Жанр: Электронное издание
Nikoleg1
...за своим хвостом погнался. Медуза тоже вылезла из укрытия и стала
колыхаться вверх-вниз, будто игрушечный зонтик в руках саннэн-хойку.
- Как тебе мой целакант, Егор? - гордо спросил Гриб.
Флора, которая рядом очутилась, после этого вопроса звонко рассмеялась и чуть вообще
не покатилась от хохота.
- Целакант! - крикнула она. - Ну ты брякнешь! Он дётэй, что ли? А почему тогда не
девка, если целакант?
- Удзаттэ! - рассердился Гриб.
- Это медуза, что ли?
- Это ты медуза. Рыба! Самая крупная, гордость моей коллекции! Обдолбись, короче. В
ней двадцать кило сервоприводов и электроники, а мозгов побольше, чем у некоторых людей.
Сама умеет подзаряжаться, если света не хватает. - Гриб хлопнул по стенке аквариума, и
медуза дёрнулась. Рыбки тоже прыснули в стороны. Только ракам было всё равно. - Видал?
Вот какие умные. И материалы у них наилучшие - пластиковые смолы, искусственные
мышцы, звука от них ноль.
- А поменьше - это кто?
- Рифовая акула.
- Никакая это не акула, а механизм, - сказал Тони. - Натолкал в бассейн монстров и
гордишься! - Гриб деликатно промолчал, но я-то видел, что он не согласен с боссом. - Лучше
поплавай в бухте или открытом море, погляди на живых тварей. Но тебе ведь это не нужно,
верно? Они тебе неинтересны, Гриб. Ты предпочитаешь затолкать в лоханку с водой автомат и
назвать его следующей ступенью эволюции, её прекраснейшим творением. Но пока животное
торчит на всём готовом и не борется за себя и потомство, оно ничего не стоит для эволюции.
Вот как городской человек.
- Ты по-своему прав, одзи, - согласился Гриб.
- Естественно, я прав. Любой настоящий целакант дёрнет твоего в первую же минуту,
если ты стравишь их.
- Не уверен, - возразил байкер. - К тому же мой - бесполый.
- Ничего, станет половой.
- Давай чего побыстрей заведём, - выступила Флора. Кое-как она с хохотом
справилась, так её и распирало через ладошку, что она ко рту прижала. - А то я от смеха
помру. Надо же, рыба-дётэй!
Того же и прочие камайну потребовали. Мы завели русский хоровод вокруг аквариума,
только не сумели руками кольцо замкнуть, очень эта бочка была большая. Фигуры
собако-львов, что по ту сторону пластика и воды двигались, смотрелись дико смешно. Тут уже
не только Флора гоготала, а все поголовно.
В общем, тупая медуза нас испугалась. Что-то у неё в электронике накрылось, и прямо в
воду полетели холодные искры. Тварь задёргалась в агонии, а Гриб прыгал напротив неё и
тыкал в наклеенный на аквариуме пульт. Мы просто корчились в истерике. Давно я так не
смеялся.
- Не ссаться! - бесился Гриб. Но его никто и не подумал послушать, Тони-то первый
заржал. А он у нас главный.
Потеха что надо вышла, особенно когда рифовая акула, не смутившись, накинулась на
медузу и стала кромсать её биоплазму керамическими зубами. Не хотел бы я попасть ей под
горячую челюсть. Наверное, что-то в программе этой рыбёшки коротнуло, вот она и проявила
свою хищную суть.
- Давай-ка, Егор, бери Пеца под мышки и толкай в кормёжный ящик, - приказал мне
одзи.
Я уже ничего не соображал, настолько меня эта сцена в воде измотала. Сэйдзи отодвинул
онемевшего Гриба от пульта и ткнул в него - наверное, разбирался не хуже хозяина. Я со
смехом при помощи Минору подхватил потного Пеца. Тот реготал без остановки и брыкался,
норовил с себя штаны спустить вместе с трусами. Неужели подумал, будто мы его худую кэцу
облюбовали? Буру секкасу!
- Эй, вы чего это? - спросила Аоки. Она вдруг нахмурилась и поглядела на одзи.
- Пусть искупается с рыбками, - сказал тот.
