Жанр: Электронное издание
Nikoleg1
...нам "нихао". А моторикши так вообще все. Особенно на меня косились, как на новичка, цокали
языками и большие пальцы поднимали. А вот китайские дети в длиннополых плащах нас
передразнивали, шагали группкой перед носом и пару раз рассыпались, как воробьи при виде
ворона. И щебетали так же, по-птичьи. Но мы на них не обращали внимания, само собой.
- Дай "Кокамелу", красивая онна! - закричали они нашим девчонкам, когда им надоело
кривляться. Хитрые. Знают, чем девушку пронять.
Аоки пошарила в кармане, к ней метнулась сразу вся стая, и несчастная конфетка пропала
в водовороте маленьких визжащих тел.
- Ты сугой, - сказала мне Флора. - Любому отоко в харю насуешь.
- Если он безоружный и не сумоист...
Далеко от ресторана мы не ушли, всего-то метров сто и прошагали по кривым улочкам.
Но успели пересечь шумный похоронный поток с плакальщицами и стриптизёршами в одном
фургоне с гробом. И тут же упёрлись в клуб под летучим драконом. На драконе восседали
краснощёкий гном и помятая айбо. Внутри раздавались звуки китайской этнической музыки,
смешанные с ударами по медным тарелкам.
Мы не стали разбредаться по ресторанчику, а всей гурьбой заняли длинный стол в
глубине. Потеснили десяток корейцев, айна и одного негра и расселись. Я понял, что
проголодался. Запахи тут летали волнующие. Так же как филиппинки в вольных юбчонках,
потные словно борцы.
Я сдёрнул с подноса тарелку с лапшой гомэн и тут же погрузил в неё палочки. Кому что
досталось. Флора, например, подтянула хурму в пятнышках инея. У неё в руке была какая-то
плашка с индикатором, она ею фрукты щупала. Я такую в рекламе видел, это тестер запаха -
калории и всё такое о продукте вычисляет. У кого аллергия, то ценная вещь. Ну, Флора же
веганка.
- Скоро самое весёлое начнётся, - толкнул меня в бок Пец. Он сел рядом, уже без
"марса" на голове. И приборчик свой, что воздух освежает, ему пришлось в седельной сумке
оставить. Пец тоже лопал, конечно, - ему достался мелкий осьминог под острым соусом.
Заметив мой интерес к его блюду, он придвинул его ко мне. Я оттяпал пластиковым ножиком
щупальце и смачно всосал его. По губам растёкся соус, и я его слизал. Мне понравилась пища,
которую тут готовили. - Ты бывал здесь раньше, Егор?
- Не доводилось.
Пец был мне не слишком приятен, и я на помост уставился. Там наяривала крошечная
дзоку из двух музыкантов, что-то вроде старой энка играла. У меня был в детстве компакт
"Звёзды всё знают", мне оядзи на девять лет подарил. Вокруг парней на помосте кружилась в
таком же старом танце типа адзумы девчонка в нихонском платье. Причём осветлённая
негритянка. Наверное, этот ресторанчик специально работал под задвинутых на своей истории
нихонцев. Хотя подвизались в нём все без разбора, по-моему. Зачем тогда тряпичного дракона
подвесили?
- Егор, дело есть, - сказал Пец, никак не хотел отстать. - Давай ты со мной в клуб
один сходишь, в моём мире. Ну, в гей-клуб. Ты будто бы моим отоко будешь, ладно? Чтобы он
заревновал и бросил на смазливых парней бросаться, окама.
- Ну... - Я растерялся. Пец подсунул мне ещё одно щупальце осьминога. - Не знаю...
Вообще-то я с парнями эсу не занимаюсь.
- Я и не прошу, - зачастил Пец. - Не по-настоящему же.
- А что за "твой мир"? Это который у тебя в "марсе"?
- Примерно. Только "марс" - это средство связи с Инетом, а мир весь там. Даже не мир
- Вселенная! Он гораздо лучше этого, что ты реальным называешь. Там нет беспорядков,
преступлений, полиции, там не надо нервничать и трястись, когда ходишь в кафе или гости. И
закинуться можно так же точно, только цифрой. Это гораздо дешевле! Сниму с тебя
голографическую копию, бесплатно...
