Жанр: Электронное издание
Апокрифы древних христиан
...злодеяния и заботы испорченности" (25.24-28). Хотя "дух
жизни" и "дух обманчивый" сражаются за души людей, полной предопределенности
в том, что их ожидает, нет. Без помощи свыше спасение не мыслится, но и
человек (напрашивается аналогия с Софией) свободен в своем пути знания и
незнания. Поэтому есть и "те, кто познал, но отвернулся" (27.21-22).
Думается, та непоследовательность, которая иногда видится в
произведении при решении проблемы, весьма занимавшей умы поздней античности,
а именно, можно ли считать человека свободным в его действиях, или же все
предопределено, отражала нечто важное в мировосприятии, ориентированном на
единосущность человека и действующих на него сил. Эта единосущность сводила
в известном смысле на нет противопоставление человека внешним силам, стирала
разницу между предопределением и свободой воли, побуждала менять местами
причину и следствие (см.: 2.16-19; 26.36-27.3). Она побуждала описывать путь
спасения как двуединый - совмещающий помощь свыше и усилия самого человека.
Слова о "тех, кто познал" (27.21-22), снова возвращают нас к теме
познания. И в рассматриваемой части поступок неотъемлем от знания: с одной
стороны, "заблуждение", "дела зла", "забвение", с другой - "пробуждение от
забвения" и "достижение знания".
Наконец, дважды выделенный в источнике разряд людей - "тех, кто от рода
недвижимого" (2.2425; 25, 23; ср. также: "тайна рода недвижимого" - 31.33),
прямо касается их отношения к знанию. В первый раз в откровении говорится о
передаче знания, полученного Иоанном, его "сотоварищам по духу, тем, кто от
рода недвижимого совершенного человека". Вторично, также в откровении, на
вопрос Иоанна о спасении душ следует ответ, начинающийся словами: "Великие
вещи поднялись в твоем уме, ибо трудно обнаружить их перед другими, если не
перед теми, кто от рода недвижимого" (25.19-23). Здесь отчетливо выражена
мысль о единосущности открывающего и получающего знание. Косвенно это
подтверждается и следующей несколько ниже репликой: "Воистину ты блажен, ибо
ты понял" (27.16-17). Наконец, гимн Пронойи, о котором речь идет дальше,
завершают слова: "Я же, я сказала все вещи тебе, чтобы ты записал их и
передавал их своим духовным сотоварищам сокрыто. Ибо есть это тайна рода
недвижимого" (31.28-32). О "соучениках" Иоанна, который "объявил им то, что
спаситель сказал ему", говорится в самом конце апокрифа (32.4-6).
Эпитет "совершенный", встречаемый в определении "род непреходящий
совершенного человека", заставляет вспомнить о применении его в выражении
"совершенное знание". Упоминания о "тайне", "сокрытости", как и о
духовности, также сопровождающие выражение "род непреходящий", в свою
очередь не единичны в нашем памятнике и так или иначе имеют отношение к
знанию - самопознанию - самосознанию, пронизывающему высшее единство и
противоположному тому незнанию себя и целого, что господствует в низшем
мире.
Остается сказать несколько слов о гимне Пронойи, который, видимо, в
качестве посвятительного гимна предшествовал по времени произведению.
Высказано мнение, что памятник сложился в качестве комментария к этому гимну
{21}. Так или иначе, гимн превосходно вписан в его строй. Эффект отражения,
занимающий в произведении важное место, возникает еще раз именно с помощью
этого гимна. Встреча Иоанна со спасителем, о которой рассказал Иоанн, в
гимне описана вновь, но уже не тем, кому было откровение, а тем, кто
открывался, то есть Пронойей, "светом, который в свете", "памятью Плеромы",
"мыслью девственного Духа", иначе говоря, спасителем. Есть сходство между
описанием того, как мучающийся сомнениями Иоанн получает откровение, и
картиной пробуждаемого ото сна "того, кто слышит".