Я забросил Пеца в прозрачный ящик, Тони вдавил сенсор. Тут Пец сообразил, что
очутился в каком-то нехорошем месте, и попробовал выскочить из кюветы, но не успел и
втянул голову обратно, чтобы её не срезало пластиком. Ящик оказался прямо над водой.
- Он же утонет! - крикнула Аоки. Остальные камайну по инерции посмеивались,
наслаждаясь кто чем - одни таращились на акулу, другие на взъерошенного Пеца за толстым
слоем пластика. - Гриб, сделай что-нибудь!
Байкер наклонился к пульту и сказал в него:
- Надевай шлем и перчатки, они там лежат. Костюма только нет, я его сушиться уволок.
Хочешь - раздевайся, а хочешь в одёжке плавай.
Я удивился, что Гриб даже не стал спорить с Тони и сразу принял его игру. Да и мне она,
в общем, нравилась, тем более если у Пеца шлем есть. Хакер в испуге покивал и спешно
напялил на голову прозрачный шар. К нему был шланг из потолка подведён. Камайну стали
подбадривать товарища жестами и выкриками, только он вряд ли что-нибудь слышал.
- Воздух в шлем под давлением идёт, не захлебнётся, - пояснил Гриб.
Тони ему что-то вполголоса сказал и отошёл в сторону.
"Пол" под хакером пропал, раздвинулся в стороны, и парень с разинутым ртом упал в
воду. Поначалу он пробовал барахтаться, только быстро устал и ушёл ко дну. Вверх от его
физиономии устремилась густая вереница крупных пузырей, жёлтые перчатки затанцевали на
них. Пец их напялить не успел или не пожелал.
Ногой он попал по останкам электрической медузы, и его передёрнуло. От тока или
отвращения, я не понял, но получилось очень смешно. В ответ на это рифовая акула насупилась
и обратила конкретное внимание на чужака. "Что за урод?" - видимо, решала она. Биоплазма
распалила механическую тварь. Она распахнула пасть и вцепилась хакеру в штанину. Тот
беззвучно заверещал и забился, чуть шлем не утратил, бака. Но не такой Гриб оказался злодей,
как могли бы подумать его товарищи. На выручку Пецу пришёл ремонтный бот с шестью
длинными лапами, он вместе с нашим парнем из ящика выпал.
Под бодрую музыку вся эта сценка живо смотрелась.
- Рыбий шпион переделанный, - сообщил Гриб. - Вообще-то он обычно косяки
разведывать должен, но я себе в аквариум купил, с ремонтными насадками, Обдолбись! Надо
же кому-то интерьер на дне наводить? Опять же грязь со стенок счищать, рачье ксо...
Мини-субмарина резко обломала рифовую акулу, не дала той растерзать несчастного
хакера. Они ещё немного побарахтались всей кучей - целакант с мини-субмариной, останки
медузы, акула и рыбки с раками, а потом Гриб опустил ящик. Пец уже хотел в него забраться,
но одзи перехватил управление и не дал ему это сделать.
- Не торопись, брат, веселье только началось! - объявил он.
Тони стал возиться с пультом и вынудил робота-ремонтника атаковать Пеца! По счастью,
акула ещё не оправилась от трёпки и держалась в стороне. Сквозь прозрачный шлем была видна
перекошенная ужасом физиономия хакера. Он старался оттолкнуть безумного робота, но разве
это было ему под силу? Скоро вокруг Пеца появилось розовое облачко крови. Субмарина с её
лапами поранила парнишку. Раки внизу приободрились и поползли к месту битвы вкусить её
кровавых плодов.
- Остановись, одзи! - всполошилась Аоки. А другие камайну будто онемели, и я тоже.
Мне стало казаться, что игра получается не очень весёлая. Даже Флора уже не смеялась.
- Ничего, вылечим, - отмахнулся Сэйдзи.
Его лицо напряглось азартом, а в пальцах мотался крошечный джойстик. Он как будто
попал в компьютерную игру, а не находился в реальности. Субмарина зашла сзади и с размаху
воткнулась в шлем хакера. По нему пробежала трещина, и внутрь воздушного кокона хлынула
вода. Пец попытался соединить половинки шлема, только зря старался.
