Жанр: Электронное издание
Nikoleg1
...минутку повалялась, когда перестала вскрикивать, а потом уселась мне на грудь и окатила нас
обоих из тазика. Я вдруг почувствовал губами её лёгкий поцелуй, похожий на лепесток
ромашки.
Потом моего подбородка на минутку коснулась её колкая варэмэ.
- Ну, пойдём в ротэмбуро, - довольно засмеялась Аоки и соскочила с меня.
Я кое-как промыл глаза и увидел, что девушка уже обернула бёдра полотенцем. Она и мне
такое же протянула, только голубого цвета. Чуть не поскользнувшись, мы выскочили за
стеклянную дверь, которая вела в сад. Начался густой снег, его хлопья стали жечь меня прямо
через шерсть. А что с Аоки творилось, и представить трудно, недаром она повизгивала. От нас
повалил пар. Переступая по каменным плитам, до жути холодным, мы проскакали десяток
метров и плюхнулись в каменную же чашу, полную горячей воды. Теперь снег нам был
нипочём.
Когда я упал в воду, поднялась крупная волна. Она омыла серые валуны, поросшие
декоративным мхом. Даже Аоки чуть не захлебнулась. Девушка сердито схватила меня за ухо и
дёрнула и тут же поцеловала. Полотенца мы повесили на конце зелёного крана, который из
валуна торчал.
- Сутэки, - сказал она и улеглась на меня спиной. - У нас тут в ротэмбуро папашин
двигатель стоит, оригинальный. Он отовсюду энергию берёт. Из ветра, дождя, солнца,
влажности и так далее. Насекомых жрет и перерабатывает, павшие листья... А чтобы молния не
стукнула в воду, громоотвод есть. Здорово оядзи спроектировал, ёси? И ещё тут кондишен есть
специальный, он москитов в двигатель как-то заманивает. Ещё можно тараканов созвать, но я
эту опцию отрубила. Всё равно их трилобит раньше пожирает.
Пока она трепалась, я медленно погладил её по животу и груди, огибая пальцами мягкие
бугорки. Над нами торчал фонарь, и снежинки медленно порхали в его свете. Не хотелось
думать, что мне через три-четыре часа надо тащиться куда-то в ночь и совершать преступление.
- А пиво-то мы в сауне бросили!
Аоки вытянула из воды маленькую ступню и ткнула пяткой в ближайший валун. Из-за
него высунулась мордочка какого-то мелкого белого зверька.
- Что это? - опешил я.
- Мышь по имени Дайкоку. Эй, покажись! Она электронная и живет в бане, потому что
иначе её Неко потреплет.
- Что-то мне её имя напоминает...
- Так слугу ками богатства зовут. Смешно, правда?
- Да уж.
Мышь понюхала меня и убежала в кусты. Тут прикатилась кухарка, и девушка приказала
ей доставить нам банки с бакусю. Так что минуты через две мы уже дружно потягивали из них
тёплый напиток - само собой, он уже успел нагреться и потерять часть пузырьков. Но так
было даже лучше.
- А Сатою сливовое вино предпочитает, - поделилась Аоки. - Говорит, это
по-нихонски, умэ-сю или сакэ в бассейне глушить. По мне, лучше экстази с пивом ничего нет.
Расскажи про Херми, Егор. Она тебя...
- Теперь она парень, я сам гольки из операционной видел.
- Тони его не пустит на открытие сезона с камайну. Она его как онако устраивала, а
теперь что?
- У тебя с Тони серьёзно? - зачем-то спросил я.
- Ну, мы иногда встречаемся у него или у меня. Не тужи, Егор. Он, конечно, парень из
"нашего круга", как мой папаша выражается, но ты мне тоже нравишься. Ты ему не говори, что
мы с тобой барахтались, ёси? Его отец себе в преемники готовит, в будущего владельца складов
Микемото. Вот и заставляет в университете на заочном учиться... С тобой как-то спокойно, а
он просто бешеный бывает, особенно когда грибов пожуёт или элэсдэшки. И грузит про
тотальную войну с человечеством, симатта! А давай ещё закинемся? - загорелась она. - Не
трусь, у меня эбселен есть. И мы немножко, ёси? Что-то меня снег достал, а тебя?
