Жанр: Электронное издание
denyrogmonstra
... нежная мякоть и самая вкусная кровь. Потроха он бросал
сородичам жертвы и глупые животные научились сбегаться к нему и выпрашивать
подачки. Он был уверен, что теперь, с таким обилием пищи, его тело начнет расти
ещё быстрее.
Когда двое охотников с охотничьим крюком вернулись, Хост сразу понял, что
это возможность. Он пригласил обоих в свою палатку и поинтересовался их
именами.
Того, что постарше, звали Ахиллесом, а молодого Боракусом. Первое имя
показалось
Хосту знакомым и он поинтересовался, не встречались ли они раньше. Нет,
не встречались; Ахиллес не забыл бы такой приятный случай. Что вы, что вы, мне
было бы ровно столько же приятно. Он угостил охотников вкусовыми таблетками,
вареным корнем щиговицы и кусочками сырого мяса. Потом сообщил, что собирается
пожаловать им орден и даже предложил заночевать в отдельной палатке на двоих.
Охотники вначале отказывались, из вежлисти, но потом согласились. Хост
приказал своему телу проснуться в половине третьего ночи.
В половине третьего тело проснулось. Оно было особенно сильным и бодрым.
Тело вышло на поляну, огляделось, заметило в небе необычный серый
четырехугольник и вспомнило, что это строится космическое зеркало. Интересно,
сможет ли СМ повредить зеркало своим лучом, — подумало тело и на этой мысли
Хост проснулся.
Он стоял посреди поляны голый, заросший шерстью, задравший голову к небу
и в могучем горле клокотало дыхание. Он вспомнил все, пригнулся, отошел к
дереву, куда не падал свет луны и где чернота была совсем смоляной, притаился.
Глаза, привыкшие ко тьме, начинали различать детали. Чем дольше он вглядывался
в черноту леса, тем больше видел. Он даже увидел тень большой кошки, которая
вышла на ночную охоту — и только после этого почувствовал её запах. Потом он
нашел двухместную палатку, стоявшую на противоположном краю поляны, и стал
смотреть на нее. Стены палатки были полупрозрачны; два охотника ворочались во
сне. Они забыли выключить инфраогонь и фейерический свет мешал им спать,
навевая кошмары.
Хост подумал о том, что ещё вечером сквозь палатку ничего не было видно,
но забыл эту мысль.
Он прошел по краю поляны, прячась под деревьями. Ночная кошка кралась за
ним. Он остановился и тихо зарычал. Кошка остановилась снова, рыкнула в ответ,
повернула и отошла. Зверь не хотел связываться, чуя беду. Хост подошел к
палатке.
Один из охотников лежал у края, ногами к выходу, и Хост вытащил его за
пятку. Человек был неожиданно легким и медленным в движениях. Первым оказался
Ахиллес. Хост свернул ему шею, поднял за пятку и подержал перед собой,
потом аккуратно положил и вытащил Боракуса. Второй тоже не успел проснуться.
Закончив дело, он положил оба тела на их прежние места и накрыл
покрывалом.
Потом осмотрелся и, не обнаружив опасности, прокрался к палатке, в
которой спал
Гессе. Ему удавалось передвигаться бесшумно. Ударил лежащего по лицу,
потом заклеил пластырем рот, связал руки за спиной. Включил инфраогонь и стал
ждать.
У него не было сомнений. Победить людей с материка можно лишь по
одиночке.
А значит, сегодня ночью молодой наблюдатель убил двоих аборигенов. Именно
он.
То, что это сделал именно он, не может вызывать сомнений. Никто из своих
не сумел бы справиться с двумя взрослыми мужчинами, охотниками к тому же. А
люди с материка сильнее нас и они презирают нас. Им ничего не стоит нас убить.
Это всем известно. Но тут они не у себя дома. Тут у нас свои законы — законы
справедливости, перед которыми все равны — и вы, и я, и они. Посреди поляны
стоял столб, только что вбитый; к столбу был привязан Гессе, несколько верных
людей раскладывали под столбом костер. Большего и недостоин тот, кто умертвил
двоих соратников. Он кричит и молит о пощаде. Но пощады нет изменнику. Его
сжигают и вместо двух противников теперь остается лишь один. Один, но сильный.