- Что, зовёт тебя в свой вонючий клуб педерастов? - встрял Чипаня. - Меня тоже
приглашал, но я послал его. И ты посылай, Егор, а то совратит, как Херми. Только она-то
девчонка в конечном счёте. Хочешь креветку?
Чипаня напротив нас сидел и бамбуковые ростки с креветками поедал. Остальные тоже о
чем-то своём разговаривали или по сторонам таращились. Только Ковш налегал на гохан во все
свои зубы, сёю так и брызгала. По его голому торсу, едва покрытому безрукавкой, стекали
мутные струйки. Кажется, Ковшу было жарковато. Тут он поднял глаза и свирепо глянул прямо
мне в глаза, но через мгновение уже опять наворачивал гохан как ни в чём не бывало.
Пец нахмурился, но продолжал глядеть только на меня. Вообще-то я в целом терпимо к
таким ребятам отношусь, готов с ними дружить и так далее. А Пец к тому же хакер-камайну,
считай - коллега по покатушкам. Отбрить его просто так было неудобно. Ведь он же не в
реальный клуб приглашает, а цифровой, то есть ненастоящий.
- Ты правда там почти живёшь?
- "Там" - как раз название нашей вселенной, - обрадовался Пец. - У нас ты не
ограничен городом или даже другими странами. Можно хоть на другую звезду слетать,
мгновенно или на корабле. Завести семью, собаку или купить яхту. Газеты и книжки свои
выходят. Любой может стать кем угодно, хоть президентом вселенной.
- Заманчиво. Я подумаю, ладно?
- Ты считаешь, что этот мир реальнее, чем "Там"? Это заблуждение, - продолжал гнуть
своё Пец. - Фокус в том, что ты видишь только то, что уже когда-то видел, зрение
подстраивается под готовые картинки и выдаёт их тебе. Вот Чипаня, например. - Тот
скептически уставился на хакера. - Ты с ним познакомился, и мозг записал в себя его
приметы. И всё! Дальше ты видишь не его, а некий абстрактный символ Чипани, и общаешься с
ним, как с программой. Тебе безразличны его внутренние метаморфозы, он навсегда останется
для тебя беспардонным и грубым Чипаней, как бы ни рядился.
- Ну-ну, - сказал байкер. - Буру секкасу.
- Я легко подберу тебе кучу примеров, когда глаз видит одно, а на самом деле предмет
совсем другой. Психоделики же хавал? Ну вот. Измерь мнимого монстра линейкой, и что
получишь? Крах иллюзии. А ведь какой яркий, быстрый и зубастый! А потом, что такое твой
монстр? Всего лишь картинка из твоего собственного сознания. И в твоей "реальной" жизни то
же самое. Погляди вокруг, Егор. Твой мозг всего лишь обрабатывает изображение на сетчатке,
отыскивая в самом себе аналогии. И кто теперь прав? Чипаня, который тупо глядит на одно и то
же всю жизнь, или я, который увидит незнакомые страны и планеты?
Я молчал, жуя креветку, и не особо напрягался. Не хватало ещё грузиться философией
нового нагваля, к тому же буру секкасу. У меня уже есть учитель Давид.
- Мир предсказуем, Егор, - гнул своё Пец. На смешки Чипани он старался не обращать
внимания. - Дома и эстакады стоят там же, где ты видел их вчера. Дождь падает вниз, а не
вверх. Ты не можешь изменить природу этого мира. Зато с самого детства и до пенсии ты
только и делаешь, что учишься распознавать вещи и знакомых и предсказывать их движение.
Разве это жизнь?
Тут Флора стала потешаться над Пецем, предлагая тому пойти в эсу-хотеру, и хакер
разгорячился, апеллируя к Тони. Тот добродушно примирил спорщиков.
А я стал глядеть на публику. Я заметил, что приличных горожан тут быстро прибывало.
Они нетерпеливо поедали дешёвый гохан, пили бакусю или сакэ. Я сглотнул и тоже взял банку
пива, на столе перед нами как раз упаковка появилась.
- Икудзо! - объявил Тони. - Деньги у всех есть? Никому налички не надо?
