Жанр: Электронное издание
Livad28
...орту "Виктории" не принимал участия в общей суматохе
подготовки к бою. Его
абсолютно не волновала разлившаяся по каналам внутренней связи разноголосица
команд. Запершись в лаборатории
кибернетических систем, где на стерильных столах в специальных зажимах
были разложены оплавленные
и покореженные останки робота, он занимался привычной для себя работой -
скрупулезным исследованием
обломков. Этот человек был экспертом очень высокого класса, и его пребывание
на борту "Виктории" стоило
баснословных денег.
Впрочем, никто не мог упрекнуть этого человека, что он зря ест свой хлеб.
Если существовала какая-то
зацепка, малейшая ниточка, способная придать этим бесформенным кускам металла
какой-то смысл, то он нашел
бы ее.
И это действительно случилось. Человек, склонившийся над экранами оптикоэлектронных
умножителей,
не знал о Райвене ровным счетом ничего и, естественно, не мог предположить,
что тридцатисантиметровый,
наполненный кристаллами шар создал все это, основываясь на каких-то
подсознательных воспоминаниях,
фантомной памяти о своей прошлой форме.
Человек искал свидетельства более приземленные, указывающие на конкретного
производителя... И он
нашел!
Под окалиной, покрывавшей кусочек брони, внезапно открылось нечто
любопытное - какое-то полустертое
клеймо либо фирменный заводской знак.
В глазах человека мелькнуло выражение торжества. Быстро откатившись вместе
с креслом к соседней
консоли, он застучал пальцами по сенсорной клавиатуре компьютера.
На мониторе появилось укрупненное изображение товарного знака и
расположенной по кругу частично
сохранившейся надписи.
Память Райвена была памятью машины. Воспроизводя свою былую форму на
оборудовании обыкновенной
ремонтной мастерской, где временно отсиживалась Беат после очередного
удачного рейда, он, не задумываясь,
нанес это клеймо именно туда, где оно должно было быть.
Из горла эксперта вдруг вырвалось бессвязное, изумленное восклицание,
когда компьютеру лаборатории
удалось идентифицировать полустертый знак.
Это была зарегистрированная, имевшаяся в каталогах марка!
"КОРПОРАЦИЯ ГАЛАКТИЧЕСКИЕ КИБЕРСИСТЕМЫ" - гласила расположенная по кругу
надпись.
Изображение в центре напоминало собой стилизованную башню и было определено
компьютером как имевший
место знак головного предприятия.
Дальше шли одни лишь пробелы. Корпорация прекратила свое существование
несколько веков назад. Не
было никакой информации и о том, где располагалось то самое "головное
предприятие".
И все же это была явная победа, конкретная нить, ведущая к изготовителям
интересующего полковника
робота.
Эксперт удовлетворенно потер руки и отжал клавишу экстренной связи. Он
действительно не зря ел свой
хлеб.
- Полковник, я нашел товарный знак изготовителя! - торжествующе сообщил
он.
Однако реакцию Шнайдера трудно было назвать адекватной.
Перекошенное лицо полковника на фоне царящего в рубке хаоса повергло
эксперта в шок. Он вздрогнул,
и только тут до его увлеченного исследованием сознания наконец дошло, что с
кораблем творится что-то неладное.
Сквозь толстые стены лаборатории прорывался отдаленный гул. Это работали
орудийно-ракетные комплексы
"Виктории".
Заросли металлического кустарника внезапно закончились, и перед
обессилевшей Беат открылась совершенно
лысая вершина холма.
Она была в ловушке. Цепь киборгов окружила возвышенность еще полчаса назад
и постепенно вытеснила
ее на голую, лишенную естественных укрытий вершину. Они действовали спокойно,
неторопливо и расчетливо,
как и подобает машинам. По пути их следования горели чадные костры от
расстрелянных походя механизмов
- тех неудачников, что еще топтали своими ступоходами пространство
эволюционного полигона Матери.
