Жанр: Электронное издание
Faeton
...то пусто не бывает.
Пословица
Наши наивные пра-прадеды относились к науке с почтением, верили в ее
грядущее величие.
Советская власть понимала значение науки, поддерживала ее, не жалея
денег на исследовательские работы.
Если в царской России Академия наук насчитывала всего один институт,
пять лабораторий и тринадцать станций, то к концу семидесятых годов в стране
имелось несколько тысяч научно-исследовательских институтов, и четыре
миллиона человек были заняты в сфере науки. Хотелось бы знать, сколько НИИ
осталось в постсоветской России? И сколько миллионов человек "выдавлены" из
научной сферы в несравненно более почетную сферу коммерции?
Изменилось и отношение к ученым.
Во время войны и некоторое время после нее существовала карточная
система. Иждивенцы, помнится, получали 400 граммов хлеба в день, служащие -
500, рабочие и мы, студенты, - 600. Мать, как и все кандидаты наук, получала
продукты по карточкам "литера Б", а доктора наук - "литера А". "Литерные"
продуктовые наборы были немалыми.
Зарплата профессора, заведующего кафедрой, была сопоставима с зарплатой
директора завода. В Омске мне довелось общаться с директорами, поэтому
говорю со знанием дела.
Пенсия доктора наук составляла 240 рублей при зарплате 500 - 600 рублей
и при наибольшей "обычной" пенсии 132 рубля (120 + 10% за избыточный стаж).
Но заслужить ученую степень в советские времена было значительно
труднее, чем сейчас. Об этом я писал в "Прощании с веком" (глава "Мои ученые
степени"). И научный уровень диссертаций был в среднем заметно выше.
Я член диссертационного совета нашей академии. Да простят меня мои
добросердечные коллеги, но не так уж редко мы даем "зеленый свет" никчемным
работам. Вот пример. Одна из защищенных диссертаций называлась
"Самовозбуждающийся экономический автогенератор". Поясняю:
несамовозбуждающихся автогенераторов не существует. Само слово
"автогенератор" означает "генератор с самовозбуждением". А потом, если
существуют "экономические" (отнюдь не экономичные!) автогенераторы, то
почему не быть, скажем, "хирургическим"?
И самое удивительное: насколько помню, не было ни одного отказа Высшей
аттестационной комиссии, утверждающей решения диссертационных советов!
Убежден, что подобное, в той или иной мере, наблюдается и в других
диссертационных советах.
Мысленно представляю два параллельных графика - круто спадающие кривые.
Один график отражает уровень подготовки выпускников, другой - уровень
новоиспеченных ученых.
В 1982 году, когда я начал работать в будущей академии, кроме меня там
не было ни одного доктора технических наук. Если не ошибаюсь, до развала
Советского Союза я оставался в одиночестве. Зато потом доктора стали
плодиться. Ни в коей мере не хочу бросить тень на моих коллег. Они и впрямь
достойные специалисты. Видимо, как утверждал один из них, "коммунисты не
давали беспартийным становиться докторами". Похоже, я - счастливое
исключение.
Но факт: коммунистическая партия держала под жестким контролем и
диссертационные советы, и "планку" научного уровня диссертаций. Не единожды
принимались решения о закрытии тех или иных советов за либерализм,
повышались требования к диссертациям.
И еще один факт: число научных учреждений сокращается, а число
кандидатов и докторов наук растет! Может, количеством "остепененных" в
демократической России характеризуется состояние науки? Но говорят, что в
российской армии больше генералов, чем в любой другой армии мира. Или это
злопыхательство, которому я по скудоумию поверил? Как и тому, что любой
диплом ныне можно купить за деньги?
Впрочем, я отклонился от темы главы. Заголовок "околонаучники",
относится вовсе не к нынешним докторам и кандидатам наук, которым повезло с
защитами больше, чем мне. Сказанное по этому поводу субъективно и спорно.
Ведь старикам свойственно говорить: "а вот в мое время..."
А имел я в виду другое.
В царской России была Императорская Академия наук. В советской России
академии наук не существовало. Были академии наук СССР и всех союзных
республик, кроме РСФСР. Где здесь логика, не знаю.
Видимо, от запоздалой обиды на такую вопиющую несправедливость в
постсоветской России наряду с Российской академией наук, как грибы, начали
возникать всевозможные общественные организации, объявлявшие себя
академиями.
