Жанр: Электронное издание
livadnys
...горающего в муках тела.
Возможно, он умирал?
Никогда, наверное, ему не удастся ответить самому себе на этот вопрос,
но сквозь дурман беспамятства он слышал свой голос, который выкрикивал
хриплые, злые фразы в ответ на осторожные прикосновения чужих рук:
- Отойди!.. Не прикасайся ко мне!..
Руки продолжали сновать по его телу, осторожно обмывая, ощупывая раны.
- Потерпи! - Голос был сварливым, недовольным.
- Кто ты такой... Что тебе надо?! - в отчаянии от собственной
беспомощности хрипел Джоэл, делая слабые попытки увернуться от этих рук.
Отблески пламени костра освещали морщинистое лицо карлика с
крючковатым носом и большими оттопыренными ушами, мочки которых еще
оказались, ко всему прочему, заострены книзу.
- Я? - Он удивленно блеснул на Джоэла глазами. - Я Гуг. Просто
Гуг... - многозначительно добавил он, не оставляя при этом своего занятия.
В данный момент он прикладывал к рассеченной, посиневшей коже на ребрах
Джоэла дурно пахнущую мазь, которая, в представлении юноши, имела больше
общего с грязью, чем с лекарством. - А ты, вероятно, один из этих, хе-хе,
металлических истуканов, да? - с ухмылкой осведомился карлик, пытаясь
разговором отвлечь Джоэла от слабых, но беспрестанных попыток вырваться.
Джоэл не знал значения слова "истукан", но по интонации Гуга
почувствовал, что это что-то обидное, пренебрежительное.
Он начал было привставать, но взгляд карлика, в котором откровенно
плясали веселые чертики здорового любопытства, осадил его назад.
Действительно, юноша был так слаб, что не мог бороться со своим
мучителем, который по своей тупой наивности, вероятно, считал, что спасает
его, обрабатывая саднящие и кровоточащие раны какой-то вонючей кашицей
собственного производства.
Джоэлу вдруг мучительно захотелось, чтобы все это исчезло, кончилось,
растаяло, как дурной сон. Он понимал, что наделал много глупостей и
совершенно не заслуживает нового тела, но все равно запальчиво прохрипел в
болезненном бреду:
- Ты нарушил процесс... моего перехода... в новую форму...
- Ну да... - соглашаясь, кивнул карлик. - Тебя бы разорвали на куски,
а потом... - он на секунду задумался и вдруг спросил совершенно серьезно,
даже с некоторым оттенком сожаления и грусти в голосе: - А зачем тебе так
необходимо это новое тело?
Даже сквозь дымку боли Джоэл не смог скрыть своего презрения...
- Я хочу стать... Способным Выжить!.. - вытолкнул он тягучие, рваные
слова сквозь пересохшие, обметанные начавшейся лихорадкой губы.
- А что сейчас, ты... это, хе-хе, неспособный, да? - приподняв бровь,
осведомился Гут.
У Джоэла не нашлось ни сил, ни желания спорить. Его сознание то гасло,
то возвращалось, и эта беседа, - вернее, обмен отрывистыми фразами - скорее
всего, была сильно растянута во времени...
Но, несмотря на это, Джоэл все же сумел понять, что в последних словах
карлика явно крылся какой-то подвох... да и сам он был... если можно так
выразиться, большим подвохом... Ведь Двойные "К" утверждали, что на Демосе
больше нет никаких разумных, способных к общению существ, кроме них самих.
Те, кто не уподобился Способным Выжить, давно погибли... а теперь
выясняется, что это не так.
Во время очередного просветления, когда Гуг попытался перевернуть его
на спину, чтобы обработать раны на животе, Джоэл, застонав, вцепился все же
в его руку, пытаясь слабым усилием оттолкнуть ее.
На карлика это не произвело сильного впечатления, но, перевернув
Джоэла, он вдруг произнес сварливым голосом:
- Ты такой же глупый, упрямый и бездушный, как твои драгоценные
наставники. Хочешь совершенное тело, да? А что ты, хе-хе, будешь с ним
делать? Разве жить вечно, перестав при этом что-либо чувствовать, -это
хорошо?
Руки карлика вдруг остановились, словно он сам призадумался над только
что произнесенной фразой. Потом он вдруг резко надавил на одну из ран. В
глазах Джоэла помутилось от боли. Он вскрикнул.
- Больно, да? А что ты будешь делать без этой боли? Когда тебе дадут
металлическое тело? Не испытав боли, не испытаешь и облегчения, -
назидательно произнес Гуг. - Не познав горя, никогда не узнаешь и счастья.
