Жанр: Электронное издание
correct
... До
сосен дотрагиваться не рекомендую, они из деревьев самые чуткие к радиации,
берут до тысячи микрорентген.
Леонид вернулся на дорожку, поглядывая на свои ботинки, будто хотел
увидеть радиоактивные "флюиды".
Прошли через рыжий лес, полностью выгоревший от радиации. На его опушке
росли и зеленые сосны, но, как пояснил Мартиросян, их недавно высадили
ликвидаторы.
Возле реактора царила будничная суета. Люди в серой, белой, черной и
оранжевой спецодежде что-то переносили, что-то строили, обсуждали, тянули
кабели, куда-то шли. Над журналистами нависла пятидесятиметровая стальная стена
с контрфорсами, закрывшая фасад пострадавшей западной стены энергоблока.
Несмотря на самообладание, Алевтину пробрала дрожь. За стеной саркофага,
чаще называемого просто "гробом", дремал ядерный джинн, способный в любую
минуту преподнести сюрприз. Что он и делал на протяжении десяти с лишним лет со
времени катастрофы. Так, в 1991 и 1995 годах саркофаг по неизвестным причинам
дал трещины, а в 1990 и 1996 годах внутри "гроба" вдруг началась
самоуправляемая ядерная реакция. Ее удалось задавить, а трещины залить бетоном,
но никто не мог с уверенностью предсказать, на что еще способен самый большой в
мире и застывший на неопределенное время ядерный взрыв.
Притих даже Леонид, благоговейно взирая на могучие контрфорсы, призванные
укрепить стену.
- По оценкам экспертов, в саркофаге лежит около ста шестидесяти тонн
ядерного топлива, - сказал Мартиросян, оглядываясь на Алевтину; видимо, красота
девушки подействовала и на него. - Но это топливо не содержится в ТВЭЛах, то
есть в контролируемых "рубашках". Во время аварии там была температура около
семи тысяч градусов, металл, бетон, конструкции, топливо - все расплавилось и
потекло. Лава пошла по коридорам, прожгла ходы в слабых местах... В общем, за
стеной спит вулкан, полный лавы! Теперь я покажу вам реактор. Но прошу не
отставать и не отвлекаться.
- Шаг вправо, шаг влево - стреляю! - проворчал Леонид, но на его шутку
отреагировал лишь проводник:
- Просто в саркофаге и сейчас есть щели, сквозь которые "светит" до
четырех тысяч рентген.
Мартиросян снова глянул на Алевтину и повел группу вокруг "гроба",
официально именуемого "Укрытием", чтобы показать северную стену, построенную
бетонными уступами. С той же стороны находился вход в здание станции,
сохранившееся и укрепленное впоследствии строителями саркофага.
Алевтина уже знала, что готовится проект постройки над "гробом" нового
саркофага - "Укрытия-2", полностью герметичного и безопасного, с размещением
внутри завода по переработке радиоактивных отходов. Но, во-перзых, Украина не
имела необходимой суммы на строительство - около двух миллиардов долларов
(впрочем, такой суммы не имело и все сообщество независимых государств), а
во-вторых, расчетный срок строительства - десять лет - оптимизма ликвидаторам и
правительству страны не добавлял.
Обошли здание, поглазели на гигантские трубы насосного бетонного агрегата,
установленного недавно для накачки под давлением специального бетона в полости
под реактором, и вошли в здание энергоблока.
За два часа они находились по коридорам и тоннелям до одурения, осмотрели
систему подачи в реактор раствора метабората калия для подавления активности
ядерного топлива, уникальные сигнальные системы датчиков температуры и
гамма-излучения "Шатер" и "Финиш", камеры промтелевидения, не боящиеся
радиации, пылеподавители, венткамеры и камеры отсоса жидких радиоактивных
материалов. Им показали даже знаменитую "слоновью ногу" - огромный поток
застывшей лавы, отсвечивающий фиолетовым, голубым и зеленым цветом, с
перламутровыми переливами вздувшихся пузырей металла и расплавленного камня,
кирпича и бетона. На пятьдесят третьей отметке третьего блока реактора им также
позволили заглянуть в оконце тридцать на сорок сантиметров с толстым
бронированным стеклом. Оконце позволяло заглянуть в жерло реактора с зависшей в
нем "Еленой" - верхней крышкой диаметром в двенадцать метров и толщиной в три.
