Жанр: Электронное издание
DARKMAN
...ым интеллектом и несгибаемой волей.
- Вы хотите сказать, что произошел обмен? Шаламов получил запас
знаний маатанского компьютера, а тот - память пилота?
- Более того, - сказал ведущий ксенопсихолог десанта,- Шаламов
воздействовал не только на маатанский инк, но и через него на психику
"черного человека", из-за чего у маатанина произошел, очевидно,
"сдвиг" в обратную сторону, в сторону "очеловечивания", иначе трудно
объяснить его поступок. Нормальный маатанин никогда не стал бы
беспокоиться за судьбу гуманоида, а спасенный Шаламовым по сути
выручил своего спасителя, сообщив нам его координаты. Этот поступок
еще требует анализа и влечет за собой интереснейшие последствия.
- Это все, что мы можем сообщить коллегам? - снова спросил
Ромашин, вызвав отсчет времени на своем браслете.
- Пока все, - ответил смущенный кибернетик за остальных.
- Минуту, - сказал Мальгин через силу; неожиданно сжавший горло
спазм мешал говорить. - Я бы не обратился за помощью, имей все
необходимые для операции Даниила сведения. Но у меня нет ни капли
информации по физиологии, биологии и психике маатан. Если ваши
предположения об "очеловечивании" "черного человека" верны, то у нас
есть шанс выяснить все через этого спасенного Даном маатанина. Прошу
об одном: дайте мне возможность встретиться с ним.
В зале возникла тишина. Ромашин оглядел свою команду, по губам его
скользнула тонкая иронично-понимающая усмешка.
- Вы представляете последствия в случае конфликта с маатанами?
- А вот это уже ваша забота, - огрызнулся Мальгин. Ромашин
засмеялся, за ним десантники. Джума Хан, улыбаясь, подмигнул хирургу и
поднял большой палец.
- Хорошо. - Начальник отдела безопасности стал серьезным. - Мне
нравится ваш подход к делу. Поскольку я предвидел аппетиты медиков, то
заранее вышел в совет с просьбой ради спасения жизни Шаламова
разрешить локальный контакт с маатанином, и СЭКОН дал согласие, а
специалисты ИВК разработали варианты сценария встреч с "черным
человеком". Не буду говорить, какими методами и чего нам это стоило,
но мы вычислили местонахождение маатанина, спасенного Шаламовым. Судя
по предварительным данным, он в "сумасшедшем доме", если применить
наши человеческие аналогии и термины. Видимо, он и в самом деле
воспринял многое из того, чем был заполнен мозг пилота, вот его и
решили изолировать. Честно скажу: если бы не это обстоятельство, мы не
рискнули бы провести операцию, против которой до сих пор возражает
председатель комиссии по контактам, работающей в системе Маата на
"Эдипе-2". И все же речь идет не о нас, на контакт пойдете вы, что
намного усложняет подготовку и сопровождение операции, потому что вы
не профессионал-безопасник. Не скажу, что риск смертелен, в этом
случае СЭКОН не разрешил бы даже зондовой проверки, однако он все-таки
достаточно высок, и я вынужден официально получить ваше согласие на
участие в операции.
- Согласен, - твердо сказал Мальгин.
- Ваш дублер?
- Провалиться мне на этом месте, - поклялся Джума серьезно, - если
я откажусь.
- Узнаю по когтю льва, - пробормотал Фредерик; на лицах
десантников замелькали улыбки: многие из них знали нрав врача
СПАС-службы.
- Тогда перейдем к делу. - Ромашин кивнул. - Так как традиционного
РК-ВК-ИН [Радиоконтакт, визуальный контакт, информационный контакт.] с
маатанами не получается, вступает в силу специфика работы нашего
отдела, и, пока мы будем готовиться, вам придется пройти сеанс
гипнообучения для получения кое-каких жизненно необходимых сведений. -
Начальник десанта повернулся к своим подчиненным. - Обойме смены
усиления - на замену.
Несколько десантников, в том числе кибернетики и
специалисты-инженеры, молча встали и вышли, их место заняли другие
безопасники. Проделано это было без единого слова, каждый человек знал
свои обязанности.
Группа риска была готова к новой работе.
Глава 4
Спейсер начал ориентацию в пространстве, чтобы прыгнуть на
двадцать девять парсеков и выйти у Маата, соблюдая все меры
предосторожности режима "инкогнито". На маневр и прыжок ушло около
часа, готовить, собственно, было нечего, все было давно подготовлено к
операции, остальное было делом техники, а компьютерная техника
человека уже давно не подводила.
