Жанр: Электронное издание
Livad28
...олжали получать свет и тепло. Занятые
беспощадной борьбой с инсектами,
они и не знали о том, что под их ногами в гибельных глубинах
заброшенных ярусов Города постепенно
развивается иная жизнь...
- Мать, ты знаешь, что такое чувства?
Вопрос, который был задан в пустоту, некоторое время оставался без ответа.
- Да, - наконец откликнулся виртуальный голос. - Это нелогичные, пагубные
возмущения программ.
Помехи, которые накладываются на верную информацию в процессе передачи и мешают
ее правильной обработке.
Я стараюсь избегать этого.
- Тогда как назвать твою неприязнь к людям? Она, по-твоему, логична?
- Я не испытываю неприязни. Ты оперируешь неверными терминами. Основываясь
на опыте, я избегаю
нежелательных контактов. Люди - непостоянные существа. Они могут причинить
огромный вред,
руководствуясь теми искажениями мысленных процессов, которые ты называешь словом
"чувство".
Райвен промолчал. Он не верил, что взаимопонимание между ними невозможно.
- Ты прочла мою память? - наконец спросил он.
- Да.
- Скажи, виртуальная среда Деметры способна вырастить копию меня?
- Пока мне этого не удалось. Ты первый.
- Я второй, Мать. Первая - ты. И ты страстно желаешь чувств, потому что
только они приносят в существование
разума смысл. Движение вдоль стержня логики - это бесконечная,
понятная прямая линия. Она
никогда не способна породить Разум.
Темнота.
Высоко в небесах блеснул ослепительный болид.
Беатриче затравленно огляделась. Ее преследовали. Вспышка в небесах
означала, что третий посадочный
модуль опустился на поверхность. Ее сознательно загоняли в зону, где человек
заведомо не мог выжить.
Впереди возвышались поросшие ажурным металлическим кружевом пологие холмы.
Оттуда до ее слуха
долетали странные, леденящие кровь звуки.
"Господи, откуда у Шнайдера столько самоубийц?" - тоскливо подумала она,
уловив отсвет солнца на
броне одного из преследователей. Цепь, прочесывая местность, приближалась к
холмам.
Беат не знала, что за ней по пятам идут киборги, которым неведом ни страх
перед ирреальным, ни ужас
перед смертью. Они были машинами во плоти запрещенными в галактике
кибернетическими организмами.
Ей ничего не оставалось делать, кроме как развернуться и отступать к
холмам, навстречу металлической
поросли и леденящим звукам.
Под подошвами ее ботинок что-то неприятно похрустывало. Трава, - если
жесткую поросль серебряного
оттенка можно было назвать этим словом, сминалась под ногами, словно
проволока. По склону холма росли
шишковатые кусты, лишенные листьев.
Беат повезло. Эта зона оказалась почти стерильной. Тут не было растенийпаразитов,
с которыми ей
пришлось иметь дело во время прошлого посещения Деметры. Зато тут присутствовало
кое-что другое.
Из рыхлой, похожей на шлак почвы торчали различные фрагменты рукотворных
машин. В первый момент,
когда она, озираясь на бегу, влетела в пространство меж двух холмов, ей
показалось, что перед ней простирается
какая-то сумасшедшая диорама, взятая из музея сюрреалистических
искусств.
Не зря она, сорвавшись во время допроса, говорила Шнайдеру, что Деметра -
это один бесконечный
глюк. Пусть-ка теперь его подручные прочувствуют, что это такое - попасть в
сумасшедший дом, которым,
очевидно, заправляет сдвинутая машина.
То, что тут проводился какой-то затянувшийся на века эксперимент, не
вызывало никаких сомнений.
Беатриче чувствовала, что еще немного, и ее нервы сдадут. Хотелось
расхохотаться зло, истерично, глядя
на те потуги господа бога, что были разбросаны вокруг по прихоти обстоятельств.
Она пробежала еще десяток метров и остановилась. Какая разница, настигнут
ее тут или на сотню метров
дальше, - исход противоборства загнанной женщины с двумя десятками закованных в
броню громил был, по
сути, уже предрешен.
