Жанр: Электронное издание
DARKMAN
...образные ноги с ластоподобными ступнями,
туловище в чешуйчатом панцире, конусовидная голова и вполне
человеческие руки с пятью длинными пальцами, между которыми росли
перепонки. Мальгин вздохнул. Rana сапиенс [Rana - лягушка (лат.).] ему
понравилась. Волнение, вызванное приближением рандеву, увеличивалось,
но, честно сказать, Мальгин не делал особых попыток успокоиться: на
этой встрече он хотел быть человеком со всеми его слабостями и болями,
силой и гордостью. Несколько раз он начинал рисовать в уме облик
Живущего-за-Пределами, но фантазии не хватало, а футур-память так и не
заработала, хотя в маатанском "блоке" памяти сведения о Вершителях,
пусть отрывочные и противоречивые, но хранились.
- Встречаюсь с ним, но не знаю, кто он, - пробормотал Мальгин,
удобно расположившись в центре пологого икосаэдра - здесь когда-то был
центр управления Спутником. - Говорю с ним, но не знаю его имени
[Чаньское изречение (древнекит.).]. Жаль, что никто не научил меня
законам теургии [Теургия - прямое воздействие на верховного Бога.].
И вдруг что-то изменилось вовне. У Мальгина возникло впечатление,
что пространство вокруг стало твердым, словно гранитная толща, а он
вмурован в гранит, как древний трилобит в известняковую породу.
Ощущение быстро прошло, но тут же возникло новое: внутри Мальгина,
точнее в его желудке, пророс чей-то глаз и стал осматриваться вокруг,
без особого удивления, озабоченно и деловито. Клим увеличил плотность
нервного поля, охватывая "глаз", и тот стянулся в точку, исчез. В
следующее мгновение на голову хирурга обрушился оглушающий удар
мощного пси-поля, так что несколько секунд он барахтался в этом
кипящем океане, полуослепший, почти потерявший сознание, но яростно
сопротивляющийся неведомой силе. Кто-то заглянул в него, одним
взглядом охватил всю память, прочитал прошлое и высчитал будущее, и
отпустил его, машущего кулаками во все стороны. Напряжение схлынуло,
поток пси-излучения ослаб.
- Прошу прощения, - проговорил кто-то внутри Мальгина, выписав эту
фразу огненными буквами на струящемся фоне мысленного контакта.
Мальгин собрался с силами и отгородился от чужого "пси-прожектора"
тонкой "фанерой" блока. Голова прояснилась, вернулась способность
видеть и чувствовать пространство.
Ничего в его положении не изменилось: он по-прежнему висел в
центре полости. Спутник все так же плыл по орбите вокруг пра-Земли,
пустой и почти мертвый, никого не было рядом с ним, никто не появился
внутри него.
Но сгусток пси-поля продолжал пульсировать где-то рядом, Мальгин
ощущал эхо его излучений, чувствовал колоссальную мощь исполина,
сдерживаемую волей, некоторое время пытался определить местоположение
пришельца, пока с благоговейным ужасом и восторгом не понял, что
источником поля... является он сам!
Живущий-за-Пределами не прибыл на встречу сам как личность, он
просто послал по "струне" психоматрицу, завладев мозгом (и телом)
собеседника, но оставив нетронутой его биологическую структуру.
- Не совсем так, - тотчас же откликнулся гость. - Я - постличность
Живущего и вернусь, когда он захочет. Я его продолжение, и только,
хотя мою сущность нельзя передать словами и символами людей.
- Бог того, чего не может быть в принципе, - вырвалось у Мальгина.
Ответом был понимающий смешок.
- Нечто вроде этого... если бы вы сами понимали смысл формулы. Я
понимаю ваши чувства, но пусть смысл Живущего-за-Пределами - имя,
которое весьма точно дал мне ваш друг Кузьма, - останется
непроявленным, не возражаете? Чтобы понять его, нужен совершенно иной
аппарат мышления и восприятия, а вы всего лишь человек, хотя и с
некоторыми задатками существа Границы.