Я нашарил мятые иены в кармане. Ещё у меня на счёте что-то было, на подарок отцу... Не
хотелось их под ноль истратить. Флоре понадобились деньги, и ещё Ковшу, у остальных свои
водились. Ковш выглядел как-то мрачновато. Я вдруг подумал, что он плохо вписывается в
команду байкеров, как и я. Флора особый случай, она наша когяру. Может, Ковша за
физическую силу, как таскальщика тяжестей держали? А тут я появился. Теперь я понял,
почему он на меня волком глядит. Ну и ладно, скоро я стану как нормальный собако-лев, когда
со Шрамом сработаюсь. Каждый за себя.
Я вздрогнул и прислушался к своим мозгам. Они уже сами всё решили, что ли? Нет,
шалишь. Я пока ещё не преступник-зверокрад.
- Гуляем! - крикнул Тони. - Не теряться, симатта. Девчонки, от парней далеко не
отходить! А то за здоровье не отвечаю.
Он наклонился к Грибу и о чём-то сказал тому шёпотом. Гриб кивнул и показал пакет,
перевязанный скотчем. Пакет был очень похож на тот, что мы на Полосе выторговали. Тут все
камайну стали шуметь и закидываться кто чем. Флора повисла у меня на руке и бросила в рот
сразу две разные таблетки. Ковш мрачно свернул косяк с травой. Я тоже экстази проглотил.
Дома у меня ещё три штуки оставалось, а здесь эта была первой и последней.
- Я с тобой сегодня, ёси? - Флора прижалась ко мне бедром. По-моему, Аоки и Херми
на нас без восторга поглядели. - Побуду твоей онна, уговорил.
- У меня денег очень мало, всего две тысячи...
- Не тужи, прорвёмся. Мы же с тобой нынче классно иен нарубили.
Это было здорово, потому что она тут всё знала и вообще была красивой девчонкой. Я мог
ею гордиться и обнимать за талию сколько хочешь.
- Я тоже хотела с Егором пойти, - заявила вдруг Херми. - Почему это ты? Ты уже с
ним сегодня кувыркалась на складе.
- Что? - воскликнула Аоки. - В смысле, чего это ты, Флора, узурпируешь?
- Егор сам меня выбрал!
- Урусай, симатта! - оборвал Тони. Он был очень недоволен, но вдруг ухмыльнулся. -
Херми, можешь отправляться с Егором, но за тебя отвечает только Ковш. Ты понял, Ковш? -
Минору заржал с перекошенной миной. - А ты, Пец, кого выбираешь - Минору или Чипаню?
Пец насупился, а остальные камайну загоготали.
- Ладно, я пригляжу за этим хануриком, - добродушно сказал Чипаня и потрепал Пеца
по плечу. - А то натянут ещё нашего хакера. Минору, ты с нами?
Херми сердито пристроилась у меня с другого бока, и мы втроём отправились в глубину
ресторана. Народ уже бурлил вовсю. Почти все спускались в подвал, но были и те, кто на
второй этаж двигал.
- Пошли сперва вниз, мне в тойрэ надо! - сказала Флора.
Я вздрогнул, но не очень сильно. Не станут же они меня за собой волочь? Это было бы
слишком. И правда, я только подежурил неподалёку от двери, чтобы их никакой злодей не
перехватил. Херми тоже в женский тойрэ сходила с гордо задранной головой. Ковш, понятное
дело, отирался рядом и строил из себя детектива, по сторонам зыркал. А потом мы отправились
к рингу, он в глубине подвала был отгорожен. Вообще тут нарочно сделали холодно, на стенах
потёки холодной воды виднелись, а изо ртов пар летел. Из вентиляционных дыр несло
морозным воздухом кондишенов.
Ковш в своём летнем прикиде тут довольно странно смотрелся. Но он быстро затесался в
толпу, и я забыл о нём.
- Поглядим на толстячков? - Херми потянула меня в сторону ринга.
Мы протаранили толпу и наткнулись на отоко с билетиками тотализатора. Флора купила у
него бумажку со свирепой рожей толстяка по кличке Убийца, а Херми в пику ей поставила на
Ассасина.