За это время Мальгин успел пройти сеанс гипнообучения и владел
теперь не только специфичной терминологией безопасников и
пограничников, но и знал все приемы работы и страховки групп риска,
подобных их риск-обойме. Кроме того, ему прокрутили пятиминутный
видеоклип психологической разгрузки, и намечавшиеся признаки усталости
отступили.
Пока "Конунг" устанавливал связь со станцией "Эдип-2",
находившейся в системе Маата уже семь лет, - Ромашин хотел
предупредить контакторов о предстоящей работе, - Мальгин перекинулся с
Ханом несколькими фразами и убедился в том, что оба они реагируют на
происходящее одинаково: не без волнения, но сдержанно и ровно. К тому
же Джума умел слушать собеседника, что всегда нравилось Мальгину, и он
даже подумал мимолетно - почему же при таких достоинствах Джума не
смог удержать Карой Чокой? Но тут же пришла мысль: а ты почему не
удержал Купаву? Тоже, видать, есть какая-то червоточина, нивелирующая
личное благополучие и счастье? И Клим, усмехнувшись в душе, переключил
внимание на предстоящую работу.
Процедура переодевания не заняла много времени, хотя экипировка
нового десанта отличалась от первого - в Горловину "серой дыры".
Скафандры десантников представляли собой компьютеризированные
автономные оболочки, увеличивающие вероятность выживания в
экстремальных условиях, снабженные усилителями силы мышц, системами
защиты, реагирующими на любую потенциальную опасность, и оружием,
имеющим шлемные системы наводки и управляемым мысленным приказом.
Компьютер-инк скафандра Мальгина носил звучное имя Кир и очень
быстро оптимизировал работу систем скафандра, подгоняя их под личность
и особенности хозяина таким образом, что Клим почти перестал ощущать
его на себе.
Опробовав скафандр в движении, Мальгин занялся проверкой
автономного медицинского диагностера-инка, напичканного множеством
сложнейших систем для записи и анализа состояния живых организмов.
Этот диагностер был специально подготовлен для работы с неземными
существами.
Джума Хан молча наблюдал за действиями хирурга, хотя мог бы
спросить - зачем Мальгину диагностер: работать на аппарате предстояло
ему.
- Перекличка-проверка, - послышался пси-шепот Ромашина.
- Второй готов, - отреагировал Мальгин, чувствуя возбуждение и
желание действовать.
Десантники один за другим выдали готовность, и Ромашин первым
вошел в кабину метро. Через минуту они вышли из финиш-камеры метро
спейсера "Стратег", прибывшего раньше для анализа обстановки и
подстраховки основных сил, затем, сопровождаемые одним из членов
экипажа, опустились на горизонт транспортного обеспечения. Их ждал
необычного вида аппарат, похожий на засохший кленовый лист
буро-желтого цвета, с загнутыми краями и утолщением в центре. Размеры
его превосходили размеры десантного когга: высота утолщения - пять
метров, диаметр окружности "листа" - тридцать.
- Это и есть когг, - пояснил Кир, едва Мальгин успел подумать о
форме аппарата, - но его "динго" уже включен. Включай свой.
Десантники превратились в черно-металлические туши маатан, один за
другим влезли в щель люка. В неподвижности и молчании потянулись
минуты ожидания. Вид черных фигур действовал на Мальгина угнетающе,
ему почему-то казалось, что от них веет угрюмым презрением и даже
угрозой, и хотелось быстрее включиться в дело, чувствовать себя
хозяином положения, а не гостем на чужом пиру. В грузовом отсеке когга
было ровно столько места, чтобы десантники разместились стоя, касаясь
друг друга локтями и плечами, так что иллюзорные тела "маатан"
проникали от соседа к соседу.
Стоящая рядом глыба "черного человека" не шевельнулась, но Клим
почувствовал хлопок по плечу.
- Джума? - сказал хирург наугад.
Раздался смешок Хана.
- Я думал, ты меня не узнаешь.
- У меня перед ответственным делом развивается импринтинг
[Импринтинг - обостренная чувствительность к окружению.].
- Поди ж ты - у меня то же самое.