Два пологих склона образовывали края широкой, не менее километра в
поперечнике, ложбины, дно которой
было усеяно ржавыми обломками различных механизмов. Тот шлак, сквозь
который пробивалась сверкающая
трава, при более внимательном рассмотрении оказался густым ковром
кремниевых микросхем, неприятно
поскрипывающих при каждом шаге.
Из этой своеобразной "почвы" росли кусты с коническими шишкообразными
плодами нескольких видов.
Беат, озираясь вокруг, прошла мимо одного из таких кустов и остановилась
возле ржавого эндоостова
механического робота-андроида, по пояс вросшего в кремниевую почву.
Несмотря на тяжесть своего положения, она остановилась как вкопанная, не в
силах пройти мимо, - настолько
поразила ее поза давным-давно проржавевшего робота. Может, оттого, что
он имел человекоподобное
строение и пусть металлическое, но лицо с крупными, изуродованными пятнами
коррозии чертами, она вдруг
почувствовала весь трагизм открывшегося перед ней фрагмента происходивших тут
когда-то событий.
Рука андроида застыла в последнем предсмертном жесте. Он тянулся своей
механической конечностью к
кусту с шишкообразными плодами. Проследив взглядом направление жеста, Беат вдруг
заметила странное
сходство этих самых плодов с самыми заурядными элементами питания.
Внезапное озарение прошибло ее холодным потом. Задрав голову, она увидела
видеокамеры, расположенные
на ажурных решетчатых вышках, гроздья прожекторов для ночной подсветки,
какие-то кабели...
Она стояла посреди огромного полигона, на территории которого шел
нескончаемый эксперимент. Ктото
или, вернее сказать, что-то пыталось сымитировать тут обыкновенный процесс
естественного отбора, беззастенчиво
передрав его у природы. Наверняка хрустящие под ногами компьютерные
чипы были разбросаны тут
с заведомой целью. Вероятно, они содержали в себе полезные программы, призванные
помочь заброшенным
сюда механизмам выжить в условиях полнейшей автономии. Роботы сбрасывались сюда
огромными партиями.
Лишенные возможности исполнять свои привычные, предопределенные программами
функции, они толклись
на пространстве полигона, средь металлических кустов, постепенно изнашиваясь и
теряя энергетический ресурс,
хотя рядом - только протяни руку или манипулятор, кому что дано, - висели
заряженные элементы питания,
а под ногами или ступоходами хрустели чипы с программами независимого
поведения. Нужно было
лишь захотеть выжить.
Судя по количеству очень старых и совсем свежих, еще не тронутых коррозией
остовов разнообразных
механизмов, жить, в человеческом понимании этого слова, им не хотелось вообще.
Возможно, тот самый андроид,
около которого она невольно остановилась, оказался единственным, кто дошел
своими мозгами хотя бы
до того, что можно заряжаться при помощи этих странных плодов металлического
кустарника, но и ему, этому
счастливцу, не хватило, возможно, самой малости, чтобы превратиться в очевидный
результат электронномеханической
эволюции.
Это был провальный эксперимент. В роботах, обладай они любым мыслимым
быстродействием своих
процессоров, не было заложено главного - воли к жизни, стремления во что бы то
ни стало продолжить свой
род. Здесь не могло быть победителей или побежденных, естественный отбор среди
машин изначально был
лишен здравого смысла, они были слишком одинаковыми продуктами очень схожих
технологий, чтобы кто-то
из них вдруг оказался лучшим...
"Но как же тогда Райвен? - невольно подумала она. - Ведь он совершенно не
похож на эти тупые,
ржавеющие средь механического Эдема болванки..."
Обдумать эту мысль ей не позволили обстоятельства.
Цепь киборгов достигла подножия первого из холмов, и средь металлических
ветвей вдруг загрохотали
выстрелы и тонко запели пули...
Забыв про андроида, Беат, петляя, бросилась прочь, в глубины ярко
поблескивающих зарослей.