- Фон здесь безопасный, - сказал Мартиросян, - однако долго таращиться не
стоит.
Алевтина заглянула в оконце и в рассеянном свете прожектора увидела
слоистый, серый, какой-то мертвый туман. Из тумана торчали полуразрушенные
бетонные балки, металлические фермы и обломки стен.
- Туман - это пылеводяная взвесь, - пробубнил над ухом Мартиросян. - Когда
реактор горел, в жерло высыпали пять тысяч тонн химических соединений,
доломита, песка, глины и свинца. А когда образовалась и стала разноситься пыль,
добавили воды. Серый туман - пар и пыль, да еще и под давлением. Реактор-то
горячий.
Алевтина отодвинулась, уступая место коллегам.
- Ну, как? - поинтересовался проводник, блеснув хищным глазом.
- Страшно, - призналась девушка.
- Пройдет, привыкнете. А вечером вы свободны? - понизил голос Мартиросян.
- Мы могли бы уютно посидеть в ресторанчике. В Славутиче их два, неплохие,
кстати.
Алевтина посмотрела на орлиный нос Мартиросяна и его щегольские усики,
отрицательно качнула головой:
- Я занята.
- Тогда, может, завтра?
- Вряд ли.
- Ну и видик! - подошел Леонид, избавляя Алевтину от обязанности
продолжать разговор; проводник отошел, скомандовал идти за ним.
- Между прочим, Аля, - продолжал Леонид, - что ты делаешь вечером?
"Еще один "свободный человек", - с тоской подумала девушка. - Неужели на
мне написано, что я в разводе?"
- Меня зовут Алевтина Васильевна, - сказала она со вздохом. - И вечером
я... - придумать она ничего не успела, потому что из группы проходивших мимо
работников АЭС в оранжевых комбинезонах ликвидаторов вдруг вырвалась молодая
смуглая женщина и дотронулась до рукава фуфайки Алевтины:
- Алька, ты?!
- Мамочки, Маринка! - ахнула Алевтина, приглядевшись.
Перед ней стояла бывшая одноклассница и подруга Марина Шикина,
повзрослевшая, вытянувшаяся, женственная и такая же обаятельная, как и прежде,
с милой улыбкой и классическим "греческим" профилем.
- Не отставайте, - подстегнул группу Мартиросян, оглядываясь на
остановившихся было журналистов.
- Это сколько же мы не виделись? - сказала Марина, сделав отталкивающий
жест и тут же объясняя его: - Тут обниматься не рекомендуется.
- Как закончили школу, так и разошлись. Лет шесть прошло. Значит, ты
ликвидатор? Никогда б не подумала!
- А ты, значит, журналистка? Никогда б не подумала! - в тон Алевтине
ответила Марина, и они засмеялись. - Страшно рада тебя видеть! Ты где
остановилась?
- Где и все, в гостинице в Славутиче. А ты где живешь?
- В деревне, отсюда всего в девяти километрах. Не хочешь погостить? У меня
машина, заберу после обеда, и поедем.
- А не опасно?
- В Тепловке не опасно.
- Договорились. Мы тут будем еще часа полтора, потом я свободна.
- Тогда жди в офисе турфирмы, Эдик тебя развлечет.
- Он уже пытался назначить встречу. Ты его знаешь?
- Кто же его не знает? - белозубо рассмеялась Марина. - Ну, ладно, побегу,
дел невпроворот. - Она заспешила к поджидавшим ее мужчинам в оранжевых
комбинезонах, потом оглянулась, подбежала, шепнула: - Как я рада тебя видеть,
Алька! - и пропала за одной из дверей коридора.