Тут и сами герои из гримёрки выкатились. Никакой одежды на них не было, только
фундоси красного и синего цветов. Брюха у борцов блестели, явно чем-то смазанные. Народ
стал заводить их криками, и мы тоже. Ассасин и Убийца минут пять кружили внутри
очерченного круга, колотили себя в грудь и ревели, как слоны. Ещё они сопели, хрюкали и
шлепали себя почём зря до красных пятен на коже. Животы у них были мощные, ноги тоже
ничего, а вот остальные части тела подкачали. Но им больше ничего и не надо было, кроме
животов. Тут протрубил судья. Заведя себя и зрителей до исступления, борцы сошлись в центре
и стали пыхтеть, толкаясь брюхами. В них что-то звонко булькало и переливалось.
Сначала Убийца теснил Ассасина. Потом Ассасин применил хитрость и стал
выскальзывать из-под напора врага, толкая того в бок. Убийца злился и орал, как свинья под
ножом. Девчонки прыгали вокруг меня чуть ли не до потолка. Но тут толпа совсем распалилась
и стала напирать на ринг. Пришлось судье что-то орать в мегафон, а стафам отодвигать
зрителей.
- Подсади, симатта! - завопила Херми и повисла у меня на локте. - Ни хрена не вижу!
Делать было нечего, я присел и дал девчонкам взобраться себе на плечи, потом обхватил
их за кэцу и кое-как поднялся. Ноги чуть не подломились. Флора, само собой, была раза в
полтора шире и тяжелее, и меня повело влево. Но они сообразили и схватились не за мои
волосы, а за трубы на потолке.
Ассасин, похоже, крепко устал и был красен, как перец, Убийца же пока неплохо
держался. Флора просто заходилась от восторга, а вот Херми приуныла. Но тут какой-то
доброхот плеснул на задницу Ассасину холодного пива, тот взбодрился и пошёл в последний
натиск. Флора испуганно взвизгнула и чуть не свалилась. Но у Убийцы тоже нашлись
помощники, и скоро на борцов вылились целые вёдра разных напитков. Толстяки стали
скользить и захлебываться. В рот-то им тоже изрядно попало. Судья метался вокруг словно
мокрый петух.
Наконец Ассасин изловчился и на последнем дыхании толкнул Убийцу. Тот
поскользнулся на пиве и рухнул спиной прямо на жёлтую черту, голова у него глухо брякнула.
Херми чуть потолок не пробила, так на мне прыгала. Я сбросил девчонок и покрепче обнял их,
чтобы они от толпы не пострадали. Флора злобно шипела, а Херми, наоборот, радостно
верещала и билась у меня под мышкой.
- Ёкатта! Ёкатта! - вопила она с половиной зрителей.
- Ханасэ, итай! - Флора оттолкнула меня и свирепо порвала билетик. - Тикусёмо
вонючий! Бакаяро жирный! Кисама, коно-яро!
А Херми, напротив, подпрыгнула и поцеловала меня в щёку. В общем, тут было весело.
Мы легко нашли отоко, продавшего нам билеты тотализатора, и получили почти те же иены,
что заплатили за них. Только теперь они оказались у одной из девушек.
- Сейчас женский бой будет, - сказала Флора. Она уже повеселела, потому что под
экстази долго злиться не выходит. - Тебе будет интересно, Егор, они грудью толкаются. Таких
солидных оппай, как здесь, даже в эччи не увидишь. В два раза больше, чем у меня! Они даже
косимаки на бёдра не надевают, чтобы толпа круче гудела.
- Егору отдохнуть надо, - рассердилась Херми. Ясно, ей не хотелось рисковать добытой
победой. К тому же грудастые женщины-борцы могли бы вызвать сравнение не в её пользу, я
так подумал. - Твою толстую кэцу держи полчаса! Пойдём лучше сверчками плеваться.
- Фу! Ну ладно. Только я не буду, они вонючие.
- А ты представь, что это сэйки, тогда нормально...
Они принялись горячо обсуждать общие свойства у сверчков и сэйки. Моё имя тоже
прозвучало, но я не уловил, в каком смысле. Обе онако уставились на меня и захихикали, потом
переглянулись и стали толкать меня в бока. И какая только чушь не кажется умной под экстази.
Мы пробились за пределы скопления зрителей наружу и вдруг столкнулись с Грибом. Тот
разговаривал о чём-то с незнакомым отоко, и мы обогнули их, не влезая в беседу. Я заметил,
что незнакомец в нетерпении отсчитывает рубли, а Гриб отдаёт ему мелкую картонную пачку.