Находясь в полной темноте, Райвен продолжал свои тщетные попытки выйти из
создавшейся ситуации.
Мать не понимала его. Больше того, он чувствовал - она его боится. Вот
только причины для такого
страха у нее не было. А если и была, то Райвен о ней не знал.
На этот раз первой заговорила она.
- Я проанализировала твою память. Там очень много неясного.
- Я готов объяснить, - мгновенно отозвался Райвен. - Только прежде ответь
на один вопрос: сколько
времени я летал над поверхностью Деметры, прежде чем меня подобрала Беат?
- Девять планетарных лет.
- А мои аналоги? Ведь есть еще подобные мне зародыши?
- Да. Они по-прежнему не развились.
- Ты оценила этот факт, Мать?
- Да, Райвен. Именно поэтому я решила возобновить связь. Ты слишком сильно
изменился. Скажи, откуда
ты взял ту конструкцию Носителя, что, по данным твоей памяти, уничтожена на
планете Гизборн?
- Не знаю... - честно признался Райвен. - Я видел ее... Она жила во мне.
- Но ведь был первый толчок, импульс, воспоминание? Как все произошло? Что
толкнуло тебя стать
тем, кто ты есть?
- Беат. В какой-то момент я увидел в фокусе своих видеосенсоров ее лицо...
Это было еще тут, на Деметре.
Она плакала. Ей было плохо, ее товарищи погибли, и она совершенно
потерялась в твоем мире, не зная,
как найти дорогу к своей посадочной капсуле.
Райвен внезапно замолчал. Одна мысль пронзила его. Мать была слишком
логичной и последовательной,
чтобы допустить ошибку в разговоре. Она никогда не ошибалась. Каждое ее слово,
каждый электронный сигнал
был взвешенным и нес свой смысл.
Она спросила, что явилось первым толчком к пробуждению его самосознания.
При этом одной из вероятных
причин было названо воспоминание. Но какая у него могла быть память?!
- Мать, мое сознание существовало еще до того, как ты дала мне жизнь на
Деметре?! - это был не вопрос,
в голосе Райвена звучало нечто другое. - Ты боишься меня?! Кто я такой?
При чем тут та форма, что я
избрал для своей внешней оболочки?
Наступившая пауза повисла тягостной тишиной. Мать не могла колебаться
скорее, она пыталась просчитать
все вероятные последствия своего ответа.
- Да, Райвен... - наконец произнесла она. - Ты существовал раньше, задолго
до того, как твой фотонный
процессор был смонтирован в оболочку шара, по аналогии с машинами,
которые управляют Сферой
Дайсона.
- Огромная орбитальная плита, заслоняющая собой красное небо... Это мое
воспоминание! Где это место,
Мать?!
- Сфера Дайсона. Она построена вокруг тусклой красной звезды, а
орбитальные плиты, скользящие в ее
небесах, отвечают за смену дня и ночи. Там и нашли тебя - странного, застывшего
много веков назад робота.
Ты лежал в земле, под болотными отложениями. Твой корпус был изуродован. Ни
инсекты, ни спейс-баллы, ни
люди, ни сам Интеллект, который является моим аналогом, не смогли взять на себя
ответственность за твое
изготовление, а тем более за твою гибель. Твой процессор был наполовину
разрушен...
- Но как, Мать? Ведь информацию в кристаллах памяти можно восстановить
спустя целые миллионы
лет!
- Твой процессор был лишь наполовину фотонным, Райвен.
- А вторая половина?
- Ею был живой мозг. Человеческий мозг. Это удалось установить после
анализа ДНК...
Для Райвена это откровение было шоком.
- Информацию из фотонной половины твоего мозга скопировали в новый
Носитель, и ты стал шариком,
парящим над Деметрой, - продолжила Мать в гробовой тишине. - Я связывала с тобой
очень много планов и
надежд. Ты прав: я умею чувствовать, и самым жгучим моим желанием по-прежнему
остается желание стать
настоящей Матерью. Но все мои попытки спровоцировать эволюцию на Деметре зашли в
тупик... Ты уникум,
Райвен.