Вот что пишет известный аналитик Михаил Леонтьев ("Аргументы и факты",
№ 4, январь 2006):
"Академии бывают разные. У нас, например, существует Академия
информатизации, Ваше воображение потрясло бы количество академиков
информатизации. А в "девичестве" эта структура называлась Мосгорсправкой".
Не берусь перечислять подобного рода "академии". Есть, например,
академия экологии, академия телевидения...
Наш вуз "под крылышком" Министерства транспорта. Что ж мы, лыком шиты?
И вот рождается "российская академия транспорта". Я все еще рядовой доктор
наук, таковым, надеюсь, и останусь. Но вокруг столько академиков... А ведь
так приятно перед своей фамилией написать слово "академик" пусть даже с
непонятной для обывателя припиской "РАТ".
А для тех, кто не дотянул до "академика", у нас придумали непонятную
степень "доктор транспорта". Здесь мы, видимо, "впереди планеты всей".
В Советском государстве общественных академий не было. Видать, не
додумались. А если бы додумались, то партия не позволила бы. Зато были
научно-технические общества по всем отраслям. Записаться в НТО мог каждый
специалист.
Глава седьмая
Виртуальный разговор книги с автором
- Мой звездный друг, астральный двойник,
Посоветуйте, говорить ли с Фаэтоном?
- Поговорите один раз.
Аулихастр. Путь разума. Минск, 1995
Книга: не пора ли нам поговорить?
Автор: О чем?
Книга: Ты считаешь себя моим создателем?
Автор: Слишком громко сказано. Я всего лишь твой автор.
Книга: Ты уверен?
Автор: А однозначно ли это слово? В советские времена я лет двадцать
подряд по окончании курса проводил среди студентов анкетирование.
Шестнадцать или двадцать вопросов, таких как "доходчивость изложения",
"удобство конспектирования", "дисциплина на лекции" и даже "поведение
лектора". И по каждому вопросу оценка - от двойки до пятерки.
Книга: Помню, ты хотел знать, что думают о тебе студенты.
Автор: Как ты можешь помнить то, о чем я еще не написал?
Книга (хмыкая): Ты не упомянул еще о двух вопросах: "что вам нравится в
лекторе" и "что в нем не нравится". Обычно половина студентов отвечала:
"нравится уверенность в себе", а другая половина - "не нравится
самоуверенность".
Автор (изумленно): И все же, как ты об этом узнала?
Книга (назидательно): Ты и впрямь самоуверен. Ведь как работает автор?
Составляет план книги, каждую главу переписывает по несколько раз, что-то в
тексте вычеркивает, что-то вписывает поверх строк. Посмотри на рукописи
Пушкина - живого места нет, правка, поверх нее другая, вставки, зачеркнутые
абзацы. А ты? Стучишь по клавишам компьютера, строки возникают одна за
другой, ничего не редактируешь. Уверена, ты еще не знаешь, о чем или о ком
будешь писать в следующей главе.
Автор (смущенно): Действительно, пока не придумал. Но за этим дело не
станет. Знаешь пословицу: "будет день, будет и пища".
Книга (посмеиваясь): А я знаю: восьмая глава будет о твоей жене.
Автор: Возьму и напишу другое.
Книга: Не напишешь, в твоем мозгу созрела именно эта глава. Ты
оправдываешься, что я похожа на лоскутное одеяло. Но это не так. Во мне есть
своя логическая система, только ты о ней не догадываешься.
Автор: Послушай, но я все же...
Книга (иронически): Автор? Нет, дорогой мой, я пишу самое себя, черпая
информацию из твоего мозга. Не веришь? Хочешь, скажу, что тебя вчера
взволновало?
Автор (недоверчиво): Ну?
Книга: Ты смотрел передачу о замечательном русском баритоне
Хворостовском и его американской подруге - знаменитой певице, которую он
пригласил на свой концерт. Помнишь, он сказал, что билет на этот концерт
стоит тысячу долларов. И ты еще подумал, что это две месячные профессорские
зарплаты или годовая пенсия.
Автор: Сейчас ты скажешь, что я ему позавидовал!
Книга: Вовсе нет. Я знаю: ты не завистлив. Даже подумал, что
Хворостовский заслуживает таких высоких заработков, и пожалел, что
Козловский и Лемешев о них даже не мечтали.
