащего Котова за пиджак
и рывком выброситься вместе с ним из-под колес загоревшегося джипа.
Подбежавший Самандар - стрелял из подствольного гранатомета он - помог Вене
поднять Василия на ноги и довести до своей машины.
Стрельба к этому моменту стихла. Бойцы мейдера подбирали своих раненых и
убитых, рассаживались по машинам и по команде Соколова уехали.
Тронул с места свою задрипанную "шестерку" и Самандар.
- Кто это был? - слабым голосом спросил Василий.
- Манипул Рыкова, - невозмутимо ответил Вахид Тожиевич.
- Мелешко?
- Успел уйти.
- А ты как тут оказался?
- Стреляли... - ответил Самандар тоном Абдуллы из кинофильма "Белое солнце
пустыни".
Разворошенный стрельбой и взрывами людской муравейник в центре Новогиреево
остался позади.
- Ну, Герман Довлатович... - Вася сдавио пальцами виски, помассировал, сел
прямее. - Ну, сучара, погоди!
Соколов засмеялся, сдирая фальшивые усы и бороду.
- Держит слово маршал СС, а, Василий Никифорович?
- Честно говоря, я не понимаю, зачем это ему надо, - сказал Самандар.
- Значит, мы действительно сильно прищемили ему хвост. "Эсэсовцам" теперь
приходится с нами считаться, а кому это может понравиться?
- Может быть, он считает, что это мы охотимся на кардиналов? - Василий снял
пиджак, закатал рукав рубашки и оглядел руку в крови, с лопнувшей кожей. - Вот
черт!
- Полечить? - покосился на него Вахид Тожиевич.
- Я сам.
- У меня такое впечатление, - добавил Самандар, - что нас просто проверили
на профпригодность. За этим нападением стоит кто-то еще кроме Рыкова. Когда я
подъезжал, мне показалось, что за рестораном ведется наблюдение на пси-уровне.
- Ликвидатор? - хмыкнул Василий.
- Не знаю, но уверен, что нам стоит выработать иные принципы защиты, связи
и подстраховки друг друга. Либо выйти на самого ликвидатора и выяснить причины
охоты.
- У тебя уже есть идеи?
Вахид Тожиевич не ответил, идей у него не было.
"Шестерка" продолжала мчаться по ночному шоссе вслед за машиной мейдера к
центру Москвы, почти не встречая других машин, но Василию на мгновение
показалось, что сверху, из-за плотного слоя облаков, накрывшего столицу, кто-то
чудовищно чужой, огромный и угрюмый внимательно смотрит на них.
ПРОГУЛКА ПО ПАРКУ
Стасу снилось, что он пробирается, как ниндзя, в черную крепость,
насыщенную странной призрачной жизнью, и спасает своего первого Учителя,
заменившего когда-то отца, Матвея Соболева. Причем процесс спасения тоже был
необычным, хотя во сне Стас этого не сознавал: Соболев был расчленен на части и
надо было найти его члены - руки, ноги, голову, заточенные отдельно друг от
друга в мрачных камерах, принести к телу, лежащему на металлическом столе в
камере пыток, и соединить в одно целое...
Проснулся Стас, "присоединяя" голову Матвея к туловищу, так и не узнав -
спас
...Поділитися у соцмережах