Задумчивая Алевтина поспешила догнать группу журналистов, ушедшую вперед.
В три часа дня Марина подкатила к зданию научно-исследовательского центра
на джипе "данатсу", похожем на облагороженный российский "газон" по кличке
"козел". Однако внутренняя отделка машины намного превосходила дизайн и
качество "козла", так что Алевтина даже забыла заготовленную заранее шутку,
когда села радом с подругой.
Эдуард Мартиросян, успевший переодеться в костюм с галстуком, вышел
провожать Алевтину и, наверное, надеялся на продолжение знакомства, но Марина
на его "подвези до Славутича" ответила насмешливым "адью, Эдичка, нам не по
пути", и уехала, не оглядываясь.
- Вообще-то мужик он неплохой, - сказала она, когда "данатсу" выехал за
ворота контрольно-пропускного пункта после обязательного мытья колес. - Но
только безответственный.
- Бабник, что ли?
- Слабо сказано. По крайней мере шестерым моим знакомым он обещал
жениться, но слова, естественно, не сдержал. А так не дурак, видел много,
рассказывать умеет. А что за парень возле тебя крутился? Друг?
- В самолете познакомились. Но мне он не нравится, пришлось отшить.
- Ты не замужем?
- Была. - Алевтина ответила неохотно, и Марина кивнула, понимая ее
чувства. - Захочешь, расскажешь. - Помолчала. - Я тоже одна. Был один парень...
крутой и сильный... а после него все мужики на одно лицо. В общем, не нашла я
второго принца. Наверное, его и в природе не существует.
- Чепуха, твой принц тебя найдет. - Алевтина не стала говорить, что
надеется и на свою удачу. - Рассказывай, как ты здесь оказалась, в Чернобыле.
Машина вырвалась на шоссе, связывающее АЭС и город энергетиков Славутич,
но через несколько километров свернула на узкую асфальтовую ленту, ныряющую в
густые леса на левобережье Припяти.
Деревня, в которой жила Марина Шикина, называлась Тепловкой и располагала
всего девятью дворами. В двух жили семьи "самоселов", как называли вернувшихся
в свои дома, в основном - стариков, в третьем жила Марина с родной бабкой
Варей.
- Я сначала тоже в Славугиче прописалась, - сказала Марина, загоняя машину
во двор. - А потом съездила к бабе Варе и переехала. К тому же выяснились
кое-какие обстоятельства.
- Какие?
- Потом расскажу. И покажу.
- А не опасно здесь все-таки? - Алевтина вылезла из кабины, потянулась
всем телом, оглядывая хозяйство бабы Вари.
В подворье входила бревенчатая изба - хата, как тут говорили, крытая
потемневшим от времени шифером, сарай для коровы и поросенка, курятник, погреб,
сарай для сена, огород и сад.
- Сейчас уже не опасно, - ответила Марина. - Месяца три назад в километре
еще было цезиевое пятно с фоном до тысячи микрорентген, но исчезло, так что
можешь спать и есть все спокойно.
- Как это - исчезло?
Марина нырнула в хату и вышла уже с хозяйкой. Бабе Варе пошел восемьдесят
второй год, но была она осанистой, полной, седоволосой, с круглым и гладким
лицом, на котором выделялись живые прозрачно-голубые глаза.
- Заходьте до хаты, - сказала она, когда внучка познакомила ее с подругой,
- поснидайте, обид на столи у голбци.
- Пошли, умоемся с дороги. - Марина повела Алевтину в дом. - Вода здесь
чистейшая, родниковая, очень вкусная.
- Но ведь до эпицентра всего девять километров!
- Я же говорю, тебя ждет сюрприз. Но чтобы ты была спокойна, вот дозиметр,
видишь? - Марина показала на стоящий на столе прибор. - Фон - почти нулевой,
ниже природного. Пообедаем, отдохнем, и я тебе кое-кого покажу.
- Кого?
- Помогает нам тут один... леший.
- Раньше ты загадками не говорила.
- А иначе нельзя, подумаешь - сбрендила. Лучше показать.
