Жанр: Электронное издание
Апокрифы древних христиан
...ированный (в соответствии с жанром) пересказ
Евангелия от Луки с дословным повторением отдельных фраз. Благовещение
происходит в отсутствие Иосифа, который уходит на плотницкие работы. Это
должно было объяснить, почему Мария отправилась к Елизавете. У Луки в
соответствующем рассказе отразилось стремление объединить легенды об Иоанне
Крестителе и Иисусе, существовавшие раздельно, подчеркнуть связь между
обоими проповедниками с самого их рождения; бытовая достоверность не
интересовала автора третьего евангелия. В Протоевангелии подробно описана
реакция вернувшегося мужа и обнаружившего беременность своей подопечной
(намек на реакцию Иосифа есть в Евангелии от Матфея, но там Мария выходит за
него замуж, уже будучи беременной, и Иосиф хочет тайно отпустить ее.
1.18-19).
По доносу книжника Анны (автор опять вводит мотив иудея-недруга, как и
в начале повествования) Иосифа и Марию вызывают в храм и заставляют пройти
испытание "водою ревности". Это был древний обычай, согласно которому
женщине, подозревавшейся в прелюбодеянии, давали выпить воду, смешанную с
грязью {6}. Если она без последствий выпивала эту смесь, то объявлялась
непорочной. В рассказе "горькую воду" пьют оба; естественно, что Иосиф и
Мария безболезненно проходят через испытание "божиим судом".
Во всех эпизодах после замужества Марии неясно место действия.
Подразумевается, что все происходит в Иерусалиме: вряд ли доноситель Анна
бегал из Назарета к первосвященнику и обратно. Назарет здесь не фигурирует,
не потому, конечно, что автор не знал о Назарете, о котором было написано в
новозаветных евангелиях, а потому, что для него эта деталь шла вразрез с
сюжетом, в который был введен эпизод с доносом, испытанием водою, создающий
драматическое напряжение, показывающий книжника, стремившегося навредить еще
матери Иисуса... Кроме того, автор не знал реального Назарета, плохо
представлял себе, где именно он находится. Неопределенность места действия
позволяла ему ввести псевдореалистические детали, которыми он расцвечивал
повествование по собственному усмотрению.
Как и в Евангелии от Луки, Иосиф с Марией отправляются на перепись в
Вифлеем (добавлена деталь - вместе с сыновьями). В повествование вставлен
эпизод, выпадающий из общего бытописательного тона этого отрывка: Мария во
время пути то плачет, то смеется. Когда Иосиф спрашивает ее, в чем дело, она
отвечает, что видит перед глазами два народа: один рыдает, другой радуется и
веселится. Здесь открыто противопоставлены иудеи (народ, который рыдает: во
время создания Протоевангелия свежа была память о страшном разгроме II
иудейского восстания) и христиане из язычников (народ, который радуется).
Видение Марии отражает общую тенденцию Протоевангелия, но описание его
выпадает из контекста (характерно, что в тексте сначала сказано, что Иосиф
пошел сзади Марии, а потом - что он обернулся и увидел ее плачущей и
смеющейся). Создается впечатление, что эти фразы взяты из какого-то другого
произведения, хотя, возможно, это было сделано уже самим автором оригинала
истории о рождении Марии.
Дальше следует описание рождения Иисуса. Иисус, согласно этому
евангелию, рождается в пещере, в пустынном месте; рождение Иисуса - это
рождение света, который наполняет всю пещеру. Автор использовал здесь
неканоническую традицию, поскольку она имела гораздо более сильную
теологическую направленность, чем рождение в доме (Евангелие от Матфея) или
в яслях (Евангелие от Луки, в котором подчеркнута обстановка простоты и
бедности, противопоставленная высокому предназначению младенца), пещера -
символ тьмы, незнания, которую озаряет Свет-Иисус. Но автор Протоевангелия
не мог обойти популярную среди христиан легенду об Иисусе в яслях для скота,
столь близкую первым христианам из низов общества: ясли появляются у него в
связи с преследованиями Ирода; Мария прячет там младенца Иисуса.
В описание рождения Иисуса введены дополнительные персонажи по
сравнению с каноническими текстами - повивальная бабка и Саломея (правда, в
папирусе Бодмера эти эпизоды сокращены). Оба этих персонажа должны были
засвидетельствовать божественность и чудотворные свойства Иисуса с самого
рождения.