А что тебе будет дано, когда ты станешь таким, как все они? Вечная жизнь? А
для чего? Что ты будешь делать в этой вечности, оставшись без желаний и
чувств?
У Джоэла не было сил для ответа, но, отчаянно сопротивляясь этим
рукам, врачевавшим его многочисленные раны, он с внутренним ужасом ощущал,
что боль действительно отступает, и на ее место, точно так, как говорил
карлик, приходит ощущение облегчения...
Лишь его протезы ничего не испытывали - им было все равно, сломаны они
или исправны, это не приносило ни боли, ни дискомфорта, ни последующей
радости выздоровления - вообще ничего...
"Неужели этот сморщенный человечек прав? - с оттенком ужаса от такой
глобальной и внезапной смены в мировоззрении подумал Джоэл. - И кто он
такой?!"
- Откуда... ты взялся... - прохрипел он, собравшись с силами. - Почему
ты... это делаешь?..
- Я не взялся, я родился, - сварливо ответил карлик, накладывая
повязки ему на спину. - Мои предки точно так же, как твои, были людьми.
Потом случилась какая-то беда, и люди разделились. Одни ушли в горы, другие
остались в городе. Мы живем здесь ровно столько же времени, сколько твои
истуканы в своих пещерах, считая, что они живут. Мы умираем, рождаемся, а
они почему-то презирают и ненавидят нас за это. Забыли, наверное, что сами
были людьми...
Гуг отошел к очагу и некоторое время возился в кругу света, наливая
что-то из котелка.
- Я следил за тобой, - донесся оттуда его голос. - Когда ты спас
Пинка, мне подумалось, что ты еще не совсем конченый, бездушный болван.
Видно, ошибся... - В голосе карлика вместо обычной сварливости,
промелькнули нотки сожаления.
Потом Джоэл почувствовал, как руки Гута вновь переворачивают его,
приподнимают голову, и в рот юноше полилась теплая, остро пахнущая травами
жидкость, которую волей-неволей, но пришлось проглотить.
Голова внезапно закружилась, отяжелела, и сознание опять покинуло его,
теперь уже надолго.
Глава 6
Очнулся он при свете дня.
Несколько минут Джоэл лежал, не открывая глаз чутко вслушиваясь в
окружающую его тишину.
Ничего подозрительного он не услышал.
Приподняв веки, Джоэл скосил взгляд, осмотрелся.
Очаг давно потух, от него не вилось даже дымка. Решетка, закрывавшая
вход, была поднята. Странного карлика нигде не было видно.
Осмотревшись, Джоэл заметил, что подле него на аккуратно расстеленной
тряпице лежит его сумка, одежда и извлеченный из тела медицинский имплант,
без шнура. Прибор был треснут, очевидно, от удара дубины.
Задержав взгляд на приборе, Джоэл внезапно вспомнил все произошедшее с
ним и с замиранием сердца прислушался к своим внутренним ощущениям. Тело
казалось слабым, безвольным, но не болело.
Он осторожно приподнял голову, потом привстал, опираясь на локоть
протеза, и с удивлением понял, что может свободно двигаться, словно
накануне уже не распрощался с жизнью под жестокими ударами двух беспощадных
дубин.
В этот момент к нему пришел запоздалый стыд и чувство вины.
Существо, которым он пренебрегал, которое так презирал, рисковало
жизнью, спасая его от двух диких обитателей руин. Припомнив обрывки ночного
разговора, Джоэл вдруг почувствовал, что краснеет. Возможно, этот странный
карлик и выглядел необычно, но он оказался мудрее и чистоплотнее самого
Джоэла.
- Гуг... - негромко позвал он, но в ответ услышал лишь тишину да
легкий шепот ветра за стенами, на улице.
Привстав, Джоэл ухватился за стену, поднялся на ноги, сделал несколько
шагов на еще нетвердых ногах. Подойдя к выходу из приютившего его здания,
он почувствовал на своем лице слабый, теплый вечерний ветерок... и вдруг
очень остро пережил это ощущение ласкового прикосновения воздушной среды к
своей коже.
Неужели он действительно хотел лишиться способности ощущать это ради
призрачной перспективы жить вечно? И почему, почему он решил, что
бессмертие ему столь необходимо?
Сейчас у Джоэла не нашлось готового ответа на эти вопросы. Он внезапно
вспомнил прочитанные в руинах зданий записки и свои прежние мысли о них.