- Но и вы не Вершитель, - буркнул Мальгин.
- О, конечно нет, - не обиделся Живущий-за-Пределами. - Вершитель
- это недостижимый идеал и для нас, живущих за пределами обитаемых
миров. Вершитель - это Великий Предок и одновременно не менее великий
потомок всех мыслящих, достигший абсолюта, имя которому смысл жизни!
Нам же, равно как и вам, людям, предстоит долгий и мучительный подъем
к этому абсолюту, и я уверен, что мы дойдем.
- А мы-то уж точно не дойдем.
- Кто знает, - философски заметил Живущий.
- То есть?! - удивился Мальгин. - Вы хотите сказать... но ведь
человеческая цивилизация умерла!
- Когда-нибудь вы тоже дойдете до тезиса: нельзя со всей
определенностью утверждать, что смерть есть противник жизни. С одной
стороны - Вселенной не нужен разум, чья эволюция основана на агрессии,
насилии и лжи. С другой - человек есть одна из бесчисленных попыток
Природы познать самое себя, и поэтому упрекать человека во всех грехах
не стоит.
- А разве возможна эволюция, основанная не на агрессивной или хотя
бы не на конкурентной реакции на мир?
- Возможна, - грустно сказал гость. - Для Вершителей, например,
эволюция есть вопрос личных усилий, для нас эволюция - игра с
меняющимися правилами, в которой не меняется лишь одно - ценность
жизни в любых ее проявлениях.
- И все же человек в основе своей добр, - упрямо гнул свое
Мальгин. - Вряд ли он вымер сам, без помощи извне.
Живущий-за-Пределами огорчился, эмоциональный фон его пси-речи
стал грустным.
- Но самым опасным врагом, которого ты встретишь, будешь всегда ты
сам [Ф. Ницше.], - процитировал он. - Ты сам подстерегаешь себя в
пещерах и лесах.
Он мог бы не продолжать, Мальгин и без него помнил дальнейший
текст изречения, но Живущий все так же грустно закончил:
- Ты будешь сам для себя и еретиком, и колдуном, и прорицателем, и
безумцем, и скептиком, и нечестивцем, и злодеем. - Помолчав немного,
добавил: - Только немногие из вас, людей, способны на отдачу души, не
прося ничего взамен, а главное, все вы, как гребцы в лодке, сидите
спиной к будущему [Выражение принадлежит американскому ученому Ф. Дж.
Дайсану.].
- Сидели...
- Сидите, - возразил Живущий. - Если вас нет здесь и сейчас, то
для Вселенной вы есть, где-то там и вчера, но есть. К тому же
существует такая нехитрая штука, называемая ветвлением Вселенной.
- Я знаю. Где-то существует Метавселенная с точно такими же
параметрами, где есть Солнце и Земля, и друзья мои... (и я и Купава, -
добавил Клим уже для себя).
- Вы знаете лишь половину истины, - вторая половина заключается в
существовании ансамбля миров. Это означает, что каждая Метавселенная
ветвится не как дерево - вне ствола, сама в себе. То есть каждая
величина данной вселенной есть слагаемое всех величин каждой из
ансамбля вселенных.
Сказать, что Мальгин был ошеломлен, - значит ничего не сказать. С
минуту он оцепенело переваривал услышанное, но так как к дискуссии
такого масштаба он готов не был, то и не стал продолжать тему. На
протяжении многих дней спустя ему предстояло анализировать слова
(мысли) Живущего-за-Пределами и дивиться их реальной силе.
Единственное, что он сказал в ответ, было:
- Поистине Вселенная - шедевр Сатаны!
Живущий-за-Пределами улыбнулся - так расшифровал его реакцию
Мальгин, - но промолчал. Кипение мыслей хирурга, борьбу идей, попытки
анализа он, вероятно, видел, однако отвечал только на хорошо
сформулированные или перенасыщенные эмоциями вопросы.