После чуда с Саломеей следует описание поклонения магов. Характерно,
что из двух вариантов в канонических евангелиях: поклонения пастухов у Луки
и поклонения магов у Матфея автор выбирает версию Матфея, хотя в целом он
больше следует рассказу Луки (встреча Марии с Елизаветой, благовещение,
перепись в Вифлееме): маги - восточные мудрецы и прорицатели, приносящие
богатые дары, были ближе тенденции автора - представить Иисуса с момента
рождения общемировым божеством, в которого уверовали пришедшие издалека
восточные прорицатели, так же как тенденции Евангелия от Луки больше
соответствовали бедные пастухи, первыми приветствовавшие рождение мессии.
Весь эпизод с магами и Иродом - близкий к тексту пересказ соответствующего
места у Матфея с небольшими отклонениями (Ирод представлен грозным
правителем, заседающим в претории и допрашивающим первосвященников и
книжников).
На преследованиях Ирода и попытке спасти от них Иисуса кончается
собственно история Марии. Дальше следует совсем другой сюжет, связанный с
Иоанном Крестителем и гибелью его отца Захарии. Эта история взята из
сказаний об Иоанне Крестителе и не имеет отношения к истории Марии. По всей
вероятности, она отсутствовала в оригинале, так как Ориген не знает версии,
приведенной в Протоевангелии, об убийстве Захарии в храме, хотя ссылается на
"Книгу Иакова", говоря о братьях Иисуса. Присоединена она была к
первоначальному тексту еще в поздней античности (легенды о спасении
Елизаветы в горе и смерти Захарии были широко распространены в средние
века). В этой истории усилен чудесный, сказочный элемент: гора расступается
перед Елизаветой и скрывает ее вместе с младенцем. Гибель Захарии не имеет
основы в канонических текстах. Возможно, она сконструирована автором в связи
со словами, сказанными Иисусом в Евангелии от Матфея (23.35), где он
призывает на головы книжников и фарисеев всю кровь праведную "от крови Авеля
праведного до крови Захарии, сына Варахиина, которого вы убили между храмом
и жертвенником" {7}. Кто такой Захария, сын Варахии, было неясно христианам
II в. Автор истории о гибели Захарии связал эту гибель с преследованиями
Ирода, требовавшего выдачи маленького Иоанна {8}. По приказанию Ирода
Захария, выведенный в качестве первосвященника (хотя, согласно канонической
традиции, он был жрецом, выполнявшим свои обязанности в черед с другими, -
"из Авиевой череды"), был убит за отказ сказать, где его сын; его кровь
чудесным образом окаменела, чтобы свидетельствовать о преступлении. История
Захарии связывается в конце с историей Иисуса введением первосвященника
Симеона, которого избирают на место убитого Захарии. В Протоевангелии
сказано, что этому Симеону было предсказано, что он не умрет, пока не увидит
Христа. Здесь повествование опять использует Евангелие от Луки, где
говорится о человеке по имени Симеон, которому было дано такое предсказание
(автор Протоевангелия искусственно делает его первосвященником, выбранным
после гибели Захарии, чтобы связать обе части повествования и иметь
возможность вернуться к Иисусу).
Кончается апокриф словами Иакова, который объявляет себя автором
повествования, он вернулся в Иерусалим после смерти Ирода, а до тех пор
скрывался в пустыне. Неясно, почему он должен был скрываться: ведь Ирод
разыскивал младенцев, чтобы уничтожить будущего царя иудейского, а не
взрослых. Возможно, здесь речь идет об Ироде Антипе, а возможно, с именем
Иакова связано предание о его пребывании в пустыне (может быть, реальный
Иаков имел отношение к эбионитам-ессеям?), и автор Протоевангелия для
достоверности ввел эту деталь.
В целом Протоевангелие Иакова представляет собой смешение различных
христианских легенд, равно как и привнесенных в христианство представлений о
древних античных божествах. В Протоевангелии Иакова нарративный элемент
превалирует над теологическим, но и там под бытовыми деталями (или, точнее,
якобы бытовыми) и сказочными чудесами прослеживается вероучительная
тенденция, связанная с идеей Иисуса-божества, чьи чудесные свойства были
присущи еще его матери. В этом произведении ощущается своеобразно
переработанное влияние гностиков. Это было не просто занимательное чтение,
оно отвечало религиозным запросам основной массы христиан, для которых были
непонятны догматические споры сторонников гностицизма и ортодоксального
направления: они приспосабливали учения, подчас враждебные друг другу, к
своему восприятию христианства.