В гимне Пронойи встреча - откровение выглядит в виде переданного
Пронойей диалога, вернее, двух партий. Одна из них, более пространная, есть
партия Пронойи, начатая в форме "я есмь", где Пронойа рассказывает о том,
что она претерпела, трижды спускаясь в "середину тьмы", "середину темницы",
в поисках своего "домостроительства". Другая партия, короткая, "того, что
слышит", того, к кому устремлялась Пронойа. Вопрошающий, он также в какой-то
мере представляет себя аудитории: "Тяжелые слезы отер он с себя и сказал:
"Кто тот, который называет имя мое, и откуда эта надежда пришла ко мне,
когда я в оковах темницы?"" (31.7-10).
В гимне Пронойи мы встречаем некоторые из уже знакомых выражений,
применяемых в источнике для описания обретения и передачи знания. Есть и
новые. О человеке, "том, кто слышит", говорится как о "восстающем ото сна
тяжелого", о "пробуждающемся". Что же касается Пронойи, то она стремится
"пробудить", "сказать", "заставить вспомнить", "передать", "наполнить уши
(слушающего) всеми вещами", она ищет "домостроительство" свое.
Передаваемое знание, о котором так образно сказано здесь, неотделимо от
чувства: "...и я сказала: "Тот, кто слышит, да восстанет он ото сна
тяжелого". И он заплакал, и он пролил слезы. Тяжелые слезы отер он с себя и
сказал..." (31.4-7). В не меньшей мере это знание есть действие: "Восстань и
вспомни, ибо ты тот, который услышал, и следуй своему корню, который есть я,
милосердие, и укрепи себя перед ангелами бедности и демонами хаоса и всеми,
кто опутал себя, и стань, оберегаясь ото сна тяжелого и заграждения внутри
преисподней" (31. 14-22).
В этих словах - "следуй своему корню, который есть я" - сказано даже не
о единосущности, - о тождестве открывающего и того, кому открывается.
Убежденность в этом, то глубоко запрятанная, то прорывающаяся наружу, делает
акт познания актом самопознания, и, более того, акт незнания включается как
один из моментов в процесс познания. Поэтому откровение Иоанна, приобщающее
его к знанию о себе - знанию себя в пределах высшего единства, описано в
произведении не только как продолжающее его внутреннюю жизнь, но и как
распространяемое на судьбу мироздания (этим познанием восполняется изъян,
нанесенный Софией Плероме). Гимн Пронойи также оставляет впечатление картины
постепенного единения одного начала - во встречных усилиях Пронойи и
человека.
Это представление о самопознании обнаруживается в несколько иных формах
и в других апокрифических сочинениях II кодекса из Наг-Хаммади, которому
принадлежит изучаемый памятник. Так, в Книге Фомы спаситель, обращаясь к
Фоме, называет его "близнецом и другом истинным" и на этом основании требует
от него, чтобы он испытал и познал себя. Об этом самопознании спаситель
говорит в следующих словах: "И я знаю, если даже сам ты не знаешь, что уже
познал ты, ибо, идя вместе со мной, уже познал ты меня. Уже познал ты, и
назовут тебя познавшим себя самого..." {22} Образ близнеца находится в одном
смысловом ряду с упоминаниями об отражениях, о раздвоенном единстве
андрогинов, что в нашем источнике так или иначе связано с самопознанием. О
самопознании, как преодолении границ между человеком и мирозданием, о
переживании единства говорится в Евангелии от Филиппа {23}.
Подведем итоги. Тема познания как самопознания - самосознания -
основная для мировоззрения, отраженного в источнике. Самопознание
представлено в качестве принципа создания мира и одновременно его спасения.
Мировоззрение, которое раскрывается в произведении, можно назвать
самопознанием мироздания в человеке и человека в мироздании. Это полностью
отвечает общему умонастроению, питавшему гностицизм. Неразделенность
космического и человеческого неизменно дает знать о себе в тексте.
Самопознание, которое в конце концов все определяет в гностической картине
мира, запечатленной в Апокрифе Иоанна, которое лежит в основе всех ответов
на "последние вопросы" бытия, неоднородно по своему характеру. Это -
деятельность ума, а также чувства и поступок, направляемые волей.
