Жанр: Электронное издание
correct
...здорово смахивает на ту зверюгу - кобробогомола, которая возила
суперзавра и биурса. И еще один момент: имею сведения, что в России, точнее, на
Украине, возле Чернобыльской АЭС, найден двутелый великан, которого русские...
- Украинцы, - флегматично уточнил Хойл.
- Ну, все равно, славяне. Короче, украинцы считают его мутантом, помесью
медведя и ящерицы. И он очень сильно похож на биурса, которого держат в плену
ваши генералы.
В комнате наступила тишина. Но невольные космические путешественники были
обескуражены в меньшей степени, нежели ожидал Хойл. Все же они были достаточно
подготовлены всем тем, чему стали свидетелями за месяцы знакомства с
панспермитами.
- Ну и что вы хотите сказать? - осведомился Алиссон наконец.
- У вас не возникло желания помочь пленному? Вернее, всем пленникам?
- К-кому? - не понял палеонтолог.
- Биурсу, - спокойно произнес француз. - Суперзаврам. Русскому двутелому,
нашему скату...
- Вы с ума сошли! - крякнул Кемпер. - Док, неужели вы заодно с этим
французским самоубийцей?
- Я не сторонник квиетизма29, - хладнокровно ответил Хойл, - и не люблю
быть просто созерцателем творящейся на моих глазах гнусности.
Кемпер и Алиссон переглянулись.
- Знаешь, Норм, это мне, пожалуй, подходит, - признался наконец летчик
после минутного молчания. - Как, господин Алиссон? Попытаемся?
Норман подставил ладонь, Кемпер хлопнул по ней рукой, а Хойл и Леко
повторили жест, произнося в душе известное заклинание Дюма-отца: один за всех,
все за одного!
Начальник погранслужбы Кокона Вселенной, галеарх Сомадева был весьма
удивлен, когда к нему в личный четырехмерный объем заявился тетрарх Ивандамари
и меланхолично заявил об исчезновении в области Хаадада третьего элемента своей
тетрады, а именно - наездника.
Сомадева одарил гостя не менее меланхоличным взглядом всех трех
многомерных глаз.
- Что делал ваш наездник в Хаададе, тетрарх? Вы ведь патрулируете Ханаан.
Хаадад - запретная зона.
- Я получил странный сигнал из Хаадада и послал наездника проверить
информацию. На одной из планет скопления ХХ-96, которую жители называют Землей,
наездник обнаружил наследников монады Адамевы, адаптировавшихся к местным
условиям.
- Вы говорите, жители планеты? То есть разумные существа? Но рождение
цивилизации в Хаададе не было закодировано в геноме сингулярности.
- Мне удалось выяснить, что появление разумного кластера в Хаададе, вида
хомо сапиенс, - результат распада личности Корректировщика Адамевы. Однако
цивилизация людей пока не вышла из стадии социальных конфликтов. Наследники
монады Адамевы находятся в условиях постоянного давления, что, наверное,
является следствием вторжения ударной волны чужого закона в этом районе.
Кстати, мой наездник захвачен людьми. Что посоветуете делать?
Сомадева сконцентрировался в трехмерности, представ перед Ивандамари в
виде трех существ одновременно; как галеарх он имел возможность расщепляться на
множество личностей, недоступную патрульным системам класса тетрады Ивандамари.
- Что вы предлагаете делать сами? - спросил Сомадева-первый, мужчина.
- Инициатива исходила от вас, - сказал Сомадева-второй, женщина.
- И вы знаете закон: инициатива всегда наказуема, - добавил
Сомадева-третий, соединяющий в себе оба пола.
- Проще всего было бы освободить наездника, послав к нему носителя. Но у
меня есть сомнения насчет этой простоты. Тот, кто вторгся в Хаадад, изменив
законы бытия этого района Кокона, мог оставить в Хаададе хитро встроенный в
закон механизм порога срабатывания усиления закона. Если я вмешаюсь, произойдет
переворот закона.