Протоевангелие Иакова было создано в среде, в которой знали и почитали
новозаветные евангелия, однако они не воспринимались еще как "канонические":
с их текстом можно было достаточно вольно обращаться, дополнять, изменять
порядок повествования. Эпизод рождения Христа в пещере показывает, что
наряду с новозаветной почиталась и иная традиция.
История рождения Марии пользовалась необычайной популярностью среди
христиан в поздней античности и средневековье. Церковь не могла признать
Протоевангелие каноническим: оно было создано слишком поздно, сказочные
детали, хотя и перетолкованные богословами, контрастировали с повествованием
евангелий Нового завета. Против этого сочинения резко выступил Иероним; в V
в. оно было включено в список запрещенных книг. Особенно сильной была
оппозиция против него в западной церкви вплоть до XVI в. Пий V исключил из
латинского требника службу Иоакима, однако затем она была восстановлена.
Особенно популярно было Протоевангелие на Востоке: оно читалось,
толковалось, дало основание для ряда Богородичных праздников, в частности -
рождества богородицы, введения во храм. Но и на Востоке оно иногда
упоминается в списках "отрешенных книг". На Русь "Иаковлева повесть" пришла
в XII в.; еще в XIV в. эта повесть встречается в списках запрещенных книг
{9}. Формирование культа богоматери способствовало популярности этого
апокрифа. Почитание Марии впитало в себя элементы мистериального культа
Великой матери - божества, которое объединяло образы различных языческих
богинь (Исиды, Кибелы, Астарты, Артемиды и др.), воспринимавшихся как ее
ипостаси. Это божество в глазах его почитателей было не только властителем
всего живого, но и носителем высшей справедливости, защитником людей {10}.
Эта последняя черта особенно ярко выступила затем в культе
богоматери-заступницы. Протоевангелие Иакова положило начало для создания
различных легенд о Марии: в конце IV в. появился анонимный апокриф "Об
успении Марии", написанный в том же ключе, что и Протоевангелие. В нем
рассказывалось об успении (не о смерти) и вознесении ее на небо. В апокрифе
содержится описание множества чудес: сам Иисус с ангелами спустился на
облаке, чтобы принять ее душу. Но душа лишь временно покинула тело
богоматери (отсюда понятие "успения"), затем душа ее снова воссоединилась с
телом, и Мария вознеслась на небо, обретя новую, преображенную сущность. Как
и в Протоевангелии Иакова, в сказании об успении Марии отдельные
реалистические детали (например, там рассказывалось, что апостол Фома
опоздал на похороны Марии и захотел проститься с ней) сочетаются с
религиозной символикой, использовавшей образы Нового завета. Так, о
предстоящем успении Марии возвещает архангел Гавриил - тот, кто возвестил ей
рождение Иисуса.
Тем самым весть о смерти становится вестью о чуде нового рождения,
которое должно произойти с нею... О воскресении Марии апостолы узнают так
же, как ученицы Христа узнали в евангелиях о его воскресении, - они
открывают по просьбе Фомы гробницу Марии и находят ее пустой. Такой повтор
был связан с тем, что автор не имел в своем распоряжении традиции о
последних годах жизни Марии и создавал свое сказочно-богословское
произведение, используя историю Иисуса и наполняя ее символикой,
подчеркивавшей божественность Марии в отличие от остальных, даже самых
праведных, святых и мучеников. Несмотря на столь позднее появление апокрифа
об успении Марии, с конца V в. церковь празднует успение богоматери.
Протоевангелие Иакова и восходящие к нему сказания отражают изменения,
происшедшие в верованиях христиан в течение первых веков существования их
учения. В основе этих изменений лежали как влияние древних языческих
культов, многие элементы которых впитало христианство, так и особенности
социальной психологии самих христиан. Эти особенности еще более ярко
выступают в апокрифе о детстве Иисуса, разбор которого будет представлен в
следующей главе.
История Иакова о рождении Марии {1}
I. В двенадцати коленах Израиля был некто Иоаким, очень богатый
человек, который приносил двойные дары Богу, говоря: Пусть будет от
богатства моего всему народу, а мне в отпущение в умилостивление Господу.
Наступил великий день Господнен {2}, когда сыны Израиля приносили свои дары.
