Жанр: Электронное издание
Livad28
...рогнула, резко подняв голову, когда в тесном помещении внезапно
зазвучал такой знакомый, чуть
хриплый голос Райвена.
Это было уже вне всяких правил. Страшный, точно рассчитанный удар по
болевым точкам и без того измученного
и опустошенного сознания... Отто Шнайдер еще не знал, что, включив эту
запись, он перегнул палку.
- Ну вот ты и улетела, Бетти... Жаль... Нам было здорово вместе. Как бы я
хотел еще раз увидеть тебя и
Мать...
Потом грянул оглушительный взрыв.
Вентиляционные трубы - это великая, многофункциональная и изредка
употребляемая не по назначению
система любого космического корабля.
Благодаря соединенным между собой вентиляционным каналам, которые
перекрываются задвижками
лишь в случаях катастрофических, связанных с разгерметизацией, совершались
некоторые террористические
акты, а иногда и спасательные операции, но в данном случае самое тривиальное и
невзрачное отверстие, служившее
для притока регенерированного воздуха в то тесное помещение, где
содержали Беат, дало ей возможность
получить бесценную информацию.
Изнывая от неизвестности, она в первый же день своего заточения тщательно
исследовала каждый миллиметр
обшивки так называемой каюты, которая на самом деле представляла собой
тесную конуру размером
два на полтора метра, где помещалось все необходимое для жизнедеятельности
человека начиная от откидной
койки и заканчивая клозетом.
В том, что космический корабль направляется в систему Деметры, она не
сомневалась ни на секунду.
Тайной для Беат оставалось лишь то, каким образом ее хотели заставить выполнить
это, абсолютно нереальное,
с точки зрения здравого смысла, задание.
Голоса из вентиляции она услышала еще в первый день своего заточения,
когда ее, пребывающую в полной
прострации после памятного разговора со Шнайдером, впихнули сюда и оставили
одну.
Упав на жесткую откидную койку, она лежала не шелохнувшись. Предсмертные
слова Райвена напрочь
перечеркнули в ее душе всякие возможные компромиссы с этим ублюдком полковником.
В душе Беат росла не
злоба, чувство, которое не позволило ей тихо сойти с ума от всех выпавших на ее
долю тяжких потрясений,
было намного глубже и сильнее. Она лежала в полной тишине, совершенно
обессиленная и подавленная. У нее
не было сил даже на то, чтобы чисто по-женски разреветься и тем самым хоть
немного облегчить жгучую внутреннюю
боль.
В этот момент она и услышала приглушенные голоса. Они были самыми разными,
и у Беат сложилось
ощущение, что где-то рядом расположена кают-компания или комната отдыха экипажа.
Найдя в себе капельку сил, она подняла голову, обведя взглядом тесное
помещение. Ее внимание привлекла
расположенная у низкого потолка серая решетка.
О том, что этот невзрачный вентиляционный канал может стать источником
столь необходимых ей сведений,
Беат в тот момент не думала, ей было настолько плохо, что она с трудом
смогла просто принять к сведению
тот факт, что слышит доносящиеся из вентиляции приглушенные обрывки фраз...
Потом она забылась тяжким, кошмарным сном...
Придя в себя спустя какое-то время, она вспомнила о слышанных накануне
голосах.
Мысли о Райвене и своем тягостном положении изматывали ее. Чем больше она
думала, тем более тупиковой
казалась ей сложившаяся ситуация... Чтобы как-то отвлечься, Беат, приведя
себя в относительный порядок,
насколько это позволила раковина, плевок жидкого мыла и дешевое разовое
полотенце, присела возле вентиляционного
отверстия.
Разговоры, которые велись по ту сторону стены, оказались обыденными и
ничего не значащими. Два механика
беседовали о неисправности какой-то системы, солдат рассказывал своему
товарищу о подружке... Все
это тянулось как бесконечный сериал, смотреть которые Беат терпеть не могла с
самого детства.
