Жанр: Электронное издание
Glushkov1
...у рта, Покрышка или как тебя там! Но я
расскажу тебе то, о чем думаю! Так вот, слушай: сейчас я не верю в того Бога, образ
которого вбивали в меня с детства! А знаешь почему? Потому, что он слаб, мелочен и
злопамятен, раз уж дозволяет творить такое своим приближенным! И я отказался от него, как
в свое (отказался воспринимать всерьез детские сказки! Я не буду больше тем, кто от его
имени желает проливать детскую кровь! Никто из моих друзей больше не подчиняется ни
ему, ни Пророку, никому... А насчет оружия извини - не могу выполнить твое требование! Я
не дурак! Однако я не требую и вам его сдать! Сохраним, так сказать, разумный паритет!
- Да, парень, - отозвались байкеры, - радикально сказано для Охотника, который
обязан молиться на свой крест, весьма радикально! Возможно, Саламандра и права! Ждите,
мы выходим, но уберите стрелка с пушки!..
- Справедливо! - согласился я и махнул рукой Саймону, приказывая тому покинуть
боевой пост...
Мне стало не по себе, когда я увидел, какую уйму народа скрывали придорожные
кусты. Пятеро нас, не считая Кэт стояло напротив ощетинившейся оружием группы байкеров
около двадцати душ. Правда, три четверти байкерского вооружения составляли арбалеты, но
и этот факт слабо успокаивал. И если бы они захотели, то стерли бы нас в порошок, все
надежды были лишь на авторитет рыжеволосой, которая, видимо, когда-то считалась среди
этой пестрой комманды далеко не последним человеком. Меня поразила разница в возрасте
всех находившихся вокруг нас байкеров. Самым младшим было по восемнадцать лет, тогда
как старшим, вроде их лидера Покрышки, явно перевалило за сорок. Группа также включала
в себя и несколько затянутых в кожу девиц, наравне с мужчинами державших в руках
громоздкие арбалеты. Одна такая, стоя перед Михаилом, уткнула в него это архаичное
орудие, почти касаясь кончиком стрелы его плаща.
- Мадам, вы так гармонично, так прекрасно дополняете друг друга с этой штукой, - не
удержался тот от комплимента даже сейчас. - Отточенность форм, изящность линий, острый
темперамент... Весьма польщен вашим вниманием, милая.
В ответ на это байкерша только хмыкнула и красноречиво направила арбалет русскому
чуть ниже пояса...
Я догадался, почему Покрышку прозвали именно так. По тронутому крупными
оспинами лицу, казалось, действительно прошелся протектор байка, а сама фигура этого
человека была скрюченной, с горбатой округлой спиной, формой и впрямь смахивающая на
колесо.
Кэтрин вышла навстречу ему и развернулась лицом ко мне, как бы представляя нас
друг другу.
- Давно не виделись, Саламандра. Сколько уже? Да никак поболее года. Надо сказать,
исхудала ты сильно, шатаясь с еретиками, но все также чертовски прекрасна, чтоб меня
поперек переехали! - проговорил Покрышка, а сам не сводил с меня пристального взгляда и
старенького "браунинга", свободной рукой при этом достав из кармана куртки заранее
заготовленную самокрутку. Стоявший рядом с ним патлатый верзила без напоминаний
опустил арбалет и поднес к его папироске зажженную спичку, тем самым наглядно
демонстрируя нам, кто среди них старший.
- Это Эрик Хенриксон, бывший командир отряда Охотников, - указала Кэтлин на меня,
а затем на прикрывающих мою спину прочих членов нашего коллектива, - а с ним
поддержавшие его бойцы того же подразделения. Я уверена, что очень скоро ты услышишь о
них много чего интересного, а потому пользуйся моментом и познакомься с начинающим
злостным отступником страны.
- А это не его ли кличут Стрелком? Вот это да! - присвистнул Покрышка. -
Человек-легенда, порвавший пасть Люциферу! И он попер супротив Пророка? Не верю!
- Поверьте уж, пожалуйста, - сказал я ему и, зная, что совершаю непростительную
глупость, вернул пистолеты в кобуры, добавив при этом: - Считайте мой жест актом наших
мирных намерений. Михаил! Гюнтер! Вацлав! Саймон! Уберите оружие!