Пусть сильный, но гнев людей обращен на него. Это он и такие как он, не
задумываясь убивают наших соотечественников. А гнев людей это сильный аргумент
и часто решающий. Его пепел развеют по ветру — Хост спал и мысли шевелились во
сне. Он видел то картинку со столбом, на котором сжигают осужденного Гессе, то
свою схватку с СМ, то большую лесную кошку. Тело уронило голову на грудь и
слегка наклонилось. Голова поднималась и опускалась на волнах мощного шумного
дыхания, приподнимающего грудь.
Когда тело проснулось, уже начинало светать. Кто-то переговаривался.
Связанного Гессе в палатке не было.
Это ничего не значит, — подумал Хост. — Если ты рядом, то я тебя поймаю и
тебе не отвертеться от ответственности за убийство. А если ты ушел в лес, о
тебе позаботятся собаки и другие кусачие твари.
45
Однажды они нашли совершенно выжженную и вытоптанную поляну. Судя по
следам, здесь прошли сотни, если не тысячи людей. Над поляной витал запах пота
и нужника. Две кучи мусора под деревьями. Все стволы в надписях, в основном
непристойных. Две могилки со свежими цветами, одну из могилок уже использовали
как туалет. Угли давно прогоревших костров. Оторванная половина палатки, все
ещё сохраняющая форму целого. От поляны начиналась тропа, протоптанная до
черноты — люди ушли туда. Население бывшего города Быстра, если и не все
население, то хотя бы его часть.
Мастер подошел к куску палатки и отключил его — ткань опала.
— Мне нужны люди, — сказал Хост, — я иду за ними.
Примерно десяток человек, отставших от большой толпы, они подобрали уже в
этот же день.
На второй день пути они встретили развалившиеся строения из палок и
листьев. Это жители бывшего города пытались смастерить город новый и не слишком
в том преуспели. На следующей стоянке они увидели ямы, вырытые в земле и
покрытые ветками. Заметно было, что люди здесь провели ночь, но все же остались
неудовлетворенными качеством жилищ. От этого места протоптанная тропа вела
сразу в четыре стороны и Хост выбрал ту тропу, которая была самой узкой — ему
легче будет справиться с малым количеством людей. Ночью двое местных, шедших с
отрядом, исчезли, но судя по следам, пошли вперед. Хост не обратил на это
внимания. Он слишком стремился к цели.
Цель оказалась неожиданно близкой.
Маленький и чистый городок, примерно из двух десятков шатров, показался в
утреннем тумане. Небольшая делегация с простенькими подарками вышла встречать
отряд. Было слышно, как они переговариваются в тишине и их голоса звучали на
удивление мирно. Когда эти люди встретили Хоста они выглядели разочарованными.
Они надеялись встретить кого-то другого. Сбежавшие быстро нашлись.
Оказалось, что они пошли вперед, чтобы приказать людям не уходить. И, для
большей убедительности, сказали, что их настигает монстр. Дружеская делегация
была послана именно для того, чтобы встретить монстра. Делегация состояла из
шестерых человек. Всех шестерых Хост приказал повесить, вместе с двумя
перебежчиками. Тем недоразумение и разрешилось.
Правда, хотя местное население и промолчало, но там и здесь выказывало
неподдельную враждебность. Сначала были изрезаны палатки отряда, а из двух
вывинчиены активаторы (устройства, удерживающие палатку в рабочем состоянии)
потом испорчены свежие заготовленные продукты, после этого несколько раз
подбрасывали ядовитые ветви. Враждебность шла ни от кого и ниоткуда. Каждый
отдельный человек был вежлив, но стоило нескольким собраться вместе, как
враждебность поднималась над ними будто грибовидное облако. Несколько раз Хост
слышал злобные выкрики, но при его приближении толпа рассеивалась. Хост не
понимал в чем дело; он приказал казнить ещё пятерых. Это делу не помогло.
Тогда он объявил спортивные состязания, которые всегда нравились жителям
города. Ведь город был спортивной столицей острова. На состязания никто не
пришел. Тогда Хост приказал явиться под угрозой кары всем молодым мужчинам и
соревноваться в беге. Мужчины явились, но двигались так вяло, что Хост объявил
о награждении орденом победителя. Мужчины продолжали двигаться так же вяло.
Тогда
Хост сказал, что казнит последнего и объявил забег. Мужчины взялись за
руки и стали медленно двигаться вперед. Эти люди не были ни на что способны.