Она отделилась от меня и подплыла к краю бассейна. Там на боку одного валуна
находился закрытый крышкой пульт управления. Аоки потыкала в него пальчиком, и над нами
раскрылся пластиковый "зонт". На нём зажглись яркие звёздочки с крупной луной в придачу. А
потом сверху по всему периметру опустились плотные матовые шторы. Стало как летней
ночью, даже саранча откуда-то застрекотала!
Один валун откинулся, а под ним оказался каркас голика. Вдобавок осветилось дно
бассейна, и я увидел в глубине что-то вроде осьминога. По моей коже заструились тугие
подводные течения, они из кучи мелких дырок возникли.
- Анемона, - пояснила девушка. - Она мне массаж делает. Держи.
Я проглотил крошечную таблетку и отодвинулся от щупальцев анемоны. На её "голове"
между отростками я увидел раззявленную пасть, она шевелилась и словно заглатывала воду.
Аоки заметила моё опасение и рассмеялась. Она раздвинула ноги и встала прямо над анемоной,
а та принялась водить щупальцами по её телу.
- Я её на эротический массаж запрограммировала. Если её не остановить, она меня
просто заведёт. Гляди, сколько отростков. Знаешь, какой хит сняла! Мне потом куча любовных
писем пришла, когда я на своём сайте фильмец разместила. А ты ведёшь веб-дневник?
- У меня нет своего сайта.
- Ну и зря. А я собираю самые лучшие ролики со своими друзьями и в Инете
вывешиваю. Всем приятно. Нас в мыле я тоже записала, потом как-нибудь размещу. Здорово же
- ты такой волосатый, как русский медведь, и я маленькая. Ни у кого такого ролика нет, факт.
И тут на меня элэсдэшка стала действовать, до мозгов добралась. Аоки и валуны стали
искажаться, дрожать словно в летнем мареве. Анемона как будто обезумела и оплела уже всю
девушку с ног до головы, даже протолкнула щупальце в её варэмэ. У валунов откинулись
моховые покрывала, а из-под них полезли чёрные пасти с зубами!
- Я хочу соски зафиксировать в твёрдом состоянии, - протяжно сказала Аоки. - Тебе
бы понравилось? Сейчас это модно.
Но её цветные слова затерялись на фоне зубастых валунов и вони от проклятой анемоны.
Я постарался собрать ощущения воедино, но без толку. Будто в меня вселился зловредный
ками, он играл моими чувствами и переставлял их местами по своей прихоти. А потом я
перелетел в иное время, где все чувства умерли, остался только тупой страх перед непонятными
чудищами в чёрном.
Аоки что-то рассказывала, возилась с анемоной и плескала мне в физиономию горячей
водой. А потом направила мне в рот струю холодной воды из шланга, и я очухался.
- Ну ты залетаешь, - восхитилась Аоки. - Кино посмотрим? У меня неплохая
кинотека. Давай "Беспечного ездока"! Мне Капитан Америка нравится, а тебе?
Я помотал головой и потёр лицо ладонью. В глазах все ещё прыгали скрипучие искры.
- Времени сколько? Мне вообще-то некогда...
- Ещё только десять часов.
- Мне завтра на работу. Давай в другой раз кино поглядим, ёси?
- Ладно, пойдём ко мне в комнату, поужинаем, - сдалась девушка. - А то мы и правда
тут засиделись. Кыш! - Она топнула ногой, и похотливый робот-анемона замер, ослаб и
выпустил хозяйку из объятий. - Раскинул тут щупальца! Егор, тебе не мешает взбодриться,
по-моему.
Она выбралась из бассейна и обернула бёдра розовым полотенцем, и я за ней. В мозгах
все ещё крутились геометрические фигурки - разные кружки и квадратики, в основном
чёрные. Они даже по плитам дорожки прыгали, цеплялись мне за пальцы. Но я знал, что это
остатки элэсдэшной дури, и наступал прямо на них.
- Мы с Сатою на втором этаже обитаем, - сказала Аоки. - Какая комната кому
нравится, тот там и спит. Иногда меняемся. Только она редко дома бывает, в ханамити вместе с
другими майко живёт.