Я не оборачивался, но по тому, как взгляды байкеров поползли вниз, понял - они
следуют за опускающимися стволами моих парней.
- Только из уважения к вам, леди, - продолжал подкалывать Михаил байкершу с
арбалетом, направляя "земляка" к земле.
-Ты, конечно, прости, но мы пока так делать не будем, - усмехнулся старшина
байкеров. - Понимаешь ли, но ты единственный Охотник, которого я видел на расстоянии
вытянутой руки за всю свою жизнь, и доверия у меня к тебе нет. Но я ценю этот ваш
миротворческий жест.
- Для меня тоже впервые стоять так близко к вашему чуду, - откровенно сознался я. -
И если бы не Кэтрин, сам никогда бы не пошел на переговоры с бандой бродячих
мотокцилистов. Но тем не менее я рад, что вы оказались разумными юдьми.
- Покрышка, где Оборотень? - повторила свой вопрос Кэт.
- Недалеко, - ответил тот, с наслаждением пуская сизый дым и все еще тыча в меня
"браунингом". - По ту сторону границы епархии мы организовали временную "берлогу".
Там он и сидит.
- А ты, значит, все промышляешь? - с издевкой поин-рвалась Кэтрин.
- А как же! - невозмутимо подтвердил Покрышка. - Мы, по-вашему, не хотим жрать да
хлебнуть винца иногда! И уж коли есть на этом свете такой щедрый народ, то было бы
несправедливо лишать их возможности проявлять благотворительность нуждающимся,
верно?
- Вот и просили бы у них по-хорошему, - дабы растопить лед недоверия вступил в
разговор я. - Чего мины-то бросать где попало? Им одни убытки.
- Благотворительность хитрая штука, - отбросив окурок - наигранно вздохнув
байкер. - Когда говоришь с купцом по-хорошему, она обычно спит. Ее надо пробудить. К
тому же замечено: чем грубее просишь, тем щедрее человек. Старая верная истина... Так
куда, ты говоришь, Саламандра, вы направляетесь?..
Постепенно напряжение между нами стало спадать, и вскоре я с облегчение увидал, как
рука Покрышки поставила "браунинг" на предохранитель и сунула оружие за пояс. Равняясь
на старшину, и остальные байкеры поснимали арбалеты с боевого взвода и позакинули их за
плечи, после чего, собравшись вокруг нас, стали внимательно слушать рыжеволосую. По
завершении ее краткого, но эмоционального рассказа Покрышка подошел к моему "хантеру"
и сквозь стекло посмотрел на проснувшихся и смирно сидящих внутри ребят.
- До чего дошел мир! - укоризненно покачал головой
- Пророк и Апостолы воюют с детьми! И кому же тогда они служат? Да ясно кому - их
бог рогат, хвостат и бьет копытами. Может быть, мистер Хенриксон, мнение старого
уродливого байкера для вас и ничто, но я все равно скажу: настоящий Бог, если бы он
существовал в действительности, перешел бы на вашу сторону...
Я никогда не видел столько мотоциклов сразу. Банда Покрышки перемещалась на
десяти байках, среди которых были лишь три святоевропейские "иерихонды". Остальные же
представляли собой натуральные музейные экспонаты, собранные по винтикам из добытых
из-под руин Древних деталей и с любовью доведенные до эстетического совершенства. Сам
Покрышка восседал на приземистом "Харлее-Дэвидсоне", с причудливо загнутым рулем и
длинной, выдающейся далеко вперед, вилкой переднего колеса. Не имевшие своих Стальных
Жеребцов члены банды перемещались на некой самоходной телеге, состоящей из рамы,
двигателя, широких колес и угловатого кузова, причем лишенной даже намеков на
обязанные прикрывать весь этот торчащий срам обтекатели.
А пока наши новые друзья снимали с дороги свои адские причиндалы, Покрышка
отправил вперед шустрого паренька на легком байке, дабы он предупредил того, кого
называли Оборотнем, о приближающихся нежданных гостях. Когда же освободился проезд
для более тяжелой техники, тронулся и наш кортеж, облепленный, словно соты пчелами,
показывающими дорогу мотоциклистами.