- Правильно мыслите, патрульный, - одобрительно проговорил
Сомадева-первый. - И все же: ваши действия?
- Никаких действий. Надо ждать. Судя по наблюдениям, среди людей нет
единства, у наездника и у наследников тетрады Адамевы появились друзья. Есть
шанс рождения новой полноценной тетрады.
Сомадева-второй (она) скептически поджала губы.
- Тетрада без саварджа30 невозможна.
- Роль саварджа могут сыграть сами люди, они, по сути, - потомки личности
самого Адамевы,
- Хорошо, - после некоторого раздумья кивнули все три Адамевы. - Что вам
нужно для столь сложного действия, выражаемого словом "ждать"?
- Средства наблюдения класса "виртуальный глаз".
- Получите. Но не забывайте, что ваша задача - патрулирование области
Ханаана. Мы не гарантированы от второй волны вторжения в наш Кокон. Воюющий с
нами Чужой Кокон не остановится на достигнутом.
- Монсеньор, для патрулирования границ необходимо усложнение патрульных
систем до пентад. Тетрада не может гарантировать стопроцентное подавление
чужого закона.
- Вместе с ростом сложности систем растет цена их ошибки, - сказал
Сомадева-второй (она). - Предел для патрульных систем - тетрада, да и она, к
сожалению, не является оптимально сбалансированным организмом. Примером может
служить судьба монады Адамевы. У вас все?
- Так точно, монсеньор.
- Идите.
Ивандамари, в трехмерном континууме представлявший собой двух существ, в
которых нетрудно было узнать людей, мужчину и женщину, втянул оба тела в
четырехмерный кокон и тихо исчез в вакууме, став потоком информации.
Сомадева также перешел в четырехмерный континуум и вежливо "постучал" в
мембрану многомерного личного кокона экзарха Саварджа, чтобы доложить ему о
возникших осложнениях в системе защиты границ Вселенной. В исполнительности и
уме патрульного Ивандамари он не сомневался, но в рождение полноценной тетрады
в Хаададе не верил. Расщепление личности тетрарха Адамевы, в условиях атаки
чужого закона не гарантировало рождение концептуально нравственной ветви
разумных существ, по сути - его информационных потомков. К людям следовало
присмотреться. Вполне могло случиться, что они сами стали носителями вируса
чужого закона и могли сыграть роль инфекции. И тогда пришлось бы закрыть Хаадад
в более жестком режиме - на противовирусный карантин.
ДРАМА 6
МОНАДА
Так как официальное командование экспедиции, полностью перешедшее в
подчинение адмирала Киллера, отказалось освободить биурса, Хойл решил
действовать на свой страх и риск. Он понимал, что шансов у него и у его друзей
мало, но и пассивно наблюдать за ходом "контакта" не хотел. Пример действий
Алиссона заразил физика и позволил сбросить груз немалого количества лет,
почувствовать себя молодым, энергичным и сильным.
Обсудив идею освобождения с французом Леко, а также с палеонтологом и
летчиком, сумевшими вернуться буквально с того света, Хойл организовал своих
сторонников в небольшую "группу риска", набрав ни много, ни мало - двенадцать
человек. В нее вошли не только молодые ученые, ученики и последователи физика,
но и друзья Кемпера и Алиссона, француз и даже двое офицеров - связи и охраны,
которых порекомендовал Кеннет.
Из анализа ситуации было известно, что ночью биурс не делал попыток
выбраться из ущелья, поэтому в данное время суток его и не бомбардировали
газовыми снарядами, хотя и вели наблюдение. Исходя из этого, одним из самых
сложных дел в плане операции, разработанной Хойлом, Алиссоном и Леко, было
лишить военных зрения. За биурсом вели наблюдение восемь телекамер и два
радарных поста, не считая вертолетчиков с биноклями и спутников, и все эти
средства, кроме спутников, надо было обезвредить.
С летчиками договориться предложил Кемпер, он знал их почти всех и брался
подобрать парней в нужную смену.