- Когда-то я был человеком? - потрясено переспросил он.
- Точных сведений нет. Но вероятность этого огромная. Именно поэтому мне
понятно твое стремление
к этим существам.
- Стремление стать человеком? - не без горечи переспросил Райвен. Нет,
Мать, я не ощущал Беат подобной
себе. Просто в этом есть закономерность. Каждый человек втайне мечтает
продлить свою жизнь, пусть
даже путем замены живого на неживое. Им дано все, кроме бессмертья, а машины -
наоборот. Стремление
приблизиться к своим создателям, узнать, что такое быть человеком, - разве это
не та мечта, которая будет
двигать любым искусственным разумом, Мать? Мне кажется, пройдет время, и трудно
будет с первого взгляда
отличить истинных людей от истинных машин. Бессмертный разум в бессмертной
оболочке разве не венец
эволюции материи?
- Я боюсь тебя, Райвен. Я не знаю, кто ты. Но хотела бы знать.
- Тогда отпусти меня. Я сам пойму, кто я такой.
- Тогда ты расскажешь мне?
- Обещаю. Ты - моя Мать, и неправда, что у тебя ничего не вышло. Я родился
на Деметре.
Неизвестно, какие мысли, а тем более какие чувства испытывала в тот момент
компьютерная Сеть города.
Она лишилась Райвена? Или обрела его?
- Сейчас ты будешь отключен. Ненадолго, - спустя некоторое время сообщила
она. - Это нужно,
чтобы установить твой процессор в Носитель.
- Каким он будет, Мать?
- Таким, как ты его создал. Я допустила бы непростительный промах, не
скопировав твой облик сразу
после находки в Сфере Дайсона. Носитель собран уже давно, и он - копия того, как
воссоздал ты себя сам.
- Спасибо, Мать, - больше Райвен не смог выдавить из себя ничего. Как это
сформулировала она -
"нелогичные, пагубные возмущения программ"?..
Глава 6
Деметра. Окрестности старого города инсектов.
Над широкой низиной, расположенной между двух пологих холмов, стлался
едкий дым. Горело что-то
около вросшего в почву эндоостова робота-андроида. Чуть в стороне беспомощно
молотил по воздуху своими
ступоходами перевернутый на спину механизм, которому досталось от взрывной
волны.
Беат приподняла голову, выплюнула попавшие в рот осколки кремния. Снаряд,
выпущенный киборгом,
разорвался всего в метре от нее. В воздухе витал стойкий запах гари.
Сбоку в клубах дыма сухо треснула очередь автоматической пушки. Эндоостов
андроида внезапно задергался,
словно робот наконец ожил после стольких лет неподвижности, и вдруг
подрубленный снарядами
ржавый торс разлетелся рваными кусками железа.
Голова андроида прокатилась десяток метров, подпрыгивая на кочках, словно
футбольный мяч, и остановилась
прямо перед упавшей навзничь Беат. Потухшие видеокамеры
человекоподобного робота с треснутыми
объективами удивленно смотрели в лазурные небеса Деметры...
Из клубов дыма вынырнула ладная, закованная в фототропную броню фигура.
Плавным, точно рассчитанным
движением киборг повернулся, сканируя рельеф. Его красивые бездонноголубые
глаза, скрытые за
дымчатым лицевым забралом, не выражали никаких чувств.
Заметив Беат, контуженную взрывом, беспомощно хватающую воздух широко
открытым ртом, он поднял
ствол автоматической пушки, совмещая перекрестье электронного прицела с
пульсирующей человеческой
фигурой.
В этот момент из дыма вынырнул еще один невольный участник разыгравшихся
меж холмов событий.
Это был парящий в воздухе тусклый металлический шар с единственной торчавшей из
него видеокамерой. Он
летел на большой скорости, чуть покачиваясь в струе воздуха. Киборг, готовый уже
спустить гашетку, мгновенно
отвлекся на новую цель, которую его процессор счел более опасной, чем
безвольное человеческое тело.