Ценность времяпровождения у отверстия она осознала в тот момент, когда на
пятый или шестой день
полета она услышала из-за решетки знакомый голос полковника Шнайдера...
- ...говорю тебе, он знает, что делает. - Обрывок фразы долетел до
Беатриче, заставив ее насторожиться
и прильнуть к зарешеченному отверстию. Со времен развала Конфедерации
прошло уже четыреста лет,
и до сих пор эта историческая ошибка дает о себе знать!
- Ну да, а как же быть с независимостью Окраин? - возразил полковнику
вкрадчивый, елейный голос,
хозяина которого Беат почему-то мысленно представила себе эдаким инквизитором из
древних исторических
хроник. Ей показалось, что она видит, как по ту сторону стены маленький,
тщедушный старичок, закутанный в
темную рясу с капюшоном, сидит в кресле напротив Шнайдера. - Разве мы не потомки
тех, кто получил полную
экономическую и политическую свободу в результате падения Конфедерации?
В разговоре наступила непродолжительная пауза. Очевидно, полковник
обдумывал ответ. А может быть,
они просто наполняли бокалы.
- Конфедерацию нельзя было уничтожать, - прозвучал наконец ответ Шнайдера
на заданный ему минуту
назад вопрос. - Ее нужно было ассимилировать, переварить, с тем чтобы в
Галактике сохранилась сильная
централизованная власть! Стоит вспомнить, что случилось двести лет назад,
когда правительства планет
оказались поставлены перед фактом существования Сферы Дайсона! Это же абсурд -
люди колонизировали
ее, установили контакт с нечеловеческим разумом и открыто заявили - вот,
дескать, мы, вот наша территория
в пространстве, и никому не лезть!
- Прекрасно понимаю вас, полковник. Но согласитесь, Люди Сферы - это
довольно любопытная формация.
Спокойные, уверенные в себе пацифисты.
- Ага, которые по своей воле закрывают от нас целые планеты и имеют свой
космический флот! Хороши
пацифисты, ничего не скажешь! - вспылил Шнайдер. - А чего стоит Великое
Переселение инсектов, когда
целых три планеты были просто отданы им, этим деградировавшим кузнечикам!
Нате, братья, живите и
размножайтесь! Это в то время, как Центральные миры начинают страдать от
перенаселения, как страдала когда-то
Земля!
- Вы так ненавидите Сферу, полковник, и все, с ней связанное, что я
начинаю серьезно подозревать, не
готовится ли попытка вторжения в ее пределы? Для этого вам понадобились новые
технологии?
В соседнем помещении опять наступила тишина.
- Увы... - наконец изрек Шнайдер. - Может быть, мне и хотелось бы дожить
до такого дня, но увы,
- повторил он. - Я реалист, и предел возможностей нашей организации пока что
хорошо известен. Мы ставим
себе целью возрождение Конфедерации, объединение всех планет Галактики в
единый экономический и
военный союз. А для этого, как вы понимаете, за нами должна стоять сила. Люди
тянутся к сильным и отворачиваются
от слабых - это проверено опытом и историей. Конечно, нам потребуется
демонстрация этой самой
силы, к тому же необходимо будет сформировать ядро, первичный союз, вокруг
которого смогут объединиться
остальные миры...
- Объединиться или быть объединенными? - ехидно спросил второй голос. Это,
мой дорогой полковник,
как говорится, две большие разницы.
- Время покажет... - попробовал не то отмахнуться, не то отшутиться
Шнайдер.
- Ну, хорошо... Оставим на потом обсуждение глобальных проблем
человечества. Сейчас меня интересует
то конкретное дело, ради которого мы, собственно, и летим... Как вы
предполагаете достать необходимый
образец? Неужели этот пойманный вами человек такой безумец?
Шнайдер отвратительно хохотнул.
- Нет, она далеко не безумна, - признался полковник. - Темная лошадка, с
норовом... Но я не оставлю
ей никакого выбора. Просто посажу в капсулу и сброшу в атмосферу.
- Отлично, а дальше?