Автор: А еще подумал, что и я, и тысячи других россиян заслуживают
того, чтобы попасть на этот концерт. И взволновал меня отнюдь не высокий
заработок талантливого певца. Беда, что он поет, скорее всего, не для
истинных ценителей музыки (откуда у них такие деньги!), а для тех, кто,
шутя, может потратить тысячу долларов лишь для того, чтобы небрежно сказать
себе подобным: "вчера я слушал Хворостовского или (возможный вариант)
побывал на шоу Юдашкина".
Книга: А знаешь, что волнует меня? По праву ли я считаю себя книгой.
Ведь мне никогда не побывать в твердом переплете, да и мягкая обложка мне
тоже не светит. Я нечто виртуальное. Сегодня есть, завтра выбросят с сайта.
Да и разыскать меня в лабиринте Интернета далеко не всякий сможет, да и
захочет ли? Ты ведь спрашивал у своих студентов, кто читал "Прощание с
веком". Один сказал, что читал, но таким неуверенным голосом, что ты не
рискнул продолжить расспросы. А у половины твоих студентов есть компьютеры.
Автор: Не расстраивайся. У меня на полке стоит шеренга моих "бумажных"
книг. Думаешь, многие их читали? Я ведь, как ты справедливо заметила, не
Пушкин. Правда, самая первая из моих книг, "Пьезокварц в технике связи",
1951 года рождения, оказалась счастливой - на нее добрая сотня ссылок в
литературе. А ведь по числу ссылок судят о ценности книги. Хочешь рассмешу?
Еще одна моя книга - своеобразная биографическая фантастика "Будни и мечты
профессора Плотникова", выпущенная издательством "Молодая Гвардия" в 1988
году, - продается в Интернете по цене 50 рублей за экземпляр. В твердом
переплете, о котором ты так мечтаешь.
Книга: Ты меня утешил!
Автор: "Sic transit Gloria mundi" ( "Так проходит слава мира") -
говорили древние римляне. В молодости я, вероятно, был несколько честолюбив:
к своему тридцатилетию мечтал выпустить толстую-претолстую книгу, а выпустил
тонкую. Сегодня с высоты своих без малого восьмидесяти лет вспоминаю об этом
с улыбкой: sic transit! С болью вспоминаю Александра Петровича Казанцева,
ошельмованного в "Энциклопедии фантастики" под редакцией Вл. Гакова.
Книга: "Лысенко в литературе"?
Автор: Вот-вот. Я всегда сторонился склок, которых, к сожалению, было
немало в профессиональной литературе советской эпохи (как сейчас - не знаю).
Знаю, что Александр Петрович был в эпицентре этих склок. Но в моей памяти он
остался доброжелательнейшим человеком. В моем книжном шкафу несколько
собраний его сочинений. Каждый том с трогательной дарственной надписью.
Александр Петрович почему-то полюбил мои рассказы и предрекал мне блестящую
будущность в фантастике. Под его напором я написал два романа, которые, на
мой взгляд, слабее рассказов. Может быть, не увязни я в них, написал бы еще
не один десяток фантастических новелл (ведь за одну из них - "Экипаж" я
получил премию журнала "Вокруг света".
Книга: я знаю, как ты оцениваешь творчество А.П.Казанцева, но скажи об
этом сам.
Автор: Алексей Петрович прожил долгую жизнь и был, если можно так
выразиться, литературным каторжником. Его жена говорила, что даже на пляж он
приходил с пишущей машинкой. Среди его "толстых" романов кроме классического
"Пылающего острова" выделяю великолепный как по сюжету, так и по глубине
мысли роман "Фаэты". В творчестве А.П.Казанцева были и крутые взлеты, и
спады. Он не современный писатель (быть современным 60 лет, вероятно,
трудно). Но это бесспорно классик русской фантастики. И я не сомневаюсь, что
лучшие его произведения (пусть треть из всего им написанного) переживут
время. Ну а я, в первую очередь, ученый и хорошо, что не графоман. В
классики не стремлюсь и вполне удовлетворен тем, что моя фамилия, пускай
мелким шрифтом, значится в библиотеках русского Интернета.
Мой ангел хранитель
Любимая!