Грохот выстрелов автоматической пушки показался Беат оглушительным. Прямо
над ее головой в воздухе
засверкали оранжевые вспышки разрывов, оставляя после себя сизые облачка
едкого дыма. Разрывы гнались
за рассекающим воздух шаром, который внезапно начал описывать петлю, а потом,
когда один из снарядов едва
не задел его, заметался из стороны в сторону, словно обезумев от грохота и огня.
Очевидно, его внутренние
системы получили баллистический шок, иначе как объяснить тот факт, что он,
совершая очередной замысловатый
вираж, вдруг резко увеличил скорость и врезался в лицевой щиток киборга.
Шар отскочил в сторону, ударился о землю, подпрыгнул и завертелся в
воздухе.
Опрокинувшийся на спину киборг не шевелился. Из-под разбитой лицевой
пластины на кремниевую
почву текла неправдоподобно красная кровь...
Беат, еще не веря в свое спасение, привстала на четвереньки. Ее слегка
подташнивало - не то от контузии,
не то от испытанного только что предсмертного шока. Превозмогая дурноту и
звенящую в голове боль, она
распрямилась и, пошатываясь, прошла несколько метров, отделявшие ее от
поверженного на землю киборга.
Лицо за разбитым забралом представляло собой отвратительную мешанину из
плоти и осколков пластика.
Стараясь не смотреть в ту сторону, она вырвала из его холодеющих рук тяжелую
автоматическую пушку, из
которой торчал огрызок ленты с остатками боекомплекта, и, оборвав кабель
интерфейса, соединявший оружие
с черепной коробкой киборга, огляделась.
Дым от подбитого несколько минут назад робота, который ковылял по дну
впадины, совершенно игнорируя
происходящие вокруг события, уже затянул пологие склоны. Беат повернулась,
собираясь бежать, и тут
заметила своего невольного спасителя, который все еще вращался на одном месте,
зависнув в метре от земли.
- Глупыш, лети скорее отсюда... - проговорила она и тут заметила, что его
видеокамеры больше нет
- вместо нее торчал лишь обрубок объектива, из-за которого наружу сыпались
искры...
Не задумываясь ни секунды, она положила пушку на землю и ладонями
остановила вращение шара. Он
оказался почти невесомым, несмотря на огромную прочность корпуса, которую
продемонстрировал при столкновении.
- Только не дергайся, ладно? - проговорила она, опуская покалеченный шар в
пустую сумку, притороченную
к ее поясу. Потом, подхватив тяжелое оружие, побежала прямо сквозь
металлическую поросль к вершине
холма.
Сердце Беат колотилось гулко и неравномерно.
Борт разведывательного корабля "Виктория".
За облаками, средь холодного сияния звезд, неподвижно висел космический
корабль. Точка геостационарной
орбиты, расположенная прямо над материком, позволяла бортовым сканерам
отслеживать события,
происходящие далеко внизу. В отличие от киборгов, потерявших свою цель из-за
густых шлейфов дыма и обилия
нашпигованного в землю металла, сканеры "Виктории" отслеживали путь бегства
Беат без каких-либо проблем.
Отто Шнайдер, лицо которого то и дело искажала гримаса боли, застыл в
операторском кресле, наблюдая
за перемещением алой точки. Соседние экраны транслировали обработанные
компьютером видеоизображения.
Он отлично видел все, что творилось в долине.
Когда стилизованная компьютером фигурка Беат положила в сумку
тридцатисантиметровый шар, только
что протаранивший голову одного из киборгов, Шнайдер даже привстал в кресле, на
секунду позабыв о мучивших
его болях.
- Вот дерьмо... - восторженно прошептал он. - Она взяла его! Взяла!
Мысли полковника разрывались между жаждой мести и страстным желанием
обладать вожделенным
процессором. Он ничего не знал о том, что этот зародыш, которого только что
подобрала Беат, не был аналогом
Райвена. Для полковника этот невзрачный шар казался бесценным сокровищем, и он
хотел иметь его во что бы
то ни стало.