- Дальше все очень просто. Жить внизу нельзя. Этой наглой девчонке
останется только выполнить задание,
потому как подобрать ее сможем только мы. Люди Сферы ей не помогут.
Скорее, они распнут неоднократного
нарушителя их суверенитета и самых страшных запретов. Иногда в их
последовательности и предсказуемости
есть свои положительные стороны. Так что не волнуйтесь. Либо она
вернется с необходимым нам
грузом, либо не вернется совсем. В любом случае мы ничего не теряем.
- Прекрасно... - протянул гнусавый голос. - Ну, а если она просто обманет
вас? Откуда вы знаете,
Шнайдер, что именно вам нужно? Разве она не в состоянии набрать там, внизу,
какого-нибудь экстраординарного
хлама, а? Чтоб ваши спецы ломали потом над ним свои головы?
Шнайдер не задумался ни на секунду.
- Этот номер не пройдет! - коротко отрезал он. - Я знаю, что хочу
получить. Мои техники выделили
среди обломков робота то, что составляло его процессор, мозг. Я специально взял
с собой тот треснутый шар,
набитый кристаллами, чтобы провести сравнительный анализ сразу, по ее
возвращении, голос Шнайдера вдруг
выдал ледяные, угрожающие нотки. - Если она принесет мне какое-нибудь левое
дерьмо, то я скину ее назад,
на Деметру! - гневно заявил он. - И буду делать это до тех пор, пока не получу
требуемого!
- Очень остроумно...
- Человек тем и отличается от животного, что постоянно хочет жить. Эта
юная контрабандистка не исключение.
...Беат, застывшая у вентиляционного отверстия, вдруг почувствовала, что
слушать этот откровенный
бред ей становится невмоготу. Одно из двух либо полковник страдал психическим
расстройством, либо за ним
действительно стояли серьезные силы. А скорее всего - и то и другое, вместе
взятое. По мнению Беатриче,
которая сама была далеко не ангелом, людей типа Шнайдера следовало отстреливать,
как бешеных собак...
Машинально продолжая прислушиваться к доносившимся из вентиляции фразам,
она уже не могла сосредоточиться
на разговоре... Беат вновь думала о Райвене, ее единственном
настоящем, неподкупном друге, и
о его последних словах...
Значит, сказки про Деметру все же были больше чем вымысел. Райвен не умел
лгать. Просто по молчаливой
договоренности сторон она никогда не выпытывала у него подробностей жизни
на Деметре. Чтобы составить
мнение об этом мире, ей хватало своих личных впечатлений. Но она никогда
всерьез не задумывалась
над тем, что эволюция электронно-механической жизни имеет свою первооснову - эту
таинственную Мать.
Откровенно говоря, Беатриче считала ее чистым вымыслом, призванным придать
легендам о Деметре свой неповторимый
шарм...
"Райв хотел увидеть Мать... А я не хочу быть марионеткой, которой правит
сдвинутый полковник".
Когда ее припирали к стене, Блейз предпочитала действовать первой. Раз ей
не избежать второго свидания
с Деметрой, то пусть оно произойдет не по воле Шнайдера, а по просьбе Райва.
Глава 3
Система Деметры. Зона высоких околопланетных орбит.
Полет продолжался.
У Беат оказалось достаточно времени на анализ ситуации - больше заняться в
тесной каморке было попросту
нечем.
В очередной раз, когда ей принесли еду, она закатила охраннику истерику,
перевернув ему на грудь поднос
с едой.
Беат знала, что такой трюк сработает безотказно - нервный срыв накануне
операции у единственного
исполнителя... Полковник должен был встревожиться.
Когда в коридоре за дверью раздались шаги, Беатриче сидела на откидной
койке и тихонько насвистывала
себе под нос.
Дверь бесшумно отъехала в сторону, и в проеме показался полковник, за
которым маячило двое подручных.
- Что за дела, моя милая?! - с порога взъярился Шнайдер. - Мы же, помоему,
все уже решили!