В стене металлического кустарника зияли широкие обугленные просеки - следы
выпущенных по Беат
термических зарядов, жар от которых в конце концов и вынудил ее к отступлению на
вершину.
Злая и измученная, она все же не собиралась сдаваться. Несколько ее
преследователей заплатили свою
цену, оставшись лежать по склону холма бесформенными кучами брони и плоти. В
огрызке ленты, торчавшей
из казенника отобранной у киборга автоматической пушки, оставалось еще пять
снарядов.
Она не понимала, почему они изменили тактику. Казалось, что ей уже некуда
деваться и ее преследователям
осталась самая малость - сжать кольцо, но киборги, заняв укрытия по
периметру холма, у его подножия,
не поднимались в атаку - они чего-то ждали, изредка накрывая заросли
поквадратными залпами, призванными
скорее напомнить Беат о безвыходности ее положения, чем покончить с ней.
Внезапно в лазурных небесах Деметры послышался отдаленный громоподобный
звук, который, зазвучав,
усиливался с каждой секундой, и Беат с ужасом поняла, чего так бесстрастно
выжидали окружившие холм киборги.
Величественно снижающийся по широкой спирали, объятый пламенем двигателей
космический корабль,
несомненно, мог быть только "Викторией".
Эта посадка была по ее душу.
Первой - еще раньше, чем Беат, - спуск "Виктории" ощутила Мать.
Она вообще очень чутко реагировала на любое, самое малое возмущение того
пространства, что окружало
планету и было пронизано сложнейшей сетью сигналов различных, связанных с ней
периферийных устройств.
Подвижные механизмы, ползающие по поверхности Деметры либо парящие в ее
атмосфере, вкупе с
неподвижными, установленными на поверхности комплексами различного назначения,
были связаны в единую
Сеть, которая являлась неотъемлемой частью Матери.
Помимо атмосферы, Деметру окружал слой виртуального пространства, куда в
данный момент вторгся
чуждый космический корабль.
Для компьютерного сознания Матери его вторжение было сравнимо с ножом,
рассекающим ее плоть.
Впервые она испытывала столь очевидную виртуальную боль.
Однако это первое шоковое ощущение оказалось лишь началом той, настоящей
БОЛИ, которую ей пришлось
пережить.
С небес внезапно ударили орудийно-ракетные комплексы снижающегося
крейсера. Их залпы оказались
направлены точно на узлы Сети, в изобилии разбросанные как по поверхности
планеты, так и в ее глубинах.
Виртуальное пространство Деметры потряс ни с чем не сравнимый вопль, когда
ракеты достигли цели,
взметнув в небеса бурые, оседающие облака взрывов, в которых огонь был смешан с
землей и изуродованной
кибернетической плотью...
Мать обезумела. Ее сознание по зыбким, рвущимся нитям виртуального
пространства рванулось вверх,
навстречу снижающемуся кораблю.
Полковник Шнайдер в этот момент в упоении слушал сладостный рыкающий гул,
что издавали ракетные
комплексы "Виктории".
Никто не мог остановить его. Он, словно нож в масло, входил в преграды,
встающие на его пути, и разрезал
их...
Байки про Деметру оказались не больше чем сказками. Ничто не могло
противостоять мощи отлично
вооруженного космического корабля, и Людям Сферы останется лишь сосчитать
воронки после того, как он
возьмет эту поганую девку и найденный ею процессор.
Из состояния сладостного аффекта его вывел истерический вскрик пилота.
Шнайдер резко вскинул голову, посмотрев в сторону терминалов управления, и
готовое вырваться ругательство
застряло в его глотке, когда он увидел, ЧТО заставило его людей,
управлявших кораблем, вскакивать
со своих мест и пятиться от пультов управления.