Теперь, после всего случившегося, он словно прозрел, посмотрел на
Город Мертвых немного под иным углом...
Когда-то давно этот город был Городом Живых, красивым, чистым, светлым
и многолюдным. Потом произошла непонятная катастрофа, губительно повлиявшая
на людей и окружающую природу. Они спасались, пытались выжить, изменяли
себя... но теперь, по прошествии стольких лет, разве не нужно оглянуться
вокруг и увидеть, что этот мир стал уже не настолько враждебен, чтобы
лишать себя души ради элементарного выживания?
Возможно, Способным Выжить не так уж и сладко стоять в глубине пещер,
потеряв собственное "я", утратив смысл существования, и они рады будут
вернуться сюда, чтобы снова сделать этот город таким, каков он был прежде?
Может быть, это и будет той связью, которую, по словам древнего ритуала,
нужно восстановить?..
Джоэл долго стоял, опираясь плечом о стену, смотрел на иззубренную
временем панораму Города Мертвых и думал, перебирая накопленные мысли и
вопросы, словно красивые камушки с побережья Мертвого Моря, разглядывая их,
пытаясь постичь сложный рисунок линий...
Потом он отчего-то вздохнул, повернулся, нашел взглядом свои вещи и
только тут заметил, что рядом, отдельно от одежды, сумки и имплантов, лежит
еще что-то... какой-то незнакомый предмет, матово поблескивающий в лучах
клонящегося к закату голубого солнца Демоса.
Заинтригованный Джоэл склонился над диковинной вещью, взял в руки,
ощутив ее вес и тупой холодок металла.
Это был какой-то прибор, наверняка необычайно древний и ценный.
Рука Джоэла вдруг задрожала. Он понял, что держит в ладонях свой
пропуск в Вечную Жизнь. Артефакт, оставленный ему Гугом, был тем самым
драгоценным предметом, который неоспоримо засвидетельствует перед членами
Клана об успешном окончании его испытания на зрелость. Стоит только принять
этот бесценный подарок, по каким-то соображениям оставленный ему карликом,
и ни у кого из Способных
Выжить не возникнет сомнения в том, что он заслужил полную
кибернетическую реконструкцию своего ненадежного, бренного тела.
Джоэл отложил артефакт в сторону и начал медленно облачаться в
защитную одежду. Собрав вещи, он напоследок воткнул в разъемы на своей
груди боевой электрический имплант, еще раз взглянул на матово
поблескивающий артефакт и вдруг, решившись, пошел прочь, так и не
притронувшись к драгоценному предмету.
Он понял, что у него нет желания стать двойным "К".
В душе Джоэла поселились сомнения. Он хотел вернуться сюда,
обязательно еще раз увидеть Гута, поговорить с ним, и поэтому он
старательно запоминал дорогу.
Занятый мысленной картографией местности, он не заметил, как с руин
близлежащего здания ему вслед смотрит низкорослая, сгорбленная фигура
карлика, закутанная в бесформенную хламиду.
У ног Гуга, беспечно мурлыкая, обтирался рыжий кот по прозвищу Пинк.
Когда оранжевые барханы остались далеко позади и под ногами устало
шагающего Джоэла стали попадаться плоские каменные уступы, он, подняв
голову, увидел на фоне окрашенных в фиолетовый цвет высоких гор три
стройные, похожие друг на друга фигуры, которые стояли, поджидая его
неподалеку от входа в одну из пещер.
Он направился к ним, мысленно оробев, уже не такой уверенный в себе,
как сутки назад, когда покидал Город Мертвых.
Подойдя ближе, он понял, что они неотрывно смотрят на него.
Джоэл остановился в нескольких шагах от членов клана Способных Выжить.
Один из них повернул к нему свое неживое лицо и спросил негромким, хорошо
отмодулированным голосом:
- Ты нашел, что искал, Джоэл? У тебя есть доказательство того, что ты
побывал в Городе Мертвых, столкнулся с опасностями и сумел добыть нечто
полезное Клану?
Джоэл, которого за минуту до этого охватила странная робость, вдруг
перестал сутулиться и спокойно посмотрел в неподвижные глаза наставника.
- Да, - негромко, но твердо ответил он. - Я принес самое ценное, чем
только можно обладать.
- Покажи.
- Это нельзя показать, - ответил ему Джоэл. - Я вынес назад из Города
свою душу и знание того, что этот город - место обитания Живых.
Наставник обдумывал его слова очень долго - наверное, больше минуты.