С этим связано два обстоятельства. Первое: композиция памятника
свидетельствует не только о рассудочном изготовлении текста, но и о
свободной творческой фантазии автора. Но это не препятствует произведению
быть единым. И экзегеза - не теоретизирующее упражнение, а переживание,
перестройка преданного ей человека. Поэтому роль Иоанна, чье имя вошло в
древнее название произведения, на первый взгляд скромная, в действительности
очень значительна. Откровение не может рассматриваться как отстраненное
повествование о тайнах мироздания, это откровение определенного действующего
лица, его внутренняя жизнь, его самопознание - самосоздание, в свою очередь
меняющее состояние этого мироздания. И стилистика, наконец, при всем
разнообразии отдельных частей памятника едина - прежде всего за счет большой
эмоциональности, присущей тексту от начала до конца.
Второе: очень определенно выражен антропоморфизм. Описание космической
драмы в духе человеческой (ошибка Софии), представление о человекоподобных
космических сущностях, злобном творце мира, спасителях - все это смыкается с
пониманием самопознания не как сводимого к деятельности чистого интеллекта,
а как вбирающего в себя и борение страстей, и волевые порывы. Парадоксально,
что эти антропоморфные представления (а можно отметить и явные следы
зооморфизма в источнике) выражали умонастроение людей, жаждавших бежать от
плоти, но не способных мыслить мироздание вне ее. Этот язык гностических
мифов, таких фантастических и телесных, на котором произносился самый
суровый приговор той же телесности, напоминает излюбленный гностиками образ
змеи, кусающей себя за свой хвост.
Повышенная телесность мировосприятия, антропоморфизм во всех его
проявлениях, уходящий корнями в глубокую древность, представляются нам одной
из черт, отличающих исследуемый нами гностический памятник от творчества
Плотина, в большей мере ориентированного на отвлеченное мышление. Сам по
себе вопрос об отношении памятника к наследию Плотина, очень
существенный для понимания гностицизма и неоплатонизма, заслуживает
специального рассмотрения.
В "антропокосмическом" мировосприятии памятника слабо звучит социальная
тема. Единственный критерий, прилагаемый здесь к людям, ограничивается
гносисом. Единственная возможность общения с ними - на почве того же
гносиса. Но сколь ни малочисленны на первый взгляд данные источника
относительно его вписанности в реальную жизнь общества - мы имеем в виду
скупые упоминания о "сотоварищах по духу", упор на тайну, в которой надо
хранить учение, требование исключить служение социальным ценностям как
таковым, - эти данные представляют несомненный интерес для социальной
интерпретации гностицизма в рамках истории позднеантичного общества. Этому
должна быть посвящена особая работа. Настоящее же исследование есть
необходимый подступ к ней, попытка уяснить то миропонимание, в котором
известное место заняла социальная проблематика, определить, чем обосновывали
гностики свою социально-этическую позицию.
Апокриф Иоанна {1}
1. Учение [спасителя и откровение тайн], скрытых в молчании, [всех
вещей], которым он обучил Иоанна, своего ученика.
5 Случилось же это [однажды], когда Иоанн, [брат] Иакова,- они сыновья
Зеведея - вышел и подошел к храму. Встретил его фарисей - имя его Ариман -
10 и сказал ему: "[Где] твой господин, которому ты последовал?" И он
[сказал] ему: "Место, откуда он пришел, туда он снова возвратился". Сказал
ему фарисей: "Обманом [этот назареянин] ввел вас в заблуждение,
15 и наполнил [ваши уши ложью], и запер [ваши сердца, и повернул вас]
от предания [ваших отцов]". [Когда] я, [Иоанн], услышал это, я [двинулся] от
храма [к горе, месту пустынному].
20 Был я [очень] опечален сердцем и сказал: "Почему [избран спаситель]?
И почему [он послан в мир своим отцом]? [И кто его] отец, который [послал
его? И каков]
25 тот зон, [к которому мы пойдем?] Ибо что [подразумевал он, когда
сказал нам]: "Этот зон, [к которому вы пойдете, принял] вид зона [того,
нерушимого"? Но он] не учил нас [о том, каков он]".
30 В то время, [когда я думал об этом в сердце моем, небеса раскрылись,
и все] творение, [что] ниже неба, осветилось, и [весь мир] содрогнулся.