И выступил против него (Иоакима) Рувим, сказав: Нельзя тебе приносить дары
первому, ибо ты не создал потомства Израилю. И огорчился очень Иоаким, и
стал смотреть родословную двенадцати племен народа, говоря: поищу в
двенадцати коленах Израиля, не я ли один не дал потомства Израилю. И
исследовав, выяснил, что все праведники оставили потомство Израилю. Вспомнил
он и об Аврааме, как в его последние дни Бог даровал ему сына Исаака. И
столь горько стало Иоакиму, и не пошел он к жене своей, а ушел в пустыню,
поставил там свою палатку и постился сорок дней и сорок ночей, говоря: не
войду ни для еды, ни для питья, пока не снизойдет ко мне Господь, и будет
мне едою и питьем молитва.
II. А жена его Анна плакала плачем и рыданием рыдала, говоря: оплачу
мое вдовство, оплачу мою бездетность. Но вот настал великий день Господней,
и сказала ей Юдифь, служанка ее: До каких пор будешь ты терзать душу свою?
Ведь настал великий день Господней, и нельзя тебе плакать. Возьми головную
повязку, которую мне дала госпожа за работу: не подобает мне носить ее, ибо
я слуга, а повязка несет знак царственности {3}, Анна ответила: отойди от
меня, не буду я этого делать: Господь унизил меня. Не соблазнитель ли внушил
тебе прийти, чтобы и я совершила грех вместе с тобою? И ответила Юдифь:
Зачем я буду тебя уговаривать? Господь закрыл твое лоно, чтобы у тебя не
было потомства в Израиле. И огорчилась очень Анна, но сняла свои одежды,
украсила свою голову, надела одежды брачные и пошла в сад, гуляя около
девятого часа, и увидела лавр, и села под ним и начала молиться Господу,
говоря: Бог моих отцов, благослови меня и внемли молитве моей, как
благословил ты Сарру и дал ей сына Исаака.
III. И, подняв глаза к небу, увидела на дереве гнездо воробья и стала
плакать, говоря: Горе мне, кто породил меня? Какое лоно произвело меня на
свет? Ибо я стала проклятием у сынов Израиля, и с осмеянием меня отторгли от
храма. Горе мне, кому я подобна? Не подобна я птицам небесным, ибо и птицы
небесные имеют потомство у тебя, Господи. Не подобна я и тварям
бессловесным, ибо и твари бессловесные имеют потомство у тебя, Господи. Не
подобна я и водам этим, ибо и воды приносят плоды у тебя, Господи. Горе мне,
кому подобна я? Не подобна я и земле, ибо земля приносит по поре плоды и
благословляет тебя, Господи.
IV. И тогда предстал пред ней ангел Господней и сказал: Анна, Анна,
Господь внял молитве твоей, ты зачнешь и родишь, и о потомстве твоем будут
говорить во всем мире. И Анна сказала: Жив Господь Бог мой! Если я рожу дитя
мужского или женского пола, отдам его в дар Господу моему, и оно будет
служить Ему всю свою жизнь. И пришли вестника два и сказали ей: муж твой,
Иоаким, идет со своими стадами: ибо ангел явился к нему и возвестил: Иоаким,
Иоаким, Бог внял молитве твоей. Иди отсюда, ибо жена твоя Анна зачнет во
чреве своем. И пошел Иоаким, и приказал пастухам своим, сказав: приведите
десять чистых без пятен агниц, будут они для Господа Бога моего, и приведите
мне двенадцать молодых телят, и будут они для жрецов и старейшин, и сто
козлят для всего народа. И вот Иоаким подошел со своими стадами, и Анна,
стоявшая у ворот, увидела Иоакима идущего, и, подбежав, обняла его, и
сказала: Знаю теперь, что Господь благословил меня: будучи вдовою, я теперь
не вдова, будучи бесплодною, я теперь зачну! И Иоаким в тот день обрел покой
в своем доме.
V. Утром он понес свой дары, говоря: Если Господь смилостивился ко мне,
то золотая пластина {4} жреца покажет мне. И принес Иоаким свои дары, и
смотрел пристально на пластину, подошедши к жертвеннику Господню, и не
увидел греха в себе. И сказал Иоаким: теперь я знаю, что Господь
смилостивился ко мне и отпустил мне все грехи, и вышел из храма,
оправданный, и пошел в дом свой. Между тем прошли положенные ей месяцы, и
Анна в девятый месяц родила и спросила повивальную бабку: кого я родила?
Ответила та: дочь. И сказала Анна: возвысилась душа моя в этот день, и
положила дочь. По прошествии дней Анна поправилась, и дала грудь ребенку, и
назвала ее Мария.