Наверное, он тут экстази из нашей оптовой партии торговал.
А мы с онако уже были в порядке, нам стало вообще отлично. Народ выглядел
дружелюбно, музыка звучала приятная. Особенно же здорово было, что Флора и Херми уже не
сердятся друг на друга и держат меня под руки, чтобы не потеряться.
Сверчковый полигон находился в соседнем углу подвала. По пути к нему я по требованию
девушек купил за тысячу иен три банки пива "Кирин", и мы присосались к нему. Хотя пиво
было не слишком холодным. Но здесь и без того было морозно.
Букмекеры суетились и тут. Херми заимела двух толстых сверчков в банках, и они с
Флорой встали в жидкую очередь к барьеру. Китайчата метрах в десяти дальше бегали вовсю,
ловя ошизевших насекомых. Те истекали человеческой слюной и шатались. Плеватели после
весёлого старта отхаркивались в урны, ругались и вычищали усы и лапки из зубов. А сверчков,
что уже побывали во ртах, омывали и снова подносили судье-распорядителю.
- Поставь на меня, Егор! - заорала Флора.
- Нет, на меня, - возразила ей Херми, - симатта.
Я ободрил девчонок взмахом руки и чуть не выронил три початые банки с пивом.
Растрёпанные онако встали у низкого барьера из кирпичей. Я думал, они будут долго
выцарапывать насекомых из банок, пока не прикончат их. Но всё оказалось проще и быстрее -
обе буквально опрокинули их содержимое в рот, выставив языки. Наверное, не в первый раз
баловались забавой.
Разбегаться нельзя было, а в остальном правил не было. Лишь бы хитиновые твари
живыми долетели. Умертвивший сверчка карался дисквалификацией и штрафом. А тот, кто его
глотал, вообще с позором изгонялся с полигона.
Об этом судья постоянно гундосил. Народ, конечно, за Флору болел, потому что она
симпатичная. Но плевали они одновременно, так что Херми обидно не было, ведь никто не
свистел.
- Тэмэ! Ну, давай посоревнуемся, - толкнул меня под локоть Ковш. Он возник
неожиданно, как призрак, и потряс передо мной банкой со сверчком. Глаза у Ковша выкатились
наружу и блестели, будто он по полной загрузился. От него несло марихуаной. - Боишься
проиграть?
- И охота совать это в рот? - Я ткнул пальцем в банку.
- А, протух! - скривился Ковш. - Ёвамуси.
- Ладно, симатта. Ты хочешь плеваться?
Я протолкался к продавцу насекомых и купил сверчка. Тот загнанно метался по банке и
нервничал. Но лапки и усы были на месте - снаряд попался свежий. Это радовало.
Мы пробились к кирпичному барьеру и очутились в мощных объятиях Флоры. Она
прыгала и верещала как сумасшедшая, а толпа привечала победителя. Рядом хмуро
переминалась Херми, она выковыривала из зубов лапку сверчка и плевалась в урну. Флора
запрыгнула на меня и потрясла руками, а я чуть банку не выронил.
- Семь метров! - завопила она и хлебнула пива. - Мне может главный приз достаться.
Это лучший результат вечера!
- Не радуйся, самые сильные плевцы ещё не пришли, - обломала её Херми. - Дай
сюда моё бакусю, Егор... Им уже раненые вонючки достанутся, а у них парусность ниже. Егор,
ты чего с банкой? Тоже собрался инсектом харкнуть?
- Сейчас мы поглядим, кто у нас герой, - стал кривляться Ковш. Он пыжился и надувал
грудь, но на ногах держался не очень твёрдо. - Давай, девчонки, поболеем за чемпиона.
Я закрыл глаза и вытряхнул вёрткое насекомое на язык. Сверчок заметался во рту, норовя
то втиснуться в горло, то пробиться сквозь зубы. Он даже в носоглотку пропихнул свои
дурацкие усы. Я чуть не чихнул, зажал рот ладонью и заорал сквозь пальцы. Сверчок и тут
просунул хитиновый нос. Не глядя, я отдал судье пустую банку с наклеенным номером и
языком прижал насекомое к зубам. В ушах у меня ревели голоса насмешливых зрителей.