Девушки умылись, переоделись, сели за стол. Алевтина оглядела предлагаемое
меню, искоса глянула на улыбчивую бабу Варю, потом на спокойно накладывавшую в
свою тарелку закуски Марину. На столе стояли грибы, соленые и маринованные,
квашеная капуста, яйца, сало, картошка, куриные котлеты, хлеб - каравай,
самогон и бутылка шампанского.
- Все свое, из огорода и с поля, - проговорила баба Варя. - Да ты не
бойся, милая, ешь, все алгически чистое, как внучка говорит.
- Экологически, - засмеялась Марина. - Ешь, все верно.
Выпили, закусили, повеселели. Начались расспросы и рассказы, воспоминания.
Но как бы ни была Алевтина раскрепощена, она все время ощущала угнетающую
психологическую атмосферу Чернобыля, мешающую ей чувствовать себя свободно и
раскованно.
- Так ты и не сказала, как оказалась в зоне, - проговорила она.
- Случайно. - Марина погрустнела. - Я ведь закончила Киевский
политехнический, факультет металлоконструкций. А он был в другой группе...
- Кто - он?
- Гриша. Позвал - я поехала... - Марина залпом выпила стопку самогона,
вытерла навернувшиеся на глаза слезы. - Представляешь, делал шпагат, отжимался
сто раз, пятьдесят подтягивался, даже на одной руке подтягивался, бегал, в
футбол играл... а потом попал под вынос, щель в саркофаге образовалась... и
через год похоронили. - Она махнула рукой, вытерла слезы. - Вот так я здесь и
осталась. Ладно, давай о другом. Ну, а ты все время в столице?
- Закончила МГУ год назад, ушла от мужа, развелась... Он мне квартиру
оставил, двухкомнатную, на Солянке, все надеялся, что вернусь. Теперь живем
вдвоем, я и собака - чистокровный колли. Работаю в "Известиях", благодаря опять
же его связям.
- А чего ж ушла, если он такой хороший? Такая броская мадам, аж завидно.
- Не сошлись характерами, - усмехнулась Алевтина. - Этот процесс длился не
один год. Как-нибудь расскажу. Ну, а что за сюрприз ты хотела показать?
- Ты вообще-то пугливая или нет? Волков-медведей не боишься?
- А ты меня в гости к медведю отведешь? Не боюсь.
- Хорошо, коли так. Баб Варь, мы скоро придем, - крикнула Марина хозяйке,
кормившей поросенка.
Шел уже шестой час после полудня, но солнце пекло, как и утром, зной
растекался по земле, маревом дрожал над крышами домов, густо заполнял улицу,
однако в тени дышалось легко, а в лесу и вовсе жара перестала ощущаться.
Алевтина заметила, что в лесу не слышно птиц, и поделилась наблюдением с
подругой:
- Везде так? Или птицы вообще покинули зону?
- Да нет, остались, хотя их стало намного меньше. Все больше воробьи да
вороны, благородные птицы улетели.
- Радиации боятся. - Алевтина все еще вспоминала рассказы Мартиросяна и
относилась к природе зоны настороженно.
Марина поняла чувства подруги, достала из кармана джинсовой куртки
дозиметр, щелкнула крышкой.
- Можешь спокойно дотрагиваться до любого дерева, радиация здесь ниже
природного фона.
- Как такое может быть?
- Я же говорила, у нас тут леший завелся. Вернее, не тут, я его возле
реактора нашла. Думала - ящерица, странная такая, смешная. Принесла домой, я
тогда еще в Славутиче жила, люблю с животными возиться. Начала кормить, а он не
ест. Ну, думаю, сдохнет скоро. Проверила еще раз на радиоактивность - ноль.
Оставила. А вечером пришла, что такое - счетчики в квартире молчат!
Марина замедлила шаги. Они сначала шли вдоль оврага, потом взобрались на
холм, заросший соснами, и свернули направо к обрыву над рекой.
- В общем, оказалось, где Мутик ни появится, там радиация резко идет на
убыль.