- И все же я не понял высказывание Держателя Пути, - не удержался
Мальгин в финале своих размышлений. - Он сказал, что у человечества
есть шанс... а оно вымерло, несмотря на этот шанс.
- Вы все-таки ограниченны, как и всякий человек, - снова
погрустнел Живущий. - В отличие от других интрасенсов, вы больше
землянин, чем они, и все еще находитесь на полпути к истинной свободе.
То, что для вас - реальность, для вселенной - сценарий того, что может
быть. И факт одновременно. Это трудно воспринимается, так что примите
как данность, как один из законов этого мира, который вы еще не
открыли.
Мальгин некоторое время боролся с собой, пытаясь найти в памяти
нужные сведения, свои и маатанские, но вынужден был отступить.
- А вы можете забросить меня еще дальше в будущее?
- Могу, но тогда ваш шанс вернуться домой будет сведен к нулю.
- Почему?
- С течением времени начинает сказываться правило возрастания
принципиальной невосстановимости событий, следствие закона природы
этой вселенной: не существует полностью обратимых процессов.
Мальгин помолчал.
- А что ожидает этот космос в будущем? Я имею в виду достаточно
отдаленное будущее.
- Через двести триллионов лет стэгспансия - фаза застойного
расширения - закончится и начнется... - Живущий-за-Пределами замялся:
- Простите за неточность. Фаза расширения сменится сжатием по очень
простой причине: из-за экспериментов Вершителей.
- Что это за эксперименты?
- О, Вершители экспериментируют только в глобальных масштабах,
вряд ли их дела можно оценить воображением. Они изучают тезис о
неустойчивости материальной структуры этого мира к варьированию
фундаментальных физических констант, исследуют границы законов
конфайнмента [Конфайнмент - невылет кварков из элементарных частиц.],
жонглируют сотнями уровней реальности, поворачивают стрелу времени...
что им в конце концов и удалось.
- Зачем?!
Живущий-за-Пределами молчал минуты две.
- Они не всесильны. И пытаются привлечь внимание того, кто может
все! И ждут его. И пытаются постичь смысл слова "всемогущ". Но я не
уверен, постижимо ли это в принципе.
Мальгин снова был ошеломлен и одновременно разочарован. Прошло
немало времени, прежде чем он пришел в себя.
- Но вы только что говорили... Вершитель - Великий Предок... и
потомок... Разве он не?.. Значит, существует кто-то еще более великий?
- Не знаю, - опечалился Живущий.
- Не знаете?!
- А чем я лучше Вершителя? Я всего лишь одна из его реализаций,
как Свидетели, Строители Пути, Хранители, Искатели, Ограничители,
Кладовые Памяти и тому подобное. Я всего-навсего Живущий-за-Пределами
Знаний, и тайн на мою жизнь хватит. Да и едва ли в Большой Вселенной
есть кто-то, кто знает все! В том числе и тот, кого ждут Вершители. А
теперь прощайте, непроснувшийся, может быть, мы и встретимся еще
когда-нибудь, тем более что мы связаны нитью кармы.
- Постойте, - быстро сказал Мальгин, - есть два вопроса...
- Если бы два, - заметил Живущий с улыбкой. - А то ведь сто
двадцать два, верно? И зачем Вершителям маатане, и куда они везли груз
информации и энергии, и существуют ли еще реликтовые "сверхструны", и
где те Пределы, за которыми я живу, и где искать друзей... а?
Мальгин глубоко вздохнул, расслабляясь, улыбнулся в ответ.
- Да, вы правы. Но хоть бы на один вопрос вы ответите? Что значит
"мы связаны нитью кармы"?
- Это значит, о непроснувшийся брат мой, что мы - я, вы, Паломник,
и Кузьма-негуман, и Держатель Пути - суть воплощения Вершителя и
связаны его дыханием. Всеми, кто тебя услышал, был ты сам. Просыпайся,
колдун!
