Жанр: Электронное издание
REALITY
...гда их уделал...
Ну, я пошел. В общем, поглядывай по сторонам.
Он скрылся в аудитории, а Стас побрел к выходу из корпуса, прикидывая, что
делать. Обошел здание института, разглядывая машины, стоящие у тротуара и на
площадках возле ограждений, но серой "девятки", из которой его обстреляли
неизвестные бандиты, не обнаружил. Однако совет Виктора принял к сведению. Убить
его пытались уже дважды, а это уже система, не случайное совпадение.
Тренировку в этот день Стас закончил раньше обычного. А в раздевалке к нему
подошел учитель, на лице которого никогда ничего нельзя было прочитать.
- Мне предложили выставить бойцов для участия в очередном Абсолютном
московском чемпионате мира по запредельным боям, - сказал Такэда; по-русски он
говорил совершенно чисто, выговаривая все буквы, хотя был стопроцентным японцем.
- Подразумеваются бои без правил? - уточнил слегка удивленный Стас,
которому Василий запретил выступать в официальных соревнованиях еще два года
назад. - Мне дядя не разрешит.
- А если мы его уговорим?
- Ну, тогда... - Стас помолчал, - я мог бы попробовать.
Такэда похлопал его по плечу и удалился, демонстрируя свою специфичную
кошачью походку, которую перенял и Стас.
Дома он рассказал о предложении Василию, не рассчитывая убедить дядю в
полезности данного мероприятия, и был удивлен, когда тот отнесся к этому пофилософски
спокойно.
- Ты уверен, что это тебе необходимо?
Стас хотел честно ответить: не очень, - но вспомнил о Марии, которую можно
было бы пригласить на чемпионат, и сказал:
- Хотелось бы проверить себя и в таком деле.
- Когда начинаются бои?
- Через неделю. Предварительные бои - во Дворце спорта в Лужниках, финалы -
в Конгресс-холле Центра международной торговли.
- Если чувствуешь, что сможешь себе что-то доказать, тогда иди. Хотя я не
уверен, что официальное признание необходимо Идущему в Круг.
Василий ушел в кабинет.
- Можно я возьму твою машину? - спросил ему вслед Стас.
- Надолго? - донесся голос Василия.
- На вечер. Я... у меня встреча.
- С кем, если не секрет?
- С Марго, - ответил Стас и принялся одеваться, тщательно подбирая туалет.
Он хотел предстать перед глазами девушки во всем блеске, который только был ему
доступен.
Василий, понаблюдав за ним с минуту, хмыкнул и снова ушел в кабинет, где
шелестел вентиляторами компьютер. Стас, которому было не безразлично мнение дяди
о своей внешности, с некоторым облегчением вздохнул.
Повязав галстук и надев туфли, он встал перед зеркальной дверцей шкафа. Из
зеркала на него исподлобья глянул высокий, широкоплечий, светловолосый, слегка
скуластый, симпатичный молодой человек с овальным лицом, на котором выделялись
прозрачные, серые, внимательные глаза и твердые, приятного рисунка, губы. Портил
это лицо, по мнению его владельца, только тяжеловатый подбородок. Зато сероголубой
костюм от Лэнвина сидел на Стасе отлично, а туфли от Серджо Росси,
преподнесенные недавно дядей в подарок племяннику (хотя какой он там был
племянник? - бывший подопечный Соболева) на день рождения, дополняли наряд.
Довольный собой, молодой человек щелкнул пальцами, расчесал гриву волос,
падающую волной на шею, забрал у Василия ключи от "фиата" и побежал вниз по
лестнице, не дожидаясь лифта.
Василий задумчиво смотрел ему вслед, потом взял мобильник и набрал нужный
номер.
Мария вышла из подъезда, и мир для Стаса перестал существовать.
На ней было ослепительно белое и серебристое, полупрозрачное до пояса,
кружевное платьежакет струящегося силуэта от Живенчи, повторяющее все
великолепные изгибы тела, туфли на высоком каблуке от Чезаре Пакиотти, сумочка
"вальман", на руке светились платиной часы "фидиас" фирмы "Вашерон Константин",
браслеты из платины и жемчуга работы Мориса Брангарда, и дополняло наряд колье
того же дизайна.