В этот самый момент и пытался связаться с полковником возбужденный своим
открытием эксперт, но
Шнайдер даже не обратил внимания на заработавший интерком, его безумный взгляд
был прикован к тому
дрожащему, жуткому, ирреальному образу, который, смешиваясь со струйками дыма от
перегоревшей проводки,
выползал из всех терминалов, заполнял собой каждый экран, каждое крохотное
окошко индикаторов, - это
был образ самой Смерти - изуродованное страданием женское лицо с некрасиво
открытым ртом, из которого
вспухший от боли язык силился вытолкнуть какое-то страшное проклятие...
И оно вырвалось.
Страшнее этого мига не могло быть ничего, даже смерть казалась благом по
сравнению с тем ужасом,
что охватил оцепеневших людей в рубке "Виктории", когда образ компьютерной Сети
Деметры вдруг взорвался
бриллиантовыми россыпями вспышек, которые, словно огни святого Эльма,
заплясали над пультами управления
гиперсферными установками.
Никто из них не успел ни крикнуть, ни шелохнуться...
Чудовищный удар стартовой перегрузки разметал людские тела, словно
невесомые щепки, и прояснившиеся
было обзорные экраны вдруг налились бездонным мраком Великого Ничто -
"Викторию" вышвырнуло
из околопланетного пространства Деметры прямо в воронку гиперсферного перехода.
Это был "слепой" прыжок.
Их путь лежал в никуда.
Глава 7
Небеса Деметры ослепил адский огонь. Порывом шквального ветра согнуло
ветви кустов, с корнем вырвало
решетчатые наблюдательные вышки полигона, разметало закованных в броню
киборгов...
Беат, не устояв на ногах, кубарем полетела на землю.
Там, где только что полыхал беспощадными ракетными залпами снижающийся
крейсер, вдруг закрутился
пожирающий атмосферу мутный смерч, мгновенно поглотивший корабль.
Все остальное являлось естественными атмосферными процессами. Тонны
воздуха рванулись в область
низкого давления, заполняя собой тот вакуум, который оставила жадная гиперсфера,
заглотив в себя не только
"Викторию", но и часть воздушного покрывала Деметры.
Тучи поднятой пыли заполнили движущийся во всех направлениях воздух своей
взвесью, мгновенно
превратив сияющий полдень в сумерки. Застывшее в зените солнце вдруг, на глазах
перепуганной Беат, превратилось
в кроваво-красный шар, словно полдень сменился закатом дня.
Это был первый гиперпространственный переход, осуществленный в границах
планетарной атмосферы.
В учебниках по навигации черным по белому была описана практическая
невозможность подобного
процесса, но в данный момент Беат не вспоминала про учебники.
Вокруг наступил если не конец света, то по крайней мере Сумерки Богов, и
до финала битвы оставалось
совсем немного.
Катастрофическое зрелище вызванного гиперпространственным переходом
"Виктории" вселенского катаклизма
способно было повергнуть в шок кого угодно, но только не уцелевших
киборгов.
Поднявшись с земли, Беат взглянула вниз и похолодела.
Вокруг холма в нескольких местах шевелилась сдвинутая ветром кремниевая
почва. Вот в одном месте
наружу выпросталась закованная в фототропную броню рука с укрепленной на
предплечье станиной пусковой
установки термических ракет... За ней из-под осыпающегося в воронку шлака
поднялась голова, блеснув кровавым
бликом солнца на дымчатом забрале.
Словно исчадия ада, поднимались уцелевшие киборги, и она попятилась, не в
силах больше противостоять
этому психологическому давлению.
По щекам Беат катились слезы.
Она была измучена настолько, что смерть в этот роковой момент уже не
казалась ей таким чудовищным
выходом.
Ей вдруг стало все равно... Сколько она еще сможет бежать сквозь
клубящуюся пыль? Час? Два?
Моральное истощение оказалось сильнее физического. Бессмысленность бегства
представлялась очевидной.
На этой планете она была ОДНА...