Потом вдруг так по-человечески покачал головой и произнес:
- Это неправильно. Ты должен был принести артефакт или погибнуть. Ты
не прошел испытания, Джоэл.
Юноша пожал плечами. Ему вдруг стало легко от этих слов наставника,
которые прозвучали для него не как приговор, а как освобождение от всех
внутренних сомнений.
- Пусть будет так, - улыбнувшись, с непонятной самому себе легкостью
произнес он. - Я буду принадлежать сам себе. - Он вскинул голову, посмотрел
на неподвижные фигуры и вдруг добавил: - Будете проходить мимо, загляните в
Город Живых... и спасибо... спасибо за все.
С этими словами он развернулся и, не оглядываясь, пошел назад, к
оранжевым дюнам пустыни.
Три фигуры долго стояли, глядя ему вслед, а затем, развернувшись,
пошли к пещерам. На их неподвижных лицах не было написано ровным счетом
никаких чувств, но, возможно, где-то внутри, в глубинах своей слишком
сильно состарившейся памяти, они, вспоминая в эти минуты собственную
судьбу, мысленно завидовали Джоэлу - первому из Клана, кто спустя несколько
сот лет после обрушившейся на Демос катастрофы оказался действительно
Способным Выжить.
Впереди у него лежал опасный, полный радостей и невзгод нелегкий путь
длиною в целую жизнь.
...Пройдя метров триста-четыреста, Джоэл вдруг остановился и оглянулся
назад, на темные устья входов в пещеры.
Двойных "К" уже не было. Лучи предзакатного солнца освещали лишь
пустую площадку скального выступа.
В этот миг, прежде чем окончательно отвернуться и начать свой
собственный путь, Джоэл подумал, что обязательно вернется сюда. Он хотел
выяснить, что же на самом деле случилось с людьми, которые раньше населяли
Демос, узнать, что такое "Земля", и разобраться еще со многими тревожащими
душу вопросами.
Он узнает ответы на них и вернется. И тогда Способные Выжить будут
вынуждены выслушать его, и, быть может, тогда они захотят что-то изменить и
в своей растянувшейся на века жизни?
Кто знает? Ответить на это могло лишь вездесущее Время - самый точный
и беспристрастный судья на свете.
Андрей ЛИВАДНЫЙ
ЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР
3735 год Галактического календаря
Окраина Галактики. Борт космического корабля "Ганимед". 5 часов 40
минут утра по бортовому времени
Хьюго редко снились хорошие сны. Впрочем, сны вообще для него были
роскошью. Ну а кошмары тем более. Поэтому он не испытал ни малейшего
желания открыть глаза, когда отчетливый сигнал тревоги вторгся в ту черную
бездну безвременья, которую он привык определять чисто человеческим
термином "сон". Наоборот, он испытал страстное желание, чтобы этот
тревожный зуммер был именно сновидением, страшным, кошмарным, каким угодно:
он хотел хотя бы раз вскочить с постели в холодном поту, но вместо этого...
Он открыл глаза. Обычное ощущение безысходности оказалось на этот раз
сильнее, чем обычно.
"Зачем я пытаюсь обмануть себя?" - с тоской подумал Хьюго, вставая с
постели. Зуммер тревоги уже смолк, но канал интеркома оставался открыт.
Корабль ждал его распоряжений
"Пять часов сорок две минуты бортового времени, - определил он,
взглянув на табло хронометра. - Слишком рано для точки рандеву"
Хьюго достал сигарету, прикурил и вышел из каюты Он не торопился,
потому как знал, Принцепс не оставит без внимания даже самую смехотворную
опасность. Осторожность бортового компьютера граничила с паранойей.
- Что случилось, Прин? - спросил Хьюго в дверях ходовой рубки.
- Принимаю SOS, - сообщил речевой модулятор бортовой киберсистемы. -
Дать координаты?
- Давай. Заодно и классификацию.
- Данные на мониторе.
- Вижу, - Хьюго уселся в кресло и пододвинул к себе пепельницу. -
Сообрази-ка кофе, пока я думаю.
Динамик фыркнул. Хьюго понял намек и нахмурился.
- Оставь при себе, - раздраженно посоветовал он. - Делай, что сказано.
Он потушил сигарету и сосредоточился на цифрах.
Через секунду в недрах пульта управления что-то щелкнуло, и в нише
появился поднос с кофе.