Донельзя счастливый Михаил сдал вахту няньки обратно Кэтрин и вернулся в головной
"хантер". Вновь очутившись рядом со мной, девушка расслабленно откинулась на спинку
сиденья и, загадочно улыбаясь, думала, вероятно, о предстоящей встрече с человеком по
прозвищу Оборотень.
- Тебя наверняка интересует причина, связывающая меня и этих кентавров? - наконец
ответила она на мои вопросительные взгляды.
- Саламандра... - произнес я вместо того, чтобы заваливать ее вопросами. - Мне так
отныне к тебе обращаться ?
Кэтрин негромко засмеялась, и я пожалел, что такая прекрасная улыбка появляется на
ее лице столь непростительно редко.
- Это имя дал мне Оборотень из-за моих волос, - и словно в подтверждение своих слов
Кэтрин накрутила на палец огненно-рыжий локон. - А еще он говорит, что я пляшу в
пламени моего характера подобно той мифической ящерице.
- Он прав, этот Оборотень, - согласился я. - Кстати, кто он такой? Твой бывший
ухажер?
- А почему сразу ухажер? - хитро сощурилась ирландка. - Нет, он мне не ухажер. Его
зовут Кеннет. Кеннет О'Доннел. И он мой старший брат...
19
"- ...Неплохо вы тут устроились! ...А, это Джим! Доброе утро,
Джим... Доктор, мое почтение! Да вы тут все в сборе, словно
счастливое семейство, если разрешите так выразиться..."
Р. Л. Стивенсон. "Остров Сокровищ"
- Все же некоторое сходство прослеживается, - подытожил Михаил, наблюдая за
трогательной встречей давно не видевшихся брата и сестры, хотя я, кроме одинакового цвета
волос обоих, ничего такого и не заметил.
Мы загнали наш транспорт в просторные ангары и теперь стояли на широком плацу
бывшей военной базы Древних, скрытой под покровом шумевшего вокруг нее дремучего
леса. Байкеры и впрямь выбрали себе превосходное с точки зрения конспирации место для
обитания.
Несмотря на столь зловещую кличку, Оборотень оказался не таким уж и страшным.
Возраст Кеннета О'Доннела был приблизительно равен моему - то есть что-то около
тридцати лет, - но бурная рыжая растительность, покрывавшая его лихую голову, не
позволяла судить обо этом с должной точностью. Из-под всклокоченных, но чуть более
темных, чем у сестры, волос, на нас смотрели проницательные глаза. Похоже, о том, что
взрослым людям пристало иногда бриться, в детстве Кеннету никто рассказать не
удосужился, а потому вся нижняя половина его лица скрывалась под кустистыми бородой и
усами, правда, к чести их хозяина будет сказано, регулярно подстригаемыми для придания
им более-менее симметричной формы.
- Побери меня все демоны Ада! - возбужденно говорил он, пожимая нам руки. - Скажи
кто вчера, что утром я буду приветствовать у себя живых Охотников, послал бы его куда
подальше! Немыслимо - и при этом я остался жив, здоров и невредим!
- Рад знакомству с братом столь замечательной женщины, мистер О'Доннел, -
дипломатично польстил я хозяину сей грешной обители. - Ее смелость восхищает даже нас.
Кэтрин не оценила такой знак вежливости и метнула в меня осуждающий взгляд, но
Кеннет был явно тронут.
- О, да, - подтвердил он, - она у меня и впрямь достойна уважения. Спасибо вам,
мистер Хенриксон, что спасли ей жизнь. Когда позавчера до нас дошли сведения, что группа
Проклятого погибла возле Авранша, а кто уцелел, угодили в лапы инквизиторов, я уж решил,
что больше никогда ее не увижу. Буквально места себе не находил, так сильно горевал. Но,
хвала удаче, теперь все в порядке.
- Рано радоваться, - возразил я ему. - Теперь-то как раз все неприятности только
начинаются. Своим предательством я запустил такую карающую машину, что, боюсь, как бы
всяк соприкоснувшийся с нами не стал для властей врагом. Мы хуже чумы, мистер
О'Доннел.