Сказать приятно мне:
Я избежал паденья с кручи...
Сергей Есенин
Открываю свою книгу "Неисчерпаемое в привычном", изданную "Советской
Россией" в 1973 году, и перечитываю дарственную надпись: "Тамаре Васильевне
Плонской, другу моему". Тогда ей было 27 лет. А на днях мы будем праздновать
ее шестидесятилетний юбилей. Но для меня она остается все той же девушкой в
голубой блузке, которой я читал лекции по "радиопередающим устройствам".
Профессор кафедры "Технические средства судовождения" нашей морской
академии и ответственная за научно-исследовательскую работу курсантов, она
пользуется всеобщим уважением благодаря общепризнанным достоинствам:
тактичности (которой мне порой не хватает), доброжелательности,
женственности, порядочности, интеллигентности (вспомните наш диспут в
"Прощании с веком").
И еще - она не берет взяток (как и я) и отвергает просьбы
"прокурировать" недоросля на экзамене или зачете.
Представляю, сколько приятных слов она услышит на своем юбилее. И это
будут искренние слова. Но первый тост по праву принадлежит мне.
Я не любитель длинных славословий. И все же скажу о том, каким
сокровищем одарила меня, в общем-то, скупая на дары судьба. Поблагодарю жену
за 37 лет любви, преданности и дружбы. А еще скажу, что обязан ей по меньшей
мере десятью годами жизни.
Да, десять лет назад я родился во второй раз, жаль, что уже
семидесятилетним. А было это так...
Мне сделали тяжелую хирургическую операцию. Она была неотложной. Но на
беду в больнице шел затяжной ремонт. Отделение, в котором меня оперировали,
было в стороне от реанимации. К тому же их разделял дощатый забор.
Операция прошла благополучно, под наркозом, который почему-то делали по
старинке (не буду вдаваться в подробности). И опять-таки почему-то меня
положили не в реанимационное отделение, а в общую палату (подозреваю, что
убоялись трудностей с транспортировкой (как тут не вспомнить моего
несчастного сослуживца, которого из корпуса в корпус переносили коллеги по
академии).
Хирург и анестезиолог разошлись по домам, в отделении из медицинского
персонала остались две молоденьких сестрички. А рядом с моей кроватью
неотлучно находилась Тамара.
Через несколько часов она заметила, что я начал синеть, задыхаться, а
мой пульс "покатился" к двумстам. Сестрички не знали, что делать. Тогда жена
позвонила в реанимацию. Прибежал врач. Начал делать искусственное дыхание,
раз за разом нажимая на грудь, пока из раны не потекла кровь. Он, чуть ли не
в истерике, закричал: "вызывайте хирурга!". Хотя кто и как мог это сделать,
да и я успел бы сто раз умереть до его прихода. "Немедленно несите в
реанимационное отделение!". А кто понесет? Над моей головой - капельница, из
раны тянется шланг.
Уже стемнело. Да и больница была на отшибе. Тогда Тамара выбежала на
дорогу и стала просить проходящих мужчин, чтобы пошли с ней в больницу
перенести мужа. Один из прохожих сначала отказался, сославшись, что спешит
на какое-то праздненство, отошел на несколько шагов, потом быстро вернулся и
со словами "ради Бога простите!" побежал за Тамарой.
Я был без сознания и не помню, как четверо мужчин тащили меня на
носилках через узкий проход с поворотами, когда носилки приходилось
поднимать едва ли не вертикально. А рядом, чуть ли не под носилками, сестра
с капельницей.
Когда меня положили на кровать в реанимации, я был еще жив. Тамара
спросила: "каков прогноз?". Ей ответили: "будет известно часа через четыре".
Надо мной склонились врачи, делали укол за уколом. Тамара не уходила
допоздна, но потом ее отправили домой, сказав, что она все равно ничем
помочь не сможет. Дали номер телефона: звоните!
Бедняжка звонила всю ночь, - трубку не снимали.
Когда наутро я вышел из комы, реаниматор сказал мне: благодарите жену,
это она, а не мы, вас спасла. Промедлила бы пять минут, и вы покойник.
И здесь я хочу сказать о драгоценном качестве жены: она, не в пример
многим мужчинам, наделена от природы высочайшим самообладанием. Там, где
другая женщина зальется плачем, а мужчина будет бестолково метаться из
стороны в сторону, Тамара стиснет зубы, сожмет кулачки и будет сражаться с
бедой до конца.