- Давай, Гриб, вытащи его, - хрипло сказал Тони и отошёл от пульта.
Гриб ожесточённо заработал пальцами, хмуро глядя перед собой. Похоже, ему было
жалко оборудования. Робот перестал донимать хакера и вцепился ему в воротник, а потом
поднял вверх, там уже поджидала распахнутая камера. Они вдвоём вплыли в неё и скоро
очутились вне воды. Пец валялся на животе и не двигался.
- Утонул? - ахнула Херми.
- Откачаем, - уверенно сказал Тони. По-моему, он всё-таки немного боялся.
Внезапно тело хакера вздрогнуло, изо рта у него выплеснулась струя воды. Он
приподнялся на локтях, повторил извержение и потом помахал нам со счастливой улыбкой. Мы
захлопали и заревели от восторга. Кажется, это весёлое купание понравилось Пецу. Нам тоже,
понятно, особенно когда всё кончилось благополучно.
Только Флора почему-то ревела, просто слезами обливалась, и пришлось сунуть ей
апоморфина. Наверное, она ещё не поняла, что наш собако-лев победил в борьбе с водной
стихией.
- Ковш погиб, - невпопад сказал я. - По голику передали.
- Ну и что? - осадил меня Тони. - Я не знаю этого человека, он же не камайну.
А больше никто моё заявление не заметил.
Аоки принудила Пеца раздеться и стала смазывать раны целебным гелем, а Гриб повёл
нас в тир. Он тут же находился, со стороны носа яхты. Девчонки, конечно, тоже хотели
пострелять, но сперва по ружью взяли одзи и я, как босс и новичок. По-моему, мы чем-то не
очень законным занимались. Но ловить нас всё равно было некому, так что чего бояться?
Никакого особенного тира тут не было оборудовано, потому что мишени плавали в бухте, а
ружья были электромагнитные, Все чисто и тихо.
Я и не знал, что у нас в бухтах мавы плавают.
- Это автономные аппараты, созданные для сбора данных о море, - сказал Минору как
спец по всякой механике. - Длина у них полметра, но "яблочко" в десять раз меньше. В
прицел увидишь вытянутый контур, это внешние электрические цепи мава. Нужно попасть в
самую яркую точку рядом с торцом.
Тони уже высмотрел мишень и выпустил в неё "заряд". Но не попал, потому что среди
зрителей прокатился разочарованный вздох. Камайну напялили очки и подцепили их к смартам,
чтобы в нужном диапазоне видеть.
Пока батарея у одзи накачивалась, я поймал "его" мава в прицел. Тот медленно плыл
вдоль дна, изредка рыская в стороны. Он походил на рыбу без головы и хвоста. У меня в ушах
словно загудел ток воды, который вытекал из кормы аппарата. Будто я сам угодил в бухту.
Само собой, я промазал! Опыта ведь никакого не было. Зато Сэйдзи следующим выстрелом
поразил цель, и мав застыл, потом опустился на дно, как мёртвый. Камайну запрыгали от
радости, и Тони с гордым видом вручил ружье Грибу, чтобы тот тоже поискал и прикончил
объект охоты.
- Ему конец? - спросил я.
- Как же, обдолбись! Тогда бы нас живо арестовали, брат. Очухается, не трусь.
Перезагрузит систему и опять поплывет. Мы же слабую мощность выставили.
Тут подошли Пец с Аоки и тоже захотели пострелять. Им выдали ружья без всякой
очереди, как горою и его доктору. Пец был бодр и поминутно хохотал без всякого повода и
дымил косяком. Пока все переживали за него, Херми меня тихо спросила:
- Ты ещё не забыл?
- Как мы на водопаде эсу делали? Конечно, помню.
- Да нет же! В среду утром в клинику отвезёшь, ёси?
- Ёси-ёси.