- Я с вами ничего не решала, полковник! - в тон ему ответила Беат,
порывисто привстав.
Один из охранников моментально оказался между ней и полковником.
- Отойди, Хитмен, - поморщился Шнайдер. - Если будет нужна твоя помощь, я
дам знать.
Сев рядом с Блейз на жесткую откидную койку, полковник немного умерил свой
тон.
- Боишься? Или играешь? - проницательно спросил он.
- Ни то и ни другое, - безразлично ответила она. - Просто мне надоело
торчать тут и считать часы
неизвестно до чего.
- Уже скоро, - усмехнулся Шнайдер. - Мы два часа как на орбите Деметры.
Ползем через сенсорную
сеть, - объяснил он. - Я бы дал тебе немного свободы, бежать тебе отсюда уж
точно некуда...
- Шнайдер, мне не нужна ни ваша свобода, ни милость!.. - зло отрезала она.
- Я не верю ни одному
вашему слову, и, в конце концов, какая мне разница, сдохну я здесь или внизу?
Мне нет никакого смысла спускаться
на Деметру. Результат один и тот же...
Полковник покачал головой и вздохнул. Похоже, он купился на этот тон
вспыльчивого, капризного ребенка.
- Чему ты не веришь? - переспросил он.
- Тому, что вы убили Райвена. Вам это не по зубам, полковник...
- Чушь. Твоего робота разнесло на куски. Он больше не существует. Хочешь,
я приведу доказательства?
- внезапно предложил он.
- Валяйте... - саркастически усмехнулась она, хотя ее душа в этот момент
болезненно сжалась. Останки
Райвена были для нее все равно, что труп брата или сына... "Тем хуже будет
потом тебе, ублюдок..." - подумала
Беат, прилагая все усилия, чтобы мгновенная гримаса не выдала ее эмоций.
- А здесь действительно
некуда сбежать? - вслух поинтересовалась она, продолжая старательно играть
избранную роль скучающей
дурочки.
Полковник подозрительно покосился на нее.
"Поймет или нет?"
По лицу Шнайдера внезапно проскользнула презрительная гримаса.
- Ну что ж, пошли... - проговорил он. - Заодно ты сможешь удостовериться в
том, что у меня все
продумано, и может, тогда перестанешь валять дурака... Хочется тебе или нет, но
придется побывать на Деметре,
заверил он Беат, пропуская ее вперед, под неусыпное око двух охранников.
Нервно вздернув плечи, она вышла.
Коридоры космического корабля наполняли шорохи, вздохи и тихий вибрирующий
гул.
Они действительно маневрировали в околопланетном пространстве с
относительно небольшой скоростью
- это искушенный слух Беатриче определил сразу. Есть очень специфические
звуки, которые нельзя спутать
ни с чем другим, да и напряженная вибрация переборок свидетельствовала о
том же корпус космического
корабля испытывал сейчас громадные перегрузки оттого, что ему приходилось
вопреки силе притяжения буквально
подползать к планете, чтобы не возбудить разбросанные на орбите датчики
чужого присутствия.
Шнайдер остановился подле невзрачной и не помеченной ничем двери.
- Сюда, - любезно пригласил он, открыв ее при помощи личного пропуска, и
Беат мысленно поздравила
себя. В одиночку, без помощи полковника, ей бы никогда не найти этого
помещения, а тем более не проникнуть
в него.
Двое охранников-костоломов буквально втолкнули ее вовнутрь вслед за
полковником. Перешагнув порог,
Блейз оказалась в обыкновенной технической лаборатории, где, помимо
вездесущих компьютерных консолей
и экранов, присутствовали стерильные столы, на которых в специальных зажимах
были аккуратно разложены
оплавленные останки механизмов Райвена.
Она огляделась, с трудом изобразив на своем лице усмешку. Центрального
процессора, который, по сути,
и был Райвеном, на столах не было...
- Нравится? - самодовольно спросил Шнайдер.
Беат безразлично пожала плечами, лихорадочно обдумывая свои дальнейшие
действия.
