Жанр: Электронное издание
Levadny7
... избранной компьютером глыбой. Внутренний
люк тесного, рассчитанного на одного человека шлюза приглашающе распахнулся.
Яна, ни слова не говоря, пошла первой...
На борту "Спейсстоуна" в этот момент происходили любопытные события.
Капитан Хоук шел по длинному ярко освещенному коридору средней палубы корабля.
Дойдя до дверей с надписью "Криогенный отсек", он остановился, положил ладонь в
углубление сканера и вошел внутрь.
Восемь саркофагов были темны. Их откинутые вверх колпаки таинственно мерцали,
отражая блики контрольных огней, горевших на двух приборных панелях.
Хоук остановился подле пульта управления, набрал свой личный код и ввел несколько
команд.
Две работающие криогенные камеры внезапно подсветились изнутри мертвенным
голубоватым светом.
Внутри лежали два человека и один ксеноморф.
Их лица были белы как мел, видимое дыхание отсутствовало, и только плавные
синусоиды графиков на контрольных панелях свидетельствовали о том, что все трое живы.
Хоук молча достал сигареты, прикурил и, облокотившись о пульт, приготовился ждать,
пока под колпаками не заклубится молочно-белая муть пробуждающего газа.
Он нес ответственность за порученных ему пассажиров и хотел убедиться, что процесс
пробуждения инициирован верно.
Прошло не менее получаса, пока на обеих панелях зажглись ровные узоры изумрудных
огней.
Теперь он мог быть спокоен. Через семь-восемь часов этим двоим придется встать и
ответить на некоторые щекотливые вопросы, которые накопились у капитана "Спейсстоуна"
за последние неполные сутки их полета.
Он погасил пятый по счету окурок, аккуратно скинул все в утилизатор и вышел, плотно
закрыв за собой дверь криогенного отсека.
Яна никогда не уставала удивляться тем сюрпризам, что преподносил космос.
Это оказалось поистине фантастическим местом.
Узкофокусированные лучи плечевых фонарей скафандров резали мрак, высвечивая
огромные застывшие потеки расплавленного металла, который тускло блестел, дробя этот
свет, бликуя так, что казалось, пространство вокруг вспыхивает и гаснет, вспыхивает и
гаснет, ежесекундно рождая тысячи мерцающих брызг.
Георазведывательный корабль казался маленькой букашкой, насекомым,
притаившимся на глянцевитом боку одной из глыб, размер которой, пожалуй, превышал
габариты основного модуля "Спейсстоуна".
Дитрих ступил на изгибающийся дугой мост, уходивший во мрак замысловатой петлей
застывшего миллионы лет назад выброса. По нему было удобно пройти, огибая глыбу на
расстоянии вытянутой руки от ее отвесных, чуть изгибающихся кверху боков.
- Осторожнее, Миллер!... - на всякий случай предупредила Яна, заметив, что
Дитрих не воспользовался, как она, страховочным фалом.
- Все нормально, - хохотнув, отозвался он.
Яна пожала плечами, но это движение, естественно, осталось незаметно под
оболочками скафандра. Сама она предпочитала не пренебрегать техникой безопасности.
Пристегнув свой страховочный фал к специальной скобе на обшивке их корабля, она тоже
ступила на висячий мост, решив двигаться в противоположном направлении - вниз, к
самому основанию этого лихо закрученного гравитацией выброса, к тому месту, где тот
соединялся с глыбой.
Ступив на достаточно широкую поверхность этого импровизированного моста, или,
если угодно, висящего над бездной спирального балкона, лишенного всякого намека на
перила, она направила свет плечевых фонарей скафандра на глыбу.
Это сужающееся кверху каплевидное образование только издалека казалось
однородным. На самом деле между образующих поверхность сверкающих потеков
угадывались более острые очертания каких-то форм.
Заинтригованная, Яна подалась ближе, наклонив корпус и разведя в стороны руки, так
что в этот момент она стала похожа на изготовившуюся к прыжку ныряльщицу.