В этом смысле она похожа на мою мать - отважного военврача, которая в
свое время сумела подавить панику и вывезти раненых из-под носа наступавших
гитлеровцев.
Да, говоря о жене, я не могу не упомянуть о матери - профессоре,
докторе медицинских наук Вере Павловне Плонской. Я отдал ей дань сыновнего
уважения в "Прощании с веком". Незадолго до кончины она сказала мне: "Если
бы могла начать жизнь сначала, ни за что не стала бы врачом. Слишком часто
оказывалась бессильна".
Эти слова приходят мне на ум. Я чувствую свое бессилие и
невостребованность - и в судьбах страны, которой я не изменял и не мог бы
изменить (хотя возможности были, я ведь находился в Англии примерно в одно
время с Леней), и даже в делах своей академии.
Мы с Тамарой - единомышленники. И оба испытываем жгучую боль при мысли,
куда мы идем (куда нас ведут). У Корнея Чуковского есть книга "От трех до
пяти", в которой собраны забавные высказывания детей. Мы, вероятно, могли бы
составить не менее объемистую книгу с "перлами" наших курсантов. Поверьте :
элементарные арифметические действия приводят многих из них в тупик.
Мы провели мысленное исследование. Homo Sapiens (Человек Разумный" по
свидетельствам палеонтологов существует пятьдесят тысяч лет. Иными словами,
эволюция человека завершилась давным давно. Природа, устав, вытерла руки о
фартук и молвила: "Всё. Я свое дело сделала. Дальше разбирайтесь сами".
И мы разбираемся. Но человек не становится умнее (потолок достигнут).
Он лишь приобретает все больше знаний, делается более умелым. Если бы
каким-нибудь чудом поместить младенца, появившегося на свет пятьдесят
тысячелетий назад, в современную среду и воспитать его, как воспитывают
наших детей, он ничем бы от них не отличался (возможно был бы уязвимей к
нынешним инфекциям).
Почему же не за пятьсот столетий, а за каких-нибудь десять- пятнадцать
лет наша молодежь так деградировала и в интеллектуальном, и в физическом
отношении? Потому что за эти годы катастрофически деградировало все наше
общество.
Пытаемся пробудить тягу к знаниям, научить, как пользоваться своим
мозгом, - тщетно! В советские времена говаривали: "нет плохих студентов,
есть плохие преподаватели!". Но, поверьте, мы хорошие преподаватели. Лекции
читаем не по бумажкам. У меня опыт преподавания - 50 лет, у моей половины -
36. В морской академии работаем 23 года. Нам есть с чем сравнивать!
Из мысленного исследования мы сделали такой вывод: глупее наши ребята
не стали, это противоречило бы самой природе. Значит, дело не в мозгах, а в
том, что эти мозги впитывают с малолетства: пренебрежительное отношение к
науке, переиначенную пословицу: "не имей сто друзей, а имей сто рублей",
индивидуализм. Возражаете? Так вот вам пример. На недавнем экзамене по
радиоприемникам (одна из основных дисциплин радиотехнической специальности)
два человека из восемнадцати получили тройки, остальные -
неудовлетворительные оценки. Такой ошеломляющий результат случился в моей
практике впервые! А на первую лекцию следующего семестра, неделю назад,
пришло четыре человека. Спрашиваю: "Где остальные?" - "Не знаем, у нас
каждый сам за себя".
Зачем ныне поступают в институт? Чтобы "не загреметь" в армию. Чтобы
получить диплом о высшем образовании - это модно. Чтобы "шнурки" не
приставали.
Конечно же, встречаются и "жемчужины". Я ведь упоминал, что двое моих
курсантов получили призовые места на городской студенческой конференции.
Тамара Васильевна тоже не отстает: и ее курсант занял на этой конференции
призовое место. Приятно. Но разве это сравнить с прошлым?
Вот передо мной патент на изобретение "Дистанционный магнитный компас".
Соавторы: Плонский Александр Филиппович, Плонская Тамара Васильевна и еще
четыре человека - наши курсанты.
Год выдачи патента - 1995.
Финита ля комедиа...
Черные дыры
В том краю, где черные дыры на каждом шагу,
Я тебя от них сберегу...