- Зови меня Кеннет или Оборотень - я не обижусь. А мне, в свою очередь, разреши
называть тебя Эрик, мы ведь с тобой как-никак ровесники, - предложил он. Я был
непротив. - И ты всерьез намерен добраться до русских? А если они вас не примут ?
- Клянусь моими обожженными усами, они нас примут! - встрял Михаил, самолюбие
которого было задето недоверием к его сородичам по ту сторону границы. - Мы - русские -
всегда приходили на помощь терпящим бедствие, пусть даже и частенько в ущерб себе и
своей Родине. И если уж князь Сергей согласился укрыть Жан-Пьера, то уж детей-то его
приютит и подавно.
- Ты поможешь нам, Кеннет? - спросила Кэтрин у брата. - Ведь вы колесите по всей
стране, знаете миллионы укромных уголков, тайных троп и тому подобное... Или ты все еще
дуешься на меня за то, что я убежала с Жан-Пьером без предупреждения? Да, признаю, я
вела себя грубо и заносчиво, дерзила и игнорировала твои советы, но сейчас хочу попросить
прощения за все. И я, и эти дети нуждаемся в тебе как никогда...
- Да брось ты свои извинения, - отмахнулся тот. - Брат я тебе или нет, в конце концов?
Разумеется, помогу без каких-либо вопросов. К тому же теперь, когда у тебя на шее,
Саламандра, такое беспокойное семейство...
Кэтрин покосилась на меня и - надо же! - слегка покраснела.
- Прекрати, - попросила она. - И не называй меня больше Саламандрой.
- Ну ладно, ладно, - и Оборотень тут же переменил тему беседы. - А скажи, Эрик, это
правда, что вы держите в заложниках настоящего инквизитора? Не покажете нам такое чудо
природы; страсть как хочется посмотреть на зверушку вблизи...
- Только не испачкайте и не порвите, - предупредил его я. - Это наша единственная
страховка на случай чего... Гюнтер, представь его честь нашим друзьям...
Кэтрин участвовать в показе представителя самого зловещего ордена современности
отказалась и повела Поля, Алена и Люси за похожей на угрюмую валькирию байкершей,
обещавшей по просьбе Кеннета показать им комнату, где были мягкие кровати и даже ванна
с нагревающейся от углей водой.
Я облегченно вздохнул: здесь, по крайней мере, не надо было постоянно думать об
угрожающей опасности и постарался тоже расслабиться и прогнать прочь мрачные мысли.
Люди Покрышки составляли лишь половину от общего числа банды Оборотня. Я понял
это, когда увидел ее всю, собравшуюся возле нашего "самсона". Очевидно, в жизни этих
ценителей Свободы так редко выпадали минуты веселья, что даже в глазах самых пожилых
байкеров я рассмотрел настоящий детский восторг. Пленный инквизитор затмил для них на
сегодня даже карты, выпивку и фигурное вождение байка. Наверное, это было первым
случаем в истории Инквизиционного корпуса, когда появление его члена принесло людям
столько удовольствия.
Гюнтер препроводил коротышку в центр почтительно расступившейся перед ними
толпы разновозрастных и разнополых мотобандитов, после чего отошел вбок, дабы не
мешать зрителям наслаждаться созерцанием этой диковинки! Недомерок же, видя за раз
столько потенциальных клиентов не через прутья решетки, а совершенно свободно
гуляющими по воле, впал в панику. У него затряслись руки. Нетактичные байкеры, заметив
это, дружно загоготали, чем лишь усугубили мандраж бедолаги.
- Нет, это не страшный сон, ваша честь, - словно читая мысли Конрада, обратился к
нему Оборотень. - что ни на есть реальнейший кошмар. И знаете: жаль, мой вы пленник, а
иначе, уж поверьте, мы бы устроили тут День Страшного Суда. Ведь у многих из нас есть
родственники или знакомые, которых ваши коллеги - а не исключено, что и вы сами, ваша
честь предали пыткам и огню...