За время соревнований было испорчено и разграбленно все остальное
имущество, остававшееся в палатках. Внутренности многострадального Гномика были
разворочены и развешаны на ветках. Театральный занавес с удивительными фигурами
остался нетронутым. «Но они все знают этот занавес. Это их вещь, а не наша» —
так объяснил Мастер. Хост объявил, что возьмет и казнит заложников, если
виновные не будут найдены. В ответ на это население привело виновного —
полоумного детину, хромавшего на левую ногу. Для вящей убедительности детине
дали в руки кое-что из пропавшего инвентаря. Приборы, остававшиеся в палатке
были разбиты, а записи разорваны — листки и обломки Хост находил в самых
неожиданных местах. Нашлись даже люди из местных, которые предельно вежливо
приносили кусочки, не поддающиеся восстановлению, и сообщали:
«вот я нашел возьмите, пожалуйста, это ваше». В конце концов Хост
приказал снести сооружения из жердей и начать строить на их месте новый город.
Люди отказались повиноваться. Хост поджег изрядно высохшие к тому времени
домики.
Люди вынесли что смогли и смотрели, как горят их жилища. Ничего нового
они строить не стали.
После этого люди, которых ничто больше не держало вместе, стали
собираться маленькими группами и уходить в произвольном направлении. Хост снова
собрал молодых мужчин и приказал им идти за собою. Мужчин было около двадцати.
Первого из них, кто стал усиленно хромать, он показательно повесил, а перед
остальными произнес речь о необходимости дисциплины. Люди стояли с
непроинцаемыми лицами.
Они пошли туда, куда было приказано. Приборы были разбиты, поэтому
Мастеру пришлось воспользоваться древним способом для составления списка отряда
— писанием. Написанный список Мастер сам же и зачитывал — трижды в день. Никто
кроме него не умел читать рукописный шрифт. Среди пополнения сразу выделились
две группы. Они отличались по выражению лиц. Первые прониклись общей идеей и их
лица сделались туповаты, но единообразны и веселы. Вторые оставались столь же
непроницаемы, как и вначале. Эти люди замышляют что-то плохое, — думал Хост. И
он следил за ними. Недовольных было двенадцать.
Из довольных выделилась ещё одна группа вмеру веселых и даже задорных
ребят, которые, хотя и напоминали чундриков, но отличались от них преданностью
идее, которую они сумели понять и уяснить. Из этих Хост набрал гвардию и
вооружил их стальными цепями, подобранными по дороге. Две были найдены его
отрядом, а одну принесли новички. Три телохранителя постоянно двигались за его
спиной, хотя в охране Хост не нуждался — сейчас он стал ещё больше и сильнее,
только его лицо уже не менялось. Много неудобств ему доставляли пальцы. Пальцы
вытянулись, согнулись крючками и окостенели. Хост уже не мог удержать в них
мелкие и средней величины предметы, например, кружку с водой — вода
расплескивалась. Не могло быть и речи о том, чтобы пользоваться клавиатурой. А
прикосновение его руки к человеку сразу оставляло рваную рану. Однажды он
подслушал разговор новеньких о себе. Трое мужчин спорили с кем имеют дело — со
специально выведенным боевым чудищем или с биороботом. Все трое говорили с
большим уважением, поэтому Хост не вмешался. Трое телохранителей начали
неумеренно объедаться и набирать вес.
Несколько дней спустя отряд наткнулся на ещё один лагерь (здесь, видимо
остановилось большая часть населения города) и лагерь оказался богатым. Отобрав
все ценное, Хост нагрузил тюками недовольных и те ничем не выразили своего
недовольства. Он считал себя вправе поступать так, ведь эти люди раньше
отобрали все его имущество. Еще несколько раз они встречали маленькие поселения
и группы людей, но обычно люди уходили при приближении отряда и бросали за
собой разные позорные предметы, разливали по улицам помои, рисовали грубые
знаки, а несколько вполне исправных печатающих диктофонов печатали, будто
сговорившись:
«Да здравствует СМ!»
Отношение аборигенов к монстру постепенно, но поступательно менялось.
Если раньше изображения чудовища были лишь уродливыми карикатурами,
выполненными гневной и возмущенной рукой, то сейчас чудовище выглядело полным
силы и достоинства, окруженным почитателями, а почитатели выглядели
благородными и были вооружены цепями. Хост обнаружил уже десяток таких
компьютерных картинок, а однажды его дорога даже оказалась засыпана листовками
в пользу монстра.
