Жанр: Электронное издание
correct
... контейнеры, похожие на цистерны для горючего - экспериментальные
криогенераторы мгновенного действия, детище одной из секретных лабораторий,
работавших над применением любых изобретений в военных целях.
Алиссон все еще гостил у Кемпера, слетав с ним пару раз на патрулирование
у границы зоны поражения - в девяти километрах от неутомимо двигающихся к
намеченной цели суперзавров. Он знал, что готовится операция "двойного удара":
вместе с бомбометанием криогенераторов предполагалось сбросить и ядерную бомбу,
если холод не остановит ползущих гигантов. Еще через день все было готово для
начала операции.
И тут суперзавры остановились. До завода "Эр-зет", перерабатывающего руды
урано-торианита, оставалось еще пятьсот с лишним километров.
Замерли в ожидании "непогрешимая" военная машина Пентагона, бездумно
потрясающая мускулами, обслуживаемая компанией бравых ребят "без страха и
упрека" из всех родов войск. И коллектив ученых, инженеров и технических
работников, призванный объяснить все тайны природы и приспособить их на службу
богу войны. Гипотезы одна невероятнее другой кипящей пеной обрушились на головы
благодарных слушателей, с помутневшими взорами и раскрытыми ртами внимавших
ораторам. Одна из них была интересна, выдвинул ее молодой биолог из
Пенсильванского университета: перехватив радиоразговоры, суперзавры поняли, что
их хотят уничтожить, и остановились посовещаться, что делать дальше. Таким
образом, гипотеза прямо предполагала наличие у неземных драконов разума.
- Вот увидите, - размахивал руками биолог, - они через день-другой пойдут
на контакт, сдадутся в плен и примут все наши условия.
В другой гипотезе утверждалось, что драконы просто оголодали и отдыхают, в
третьей - что они решили не идти к заводу из-за недостаточного запаса энергии,
все-таки на двухсоткилометровый переход ее ушло немало. Были еще и четвертая, и
пятая, и двадцать пятая гипотеза, и все они оказались несостоятельными.
На третий день таинственного сидения почти в полной неподвижности в
глубокой вулканической воронке панцири суперзавров почернели, стали трескаться,
словно хитиновая скорлупа личинок майских жуков, и из этой "скорлупы" выползли
обновленные, похудевшие, в ярко-оранжевой броне панспермиты. У них теперь почти
отсутствовали хвосты, а жуткие наросты на спинах превратились... в громадные
перепончатые полупрозрачные крылья! Когда один из драконов, словно пробуя,
расправил эти крылья - все смотревшие телепередачу в лагере ахнули, пораженные
красотой вспыхнувших бликов и радуг.
- Я почему-то ждал подобной трансформации, - признался Кемпер Норману; они
смотрели телевизор у себя в палетке. - Вспомнил рассказ одного из наших ведущих
фэнов про куколку. Правда, от того, что у них выросли крылья, драконы не стали
намного красивее и привлекательнее.
- Зрелище притягивающее и одновременно отталкивающее, - согласился
Алиссон. - Но меня больше пугает то, что они способны приспосабливаться к чужим
условиям. Прогрессируют, исчадия ада, причем такими темпами, что и не снились
нашим земным организмам. Что-то будет дальше?
- Как ты думаешь, они взлетят?
- Вряд ли, уж больно велика их масса, никакие крылья не потянут, да и
энергии для полета нужна уйма. Я вообще думаю, что эта не крылья.
- А что?
- Ну-у... фотоэлементные батареи, например, для подзарядки внутренних
аккумуляторов от солнечного излучения. Или зонтики для защиты от ядерного
взрыва.
- Шутишь.
- Нисколько. Они приспосабливаются, а механизмами приспособления ведают
инстинкты, которые ничего не делают впустую. Крылья для таких махин в нашей
жиденькой атмосфере были бы явной ошибкой эволюции, создавшей суперзавров.