Мальгину показалось, что он раздвоился: половина его -
человеческое тело - осталась в недрах Спутника, а вторая рванулась в
космос, причем сразу во все стороны, и тут же пси-прожектор Чужого в
голове погас. Огромный, невероятно огромный мир, распахнувшийся было в
сознании, сжался до пределов черепной коробки, гулкий медный удар
сердца потряс организм, открывшаяся внизу бездна, не бездна
пространства - бездна времени, затянула, увлекла, и грохот падения,
длившегося одну пульсацию сердца, был слышен, наверное, во всей
Вселенной... Бездна сжалась в туннель, в трубу, в копье, в струну... -
брызнул в глаза свет - гигантская сфера Солнца вывернулась сбоку,
мелькнула под ногами каменистая, отмеченная оспинами кратеров планета,
потом обзор закрыли металлические стены, и движение остановилось! Он
стоял в кабине метро спейсера "Ирокез", висевшего над Меркурием. Он
был дома!
Вершитель вернул его, мелькнула мысль. И вслед за ней другая: он
сам вернул себя. И на долгое время остались от встречи впечатление
величия, возвышенности и вместе с тем простоты происходящего, ощущение
присутствия при событиях вселенского масштаба и, наконец, чувство
глубины, влекущей бездны. Это последнее переживание было беспредельно,
неизмеримо и невыразимо никакими словами.
Глава 9
Этого я уже не помню, - тихо сказала Боянова, взглядом попросив
поддержки у Шевчука.
В кабинете их было трое: комиссар, его заместитель и Столбов.
Видеопласт преобразил помещение в гилею - пойменный лес, у ног
инспектора плескалась вода, из которой вырастали нежно-зеленые с
голубоватым и салатовым налетом стволы лиственниц.
- Дифференциальная амнезия, - пробасил Шевчук, поглаживая бороду в
некотором замешательстве.
Столбов кивнул. Власта помнила все вплоть до момента встречи с
Шаламовым и то, как она возвращалась, но саму встречу память не
сохранила.
- Это меня надо казнить, - сокрушенно развел руками Шевчук. - К
Шаламову обязан был пойти я, в крайнем случае Лютый, комиссар не
должен рисковать собой в таких обстоятельствах.
- Ты тоже не Бог, - все так же тихо проговорила Боянова, жестоко
казнившая себя за ошибку. - И даже не интрасенс. С тобой случилось бы
то же самое.
- Зачем тебе это понадобилось?
- Я хотела... - Власта дернула плечом, свела брови, словно
воспоминание стоило ей невероятных усилий. - Я хотела предложить ему
преодолеть черное отчаяние, обрести надежду и сохранить чувство
смысла. Кажется, именно это я и сказала... не помню точно. И вообще?..
- Боянова будто очнулась, заговорила резко. - Комиссар имеет право
рисковать, где считает нужным. Или Совет уже лишил меня полномочий?
Кстати, где Шаламов?
Столбов покосился на Шевчука, промолчал.
- А Мальгин?
Снова тишина в ответ.
Боянова подождала немного, выслушала мысленное сообщение Умника:
он принял вопросы комиссара как обращение к нему.
Столбов знал о финале операции над Меркурием со слов Лютого и по
видеорепортажу Умника, но и для него появление неизвестно откуда Клима
Мальгина оказалось полной неожиданностью.
Не только Калина Лютый, тренированный специально, обладавший
хорошей реакцией, но даже интрасенсы из команды пограничников то и
дело теряли Мальгина из виду, когда он "выпадал" из поля зрения
вследствие огромной скорости передвижения. Миг - и он уже в коридоре,
другой - Мальгин в транспортном отсеке, третий - когг за бортом
спейсера, который, двигаясь убийственными темпами, напоминает трассу
световых штрихов. Но и Мальгин не успел ничего сделать, Шаламов
опередил его, опередил буквально на доли секунды.