Бок глыбы действительно был весьма интересен. Во-первых, его поверхность
составляли потеки разных цветов - от серебристо-металлического до желтого, красноватого
и матово-черного.
В природе Яна впервые наблюдала такую странную, пеструю гамму. Второе, что
привлекло ее взгляд и заставило работать воображение, были те самые смягченные некогда
буйствовавшей тут жарой оплывшие контуры, которые вполне могли иметь в прошлом
правильную прямоугольную форму. Сейчас от них остался лишь отпечаток, смутный след со
скругленными углами, выделявшийся скорее не гранями, а их бледным контуром, узором
красок...
Некоторое время Яна стояла, не меняя позы, пристально вглядываясь в замысловатый
узор потеков и цветовых пятен, пока у нее не зарябило в глазах от бликов. Бесстрастный
объектив укрепленной на гермошлеме видеокамеры фиксировал все происходящее. Яна на
всякий случай повела головой из стороны в сторону, постаравшись осветить и запечатлеть
как можно больший участок стены, а потом, осторожно выпрямившись, пошла вниз по
висящему над бездной пространства застывшему выбросу...
В первый момент, оказавшись вне корабля, Олег Золотцев немного растерялся. Если
Яна и Миллер ощущали себя в космосе вполне нормально, то он - нет. Олег редко по своей
воле покидал корабль и не питал особых симпатий к открытому пространству. Будь его воля,
он вообще бы никогда не поднимался над поверхностью планеты - в ряды космических
странников его определила злая судьба.
Действительно, чтобы быть поэтом в тридцать восьмом веке от Рождества Христова,
требовался немалый талант и недюжинная работоспособность. В юности Олег, демонстрируя
всем свои наклонности неформального творца, наивно полагал, что это и есть стиль жизни,
приятный и непринужденный. Однако, повзрослев, понял что ошибался.
Поэту, как и любому человеку, нужно что-то есть, а творчество не было способно
прокормить юное дарование. Его стихи, которые и в лучшие времена не отличались
мягкостью и лирикой, становились год от года все жестче, злее, а сам он постепенно терял
вкус и к жизни, и к творчеству, перебиваясь случайными заработками, пока в конце концов
не осел в технической службе одного из космопортов своей родной планеты. Оттуда он чуть
больше года назад [Везде, где речь идет о прошлом членов экипажа "Спейсстоуна",
подразумевается их субъективное время.] попал в состав экипажа "Спейсстоуна", так что
опыт космоплавания, а тем более нахождения в открытом космосе был у Олега невелик.
Сейчас он стоял, дико озираясь по сторонам, а его вестибулярный аппарат упорно
отказывался сориентироваться в пространстве, внятно определив для себя понятия "верх" и
"низ". Это было неприятно настолько, что Олег даже зажмурился, пытаясь совладать с
внезапным приступом агорафобии.
Наконец это ему удалось - подкатившая было к горлу тошнота отступила, оставив
после себя лишь изжогу, и он, с содроганием оглядевшись, заставил себя сделать первый шаг
по направлению ко второй глыбе сплавленного в ком металла, покатый бок которой
возвышался метрах в тридцати от пришвартованного к вычурному образованию корабля.
Капитан Хоук ясно распорядился: осмотреть и записать на видео как можно большую
площадь поверхности этих глыб...
Подошвы скафандра охотно прилипали к зыбкому мосту над бездной, ногу даже
приходилось с некоторым усилием отдирать от поверхности, но все равно расплескавшееся
вокруг космическое пространство давило, создавая ощущение шаткости опоры и
ненадежности страховки. Мелкими шагами продвигаясь вперед, Олег не осознавал, что
дрожит, но не от холода, а от нервного перевозбуждения.
Страховочный фал разматывался за ним, словно нить паутины.
