Жанр: Электронное издание
219_64
...аемся ответить
на вопрос, как наука возможна, или подходим к ней исторически
и отвечаем на вопросы, где, когда, в каком контексте она возникл
а, тогда, безусловно, для Яки имеют большое значение, как мы
видели выше, где речь шла об Индии или Китае, особенности культуры,
философии, религии того или иного исторического периода,
того или иного географического региона. Но если дело касается научных
результатов как таковых, то они должны быть истинными в
условиях любой культуры, считает Яки.
Обращаясь к началам науки нового времени, Яки решительно не
соглашается с тем, что Коперник был человеком Возрождения. Его
никак нельзя считать, полагает Яки, одним из возрожденческих
гуманистов, хотя бы потому, что они с презрением отзывались о
науке как неизмеримо уступающей в достоинстве литературе. Коперник
не скомпрометировал себя увлечением алхимией, а также
анимистическими представлениями о вселенной, главными проводник
ами которых были Парацельс, Бруно и Фладд. Коперник был
католиком и человеком своего времени, а упоминание им различных
античных авторов Яки объясняет модой того времени, когда любые
мысли могли подаваться лишь в обрамлении ссылок на греческих и
римских знаменитостей. Однако "уверенность Коперника в полной
разумности устройства вселенной не могла быть им почерпнута из
греческих или римских источников. Эта уверенность была эхом голос
а отцов Первого вселенского собора, чей Никео-Цареградский
символ веры Коперник как каноник Фрауэнбургского собора читал
каждое воскресенье" ^.
Только христиане могут оценить влияние той уверенности, той
веры, которая наделяла вселенную рациональностью задолго до того,
как ее детали были исследованы точными науками. Спасительная
сила этой веры обнаруживается и сегодня, спустя столетия развития
точных наук, особенно в тех случаях, когда она отбрасывается за
борт как ненужный балласт. Копернику нужна была эта уверенность,
"Яки С. Спаситель науки. М., 1992. С. 117.
НАУКА И РЕЛИГИЯ ГЛАЗАМИ С.ЯКИ 241
она заменяла ему целый ряд будущих открытий в науке. Коперник
использовал, в частности, теорию импетуса, чтобы разрешить динамические
трудности, возникающие при допущении движения земли,
но этой теории еще только предстояло показать свою плодотворность.
Ссылки Коперника на пифагорейцев, на их учение о движении
Земли вокруг центрального огня, было не более, полагает Яки,
чем литературным украшением. Учение пифагорейцев не убедило
язычников-греков, и оно могло лишь раздразнить христиан, убежденных
в существовании высшей рациональности. "Более того, эта
убежденность предполагала веру в рациональность человеческого
ума как сотворенного по образу Божию" ^.
Галилей опирался на эти соображения вполне эксплицитно. В
"Диалоге о двух системах мира" Галилей утверждал, что всякая
геометрическая упорядоченность, замечаемая человеческим разумом
во вселенной, могла с уверенностью рассматриваться как проникновение
в замысел вселенной, принадлежащий самому Богу. То, что
этот замысел был полностью геометрическим или математическим,
Галилей "узнал", полагает Яки, не у Архимеда, хотя он и называл
его божественным. Ученые Возрождения, независимо от того, призн
авали они это или нет, были многим обязаны той средневековой
традиции, в рамках которой одной из наиболее цитируемых фраз
Св. Писания был фрагмент книги Премудрости, в котором говорилось,
что Бог расположил все мерою, числом и весом. "Ни одно из
высказываний Архимеда, - по мнению Яки, - не звучало с такой
силой, как эта фраза, формировавшая взгляды христиан с эффективностью,
которую еще предстоит осознать"^.
Для возникновения и развития науки христианская уверенность
в рациональном устройстве мира была необходима, она лежала в
основании геометрического, математического образа вселенной.
Однако в то же время Яки полагает, что чрезмерная уверенность
была чревата большой опасностью, она приводила к уверенности в
том, что гелиоцентрическая модель - единственная форма, в которой
вселенная могла выйти из рук Бога. У Коперника мы еще не
видим рокового избытка уверенности в рациональности вселенной,
но он появляется по мере роста знаний о ней. Этот избыток уверенности
разрушает веру в абсолютное превосходство Творца, а
христианин без смирения перестает быть таковым.