Идея обмануть телекамеры принадлежала офицеру связи. Так как управление
камерами осуществлялось из одного центра - с монитора в штабе Киллера, оператор
предложил записать поведение биурса ночью, а в момент операции отключить
телекамеры и пустить запись на экраны.
Сложнее дело обстояло с радарными постами. Один из них можно было
попытаться вывести из строя, но поломка обоих сразу вызвала бы подозрения или
замену установок. Поэтому решили в нужную ночь просто связать операторов поста,
если они не согласятся участвовать в освобождении добровольно. Эту часть
операции вызвались реализовать Морис Леко и капитан охраны Фосс.
Но самой трудновыполнимой деталью операции оставалось собственно
освобождение биурса. В этой части плана мнения разделились. Хойл советовал
просто взорвать перегородку из скальных обломков, ближайшую к плато, надеясь,
что дальше биурс выберется сам. Алиссон же предлагал привести к ущелью
суперзавра и лишь потом взрывать перегородку.
Физик умел думать быстро и принял предложение Пормана, хотя и с некоторыми
уточнениями. Идея была отличная, он хорошо понимал это.
- Коль скоро удастся привести панспермита, - сказал он, - перегородку
взрывать, может быть, и не придется. Но успеет ли панспермит достичь ущелья
раньше, чем фанатичный Киллер накроет биурса газовым облаком? Если двутелый
уснет, поход дракона окажется бесполезным.
- В таком случае надо сделать так, чтобы команда на атаку ракетным
комплексам не прошла, - меланхолически заметил Кемпер. - Дружище, - обратился
он к лейтенанту связи, - управление у вас проходит по кабелю или нет?
- Конечно, нет, по рациям.
- Вот и сделайте что-нибудь, чтобы Киллера никто не услышал.
- Попробую, - кивнул связист.
- Прекрасно! - Хойл нервно потер ладонь о ладонь, повернулся к Алиссону. -
Итак, мой друг, вам снова достается самое интересное задание - оседлать
дракона. Если больше не хотите рисковать, пойду я.
Алиссон с улыбкой качнул головой.
- Тихоня слушается только меня.
- Что ж, тогда cum deo!31
Палеонтолог отправился к суперзаврам, все еще ничего не подозревающим,
вспахавшим местность вокруг шатра с яйцами по радиусу в два километра, в десять
часов вечера. Его сопровождал Кеннет, да и то лишь на самом начальном этапе
пути. Идти вместе к цели не имело смысла.
Попрощались в трех километрах от лагеря, после чего Кеннет залез на скалу,
чтобы понаблюдать за Алиссоном в бинокль и в случае чего успеть вызвать
подмогу, а Норман отправился дальше. Ему предстояло пройти еще около восьми
километров пересеченной местности. Маршрут был выбран таким, чтобы его нельзя
было увидеть из лагеря ни визуальным наблюдателям, ни операторам радаров.
Дважды приходилось прятаться от вертолетов, хотя вряд ли летчики могли
увидеть его в хаосе скал в кромешной тьме. Он и сам почти ничего не видел,
несмотря на инфраоптику шлема, и ориентировался лишь по звездам, зная
направление. Ночь наступила на удивление звездная и холодная, и отопление
костюма работало во всю мощь, пока Алиссон не разогрелся от ходьбы и не
уменьшил обогрев.
К двенадцати часам он уже вплотную подошел к лагерю суперзавров, видимых в
приборе ночного видения оранжево-стеклянными тушами; температура их тел чуть ли
не на полсотни градусов превышала температуру скал и воздуха. Тихоня лежал,
прижавшись брюхом к песчаному бархану и вытянув вперед по камням длинную шею.
Второй панспермит, "скакун" биурса, бродил в километре отсюда, поглядывая на
шатер с яйцами. Изредка он вздрагивал и топорщил кристалло-чешуйчатую кожу,
поднимая тонкий хрустально-металлический перезвон. Тихоня-Равана почуял, а
может, и заметил человека, когда тот приблизился на расстояние в сто метров.