- Хочу пояснить, - сказал Ромашин, неотличимый от остальных
"маатан". - Операция уже началась, но первыми включились обоймы
сопровождения, поддержки и обеспечения, всего около трехсот человек, а
наша задержка вызвана тем, что спейсер сейчас проводит захват и замену
настоящего маатанского аппарата нашим, чтобы не насторожить маатанскую
систему контроля пространства. Сам спейсер невидим для любых радаров,
а наш когг будет имитировать форму маатанского шлюпа и копировать его
сигналы. Мальгина снова охватило чувство неловкости и вины: чтобы
помочь ему сделать свою работу, включились огромные человеческие
коллективы, вынужденные рисковать ради решения чужой проблемы своим
здоровьем и, может быть, жизнью, привелись в движение громадные
технические и энергетические ресурсы, и все это - ради спасения одного
человека. Не велика ли цена?..
Эта мысль мелькнула и погасла: Мальгин вспомнил выражение глаз
Купавы, растерянно-ждущие лица родителей Шаламова. Чувство вины
растаяло.
- Есть захват, - прошелестело в наушниках эмкана. - Пошел десант!
Толчок был несильным, а движение не ощущалось вообще. Эфир вдруг
взорвался множеством голосов - на несколько секунд:
- Сопровождение - форма "экстра", тройное дублирование!
- Юг - на контроль атмосферы.
- Реакция нулевая...
- Север - планетарный контроль...
- Реакция нулевая...
- Вруб "абракадабры", отбой аналоговой связи!
Тишина в эфире, потом дробь писков и гудков, снова тишина. Толчок,
совсем легкий.
- Группа обеспечения! - Голос Ромашина.
Несколько черных фигур отделились от толпы "маатан" - десантники
обоймы обеспечения пошли на работу. Истекла минута, другая...
- Двойка и тройка - ваш выход!
Как ни был Мальгин готов к вызову, все же вздрогнул, хотя рефлексы
сработали мгновенно и не дали ему замешкаться. Джума Хан последовал за
ним вместе с диагностером, "динго" которого превратил аппарат в нечто
напоминающее пень с массой плотно упакованных корней.
В световом диапазоне пейзаж Маата был угрюм, необычен и дик, в его
красках преобладали багровые и бурые тона, и казалось, что вся планета
окутана туманом. Объяснялось это просто: окно прозрачности атмосферы
было сдвинуто в сторону ультрафиолетового диапазона. Кир включил
нужный диапазон видения скафандра, "туман" растаял.
Небо планеты показалось низким и плотным, по его темно-серому с
бурыми пятнами фону неслись перистые светящиеся облака. Светило висело
над горизонтом в зеленом ореоле, неяркое и негреющее. Когг произвел
посадку на плоской, как стол, равнине, в центре круглой площадки,
засыпанной слоем янтарно-желтой, светящейся изнутри гальки. За
площадкой шла твердая почва, напоминавшая бетон или асфальт, но
зеленовато-желтого цвета, с черным узором, похожим на след древоточца
в коре дерева. В трех десятках метров от когга начиналось небольшое
озеро, вернее, пруд строгой геометрической формы - трапеции, с черной
водой и громадными дышащими пузырями. За прудом начинался пологий
склон холма, поросший ярко-оранжевыми языками, гребнями и перепонками.
На холме стояло низкое уродливое здание с покоробленной черной крышей,
без окон и дверей. Слева от него из почвы вырастали немыслимые
конструкции, похожие на заросли из металлических шипов и проволоки, а
справа шел ряд "парусов" - громадных рваных полотен из полупрозрачного
материала с прожилками, обрамленных металлически блестевшими полосами.
За ними виднелись какие-то увенчанные черными "розами" мачты и ажурные
башни. И замыкалось голое пространство за коггом невысокой стеной,
сложенной из грубых, плохо обработанных блоков не то камня, не то
металла серебристого цвета.
Тишина в этом мире царила удивительная, лишь изредка откуда-то
из-за стены доносился какой-то цокот и скрип.
- К зданию! - раздался в наушниках голос Ромашина. - Он там,
внутри. Прошу быть готовыми к отходу, в глубине здания отмечена
громадная концентрация энергии. Факт этот непонятен и потому особо
опасен!
Мальгин скомандовал антиграву старт и за несколько секунд
перенесся к зданию маатанского "сумасшедшего дома". За углом торчала
фигура маатанина на "журавлином гнезде" - не поймешь: то ли десантник,
то ли настоящий "черный человек". Ну да Бог с ним!
Сплошная стена здания вдруг раскололась щелью, в образовавшийся
звездообразный пролом скользнула на "гнезде" блистающая серебром
глыба.
- Переориентировка Умника: персонал клиники одет в голубые
"зеркала", мы выглядим чужаками.
- Принял, - отозвался Умник. - Меняю программу "динго".