- Это не Райвен... - холодно констатировала она. - Таких оплавленных
железок можно набрать на
любой приличной свалке.
Шнайдер широко улыбнулся.
- Вот теперь я узнаю вас, мисс Блейз. Приятно, что мы мыслим в одном и том
же направлении. Я как
раз собирался внести полную ясность в суть предстоящего задания, - с этими
словами он обернулся и открыл
небольшой, вмонтированный в стену сейф.
- Вот прекрасный, но, к сожалению, безнадежно испорченный образец того
устройства, что я хотел бы
получить с поверхности Деметры.
В руках полковника Шнайдера был треснутый шар размером с футбольный мяч,
который наполняли полупрозрачные
серовато-фиолетовые кристаллы.
Это был мозг Райвена.
- Люди почему-то не научились изготавливать такие вот штуки, задумчиво
прокомментировал полковник.
- Это явный продукт каких-то нечеловеческих технологий, вы не находите? -
он поднял глаза, чтобы
понаблюдать реакцию Беатриче.
В этот момент ей было трудно, невыносимо трудно сдерживать внутри своего
сознания рвущиеся наружу
эмоции. В конце концов, она была всего лишь женщиной, на жизненном пути
которой повстречался лишь
один нормальный, человечный мужчина, ни разу не попытавшийся даже просто
солгать.
Именно сейчас Беат, задохнувшись от подступившего к горлу кома, впервые
по-настоящему поняла, кем
был для нее Райв...
В мире найдется немало тех, кто покрутит пальцем у виска или
многозначительно фыркнёт, намекая на
несуществующие интимные или же моральные извращения... Сообщество людей на
сотнях планет в своей совокупности
оказывалось на поверку таким разнообразным, что реакции на душившие
Беат чувства могли быть
самыми различными - от полного презрения до полного понимания...
Впрочем, было ли ей дело до мнения окружающих?
Подняв глаза, она встретилась с насмешливым взглядом Отто Шнайдера,
уверенного в себе, привыкшего
к полной безнаказанности ублюдка, который мог перечеркнуть судьбу целой
Галактики с той же легкостью, как
перечеркнул ее судьбу...
Возможно, будь у нее время одуматься, продолжить начатую игру, и все
сложилось бы иначе, но в этот
момент Беат не могла больше контролировать себя. Останки Райвена требовали
возмездия - немедленного и
заслуженного, а наглая улыбка Шнайдера лишь ускорила его осуществление.
На длинном верстаке, о который она невольно оперлась рукой, в штативах
были зажаты несколько покалеченных
взрывом выдвижных манипуляторов, которыми Райвен обычно пользовался,
когда ему хотелось поднять
какой-нибудь небольшой предмет.
- Так что думает об этом наша маленькая бледная леди? - повторил Шнайдер
свой вопрос, явно наслаждаясь
произведенным эффектом. Двое охранников у входа в беспечных позах
наблюдали, как забавляется
их босс.
- Я думаю, что таким ублюдкам, как ты, нет места среди живых, - тихо, но
отчетливо проговорила
она, глядя прямо в глаза полковника.
Во взгляде Шнайдера мелькнуло сначала удивление, потом ярость и, наконец,
запоздалое понимание
собственной ошибки, но было действительно поздно что-либо исправлять, -
увесистый манипулятор Райвена
вдруг чудесным образом оказался в руках Беат. Обалдевшие охранники услышали
шелест рассекаемого воздуха
и сдавленный вопль полковника, когда тяжелая клешня ударила того в пах...
Согнувшись пополам, он рухнул на пол, а Беат, одной рукой подхватив
расколотый шар с мозгом Райвена,
резко повернулась, швырнув клешнеобразную трубу в лицо оторопевшего от
неожиданности охранника.
Второй из подручных Шнайдера едва успел сообразить, что происходит,
настолько быстрыми и точными
были движения женщины. Он только тянулся к оружию, торчавшему из плечевой
кобуры, когда услышал отвратительный
чавкающий звук и почувствовал, как что-то влажное окропило его лицо
- это манипулятор Райвена
пригвоздил его напарника к стене, размозжив тому голову.