Вздернув голову, пристально вгляделся в фигуру в герметичном костюме,
использовав и два боковых глаза-радара, затем спокойно опустил голову на место.
По коже спины его конвульсивно пробежала волна, подняв звон. В ответ донесся
тихий перезвон второго суперзавра.
- Узнал, - пробормотал Алиссон с облегчением и странной нежностью. -
Узнал, бродяга!
Подойдя вплотную к морде Тихони, он легонько похлопал его по правой скуле,
потрогал рог и четко и ясно представил, что лезет к нему на спину. Спустя
мгновение пришел ответ. Алиссона словно окунули в расплав металла, тут же
выдернули, и он увидел слегка искаженную картину всадника и коня: всадником был
он - размером с биурса, а конем - суперзавр.
Алиссон снова похлопал Тихоню по морде, возвышающейся над ним, как
гранено-пупырчатый утес, и включил липучки. Через две минуты он залез на голову
супердракона, а еще через минуту слезал с шеи на поверхность седла. Предстояло
самое трудное: заставить панспермита идти в нужном направлении и не улететь с
ним при этом в космос.
Пискнул наушник рации:
- Норман, как дела?
- Нормально, собираюсь с духом. Очень не хочется путешествовать по дальним
мирам одному.
- Видели, как он вас принял. Надеюсь, все будет хорошо. Мы начинаем свою
часть операции. В лагере пока все тихо.
- Подождите, пока я не заставлю его идти. Надо, чтобы он понял и не поднял
панику. Перехватчикам, чтобы взлететь и домчаться досюда, понадобится всего
семь-восемь минут.
- Удачи вам!
Алиссон посидел еще немного, успокаиваясь, собирая волю в кулак, и
заставил себя не отвлекаться.
Связист сделал все, что обещал, поэтому операторы войскового телемонитора
ничего не заподозрили: два экрана исправно показывали неподвижно сидящего в
ущелье биурса и смирно лежащих в другом районе суперзавров. Видеопленка была
закольцована, и картина повторялась каждые три часа, но едва ли кто-нибудь из
операторов смог бы это обнаружить.
Ни один из радаров вывести из строя не удалось, зато удалось напоить
дежурных локаторщиков одной из установок, и к полуночи оба техника уже спали.
Со вторым постом этот трюк не прошел, пришлось применить ум и силу, чтобы и
последний дежурный радар не видел маневра суперзавров и людей.
Охранялся пост отделением десантников в черной форме: шесть человек по
периметру, в сотне метров от машин с оборудованием, антенной и генератором, и
двое возле антенны - капрал и ефрейтор. Группа небольших скал и камней удачно
скрывала машину с экранами от большинства охранников, и шанс без шума
обезвредить двоих у антенны увеличивался. Но, на беду, командовал отделением
тот самый капрал Бенджамин Фримен, которого месяц назад Кемпер двинул по
челюсти его же автоматом, а такое забывается не скоро.
Вместе с капитаном по фамилии Фосс, командиром охраны лагеря, и французом
Леко Кемпер, переодетый в черный костюм десантника, добрался до радарного поста
на вертолете.
Территория поста была освещена прожекторами, от машин протянулись,
сливаясь с ночной темнотой, длинные тени. Татаканье движка генератора
разносилось в ночи далеко и скрадывало шаги.
Возле машины с антенной их остановили.
- Момент!
Из тени выдвинулись две фигуры, одна высокая, другая пониже, но широкая,
как шкаф. Кемпер вгляделся и обомлел: это был капрал Фримен, жаждущий
поквитаться с летчиком в иных обстоятельствах.
- Допуск?
- "АА", - сказал Фосс, доставая бэдж из кармашка на груди.
Капрал внимательно осмотрел квадратик пластика с фотографией в пленке,
вернул, козырнув, кивнул на Кемпера и Леко:
- А у них?
- Они со мной.