Алиссон оказался прав.
Когда панспермиты раскрыли "крылья" и просидели без движения еще двое
суток под солнцем, ученые сошлись во мнении, что "крылья" - поглотители
солнечной радиации. Но главная сенсация открылась позже, когда суперзавры,
утолив энергетический голод, снова двинулись в горы по направлению к "Эр-зет".
Слетевшиеся к останкам их скорлуп, как воронья стая, армейские эксперты и
ученые обнаружили под скорлупой... два пятиметровых, свеженьких, излучающих
радиацию, как обнаженный атомный реактор, похожих на граненые кристаллы мориона
- черного хрусталя, яйца!
Вот тут-то впервые Алиссон и почувствовал страх, сначала необъяснимый,
темный, словно внушенный кем-то, а потом нашлось основание: суперзавры несли
реальную угрозу всему живому на Земле, потому что размножались, откладывая
яйца. Дай им подходящие условия для начального этапа роста при их неуязвимости
- и через несколько десятков лет от рода хомо сапиенс не останется ничего,
кроме следов его деятельности, да и то ненадолго. Попытается ли природа после
этого воспитать на Земле новый разум? Хотя бы в этих чудовищах - полуящерах,
полунасекомых, полуптицах?
В понедельник утром второго сентября на полигон прибыл президент.
Понаблюдав на экране телемонитора за ползущими, все сокрушающими на своем пути
панспермитами и рассмотрев в бинокль их странные, похожие на сростки кристаллов
яйца, он скомандовал начать бомбардировку.
С аэродрома базы ВВС "Найтаилл" стартовал сверхзвуковой бомбардировщик
"В-111" и, достигнув цели за полчаса, с высоты в десять километров сбросил три
серебристых контейнера размером с железнодорожную цистерну. Спустя положенное
число секунд контейнеры распустили бутоны парашютов и опустились в точном
соответствии с расчетом бортовых компьютеров бомбометания - вокруг крушащих
скалы гигантов. В ту же секунду сработали замки криогенераторов, и от всех трех
цистерн взметнулись ввысь султаны искрящегося белого тумана.
Туман в несколько секунд расползся по площади круга с центром под
замершими суперзаврами, утопил их по брюхо, стал подниматься вверх, как пена в
кастрюле с закипевшим молоком, и наконец накрыл с головой. С высоты
беспилотного вертолета с телекамерами было теперь видно только громадное пухлое
облако в месте падения криогенераторов, продолжавшее медленно увеличиваться в
размерах.
Над пустыней внезапно пронесся шквал, подняв в воздух тонны пыли и песка:
переохлажденная масса воздуха породила барометрическую волну из-за резкого
падения давления. Над облаком стала конденсироваться влага, и вскоре весь
район, обезображенный как естественными вулканическими взрывами миллионы лет
назад, так и искусственными, скрылся под пеленой тумана. Впервые в пустыне за
многие годы прогремел гром не взрыва, а от самой обыкновенной молнии.
Алиссон вместе с остальными оставшимися не у дел специалистами смотрел за
происходящим на экране армейской телесистемы. У него от волнения мерзли ноги и
все время тянуло сказать какую-нибудь "умную" фразу, но он сдерживался. Кемпер
улетел на задание, а с другими летчиками и "зубрами" науки разговаривать не
хотелось.
Туман рассеялся только через три часа с четвертью, открыв жадным взорам
людей изменившийся до неузнаваемости ландшафт: в радиусе километра поверхность
плоскогорья была покрыта сверкающей коркой льда, превратившей застывших без
движения суперзавров в ледяные изваяния.