Мы ещё пару часов поплясали, доели гохан и выпили бочку сакэ. Пытались ещё в
"мацубая" поиграть, Флора нам предложила как самая подкованная в попсе. Нужно было
подобрать песню из виртуальных табличек, на которых каной слова песни записаны. Только
никто не справился. В общем, мы ещё закинулись, уж не помню чем - то ли дитраном, то ли
просто апоморфином. Долго же потом вся эта дурь выветривалась. Хорошо, у нас Гриб есть, а
то бы так и заночевали у него на яхте. А так все разъехались, кроме Флоры. Она слишком круто
закосела, Гриб решил больше не пичкать её химией и уложить в гостевой каюте. Думаю, у него
были на её счёт планы, но Тони, конечно, не возражал. Тем более у Гриба день рождения.
Флора ещё долго смеялась на палубе, пока мы прогревали моторы, и ловила на язык снежинки.
Да, отличная вышла дзасики.
13. Вторник
Получается, на работе я отдыхал от наших жутковатых развлечений. Люди тут были
какие-то нормальные, даже Давид. Но сегодня он выглядел нервным. Я застукал его в компании
Урсулы, рядом с клеткой Генки, они о чём-то громко спорили. Я лихо тормознул повер, подняв
веер брызг - ночью опять шёл дождь.
- Охаё, Егор, - сказала Урсула. Она как-то робко и просительно улыбнулась, словно я
уже приготовился рассказать нагвалю о нашей с девушкой "оргии". Но Давид хоть и учитель,
всё-таки не ками, чтобы такие интимные предметы с ним обсуждать.
- О чём дискуссия?
- Да вот Давид возражает против опытов с людьми. К нам же сегодня добровольцы
въезжают, будут на себе эксперименты ставить. А он против.
- Естественно! - вспылил нагваль. - Чтобы разместить людей, придётся передвинуть
часть законных обитателей клеток. И пострадают невинные птицы, кошки и собаки, потому что
они наверняка перегрызутся между собой. А во-вторых, опыты на людях - это безнравственно.
Погляди хотя бы на этих мутантов. - Он повёл вокруг механической рукой с оттопыренным
пальцем.
- Один философ по фамилии Ионас в прошлом веке сказал, что человеческий материал
- самый доступный, - заметила Урсула. - Потому что людям легко внушить что угодно.
Даже то, что сомнительный опыт безопасен для их здоровья. Но это не тот случай, - утешила
она свирепого нагваля.
- Зачем их тут-то рассаживать, симатта?
- Потому что торчать на виду посетителей - это стресс. В этом и смысл. Комплексный
эксперимент, ясно тебе?
Часов в десять суета у нас и началась. Мне пришлось робококов отзывать, менять им
программу, чтобы учёные и посетители не особо на них отвлекались. Давид торчал на своём
участке и не хотел показываться из ангара, наверное, опять грибами баловался от досады. Чем
уж ему добровольцы досадили, непонятно. А доход у нашей конторы точно возрастёт.
Я видел, как Урсула вместе с диром и психологами из какого-то института подопытных
размещала. Кажется, биоэтик из МКБ тоже тут крутился, как же без него? И такой же хмурый
был, как нагваль. Лучше бы они летом сюда нагрянули, а то ночью подопытные мёрзнуть
будут, по-моему.
Ближе к вечеру я всё-таки выловил нагваля и уговорил его прогуляться между клетками,
поговорить с добровольцами. Он подумал и согласился. И ещё я у него один сушёный гриб
выпросил, чтобы завтра Херми предложить или самому слопать.
В клетке, где раньше сидел пёс непонятной породы, сейчас жила гражданка в особых
очках. На табличке было написано, что через них мир виден перевёрнутым. Не хотел бы я в
таких разгуливать. Тепло одетая онна сидела на пеньке с растерянным видом. На видимых
частях её кожи виднелись блестящие нашлепки датчиков.
- Ну и как оно? - сердито спросил её Давид. Девушка вздрогнула и наклонила голову,
будто мечтала слезть с потолка на пол. - Жалеете?
- Не нервируй человека, - выступил я. - Вам не холодно, онако-сама?
- Тётто, у нас одежда с подогревом. Неудобно только пищу принимать и на бумеле
писать, а так нормально. Знаете, как необычно видеть вас перевёрнутыми, ребята?
- Нет у людей важнее задачи, чем расшифровать божественную информацию, -
сообщил нагваль. - А ты перевернула её с ног на голову и превратила в свою
противоположность. Будду в таких очках не разглядеть, только ками абсолютного зла!