В ту же секунду цвет маатанских "комбинезонов", в том числе и у
Мальгина, изменился на зеркально-голубой.
- За мной! - "Маатанин" нырнул в проем двери, за ним Мальгин, Хан
с диагностером и двое десантников.
- Это верхний ярус, - на ходу бросил проводник обоймы обеспечения.
- Основной массив клиники внизу, глубина неизвестна, но не менее
двухсот метров. Очень много энергоисточников, шумовых помех,
невозможно ориентироваться. Такое впечатление, что у них тут куча
работающих энергостанций!
Они двигались по широкому коридору с гладким черным полом,
бугристыми стенами и багрово светящимся потолком, в толще которого
пульсировали прожилки голубого пламени. Ни одной двери Мальгин не
заметил, но впереди справа стена коридора лопнула сразу в трех местах
и в образовавшиеся проломы выплыли "черные люди".
У Мальгина екнуло сердце: влипли!
Первый маатанин, в фиолетовом "одеянии", что-то сказал: в голове
Мальгина захрипело и затрещало, словно валежник в лесу под ногами,
"перед глазами" - таково было впечатление - метнулись пламенные
стрелы, складываясь в узор фразы чужого пси-языка. "Вам здесь не
место", - перевел Умник.
- Мы идем одним путем, - мгновенно отреагировал десантник
сопровождения. Умник послушно перевел фразу на маатанский: треск,
шорох, скрип, вязь огненных лент.
Не останавливаясь, они проплыли мимо замерших озадаченных "черных
людей". Десантник, замыкавший группу, отстал, загородив коридор, выдал
угрюмое:
- Проходите, не задерживайтесь.
Чем закончилась встреча, Мальгин не увидел, проводник вдруг
свернул в поперечный коридор, где возле открытой двери их ждал еще
один член риск-обоймы.
- Здесь, - сказал сопровождающий, уступая дорогу.
Мальгин не раздумывая устремился в проем двери. Взору открылось
странное мрачное помещение, сходящееся клином метрах в двадцати от
входа. Освещено оно было слабым ручьем багрового света, струящимся по
потолку, но Мальгин все же разглядел впереди тушу "черного человека",
буквально заклиненную в остром углу помещения. Хирург приблизился.
"Черный человек" не пошевелился, но у Мальгина возникло ощущение, что
на него смотрит угрюмая гора.
- Мы идем одним путем, - сказал Клим, не зная, с чего начать.
Умник перевел сказанное.
- Но вы идете с закрытыми глазами, - прозвучало в ответ.
Мальгин вздрогнул.
- Открывайтесь, - сказал быстро Хан, выталкивая вперед диагностер.
- Иначе он будет принимать нас за своих врачей.
- Обойме-главной! - раздалось в наушниках эмкана. - Штормовое
предупреждение! Маатанский глобконтроль обратил внимание на
интенсивное движение в районе клиники. Вижу атмосферные объекты "АА".
Время подхода - семь минут сорок секунд. Даю отсчет.
- Балансировка, - прорезался голос Ромашина. - Умник -
балансировка оптимала!
- Предлагаю вариант-1, наиболее оптимальный в создавшемся
положении.
- Двойка, ваше слово.
Мальгин сглотнул застрявший в горле вопрос. По первому варианту
применялся отвлекающий маневр с запуском самостоятельного "динго",
имитирующего орилоунский зонд с последующей его самоликвидацией, а
также бегство десанта на борт спейсера.
- Едва ли мы сможем еще раз прийти сюда, применив первый вариант.
Предлагаю второй: я остаюсь, вы уходите на орбиту и ждете сигнала.
Ромашин думал недолго.
- Принимаю. Всем постам императив "Хеопс"! Внешнему наблюдению
максимальный "хамелеон"! Кен, обеспечь защиту двойки.
- Я обеспечу, - вмешался Джума Хан. - Требую соблюдения иерархии
десанта, я - тройка!
Мгновение спустя голос Ромашина принес короткое: "Разрешаю".
Весь разговор длился девять секунд.
Мальгин и Хан остались одни перед травмированным "черным
человеком", взиравшим на них с равнодушием тысячелетнего старца. Связь
с Умником прервалась, видимо, когг ушел на орбиту: общаться с
маатанином предстояло без переводчика. Но он знал земной язык.
- Мы земляне, - сказал Мальгин, подходя ближе, - и нуждаемся в
вашей помощи. Вы в состоянии еще раз помочь человеку, который выручил
вас из беды после столкновения в "серой дыре"? Помните? Вы понимаете
меня?