Девушка подошла ближе, демонстрируя особую, "коллекционно-подиумную"
походку, и Стас уловил нежнейший горьковатотравяной запах духов "Гранд Амур"
парижского парфюмера Анник Гутал. Губы Мария не красила, пудрой и румянами не
пользовалась, лишь подвела глаза, что увеличивало ее природный шарм. О прическе
же Стас ничего сказать не мог, лишь сама девушка знала, что сделана она в салоне
"Фредерик" на Арбате по моде Дидье Малиге.
Спохватившись, Стас вышел из машины, распахнул перед дамой дверцу авто,
галантно поцеловав ей пальцы, они сели и, посмотрев друг на друга, засмеялись.
- Я хотела произвести впечатление, - сказала девушка.
- Я тоже, - в тон ей ответил Стас, и они снова рассмеялись.
- Ни у одной из моих знакомых девушек нет такого прикида.
- А их у тебя много, знакомых?
- Не очень, - глянул на спутницу Стас, и в его взгляде отразилось такое
ребячье восхищение, что на щеки Марии легла легкая краска.
- Папино влияние, - пожала она плечиками, - он у меня очень важная персона.
Я привыкла одеваться "от кутюр". Ты, между прочим, тоже разбираешься в этом.
- Я как-то прочитал интервью нашего патриарха моды...
- Славы Зайцева?
- Его. Он сказал буквально следующее: человек в силу своего разума,
наделенного природой, не имеет права засорять своим внешним видом окружающую
среду.
Мария невольно засмеялась.
- Весьма косноязычно, но по сути верно.
- Вот после этого я и стал больше обращать внимания на свой внешний вид.
- А кто твои родители?
Стас остановился на светофоре, помолчал.
- Мама умерла... отец... тоже. - Это была не правда, отец Стаса просто
исчез десять лет назад, ушел из дома, не оставив записки, и не вернулся, но для
парня он все-равно, что умер.
- Бедный, - тихо проговорила Мария, погладив руку Стаса прохладными
пальчиками, и он снова ощутил нечто вроде электрического разряда, пронизавшего
их обоих.
- Давай не будем о грустном.
- Давай.
На душе У Стаса стало легко и весело, он почувствовал подъем и желание
провести вечер на высоте - в прямом и переносном смысле.
- Поедем в Останкино. Ты была в ресторане "Седьмое небо"?
- Однажды, с подругами. Хотя привыкла отдыхать в "Голливуд-клубе". Я там
выступала несколько раз, и кухня там хорошая.
- Поедем в "Голливуд", - согласился Стас. - Надеюсь, интерьер клуба
придется мне по вкусу.
Мария посмотрела на профиль водителя и поняла его чувства.
- Не волнуйся, меня там знают и пропустят.
- Я не волнуюсь, - искренне ответил Стас, который мог пройти в любое
закрытое учреждение с помощью мысленного внушения.
- А не боишься, что тебя встретят те, кто стрелял? Почему не берешь с собой
охрану?
- Во-первых, я не особо важная персона, как твой отец. Во-вторых, в наше
время можно запросто подстрелить любого государственного деятеля вплоть до
президента, и не спасет при этом никакая охрана. На мой взгляд наличие
многочисленных телохранителей у наших крутых бизнесменов и и звезд есть просто
игра, деталь имиджа, не более того. Сколько уже было примеров, когда охрана
оказывалась бессильной перед киллерами.
- У папы другое мнение. Просто надо нанимать профессионалов, таких как
Сильвестр, например. Он бывший полковник контрразведки и мастер рукопашного боя.
- Это не его машина следует за нами? - Стас бросил взгляд на зеркало
заднего вида. - Джип "тойота".
- Не знаю, - беспечно отмахнулась Мария. - Папа не спрашивает, куда я еду,
но всегда знает, где меня искать.
Стоянка возле современного - из коричневого зеркального стекла, стали и
бетона - здания "Голливуд-клуба" была заполнена почти до отказа, и Стасу с
великим трудом удалось втиснуть свою машину в щель между широкозадым "роллсройсом"
и шестисотым "мерседесом".