В толпе, окружившей телемонитор, послышались крики ликования и
одобрительный гул. Техника не подкачала, исполнители не подвели, оказались на
высоте и расчеты, да здравствует головастый парень, придумавший затею с
охлаждением! Знай наших, Боже, храни Америку! Один лишь Алиссон, тот самый
"головастый" парень, не радовался вместе со всеми, ему было жаль несчастных
драконов, абсолютно чужих всему земному, страшных, сильных, не знавших пределов
своей мощи, но столкнувшихся на свою беду с жестокостью и беспощадностью
повелителя Земли, который тоже не знал пределов, и прежде всего пределов своей
злобы, цинизма и ненависти к любому, кто не подчинился его воле - будь то
природа или себе подобное существо. Впрочем, поправил себя ради иронической
объективности Алиссон, такое возможно не только в свободной демократической
стране, но и в любой другой, способной защищать свои интересы всеми доступными
средствами.
- А ты чего не радуешься, приятель? - хлопнул Нормана по плечу заросший
детина в куртке на "молниях". - Здорово мы их приморозили! Выйдем в космос -
всех гадов передавим!
Дурак - зародыш конца мира, подумал Алиссон, но вслух сказал другое:
- Бедный Йорик!
Давно не брившийся абориген не читал Шекспира и не знал, кто такой Йорик,
поэтому на всякий случай назвался:
- Джоб. Выпьем за удачу?
- Пошел бы ты!.. - ответил Алиссон, поворачиваясь к нему спиной и пряча
кулаки в карманы.
- Эй, мосье, - раздался сзади хрипловатый голос.
Алиссон с неохотой обернулся. К нему подходил высокий, но худой мужчина с
морщинистым лицом и шапкой седых волос, в комбинезоне защитного цвета. Норман
узнал его: этот человек находился в компании сенатора Джайлса, когда Кемпер и
Алиссон пытались отговорить военных от нанесения ядерного удара.
- Мистер француз?
- Так точно, месье, Морис Леко, физик и... - седоволосый помедлил, -
военспец, работаю на армию. Естественно, тоже французскую.
- Полигон на Муруроа?
- Совершенно верно, у вас хорошая память.
- Что у вас произошло на атолле?
- Вырос один интересный объект, похожий на океанского ската-манту, но,
конечно, не скат. Растет, как и ваши панспермиты, поглощая радиацию. Вот я и
подумал, не родственники ли они?
Алиссон заинтересованно глянул в маленькие холодные глазки француза.
- Почему вы так решили?
Морис Леко снова помолчал.
- С ним контактируют двое наших сотрудников, молодой парень, лейтенант
охраны полигона, и девушка, его подруга. Так вот они утверждают, что принимают
от Ифалиука...
- Кого?
- Так они называют ската. По их словам, скат передает им телепатические
картины. Девица воспринимает их лучше, парень слабее, но в одном они сходятся:
Ифалиук прибыл из космоса. Вернее, на Землю миллионы лет назад свалился предок
Ифалиука. Кстати, мы нашли его скелет. И еще ребята утверждают, что на предке
Ифалиука сидел такой же суперзавр, как ваши Стрелок и Тихоня.
- Это любопытно.
- Мало того, на суперзавре сидел якобы еще один монстр, двутелый,
двухголовый, двурукий.
Алиссон покачал головой.
- Вы в него верите?
- После того как этот зверь выдержал ракетный и бомбовый удары, я могу
поверить во все.
- Что ж, я не прочь был бы посмотреть на вашего скита.
- В следующий раз я покажу вам фото. Сегодня же я просто решил
предупредить вас: осторожнее с этими динозавриками. Они живы. Так я думаю. Ведь
вы собираетесь навестить их?
- Если нас возьмут в группу. Почему бы вам не пойти с нами?
- Меня уж точно не возьмут.
- А зачем вам понадобилось лететь сюда, изучать суперзавров? Даже если
связь и существует, что вам, физику, до нее?
Леко усмехнулся.
- Да в принципе ничего. Просто наши вояки стоят ваших... хотя я сам
полковник. Если объект мешает, они его уничтожают, не обращая внимания на
познавательный интерес и даже выгоду, которую можно извлечь. И еще... не знаю,
почему, но мне жаль Ифалиука. Ядерного удара, который запланировал наш штаб,
ему не выдержать.