Наконец он достиг соседней с кораблем глыбы и коснулся ладонью в герметичной
перчатке ее поверхности. У самого основания "моста", по которому он пришел сюда, в
отвесной стене чернело отверстие неправильной формы. У Олега хватило воображения,
чтобы понять, что оно расположено там, откуда в прошлом извергалась масса
расплавленного металла, на которой он сейчас стоял. Нагнувшись и неосознанно балансируя
руками, он заглянул внутрь.
Как он и ожидал, в свете фонарей обозначилась обширная, похожая на пещеру полость.
За те несколько минут, что Олег провел вне корабля, он испытал столько неприятных,
тревожащих, баламутивших сознание чувств, что это сравнительно большое, но замкнутое
пространство показалось ему удивительно уютным, притягательным, так что он, едва
осознавая, что делает, согнулся, прополз в дыру и с интересом огляделся.
Стены этой своеобразной пещеры образовывали почти что правильный сферический
свод, украшенный радугой цветов побежалости металла, из чего Олег сделал очевидный
вывод, что перед ним обыкновенное железо.
Немного освоившись внутри и оглядевшись по сторонам, он понял, что тут совершенно
не на что смотреть, однако покидать убежище не хотелось - вылезать наружу, где опять на
него со всех сторон навалится ощущение бескрайней, расплескавшейся по бесконечности
бездны, было выше его сил. Поэтому Олег не стал спешить, а, задрав голову, пошел вдоль
закругляющихся стен, делая вид, что внимательно изучает их рельеф и видимую структуру.
Внезапно, разглядывая ничем не примечательный участок стены, он вдруг осознал, что
наткнулся на что-то действительно любопытное.
Это были маленькие, размером всего в несколько сантиметров, кристаллы серого,
мышиного цвета, которые, как казалось, были намертво вплавлены в материал стены.
Однако, когда Олег поднял руку и коснулся одного из них, тот с удивительной легкостью
отделился от металлического потека, оставив после себя характерную выемку.
Олег повертел свою находку, помял ее в пальцах, затем, вспомнив про выданный ему
сканер минералов, достал прибор и поднес кристалл к окошку анализатора.
Через несколько секунд на крохотном дисплее высветилась внутренняя структура этого
геометрически правильного образования и название элемента, из которого тот состоял, -
кремний.
Олег, у которого уже шевельнулась было мысль о необычайности его находки,
разочарованно вздохнул. Монолитный, за исключением множества едва распознанных
сканером внутренних прожилок, кусочек обыкновенного кремния, наверное, самый
заурядный кристаллический самородок...
На всякий случай он отковырял от стены еще несколько подобных кристаллов, сунул
их в карман, предназначенный для геологических образцов, и скрепя сердце полез наружу.
Яна Монтгомери и Дитрих Миллер вышли в эфир практически одновременно.
- Дитрих, Олег, вы меня слышите? - Яна оторопело разглядывала фрагмент
оплавленной стены, невольно пятясь назад.
Золотцев в тот момент еще находился внутри образовавшейся при магматическом
выбросе пещеры и потому ответить не мог, связь с ним отсутствовала, но Дитрих, несмотря
на помехи, расслышал призыв. Радиоволны тонули, глохли в пространстве, хаотически
загроможденном металлами, связь была скверной, и порой в треске несущей частоты трудно
оказывалось разобрать не то что интонации, но и сам голос.
- Что? Повтори, - произнес Дитрих в укрепленный на внутреннем ободе гермошлема
микрофон. - А лучше двигайте все сюда, у меня какая-то хреновина со сканированием!...
Яна хоть и поняла смысл передачи, но не спешила внять ему - отступив на несколько
шагов от вертикального бока исполинской глыбы, она не отрываясь смотрела в одну точку.
Там среди наплывов и потеков ясно различался вплавленный в стену предмет
прямоугольной формы - он был золотистым, полупрозрачным и походил на толстое стекло,
внутри которого замысловато сплетались дрожащие линии...
- Миллер, артефакт!... Я нашла артефакт!... - наконец выдохнула она.