О времени и о себе писано-переписано.
Кто только не был высмеян и воспет!
Как Вселенная звездами, мы беременны мудрыми мыслями -
Но рожаем пустые слова, повитухи для мыслей нет.
Черные дыры Вселенной - пауки мироздания,
Антиподы всего, что содержит хоть искру тепла!
Сколько звезд неродившихся, несостоявшихся дарований
Их бездонная бездна в себе погребла!
Черные дыры зла не только за млечной зарницей -
Они в золоте звезд и шитье патриарших риз,
В указах, что начинают врать, еще не успев родиться,
В псевдоправде бесстыжей, для которой вершина- низ...
Черные дыры всегда камуфляжно скрытные.
Молекулы гения втягивают, как росянка гнус.
Заманивают лестью, долларом или молитвою -
Неважно чем, лиш бы гений стал мертв и пуст.
А сколько тех, кто черной дырявости рады:
Готовых ученых загнать под пресс
За то, что придумали чертов радий,
Атомную бомбу и Чернобыльскую АЭС?
Но может, в том и есть наше сермяжное предназначение -
Назад, к лучине, лабиринтам пещер,
Летучих мышей писклявому ночному коловращению,
За тысячелетия до Российской империи и СССР?
Студенческая Россия, которую мы потеряли
Кому, как не молодым!
Статья в многотиражке "Политехник",
27 марта 1975 года
Я все-таки фантаст. Мне позволительно открыть дверь и пригласить
читателя в машину времени. Отправимся мы не в каменный век и даже не в
царскую Россию (помните плач известного деятеля искусств "Россия, которую мы
потеряли"?), а в 1975-й год, в Омский политехнический институт, где я тогда
работал. Путешествие во времени буду сопровождать комментариями из двадцать
первого века.
Познакомьтесь с фрагментами моей статьи, послужившей эпиграфом к главе.
Если студент чувствует себя активным и полноправным участником
кафедральной научно-исследовательской работы, то из него впоследствии
вырастет специалист, способный самостоятельно решать важные проблемы.
Что вообще может дать науке студент? Молодой человек, который не
обладает достаточным опытом ни в науке, ни в технике, ни в жизни. Вот первый
пример.
Приблизительно четыре года назад (не забывайте, мы в 1975-м!) ко мне
обратился с просьбой о руководстве будущей диссертационной работой студент,
притом не нашего института, а Томского института радиоэлектроники и
электронной техники. Он был направлен в Омск на преддипломную практику. Этот
молодой человек увлекся поистине фантастической задачей - вернуть слепым
зрение.
Мне показалась немного "донкихотской" увлеченность такой проблемой.
Поговорив с юношей, предложил ему сначала изучить литературу по
преобразованию и обработке оптической информации, а уж потом обсудить тему
диссертации.
Он исчез на несколько месяцев, а затем пришел с толстой папкой. Я
ознакомился с ее содержимым и, признаюсь, мне стало стыдно. Оказалось,
проблемой "искусственного зрения" занимаются уже довольно давно и успешно.
Так, в зрительный нерв слепого имплантировали микроэлектроды и подавали на
них комбинации электрических потенциалов. И слепой от рождения человек видел
световые фигуры!
Комментарий. В нашем двадцать первом веке с его стремительно
развивающейся микроэлектроникой, которая на глазах превращается в
наноэлектронику, станет возможно вживлять в зрительный нерв или
непосредственно в мозг человека не десяток электродов, а чип - процессор,
основанный на принципах нанотехнологии, если хотите, компьютер размером с
маковое зерно. Он будет воспринимать информацию из оптической системы как
цифровой фотоаппарат (простите за грубое сравнение) и передавать ее
непосредственно в мозг слепого человека.
Если бы страны мира от щедрот своих выделили на решение проблемы
искусственного зрения сотую долю военного бюджета, зрительные протезы
вернули бы работоспособность и радость полноценной жизни многим миллионам
слепых! Но, увы, в нашем "перевернутом" мире это такая же утопия, как
коммунизм.
Но вернусь в 1975-й. Юноша благополучно защитил диплом в своем
институте и был направлен по распределению на один из омских заводов. Затем
поступил ко мне в аспирантуру, проделал большую экспериментальную и
теоретическую рабо
...Закладка в соц.сетях