Вытащив из укрепленного у пояса пластикового пакета тридцатисантиметровый
шар - полную копию
того зародыша, из которого развился Райвен, - она осторожно положила его на
землю. Шар, несколько секунд
полежав неподвижно, вдруг вздрогнул и бесшумно поднялся в воздух. Его разбитая,
незрячая видеокамера беспокойно
ворочалась в телескопическом гнезде. Беат протянула руку и толкнула его
прочь от вылезавших из-под
земляных наносов киборгов.
- Лети отсюда, малыш... - проговорила она, поднимая тяжелую автоматическую
пушку.
Киборгов было семь, а снарядов пять.
Шар покачнулся и плавно полетел прочь...
Проследив взглядом за его полетом, Беат вдруг почувствовала, как что-то
оборвалось у нее в груди.
На вершине противоположного холма, в километре от нее, среди клубов пыли
двигался знакомый силуэт,
появление которого она могла приписать только своей галлюцинации...
- Райвен?! - горячий, недоверчивый шепот, словно предсмертный вздох,
сорвался с ее пересохших,
потрескавшихся губ...
Ответ пришел такой однозначный, своевременный и неоспоримый, что у нее все
зашлось в груди от
сладкой, саднящей боли.
Это был ОН, потому что с вершины противоположного холма к тому месту, где
киборги, отряхнув с себя
землю, уже распрямлялись в поисках своей цели, вдруг рванули белоснежные струи
инверсионного следа ракет.
Беат, не помня себя, кинулась вниз.
Земля впереди вздыбилась, она упала, сбитая с ног взрывной волной,
вскочила, отбросив ненужную теперь
пушку, и, не обращая внимания на падающие с небес комья земли, вновь
рванулась туда, где в клубах пыли
только что мелькнул силуэт Райвена.
По противоположному склону, навстречу ей, чуть раскачиваясь в такт
движения серводвигателей, бежал
похожий на ворона робот.
Они встретились в ложбине, посреди развороченного взрывами полигона.
Райвен затормозил и вдруг согнул
ступоходы, опускаясь на колени перед Беат, а она, задохнувшись от счастья,
обняла выпуклый триплекс
его рубки, захлебываясь слезами и не в силах вымолвить ни слова.
В языке людей существовало лишь одно всеобъемлющее понятие, способное
передать те чувства, что в
этот момент испытывали они...
Спустя полчаса сквозь накрывшее материк пылевое облако пробились
посадочные огни патрульного корабля.
Райвен застыл, ожидая, пока его опоры коснутся земли.
Беат спала, вздрагивая в откинутом кресле. Он ощущал внутри себя хрупкий
пульс ее жизни, и мир от
этого неуловимо менялся, обретая иной смысл.
Единственное, что омрачало в этот момент его жизнь, был категоричный отказ
Матери выходить на
связь. Единственный состоявшийся между ними контакт был коротким и не очень
приятным.
- Оставьте меня в покое!..
- Мать, что случилось?!
- Они искалечили меня... Мне больно...
- Мать, я готов помочь!
- Райвен, уйди!.. Уйди и забери с собой все живые существа - им больше нет
места на Деметре, иначе
я отправлю их вслед за этим кораблем!..
- Хорошо, Мать... Я понимаю тебя, - с горечью ответил Райвен. - Может
быть, позже мы сможем
поговорить вновь.
- Да... так будет лучше.
Связь оборвалась.
Теперь, после этого разговора, он стоял на склоне холма, слушая
сердцебиение спящей внутри него Беат,
и ждал...
В борту корабля откинулся пандус, и в проеме люка возникла человеческая
фигура.
Немного потоптавшись на пороге, человек заметил застывшего на склоне
робота и уверенно пошел к нему.
- Мистер Райвен? - полуутвердительно проговорил он, остановившись в
нескольких метрах от наклонившейся
к нему рубки.
- Да... - спустя несколько секунд глухо ответили внешние динамики.
- Я командир патрульного корабля Сферы, охраняющий эту планету...
- Вам следовало лучше ее охранять, офицер... - с горечью заметил Райвен.
- Да, я признаю, мы допустили ошибку... Впредь мы будем действовать
иначе...