Дитрих, который не дождался вразумительного ответа на свою просьбу подойти, сам
решился вернуться к исходной точке, и сейчас свет его плечевых фонарей уже показался в
поле зрения Яны.
- Где Олег? - осведомился он по рации, но Монтгомери не ответила: она попрежнему
потрясенно смотрела на свою находку, не в силах отвести взгляд от первого
увиденного ею воочию предмета ИНЫХ...
Дитрих подошел ближе, тронул ее за плечо. Яна вздрогнула, это почувствовалось даже
через многослойный материал двух скафандров.
- Ты что? - обеспокоился Миллер.
- Смотри... Ты видишь? Видишь прямоугольник с золотистыми линиями внутри?!.
Миллер поперхнулся.
- Вижу. - Он сделал шаг вперед, нагнулся, разглядывая вплавленный в стену
полупрозрачный предмет, внутри которого, улавливая свет, вспыхивали и меркли
золотистые нити прожилок, которые, как показалось ему, прямо на глазах меняли свою
пространственную структуру, складываясь в осмысленные контуры чего-то смутно,
ассоциативно знакомого.
- Очень хорошо... - Миллер действительно был потрясен, но не собирался пасовать
перед Яной. - А что ты скажешь на это? - Он повернулся к Монтгомери, постучал пальцем
по закрепленному на правом запястье миниатюрному монитору сканирующей системы,
включил ее и передвинул регулятор проникновения на метр от поверхности.
Яна не сразу уловила смысл в его действиях, а когда поняла, ей стало тревожно. Внутри
глыбы, в соответствии с тем, как Миллер вел вооруженной сканером рукой вдоль
поверхности, проплывали ясные очертания пустот, внутренних каверн, которые носили в
большинстве своем ясные, разве чуть вздутые по некоторым плоскостям очертания
предметов... Предметов из какого-то легкогорючего материала, вероятно, разновидности
пластика, на которые некогда изливался расплавившийся металл...
Эти предметы испарялись, сгорали, превращались в горстки праха, но перед этим
оставляли в твердеющей металлической скорлупе свой контур, трехмерный, объемный
отпечаток...
- Все, к фрайгу... Плакала наша премия, - тяжело вздохнул Миллер, переводя сканер
в сторону второй глыбы. Экран устройства тут же высветил такие же пустоты,
расположенные в хаотическом беспорядке, наверное, по всей глубине спекшегося и
застывшего в вакууме металлического кома. - Это везде. Чертовы артефакты. Теперь нам
придется валить отсюда несолоно хлебавши, - раздраженно разъяснил он самому себе. -
Хоук теперь не даст даже прикоснуться ко всему этому добру. Педант хренов...
- Не кипятись... - Яна подошла к боку глыбы и достала ручной плазменный резак.
- Миллер, отойди, я собираюсь вырезать эту штуку.
Дитрих молча отступил на несколько шагов. Спорить или предостерегать Яну он не
стал. Ему тоже стало любопытно, что это за предмет, да и, как говорится, с паршивой овцы
хоть шерсти клок... Артефакты тоже имели свою цену, только нужно знать, кому их
сбагрить...
- Эй, а где наш поэт-самоучка? - вдруг спохватился он, когда Яна включила резак и
осторожно подступила к глыбе.
Олег в это время как раз выбирался из найденной им внутри соседнего образования
полости. Во мраке мелькнул, погас, а затем вновь появился свет его плечевых фонарей.
- Смотри-ка, герой, шляется один! - с оттенком недоверия в голосе протянул
Миллер. - Нашел что-нибудь? - осведомился он в эфир.
- Нет, - прорвался сквозь помехи ответ Золотцева. - Там что-то вроде пещеры, у
самого основания выброса.
- Осмотрел?
- Да, но у меня камеру заело, - солгал Олег. - Стукнулся кожухом о выступ. Что-то
с линзами, объектив зашторился...