Охранник, помедлив, перекинул автомат из-под мышки за плечо, глянул на
летчика, и вдруг глаза его сузились.
- Гм... а мы не встречались где-нибудь? По-моему, я тебя... - Капрал
вспомнил. - Ага, вот и встретились, сукин сын! Летчик, кажется? А в нашей
форме. Снова хочется поиграть в свои игры? Не получится, приятель, это говорю
тебе я, Бенджамин Фримен. Капитан, вы-то как оказались в его компании? Руки за
голову!
Капрал сунул в рот свисток, и в то же мгновение Кемпер точно и сильно
ударил его в подбородок. Фримен едва не проглотил свисток, подавился,
схватившись за горло, и Кемпер ударил еще раз. Упал капрал с таким грохотом,
что казалось, эхо разбудит весь полигон. Но все было тихо, если не считать
равномерного рокота генератора. Внешняя охрана пялилась в темноту, а не на
освещенные будки поста.
Кемпер спохватился, вспомнив о втором охраннике, и обнаружил его лежащим в
двух шагах. Глянул на Леко.
- Хорошо дерешься, - буркнул француз, пряча газовый пистолет. - Берись,
перетащим в тень. Откуда он тебя знает?
- Он слишком много говорит, - вместо ответа сказал Кемпер, рассматривая
сбитые в кровь костяшки пальцев. - И по-моему, у него бетонная челюсть.
Добавьте ему порцию газа.
Ежесекундно ожидая окрика, они перетащили тела в тень и вошли в кабину
управления. Три оператора в немом изумлении воззрились на них.
- Проверка режима, - лязгнул голосом Фосс, показывая издали свой допуск
"АА" с золотым обрезом. - С каким интервалом вы со штабом выходите на связь?
- Два часа, - дернулся ефрейтор с наушниками на голове.
- Когда следующий доклад?
- Через десять минут.
- Докладывайте.
- Но...
- У меня еще много дел, в том числе технический контроль. Связь, быстро!
Все нормально?
Ефрейтор молча повиновался.
- Вот и хорошо, ребята, - сухо улыбнулся капитан, когда короткий, в пять
слов, доклад был передан оператору штаба Киллера. - А теперь поспите пару
часов.
Дежурные не успели ни испугаться, ни сообразить, в чем дело: Леко стрелял
из газового пистолета быстро и точно.
К вертолету добрались без помех и через десять минут были в лагере. Кемпер
с благодарностью пожал руку Фосса и француза, после чего капитан отбыл в свое
подразделение, а Леко присоединился к "группе риска".
С летчиками договориться было легче. С двенадцати и до двух ночи в
барражировании над районом Коннорс-Рив участвовал экипаж майора Берринджера,
который только с виду был солдафоном, недалеким и косноязычным, на самом же
деле майор славился отзывчивостью и юмором и подчиненных уважал. Кемпера он
понял сразу.
- Не надо меня долго агитировать, сынок, - заявил он, залезая в кабину
своего двухвинтового "Кейюса". - У меня сын - специалист по изучению УФО, и я
кое-что смыслю в пришельцах, винт им в глотку! Мне давно хотелось насолить
этому выскочке Киллеру, вот и представился случай. Помоги тебе Господь, сынок!
Без четверти двенадцать Кемпер в сопровождении Хойла и Кеннета, одетых в
"силзы", как и он сам, двинулись на вездеходе охраны к ущелью Коннорс-Рив. Они
уже знали, что Алиссон добрался до суперзавра благополучно и ухитрился-таки
заставить Тихоню идти в нужном направлении.
Ему удалось это с третьей попытки.
Сначала Алиссон решил просто представить плато с горным кряжем Коннорс-Пик
и прорезающее горный массив ущелье Коннорс-Рив, помня, что в прошлые разы
суперзавр реагировал на такие внушения тем, что перемещался в нужное место.
Однако Тихоня не понял: Алиссон вновь пережил ощущения жаркого удушья, падения
в глубокую пропасть, вытягивания головы из шеи, - ощущения, сопутствующие
мгновенному перемещению в пространстве, и... очнулся там же, в пустыне, ночью!