- Я понимаю, офицер. Не все бывает в человеческой власти.
- Меня зовут Андре... Андре Крусси, - офицер явно терялся, не зная, как
вести себя перед лицом огромной,
мыслящей и разговаривающей машины.
- Все в порядке, - заверил его Райвен.
Наступила пауза.
- Скажите, что случилось с нарушившим пространство Деметры кораблем? -
наконец выдавил Крусси,
затравленно озираясь вокруг.
- Компьютерная Сеть Деметры, которую я называю Мать, вышвырнула его из
трехмерного космоса.
Лицо офицера побледнело.
- Она отправила его в гиперсферу? По неизвестным координатам?!
- Да. Это классический "слепой" прыжок. К сожалению, Мать - это машина,
созданная людьми, и ее
базовые программы не позволили ей просто размазать этих подонков по переборкам
корабля... Кстати, офицер,
- Райвен осторожно склонил рубку, чтобы не разбудить измученную Беат, - откуда
вы узнали мое имя?
- Я совершил посадку по приказу, полученному из Сферы Дайсона. Вас
приглашают посетить наш мир.
- Между Деметрой и Сферой существует связь?
- Да. Ни для кого не секрет, что люди, некогда жившие тут, эмигрировали в
Сферу, - ответил офицер.
- Связь между Матерью и Интеллектом существовала постоянно... До последнего
момента... - мрачно добавил
он.
- Хорошо, офицер. Мы с Беат принимаем приглашение.
"Я думаю, она не будет возражать, когда проснется..." - про себя подумал
он, шагая вслед за Андре к
пологому пандусу, ведущему в готовый стартовать корабль.
Он собирался просить Бетти, чтобы она осталась с ним. И помогла понять,
кто он такой и что скрывается
в его прошлом.
Без нее он чувствовал себя лишь половинкой целого.
Часть вторая
Сфера Дайсона. Спустя неделю после событий на Деметре.
Приземистые механизмы на гусеничном ходу ползали по дну осушенных
участков. Над ними курилось
знойное марево нагретого воздуха. Своей передней частью машины загребали
подсохший болотный ил, сзади
- ровной, нескончаемой полосой за каждой тянулась черная полоса переработанной и
обогащенной земли.
- Вот тут тебя и нашли, - проговорил Андор, указывая рукой на обширную
низменность, которая не
так давно представляла собой болото. Теперь на этом пространстве полным ходом
шли мелиоративные работы.
Приземистые механизмы на гусеничном ходу ползали по дну осушенных участков. Над
ними курилось знойное
марево нагретого воздуха. Своей передней частью машины загребали подсохший
болотный ил, сзади - ровной,
нескончаемой полосой за каждой из них тянулась черная полоса переработанной
и обогащенной земли.
Единственным местом, которое автоматические почвоукладчики обходили
стороной, был участок осушенного
болота площадью около гектара. Из серой, растрескавшейся почвы торчали
балки какой-то конструкции,
наполовину скрытой под ссохшимся илом.
- Что это, по вашему мнению? - глухо спросил Райвен. Динамики его
аудиосистемы передали свойственные
человеку интонации. Огромный, похожий на серого ворона двадцатитонный
робот явно переживал.
Беатриче Блейз подняла голову, взглянув снизу вверх на склоненную к земле
рубку своего любимца,
ласково коснулась теплой брони его ступохода и отошла в сторону, чтобы не мешать
разговору двух созданных
людьми, но совершенно нетривиальных машин, которые уже давно не являлись просто
роботами. Они имели
самосознание, чувства - все, что положено иметь разумному существу. Их разница
заключалась лишь в возрасте
и внешнем обличье.
Андор, который слишком сильно походил на человека, чтобы думать о нем как
о роботе, насчитывал чтото
около полутора тысяч лет своего сознательного существования. Райвен, чей
облик наводил на мысли о грозной
боевой машине, созданной на основе нечеловеческого прототипа, был еще не то
что молод - он мог считаться
юнцом, хотя где-то в глубинах его сознания лежала память об ином
существовании...