Только Флора с Херми верещали с ноткой сочувствия. Откинув голову назад, я дернул её
вперёд и мощно выплюнул мерзкого инсекта вместе с комком горькой слюны и жучиного сока.
Наверное, я бы упал за барьер, если бы добрые девушки не вцепились мне в штаны. А вот
Ковшу не повезло. Он снёс хлипкий кирпичный заборчик и громко ругался под гогот зрителей,
пока выползал с полигона.
- Ещё! - ревел он. - Ещё раз! - И шарил под ногами в поисках своего сверчка.
- Круто для первого раза, - похвалила меня Херми. Они поволокли меня прочь
отсюда. - Пять метров, симатта. Ничего, в другой раз лучше получится. Ты только
потренируйся, ёси?
Я жадно прополоскал рот остатками пива и отдышался. И мы двинули вверх по лестнице,
на второй этаж. Там бросались карликами.
- Во, - сказала Флора. - Ты им покажешь, Егор. Бери билет!
Половина зала была застелена татами, а на второй половине клубился народ и звонко
подбадривал желающих посоревноваться. Хмурые карлики потирали ушибленные места.
Чипаня и Пец тоже тусовались тут, но бросать малышей не пробовали - тут такие крутые
монстры упражнялись, что им ничего не светило. Они увидели нашу компанию и обрадовались:
- Егор! Давай сюда! Покажи этим перцам!
Я однажды видел по голику такие состязания и даже знал правила. Ничего особенного,
сажаешь мальца на ладонь и кидаешь вперёд. Конечно, если его раскрутить за ногу, можно
дальше зашвырнуть, но карлики бы на это не согласились. Худых недомерков приводили к
общему весу, нацепив им пояса со свинцовыми плашками.
- Ты в первый раз? - хмуро спросил меня один пьяный малыш-китаец лет сорока,
ростом едва ли больше метра. Вообще-то они все были сильно косые. - Берёшь меня?
- У них тут сдельная плата, - объяснил Пец.
- Урусай, тан атама, - отрезал карлик. Чипаня загоготал, как и два-три отоко, они рядом
крутились.
- Давай, Егор, - подстегнули меня Флора с Херми. - Покажи класс.
Деваться было некуда, я подхватил малыша на руки и подошёл к распорядителю. Тот
записал моё имя и выдал билетик за пятьсот иен. Я уже знал, что надо остаться в узкой полосе
пола, чтобы результат засчитали. Отступить на пару шагов, потом сделать их вперёд и метнуть
китайца, словно ядро. Карлик взмыл под самый потолок, вереща и размахивая ручонками. Чуть
в трубу не врезался, кажется. Зрители разразились воплями и уханьем.
- Вай! Вай! - закричали камайну и стали дёргать меня за руки.
Кто-то сунул в ладонь мокрую холодную банку, и я присосался к ней.
- Семь метров девяносто шесть сантиметров! - объявил судья, и шум поднялся с новой
силой.
Какой-то квадратный тип подошёл к нам и стиснул мне ладонь рукопожатием.
- Отличный бросок, отоуто! Лучший за вечер. Эй, друг, давай сюда, - призвал он
карлика, которого я швырнул. Тот разминал пострадавшие бока и морщился с унылой
миной. - Может, с этим повезёт больше...
- Отметим, симатта, - сказал Чипаня и увлёк нас на первый этаж.
Там стоял густой дым, невзирая на кондишены. Но смотрелось всё покультурнее, чем на
Полосе. Филиппинок стало больше, они сновали между посетителями и таскали на себе целые
горы закусок. Платили им тут же, никто не торговался и почти не следил за тем, сколько иен
отстегивает. Я выкурил со всеми за компанию косяк с травой, запил стаканом сакэ и зажевал
дитраном. Нам было так весело, что ноги сами собой носили по залу и выделывали коленца.
Пару раз девчонки утаскивали меня в подвал - освежиться и поболеть за борцов. Поглядели
мы и на могучие оппаи женщин-борцов. Да, это было куда круче, чем сальные брюха отоко.
Какое-то время я провёл за столом с Тони, Аоки и Минору, слушая их трёп. Мне было
легко, а в голове почему-то установилась ясность. Херми и Флора сидели рядом с осоловелыми
лицами, порой падая на меня. Иногда они счастливо гукали. Аоки заметно скучала, а Минору
пялился на грудь Флоры.