- Вы рэйдзи?
Давид фыркнул и потащил меня прочь от глупой онако. В двух других клетках по
соседству сидели парни учёного вида. Они сказали нам, что должны продержаться без сна
сорок часов. Это заинтересовало моего учителя намного больше.
- И что, сегодня и завтра спать не собираетесь?
- Денег же иначе не заплатят,
- Тогда лучше раздеться, холод бодрит... - Но смелые отоко отказались. - Вообще-то
сиддхи не имеют такого особенного значения, как принято думать, - заявил нагваль. - Ты
можешь не спать сутками, а потом отрубиться в самый важный момент. Навык бодрствования
не заработать, просто отказываясь от сна. Тут химия потребна.
Ребята не поняли его и попросили разъяснить мысль, но Давид лишь загадочно
усмехнулся. Мы обогнули кленовую рощицу и очутились возле спортсменов. Один методично
обстреливал футбольным мячом деревянный щит, а второй махал теннисной ракеткой. Эти
добровольцы привлекли нескольких посетителей, не убоявшихся снега и ветра. Надпись на
клетке извещала, что испытуемые будут ловить момент, когда мозг приказывает им совершить
движение, и фиксировать его ударом по спортивному снаряду или махом ракеткой.
- Это уже кое-что, - сказал Давид. - Грамотная работа со своим сознанием бывает
куда полезнее, чем сиддхи. Может быть, этим парням повезёт, и они найдут границы разума?
Хотя я думаю, что движение тела вредит мысли, недаром же медитируют сидя, а не при ходьбе.
Выспрашивать нагваля о смысле его речей не хотелось, а сам он не стал углубляться. Мы
погуляли ещё, всё равно из ангаров не приходили сигналы тревоги. Давид словно
приглядывался к деревьям и особенно забору, что территорию ограждал.
- Я матери сказал про исторические записи, но она не захотела такой подарок отцу, -
поделился я.
- Ну и правильно, - рассеянно ответил учитель. - Ты не сделаешь сознание
бессмертным, пока не вспомнишь все события жизни сам, без помощи посторонних. Каждый
день должен предстать перед тобой таким же ярким, как в первый раз. Тогда после смерти твой
разум отделится от мёртвого тела и обретёт собственную жизнь... Ты достигнешь полной
свободы, сможешь путешествовать по вселенной, как по собственному городу. - Какой-то он
был сегодня загадочный. Грибов, что ли, вчера переел? - Но это бесконечно трудно - заново
прожить в памяти каждую прошедшую минуту. Оттого и Будда только один.
Перед уходом я возле Генки постоял. Точнее, рядом с его клеткой - они как раз семьей
погулять вышли перед ужином. Мать-шимпанзе на ребёнка внимания почти не обращала,
потому что он не особо стремился по ветвям прыгать. А сам Генки заботливо укутал мальца в
одежонку, что им в начале заморозков принесли, даже обувь сумел на него надеть. Помню, как
Урсула восхищалась смекалкой этого монстра. Сам-то урод шерстью оброс, ему и матери
маленького мутанта холод нипочём.
Хорошо ещё, что им в халупу отопление провели, а то бы малыш так и жил в тулупчике. Я
глядел, как он машет ручонками и пытается повиснуть на ветке, чтобы покачаться, как мамаша.
Но напрасно.
"Пора начинать взрослую жизнь, - сказал я ему мысленно. - Ты готов, браток? Завтра у
тебя начнётся новый этап. Только не вздумай проснуться". Так я взбадривал себя, но нервы у
меня дрожали будто струны у лютни. Неужели я так боялся? Мне стало стыдно, и возникла
злость на себя. Я должен был вырваться из этой глупой зависимости от Тони и его камайну,
стать равным среди них.
После работы я поехал к предкам. С утра не собирался, а к вечеру понял, что мне нужно
побыть с ними и успокоиться...
- Сынок! - обрадовался папаша и перевернулся на футоне.
Опять он голик смотрел, а мать читала электронный журнал с экрана и делала какие-то
пометки на бумеле. Я поздоровался с ними и к оядзи подошёл, потому что он поманил меня с
таинственным видом.
- Дай экстази, - прошептал он мне в ухо.