Когг Бояновой оторвался от драккара "сына сумерек" на мгновение
раньше, чем пристыковался Мальгин. Все подумали, что это стартовала
комиссар, поэтому никто ничего не предпринял, пока следом не метнулась
машина Мальгина и в эфире не раздался его голос:
- Боянова на борту драккара, без сознания, медиков сюда, быстрее!
Шаламов в ее шлюпе, задержите его на пару секунд, отвлеките, но не
становитесь на дороге.
Пограничники отреагировали мгновенно, однако советом пренебрегли.
На когг Шаламова спикировал куттер Бегича, виртуозно повторил все его
маневры и пристыковался - это на скорости-то в два десятка километров
в секунду! Когг же из виража вышел таким образом, что в гнездо причала
спейсера воткнулся кормой машины Бегича. Взрыва не произошло,
сработала аварийная система, но пограничник был раздавлен почти в
лепешку, и реаниматорам пришлось повозиться, доставая его из смятой
скорлупы куттера.
Задержать Шаламова не удалось, двигался он не медленнее Мальгина и
успел уйти через метро спейсера на Землю. Двое пограничников видели,
как по переходам туманным вихрем пронесся жуткий монстр в
зеркально-ромбической броне, с туловищем человека, но с ногами и
лапами дракона и головой тигра. Правда, аппаратура видео, встроенная в
стены, описанного монстра не зафиксировала, фигура Шаламова смазалась
от скорости и разглядеть ее не удалось, но, по мнению специалистов,
бежал все-таки не человек.
Мальгин вогнал свой шлюп прямо в ангар десантного терминала, но
догнать Шаламова тоже не смог, а потом потерялся в толпе и исчез.
Лютый его больше не видел...
- Ищите, Димитр, - сказала Боянова. - Ищите обоих. Мальгин,
конечно, не Шаламов, но и он шатался, питаясь ветром и туманом,
неизвестно где и с кем встречался, что испытал, тоже неизвестно. Может
быть, он, как и Даниил, не выдержал стресса, превратился в химеру.
- Лютый бы это заметил, - возразил Шевчук ради объективности. -
Специалист он хороший.
- Заметить это сложно. Шаламов тоже с виду - человек.
- Я понял, - кивнул Столбов. - Комиссар, для ускорения поиска
обоих фигурантов необходимо привлечь интрасенсов. Они вычислят
местоположение псинеуров... простите, Шаламова и Мальгина, в два
счета, гораздо быстрее, чем это сделаем мы, даже вооруженные самой
совершенной техникой.
- Нет.
- Извините, что настаиваю...
- Я сказала - нет.
- Ну-ну, успокойся, - проворчал Шевчук, повернул голову к
инспектору. - Идите, Дмитрий, мы подумаем над вашим предложением.
Столбов поклонился и вышел. Шевчук покачал головой.
- Не понимаю твоей реакции, комиссар. Это из-за сестры, что ли?
Боишься, что может пострадать? А в операции с Железовским она
действовала лихо.
Боянова долго молчала, но заговорила о другом, тихо, будто
беседовала сама с собой.
- В детстве я много читала, в основном приключения, детективы,
страшные боевики, и очень жалела, что эпоха преступлений ушла в
прошлое. Ан нет, эпоха мастерски задуманных и успешно выполненных
преступных замыслов далеко не завершилась, и завершится ли, вот
вопрос? Во всяком случае, пока существуют "черные люди" вроде кнехтов
Ордена, Ландсберга и его своры. Ты думаешь, я сильно переживаю из-за
действий Шаламова? Между прочим, они спровоцированы подручными
Ландсберга, Рене это уже доказал. - Комиссар заглянула в глаза
заместителю. - Нет, я уверена, что как бы ни был страшен "сын
сумерек", мы с ним справимся... как и с Мальгиным, если он тоже... А
волнуюсь я за судьбы молодых парней, взявших на вооружение лозунги
"Все дозволено!" и "Я хочу!". Социоэтики не справляются с
профилактическими мероприятиями - дошло до конфликтов и привлечения
оперативных средств общественной безопасности, и дело берут под
контроль глобалисты СКС [СКС - сектор кризисных ситуаций Высшего
координационного совета.].