"Черный человек" не пошевелился, лишь на коже проступила "сыпь" -
встопорщились мелкие кристаллики.
Тусклые огненные струйки пси-языка маатанина сплелись в немыслимый
узор, потом из него вылепилась фраза на земном языке:
- Я понимат... я понимат да есть... люди Землие что нуждаца
конкретну... вопрос.
- Черт возьми! - прошептал Хан. - У маатан нет понятия "я", и они
не умеют пользоваться глаголами. А этот - умеет!
- Ваш ксенопсихолог прав: "черный человек" получил знания Шаламова
и теперь лучше знает язык. - Мальгин подошел к маатанину вплотную.
- Для лечения вашего спасителя нам необходимо знать биопараметры
маатан: физиологию, биологию, нейрохимию, психологию...
- Нет необходимост перечисление... я понимат... я нет помоч нет
движение...
- Мы освободим вас. Если бы вы смогли подключиться к банку
биологических данных... у вас есть такие банки?
- Банк что есто - вопрос.
- Вместилище информации, склад с запасом данных по всем отраслям
науки, техники и культуры.
- У них нет науки и техники, - быстро сказал Джума, он уже включил
диагностер и запустил программу исследований - около двух десятков
"усов" протянулись от "пня" аппарата к неподвижному "черному
человеку". - Их наука есть одновременно и искусство, и культура, и
быт, и мораль, и этика.
- Я понимат, - высветил маатанин. - Помочь я да есто движение...
быстрие... три... быстрие нет време... опасно да есть...
Мальгин бросился к маатанину, зажатому клиновидно сходящимися
стенами его палаты, примерился, как вытолкнуть "черного человека" из
щели, и вдруг понял, что тот вовсе не сдавлен стенами, как показалось
вначале, а... врос в них боками!
- Джума! - окликнул Мальгин.
- Вижу, - отозвался врач. - Без ножа освободить его невозможно,
надо резать... по живому.
- Резат ды быстрие... я много понимат ваш друг... нет смыслие
жизние без жертвия сам - понимат... нет смыслие любвие без препятство
понимат... наш Маат нет состояние определит смыслие хомо жизние -
понимат... хомо ценил мы - я мы хомо - нет - плохо да есть...
Маатанин выдохся, на Мальгина пахнуло волной чужой тоски и
сложных, невыразимых словами чувств. Человеческий язык не в состоянии
определить все возможные оттенки переживаний даже самого человека, не
хватило бы слов и точности, так что же тогда говорить о переживаниях
"черного человека"!..
- Режу! - возглас Хана вывел Мальгина из ступора.
- Простите нас!
Джума двумя взмахами "лезвия" разряда "универсал" отделил
маатанина от стен. Дважды в голове Мальгина вспыхнули огненные клубки
- то ли крики боли маатанина, то ли "крепкие выражения", распались на
светящиеся лоскуты, сложились в слова:
- Так я легко... контролеры кризис нет понимат я лечит нет время
нет быстрие... как я движение - вопрос нет транспорт...
Джума мгновенно сформировал из диагностера нечто напоминающее
двухметровое блюдо.
- Садитесь, довезем.
"Черный человек" всколыхнулся кристаллами тела, неуклюже влез на
"блюдо".
- Я вперед... время совсем удар сердца... тревога да... ждат
контролеры кризис... быстрие...
- "Контролеры кризиса" - это, наверное, их врачи. - Джума выглянул
в коридор. - Я пойду первым, ты за ним.
Процессия вылетела из палаты, стены которой вдруг задымились и
покрылись сеткой мелких электрических разрядов. Свернули налево, потом
еще раз налево, по коридору, ведущему в глубь клиники. Встретили целую
толпу маатан в голубом, но Хан не снизил скорость, а наоборот,
направился прямо на них, "вопя" во всю мочь заранее составленную на
маатанском языке фразу ("вопил", конечно, киб-интеллект скафандра):
- Прочь! Опасность! Освободите путь! Он уходит в хаос!
"Черный человек" вдруг засмеялся - так расшифровал его пси-всхлип
Мальгин и не поверил себе: маатане не умели смеяться и не знали, что
такое юмор. Видимо, отпечаток личности Шаламова был настолько глубок,
что и в самом деле перестроил личность маатанина: "черный человек" был
"болен" человеком...