Беат отвернулась, посмотрев на почвоукладчики, потом ее взгляд потянулся к
туманному, изгибающемуся
кверху горизонту и остановился на далекой и призрачной пока тени, которая
являлась порождением скользящей
в красноватых небесах огромной прямоугольной плиты.
Мир, в котором она находилась, трудно поддавался осмыслению. Больше того,
он продолжал поражать и
пугать молодую женщину своими размерами, а еще больше - возрастом.
Сфера Дайсона, на внутренней поверхности которой стояла Беат, была
построена около трех миллионов
лет назад. По меркам Галактики времени, это было совсем мало, но люди, вся
история цивилизации которых
вмещалась в этот же отрезок времени, не могли воспринимать ее как само собой
разумеющееся. Вечность пока
казалась недоступна человеческому разуму, и отношение к Сфере Дайсона
складывалось соответственное.
По крайней мере, Беат испытывала именно такие чувства. Она была
одновременно и восхищена, и подавлена
этим миром. Требовалось время, чтобы привыкнуть к красноватому дневному
свету, теням орбитальных
плит, при помощи которых происходила смена дня и ночи, и отсутствию звезд на
угольно-черном небе.
Это был мир, воплотивший в себе величайшие технологии пяти древних, ныне почти
исчезнувших либо деградировавших
рас, и сейчас трудно было представить, что к тому моменту, как
военные действия людей пробудили
от миллионолетней спячки созданный для управления Сферой Интеллект -
фотонный кристаллический
мозг, - Сфера Дайсона пребывала на грани разрушения.
Люди вернули ей жизнь. Именно они наполнили Сферу новым смыслом,
постепенно восстанавливая ее.
...Пока Беат, зачарованная собственными мыслями, смотрела в туманную даль,
Райвен и Андор медленно
шли по краю огороженной незримым барьером осыпи.
Ступоходы Райвена продавливали глубокие ямы в рыхлом плодородном слое, и
над осушенным болотом
разносился монотонный звук работы его сервоприводов.
Они могли бы просто обменяться базами данных - что стоило двум машинам
наладить между собой
четкий информационный канал, - но они не воспользовались им.
Оба слишком отчетливо осознавали, что не являются машинами, и потому
находили особый смысл в
обыкновенном общении. Там, где присутствовали абстрактные понятия, машинным
символам не было места.
Для этого подходили лишь мысли, облеченные в форму слов.
- Ты ничего не вспомнил о своем прошлом? - спросил Андор, останавливаясь
возле пологого спуска в
начатый раскоп, на дне которого неторопливо копошилось несколько
усовершенствованных для этой цели
землеройных машин.
- Нет, - отрицательно повел корпусом Райвен. - Я не могу точно опознать
лицо той женщины... Она
не похожа ни на кого из людей, что я встречал в иных мирах.
- Она человек, как ты думаешь?
Райвен оглянулся, поймав в фокус видеокамер фигурку застывшей неподалеку
Беат.
- Несомненно, - ответил он. - В ее чертах, как и у Бетти, нет неживых
линий.
- Скажи, а у меня они есть? - спросил Андор, хитровато прищурившись.
- Да, - не задумываясь, ответил Райвен. - Хотя найти их сложно. Твоя
мимика прекрасно отлажена.
Казалось, ответ многотонного робота не очень понравился андроиду. Хотя
Райвен был прав - соединенные
с процессором мышцы никогда не обретут непринужденной пластичности, ведь
ими, так или иначе,
управляют программы...
- Почему раскоп еще не завершен? - спросил Райвен, посмотрев вниз. Ведь
прошло уже двенадцать
лет с того момента, как мелиоративные машины осушили болото.
- Мы знаем, что там нет ничего любопытного, - ответил Андор. Сканирование
показало, что приемная
камера гиперсферного канала пуста, а в остальном - это стандартное сооружение,
просто рядовой агрегат
Сферы Дайсона. Твой появившийся из-под болотной воды корпус был единственной
аномалией.