- Пусть попрыгает на одной ноге! - раздался голос из толпы.
- И покукарекает! - принялись вторить ему с другого края.
- Ерунда! - выкрикнул рослый байкер рядом со мной. - Пускай пройдется на руках и
обругает Пророка!
Конрад отыскал меня глазами, его взгляд говорил, что магистр готов на все ради
прекращения издевательств над своей титулованной особой.
Я вышел на центр круга и, стараясь перекричать гоготавших байкеров, произнес:
- Ну хорошо, ребята, на сегодня достаточно!
Гул разочарования пронесся по рядам зрителей - явно не хотелось отпускать так
понравившегося всем игрушку.
- Его честь приносит свои извинения, - вступаясь за стушевавшегося Конрада,
прокричал я еще громче, - но синьор устал и сейчас не в лучшей форме, да и все то, о чем вы
просите, у них в Главном магистрате, к сожалению, не практикуется! Безусловно, знай он о
встрече с вами, то непременно бы прорепетировал, но увы!.. Так что всем большое спасибо и
всего хорошего...
После этих слов я сдал коротышку обратно под опеку Гюнтеру и наказал тому
оберегать нашего заложника от возможных нежелательных эксцессов. А после этого
направился в скромные апартаменты Оборотня, любезно приглашенный вместе с моими
соратниками разделить с ним завтрак и одновременно обсудить кое-какие насущные
проблемы.
А таковых было две. Первая: Бернард наверняка сократит за этот день разделявшее
меня и его расстояние и повиснет у нас на хвосте. И вторая: Рейн станет труднопроходимой
преградой, пересекающий наш путь.
- Ваши бывшие братья не смогут контролировать территорию полностью, даже
призови они всех Защитников и Добровольцев округи, - сказал Оборотень, начав с проблемы
номер один. - Но мы все равно постараемся меньше мелькать у них под носом и там, где это
реально, пройдем дикими пустошами.
- Пустошами? - недоуменно переспросил я. - Но насколько мне известно, эти места и
для пеших-то малопроходимы...
Дикие, непролазные ни для техники, ни для человека пустынные пространства словно
язвы покрывали огромные площади Святой Европы. Образовались они во время Каменного
Дождя там, где упало наибольшее количество крупных обломков Луны. Представляли же
собой пустоши нагромождения скальных пород, глубокие частые кратеры и широкие
бездонные трещины на поверхности земли. Считалось, что места эти необитаемы; в них нет
ни дорог, ни поселений. Я слышал легенды о том, что байкерам удавалось пересекать
пустоши, но лично мне при планировании маршрута на восток даже и в голову не пришло
продвигаться хотя бы по одной из них - я не самоубийца.
- Эх, парень, сейчас ты мыслишь как типичный Охотник, - укоризненно посмотрел на
меня Покрышка. - Ваш хваленый Корпус не совал туда нос лишь по одной причине: своей
тупой недальновидности. Ткнулись разок-другой, завязли в воронке, побуксовали, плюнули
и превратили на картах эти районы в гнилые пустыни, куда вроде бы как и Господу претит
заглядывать. Уж поверь - если захочешь жить, то полезешь и не в такую задницу.
- У нас проложена пара-тройка маршрутов по всем святоевропейским пустошам, -
продолжил за ним Кеннет. - Чертовски много нашего брата погибло, разведывая их, но
жизней это спасло гораздо больше. Именно там мы всегда и скрываемся, когда гонения на
нас становятся невыносимыми.
Я обдумал предложение байкеров. Было оно, на мой взгляд, все же слишком
рискованное, но раз уж угораздило связаться с ними, приходилось теперь им доверять.
- По пустошам лучше двигаться днем, - дополнил Покрышка. - Нет, сам бы я, конечно,
пер круглыми сутками, но вам ночью идти по ним верная смерть, особенно с маленькими
детьми. Соглашайся, Эрик, это наилучший вариант.
- Пожалуй, вы правы, - кивнул я и припомнил свои служебные карты, сгоревшие в
нашем трейлере-казарме. - Насколько я знаю, ближайшая к нам пустошь начинается сразу за
Рейном...