Рассуждая о возникновении западноевропейской науки, в частот
ам же. С. 118.
" Там же.
242 Л. А. МАРКОВА
ности, об открытии Коперника, Яки останавливается, прежде всего,
на предпосылках зарождения науки, пытается ответить на вопрос,
как эта наука оказалась возможной. Анализируя соотношение науки
и христианства, Яки останавливается на ряде научных открытий с
точки зрения подтверждаемости ими некоторых особенностей вселенной,
напрямую связанных с Богом-Творцом. К таким особенностям
относятся:
1. Мир сотворен Богом, в этом смысле он реален.
2. В начале мира - Бог-Творец, сотворивший мир по своей воле,
по своему выбору, а это значит, что мир мог бы быть и иным, он
условен.
3. Мир, как и каждая отдельная вещь в мире, специфичен, он
именно такой, отличный от любого другого возможного мира.
4. Из предыдущих двух качеств мира вытекает его свойство не
быть необходимым.
5. Мир причинно обусловлен и развивается от причины к следствию,
причем причина не может стать следствием и наоборот, поскольку
развитие не циклично.
6. Мир сотворен Богом из ничего.
Особенно пристальное внимание Яки обращает на моменты нач
ала вселенной, где тесно соприкасаются наука, философия, религия.
Для него важны специфические черты, которые проявляются, по его
мнению, особенно отчетливо, если процесс расширения вселенной
проследить в обратном направлении. Огромное значение имеет уст
ановление самого факта расширения вселенной на базе космологических
уравнений Эйнштейна и данных красного смещения в спектр
ах галактик. Закон о зависимости между скоростью галактик и
расстоянием до них приводил не только к выводу о том, что вся
вселенная подвержена всеобщей динамике расширения, но также и
к заключению, что в далеком космическом прошлом все вещи, или
вселенная, должны были образовывать очень маленький объект.
Вселенная в терминах эйнштейновской космологии обнаружила
ряд своих важных подробностей, прежде всего таких, как полная
масса и максимальный размер. Это достаточно специфические
подробности, и они свидетельствуют об условности вселенной, т. е.
о возможности ее существования с иными специфическими характеристик
ами. Но если вселенная реальна и специфична, то напрашивается
вопрос: почему вселенная такова, какая она есть, а не другая?
Поставив вопрос таким образом, человек тем самым обращается к
Богу, свободному избрать для творения одну из бесконечного числа
возможных вселенных. Для того чтобы лучше разобраться в филоНАУКА
И РЕЛИГИЯ ГЛАЗАМИ С. ЯКИ 243
софском значении результатов теории расширяющейся вселенной,
Яки считает необходимым обратиться к некоторым моментам истории
науки, прежде всего, к оптическому и гравитационному парадокс
ам бесконечной вселенной.
Еще в конце XVII в. Бентли попросил Ньютона прокомментиров
ать то, что спустя два столетия стало называться гравитационным
парадоксом бесконечной вселенной. У Бентли не было математического
доказательства, он рассуждал на качественном уровне, пытаясь
показать, что в бесконечной однородной вселенной, состоящей из
звезд, суммарный эффект гравитационного притяжения будет нулевым,
так как притяжение будет одинаковым во всех направлениях.
Предполагаемая однородность вселенной, наряду с ее бесконечностью,
не поддавалась единому научному охвату. Чем более однороден
объект, тем более он напоминает, по мнению Яки, скользкую
рыбу, которую невозможно удержать в руках. Однородность бесконечной
вселенной понималась сначала как равномерное распределение
звезд, которые сами по себе были в высшей степени специфическими
объектами. Но и в этом случае равномерное распределение
приводило к неразрешимым парадоксам, оптическому и
гравитационному, в результате чего вселенная, как рыба, выскальзыв
ала из рук ученого.
Яки полагает, что не выдерживают критики научные теории, которые
претендуют на научное объяснение начала мира. По этой
причине он очень скептически относится к гипотезе Далласа. Главный
недостаток этой теории он видит в том, что она не учитывала
такой важный закон механики, как сохранение момента количества
движения. Лаплас мог лишь предполагать, что первоначальная
туманность обладала вращательным движением, но никак не мог
утверждать, что ему удалось научным образом объяснить это предположение.