На ходу она отдала команду кухонному роботу, чтобы тот приволок разогретую пищу
наверх. Мы поднялись по винтовой лесенке прямо от сауны и попали в жёлтый коридор со
стеклянными светильниками. Они радостно вспыхнули нам навстречу.
- Вот моё гнездо!
У меня чуть крыша не тронулась, такие тут цвета буйствовали. У Аоки в комнате всё было
похожим на игрушки и таким же ярким. Оранжевые футоны, розовые перегородки, сиреневый
голик, салатовый шкаф... И формы какие-то детские, то мамонтёнок с отломанным бивнем, то
Фудзи с языком лавы. Я потрогал кое-что. Тут даже каучуковые предметы были, не только
пластиковые.
- Ну как?
- Сугой. Только в глазах рябит.
Я развалился в розовом сердечке-кресле и продавил его до самого пола. Оно напоминало
желе и колыхалось подо мной как живое. Под рукой очутился огромный инфракрасный пулы,
похожий на пирожок, и я надавил зелёную кнопку. Аоки в это время возилась возле стенного
шкафа, и в стороны от неё летели тряпки.
И тут в воздухе передо мной всплыла голографическая кана: "Музыка", "Кино",
"Картинки", "Окна", "Почта", "Инет" и "Учёба". Я остерегся выбирать и снова нажал кнопку.
Буквы пропали.
- Ну у тебя и горы всякой одежды! - восхитился я, когда подошёл к Аоки. - А можно
твой робот притащит мою?
- Успеешь, он гоханом занят! Холодно, что ли? Как ты думаешь, это мне подходит? -
Она растянула передо мной пахучий спортивный костюмчик ярко-зелёного цвета. - С
температурным контролем... Нет! Это я весной напялю, а сейчас уже почти зима. Я раньше
много всякой гаракуты в он-лайне покупала, когда ещё к Тони не прибилась. У меня тут есть
даже старинные сорочки, которые вредные запахи отталкивают, с ментоловыми капсулами. С
рекламками шмоток не сосчитать. Я даже краску одно время носила и прозрачное платье с
люминофором. Оно в темноте светилось. И ещё бюстгальтер, конечно, с регулятором
жёсткости. Всем девчонкам кажется, что крепкая тити - их главное достояние.
- Регулятором? - смутился я.
- Никогда не видел? - улыбнулась она. - Никудышный ты фетишист. Я уже выкинула
его, а то бы показала. У него в чашечках сенсоры, они состояние оппай на микрочип передают.
А тот уже ткани командует, как ей себя вести. - Я мало что понял, но Аоки не стала
продолжать. - Ну вот, а потом я увидела по голику, что сейчас у сасеко такая мода, и
выбросила это дурацкое платье...
Она вдруг заметила что-то особо интересное внутри бездонного шкафа и вынула на свет
белый брючный костюм. К нему прицепилась алая сорочка с одним рукавом, и девушка
отбросила её.
- На выпускном вечере в нём была. Ночью гуляли в парке, а он меня всё время к
фонтанам поворачивал - температуру с нужной стороны повышал. Якобы я перегрелась от
экстази, и мне надо срочно искупаться. А на самом деле я от поцелуев возбудилась. Знаешь,
чем всё-таки плохо рафидов убивать?
- Нет... Разве это плохо?
- Для женщин. Раньше я программой пользовалась, она мне советовала, в какой
комбинации вещи надевать, чтобы не сопреть или не замёрзнуть. И по моде. А без рафидов
приходится свои мозги напрягать. - Она пнула гору одежды - там кто-то мяукнул - и
крикнула: - Ну ты где, сидор? А вот смотри!
Она достала комбинезон стального цвета и развернула его. Он был потёртым во многих
местах. Видно, Аоки когда-то любила в нём гулять и не снимала месяцами.
- Оядзи для меня спроектировал, - гордо сказала девушка. - Я уже даже не всё помню,
что в нём такого особенного. Фактура ткани от погоды зависит. Штанины и рукава твердеют,
когда по ним что-то бьёт. А если, не приведи Будда, рана образуется, то ткань сама перетянет
место пореза. Это я когда на байк села, папаша так меня обезопасить надумал. Вначале ещё
ткань свет отражала, под ландшафт подстраивалась. Только я часто этот режим врубала, и
покрытие погорело.