Хьюго внимательно рассматривал изображение. В трехмерной координатной
сетке медленно вращался контур космического корабля, классифицированный как
транспорт класса NX. Такие машины имели мощный гиперпривод и
предназначались в основном для снабжения дальних колоний.
- Дополнительные данные?
- Слишком далеко для моих сканеров, - ответил компьютер. - Но
приблизительная оценка массы и габаритов говорит за то, что корабль
загружен под завязку.
Он сделал несколько переключений на пульте управления.
- Хьюго, ты собираешься уйти?! - осторожно осведомился Прин.
- Естественно. Дашь мне знать, когда появятся перехватчики.
- Я принимаю сигнал бедствия, транслируемый на длине излучения
нейтрального водорода! - напомнил процессор.
- Отстань! - отмахнулся Хьюго, раздраженно посмотрев на экран. Этот
внезапный сигнал бедствия не просто нарушал его планы, а ставил на них
большой жирный крест. Те люди, с кем он собирался встретиться, настаивали
на полной конфиденциальности и уж явно не обнаружат своего присутствия,
даже если и прибыли на рандеву. Он машинально достал новую сигарету и опять
исподлобья взглянул на экран.
- Ты наблюдаешь великолепный образчик наспех сработанной засады, -
наконец заключил он, ткнув кончиком сигареты в экран радара. - Что, ради
всех дьяволов Элио, делает транспорт в этом секторе космоса?! Тут сроду не
было ни гипертрасс, ни обитаемых планет, вообще ничего!
Рука Хьюго потянулась к пульту.
- Тебя потом замучит совесть! - предостерег его Прин.
- У меня нет совести, - проворчал контрабандист.
Его рука коснулась сенсора, переключив бортовой компьютер в режим
"машина". Предыдущий режим был обозначен на пульте символом "человек".
Иногда препирательство с бортовым компьютером начинало его бесить, но
тем не менее он был благодарен Прину за его брюзжание. Без этих потуг на
эрзац-человечность он бы давно сошел с ума, оставшись в полном одиночестве
на борту своего корабля.
Он позволил себе несколько мгновений обдумывать термин "совесть".
Будет ли он потом сожалеть, если не отзовется на SOS и пролетит мимо?
Одна его половина, ощущаемая им как смутная тень прошлого, говорила:
"Да, будешь!".
К другой своей половине он предпочитал не обращаться.
Хмуро взглянув на обзорные экраны, по которым растеклась черная бездна
Вселенной, он вернулся за пульт. Движения Хьюго были резкими, можно
сказать, даже угловатыми, но точными. Усевшись в кресло, он начал
производить переключение с угрюмой сосредоточенностью человека, который
сделал выбор между здравым смыслом и совестью. "В конце концов, чему быть,
того не миновать", - философски заключил он. Засада в данном секторе могла
ожидать только его, по той причине, что никто другой не летал в этих людьми
и богом забытых местах, а значит, попытайся он сейчас просто бежать,
вдогонку ему наверняка полетят ракеты, которые настигнут "Ганимед" раньше,
чем Принцепс успеет обработать данные для расчета гиперсферного прыжка.
Его палец лег на сенсор "БОЕВОЙ РЕЖИМ". Вторая рука привычно засновала
по оперативной панели.
В абсолютной тишине вакуума не было слышно характерного воя
сервомоторов, когда пришли в движение бронеплиты "Ганимеда".
Корабль преобразился. В корме появилось розовое свечение, из носовой
части выдвинулись лазеры главного калибра, тускло вспыхнули передние
силовые щиты. "Ганимед" вздрогнул и плавно заскользил вперед.
- Зафиксируй цель, - распорядился Хьюго, вернув киберсистему в режим
"человек". Во время боя он привык чувствовать корабль не просто куском
послушного металла. Звездолет вкупе со своим бортовым кибермозгом был для
него больше, чем друг или прикрывающий спину ведомый.
- Готово, Хьюго, - доложил Прин.
- Транспорт "Элизабет-сигма-4", - проговорил он, сверившись с
появившимися на мониторе данными, - вижу вас на своих радарах. Расстояние
один миллион двести тысяч. Если вы в состоянии вести диалог, то сообщите
список повреждений и желаемую очередность эвакуации.
Он не надеялся на ответ, но все же выждал несколько минут.
- Хорошо, "Сигма-4", ваш SOS по-прежнему устойчив, мой компьютер
держит пеленг, но я могу сканировать только обращенную ко мне часть.
Поэтому если у вас есть работающие силовые экраны или двигатели, то
желательно их отключить.
Тишина.