Марию действительно в клубе знали и пропустили молодую пару, не спрашивая
клубной карточки или визитки. Клуб имел три ресторана с разными кухнями. Девушка
предложила русскую кухню, а поскольку Стасу подходила любая - он не ел мяса, -
то и не раздумывал.
Славянский зал ресторана был еще полупустым, гости здесь обычно начинали
собираться позже, к восьми-девяти часам вечера, и молодые люди выбрали столик по
вкусу - между фонтаном и колонной, изображавшей Змея Горыныча, стоявшего на
хвосте.
- Я ужасно голодна, - призналась Мария, когди они сели и официант, похожий
на молодого Жана-Клода Ван-Дамма, принес меню. - А ты?
- Я тоже, - дипломатично поддержал спутницу Стас, хотя есть особенно не
хотел. - Люблю вдумчивое гурманство, больше получаешь удовольствия.
- Ты любишь получать удовольствие?
- Я соблюдаю пурушартхас, - ответил Стас, подумав.
- Пурушартхас? Это заветы индийских йогов, что ли?
Стас улыбнулся. Судя по вопросу, Мария сейчас не была авешей Светлады,
иначе знала бы, что такое пурушартхас.
- В индуизме так называются четыре цели человеческой жизни: дхарма -
обязанность, артха - приобретение, кама - удовольствие и мокша - освобождение.
- Ты много читаешь?
- В основном научную и эзотерическую литературу, художественную реже.
Кое-кого из поэтов классических эпох.
- Например?
Стас подумал и процитировал:
Я сидел у окна в переполненном зале,
Где-то пели смычки о любви.
Ты прислала мне черную розу в бокале
Золотого, как небо, аи.
- Блок. Еще?
Стас снова задумался на несколько мгновений.
Лучше пить и веселых красавиц ласкать,
Чем в постах и молитвах спасенья искать.
Если место в аду для влюбленных и пьяниц,
То кого же прикажете в рай допускать?
- Омар Хайям. Интересный диапазон. А знаешь полное имя Хайяма?
- Омар ибн Ибрагим абу л Фатх ал Хайям ан Найсабури.
- Молодец! - восхищенно всплеснула руками Мария. - А вот я не могу
запомнить, хоть лопни. Но Омар не ходит в моих кумирах. Я люблю Ахматову,
Цветаеву, Бальмонта. Кое-что из Блока, Бунина, Есенина, Хикмета. В детстве
читала все подряд, сейчас конечно меньше, но время все-таки нахожу.
Мечтала стать певицей, стала танцовщицей, вокальные данные оказались
слабоваты.
- В наше время можно раскрутить любую девчонку, тем более красивую, как ты.
- Спасибо, - насмешливо сделала реверанс Мария, - но этот путь не мой. Я
могу выразить себя и в танце. А как у тебя с мечтами? Добился, чего хотел? Ты
действительно хочешь стать физиком?
- Физтех просто отвечает моим интересам и возможностям, - серьезно сказал
Стас. - А вообще-то я хотел бы стать человеком Внутреннего Круга.
Слышала о таком?
- Слышала от отца. - Девушка сделалась задумчивой. - Но отец не желает
раскрывать тайны этого Круга, как я его ни просила. Говорит, мала еще. Ты сам-то
знаешь, что такое человек Круга?
- Один западный ученый, Джефри Мишлав, как-то очень образно и емко сказал:
"Мы приближаемся к эпохе, в которой традиционные роли ученого, священника,
шамана и художника объединятся в одной личности нового типа, готовой погрузиться
в великое таинство жизни, лежащей за фасадом мира".
Вот эта личность по большому счету и есть человек Внутреннего Круга.
- Неплохо сказано. Однако если бы все люди Круга были такими, мы бы не
переживали сейчас этот жуткий социальный кризис.
Стас присмотрелся к лицу собеседницы, однако следов присутствия Светлады не
заметил. Мария просто повторяла чьи-то слова.