В комнату вкатился кухонный автомат с подносом, и мы уселись на футоне, чтобы
закусить и запить гохан пивом. У меня уже просто урчало в животе от голода. Еда была жутко
вкусная, и я чуть не чавкал, когда её пожирал. Аоки глядела на меня и усмехалась. Ела она
немного. Её открытая многососковость меня сильно смущала, хотя уже не так, как в бане.
- Что-то ты, по-моему, нервничаешь, - сказала Аоки.
- Почему ты так решила? - пробормотал я.
- А потому, что похолодало. Ты на куче датчиков сидишь, они твоё давление и пульс
измеряют, а потом температуру подстраивают до подходящего уровня. Вот футон под тобой и
говорит дому, что тебе надо охладиться.
- Извини... А какая у тебя тема диплома? - спросил я.
- Я ещё не выбрала толком. Мне препод посоветовал тему взаимодействия роботов с
органическими животными, она ещё недостаточно изучена. Ты вот знаешь, что щенки играют с
роботами легко, а взрослые собаки уже напрягаются?
- У нас в зоопарке собаки на робококов не обращают внимания.
- Какие-то они у вас дикие. А я про опыт читала - овчарке дали кусок мяса и подвели к
ней айбо, которая будто тоже хотела пожрать. И овчарка покусала айбо! Чуть зубы себе не
обломала.
- Вот как раз эта собака была дикая. А наши ручные, они дают себя гладить.
- Гладить! Эй, Неко! Брысь сюда!
Из одёжных завалов высунулась морда электронной кошки. А девушка легко вскочила и
принесла от кресла что-то похожее на человеческую руку с какой-то слишком пухлой ладонью.
Эту штуку можно было прицеплять к ножкам стола или просто "присасывать" к полу.
- Рука для почёсывания, - пояснила Аоки. Она плюнула на присоску и установила её
рядом с собой, потом легко качнула. Электронная кошка подскочила к "руке" и стала об неё
тереться. - Замучилась правильный угол подгонять и высоту. Пока добилась, чтобы она Неко
по шерсти чесала, чуть не поседела от натуги. Зато теперь нет проблем!
И правда, роботу-кошке нравилась механическая ласка.
- Сколько времени? - встревожился я.
Смарт у меня остался на поясе штанов, а окна у Аоки показывали летний полдень, только
почему-то туманный. Хотя если бы они были нормальные, из мрака и голых криптомерий
ничего не выудишь. Я такие электрические окна по голику в рекламе видел. Они даже
температуру в комнате поддерживают в паре с кондишеном. Дорогие, симатта.
- Я тоже смарт на кухне бросила. О! У меня же подарок Тони есть.
Она вскочила, и полотенце съехало у неё с бедра. Но девушка ловко заправила его
обратно. Она сняла с полки оранжевого шкафа неожиданно чёрные часы в форме светящихся в
воздухе цифр. Вокруг них имелась квадратная рамка. Цифры слегка помаргивали и показывали
десять двадцать.
- Я их запрограммировала голосом говорить! Вот послушай разные реплики, они
случайно выдаются вместо обычного звонка. - Она потыкала пальчиком в рамку.
- А ну вставай, гнида! - грубым девичьим голосом сказали часы. - Все мужики козлы!
Полезай в седло, подруга!
- Сочно, - признался я.
- А через пятьдесят лет они мне скажут: "Ты ещё жива, старуха? Дуй в крематорий". А
давай ты мне что-нибудь надиктуешь! - возбудилась девушка. - Буду под твой голос
просыпаться. Ну!
Она подсунула часы мне под нос, и я напряг мозги. И мне повезло, фраза всё-таки
родилась в моей тормозной башке! Я сказал её в дырку микрофона:
- Твой стальной зверь ждёт тебя, крошка!
Аоки захлопала в ладоши, а я развернул часы тыльной стороной, чтобы посмотреть на
механизм. Но там была голька Тони, запаянная в пластик, и под ней несколько строчек каной.