Вероятно, Тихоня не нашел в своей памяти место, соответствующее представлениям
Алиссона, и вернулся обратно, не выходя из подпространства в космос.
Норман осознал, что произошло, и испугался. До спазма в желудке! Он вдруг
представил, что скользит с Тихоней по цепочке миров и возвращается двое суток
спустя... Уфф! Полный провал!..
Алиссон включил охлаждение комбинезона, пока не высох пот на лбу и под
мышками. Подумал: не переоценил ли я свои силы? Что теперь? О чем думать? Что
представлять?..
Посидев пару минут, он снова собрался с духом и попытался представить
биурса, лежащего неподвижно на дне ущелья. И снова Тихоня его не понял, хотя и
не стал прыгать в космос. Суперзавр только повернул голову к человеку, и вид у
него был потерянный и сомневающийся. Впрочем, Алиссону просто хотелось верить,
что это так. И тут его осенило.
Даже не проанализировав идею, он представил ноги суперзавра и заставил их
двигаться. И Тихоня наконец сообразил, что от него требуется. Помедлив, он
оторвал брюхо от скал, сделал шаг, оглянулся на всадника. Алиссон с чувством
стукнул дракона по пластинам шеи и еще раз вызвал в памяти образ ползущего
суперзавра. Тихоня с грохотом двинулся вперед.
Первое время он шел в сторону от Коннорс-Рив, но Алиссон дважды
останавливал его, - делал это он все смелей и смелей, - корректируя
направление, и наконец они поползли точно к ущелью, озаряемые только светом
звезд.
Прожекторы лагеря включились только раз - наблюдатели услышали тяжелую
поступь суперзавра, - но, пошарив по скалам, погасли. Управлял ими военный
техник, входивший в "группу риска", и поднимать тревогу он, естественно, не
стал.
Десять километров до ущелья дракон прошагал за десять минут, а у входа в
каньон его уже ждали Кемпер, Леко, Хойл и Кеннет. Алиссон приказал Тихоне
пересадить их в седло, обнялся с летчиком.
- Все в порядке?
- Стоило бы сомневаться. Знаешь, кого я встретил? - Кемпер засмеялся, -
Того ублюдка, который не пускал нас к Джайлсу. Помнишь? Этот пес войны снова
оказался на пути, хотел...
- Потом будете делиться впечатлениями, - перебил летчика Кеннет, - Самое
трудное впереди. Двигаем к биурсу, пока нас не накрыли ракетным залпом.
Тихоня снова зашагал вперед с грацией шестиногого бегемота, увеличенного в
пятьдесят раз.
Тревога в лагере началась, когда суперзавр с погонщиками преодолел плотину
из обломков скал, перегородившую ущелье, и заглянул в каменный мешок, на дне
которого сидел на корточках биурс.
Пружина ситуации сжалась до предела.
Джайлс вернулся из штаба в свою палатку злой и возбужденный. Разговор с
помощником президента не получился, "кусок мыла" не перечил сенатору, но и не
соглашался с его точкой зрения, снова пообещав поговорить с президентом. Вряд
ли стоило взывать к гуманизму и человечности этого чиновника, добившегося
власти благодаря невероятно гибкому уму и умению вовремя поддержать нужную
кандидатуру.
- Скользкая тварь! - сквозь зубы произнес Джайлс, бросая куртку на
походную постель, гаркнул: - Сэм!
В палатку вошел адъютант, он же личный охранник сенатора, Сэмюэль
Старджон.
- Подъем в шесть утра, завтра убываем в Тонопу.
- К вам гость, сэр. Пригласить?
- Кому там не спится? Уже полдвенадцатого ночи!
- Говорит, у него важное сообщение. Назвался зоологом, доктором наук
Зальцманом.
Джайлс плюхнулся в кресло, едва не сломав его.