Француз сунул руку Алиссону и пошел прочь, раскачиваясь, как моряк на
суше. Норман задумчиво смотрел ему вслед.
Лед на панспермитах растаял к утру, но они не шевелились, став из
ярко-оранжевых тускло-желтыми. Теперь они были похожи на скульптурные творения
модернистов, изваянные из чистого золота. Но даже такие - неподвижные,
молчаливые, мертвые, они внушали ужас, отвращение и одновременно благоговейный
трепет своей несхожестью с земными формами жизни, мощью и неземным, поистине
космическим уродством. При долгом созерцании чудовищ человека вдруг поражала
мысль о невероятной, чуть ли не противоестественной приспособляемости жизни к
любым природным условиям, готовности выжить любой ценой: либо ценой отказа от
разума - и тогда возникали колоссы вроде динозавров на Земле и суперзавров в
Космосе, либо ценой приобретения разума - и тогда появлялись существа вроде
людей, сильные только волей к победе и умением переделывать условия
существования...
Примерно такие мысли бродили в голове Алиссона наравне с мыслями о
сообщении французского физика Леко, когда его вместе с другими "яйдеголовыми"
доставил к застывшим тушам на вертолете Кемпер.
Это была третья группа специалистов, десактированная в район замороженных
панспермитов после того, как военные обстреляли драконов ракетами и ничего не
произошло.
От застывших колоссов, да и от земли, от каменных складок несло могильным
холодом, с близких холмов дул пронизывающий ветер. Поправляя прозрачные шлемы,
пояса и рукавицы антирадиациояных комбинезонов, ученые и эксперты разошлись
вдоль погрузших в каменной осыпи тел, каждый со своими инструментом и
приборами. Им разрешалось работать возле суперзавров не более сорока-пятидесяти
минут, потому что тела ящеров излучали на уровне двухсот двадцати рентген в
час.
Вообще-то Алиссону делать здесь было нечего, но он хотел в последний раз
полюбоваться на монстров вблизи и упросил организатора экспедиции взять его с
собой. Теперь он пожалел, что не остался в теплой палатке: выдержать пытку
холодом даже в скафандре с подогревом больше десяти минут не было никакой
возможности.
Кемпер понял друга раньше, чем тот пожаловался на превратности судьбы и
непогоду. Он отвел Нормана в кабину, дал ему поддеть под балахон свой вязаный
свитер и второй шлем с наушниками, и Алиссон повеселел.
- Знаешь что, давай попробуем взобраться? - внезапно загорелся он, кивая
на гору суперзавра. - Заодно и погреемся.
Кемпер поглядел на него, как на сумасшедшего, подумал, почесал затылок
шлема и... согласился.
- Только возьмем фотоаппарат, запечатлеем друг друга на память, такого
трофея не было ни у одного охотника. Хотя мне их тоже немного жаль, как-никак
мы их крестники.
Они вооружились кошками, ледорубами, связками бечевы, карабинами для
зажима веревок и выступили в поход. "Покорение трупов" решили начать с одной из
лап средней пары, где было больше шансов зацепиться за неровности рельефа.
Суперзавры, очевидно, при внезапном похолодании пытались сжаться,
сохранить тепло, закрыться перепончатыми "крыльями" и так и застыли, прижимаясь
брюхами к земле, втянув хвосты, стискивая передними лапами шеи и уронив головы.
И все равно высота их "холки" - кружевного воротника на шее, ставшего высшей
точкой, достигала не менее шестидесяти метров - высоты двадцатиэтажного дома!
Вблизи броня сверхдраконов оказалась пластинчатой, состоящей из выпуклых
граненых ромбов, полупрозрачных, слово шлифованные драгоценные камни. В глубине
каждой пластинки горел тусклый желтый огонек. Кемпер постучал ледорубом по
броне, вызвав тонкий, ноющий, стеклянно-металлический звук.