Хотя Лаплас и заявил гордо, что он не нуждался в гипотезе
Бога, "в действительности, от начала и до конца его теория
нуждалась в повторяющихся вмешательствах какой-то вьешней силы,
способной обеспечить то, что не могла дать лапласовская физик
а" ". Физика Далласа не могла объяснить, почему исходная туманность
состоит из таких материальных частиц, чьи взаимодействия
могли порождать турбулентность.
Теория расширяющейся вселенной впервые, по мнению Яки,
сделала респектабельными, с точки зрения науки, рассуждения и
догадки, касающиеся ранних этапов эволюции вселенной, которые
^ Яки С. Бог и космологи. С. 45
244 Л. А. МАРКОВА
на миллиард лет предваряют образование звезд и большинства
химических элементов. Проводятся все более и более интенсивные
исследования, теоретические и экспериментальные, касающиеся
первоначального состояния материи. С философской точки зрения
важно, считает Яки, что эти исследования приводят к заключению
о неоднородности первоначального состояния космоса. Сведения,
полученные об элементарных частицах, говорят о том, что они облад
ают точными количественными характеристиками, и вполне специфические
взаимодействия этих частиц описываются формулами,
предельно далекими от простоты.
В последние десятилетия новые открытия в области физики самым
тесным образом связаны с космологией, прежде всего, с исследованием
самых ранних этапов эволюции вселенной. Особенно важным
является открытие в 1965 г. космического реликтового излучения,
которому соответствовала температура 2,7ш по Кельвину. Это излучение
можно считать реликтовым свидетельством вполне специфического
состояния вещей, имевшего место в продолжение второй и
третьей минуты после начала наблюдающегося расширения вселенной.
За последние двадцать лет наука продвинулась далеко в
пределы первых двухсот секунд, в течение которых должен был
осуществиться синтез водорода, дейтерия, трития и гелия. Сегодня
исследуются процессы, происходившие в промежуток времени, по
сравнению с которым миллиардная, триллионная и даже квадрилионн
ая доля секунды должны казаться вечностью.
Таким образом, физика и космология все ближе подходят к началу
вселенной, без надежды, однако, когда-либо включить это начало в
структуру своего знания. Между тем, в популярных изданиях, пишет
Яки, без всякого на то основания появляется слово "создание",
вводящее в заблуждение и вызывающее озабоченность. Гамов попыт
ался устранить эти недоразумения, сопроводив название своей
книги "Создание вселенной" предостережением, гласящим, что слово
"создание" означает не более чем изготовление чего-то стройного
из бесформенного, т.е. Гамов прибегнул к понятию ("бесформенное"),
которому нет места в физике, физика может иметь дело
лишь с формами, или количественными характеристиками.
Если задаться вопросом о происхождении протонов, электронов
и нейтронов, т. е. если заняться изучением той фазы, которая дала
начало их образованию, то нельзя оставить без внимания и антич
астицы. Поскольку при столкновении частицы и античастицы аннигилируют,
то в начале не может быть одинакового числа частиц
и античастиц, так как в подобном случае в итоге останется лишь
НАУКА И РЕЛИГИЯ ГЛАЗАМИ С. ЯКИ 245
одно излучение. Преобладание вещества над антивеществом обеспечив
ается неравенством, которое является одним из наиболее удивительных
неравенств, оно лишь на волосок сдвинуто от полного
равенства. Рождение обычного вещества опережает количество рожденного
в результате распада антивещества на одну десятимилли-
ардную часть, едва заметное отклонение от "совершенного" баланса
или симметрии.
Яки считает важным подчеркнуть, что эта небольшая асимметрия
(десять миллиардов антипротонов на десять миллиардов плюс один
протон) свидетельствует о тонкой специфичности космоса. Особенно
четко это обнаруживается на ранней стадии эволюции космоса,
когда он мал и его легко весь охватить взором. Этот дисбаланс между
числом протонов и числом антипротонов обнаруживается к моменту
истечения одной триллионной части первой секунды. Вселенная по
размерам тогда не превышала футбольный мяч. Яки отмечает, что
фундаментальные частицы все являются невероятно специфическими
и своеобразными. Не удивительно, что физикам приходится
прибегать к таким понятиям, как цвет, очарование, странность и
т. д. Взаимодействие фундаментальных частиц также является
вполне специфическим.