- Кончились, симатта!
Отец нахмурился едва не до слез и схватил меня сухими пальцами за воротник суйкана. А
я тут же стянул его, не париться же в куртке в помещении. Отдавать папаше мухомор смысла не
было, какой кайф от психоделика?
- Ну, уважил старика. Жалко, нет у нас больше костюмчиков напрокат, что раньше
выдавали, а то бы я заказал тебе! - Я выпучил на него глаза, не понимая. - Девки ещё когда
тут работали няньками, были такие, "эйджи" назывались. Специально для тупых прислужниц
сделаны! В шлемаке затычки для ушей, стекло мутное и в трещинах, а суставы скрипучие и
несмазанные. Забыл, что ли, или не видел? Понятно, кто их в рассудке таскать будет? У них
ещё перчатки с иголками были.
- Чтобы наркотик впрыскивать?
- Просто колоть! Наркотик им ещё подавай. Старикам и то не хватает.
- Ну и где теперь твои "эйджи"? Я бы поносил для шутки или продал.
- Разобрали их уж лет пять назад или выбросили. Людей-то не осталось среди
персонала...
Тут подошла мать и уселась рядом, и разговор о странном костюме и дури сам собой
прекратился. Она стала интересоваться, как у меня с одзёсамой дела да про Урсулу. Тут я и
вспомнил, что забыл спросить про лечение, когда Урсулу сегодня встретил. Но мамаша и сама
об этом забыла, похоже, так что я промолчал, но зарубку в мозгах ещё раз постарался сделать.
- Про чипы толкует, - проворчала офукуро. - То ли в черепушку себе воткнуть хочет,
то ли в мышцы, чтобы опять прыгать по лестницам.
- Равный человеку компьютер-чип - силиконовое тело, датчики органов чувств и
волноводы вместо нервов! - громогласно объявил оядзи. - Пара лет, и все мои мысли и
переживания перетекут в андроида. Чем не новая жизнь в новом теле?
- Тьфу ты, прости, Будда. Ты не слушай, Егор, вечно рекламы дурацкой насмотрится и
планы строит.
- А то вот ещё что говорят, - гнул своё отец. - У долгожителей температура тела
пониженная, инсулина меньше, зато гормона ди-хис, наоборот, больше. Давай гормоном
закинемся, ёси? Егор нам в аптеке или в автомате купит. А температуру будем морозилкой
понижать, и окна прорубим вместо кондишена. Добудь ди-хиса, Егор!
- Лишь бы всякой дрянью колоться, наркоман, - рассердилась мать. - Морозилку ему
открывай. Про жидкий азот ещё вспомни, уж у него-то температура ниже некуда.
- Ну и обливайся им, раз такая глупая!
Они ещё немного поспорили, а я слушал и понимал, что тревога отпускает и словно
растворяется в целебной атмосфере родительской квартиры. Да, хорошая штука эти
лампы-картины, правильное у них излучение.
Из дискуссии родителей я между делом узнал, что папаша собрался голосовать за Партию
вечной жизни, она за тотальное клонирование и пересадку мозга выступает. Оядзи даже успел
подключиться к виртуальному референдуму по этому вопросу и проголосовал "за". А мать,
оказывается, вынесла суровый приговор новому луддиту, который крушил зарядные устройства
для смартов и базовые станции в фонарях. Да уж, старики по полной развлекаются.
- В старости мозги слабеют, и плохие воспоминания пропадают из них первыми. - Отец
вздумал пересказать мне какую-то рекламу. - Так что не бойся совершать разные поступки,
Егор! Голова сама всё рассортирует. Положительные эмоции гарантированы, особенно если с
химией проблем не будет.
- Опять за своё! Гормоны уже не бурлят, вот человек и добреет на пенсии.
- Что же тогда ты такая злая?
- Нет, это невозможно! - совсем рассердилась обасама.
В общем, я зарядился хорошими эмоциями и был готов к свершениям. Только бы до
завтрашней ночи мой настрой не испарился... Мать проводила меня до двери, а там показала
свои заметки на бумеле.