- Стакан глинтвейна, тосты... зови, черт с ним!
В палатку робко протиснулся громадный мужчина, не то чтобы толстый, но
пухлый, с какой-то болезненной рыхлостью. Желеобразный, пришло на ум сравнение.
Квадратное, с отвисшими щеками, такое же рыхлое, как и тело, бледное лицо
окаймляли бакенбарды и редкая бородка. Но глаза зоолога блестели остро и хитро.
Опасный парень, подумал Джайлс.
- Слушаю, - сказал он, удовлетворившись осмотром, отхлебнул горячего
напитка. Сесть посетителю не предложил.
- У меня есть сведения конфиденциального характера, - заговорил Зальцман
неожиданно тонким голосом. - Но хотелось бы иметь гарантии...
- Короче. Все, что вы скажете, останется здесь.
- Я вам верю (зато я тебе нет, подумал сенатор). Дело в том, что в лагере
заговор. Некоторые мои коллеги решили освободить этого двутелого монстра...
- Что?! - Джайлс поперхнулся, изумленно уставившись на зоолога. - Что за
чушь вы несете?
- Это не чушь. Хойл, Романецкий, Кеннет... и другие, всех я не знаю, уже
исчезли из лагеря, но мне точно известно, что они пошли к биурсу.
- Безумие! - Джайлс залпом допил глинтвейн, швырнул стакан в угол. - Ну, а
вы почему не с ними?
Рыхлый Зальцман дернул щекой, набычился.
- А-а, не взяли? - понял сенатор. - Понятно. Я бы тоже не взял. Вы уже
сообщили кому-нибудь об этом?
- Нет, но если вы не примете срочные меры...
- Понятно. - Джайлс встал. - Приму.
Точным ударом кулака в подбородок он послал гостя на пол. Задумчиво сказал
примчавшемуся на шум адъютанту:
- Ему стало плохо. Сделай укол успокаивающего, пусть полежит здесь,
поспит. Я в штаб.
Накинув куртку, Джайлс вышел в ночь. Но у Киллера, видимо, были свои
информаторы, и он включил тревогу, когда задыхающийся от бега сенатор подбегал
к штабному БТР, придумав, как отвлечь адмирала, если он не спит. Втиснувшись в
машину, сенатор стал свидетелем беспрецедентной ситуации: одна группа людей,
рискуя жизнью, пыталась вызволить из западни чужое разумное существо, а вторая
группа пыталась им помешать, готовая уничтожить и пришельца, и его добровольных
помощников.
- Вы с ума сошли! - прохрипел Джайлс, услышав последние слова адмирала:
Киллер советовался с командиром эскадрильи перехватчиков, чем лучше обстрелять
ущелье Коннорс-Рив.
- У меня нет другого выхода, - оглянулся на него полный холодной ярости
Киллер. - Эти ваши мягкотелые "яйцеголовые" друзья сами подписали себе
приговор. И решаю здесь я!
- И вы посмеете... стрелять?! Там же люди! Четверо ученых...
По губам Киллера скользнула пренебрежительная улыбка.
- Сенатор, есть цели, оправдывающие любые средства. В данном случае это
могущество страны. Сядьте и не мешайте. - Киллер отвернулся, беря в руки
микрофон рации, но приказ отдать не успел.
Давно не дрался с таким удовольствием, подумал Джайлс, лет десять, после
того, как бросил спорт. Повернул Киллера к себе лицом и отправил адмирала в
нокаут, как и доносчика Зальцмана перед этим. Помощник президента, генерал
Рестелл, операторы у пультов и мониторов, офицеры связи и охраны, выпучив
глаза, глядели на влипшее в стену кабины тело адмирала.
Сирена была слышна так, будто взвыла в сотне метров отсюда, а не в
двенадцати километрах, как на самом деле. Кеннет от неожиданности чуть не
свалился вниз, и Кемпер едва успел удержать его на краю седла. Но и он
подпрыгнул в испуге, когда Тихоня
...Закладка в соц.сетях