- Да, это так, - подтвердил Оборотень. - Чуть южне Мангейма и тянется вплоть до
самого Нюрнберга. Громадные пространства мертвой земли, где лишь ветер, змеи и
стервятники.
- Кстати о Рейне, - плавно перешел я ко второму вопросу. - Как бы вы
порекомендовали его пересечь?
- Лично мы за литр-другой бензина пользуемся услугами частных перевозчиков, но в
вашем случае это нерационально. Пока перевезем все джипы поодиночке, пока мотоциклы...
От "самсона" они вообще откажутся-потонут...
- Мосты?
- В округе всего один мост через Рейн ниже по течению от Мангейма, но будь спокоен:
если он еще и не перекрыт, то уже вот-вот... Исключено! У нас единственный выход -
угнать грузовой паром. Тогда переправимся все за раз и сэкономим кучу времени. Таковых
же на нашем участке три.
- Они, вероятно, тоже будут охраняться, - засомневался я.
- Разумеется, будут, - не смутился Оборотень. - Но Охотники уверены, что вы
постараетесь форсировать реку подальше от крупных городов, потому сосредоточат свои
силы вверх и вниз от Мангейма. А мы же захватим тот паром, что находится к нему ближе
всего. Охрана там будет, вероятно, из мангеймских Добровольцев да и, надо думать, не
особенно многочисленная. Проедем лесными тропами и вынырнем перед ними как из-под
земли. Короче, чем наглее будем, тем слаще улыбнется нам Фортуна.
- И когда?
- На рассвете. Все охранники уставшие, сонные - в общем, то, что нам и надо.
Покрышка говорит, у вас есть такие штуки, что позволяют переговариваться на расстоянии.
Если бы вы научили его пользоваться одной из них, то он бы со своими людьми спрятался у
реки, дождался, пока паром пристанет и вызвал нас, сидящих неподалеку.
- Поступим проще, - предложил я. - С ним поедет мой человек. Вы по неопытности
можете через рацию выдать наше расположение Охотникам, а он сделает все как надо:
быстро выйдет на связь, передаст кодовое слово и отключится. Вацлав, справишься?
- Да без проблем, - отозвался поляк. - Вот только бы не слететь из седла байка по
дороге; я всегда побаивался этих двухколесных тварей.
Оборотень возражать не стал;
- Как хотите. Покрышка, посадишь Вацлава к себе. У тебя седло поудобней да и
"харлей" поустойчивее любых других байков будет.
Потертый, но отнюдь не изъеденный ржавчиной старости, ветеран мотобандитизма
исподлобья посмотрел на другого ветерана, бывшего еще недавно кровным врагом, и молча
кивнул.
- Вот и ладненько, - подытожил Кеннет. - А теперь, ребята, до вечера отдыхайте.
Наслаждайтесь, так сказать, нашим гостеприимством...
Уже на выходе из помещения я расслышал, как Оборотень вполголоса проговорил
Покрышке:
- Нет, дружище, ты только представь: мы и Охотники бороздим старушку Европу
колесо к колесу! Невероятно! Да, черт меня побери, трижды невероятно!
Остаток дня каждый из нас провел в свое удовольствие: кто-то спал; кто-то утолял
любопытство байкеров, отвечая на их вопросы касательно нашей прошлой жизни; кто-то
чистил оружие... Однако самый потрясающий досуг выдался все же у проныры-русского. Он
- само воплощение галантности - сумел-таки найти подход к стращавшей его утром с
арбалетом суровой брюнетке и, поозиравшись по сторонам, уединился вместе с ней в одной
из многочисленных построек базы. Там он и пробыл почти до самого отъезда, услаждая
жрицу отнюдь не целомудренного Культа Свободы. Я отыскал комнату, где находились
наши маленькие подопечные, по их громкой болтовне. Видимо, потеря отца отошла-таки для
ребятишек на второй план, потому что, судя по разговорам, детей сейчас больше волновало,
а кто же из них первым полезет купаться в теплую ванну. "И хорошо, - подумал я, - что они
так быстро смирились с тем, чего уже не вернуть. Успеют еще нагореваться в жизни..."