Девушка нахмурилась и хотела отнять у меня вещь, а потом махнула рукой и полезла в кучу
белья. Кажется, она задумала одеться. И я прочитал стих:
Я танцую на лезвии, чувствую - явственно,
Твои ясные глазки сверкают в ночи.
Ты так дивно чиста, а я злой и безнравственный,
И готов целый день проглядеть на эччи.
Твой волнительный лик перманентно мне грезится,
В кровь вторгается жар твоих розовых губ.
Ну а я, как всегда, говорю околесицу,
Безобразный урод и, как каторжник, груб.
А в мечтах твой горячий язык я кусаю,
Глажу тёплые грудки холодной рукой
И при вспышке прозрения враз понимаю,
Что я гадкий, убогий и просто тупой.
- Здорово, будто про меня, - покачал я головой. - Словно из учебника нихонской
литературы. Только там больше трёхстрочных стихов.
- Издеваешься?
- Мне правда понравилось. Самокритично. И в конце такие слова, которые я могу про
себя сказать, то есть где "тупой".
- Ты не тупой, а заторможенный, - улыбнулась Аоки.
Она отняла у меня часы и отдала кухонному роботу, чтобы тот оттащил их обратно на
полку. А потом мы пошли к столу Аоки, она мне захотела журналы показать. Старые, ещё
бумажные. Она их купила, когда только стала камайну, чтобы "впитать дух байкерства". Я стал
листать старинный журнал и удивляться. Там и снегоходы были, и квадроциклы, и даже
бензогенераторы. Их сейчас и на Полосе-то не встретишь.
- Такие смешные статьи попадаются, - сказала она. - "Роль байкерских клубов в
социализации молодёжи"! "Тюнинг и чопперостроение - родители мутантов".
В одном журнале мне попались засушенные листья, похожие на сердечки, и блёклые
цветы.
- У! - протянула Аоки. - Это багряник. Я когда в Киото была лет пять назад, в
празднике Аоймацури поучаствовала. Сперва в храм Симагама притащились, потом куда-то
еще пошли... Устала жутко.
- А это кто? - Я увидел гольку с очень красивой девушкой в рамке и показал на неё
Аоки.
- Сатою, кто же? Я тебе говорила, что она майко? С пятнадцати лет в гейши готовится,
прикинь. Ей понравилась моя магэмоно, что мы с тобой на рынке купили.
- Редкая профессия. Нихонская какая-то.
- Вот она туда и собирается, хотя папаша просто бесится, когда про её будущую работу
слышит. Только ничего не говорит. Знаешь какие у них в школе нравы? Губы только в
шестнадцать разрешили красить. Каждый день с утра до ночи в доме гейш торчит, а её
"старшая сестра" опекает.
- Значит, у неё теперь две анэки, ты и эта женщина?
- Точно. Причем я не самая важная. Сатою когда ещё школьницей была, на свидания при
луне ходила, со стариками. Посидят под сакурой, в ресторан или кино сходят, пообнимаются...
Эндзё косай, короче. Она себе рано на шмотки стала зарабатывать.
- Интересная у тебя семья.
- Вот погляди на её расписание!
Аоки залезла в ящик шкафа и порылась в нём, потом достала яркий голографический
буклет. Это была реклама школы гейш, довольно толстая. Даже скорее не реклама, а описание,
потому что там даже распорядок дня приводился. "9.00. Одевание. 9.30. Уроки танца, пения,
риторики, икэбаны, музицирования, чайной церемонии..." Я поморщился, когда представил
тёплую зелёную жижу. "12.30. Обед и прогулки по городу". Что-то я ни разу не видел
гуляющих майко. "15.00. Макияж, причёска".
- Ничего себе, два часа причёсками занимаются! - восхитился я.
- Это что. Спать потом с ней по-человечески нельзя, только на жёсткой подушке с
шелухой.
"17.00. Занятие с мастером кимоно 18.00 - 23.00. Приём троих гостей".
- Симатта! Надо же, совсем спать некогда.
Я ещё полистал проспект и наткнулся на собственно обслуживание гостей. Думал, что там
про эсу будет, но в первом же предложении было написано, как майко должны беречь свою
девственность пуще глаза. Остаётся только подавать чай, развлекать беседой и танцами с
песнями.