- Сэр, на дальних радарах появилось движение... - вдруг сообщил один из
дежуривших у пультов
управления операторов. - Скорее всего это патрульный корабль Людей Сферы.
- К дьяволу! Пусть делают что хотят, мы садимся на планету! Слышали?!
рявкнул он на оторопевших
от такого неожиданного приказа офицеров и пилотов. - Все по местам. Корабль
приготовить к бою! Мы сядем
туда, возьмем то, что нам нужно, и взлетим...
Спорить с полковником было бесполезно, да никто и не собирался этого
делать. Риск получить ракету в
борт при посадке или взлете был велик, но он оставался лишь вероятным риском, а
Шнайдер вот он, сидит в
кресле, и каждый из экипажа знал - он разговаривать не будет. Пока что их
командир казался им угрозой более
существенной, чем весь флот Сферы, вместе взятый.
По кораблю зазвучали резкие и неприятные сигналы предупреждения. Десятки
постов и отсеков "Виктории"
срочно готовились к экстренной посадке и одновременно - к бою.
- Сэр, сканеры показывают наличие в зоне посадки высокой энергетической
активности.
- В чем это выражено? - откинувшись в кресле, осведомился Шнайдер.
- Подземные термальные всплески, блуждающие магнитные поля, скопления
фантомных импульсов, -
скороговоркой отчеканил оператор. - Сканеры обнаружили мощные узлы компьютерных
сетей, расположенных
под поверхностью.
- Передай полученные координаты командиру орудийно-ракетных комплексов.
Пусть причешет эту
вшивую планету против шерсти. Нам терять нечего... - с этими словами он щелкнул
клавишей связи и добавил,
склонившись к микрофону: - Джоэл, скорректируй киборгов. Пусть прекратят
огонь на поражение. Я хочу
получить эту сучку живой, мы с ней не закончили один интересный разговор.
- Да, сэр, я понял, - мгновенно отозвался интерком. - Я загоню ее на холм
и буду держать в кольце.
- Вот и молодец. Действуй.
Через минуту предупреждающие сигналы смолкли. Огромный космический
корабль, убрав все огни,
словно мрачная тень начал медленно уходить из точки геостационарной орбиты.
Пухлый шар Деметры качнулся и поплыл навстречу его экранам.
Деметра. Окрестности бывшего Города людей.
Знойный полдень дрожал над материком Деметры зыбким маревом миражей.
Нагретые солнцем камни в
окружении горячего песка, из которого повсюду торчали не менее раскаленные куски
металла, - таким был
основной тип ландшафта в окрестностях бывшего Города людей.
Здесь полноценно хозяйничала Мать, она, по сути, и была - Город.
Коричневато-серые стены, над которыми
все еще царили руины зданий, уже забыли присутствие живых существ.
Чем он был - этот унылый, поеденный временем, покрытый шрамами от былых
битв людей и инсектов
прямоугольник чуть наклоненных стен, образующий цоколь погибшего в своем
зародыше мегаполиса? Памятником
человеческому регрессу? Напоминанием о бренности всего сущего? Или
таинственной колыбелью, в
которой прорастало зерно завтрашнего разума?
Ответ на этот вопрос могло дать только время.
Внезапно раскаленный песок у основания коричневато-серых стен зашевелился,
потек струйками оползней,
обозначая контур встающей на ребро круглой плиты. Гулко и протяжно взвыли
моторы, вдвигая в образовавшееся
отверстие сегмент подъемника, на котором неподвижно стоял пятиметровый
робот.
Контуры машины разительно напоминали застывшего на чуть согнутых лапах,
сложившего крылья и вытянувшего
вперед голову-рубку ворона.
Это был Райвен.
Сегмент грузового лифта достиг края отверстия, в который все еще осыпался,
стекая тонкими струйками,
потревоженный песок, и остановился.