Мальгин посмотрел на громоздкую тушу, с поврежденных боков которой
"сочились" и стекали вниз струйки голубоватого сияния - электрическая
"кровь" маатанина, и хирурга обдало горячей волной благодарности,
нежности и жалости: "черный человек" рисковал, как и они, но если они
спасали человека, своего соплеменника, то маатанин шел на риск ради
чужака гуманоида, вопреки колоссальным традициям морально-этического
кодекса цивилизации. Мальгин снова пожалел, что затеял эту экспедицию,
заставившую переступить грань дозволенного риска сотне людей и
совершенно чужому разумному существу, уже пострадавшему от встречи с
человеком, хотя и спасенному им же.
Нырнули в прозрачный пузырь в тупике коридора - лифт, "мустанг" по
терминологии Шаламова, который вынес их в просторный зал, чем-то
напоминающий рубку маатанского корабля. У черного плоского экрана во
всю стену зала сидели на "журавлиных гнездах" пять маатан в синем.
Рядом с каждым рос из пола пучок членистых прутьев, похожих на
бамбуковые удочки. Все пятеро "оглянулись" на шум.
- Не мешать! - рявкнул Джума Хан. - Контролеры кризиса. Вытолкнуть
"черного человека" на "блюдце" диагностера вперед. Приступайте.
Неизвестно, что поняли из перевода маатане, сидящие у экрана, но
они не сделали ни одной попытки воспрепятствовать смельчакам, застыв
словно в столбняке лоснящимися тюленьими тушами.
Маатанин Шаламова что-то сказал соотечественнику, располагавшемуся
в центре. В ответ раздалось такое сверкание чужой пси-речи - Мальгин и
Хан тоже "увидели" этот взрыв эмоций, - что не приходилось сомневаться
в смысле сказанного. Джума отреагировал мгновенно: туша маатанина
кувырком вылетела из гнездообразного кресла и врезалась в барьер перед
экраном.
- Полегче, - проворчал недовольно Мальгин.
- Я всего лишь толкнул его немножко в назидание другим, времени на
уговоры у нас нет.
"Черный человек", которого они привезли, с некоторой заминкой -
опешил, видать - занял освободившееся место. "Удочки" возле "гнезда"
легли на него, образовав нечто вроде клетки. Экран напротив тут же
выдал сноп светящихся стрел и кривых.
Выбитый "из седла" маатанин повозился у экрана и застыл в нелепой
позе, сильно смахивая на карикатуру изваянной из металла гориллы.
- Быстрие писание ответ, - заговорил "черный человек" спустя
минуту, он был специалистом высокого класса, несмотря на травму
психики, и умел работать со своей компьютерной техникой.
Джума Хан метнулся к нему, покопался в диагностере, отогнул три
"удочки" от маатанина и воткнул их в спецгнездо на корпусе аппарата:
со стороны этого никто не видел, видеопризрак тела маатанина,
"надетый" на скафандр, надежно скрывал действия человека, просто
Мальгин знал, что так все и было на самом деле.
- Готов.
- Писание идти... много нет время... опасно близь... должно
бегствие быстрие да... быстрие...
Среди маатан у экрана началось вдруг какое-то общее движение,
Мальгин почувствовал на затылке давление чужого угрожающего взгляда,
оглянулся. Вход в зал раскрылся, и в образовавшийся широкий
многоугольный проем ворвалось вдруг жуткое страшилище: колоссальная
туша, похожая на зубра и носорога одновременно, в пластинчатой броне,
с кучей хвороста вместо ног.
- Уходим! - сказал Хан хладнокровно. - Это по наши души.
- Я прикрою! - не колеблясь, отозвался Мальгин. - Главное теперь -
запись! Уноси диагностер и "черного". Быстро!
- Только не отставай.
В то же мгновение тело Джумы разделилось на три совершенно
одинаковые фигуры, две из них бросились навстречу ворвавшемуся
существу или механизму, третья - сам врач - выдернула диагностер с
маатанином из объятий "удочек"-антенн управления и превратилась в
туманное облако, в котором скрылись и Джума, и диагностер, и "черный
человек". Облако стремительно рванулось в обход "зуброносорога",
который замешкался с выбором цели, и этого мгновения оказалось
достаточно, чтобы Джума скрылся в дыре выхода.
Мальгин увидел, как черный рог чужого автомата повернулся в его
сторону - автомат разобрался в запущенных Джумой "призраках".
Состязание в скорости реакций теперь шло между маатанским компьютером
и земным, вмонтированным в скафандр, но Кир успел обработать ситуацию
раньше и без подсказки Мальгина чиркнул лучом "универсала" по кончику
...Закладка в соц.сетях