- Вот хорошее лекарство появилось, в гранулах, - сказала она. - Как раз для нашего
"добряка". Видишь, ожирение, гипертонию, атеросклероз и ещё что-то лечит и составлено из
трав и ягод. Таблетки эти уже надоели. Погляди в автоматах, ёси? На упаковках должно быть
про солодку, ревень и крушину написано, запомнишь? Вот возьми файл с названием. И ты тоже
поешь, профилактика лучше лечения. А где твой толмач? - удивилась мамаша.
- В седельной сумке бросил.
На самом деле я старался без толмача ходить и оставил его дома. Теперь я всё время мозг
напрягал, старался запомнить разные вещи самостоятельно. Вывески разные, рекламные
слоганы и так далее. Получалось пока не очень хорошо, но успех всё равно придёт, верно?
Главное - тренироваться.
Я вырулил со стоянки пансионата и почти вырвался на скоростной рукав эстакады, как
опять угодил в какое-то непонятное шествие. Что у них тут, любимая дорога для прогулок?
Мимо ворот пансионата текла жидкая речушка из укутанных в тёплые плащи демонстрантов с
электрическими факелами. Ещё они несли огромные пластиковые корзинки и плакаты. На них
было написано: "Сдай смарт!", "Новая жизнь - старым смартам!" и все в таком духе.
- Помогите нуждающимся, - подступили ко мне две девчонки и один отоко. - Бросьте
свой смарт не в урну, а в специальный контейнер! Средства пойдут на гохан для бедных. Не
засоряйте электроникой окружающую среду. Вступайте в партию новых луддитов!
Парень протянул руку к моему поясу и схватил смарт за питающий провод. А девчонка
вцепилась мне в запястья, которые я снял с рогов байка.
- Эй! - осадил я отоко. Пришлось вырвать руки из слабенького захвата девушки.
- Не желаешь помочь нуждающимся? - прошипели демонстранты. - Бакаяро!
Они насели на меня в шесть рук, но я умело оборонил имущество от загребущих рук
"помощников". Особенно трудно не было, даже смешно, потому что ребята возились вокруг
словно дети. Они могли бы все трое повиснуть на мне, и то бы я не упал, наверное. В общем, я
оттолкнул их и крутанул ручку газа.
Ругаясь и потирая ушибы, демонстранты встали в хвосте своей колонны. Тут и путь для
меня освободили, я сорвался с места и въехал на скоростную эстакаду, чтобы влиться в поток
машин.
14. Среда
Хермелинда жила в том же районе города, что и Аоки, буквально за десяток домов от неё.
Она позвонила мне часов в девять и сбросила карту, как к ней добраться. Лицо у неё было
решительное и испуганное одновременно.
- Может, передумаешь? - спросил я. - Ты хорошая девушка, а отоко будешь слабая
и... как Пец, короче. Давай ты лучше гормонов женских поешь и станешь красивой онна.
- Я давно решила, - возразила Херми. - И тесты уже прошла, психологические и
медицинские. По всем показаниям я должна была мальчиком родиться. Так надо, Егор, не
спорь. И мне вчера не понравилось, когда что-то в варэмэ втыкается.
- Да? Ну, в первый же раз... А что родители скажут?
- Отец только рад будет, сразу к себе в компанию возьмёт.
Вместо того чтобы разубедить её, я только придал ей решимости... Клиника была
дорогая, в престижном районе города. На стоянке под ней сплошь дорогие кары стояли, но для
моего "демона" местечко, конечно, нашлось. Не будь со мной Херми, меня бы сюда даже не
пустили, робарт на входе проверял допуск. Только сотрудники и пациенты с друзьями, в
общем. А Херми уже, считай, была пациентом.
Плащи и обувь пришлось оставить в автоматическом гардеробе, и к тому же нас густо
опрыскали чем-то дезинфицирующим. Воняло невыносимо. Херми оделась по-мужски - в
джинсы с нашивками-заплатками и полосатую рубашку без воротника. Но всё равно нас
обрядили поверх одежды в белые халаты, а на ноги заставили напялить таби - белые же носки
с отделённым большим пальцем. Будь на нас кольца или ещё какие украшения, наверняка бы
сдёрнули, я так думаю.
Мы поднялись на лифте на первый этаж и очутились в стерильном холле. Нас встретил
...Закладка в соц.сетях