- Может быть, ты и права, но на мой взгляд кризисы зависят не от людей
Круга, а просто от людей, от народа. Каков народ - такое правительство, такие
условия жизни. Ты "Воскресные прогулки" Мопассана читала? Сейчас вспомню, что он
там писал. - Стас потер лоб, напрягая память. - Вот:"Допустим, во Франции
имеется человек пять гениальных людей.
Прибавим с такой же щедростью двести высокоталантливых, тысячу других, тоже
талантливых, каждый в своей области, и десять тысяч человек, так или иначе
выдающихся. За ними идет армия посредственностей, за которой следует масса
дурачья. А так как посредственности и дураки всегда составляют огромное
большинство, то немыслимо представить, чтобы они могли выбрать разумное
правительство". И хотя сказано это о Франции, Россия в этом смысле ничем от нее
не отличается.
Мария засмеялась.
- В точку! То же самое всегда говорил папа.
- Там у Мопассана еще было... дословно не помню, что-то о бессмысленной
силе большинства... да, вот: "Невежественное большинство всегда будет
превалировать над гением, над наукой, над всеми накопленными знаниями..." ну, и
так далее. Мне кажется, этот закон нашего социума и стал в самом начале
человеческой истории одной из причин возникновения Внутреннего Круга, хранящего
накопленные прежними цивилизациями знания. Я тебя заговорил?
- Нет, очень интересно, честное слово! Со мной никто никогда не говорил о
подобных материях, все больше о... - девушка нахмурилась, замолчала. - Поражаюсь
твоей памяти! Я всегда запоминала исторические факты с великим трудом.
- Что будем есть? Выбрала?
- Давай вместе.
Они взялись изучать меню и вскоре заказали ужин.
Мария выбрала "пестрый" салат, баклажаны с мясом и помидорами, рулет из
ягненка с пряностями, блины с овощами и шампиньонами, закуски и на десерт
пирожное - корзиночки со свежими ягодами. Стас предпочел салатное ассорти,
пироги с вязигой, кулебяку (рис и рыба), копченого лосося, тарталетки с красной
и черной икрой и закуски. Из напитков выбрали черничный морс и минералку. Стас
позволил себе бокал шампанского. То же самое взяла и Мария.
- Итак, на чем мы остановились? - подняла она бокал.
- На том, что жить вредно, жизнь жестока, а регулируют ее дураки. - Стас
поднял свой бокал. - Но пить мы за это не будем. За тебя, Марго!
- За встречу, Стас.
Они отпили по глотку шампанского.
- Честно говоря, не думал, что ты согласишься встретиться, - признался
Стас.
- Почему? - удивилась девушка.
- Вокруг тебя полно кавалеров с тугими кошельками и кучей телохранителей.
- Разве ты беден?
- Нет, но... я не то хотел сказать. Просто такая девушка, как ты, очень
яркая, не остается незамеченной...
- Ты прав, кавалеров хватает, - Мария сделала милую гримаску, - но среди
них нет ни одного человека Круга, владеющего воинскими единоборствами так, как
Станислав Котов.
- Я далеко еще не человек Круга.
- Но ты идешь! - Глаза девушки внезапно вспыхнули, Стаса буквально обожгло,
встряхнуло, и он понял, что ошибался: Светлада жила в сознании Марии все время,
а ее поведение было всего лишь тестом для нового знакомого, и прошел ли он этот
тест "на профпригодность и интеллект", Стас не знал. Впрочем, взгляд Марии он
расшифровал, с изрядной долей иронии, как "годен без ограничений".
- Мы говорили о жестокости жизни, - задумчиво проговорила Мария, принимаясь
за еду с непосредственностью школьницы. - Что ты сам вкладываешь в понятие
"жизнь"?
У Стаса непроизвольно сжались мышцы живота. Вопрос был задан неспроста, он
это чувствовал, возможно от его ответа зависело окончательное суждение девушки
об его умственных, а то и душевных, способностях, поэтому отвечать не спешил.
- Знаешь, своего мнения по этому вопросу я по-моему еще не выработал.