- Хочу её на день рождения Сэйдзи пригласить, - сказала Аоки. - Это будет мой
подарок. Ей как раз восемнадцать исполнится, так что заодно пройдёт ритуал посвящения в
гейши. Только ты не говори ему, ёси? Сюрприз устроим.
Я вспомнил, что все ещё не купил оядзи подарок. Тут нас отвлёк странный шум со
стороны столика. Оказалось, кошка и трилобит вступили в схватку за рыбью кость. Пылесос
хотел её утилизировать, а электронный зверёк, наоборот, поиграть. Мы стали подзуживать
тварей и призывать их к настоящему побоищу. Кухарку Аоки привлекла в качестве судьи.
Сначала одолевала кошка - она перевернула трилобита на спину и стала грызть тому лапу. А
потом трилобит ухватил её манипуляторами за шею и оторвал от пола. Кухонный робот
растерялся и не знал, по правилам этот захват или нет. И вообще никаких правил в этой битве
не было. Так что они рубились как умели. Потом сидор почему-то решил вмешаться, и ему
тоже досталось царапин и тумаков.
В общем, мы попивали винцо и развлекались. Ещё Аоки вспомнила, что Сэйдзи разрешил
ей вчера приклеить на мой суйкан эмблему собако-львов. Её робот занимался этим делом, а я
был горд. А потом вдруг пришла пора свалить, хоть я и жутко не хотел этого.
17. Ночь со среды на четверг
Байк я оставил в гараже маншёна. Понятно, ездить на нём на преступление - просто
безумие, об этом и Шрам толковал в своей инструкции. Её пункты кое-как всплыли у меня в
памяти, когда я с собой боролся. Этот поход за младенцем уже не казался мне таким
безопасным, как вчера. Хорошо хоть непогода разыгралась, дул сильный ветер со снегом, и
камеры, думаю, мало что могли дать полиции. Про тексаты и речи не было.
Был уже час ночи, когда я выстрелил себе в запястье капсулой с "чужим запахом". Теперь
электронная ищейка даже с самым чутким фито меня не унюхает. Потом я блокировал
голосовой диапазон шумов, который смартом улавливается. Напоследок напялил на себя сумку
для младенца - она была особая, надевалась под суйкан и походила на жакет. Правда, какой-то
дурацкой конструкции.
Уговаривал я себя сдвинуться с места ещё минут пять, не меньше. Сидор недоумевал,
почему я не ложусь спать. А я стимулятор в автомате купил и слопал его, так что спать мне
вовсе не хотелось. Да и нервничал - какой уж тут сон?
Вагон кибертрана был абсолютно пуст. Только зимний ветер гулял по нему и перекатывал
по полу обёртки от дешёвого синтетического гохана. Я спрятался от ветра в носовой части
вагона, где было потемнее. На всякий случай. Кто знает, нет ли тут скрытых микрокамер...
Все потоки машин вились где-то выше, по эстакадам, а трасса рядом с зоопарком была
почти пустой. Слишком поздно для поездок. Я прошёл мимо храма и остановился в жидкой
тени кедров, которые росли с этого бока территории. Я развернул экран смарта на рукаве. Ещё
дома я заблокировал его связь с системой спутникового ориентирования. И смарт молчал, не
опрашивал базовую станцию каждую секунду. Я был невидим для электронных глаз и
неслышим для таких же ушей полиции.
Забор возвышался передо мной высоким частоколом пластиковых прутьев. Я прошёл
вдоль него до нужной точки, следя за дорогой по экрану. Скоро я очутился в глубокой тени
эстакадной опоры, как раз напротив разветвителя. Пригляделся и увидел за кустами фонарный
столб. Где-то на нём, невидимый, закреплён разветвитель... Ещё не поздно было развернуться и
уйти, но вместо этого я надел перчатки и достал из кармана две упаковки с мягкими дисками.
Это были присоски. Нет, сначала граната!
Никаких прохожих и роботов вокруг не было, даже робококи не шныряли по территории.