- Сезам, откройся! - пробормотал Алиссон, невольно съеживаясь, ожидая, что
гигант шевельнется в ответ и оставит от них мокрое место. Но все оставалось
по-прежнему, в наушниках рации гнусавил голос руководителя группы, дающего
указания подчиненным.
- Ходят слухи, - обронил Кемпер, с некоторым сомнением глядя вверх, на
крутую гору трупа суперзавра, - что наш знакомый доктор Хойл обратился к
русским с предложением поломать головы над проблемой остановки суперзавров и
какой-то русский физик будто бы предложил нашим воякам хорошую идею.
- Не слышал. Что за идея?
- Чтобы удержать драконов в "загоне", нужно скармливать им понемногу в
центре Невады радиоактивные шлаки, отходы топлива ядерных реакторов. Неплохая
идея?
- Неплохая, но подана слишком поздно. - Алиссон не стал рассказывать другу
о своей встрече с французом и его идее.
- В том-то и дело, что физик предложил ее еще до бомбардировки драконов
криогенераторами. Ну что, поехали? - Под верещание счетчика Гейгера Кемпер
первым полез на согнутый крючкообразный палец лапы, судорожно вцепившийся в
скалу.
Никто не обратил внимания на действия "альпинистов", каждый торопился
сделать свою работу, зная, что второй раз попасть сюда будет очень непросто.
Подъем был не слишком трудным, однако "скалолазы" очень скоро поняли, что
грани выпуклых чешуек брони зверей не только твердые, но и чрезвычайно острые:
сначала Алиссон, неловко повернувшись, начисто срезал полкаблука сапога на
левой ноге, потом Кемпер порвал ткань комбинезона на колене, и наконец
порвалась веревка, неудачно скользнувшая по острой шпоре на сгибе "локтя"
суперзавра. Пришлось сбавить темп подъема, и Алиссон подумал, что у них не
останется времени на спуск, когда будет дана команда рассаживаться по
вертолетам. Кемпер подумал о том же, но отступать было не в его правилах.
Они взобрались уже на первый горб суперзавра, от которого начинались
гребенчатые наросты, переходящие в "крылья", когда Алиссон вдруг обратил
внимание на мерные звуки, даже не звуки - сотрясения, ощутимые руками и ногами,
исходившие из тела ящера. Палеонтолог остановился и прислушался: глухой, едва
слышимый удар, короткое сотрясение брони, тишина пять секунд, и снова - удар,
сотрясение...
- Господи!.. - пробормотал он.
- Что? - оглянулся Кемпер, шедший на четыре метра выше. - Поднимайся, чего
остановился. Не успеем добраться до головы.
- Погоди... прижмись к шкуре и послушай.
Летчик приник грудью к уродливому выступу, замер, потом спросил, не меняя
позы:
- Что это?
Алиссон сел, ноги не держали его, и сказал глухо:
- Вероятно, это его сердце, Вир. Он жив, черт возьми! Француз был прав!
Надо немедленно уходить... дать сигнал... он может очнуться в любую минуту.
- Не паникуй. - Кемпер и в этой ситуации не потерял присутствия духа.
Нащупав пряжку ларингофона на шее, позвал: - Берринджер, майор Берринджер, где
вы?
- В чем дело? - послышался в наушниках бас командира звена вертолетов. -
Кто меня зовет?
- Пилот Кемпер. Сэр, немедленно дайте сигнал тревоги и заберите людей!
- Что за шутки, Вирджин? У тебя живот заболел? Или соскучился по Рестеллу?
- Сэр, шутками здесь не пахнет. У него бьется сердце!
- У Рестслла?
- Идиот! - вырвалось у Алиссона. - Майор, оставьте свой солдафонский юмор,
у суперзавра бьется сердце, понимаете? Он жив! Включайте тревогу и эвакуируйте
людей, пока...