- Так серьезно? От кого ты узнала?
- От Баренца. Только не верю я в обуздание этой стихии толпы,
слишком далеко зашел процесс, вплоть до метастазов... - Боянова
прервала сама себя. - Ты говорил об интрасенсах. Аргументы?
Шевчук ответил не сразу. Оба принимали участие в мысленных
переговорах "спрута" в пределах своих зон ответственности и давно
привыкли к заминкам в прямом разговоре.
- О физическом превосходстве интрасенса говорить, наверное, не
стоит. Так? Или стоит? Твой любимый Железовский, например, может
стоять на одном пальце ноги, отжиматься на одном пальце одной руки,
прыгать на два метра вверх с места... ну и так далее. Не впечатляет?
Но не это главное. Главное в том, что они обладают способностью к
сенсопатии, то есть могут чувствовать друг друга в особом поле, это
позволяет им мгновенно приходить на помощь и откликаться на зов. Кроме
того, они обладают пси-связью без усилителей и антенн, способны
ускорять физиологические процессы... - Шевчук махнул рукой. - А телом
владеют до мышечного предела.
- Будущее человечества. - Боянова фыркнула, вспоминая слова
Железовского. - Сверхлюди!
- Ты недалека от истины, - спокойно проговорил Шевчук. -
Интрасенсы на самом деле совершеннее нас с тобой, будущее за ними.
Каждый из них с рождения имеет цель, и проблем, что делать, куда себя
деть, у них нет. Идея Столбова хороша.
- Единственный ее недостаток - интрасенсы не хотят помогать нам.
Аристарх - исключение из правил.
- И все же попробовать стоит.
- Пробуйте, я не возражаю.
На рабочем столе комиссара вспыхнул белый световой шарик, надулся
и лопнул, разворачиваясь в виом. Комиссар и заместитель уставились на
него, словно на провозвестника Апокалипсиса, но это звонила Карина,
дочь Власты. Оба с облегчением вздохнули, переглянулись и засмеялись.
Девочка смотрела на них из виома с недоверием и удивлением, она редко
видела мать смеющейся.
Шаламов отыскался через двое суток, учинив скандал на базе УАСС
"Бырранга" на Таймыре. Видимо, он все время крутился неподалеку:
чей-то неф пограничники наблюдали и в Хатанге, и у озера Таймыр, к
тому же в тех местах видели странное облако с глазами - пресловутый
богоид, но безопасники опоздали - Шаламов успел создать инцидент.
Что он искал в здешних краях, осталось загадкой, может быть, его
просто потянуло на старое место работы: "Бырранга" была базой
спасателей-курьеров, а Даниил начинал свою карьеру спасателя именно на
ней. Весьма вероятно и то, что Шаламов искал старого орилоуна со
станцией метро. Он мог забыть, что орилоун давно перестал
существовать. Как бы то ни было, факт оставался фактом: бывший
спасатель заявился на базу, захватил "пакмак", полностью экипированный
и готовый к походу, и стартовал в неизвестном направлении. "Пакмак" не
был оборудован "дыробоем", то есть генератором свертки пространства в
"струну", однако имел запас хода в две астрономические единицы и мог
долго находиться в автономном полете. Задача поиска Шаламова
осложнялась, а вероятность трагического исхода его контактов с людьми
увеличивалась. По счастью, на этот раз встреча не повлекла за собой
гибель людей, хотя пострадавшие были.
Столбов со своей обоймой прибыл на базу спустя двадцать минут
после стычки, и ему поведали, как все произошло.