Отличительной чертой людей, кто продает свою жизнь за деньги, но не за
идею, во все времена было их
нежелание умирать в самые ответственные моменты. Наемник всегда останется
наемником, сколько бы ему ни
платили, и потому не было ничего удивительного в том, что рука второго охранника
застыла на полпути, так и
не дотянувшись до кобуры. Глумиться над беззащитной жертвой и вступать в
смертельную схватку с разъяренным
противником, которому абсолютно нечего терять, - суть не одно и то же...
Все описанное выше заняло едва ли десять-пятнадцать секунд.
Охранник поднял руки в тот момент, когда в свободной руке Беат оказался
сорванный с верстака лабораторный
штатив.
- Твой пропуск, живо! - выкрикнула она, все еще пребывая в аффекте
короткой схватки.
Подручный Шнайдера безропотно протянул ей пластиковую карточку с магнитным
кодом.
- Где внутренний космопорт?
- Там, - охранник махнул рукой в сторону видневшегося через приоткрытую
дверь коридора.
Беат оглянулась. Шнайдер лежал на полу, не подавая никаких признаков
жизни. Крови не было, но она
очень надеялась, что убила его, вложив всю свою душу в один удар. Разбираться
подробнее было некогда.
- Отойди! - приказала она, отбросив штатив и быстрым движением вырвав из
кобуры охранника тяжелый
"мирол", стреляющий пулями с микроскопическими ядерными зарядами.
Тот послушно отшатнулся, и она рванулась в освободившийся проход, по пути
саданув незадачливого
наемника в висок. Тот крякнул и без сознания упал на пол рядом со своим мертвым
напарником.
От вида крови Беат стало дурно. Если секунду назад она действовала
абсолютно машинально, то сейчас
разум постепенно отходил от шока, и она сильно пожалела, что прибила этого
парня. Впрочем, те, кто довольствовался
деньгами такого мерзавца, как Шнайдер, не заслуживали особого
сожаления...
Захлопнув за собой дверь, она выскочила в ярко освещенный радиальный
коридор.
Указатели на стенах были четкими и понятными. Сдавшийся охранник дал ей
верное направление.
Внезапно за ее спиной раздался чей-то грубый окрик. Беат развернулась,
прижимая к груди процессор
Райвена, и "мирол" в ее руке дважды плюнул огнем, разнеся вдребезги
осветительную секцию потолка. Свет в
коридоре погас, и впотьмах ярко заискрили перебитые провода. Указатели на стенах
оказались фосфоресцирующими.
Сзади раздались разъяренные ругательства. По коридору пополз едкий дым
от горящей изоляции
силовых кабелей, и почти тотчас же сдавленно взвыли сигналы тревоги.
Никто ничего не понимал. На палубах корабля началась паника, а Беат именно
этого и добивалась. Развернувшись,
она бегом бросилась в сторону стартовых шлюзов.
Внутренний космодром "Виктории" был как две капли воды похож на сотни
подобных отсеков на других
космических кораблях. За одним существенным исключением: на его стартовых
плитах, перед огромными,
плотно сомкнутыми створами, не было запарковано ни одного малого космического
аппарата. Не было вообще
ничего - только пустые плиты да сиротливые фермы обслуживания вокруг них.
Беат в изнеможении прислонилась к стене.
"Ну вот и все..." - отрешенно подумала она, инстинктивно прижимая к себе
расколотый процессор
Райвена. Путь к бегству оказался отрезан.
Откуда ей было знать, что на борту "Виктории" есть еще один, тщательно
замаскированный среди палуб
стартовый отсек. Командовавший кораблем Шнайдер серьезно готовился к
проникновению в запретную зону
вокруг Деметры. Он не любил Людей Сферы, он мог их даже ненавидеть, но
недооценивать как противников не
мог. Поэтому, на тот случай, если "Викторию" обнаружат в запретной зоне, он
собирался пустить на борт инспекторов
и просто развести руками - заблудились-де мы, неопытные астронавты,
вот взгляните, даже планетарной
техники у нас нет...