По телу ящера пробежала судорога, едва не сбросив "восходителей" с
тридцатиметровой высоты. В эфире наступила полная тишина, сменившаяся через
мгновение хором криков. А еще спустя мгновение леденящий душу вопль сирены
перекрыл все остальные звуки.
- Держись! - крикнул Кемпер, цепляясь за веревку.
Толчок поколебал корпус суперзавра - это выпрямилась передняя правая нога,
еще толчок - пошла левая. Два толчка подряд, затем серия металлических ударов
следом, визг раздираемого камня, и над вцепившимися в наросты на шкуре
панспермита людьми вознеслась его кошмарная голова!
Где-то далеко взревели двигатели вертолетов, прозвучали автоматные
очереди: у кого-то из солдат охраны не выдержали нервы.
- Делай, как я! - Кемпер быстро сделал несколько снимков и заскользил по
веревке вниз, до уступа бедра суперзавра. Затем оттолкнулся от него и скрылся
за уступом, Алиссон без колебаний последовал за летчиком.
Ценой десятка ушибов, сорванных шлемов, порезов и ссадин им удалось
спуститься на землю, но убежать они не успели: панспермит - это бы Стрелок -
повернул голову в их сторону.
Две минуты - Алиссону показалось, что прошла целая вечность, - они, не
двигаясь, смотрели друг на друга: люди и чудовищный пришелец; боковые
глаза-радары суперзавра были закрыты, а центральный отсвечивал прозрачной
влагой, словно ящер плакал, но в его взгляде не было ни злобы, ни угрозы, ни
ненависти, только недоумение и боль. А может, это показалось Алиссону. Волна
судороги пробежала по телу дракона, подняв металлический перезвон.
Суматоха у вертолетов улеглась, крики стихли, два из них поднялись в
воздух, за ним последний, ведомый напарником Кемпера: летчик действовал по
приказу майора, спасавшего двадцать человек и пожертвовавшего двумя - Алиссоном
и самим Кемпером. Суперзавр перевел взгляд на вертолеты, но не сделал ни одного
выстрела из своей носовой "гамма-пушки", потом снова повернулся к оставшимся
землянам, дернул "крылом"... и отвернулся! Рядом начал просыпаться Тихоня.
- Пошли, Норман, - сказал скрежещущим голосом Кемпер. - Кажется, он нас
отпустил.
- Зачем? - очень спокойно осведомился Алиссон. - Мы никуда не успеем уйти.
- Почему? Если тихонько отойти к ущелью, а потом рвануть...
- Я не о том, драконы нас, может, и не тронут, они более великодушны, чем
Рестелл и компания.
- Что ты хочешь сказать?
- То, что операция "двойной удар" вступила в завершающую стадию.
- А-а... - сказал, помолчав, Кемпер. - Я и забыл. Но, может быть, Джайлс
и... кто там с ним... Киллер не станут бросать атомную бомбу? Возьмут и примут
предложение русского, а? Подождем?
- Что нам остается?
Обменявшись полуулыбками, они отошли, не таясь, на километр, сели на камни
и стали наблюдать за действиями суперзавров, не знавших за собой никакой другой
вины, кроме факта рождения в "неположенном месте" в самую жестокую из эпох,
которую сами же люди назвали калиюга...
ДРАМА 4
НАЕЗДНИК
Горела деревня. Автобус медленно катил по абсолютно пустому шоссе мимо
горящих домов, мимо черных, голых деревьев, и люди, приникшие к окнам автобуса
- журналистская бригада из всех стран СНГ, молчали. Потом раздался чей-то
сдавленный шепот:
- Смотрите, яблони!
Алевтина, у которой, как и у всех, ком стоял в горле, оглянулась на
молодого сконфузившегося парня, фоторепортера из журнала "Экспрессмен", потом
перевела взгляд на деревню. То, что березы в Чернобыльской зоне иногда зеленели
зимой, она слышала, но не знала, что яблони в садах в августе месяце могут
стоять кроваво-красными, почти голыми и тем не менее - с огромными, изумительно
красивыми и аппетитными плодами.