Яки полагает, что в XX в. космология преодолела свой предысторический
этап, когда начало мира считалось диффузным. Теперь,
по мнению Яки, ранние состояния космоса, скорее, напоминают
сложный, с тщательно отделанными ступенями каскад, на выступах
которого формируются все новые и новые поколения частиц, пока не
начнет доминировать обычный набор легких элементов. Большинство
частиц порождают одна другую, причем посредством весьма
специфических процессов, каждый из которых предполагает строгие
правила отбора из ограниченного набора возможностей. Ситуация
останется такой же, даже если проследить эти первозданные процессы
до планковского времени, т.е. до 10"" секунды, что означает
исследование состояний при температурах, превышающих 10^шК.
Только при таких температурах гравитация становится неотличима
от других трех сил: электромагнитных, слабых и ядерных.
Пока реальность воспринимается как специфичная и познается
как таковая, она никогда не представится глазам ученого в своем
начале туманностью, как это имеет место в теории Далласа. Если
вселенная, с точки зрения науки, реальна и специфична, то ученый
с неизбежностью выходит за пределы специфических этапов эволюции
вселенной к причине, которая должна находиться за пределами
вселенной, выше нее. Альтернативой этому может быть только
246 Л. А. МАРКОВА
уход в бесконечность, в этом случае вселенная перестает быть совокупностью
согласованно взаимодействующих вещей. Примерно
так формулирует Яки так называемый космологический аргумент в
пользу существования Бога. По его мнению,, современная космология
противоречит утверждению, что рациональность устройства
вселенной всегда останется гипотезой, а не установленным фактом.
Поскольку и это утверждение, и обратное ему являются философскими,
то наука, даже современная космология, не может доказать
их. "Но если и существует в современной научной космологии
здравое и лидирующее направление, то это глубоко укорененная
убежденность, обнаруживаемая, если не в мышлении ученых, то в
практике, что вселенная - это реальность, которая благодаря своей
специфичности может быть и как целое, и в своих частностях до
конца исследована наукой" ^.
Специфичность вселенной выражает свою условность тем, что
ограничена специфической формой физического существования.
Такая форма существования, по мнению Яки, не может быть воспринят
а на научных основаниях как необходимая форма существов
ания. Специфичность вселенной, являющаяся свидетельством ее
реальности, свидетельствует также и о ее условности, т.е. о том,
что она является лишь одной из многих возможных вселенных. От
выбора Бога зависит, какая из возможных вселенных обретет ре-
альность. Чтобы усвоить такой ход мыслей, необходимо начать с
тренировки ума, который должен уметь увидеть в любой обычной
вещи, самой заурядной, ту специфичность, которая демонстрирует
условность этой вещи, т. е. возможность для нее быть иной. Только
пройдя такую тренировку, ум сумеет и через познание вселенной
достичь тех мысленных высот, где человек способен узнать Творца
вселенной.
В своем анализе теории расширяющейся вселенной Яки пытается
показать, что рассуждения в рамках этой теории неизбежно приводят
к идее Творца. Исследования, обращенные назад, к началу процесс
а расширения вселенной, наблюдающемуся сейчас, ставят вопрос
о возникновении вселенной, о ее творении. Однако наука на
базе своих собственных постулатов, исходных предпосылок не может
решить проблему творения из ничего, с самого начала естествоиспыт
атель имеет дело со специфическими, отличающимися друг от
друга и специфически взаимодействующими, реально существующими,
уже сотворенными фундаментальными частицами. Любая
^ Там же. С. 68.
НАУКА И РЕЛИГИЯ ГЛАЗАМИ С. ЯКИ 2^7
гипотеза об исходной, первоначальной однородной туманности навсегд
а останется лишь гипотезой, ее нельзя математически доказать.
Пути науки подводят ученых к Богу, идея Бога-Творца помогает
им успешно работать в своей собственной области. Ученый освобожд
ается от необходимости думать о моменте сотворения мира,
но в то же время у него есть уверенность в реальность окружающей
его действительности, ее рациональном устройстве и познаваемости
научными средствами.