СМ нашел листовку, изображающую его самого. Теперь монстр стал таким
маленьким, что уже не мог дотянуться до верхушек деревьев. Иногда в его мозгу
всплывали всякие разноцветные искры и в эти моменты передние лапы
подкашивались, а голова кривилась влево. Он следил за людьми, пытаясь увидеть,
какое это производит впечатление. Никакого. Люди не замечали слабости своего
черного бога.
На листовке монстр был изображен шагающим между небоскребами и давящим
лапами пушки. Нарисованный он был неизмеримо больше и страшнее настоящего.
«Собрать и уничтожить!» — отдал он мысленный приказ и каждый человек
свиты подчинился приказу. Люди принялись искать листовки, которые изображали
повелителя недостаточно красивым и мощным. СМ следил за психикой людей — ни
один из собиравших листовки не усомнился. Сторонники рыскали по лесам в поисках
автора позорящих картинок. Однажды автора поймали — но не одного, а троих. СМ
не стал убивать их сразу, а приказал создать достойное изображение себя. Первый
из художников изваял объемное изображение прекрасного чудовища, голова которого
достигала облаков. Чудовище шло и превращало все живое в прах. «Нет», — подумал
СМ и художника казнили, как создавшего недостаточно величественный
портрет.
На портрете второго мастера СМ был ещё большим — облака достигали ему
лишь до колен. Холмы мускулов топорщились под лоснящейся кожей. Горы рушились,
чувствуя приближение исполина. СМ следил за людьми. Ни один из них не считал
рисунок преувеличением. «Нет, — подумал монстр, — это явная лесть.» И второго
художника казнили, как исказившего истину.
Третий попросил отсрочки, во время которой успел покончить с собой. Его
накололи на копья и оставили собакам. СМ просматривал обе картинки и пытался
понять, которая из двух более правдива. Он предоставил выбор людям. Люди
выбрали вторую. С этого дня монстр больше не замечал собственной увечности. Он
больше не уединялся и не рычал в бессилии на небо и скалы.
Очнувшись, Гессе увидел уродливое тело Хоста, сидящее на корточках и
опирающееся ладонями о землю. Тело громко дышало и издавало запах пота. Гессе
осторожно перевернулся со спины и выполз из-под полога палатки. Руки были
связаны неаккуратно (к счастью, пальцы Хоста почти не гнулись и не могли
завязать хороший узел). Голова здорово гудела после удара. В соседней палатке
горел свет. Гессе прислушался — никто не говорил. Два человека не станут
включать свет, чтобы просто помолчать, особенно если эти люди два хвастливых
охотника.
Он подошел и попросил разрешения войти. Нет ответа. Нога, торчащая из-под
одеяла, неестественно вывернута. Пятка почти расплющена. Он заглянул внутрь,
откинул край покрывала и задумался. Потом отделил полоску от светящейся
пластины а оставшееся выключил.
Огонек проплыл по краю поляны и спрятался между деревьями; мигнул ещё раз
или два и растворился в черноте — инфраогонь не виден издалека.
Начинало светать. Свет стеклянного факела в руке затушевывался светом
утра. Еще немного — и звери, опасающиеся странного огня, решатся подойти
поближе. До заброшенного дворца ещё километров семь. Тропки среди молодой
поросли. Слишком узкие для человека. Можно столкнуться со зверем нос к носу.
Он бросил ненужный факел и пошел быстрее. Все равно не успеть. Можно
будет залезть на дерево, но это только отсрочка — ведь собаки останутся ждать.
Он услышал негромкий рык и ушел с тропинки сквозь кусты. Поднялся на
пологий склон и стал возле удобного дерева. Из кустов вышла рыжая полосатая
кошка и остановились, подергивая кончиком хвоста. Такие охотяся ночью; если
охота была удачной, то она не голодна и хочет спать. Но если зверь молод и
доволен жизнью, он захочет поиграть с живой игрушкой. Такие игры всегда
кончаются одинаково.
Кошка открыла пасть, будто зевнула. Каждый клык — как маленький нож.
Сделала шаг вперед.
— Кис-кис, — сказал Гессе, — ты хорошая кошечка, но мне нечего тебе дать.