- Кто-кто?
- Я его Мутиком назвала, от слова "мутант", очень уж он необычный, этот
звереныш, Баба Варя сначала его боялась, а потом ничего, привыкла, стала
Двурылком звать. Ну, вот, добрались.
Девушки вышли на край оврага, вернее, старицы, образовавшей здесь
естественный котлован с пологими травянистыми склонами и сухим песчаным дном,
усеянным огромными валунами. Один из них привлек внимание Алевтины своим
блеском и формой, а потом ей показалось, что она грезит. Валун вдруг ожил, стал
разворачиваться, как броненосец, свернувшийся в шар, и Алевтина, холодея,
увидела странную, чешуйчатую, двутелую и двухголовую фигуру, глянувшую на нее
снизу вверх длинными, щелевидными глазами - по одному на каждой
угловато-бугристой, похожей на медвежью, голове. Рук у монстра было две, ног
тоже две, но два тела срастались на одном седалище, и необычное существо
карикатурно напоминало раздвоившегося, но так и не разделившегося до конца
человеко-медведя. Ростом Мутик-Двурылко достигал, наверное, высоты телеграфного
столба, но сверху не казался гигантом. Каждая чешуйка его тела горела на
солнце, как золотая, и весь он казался одним золотым слитком, но стоило
Алевтине шевельнуться, как двутелый урод погас, словно внутри его выключили
свет, опустился на дно старицы и превратился в округлую каменную глыбу.
Марина вышла вперед, свистнула тихонько, и глыба снова зашевелилась,
оживая, превращаясь в самое необычное из существ, когда-либо виденных
Алевтиной.
- Знакомься, это и есть Мутик.
- Мамочка родная! - пробормотала Алевтина. - И ты не побоялась взять его к
себе домой?!
- Так он же тогда совсем маленький был, с кулачок.
- И никто о нем не знает?
- В Тепловке, конечно, знают все, кто живет, но помалкивают. Однако слушок
уже прошел по всей зоне, что, мол, живет в лесах зверь, очищающий их от
радиации. Правда, официальные лица в это не верят, а ликвидаторы и работники
станции привыкли верить своим собственным рукам, даже не глазам. Мутик
выползает из этой норы только по ночам.
Двутелое чудовище внизу снова пристально посмотрело на Алевтину, и столько
в этом взгляде было настороженности, выразительного внимания, что Алевтина
невольно схватилась за руку подруги.
- Он... так смотрит!
- Мутик умненький и все понимает. Ну, посмотрела? Пошли обратно. Мы еще
придем сюда, если ты не уедешь завтра.
- Теперь не уеду. Хотела дать материал об АЭС, но теперь вижу, что он не
главный. Ты хоть представляешь себе, какая это сенсация?! Животное-мутант,
утилизирующее радиацию!
Марина покачала головой.
- Сенсации не будет. Мутик - не животное и не захочет, чтобы им занялись
исследователи. Он что-то ищет здесь и, как только найдет, - вернется туда, где
находится его родина.
- Где же?
- Далеко в космосе, - ответила Марина серьезно.
Алевтина фыркнула, но поскольку подруга не улыбнулась, оставаясь
серьезной, призадумалась и она.
- Откуда ты знаешь? Ну, что он из... космоса?
- Мы с ним разговариваем. - Марина оглянулась, нахмурилась. - Не так, как
люди, я просто вижу картины, которые он мне внушает. - Она вздохнула. - Но не
все понимаю, к сожалению.
Алевтину пробрала дрожь, но она сделала вид, что верит рассказу. В голове
мелькнула мысль о последствиях радиационного поражения мозга. Марина вполне
могла заболеть психически после получения дозы радиации.
Марина искоса глянула на журналистку, улыбнулась.
- Небось думаешь, умом тронулась девка? Ничего, сама убедишься в обратном.
Поможешь узнать, что ищет Мугик.