Ограничивая достаточно жестко область допустимого в науке
(ученый не должен сомневаться в реальности вселенной, ее причинной
обусловленности и рациональном устройстве, в сотворении
мира Богом), Яки и все научные открытия рассматривает под соответствующим
углом зрения, в какой мере они не выходят за пределы
дозволенного в науке. В результате часто Яки оказывается в
двусмысленном положении: с одной стороны, он восхваляет науку
как получившую благословение христианского Бога и, со своей
стороны, подводящую с необходимостью к идее Бога, с другой - он
вынужден отвергать целый ряд научных идей и теорий, достаточно
органически включенных в структуру научного знания, таких, как
идея бесконечности, теория Дарвина, соотношение неопределенностей,
теория туннелирования альфа-частиц, антропный принцип и
ряд других. Отсюда вытекает и его конфронтация со многими известными
историками науки, о чем речь пойдет ниже. Сейчас рассмотрим,
как оценивает Яки некоторые из научных достижений, не
совпадающие с его определением научности.
На космологической конференции в 1931 г. Джеймс Джине и
Роберт Милликен постулировали возникновение материи в космических
пространствах, которое напоминало спонтанное возникновение
атомов из ничего. Если бы такое возникновение имело место,
тогда бы вселенная, несмотря на расширение, могла бы сохранить
свою прежнюю плотность и оказалась бы неподвластной времени.
Теория устойчивой вселенной не могла быть, по мнению Яки, научной
теорией в строгом смысле этого слова, скорее, она была философской,
поскольку касалась самого источника существования
вещей. Если бы удалось научно обосновать, что атомы возникают с
постоянной скоростью из ничего, тогда бы новые галактики могли
постоянно образовываться в пространствах, остающихся пустыми
из-за разбегания галактик. С физической точки зрения это означало
бы постоянство или сущностную неизменность физической вселенной,
но такой вывод имел бы в своей основе чисто метафизический
тезис, которым подрывалась вся онтология, или учение о бытии.
248 Л. А. МАРКОВА
Такая антионтологическая установка предполагала, что все вещи,
т. е. вся вселенная обязаны своим существованием произвольному
утверждению о возникновении реальных вещей из ничего, как если
бы ничто могло быть спонтанным онтологическим источником существов
ания. Согласие с таким утверждением означало бы забвение
основных' принципов научного исследования, прежде всего,
принципа причинности.
Яки не удовлетворен аргументами, которые были выдвинуты с
целью критики теории устойчивой вселенной. Их авторы, считает
Яки, не сумели поднять такие фундаментальные вопросы, как, например:
может ли какое-либо физическое явление приписываться
на уровне наблюдения возникновению из ничего? Не является ли
возникновение из ничего сугубо метафизическим утверждением,
всецело находящимся вне компетенции физики и ее методов? Не
выходит ли ученый за пределы своей компетенции, когда утвержд
ает, что самая важная проблема современной астрономии и одна
из наиболее важных проблем науки в целом - это задача разрешения
вопроса об онтологическом и временном происхождении вселенной?
Допустимы ли для ученого такие произвольные игры с
реальностью? Научным сообществом не было показано, что защищ
аемый рядом ученых "совершенный" космологический принцип
был ими так назван именно потому, что они желали приписать
вселенной то окончательное совершенство вечной неизменности,
которое приписывалось ей же всеми языческими, пантеистическими
и материалистическими мыслителями.
Такого рода вопросы не были учеными поставлены и обсуждены
с достаточной четкостью. Объясняется это частично и тем, что, как
справедливо заметил однажды Эйнштейн, ученый, как правило,
является плохим философом. Среди ученых достаточно широко
было распространено мнение, что с этой жизнью все кончается. В
таком духе высказывался и Эйнштейн: "Бессмертие? Есть два вида
бессмертия. Первое существует в человеческом воображении и является
иллюзией. Есть относительное бессмертие, которое может
сохранить память о человеке на протяжении нескольких поколений.
Но есть лишь одно истинное бессмертие, в космическом масштабе,
и это бессмертие самого космоса. Никакого иного бессмертия нет" ^.
Если вселенная не преходяща, то она "не нуждается в Творце. Она
может вечно продолжать возникать из ничего и если и нуждается в
чем-то, так это в умении совершать высший из фокусов, заключаю^
Там же. С. 79.