Так жалко…
Сейчас неважно что говорить, важна интонация. Зверь не нападет, если
услышит интонацию сочувствия в голосе человека. Он не знает такой интонации, а
значит будет её бояться. В голосах хищников и их жертв есть все что угодно —
страх, боль, гнев, радость, удовлетворение — нет только искреннего сочувствия.
Во всяком случае, нас так учили. На практике не проверялось.
— Бедненькая такая, — продолжил он, — тебе так спать хочется…
Кошка остановилась и отвернула голову в сторону — как будто что-то
увидела.
Так точно ведут себя домашние маленькие кошки, когда подходят к
сопернику.
Иногда они решают отойти.
Его рука нащупала ветку и нервы не выдержали. Еще минута и он оказался у
самой верхушки. Теперь зверь понял все. Кошка вытянулась так, будто её туловище
было резиновым, и стала точить когти о ствол. Потом легко прыгнула и повисла на
стволе — на высоте метров четырех над землей.
Он попробовал отломить ветку — веткой тоже можно обороняться, если ты
сверху — но ветка была живой и гибкой. Отломить толстую не было никакой
возможности. Кошка сделала ещё два прыжка вверх. Она двигалась по вертикальному
стволу легче, чем человек по полу собственной квартиры. Гессе снял ремень с
пряжкой и приготовился. Можно будет ударить по глазам. На плечо сел овод и
Гессе прихлопнул его свободной рукой. Овод не отвалился, а продолжал сидеть,
двигая передними лапками. Кошка начала медленно спускаться, спрыгнула и ушла.
Он снова хлопнул овода.
— Расслабься, — сказало насекомое и Гессе наконец узнал поисковую мушку.
Мушка умела отпугивать зверей ультразвуком.
— Спасибо, было очень вовремя. — ответил он. — Как там?
— Сумасшедший дом. Хост утверждает, что ты убил двоих его лучших друзей.
— Для чего?
— Чтобы оставить всех без пищи — они же были охотниками. Собирается найти
тебя и растерзать.
— Как остальные?
— Остальные на его стороне. Но это естественно. Я молчу и ни во что не
вмешиваюсь. Что будем делать с тобой?
— Я иду к дворцу, уже недалеко. Пока посижу там, а потом будет видно.
Я здорово перепугался только что.
— Когда вернемся, поставим тебе энграмму против страха. Не забудь
напомнить.
Семь человек, принадлежащих партии сторонников СМ, постоянно жили в
заброшенном дворце. Они отличались от остальных сторонников тем, что не носили
формы, не стриглись по установленному образцу, не делились на тройки. Эти
семеро более походили на деловых людей, чем на сторонников. Когда им нужно было
решить какую-нибудь проблему, они собирались вместе, садились кружком и
обсуждали. И в этих советах не было и намека на дисциплину. Они не восхваляли
СМ при каждом удобном случае, как то делали остальные, а высказывались о
нем критично и по-деловому. Они не выполняли обязательную утреннюю зарядку и
уже отрастили небольшие животики. Не упражнялись в боевом искусстве; боевые
цепи держали не на поясах, а под кроватями или на подоконниках; а при виде
крови не воодушевлялись, но кривили рты. Тем не менее они были самыми
настоящими сторонниками. Они были мозгом партии — а мозгу всегда позволено
больше, чем печени или ногтю на мизинце левой ноги.
В углу одного из нижних залов они оборудовали центр связи с материком.
Вся аппаратура была исправна и постоянно включена. Неизвестные люди с материка
выходили на связь, выясняли, приказывали, просили, предлагали, торговались и
пытались обмануть. Семеро сторонников делали то же самое.
После разрушения города Быстры сторонники стали называть друг друга по
номерам. Как ни странно, номера шести вождей были от девяносто первого до
девяносто седьмого. А седьмой даже носил номер из двенадцатого десятка, но не
подчинялся приказам остальных шести.
Хотя путь монстра через леса казался непредсказуемым и хаотичным будто
путь отдельной молекулы в вакуумной баночке, на самом деле он подчинялся
жесткой необходимости. Необходимость эта была стара как мир — необходимость в
материальных ценностях. Семеро вождей знали секрет — они знали, что СМ всегда
идет на запах крови и чувствует этот запах с большого расстояния. Они
приказывали разбрызгивать кровь в нужных местах — для этого несколько десятков
исполняющих сторонников шныряли по лесам и убивали пойманных, разрезая артерии.