- Да и черт с ним, - ответил Дитрих, который знал Олега уже год и не мог
подозревать того в злом умысле. Не потому, что Золотцев был человеком высоких
моральных качеств, скорее наоборот, Дитрих считал Олега трусоватым и был в этом мнении
недалек от истины. - Тут и без твоих записей доказательств хватает...
- Доказательств чего? - осторожно спросил Олег, заметив, что Яна орудует
плазменной горелкой, пытаясь вырезать что-то из стены вместе с прилегающим комом
металла.
- Того, что нам тут не светит... Это не продукты извержений, а остатки каких-то
космических построек.
- Чьих?
- А черт его поймет... Ученые разберутся. Им за это деньги платят, не нам.
- А мы?
- Что - мы... Мы - это как решит наш драгоценный капитан Хоук. - У Олега тут
же создалось впечатление, что, если бы не скафандр, Дитрих обязательно бы сплюнул себе
под ноги.
- Поберегись! - Это был голос Яны, заставивший их прервать беседу и обернуться.
Она уже отворотила от глыбы вырезанный ком, и тот лениво плыл мимо нее, сияя во
мраке темнеющей на глазах вишневой каплей.
- Что это? - спросил Олег.
- Артефакт, - ответил ему Миллер, наблюдая, как Монтгомери ловко орудует
невидимой глазу электромагнитной петлей, подтягивая к себе горячую находку. - Пошли,
прогулка закончена...
Глава 9
Борт "Спейсстоуна".
Комплекс лабораторий...
- Ну и везет тебе! - с ноткой недоброжелательной зависти в голосе протянула Влада,
глядя на находку, которую притащила Монтгомери.
Весь экипаж собрался в кают-компании, которая являлась традиционным местом
событий подобного рода.
- Вы не должны были тащить это на корабль...
Хоук оценивающе посмотрел на глыбу, состоящую из меди с неправильными синеваточерными
прожилками перекаленной углеродистой стали, задержал взгляд на впаянном в нее
прямоугольном куске стекловидного образования, внутри которого продолжали мерцать и
извиваться золотистые нити.
- Он безопасен, - поджала губы Яна. - Зря я, что ли, полчаса торчала в шлюзовом
дезинфекторе? На нем нет микроорганизмов, сканеры показали полное отсутствие органики.
- По инструкции, объект, лишенный включений органических веществ, является
безопасным, - поддержал ее Сергей.
- Ну хорошо... - нехотя сдался Хоук, привыкший подозревать все и вся. -
Посмотрим...
- Что бы это могло быть? - высказал общий вопрос Эшгар. - Как ты думаешь,
Сергей? - обратился он к Иволгину.
Тот пожал плечами.
- Ну ты же умный. Подумай.
Сергей покосился на второго пилота, не понимая, как воспринимать слово "умный":
как комплимент или издевку?
- Может, просветить его лазером?
- А что это даст?
- Есть смысл попробовать. Вдруг вторичное изображение что-то покажет?
Все посмотрели на капитана. Тот кивнул.
- Пошли в лабораторию, там посмотрим, - согласился он, забирая со стола
увесистый кусок металла с впаянным в него артефактом...
... В лаборатории находку поместили в аппарат для детального исследования
геологических образцов.
- Может, его полностью освободить от "оправы"? - предложил Сергей,
вопросительно посмотрев сначала на Яну, а затем на Хоука, очевидно, еще не решив, кому
это принадлежит - компании или лично Яне?
- Давай просто сделаем отверстие с обратной стороны, чтобы запустить луч лазера, -
ответила Монтгомери, даже не посмотрев на капитана. Видно, она считала эту штуку своей
собственностью.
Сергей кивнул, отвернувшись к терминалу лабораторного компьютера. Пока он
настраивал параметры исследования, остальные члены экипажа вели себя по-разному: Хоук
присел на край лабораторного стола, по привычке теребя подбородок, и о чем-то глубоко
задумался. Дитрих с мрачным видом продолжал разглядывать артефакт, Влада с Эшгаром
отошли чуть в сторону, перешептываясь друг с другом, а Олег с загадочным видом
улыбался, скрестив руки на груди. Он смотрел на собравшихся и думал о чем-то своем,
отчего его улыбка казалась немного странной, если не сказать глуповатой.