Могу только поделиться мнением ученого, которое мне близко по ощущениям. В
узком смысле данного понятия жизнь - способ действий человека, при котором он
совместно с другими людьми образует единый живой - соборный, как говорят, -
организм, эгрегор. В широком смысле - это способ динамического взаимодействия
энергий разных видов. Но существует и метафизический смысл жизни - арена борьбы
сил Света и сил Тьмы.
- Да, я не ошиблась в тебе, - улыбнулась Мария с каким-то облегчением и в
то же время с ноткой грусти. - Ты избрал правильную даршану.
- У меня хорошие учителя.
- Надеюсь, это не Рыков?
Стас уловил подковырку и, зная отношение дяди к маршалу СС и кардиналу
Союза Девяти, отрицательно качнул головой. Подвинул к себе салат, взял вилку.
- Рыков - босс Сверхсистемы, подмявшей государство. Как говорит мой дядька,
он в ответе за все, что происходит в стране.
- Не он один. Но Рыков - Антихрист, "темный аватара", авеша Монарха,
создающий в настоящий момент с помощью тотального зомбирования эгрегор Тьмы.
Если он добъется своего, человечество неминуемо погибнет.
Стас начал сосредоточенно жевать, потом сказал, не меняя флегматического
выражения лица:
- Вам не кажется, Марго, что для танцовщицы вы... как бы это сказать...
слишком...
- Умна? - засмеялась Мария. - Ты прав, Воин. Но ведь ты давно догадался,
кто я? Не только избалованная дочь крутых родителей, но и авеша Светлады. Не так
ли? Разве ты не узнал меня там, в клубе "Звезда"?
- Узнал, - хладнокровно кивнул Стас. - Но думал, что авеша - явление
временное, пришла - ушла...
- В принципе ты прав, "проекция" высших существ на человеческую личность не
может обитать в телесознании человека долго, по разным причинам, но я -
исключение.
- Кто - ты?
- Если Светлена - эмоциональный двойник инфарха, то я - его духовный
двойник, так сказать, третье "Я". И контактирую я только с теми, кто мне
интересен, свободен от стереотипов восприятия и наделен интуитивным знанием
добра и зла.
Стас изобразил скептическую усмешку.
- Я не Бог, чтобы обладать столь глубокими качествами.
- Но в богов ты веришь?
- Не знаю, наверное нет, - вздохнул Стас. - По-моему, эпоха личных богов,
обладающих знанием добра и зла, моральных норм, созидающих и разрушающих,
эмоциональных и энергичных, прошла. Наступила эра Бога безличного, признающего
только логику и холодный расчет. Его не интересуют ни добро, ни зло, только
экспериментальное знание. Вселенная ему нужна лишь для проверки своих концепций
и Игры с самим собой.
Мария долго изучала мягкобезмятежное лицо собеседника, так что Стас в конце
концов почувствовал себя неловко, хотя чувства свои не выдал, и проговорила:
- От всей души желаю достичь тебе атма джайя! Ты можешь достичь того, чего
не достиг один человек...
У Стаса перехватило дыхание.
- Этот человек... Матвей Соболев?! Что ты знаешь о нем?!
- Разговор о Соболеве - не для ресторана.
- Почему? На нас никто не обращает внимания...
- Котов! - притворно нахмурила брови Мария, и Стас сдался.
- Хорошо, хорошо, не расстреливай меня глазами, поужинаем и поедем куданибудь
на природу. Я от тебя не отстану, так и знай.
- Испугал, - фыркнула девушка, - я сама от тебя не отстану... хотя не
очень-то воображай по этому поводу. А поговорить мы можем и у меня дома.
- Это можно понимать, как приглашение? Не поздно? Родители не станут
коситься?
Мария засмеялась.
- Ты задаешь слишком много вопросов, мне одной ответить сразу на все
трудно. А родитель у меня один - папа, который сказал, что сегодня ночевать не
будет. Мама умерла еще пять лет назад.
- Прости, я не знал.
- Ничего, все нормально. Я заметила, ты не ешь ничего мясного. Диета или
вегетарианская школа?
- Последнее, дядя приучил. К тому же для поддерживания высоких физических
кондиций организм должен быть свободен от холестериновых и жировых шлаков.
- Ты много занимаешься?