Шаламов появился на территории базы, расположенной в сосновом
бору, в семь часов утра, одетый в стандартный кокос и ничем не
отличимый от других работников "Бырранги" и дежуривших спасателей.
Почему он не сменил облик, умея это делать, также осталось тайной, но,
на его беду, он встретил именно тех, кто его знал и помнил. Дальнейшие
показания свидетелей разнятся в деталях, в основном же сходятся. Не
смогли ответить на вопросы инспектора лишь четверо непосредственных
участников событий, потому что находились в беспамятстве.
Сначала с Даниилом столкнулся и попытался заговорить его бывший
напарник по курьерским кенгуру Висенте Оросо, давно уже ставший
драйвером-прима и командиром обоймы риска. Поскольку Шаламов не
ответил, Оросо, удивленный его реакцией, догнал Даниила и, хлопнув по
плечу, воскликнул:
- Ты что, Дан, своих не узнаешь?
Шаламов оглянулся и...
- Это было нечто жуткое! - торопясь, глотая слова, говорил
свидетель, товарищ Висенте, с которым тот шел на дежурство. - С виду
человек как человек, ничего примечательного, а когда Вис его задел,
этот ваш "сын сумерек" превратился в чудовище! Рост - метра два с
половиной, туша черная, лоснится, снизу вся в золотой пластинчатой
броне, четыре лапы, а голова - крокодилья и тигриная одновременно! -
Спасатель, низенький, кругленький, как мячик, смахнул пот со лба.
- А дальше? - спросил терпеливо слушающий Столбов, разговаривая
одновременно с поискерами, Умником и членами группы.
- Висенте упал, - пожал плечами спасатель. - А "крокодилотигр"
побежал по коридору... мне тоже стало плохо, все поплыло перед
глазами...
Столбов отпустил свидетеля и нашел в коридоре место, где Висенте
Оросо окликнул Шаламова. Стены коридора выгибались пузырем и слегка
серебрились. Здесь уже работали эксперты отдела, деловито манипулируя
киб-аппаратурой анализа, обмениваясь фразами вроде "структурные
изменения на уровне кварка", "лептонное вырождение", "инициация
нуклонного распада" и тому подобными.
"М-да, непростой ты парень, Даниил! - подумал Столбов. - Прав был
Лондон: лучше тебя не трогать".
- Димитр, как дела? - донесла связь вопрос Бояновой, днюющей и
ночующей в управлении. - Моя помощь нужна?
- Пока нет, - ответил инспектор, понимая чувства комиссара. -
Реакция Шаламова на контакт становится все более жесткой. С ним
практически невозможно работать, даже разговаривать - сразу пси-атака
плюс прямое воздействие на окружающую среду.
Боянова немного помолчала. Пульсирующий негромкими радио- и
пси-голосами эфир вливался в голову Столбова тихим водопадом и почти
не воспринимался, к этому оперативному шуму инспектор привык
настолько, что ощущал его как деятельность собственных органов, как
биение сердца или дыхание. Он и дома просыпался по ночам не от шума, а
от тишины.
- Ваше мнение по захвату?
Задумавшись о своем, Столбов чуть не сказал "а?". Он как раз вошел
в транспортный сектор базы, где тоже работали эксперты. Здесь Шаламов
наткнулся на экипаж готового к работе "пакмака", в результате чего
трое спасателей оказались в шоке, а четверо их товарищей еле пришли в
себя спустя час. В ангаре стояло еще семь машин: две распакованные
связки коггов, куттера и галионы, и все они были изогнуты странным
образом, будто их накрыло неким сферическим полем геометрических
искажений.
- Да, - спохватился инспектор. - Мое мнение: операцию захвата
отменить. У нас нет достаточно близкого к реальности императива, никто
не рассчитывал вариант захвата псинеура-экзосенса, нечеловека больше
чем наполовину. Прилетай
...Закладка в соц.сетях