- Готово, - наконец произнес Сергей. Хоук слез с лабораторного стола.
Несколько навесных агрегатов тут же пришли в движение. Их действиями руководил
запрограммированный Иволгиным лабораторный компьютер.
В инструментальном захвате появилось толстое сверло с алмазным наконечником.
Тихо загудел подающий суппорт, и сверло, медленно вращаясь, соприкоснулось с
поверхностью вырезанной Яной глыбы.
На станину длинной лентой потекла вязкая стружка. Параллельно сверлу в углубление
бил красный лучик автоматического дальномера.
- Есть, - произнес Сергей, смотревший на монитор. Суппорт остановился, сверло,
продолжая вращаться, поползло назад.
- Оно не поцарапало заднюю поверхность? - забеспокоилась Яна.
- Нет, не волнуйся. Тут все контролируется лазерными дальномерами. Точность до
одной тысячной миллиметра, гарантировано.
- И что теперь? - спросила Влада, которую негромкое жужжание сверла отвлекло от
разговора с Эшгаром.
- Теперь мы получили отверстие, вплотную примыкающее к задней стенке артефакта,
- охотно пояснил Сергей. - Сейчас я прочищу окошко, удалю несколько оставшихся
микронов металлической перегородки, и мы сможем пустить туда луч лазера, не очень
мощный, но с широкой апертурой [Апертура - угол рассеивания луча.] на выходе. Он
осветит артефакт изнутри и даст нам голографическое изображение его внутренней
структуры, которое будет спроецировано по трем измерениям.
Произнося эти слова, Сергей действительно подвел к отверстию трубку и сделал
несколько впрысков раствора внутрь просверленного канала.
- Готово. - Он отошел в сторону, включил лазер и принялся возиться с настройкой.
Воздух в одном метре от закрепленного на лабораторном столе артефакта вдруг
осветился, стал как будто осязаем.
В освещенном сферическом пространстве промелькнули контуры прямоугольной
плоскости, затем по всему объему охваченного проекционной сферой пространства вдруг
зазмеились увеличенные в десятки раз золотистые нити, потом они исчезли, появились
вновь, и...
- Матерь божья, - вырвалось у Эшгара. - Да это же изображение!...
Потрясение экипажа было столь велико, что несколько секунд после этого восклицания
прошли в гробовой тишине - все смотрели, раскрыв от изумления рты, но ни один человек
не оказался в состоянии выдавить из себя хотя бы звук.
В воздухе застыло трехмерное изображение какой-то космической постройки!...
Оно было потрясающим, впечатляющим, но более всего шокировала его
нечеловечность.
Судя по овальным точкам, казавшимся подсвеченными изнутри и, вероятнее всего,
являвшимся иллюминаторами, глаз человека, отталкиваясь от знакомых ему величин,
моментально абстрагировал размер данного сооружения, фрагмент которого спроецировался
в воздухе лаборатории.
Его мало было назвать большим... Оно носило исполинские размеры, и форма... Что за
форма для космической станции?!.
Представьте себе апельсин, с которого ровным слоем по спирали снимают кожуру.
Теперь выкиньте сам плод, а его кожуру в виде отрезка расширяющейся книзу спирали
подвесьте в пространстве и придайте ей размер, когда торцевая часть среза равна как
минимум полукилометру... При известной доле воображения вы поймете, что за
пространственная картинка предстала глазам экипажа "Спейсстоуна".
Их потрясение было тем более велико, что никто не ожидал появления столь
неоспоримого изображения. В лучшем случае они надеялись увидеть внутренности
странного стекловидного предмета, хаотичное сплетение пронзающих его нитей, но никто не
мог даже предположить, что находка окажется не чем иным, как пластиной
голографического проектора...