Кажется, они закончили все свои дела. Я вспомнил о камайну, тысяче рублей, Аоки и просунул
сквозь прутья руку с гранатой. Нажав ей на головку три раза, я бросил гранату в разветвитель и
отвернулся, закрываясь суйканом. Граната стукнулась о столб, и мне стало горячо. Показалось,
будто невидимые волны выжигают меня изнутри. Экран смарта был тёмным - он
перегрузился. Я продел ладони в лямки на присосках, ухватился за прутья и полез,
подтягиваясь. Было трудно, но я всё-таки добрался до верха и перевалился через ограду, потом
съехал по прутьям. Уже на земле я стянул присоски и склеил их друг с дружкой, потом
зашвырнул в небо, за пределы территории. Авось не найдут. Туда же улетела и разряженная
электронная граната. Я нашёл её под фонарём - она лежала там, словно пластиковый тюльпан.
Надо было спешить в пультовую. Сюда уже торопился ремонтный робот, я слышал стук
его сочленений по дорожке из-за поворота. Запахнув суйкан, я побежал в сторону
административного корпуса. И тут же почувствовал, что со мной что-то не так. На шее не висел
тренажёр нагваля! Симатта! Неужели он зацепился за ограду и цепочка оборвалась? Улика! Я
чуть не повернул обратно, но сдержал порыв. Сначала обезвредить робарта, пока он не
восстановил запись.
Где-то неподалёку живут подопытные люди. Как бы они не услыхали мой топот. Я
промчался словно ками ночи мимо клетки с двуполым гибридом человека. Тот проводил меня
круглыми словно у филина глазами и тихо провыл что-то своё. С помощью магнитной карты
Шрама я проник в корпус и затем в пультовую. Весь путь занял у меня около пяти минут.
Оставалось только обезвредить робарта изнутри. Разбуженные моим топотом роботы-уборщики
кинулись подбирать микрочастицы пыли и грязи, которые я "потерял".
Но робарт восстанавливался слишком быстро. Когда я очутился внутри пультовой,
некоторые камеры уже тестировались, с разрывами показывая картинки. Меня-то, понятно, на
них уже не было. Я уже взломал пломбу на щите с рубильником, чтобы обесточить всю эту
гаракуту, как вдруг на одном экране увидел что-то непонятное.
Эта камера показывала клетку с Генки! Не веря глазам, я подошёл к монитору и уставился
на него. Из клетки выходил Давид, и за спиной у него был небольшой рюкзачок. "Почему он не
скрывается? - заторможенно подумал я. - Его же записывают". Но нагваль двигался
уверенно, без всякого смущения. Его сломанный палец на механической руке бодро торчал в
сторону.
От корпуса до клетки было метров двести. Я следил, как Давид спокойно идёт по
дорожке, но не в сторону выхода, а в другую. Похоже, он собирался вынести добычу так же, как
я забрался в зоопарк. Видимо, он тоже залез сюда, минуя робарта. Но почему его не обстреляли,
если робарт видел нагваля? Я был в полном недоумении. Теперь понятно, почему он был так
недоволен, когда к нам добровольцев подселили!
Что же у него в котомке? Тут нагваль повернулся боком, и мне показалось, что за спиной
у него что-то шевельнулось... Младенец?!. Не знаю, сколько бы времени я тупо глядел на
учителя, если бы не принудил себя собраться. Я должен перехватить его и отнять трофей!
Иначе зачем я всё это делал?
Я дёрнул-таки рубильник и обесточил робарта. А потом что есть сил помчался туда, где в
последний раз видел нагваля. По-моему, он шёл в ту же сторону, где я через забор перелез.
Самое лучшее место, что ли? Кажется, вместе с камерами отрубилось освещение. Только огни
города над нами и по бокам, фонари разные и прожекторы зоопарк немного освещали. В
некоторых клетках я слышал недовольную возню и ворчание. Наверное, мутанты пробудились
от моего топота.
Я вылетел на перекрёсток дорожек и замер, не зная, куда бежать.
- Молодец, - услышал я из полумрака и только тут разглядел Давида. - Не двигайся,
Егор, и я тебя не убью. Всё-таки ты мой ученик.
- Что? - Я пригляделся и заметил в его руке пистолет. Он был направлен мне в живот, и
там что-то пропало, возникла холодная пустота. Почему-то вспомнился иф, которого я
расстрелял с крана. Интересно, у него было такое же чувство?
...Закладка в соц.сетях