СМ поворачивал на запах и шел туда, куда нужно было вождям. Население
города
Быстра, общим числом около ста тысяч, унесло с собй из города несметное
количество материальных ценностей — каждый брал самое дорогое. Монстр шел в
нужном направлении, разрушая одно временное поселение за другим, а за ним шла
ещё одна группа исполняющих сторонников — тех, кто собирал ценности,
оставленные людьми. Все ценности стекались к заброшенному дворцу, а оттуда
переправлялись на материк.
Огромная организационня работа была проведена семью вождями всего за два
дня. И уже на третий день после разрушения города Быстры механизм заработал.
Вожди особенно гордились тем обстоятельством, что ни один из исполнителей
не подозревал чем он занимается на самом деле, что все исполнители абсолютно
преданы монстру и готовы отдать за него жизнь в любых муках. Сами семеро вождей
были людьми дела и перспектива отдать жизнь за кого-то их нисколько не
прельщала.
Конечно, вожди не смогли бы запустить такую машину самостоятельно. Как и
любые деловые люди, они имели ограниченные способности, но знали, что кадры
решают все. Главная их заслуга была в том, что они нашли и использовали
человека, способного поработать головой. Этого человека называли Мастером и он
семь раз подряд побеждал в национальном интеллектуальном чемпионате. Мастер
брался за любое задание, если оно было достаточно сложным. Если же ему
предлагали простую задачу, то он обычно говорил: «Это не проблема для ума» и
отказывался. И не было такой силы, которая бы заставила его изменить решение.
В первый раз вожди сторонников связались с Мастером два месяца назад и
попросили сделать так, чтобы СМ обратил внимание на город Быстра. Мастер
согласился и вскоре СМ пошел в другую сторону. На вопрос: «Как это удалось
сделать?»
Мастер ответил: «Это было несложно», а от вознаграждения отказался.
Следующей просьбой вождей было сделать так, чтобы люди не смогли уйти из города
Быстра.
Мастер ответил, что это не проблема для ума и помогать он не будет. «Нам
никто не отказывает», — прозрачно намекнули вожди. Но угроз Мастер не
испугался, а двух попыток захвата умело избежал. После того, как люди ушли из
города, вожди извинились перед Мастером за то, что хотели его поймать и в гневе
умертвить, (с кем не бывает?) и попросили о новой услуге. Сутки спустя Мастер
предоставил им подробынй план операции и ещё сутки спустя план во всех деталях
был воплощен в жизнь. Работать вожди умели, для этого много ума не требовалось.
После того, как система заработала, вожди вспомнили, что тактика требует
убирать ненужных сообщников и свидетелей — и сразу же начали охоту за Мастером.
К каждому покушению они готовились добросовестно и кропотливо, не всегда
высыпаясь и утирая пот со лбов. Все шесть покушений провалились по неясным
причинам. Мастер связался с вождями и поблагодарил их за то, что они не дают
ему скучать.
Примерно восемьдесят процентов тех, кто покинул город, ещё бродили по
лесам живые и отягощенные богатствами, так что работы и монстру и вождям ещё
хватит надолго. Вот только СМ сильно сдал в последнее время. Если процесс не
остановится, то придется искать замену.
Сто двенадцатый вошел к комнату. Его лицо было выражало легкое волнение.
— А, случилось че? — спросил девяноста третий.
— Кто-то был в моей комнате.
— Та то тебе с бодуна мерещится, — отозвался девяносто шестой.
— Рылись в вещах.
— Кто-то из своих, — сказал девяносто первый.
— Кто?
— Да кто ж тебе признается? Украли много?
— Еще не проверил.
— Ага.
— А мне показалось, что кто-то лез по решетке лифта, — вспомнил девяносто
пятый. — Может, проверить?
— Здесь столько комнат, что ты месяц будешь проверять, — сказал сто
двенадцатый и подсел к столу. — Нет тут никого. Забыли.
Тилинькнул телефонный звонок.
— Надеюсь это не тот идиот на букву «М», — сказал девяносто четвертый и
поднял трубку.
— Он?
— Точно, он. Говорит, что здесь кто-то есть, кроме нас. Просил поискать
на пятом этаже.
Однажды на пути отряда встретился человек. Старик с таким же
непроницаемым лицом, какие были у носильщиков. Старик захотел говорить с
Хостом. Он представлял местное население, а именно ту его часть, кото
...Закладка в соц.сетях