- По четыре-пять часов в день. Но ведь и ты наверное на меньше, у танцоров
нагрузки высокие.
- Это уж точно, - кивнула Мария. - О свободном времени приходится только
мечтать. Зато я зарабатываю на жизнь сама. Потанцуем?
Стас покосился на танцующие пары; оркестр уже занял свои места и начал
вечернюю программу; зал почти весь был полон и сверкал обилием драгоценностей и
обнаженных женских плеч.
- Я не большой любитель танцевать, однако отказать даме не могу.
Они станцевали блюз, потом танго, снова сели за столик, продолжая легкий
светский разговор, узнавая друг о друге новые подробности, перескакивая с темы
на тему, и хотя Стас жаждал услышать от девушки иную историю - о Соболеве, тему
эту не затронул.
В начале двенадцатого они вышли из "Голливуд-клуба" в ночь, остановились у
машины, заглядываясь на звезды, проступившие в небе, и на светящиеся окна
ближайших высотных зданий.
- Красиво, - сказала задумчиво Мария. - Люблю смотреть на звезды, особенно
в деревне. Здесь дома мешают и свет. Кстати, чем наши многоэтажки не муравьиные
кучи?
- Скорее термитники, - кивнул Стас. - Я иногда думаю, что мы возможно
произошли все-таки не от тараканов, а от муравьев. В крайнем случае от термитов.
Мария повернула к нему голову, в ее ставших загадочными и глубокими глазах
отразились огни зданий, превратились в звезды.
- Увы, идущий, Монарху понравились именно тараканы - Блаттоптера сапиенс, и
мы их потомки, как бы ни хотелось иметь предков посимпатичней.
Лицо девушки приблизилось, кожа Стаса ощутила его тепло. Повинуясь желанию,
он медленно обнял Марию за плечи, притянул к себе и поцеловал. В тот же момент
сработала сторожевая система организма, переводя его в состояние ментального
озарения. Стас напрягся, переставая ощущать вкус поцелуя, чувствуя по крайней
мере три чужих взгляда с трех разных сторон, скрестившихся на нем, но Мария
шепнула ему на ухо:
- Не волнуйся, это свои. Папа наверное снова послал своих телохранителей,
хотя меня это всегда раздражало.
Она повернула голову к шеренге темных автомобилей справа от машины Стаса.
- Сильвестр, это ты?
Вспыхнули подфарники одного из джипов, из него вышли две фигуры, одна
широкая, громоздкая, как шкаф, вторая потоньше и повыше. Хорошо видевший в
темноте Стас разглядел мужчин, и оба они ему не понравились.
- Сильвестр занят, - проговорил "шкаф" низким гулким голосом. - Он послал
нас. Поехали, Мари.
- Слон? - узнала девушка телохранителя отца. - Я вас не вызывала, и сегодня
я не одна.
- Ты поедешь с нами.
- Я поеду с другом, - нахмурилась Мария.
- Не упрямься, как маленькая, - заговорил второй мужчина, с лицом худым,
темным и морщинистым. - Ты же знаешь, что такое приказ.
- Я не поеду с вами, - ледяным голосом отрезала девушка. - Поехали, Стас.
Мужчины переглянулись, затем тот, кого Мария назвала Слоном, взял ее под
руку, собираясь вести ее к джипу, но она вырвалась и отступила к машине Стаса.
- Э-э, джентльмены, девушка не хочет идти с вами, - вмешался тот, пряча
гнев и стараясь говорить доброжелательно. - У меня тоже есть машина и я довезу
ее до дома в целости и сохранности.
- А ты бы лучше не совался не в свои дела, малец, - пробасил Слон грубо. -
Идем же наконец, Мари. Нам приказано тебя доставить и мы это сделаем, Сильвестр
не любит невыполнения его приказов. - Он снова попытался взять девушку под
локоть, но его лапа, способная наверное раздавить кирпич, встретила руку Стаса.
- Идите своей дорогой, ребята, - проникновенно попросил молодой человек. -
Не давите на психику, не хочется вас обижать. Ейбогу мы доберемся и без вашей
помощи.