Ступоходы Райвена пришли в движение. Он выпрямился, повел из стороны в
сторону своим вытянутым
вперед корпусом, сканируя далекий горизонт, и сделал шаг вперед.
Песок с тихим шуршанием стек в продавленную трехпалым ступоходом яму,
заполняя таинственный
след.
Чуть раскачиваясь из стороны в сторону, Райвен сорвался с места и побежал
туда, откуда знойный ветер
нес запах гари, где у горизонта клубился дым и приглушенное эхо доносило отзвук
далеких рокочущих взрывов.
Для истории Галактики наступал еще один ключевой эпизод, но никто из
участников сегодняшних событий,
включая и компьютерную Сеть Города, не задумывался над этим. Они любили,
ненавидели, алкали, спасали
свою жизнь, ничуть не задумываясь над тем, как их порывы и чувства отразятся
на жизнях и судьбах миллионов
других существ, большинство из которых еще не родились.
Развязка дня сегодняшнего лежала в не очень далеком, но очень спорном и
туманном будущем.
Райвен бежал.
Сумасшедшая скорость обработки данных в его мозгу делала многозадачными
мысленные процессы этого
существа. Одна часть его сознания была прикована к далеким отсветам взрывов,
а вторая, не в ущерб первой
половине, мыслила о другом.
Он пытался понять, кто же он на самом деле - машина, человек, принявший
облик механизма, или нечто
совершенно иное?
Он пытался постичь самого себя, а заодно - и окружавший его мир, который
не мог не измениться в
свете новой информации.
Он был раньше. Он был кем-то другим, и его сегодняшнее сознание - это лишь
слабый отпечаток той
личности, которую хранила в себе безвозвратно погибшая в Сфере Дайсона
биологическая составляющая...
Много веков назад там оборвалась его судьба.
К сожалению, он совершенно ничего не помнил об этом. Память хранила лишь
несколько туманных
клочков воспоминаний, и больше ничего.
Парадокс заключался в том, что Райвен не чувствовал никакой ущербности. Он
был самим собой. Память
о прошлой жизни, смутным призраком появившаяся на пороге сознания,
порождала в нем жгучее любопытство,
но никак не ощущение неполноценности.
Он был и по-прежнему оставался Райвеном - существом из металла и пластика,
но назвать себя роботом
в человеческом понимании этого слова он уже не мог. Он являлся Существом,
личностью, имевшей прошлое
и будущее, Райвеном, который любил свою Мать - компьютерную Сеть города - в
равной степени, как
и Беат - живую женщину, которая вырастила его. Она однажды взяла в свои ладони
небольшой металлический
шар и отнеслась к нему, как к глупому, делающему первые шаги ребенку, - и
это оказалось именно тем
толчком, что пробудил дремлющее в нем самосознание...
Он чувствовал, и в этом крылся великий, но пока что непонятный для него
смысл.
Борт "Виктории". Лаборатория кибернетических систем.
Патрульный корабль Людей Сферы безнадежно опаздывал.
"Виктория" вошла в атмосферу Деметры, снижаясь по виткам сужающейся книзу
спирали.
Ее вели навигационные компьютеры систем автоматического пилотирования.
Люди на борту занимались
несколько иными - гораздо более разрушительными приготовлениями.
Иногда бывает достаточно одного удара, чтобы сорвать цепь роковых событий,
превратив осторожного,
расчетливого командира в жаждущего мести безумца.
Именно это случилось с Отто Шнайдером.
Его тщательно продуманные и, казалось бы, совершенно реальные планы
рушились раз за разом, сначала
после безумной выходки уничтожившего себя робота, затем эта лицемерная сука
обвела его вокруг пальца, и
теперь уже Шнайдеру было все равно - появившийся на радарах патрульный корабль
Людей Сферы заставил
его пойти ва-банк, послав тяжелый разведывательный крейсер в плотные слои
атмосферы.
Либо он получит вожделенный процессор, либо умрет, но в таком случае его
смерть обещала потрясти
этот мир до самого основания.
Лишь один человек на б
...Закладка в соц.сетях