Хьюго включил автопилот сближения. Теперь его корабль каждые несколько
секунд измерял расстояние до поврежденного транспорта и соответственно
маневрировал, с тем чтобы остановиться на расстоянии полукилометра от
причальных доков.
Пальцы Хьюго бегали по клавиатуре. Он вывел лазеры на полную мощность
перезарядки, скинул скорость, уравняв ее с медленным дрейфом "Элизабет", и
включил программу автоматического причаливания.
Изображение транспорта с монитора перекочевало на дисплей умножителей.
"Элизабет" напоминала параллелепипед со скругленными углами. Створы
центрального грузового шлюза были наполовину раздвинуты. Рядом в обшивке
зияла рваная дыра.
- Просканируй! - распорядился Хьюго.
- Непрямое попадание тяжелой ракеты, - мгновенно отреагировал
Принцепс.
Человек невольно вздрогнул.
- Прин, я никогда не слышал о больших кораблях, которые барражировали
бы в этом секторе пространства! - достаточно резко возрази т он, потому что
его неприятно поразила возможность того, что носитель столь мощного
оперативного оружия может оказаться поблизости, затаившись в засаде.
- Я тоже. Вывод сделан на основе анализа повреждений. Ракета системы
"космос-космос". Выпущена с приличной дистанции.
- Почему? - поинтересовался Хьюго, отменив программу причаливания.
Корабль повернулся, выходя на первый виток орбиты вокруг поврежденного
транспорта
- Ракета, выпущенная с борта космического корабля "в упор", проникла
бы глубже, - пояснил процессор. - Транспорт разорвало бы взрывом на
несколько частей Здесь мы видим только пробоину с обширными и очень
характерными повреждениями обшивки всего борта.
- То есть он ударил на излете? - прервал его разглагольствования
Хьюго.
- При желании можно воспользоваться и таким термином. Взрыв произошел
в космосе, около обшивки. Боеголовка не проникла вовнутрь Я могу
представить полную раскладку уравнений относительно...
- Прекрати! - Хьюго покосился на сенсорный переключатель. Огонек горел
под термином "человек". Иногда он начинал сомневаться - настолько ли
созданный им компьютер подвластен своему хозяину, как пытается это
показать? Или же Прин развился в независимую систему?
- Вычисли место вероятного старта ракеты, - распорядился он. - И
постоянно выводи на мой монитор любые новые данные по состоянию транспорта.
Пока он размышлял над проблемами искусственного интеллекта, выпуклый
борт транспорта приблизился, заполнив весь объем передних экранов корабля.
В эфире присутствовал только сигнал бедствия, который то затихал, сливаясь
с треском фоновых помех, то вновь усиливался, становясь совершенно
отчетливым.
Взгляд Хьюго беспокойно метался от обзорных экранов к мониторам
следящих устройств и обратно. Никакой энергетической активности, дрейф
абсолютно беспорядочный, вращение хаотичное, идентификационные номера
соответствуют транспорту "Элизабет-сигма-4" год выпуска 3593, последним
порт приписки - сведения отсутствуют.
Потемневшую броню транспорта покрывали мелкие оспины от ударов
метеоритов. Некоторые, особо крупные, показались Хьюго совсем свежими. В
бинокуляры умножителей была видна структура повреждений, и он сделал вывод,
что это результат обстрела, а не слепое буйство космических частиц.
"Фрайг побери, похоже на операцию захвата, - решил про себя Хьюго. -
Сначала залп с дальней дистанции, рассчитанный на то, чтобы вывести из
строя, но ни в коем случае не уничтожить достаточно хрупкий транспорт, а
затем короткий, быстрый штурм. Оспины на броне в районе шлюзов очень
подозрительно напоминают следы от попаданий снарядов автоматических
вакуумных орудий".
- Прин, выпусти "глаз"!
Легкий толчок и вспышка на левых экранах отметили старт. Над головой
Хьюго ожил еще один монитор. Он взялся за управление.
- Разворот десять градусов, синхронизация вращения и рыскания, -
распорядился он, поворачивая рули. - Прин, продолжай сканирование. Вышли
вслед "глазу" парочку "Маньяков", пусть прикрывают.
Пока корабль совершал сложный пируэт, от его корпуса отделились два
дискообразных аппарата. Один завис над уродливым провалом пробоины, другой,
включив прожектора, исчез во мраке полуоткрытого грузового шлюза. Это была
космическая разновидность охранного робота, снабженного двумя
автомати
...Закладка в соц.сетях