- Бог мой... Неужели это станция?! - Яна протянула руку, дрожащим пальцем
отчертив воздух в том месте, где по торцевой поверхности расползшейся в пространстве
спиралевидной "кожуры" виднелись сотни, если не тысячи светящихся овальных точек. -
Если это иллюминаторы, то там, наверное, обитало не меньше нескольких миллионов
существ... - потрясенно произнесла она.
Зрелище было подавляющим.
Таково свойство человеческого разума: увидев чужую постройку, а тем более
имеющую подобные циклопические размеры, каждый из присутствующих, вольно или
невольно, ощутил промелькнувшую вдоль позвоночника дрожь. А чем это грозит нам? -
говорили растерянные, настороженные взгляды. Однако такая реакция длилась недолго -
стоило вспомнить, что сейчас всего этого уже нет...
- Если это лишь фрагмент космического поселения, - с хрипотцой в голосе произнес
Сергей, - то каково оно было в полном масштабе? И чье оно?
- А главное - кто его разрушил? - дополнил его мысль Хоук.
- Быть может, эти... Предтечи? - нашелся Олег.
- Нет... - покачал головой капитан. - Предтечи являлись животными, космической
формой жизни, которая питалась межзвездной пылью и веществом планет. Они могли
пожрать часть конструкций, но тут, заметьте, все напрочь расплавлено!
- А может, это результат вспышки звезды? - в свою очередь, предположила Яна. -
Ведь всем известно, что одна из древних рас взрывала звезды на пути миграции Предтеч,
превращая их в сверхновые...
Слова Монтгомери вызвали недоверчивый, отвергающий жест со стороны Сергея.
- От любой звезды после гелиевой вспышки, которая срывает расширяющуюся
фотосферу, всегда остается вещество ядра, которое обладает достаточной гравитацией,
чтобы удержать на своих орбитах обломки катаклизма, - подумав, объяснил Иволгин всем
присутствующим. - Здесь же не видно ничего подобного, только каменные обломки в виде
пояса астероидов, которые вполне могли быть небольшой планетой. Почему тут была
планета, но не было звезды, я не могу предугадать, однако никаких следов сгоревшего или
взорвавшегося светила я не вижу.
- Тогда остается предположить, что кто-то уничтожил огромную космическую
колонию при помощи оружия?!. - Хоук исподлобья посмотрел на инженера и добавил: -
Например, из установки типа наших аннигиляторов "СВЕТ", верно?
Сергей не нашелся сразу что ответить, и вопрос капитана повис в воздухе.
Следующим тишину нарушил Миллер.
- Это хорошо, - сумрачно произнес он, недоброжелательно разглядывая
голографическую проекцию. - А что с этого будем иметь конкретно мы?
- В каком плане? - хмыкнув, переспросил капитан.
- В плане денег. Научные открытия меня не интересуют.
- Почитай свой контракт, Дитрих, там все сказано... - Алан попытался уйти от
ответа, но Миллера, похоже, не удовлетворила подобная трактовка.
- Нет, капитан Хоук, подождите! - Он сделал резкий шаг вперед. - Я хочу знать,
здесь и сейчас, чем мне будет компенсирована та премия, которая полагается за открытие
месторождения полезных ископаемых.
- Это не месторождение, Миллер, - твердо ответил капитан. - Это не
месторождение, - не терпящим возражений тоном повторил он.
- Смотря как относиться к данному вопросу, верно? - Миллер обернулся, ища
поддержки у экипажа, и нашел ее по крайней мере в трех взглядах из шести. - Подумайте,
капитан, перед нами огромные деньги, а мы, к счастью, не малые дети, да?
- Нет, - отрезал Хоук, прекрасно осознавая, на что его толкает резервный специалист
"Спейсстоуна". - Я офицер флота, - пояснил он. - Моя жизнь началась не вчера и
закончится, надеюсь, не завтра... - П
...Закладка в соц.сетях