VI. Изо дня в день крепло дитя, и, когда ей исполнилось шесть месяцев,
поставила ее мать на землю, чтобы попробовать, сможет ли она стоять, и она,
пройдя семь шагов, вернулась к матери. Мать взяла ее на руки и сказала: Жив
Господь Бог мой, ты не будешь ходить по этой земле, пока я не введу тебя в
храм Господней. И устроили особое место в спальне дочери, и запрещено было
туда вносить что-либо нечистое, и призвала (Анна) непорочных дочерей
иудейских, чтобы они ухаживали за нею. Когда исполнился девочке год, Иоаким
устроил большой пир и созвал жрецов, книжников и старейшин и весь народ
Израильский. И принес свою дочь жрецам, и те благословили ее, сказав: Бог
отцов наших, благослови это дитя и дай имя славное во всех родах {5}. И
сказал народ, Да будет так! И затем поднес ее к первосвященникам {6}, и они
благословили ее, сказав: Бог всевышний, снизойди к ребенку сему и дай высшее
и непреходящее благословение.
И взяла ее мать в чистое (святое) место в спальне и дала ей грудь. И
воспела Анна песнь Господу, говоря: Воспою песнь Господу {7}, ибо он
снизошел ко мне, и избавил меня от поношений моих врагов, и даровал мне плод
справедливости своей, единственный и столь многим обладающий перед глазами
его {8}. Кто сообщит сынам Рувима, что Анна кормит грудью? Слушайте,
слушайте, двенадцать колен Израиля, Анна кормит грудью! Когда пир кончился,
гости разошлись, радуясь и вознося хвалу Богу Израиля.
VII. Шли месяцы за месяцами, и исполнилось ребенку два года. И сказал
Иоаким: Отведем ее во храм Господней, чтобы исполнить обед обещанный, чтобы
Господь вдруг не отверг нас и не сделался бы наш дар Ему неугоден. И сказала
Анна: дождемся третьего года ее, чтобы ребенок не стал искать отца или мать.
И сказал Иоаким: Дождемся. И вот исполнилось ребенку три, года, и сказал
Иоаким: позовите непорочных дочерей иудейских, и пусть они возьмут
светильники и будут стоять с зажженными (светильниками), чтобы дитя не
воротилось назад и чтобы полюбила она в сердце своем храм Господней. И
сделали так по дороге к храму Господню. И жрец принял ее и, поцеловав, дал
благословение, сказав: Господь возвеличит имя твое во всех родах, ибо через
тебя явит Господь в последние дни сынам Израиля искупление. И посадил ее на
третьей ступени у жертвенника, и сошла на нее благодать Господня, и она
прыгала от радости, и полюбил ее весь народ Израиля.
VIII. И ушли ее родители, удивляясь и вознося хвалу Господу, что дочь
их не повернула назад. Находилась же Мария в храме Господнем как голубка и
пищу принимала из руки ангела. Когда же ей исполнилось двенадцать лет, стали
советоваться жрецы, говоря: вот исполнилось Марии двенадцать лет в храме
Божием, что будем делать с нею, чтобы она каким-либо образом не осквернила
святынь? И сказали первосвященнику: ты стоишь у алтаря Господа, войди и
вознеси молитву о ней, и что Господь объявит тебе, то и сделаем. И
первосвященник, надев додекакодон {9}, вошел в Святая святых и возносил
молитву о ней, и вот явился ангел Господен и сказал: Захария, Захария, пойди
и созови вдовцов из народа, и пусть они принесут посохи, и, кому Господь
явит знамение, тому она станет женою (сохраняя девичество). И пошли вестники
по округе Иудейской, и труба Господня возгласила, и все стали сходиться.
IX. Иосиф, оставив топор, тоже пришел на место, где собирались. И,
собравшись, отправились к первосвященнику, неся посохи. Он же, собрав
посохи, вошел в святилище и стал молиться. Помолившись, он взял посохи,
вышел, раздал каждому его посох, но знамения не было на них. Последним посох
взял Иосиф, и тут голубка вылетела из посоха и взлетела Иосифу во славу. И
сказал жрец Иосифу: Ты избран, чтобы принять к себе и блюсти деву Господа.