- Главный источник проблем современного человека, - вещал Сэйдзи, - это духовный
вакуум! Кто поумнее, тот ищет смысл бытия. Мало того что это занятие лишено смысла. Так и
в предмете поисков его тоже нет! А всё дело в том, что биология человека противоречит его
социальной роли. Между нашими животными эмоциями и образом жизни нет согласия.
Погляди хоть на беднягу Минору...
- А чего на меня-то?
- Он мечтает завалить Флору на футон, но страх получить по морде от неё и от меня
сильнее полового инстинкта. И это правильно, потому что его социальная функция другая. Он
достаёт нам оружие и заменяет Пеца, пока тот заправляет своим виртуальным борделем для
буру секкасу. Я прощаю Пецу его увлечение, он зарабатывает этим себе на дурь и нам на
хакерские примочки... Прощу ли я Минору, если он выйдет за свои рамки? Папаша даёт ему
достаточно денег, чтобы он мог без проблем закидываться, покупать горючку, мёртвую кожу и
юдзё. Не уверен, что братец Минору отделается укоризненным взглядом друзей, если пойдёт
поперёк моей воле. Наша жизнь полна запретов. И самый жестокий из них - запрет открыто
склонять понравившегося тебе человека к совокуплению. К сожалению, мы вынуждены
измышлять окольные пути для простого эсу, первейшего дела для всякого животного. Или
покупать любовь, презирая себя за никчемность.
- Это ты вынужден что-то там измышлять? - усмехнулась Аоки.
- Речь о человеке вообще, подруга... Тут-то мы и рвём со своей животной природой,
увы.
- А что делать? - очнулся я. Минору зареготал и подвинул мне пивную банку.
- Пить, симатта! Гляди, наш здоровячок рассуждает! Пей лучше.
- Нужно вернуться на ступеньку назад, - не обратив внимания на весёлого соратника,
ответил мне одзи. - Умники говорят, что заниматься этим надо в себе. Типа самолечение
такое. Саморегуляция Ре-три и так далее. А толку-то?
- Ну? - вяло заинтересовалась Аоки.
- Не себя надо опускать по ступенькам, а мир, поняли? Только так можно вылечиться.
Ты насилуешь этот мир запретов, и благословение нисходит на твою придавленную психику. И
ты впадаёшь в блаженное детство души, единение с природой.
- А мне врач говорил, что я в детстве навечно задержался, - брякнул я.
- Вот ты уже и слился с матушкой-природой! - опять заржал Минору.
Сэйдзи покосился на него, и он моментально заткнулся. Тут Херми стала дёргать меня за
рукав, очухалась и Флора. И они опять поволокли меня куда-то развлекаться. Мы зажевали
что-то горькое, и мудрые речи Тони, к счастью, вылетели у меня из головы. А то сидели в
мозгах, как заноза.
Помню ещё, меня сквозь загадочный туман приволокли наверх, где я получил сто рублей
за победу в соревновании "гномометателей". "Мой" карлик под шумок упёр у меня десятку.
Ну, я на него подумал. Я угостил соперников и камайну пивом и какой-то дурью. Её мне
любезно продал Гриб.
Заглянули мы и на третий этаж, что-то вроде мансарды, поделённой на комнатушки. Тут
резвились голые онако и их парни, стоял непрерывный визг, ругань и стенания. Повсюду
громоздились бумажные перегородки, разрисованные утками. Птицы сидели в камышах парами
и прижимались друг к дружке толстыми гузками и клювами. Натуральный гирё.
Мы чуть не снесли хрупкую сёдзи, но попали в проём и повалились на футон. Флора
принялась живо стаскивать с меня одежду, и Херми ей помогала. Мне было щекотно, и я сперва
возражал, а потом они схватили меня за тибу, а Флора заткнула мне рот своей колючей варэмэ.
Больше я ничего не мог сказать. Что они там творили с моим бокки, я не соображал - куда-то
его втыкали, визжали и прыгали на мне как безумные. Все таблетки и деньги вокруг нас
рассыпались, и набежали ещё какие-то незнакомые девушки. Кажется, им тоже что-то было от
меня надо.
Потом Херми пропала с Ковшом, а я куда-то долго таскал на себе Флору и очну
...Закладка в соц.сетях