Алевтина, сбитая с толку, пораженная увиденным и услышанным, посмотрела на
застывшего чешуйчатого великана внизу и вдруг поверила, что он - не житель
Земли! Озарение было ярким, мгновенным и абсолютно естественным. Что оно было
навеяно двутелым уродом, Алевтина сообразила позже, когда они уже шли обратно.
Пока петляли по лесу и добирались до деревни, Алевтина молчала,
переваривая удивительную информацию. Потом успокоилась, трезвый ум журналиста
начал свою работу, и в доме бабы Вари она уже стала сама собой. Правда, на
дальнейший разговор с Мариной сил не хватило. Переизбыток впечатлений был
таков, что уснула Алевтина, как только голова коснулась подушки.
Утро началось с того, что в деревню пожаловали незваные гости.
Алевтина привыкла вставать рано, поэтому проснулась еще до семи. Но
оказалось, что и баба Варя и Марина встали еще раньше.
- Одевайся и умывайся, пока я завтрак сготовлю, - заявилась в спальню
Марина, одетая по-домашнему в халат. - Как спалось?
Алевтина потрогала голову.
- Мы вчера в самом деле встречались с двухголовым или это мне приснилось?
- В натуре, - засмеялась Марина, восхищенно разглядывая Алевтину, снявшую
ночную рубашку. - Ох и хороша ты, подруженька! Дурак он, твой мужик бывший, что
такую кралю упустил. - Она вышла, зазвенела вилками и ложками у печки.
Алевтина села в позу лотоса, несколько минут медитировала, наполняя тело
энергией, потом начала ежеутреннюю тренировку: уже шесть лет она занималась
системой самозащиты тайцзицюань школы У. В журналистской практике ей
приходилось сталкиваться со всяким проявлением внимания к своей особе, в том
числе и с насилием. Годы тренировок сделали свое дело, и теперь она могла
постоять за себя. Но закончить тренировку она не успела.
Возле дома послышался шум мотора подъехавшей автомашины, хлопнули дверцы,
а затем раздался крик бабы Вари:
- Да что же делаете, супостаты! Ироды!
Алевтина, одетая в спортивное трико, выскочила на улицу.
У ворот стоял новенький, сверкающий вишневым покрытием, с зализанными
формами, микроавтобус "мицубиси", охраняемый молодым водителем в спортивном
костюме из болоньевой ткани. Еще четверо молодых людей с одинаковыми
прическами, в таких же костюмах, с большими черными сумками в руках, вломились
на маковое поле и с ходу принялись рвать несозревшие коробочки, не обращая
внимания на причитания бабы Вари.
Марины нигде не было видно, в погреб спустилась, наверное, и Алевтина
стала действовать без ее подсказки.
- Эй, малый, - окликнула она того, кто был к ней ближе. - Прекратите
безобразие!
- А то что? - лениво оглянулся тощий, но жилистый парень с челкой до глаз.
- Ахой, Букер, займись леди, мешает. А ты бы шла воще... - больше он не успел
произнести ни слова, потому что Алевтина прыгнула к нему и провела два удара с
поворотом тела - локтем в грудь и плечом в ту же точку. Парень сложился пополам
и рухнул в заросли мака без звука.
Его напарник оглянулся, глаза его расширились, брови поползли вверх.
- Ты чо... - начал он и свалился под куст смородины от удара в горло.
Третий собиратель мака, огромный и здоровый, как бык, с широким, но
бледным и каким-то рыхлым бабьим лицом, бросил сумку и надвинулся на Алевтину,
сжимая свои ладони-лопаты в огромные кулаки.
- Ну, сучка, сама напросилась, я тебе щас!..
Алевтина приблизилась, увернулась от удара, пропуская кулак слева,
наотмашь врезала ладонью по щеке здоровяка, а второй ладонью сплющила ему нос.
Пока он хватался за лицо, она повернулась вокруг своей оси и вонзила колено ему
в бок. Парень вскрикнул, перекашиваясь, хватаясь за бок, и в тот же момент
локоть Алевтины нашел его солнечное сплетение.