НАУКА И РЕЛИГИЯ ГЛАЗАМИ С. ЯКИ 249
щийся в поднятии самого себя за шнурки собственных ботинок над
той величайшей из бездн, которая отделяет бытие от небытия" ^.
Вечность вселенной могла бы избавить от вопросов относительно
всякой реальности, трансцендентной вселенной и являющейся при-.
чиной ее бытия.
Идея циклической вселенной приводит к вечности вселенной,
существующей неопределенно долго в прошлом и будущем. Согласно
второму началу термодинамики, осцилляции вселенной должны
рассматриваться как постепенное затухание. Поэтому различие
между вселенной с единичным расширением и вселенной с многочисленными
циклами сжатия и расширения не так значительно,
как можно подумать. В осциллирующей вселенной энергетические
пики последующих циклов все уменьшаются, и кривая, соединяющ
ая их, графически представляет ту же линейность, которая является
очевидной характеристикой вселенной с единственным расширением.
И осциллирующая, и просто расширяющаяся вселенные
подвержены постепенному уменьшению интенсивности всех происходящих
в них физических процессов. Осциллирующая вселенная,
если ее описывать в терминах реальной физики, меньше отличается
от идеи однократно расширяющейся вселенной, чем от древнейшей
идеи вечного возвращения. Именно эта последняя идея, как считает
Яки, была ответственна за мертворождения науки во всех древних
культурах, включая греческую.
Заканчивая свои рассуждения о расширяющейся вселенной, Яки
еще раз повторяет свой аргумент в пользу закономерности возникновения
науки в западной Европе: "Науке удалось избежать синдром
а неизменных мертворождений, имевших место во всех древних
культурах, лишь когда наступило христианское средневековье.
Именно тогда был отвергнут этернализм греческой космологии
благодаря христианской догме о сотворении мира из ничего и в
начале времени, наложившей линейные рамки на космологическое
мышление. В частности, этот сдвиг включал в себя и замену аристотелевских
законов движения законом инерции в форме, предложенной
Буриданом и Оремом, что в значительной степени облегчило
работу Копернику и всем ранним коперниканцам" ^
Яки пишет, что он является физиком, историком науки и, наконец
(но не в последнюю очередь), католическим богословом. Поэтому
он не испытывает никакой симпатии к гегельянству или прагма^
Там же. С. 86.
^ Там же. С. 99-100.
250 Л. А. МАРКОВА
тизму. Ему несимпатична восточная философия, в которой нет
места учению о сотворении мира, учению, которое послужило, по
его мнению, источником представлений о космосе и истории. Поэтому
Яки больше всего удовлетворяет линейность космической
эволюции, в пользу которой свидетельствует наблюдаемый факт
расширения вселенной и его обширное теоретическое обоснование.
В то же время католическая вера не препятствует Яки, по его собственному
заявлению, принять и циклическую вселенную.
Таким образом, при оценке научных открытий Яки в первую
очередь руководствуется возможностью согласовать их с догматами
христианства. Им практически игнорируется та роль, которую в
западноевропейской науке нового времени играли ньютоновские
бесконечные пространство и время. Зато, как мы видели выше,
большое значение он придает космологической идее XX в. о расширяющейся
вселенной. В этой идее искренне верующего и достаточно
эрудированного христианина больше всего удовлетворяет,
считает Яки, возможность облечь процесс в специфические количественные
характеристики. Это означает, что независимо от того,
прослеживает ли человек историю вселенной до ее самых ранних
стадий или же в ее самое отдаленное будущее, он видит количественную
специфичность как неизменное правило. "Эта количественн
ая специфичность, строго определяющая физическую вселенную в
ее настоящем, прошлом и будущем, должна быть постоянным напомин
анием о ее условности, а именно о том, что она могла быть другой.
Вот единственный строгий аргумент, который может быть извлечен
из призрака преходящести вселенной" ". Физика как наука
не содержит и не может содержать доказательства начала вселенной
во времени. Метод физики, продолжает Яки, всегда означает
переход от одного наблюдаемого состояния к другому. Не обеспечив
ает физика и основание для ссылки на несуществующее состояние,
которое концептуально должно предшествовать со
...Закладка в соц.сетях