- Зона! - со знанием дела улыбнулся сосед Алевтины, перехватив ее взгляд.
Он тоже прилетел из Москвы, как и она, только представлял не "Известия", а
"СПИД-инфо". Звали его Леонидом Панасюком, и еще в самолете он, как говорится,
"положил взгляд" на Алевтину, однако к его ухаживанию девушка осталась
равнодушной и реагировала на них холодно. Ей не нравились не в меру
самоуверенные всезнайки.
За околицей деревни стояли тракторы и экскаваторы, но не мертвые,
брошенные, как показалось сначала, а с водителями.
- Прибыли хоронить, - снова проговорил Леонид авторитетным тоном.
- Кого хоронить? - не поняла молоденькая журналистка из "Белновостей".
- Деревню, - кивнул на окно Леонид. - За десять лет ликвидаторы похоронили
уже двадцать с лишним деревень.
Автобус выбрался за пределы деревни, увеличил скорость, но через несколько
минут вынужден был остановиться. До АЭС оставалось около двух километров, и на
въезде в радиоэкологическую зону стоял блокпост внутренних войск. Молодые
суровые парни в камуфляжных комбинезонах и лихо заломленных беретах быстро
проверили документы, обыскали автобус и подняли шлагбаум.
Еще через четверть часа автобус подкатил к новому двухэтажному зданию с
зеркальными освинцованными стеклами. Здание принадлежало
научно-исследовательскому центру, и располагались в нем многочисленные
медицинские, биологические, радиологические, физические и лаборатории контроля,
центры, в которых работало не менее четырехсот человек. По сути, АЭС вместе с
научно-исследовательским институтом и производственно-техническим центром в
настоящее время представляла собой полигон со сложным хозяйством, в который
входила и тридцатикилометровая зона вокруг, - странный и опасный
радиологический заповедник.
В здании располагался также пункт дезактивации и санобработки для
работников центра и прибывающих гостей.
Четвертый энергоблок со взорвавшимся реактором, упрятанным в саркофаг,
стоял от здания всего в трехстах метрах и был хорошо виден. Из стали и бетона,
он отсвечивал на солнце серебром. Но люди в автобусе долго разглядывали его,
притихшие и смирные, пока проводник, сотрудник центра, а также по
совместительству работник коммерческой фирмы "Чернобыль-Интеринформ" Эдик
Мартиросян, не скомандовал выходить.
Прошли в здание, в специальной раздевалке сняли с себя все "цивильное" и
облачились в химзащитное белье, штаны, ботинки и хлорированную фуфайку.
- Фу! - скривил нос Леонид, норовя пристроиться поближе к Алевтине. - Ну и
амбре!
Воняла фуфайка, конечно, отвратительно, однако, по мнению Алевтины,
вынести эту вонь можно было и без комментариев.
- Идем к реактору, - объявил проводник. - Фотоаппараты, ручки, карандаши,
записные книжки, диктофоны и магнитофоны не брать! Ни к чему не прислоняться,
руками ничего не трогать. Что надо, я скажу сам. Вопросы тем не менее задавать
можно, отвечу в пределах компетенции.
Мартиросян повернулся и зашагал впереди. В отличие от журналистов он был
одет в джинсовый костюм, превратив его в "зонный комплект". Пятнадцать
представителей прессы и телевидения разных агентств и стран, переговариваясь,
потянулись за ним.
Леонид сошел с дорожки, чтобы подойти к сосне с огромными - с кулак! -
шишками, но получил сердитый окрик:
- Осторожно, земля грязная! Завезли два месяца назад, но она уже "хапнула"
две тысячи микрорентген. Ходите только по асфальту, он ежедневно моется.
...Закладка в соц.сетях