Телохранители Юрьева были профессионалами и не привыкли, чтобы им мешали,
поэтому не стали вести словесную перепалку, а сразу начали действовать. Слон все
же вцепился в локоть Марии, а его спутник коротко, без замаха, ударил Стаса в
лицо... и с шумом отлетел к машинам напротив, врезался в бампер микроавтобуса.
Слон удивленно оглянулся на него, повернул голову к неподвижно стоявшему
Стасу, начиная что-то соображать, сунул руку под пиджак и, утробно охнув от
удара в живот, выпустил девушку. В то же мгновение Стас нанес ему удар тыльной
стороной ладони по носу, одновременно передавая усыпляющий энергетический
импульс.
Бугай-телохранитель хрюкнул, мотнув головой, ноги его подкосились, он упал
на колени и завалился на асфальт лицом вниз.
Несколько мгновений стояла звенящая тишина. Мария удивленно разглядывала
телохранителей, посланных Сильвестром за ней, привыкших считать себя сильными и
непобедимыми, перевела взгляд на спутника.
- Что ты с ними сделал?
Стас не успел ответить, из джипа выскочил водитель, вытаскивая на ходу
пистолет. Он был в пятишести шагах и наверняка не промазал бы, если бы начал
стрелять, а Стас вряд ли стал бы применять приемы космек, чтобы уцелеть, но в
ситуацию вмешалась сила, о которой он забыл: Светлада.
Мария не произнесла ни слова, но глаза ее вспыхнули на миг, и водитель,
споткнувшись, сунулся носом в капот соседней машины, тут же завопившей сиреной:
от удара включилась сигнализирующая система.
- Поехали, - быстро сказала девушка.
- А они?
- Если ты их не убил, доберутся сами.
Стас проглотил ненужные объяснения, сел в "фиат" и вывел его со стоянки, не
обращая внимания на поднявшуюся возле здания "Голливуд-клуба" легкую суматоху.
Водитель одной из машин в длинной шеренге иномарок, стоявшей с работающим
мотором, но без включенных фар и габаритных огней, повернул голову к соседу и
сказал бесстрастно:
- Он действительно хорош.
- Он подготовлен лучше, чем мы думали, - ответил так же бесстрастно
спутник. - Придется готовить "волну выключения" по всем правилам.
- Поедем за ними?
- Их подстраховывает еще одна группа, не стоит светиться лишний раз.
Это профессионалы "чистилища", причем Посвященные. Поехали на базу.
Не включая фар, серая "девятка" выкатилась из ряда машин, миновала
незадачливых, приходящих в себя телохранителей Юрьева и, свернув в переулок за
зданием клуба, исчезла.
Стас и Мария доехали к ее дому на Арбате без каких-либо эксцессов.
Правда, ему показалось, что одно время их сопровождала синяя "мазда" с
двумя пассажирами, но потом куда-то свернула.
Дом, в котором жил советник президента Юрий Венедиктович Юрьев с дочерью,
принадлежал в свое время депутатам первого российского парламента и охранялся
спецпостом ОМОНа, потому что в нем проживали и другие государственные чиновники.
Квартира Юрьевых располагалась сразу на двух этажах - двенадцатом и тринадцатом:
три комнаты на первом уровне, три на втором. Пока Мария переодевалась, Стас
разглядывал гостиную в стиле Домана, заглянул в одну из спален и на кухню.
Ничего особенного он не увидел, но именно простота убранства и строгость линий
интерьера говорили об изысканности вкуса хозяина и о стоимости гарнитура. Стас
не очень разбирался в стилях мебели, но по его оценке это была французская
мебель эпохи рококо - с обилием резьбы, гнутых ножек с позолотой, гобеленовых
драпировок и мотивов рокайля. Картина французского художника Пюви де Шаванна на
стене в гостиной подтверждала приверженность хозяина к французскому искусству.
А вот кабинет Юрия Венедиктовича произвел на Стаса совсем другое
впечатление. Он вошел в комнату, заставленную полками с книгами, прошелся по
зеркально натертому паркетному полу, прислушиваясь к тишине помещения, и ему
вдруг показалось, что все вещи открыли глаза и посмотрели на
...Закладка в соц.сетях