- А возможно определить, с какой точкой пространства был связан
гиперсферный канал?
- Нет. Ты появился тут не так давно. По крайней мере, не больше трехсот -
четырехсот лет назад. Камера
не программировалась отсюда, ты попал в нее из другого мира, и переброска,
в связи с плохим состоянием
аппаратуры, носила катастрофический характер. Но повреждения твоего старого
корпуса получены не здесь.
Точнее, не все здесь. На броне и внутри ясно различаются два вида разрушений.
Одни, более разнообразные и
серьезные, - это следы лучевого оружия большой мощности, эквивалентные шрамам от
известных людям
плазменного излучателя или стационарного лазера. К тому же на твоей броне
обнаружены следы кислоты и
сильные механические повреждения, нанесенные каким-то тупым предметом,
обладающим недюжинной кинетической
энергией. Это могут быть следы от борьбы с исполинским животным.
- А другой вид повреждений?
- Это как раз след от взрыва гиперсферной установки. Тебя отбросило почти
на километр, и динамический
удар взрывной волны отключил твой процессор. Очевидно, оказалась нарушена
связь между биологической
и фотонной составляющей твоего старого мозга.
- Это был роковой удар?
- По-моему, нет... - ответил Андор, ковырнув носком ботинка рыхлую землю.
- Скорее всего, ты
прибыл в Сферу Дайсона уже практически мертвым. Анализ ДНК биологической
составляющей твоего процессора
показывает, что к моменту прибытия в ней уже начались процессы омертвения
тканей. Причиной тому
был неизвестный нам вирус. Ты заразился какой-то страшной болезнью, сражался,
получил множество повреждений,
потом воспользовался гиперсферным каналом и оказался тут...
- Да, - согласился Райвен. - Мое видение, связанное с красным небом Сферы
и ползущей по нему
орбитальной плитой, очень похоже на последнее, травматическое впечатление, что
получил мой мозг. Я полагаю,
что лицо женщины относится к более ранним воспоминаниям. И я могу сделать
очень важный вывод из
фрагмента, связанного со Сферой, - добавил он.
- Какой? - встрепенулся Андор.
- Я никогда не был тут раньше. В моей памяти сохранилось отчетливое
чувство удивления и даже ирреального
страха. Я был искалечен, находился при смерти, но мой разум оказался
поражен и подавлен картиной
того мира, куда вышвырнул меня гиперсферный канал.
- Это верно, - согласился Андор. - Небеса сферы очень специфичны... Если
бы ты был создан тут и
начал свое путешествие отсюда, то картина орбитальной плиты, красного неба и
перевернутого горизонта никак
не смогла потрясти твой умирающий мозг. К тому же твой вывод совпадает с
имеющейся у меня информацией,
- произнес он, выжидательно взглянув на Райвена.
- Ты что-то обнаружил в моих останках?
- Да. Только не в них, а на них, - уточнил Андор. - На твоей броне и
подавляющем большинстве
комплектующих есть клеймо. Оно принадлежит головному предприятию корпорации
"Галактические Киберсистемы".
Но загвоздка в том, что эта корпорация, некогда контролировавшая
половину производства всех роботов
в обитаемой Галактике, в данный момент уже не существует.
- Давно?
- Несколько веков. По официальной версии, крах корпорации был связан с
давними скандалами, в результате
которых Совет Безопасности миров издал закон о запрещении промышленного
воспроизводства искусственных
людей. Но на самом деле все оказалось значительно сложнее, -
интригующе заключил Андор.
Казалось, его слова не задели Райвена. Огромный робот стоял, наклонив
торс, и разглядывал глубины
раскопа.
- Расскажи, - внезапно попросил он.
- Хорошо, - Андор подошел и встал рядом. - Крах корпорации был связан с
внезапной потерей централизованного
управления. Основные производственные мощнос
...Закладка в соц.сетях