Впрочем, для вжавшейся в переборку женщины это уже не имело никакого
значения. Ее шансы остаться
в живых стремительно падали к нулевой отметке.
Однако сдаваться она не собиралась.
Наглухо заблокировав вход в отсек, она для верности перебила выстрелом
питающую замки проводку и
огляделась в поисках чего-либо, что могло ей помочь выпутаться из создавшейся
ситуации.
В первую очередь ее интересовали скафандры. Она прекрасно понимала: как
только преследователи вычислят
ее местоположение, этот отсек будет вскрыт, причем о сохранности ее жизни
беспокойства не будет
проявлено вообще, людей на борту интересовал исключительно процессор Райвена, а
не ее здоровье. Вряд ли
теперь ее станут рассматривать в качестве ценного агента...
Пошарив глазами по стенам внушительного зала, она с некоторым облегчением
заметила подсвеченную
изнутри секцию со скафандрами. Это уже был огромный плюс в ее незавидном
положении.
Беат бегом бросилась к встроенным шкафам. За ее спиной на поверхности
двери отсека внезапно появилось
крохотное темно-вишневое пятно.
Оглянувшись, она заметила его.
Времени оставалось в обрез - только надеть скафандр.
Добежав до освещенной секции, она подергала ручку, но безрезультатно.
Створки были закрыты на кодовый
замок.
Беат почувствовала, что начинает психовать. Напрочь забыв про отобранный у
охранника пропуск, она
зажмурилась и саданула увесистой рукояткой "мирола" по тонкой, чисто
символической преграде. Во все стороны
брызнули осколки пластика.
Бережно положив процессор Райвена на пол, она еще раз оглянулась на дверь
и, схватив подходящий по
размеру скафандр, принялась спешно натягивать его на себя.
Темно-вишневое пятно на двери к тому моменту уже приобрело малиновый
оттенок и разрослось на
полметра. Еще немного, и дверь должна была лопнуть, брызнув каплями
расплавленной брони...
Далеко отсюда, в черноте космоса, вокруг нестерпимо-яркой голубой звезды
вращалась опаленная огнем
планета Цикрос. Ее поверхность, несмотря на наличие атмосферы, походила на один
огромный кусок шлака.
Это был мир, в котором родилась и выросла Беатриче. Планета носила
название, которое было ничем
иным, как аббревиатурой давно канувшей в пучины истории горнорудной компании,
которая добывала тут редкие
виды полезных ископаемых еще на заре Первой Галактической войны.
В конце концов ценные породы оказались исчерпаны, шахты закрылись, но на
планете остались люди,
которых никто не потрудился вывезти из временных городов-куполов. Компания,
владевшая планетой, обанкротилась
еще до полной остановки шахт, Галактика была охвачена пламенем войны,
и до горстки людей всего-то
десять или пятнадцать тысяч человек - никому не было дела.
Так и просуществовал этот мирок, плавясь в адском излучении голубой
звезды, пока его вновь случайно
не открыл какой-то частный корабль.
Сколько их было в Галактике, таких вот маленьких, напрочь забытых мирков,
где по сей день боролись
за выживание горстки людей? Этого не мог подсчитать никто. Слишком сильно
разбросала своенравная гиперсфера
человеческие корабли в смутные времена Первого рывка, слишком спонтанно и
бессистемно осваивалось
на первых порах дальнее Внеземелье.
Казалось бы, кому какое дело до убогого, всеми забытого и проклятого
своими же обитателями планетоида,
одного из тысяч совершенно не приспособленных для жизни небесных тел? Но
статистика говорила, что
половину незаурядных личностей взрастили именно такие, коварные и жестокие к
людям, миры.
Беат никогда не признавала за собой какой-либо исключительности. Свой
родной Цикрос она ненавидела
всеми фибрами души, но все же
...Закладка в соц.сетях