Постояв в нерешительности возле дверного проема, я собрался было уходить, когда Люси
заметила мое присутствие.
- Дядя Эрик, - спросила она, - вы ищете Кэти? Она сказала, что ушла к дяде Кеннету и
скоро придет. Не скажете ей, что мы баловались, а то она велела сидеть тихо...
- Ладно, не скажу, - пообещал я и поинтересовался, в свою очередь: - Ну как вам тут?
Уютно?
- Нормально, - с важным видом заметил Поль. - А мы здесь надолго ?
- К сожалению, нет, - огорчиля его. - Вечером уезжаем.
- Дядя Эрик, а вы сами читали те книги, что тогда принесли нам в клетку? - внезапно
полюбопытствовал подросток, и я тут же почувствовал сильную неловкость при слове
"клетка", хотя это было сказано Полем и без задней мысли.
- Да, читал, - ответил я, а сам почему-то боялся встретиться с ним взглядом. - Тогда я
был чуть постарше, чем ты.
- А вы помните, чем закончилась та история про мальчика и пиратов ? А то мы так и не
дочитали ее...
- Разумеется, помню, - подтвердил я, и все они обрадованно переглянулись, даже
маленький Ален начал улыбаться. -Я прочел эту книгу три раза.
- Три раза? Ух ты! - Глаза Поля наполнились неподдельным уважением. - А
расскажите, чем она закончилась!
- Сейчас?
- Все равно Кэти сказала дожидаться ее и самим не лезть в ванну. Ну пожалуйста, дядя
Эрик!
- Хорошо, уговорили! - Было приятно, что ребятишки уже не боялись меня, но в то же
время сам я ощущал вполне объяснимую скованность - ведь хоть и косвенно, но все же был
причастен к смерти Жан-Пьера. - И на чем же вы остановились?
- Когда одноногому его же пираты вручили черную метку.
Я вспомнил тот момент - "Псы и Убийцы"...
- Ладно, слушайте, - усевшись к ним на кровать, начал я изложение концовки
пиратского романа Стивенсона. - Сильвер так или иначе, но уломал свою банду не свергать
его с поста главаря, показав им карту сокровищ, и они легли спать, чтобы с самого утра
приступить к их поискам. А разбудил их голос доктора Ливси...
Кэтрин зашла в комнату и на мгновение оторопела от следующей картины: дети,
облепив со всех сторон бывшего командира отряда Охотников, внимательно слушали, как
тот пересказывает понравившуюся им книгу. То ли от волнения, то ли от неловкости речь
его иногда сбивалась, и тогда он начинал усиленно жестикулировать, руками помогая себе
там, где не хватало слов.
Девушка опустилась на стул и, не сводя с меня изумленного взгляда, дождалась, когда
я продублировал финальный крик попугая - "Пиастры! Пиастры! Пиастры!", - после чего
обратилась к моим благодарным слушателям, пожелавшим выслушать еще какую-нибудь
историю:
- Ну ладно, хватит на сегодня. Эрик устал, и ему надо отдохнуть. Скажите-ка
"спасибо"! И ты, Ален, тоже... Вот молодец! А сейчас давай, Поль, раз ты самый старший,
значит, сигай первым в ванну, а то вон чумазей тех кладоискателей...
- Может, надо чем-то помочь? - собираясь уходить, спросил я на всякий случай.
- Ты уже помог, - искренне и в какой-то степени даже ласково улыбнулась Кэтрин. -
Именно этого им сейчас и не хватало... Иди лучше выспись. Кеннет сказал, что впереди
тяжелый день. От тебя будет куда больше пользы, если ты не станешь экономить на сне...
И я покорно поплелся выполнять распоряжение рыжеволосой. Саймон, попавшийся
мне навстречу, наверное, и не понял, почему на моем лице играет такая довольная улыбка...
"- Прибавьте ходу! - закричал капитан. - Теперь уже неважно,
затопим мы ялик или нет. Если нам не удастся добраться до берега,
все погибло".
Р. Л. Стивенсон. "Остров Сокровищ"
Бернард Уильямс опять доказал, что его зловещая р
...Закладка в соц.сетях