Четвертый любитель макового дурмана не стал испытывать свое умение драться
и достал пружинный нож, но воспользоваться им не успел. Недалеко прогремел
выстрел, из-за сарая на поле вышла Марина с ружьем в руках, навела стволы на
бандита.
- Убирайтесь! Живее!
Чертыхаясь, постанывая, налетчики подобрали свои сумки и потянулись за
вожаком с ножом к дороге, сели в микроавтобус.
- Ну, падлы, мы еще вернемся! - крикнул первый, подвернувшийся под руку
Алевтине. - Молить будете о...
Громыхнул еще один выстрел, фара микроавтобуса разлетелась брызгами. Шофер
врубил скорость, и машина умчалась, унося команду наркоманов.
- Ты даешь, Алька! - подошла к подруге Марина. - Давно карате занимаешься?
- Это не карате, китайская школа. А если они вернутся?
- Пусть осмелятся. - Марина взвесила в руке ружье. - Есть и посерьезней
игрушки.
К подругам подковыляла баба Варя, вытирая слезы на ходу, обняла их.
- Ох, девоньки, спасибо! Век не забуду! Паршивцы, на мои пироги с маком
позарились... Ох, что за жизнь пошла...
Через полчаса они позавтракали, и Марина вывела со двора свой
темно-зеленый джип.
- Тебя куда?
- Вообще-то, в Славутич, там готовится пресс-конференция директора АЭС.
Вечером собиралась домой, но теперь не полечу, пару дней у тебя поживу. Не
сильно стесню?
- Да что ты, Алька, - Марина выехала на дорогу, - я давно не чувствовала
себя так хорошо. Конечно, оставайся. К Мутику сходим, по грибы, отдохнем,
наговоримся. Захочешь, к мужикам в гости напросимся, у меня команда подобралась
очень даже неплохая.
- Благодарствую, - улыбнулась Алевтина, - мне мужиков и в редакции
хватает. Вот в баню я бы с тобой сходила.
- Организуем.
- Тогда поехали к станции, оттуда я доберусь до Славутича сама.
- Подброшу, дорога хорошая и пустая, много времени не займет, а вечером
заберу.
Джип набрал скорость и покатил по асфальтовой дороге, соединявшей деревню
с шоссе. На многие километры вокруг не было ни одного человека, по дороге уже
давно никто не ездил, кроме спецкоманд и военных патрулей, и снова темное
психологическое давление давней трагедии заставило Алевтину почувствовать злую
тоску здешних мест и грозную, невидимую для глаз опасность.
Вечерней встречи с Мутиком не получилось. На прежнем месте, среди валунов
в овраге у реки, его не оказалось.
Подруги даже спустились вниз, где было его логово, но двутелое чудовище
следов не оставило, и куда оно отправилось днем можно было только гадать.
- Он мог пойти к реке, - предположила Алевтина.
- Он мог пойти куда угодно. - Марина присела на валун. - Меня это
почему-то тревожит. Раньше он никогда не уходил отсюда в дневное время.
- Мутик! - позвала Алевтина. Звонкое эхо повторило имя несколько раз и
смолкло.
- Не кричи, - тихо сказала Марина. - Если бы он был неподалеку, услышал бы
и так. Ладно, пошли домой, придем попозже, перед заходом солнца.
Подруги поднялись по откосу на гребень оврага и неторопливо побрели
обратно, продолжая начатый разговор.
Алевтина за день успела побывать в трех местах, в том числе и на АЭС, куда
ее пропустили только по настойчивой просьбе Марининых ликвидаторов. Узнала
много нового о строительстве саркофага, о подготовке к строительству
"Укрытия-2", о теплицах, в которых "для науки" выращивали клубнику размером с
помидор и огурцы длиной с бревно. А еще она услышала давно бродившие среди
работников станции легенды о мутантах, якобы встречающихся в лесах зоны: о
громадных лосях с пятиметровыми рогами, о кабанах, похожих на мамонтов, и о
гигантских ящерицах, превратившихся в динозавров и научившихся ходить н
...Закладка в соц.сетях