Но Иосиф возражал, говоря: у меня уже есть сыновья, и я стар, а она молода,
не хочу быть посмешищем у сынов Израиля. И сказал жрец Иосифу: Побойся Бога,
вспомни, как наказал Бог Датана, Абирона и Корея {10}, как земля разверзлась
и они были поглощены за ослушание. И, испугавшись, Иосиф взял Марию, чтобы
блюсти ее. И сказал Иосиф Марии: Я взял тебя из храма Господня, и теперь ты
остаешься в моем доме, я же ухожу для плотничьих работ, а потом вернусь к
тебе (когда Господу будет угодно): Бог да сохранит тебя!
X. Тогда было совещание у жрецов, которые сказали: сделаем завесу для
храма Господня. И сказал первосвященник: соберите чистых дев из рода
Давидова. И пошли слуги, и искали, и нашли семь дев. И первосвященник
вспомнил о молодой Марии, которая была из рода Давида и была чиста перед
Богом. И слуги пошли и привели ее. И ввели девиц в храм Господней. И сказал
первосвященник: бросьте жребий, что кому прясть: золото, и амиант {11}, и
лен, и шелк и гиацинт, и багрянец и настоящий пурпур. И выпали Марии
настоящий пурпур и багрянец, и, взяв их, она вернулась в свой дом. В это
время Захария был немым, заменял его Самуил (пока не стал Захария снова
говорить). А Мария, взяв багрянец, стала прясть.
XI. И, взяв кувшин, пошла за водой; и услышала голос, возвещающий:
Радуйся, благодатная! Господь с тобою; благословенна ты между женами {12}. И
стала оглядываться она, чтобы узнать, откуда этот голос. И, испугавшись,
возвратилась домой, поставила кувшин и, взяв пурпур, стала прясть его. И
тогда предстал перед нею ангел Господней и сказал: "Не бойся, Мария, ибо ты
обрела благодать у Бога и зачнешь по слову Его". Она же, услышав,
размышляла, говоря сама себе: "Неужели я зачну от Бога живого и рожу, как
женщина любая рожает?" И сказал ангел: не так, Мария, но сила всевышнего
осенит тебя, потому и рожденное тобой Святое наречется сыном Всевышнего. И
наречешь ему имя Иисус, ибо Он спасет народ свой. И сказала Мария: Я - раба
Господа, да будет мне по слову твоему.
XII. И окончила она прясть багрянец и пурпур и отнесла первосвященнику.
Первосвященник благословил ее и сказал: Бог возвеличил имя твое, и ты будешь
благословенна во всех народах на земле. Обрадовавшись, Мария пошла к
родственнице своей Елизавете. И постучала в дверь, Елизавета же, услышав,
перестала (прясть) багрянец, побежала к двери и, открыв, увидела Марию и
благословила ее, сказав: за что мне это (дано), что пришла матерь Господа
моего ко мне {13}. Ибо находящийся во мне младенец взыграл и благословил
тебя. А Мария не постигла тайны, которые открыл ей архангел Гавриил, и
подняла глаза к небу и сказала: кто я, Господи, что все народы земли меня
благословляют? И прожила у Елизаветы три месяца {14}. Между тем ее чрево
день ото дня увеличивалось, и Мария в страхе вернулась к себе в дом и
пряталась от сынов Израиля. Было же ей шестнадцать лет {15}, когда
совершались таинства эти.
XIII. Шел уже шестой месяц (ее беременности), и тогда Иосиф вернулся
после плотничьих работ и, войдя в дом, увидел ее беременною. И ударил себя
по лицу, и упал ниц, и плакал горько, говоря: как теперь буду я обращаться к
Господу Богу моему, как буду молиться о девице этой, ибо я привел ее из
храма девою и не сумел соблюсти? Кто обманул меня? Кто причинил зло дому
моему и опорочил деву? Не случилось ли со мною то же, что с Адамом? Как
тогда, когда Адам славословил (Господа), явился змей, и увидел Еву одну, и
обольстил ее, так произошло и со мною. И встал Иосиф, и позвал Марию, и
сказал: Ты, бывшая на попечении Божием, что же ты сделала и забыла Господа
Бога своего? Зачем осквернила свою душу, ты, которая выросла в Святая святых
и пищу принимала от ангела? Она тогда заплакала горько и сказала: чиста я и
не знаю мужа. И сказал ей Иосиф: Откуда же плод в чреве твоем? Она ответила:
Жив Господь Бог мой, не знаю я, откуда.
XIV. И Иосиф испугался, и успокоен был ею, и стал
...Закладка в соц.сетях