2. [Я испугался и пал ниц, когда] увидел в свете [юношу, который стоял]
предо мною. Но когда я смотрел на него, [он стал подобным старцу.] И он
изменял [свой] облик, став как
5 дитя, в то же время предо мною. Он был [единством] многих форм в
свете, и [формы] открывались одна в другой. Будучи [одним], почему он был в
трех формах? Он сказал мне: "Иоанн, Иоанн,
10 почему ты сомневаешься или почему страшишься? Разве тебе чужд этот
образ? Это так: не будь малодушным! Я тот, кто [с вами] все время. Я -
[отец, я] - мать, я - сын.
15 Я незапятнанный и неоскверненный. [Ныне я пришел наставить тебя] в
том, что есть, [что было и что] должно [произойти, дабы ты мог узнать] вещи,
которые не открыты, [и вещи, которые открыты, и научить] тебя...
20 [о совершенном Человеке]. Теперь [же, подыми лицо свое, иди и
слушай], чтобы ты [узнал те вещи, о которых я скажу] сегодня, и мог
[передать это своим сотоварищам по] духу, тем, кто [из рода недвижимого]
совершенного
25 [Человека". И я попросил его: "Скажи], дабы я [мог постигнуть это".
Он сказал]: "Единое (
μονάς) - это [единовластие], над которым нет ничего.
Это [Бог истинный] и Отец [всего, Дух незримый], кто
30 надо [всем, кто] в нерушимости, кто [в свете чистом],- тот, кого
[никакой свет глаза не может] узреть.
Он [Дух незримый]. Не подобает [думать] о нем как о богах или о чем-то
35 [подобном]. Ибо он больше бога, [ведь нет никого] выше него, нет
никого, кто был бы
3. господином над ним. Он ни в каком бы то ни было подчинении, ибо [все
существует] в нем {2} один. Он... потому что он не нуждается в чем бы то ни
было, ведь он полностью совершенен.
5 У него нет [в чем бы то ни было недостатка], (нет того), чем бы он
мог быть пополнен. [Но] все [время] он полностью совершенен в [свете. Он
безграничен], ибо нет никого [перед ним], чтобы ограничить его. Он
непостижим, ибо нет никого
10 перед ним, кто [постиг бы его. Он неизмерим], ибо не было [никого
перед ним, чтобы измерить] его. Он [невидим, ибо никто] не видит его. [Он
вечен, он существует] вечно. Он [невыразим, ибо]
15 никто не может [охватить его, чтобы выразить] его. Он неназываем,
ибо нет никого перед ним, чтобы назвать [его. Это свет неизмеримый], чистый,
[святой, ясный]. Он, невыразимый, [совершенен]
20 в нерушимости. [Не в совершенстве], не в блаженстве, не в
божественности, но [много избраннее]. Он не телесный, [не нетелесный]. Он не
большой, [не малый. Нет]
25 возможности сказать, [какого его количество...], ибо никто не может
[постичь его]. Он не из тех, [кто существует], но много [избраннее. Не так],
как [если бы он был избраннее (по сравнению с другими), но] то, что его, не
причастно ни [зону,
30 ни] времени. Ибо то, что причастие [зону, было вначале создано. Он
не был заключен] во времени. Он не получил... ибо... ибо [нет никого] перед
35 ним, чтобы он получил от него нечто. Ибо он созерцает себя вновь в
4. своем свете [чистом {3}.
Ведь он] - величие. Неизмеримое... величие. Он - Зон, дающий зон,
Жизнь, дающая [жизнь, Блаженство], дающее
5 блажен[ство, Зна]ние (
γνωσυς) , дающее знание, (enoucooun), [Добро],
дающее добро, Милость, дающая милость и спасение, Благодать, дающая
[благодать] не потому, что имеет, но [потому что дает милость] неизмеримую,
10 [нерушимую.
Что я скажу тебе] о нем? Его [зон нерушимый,] он неподвижен, [он
пребывает в молчании, он покоится]. Он [до всех вещей. Он] глава всех эонов.
[Это он дает им] силу [по
15 своему благу]. Ибо не мы, мы [не познали...], мы не познали тех
[вещей, что неизмеримы, кроме того, кто] жил в нем, то есть Отец. Это он
[рассказал нам]. Ведь он видит себя
20 самого в свете, окружающем его. [Это источник] воды жизни, [он дает
всем зонам и] во всех формах. Он узнает [свой образ, когда] видит его в
[источнике Духа. Он] устремляет желание в свой
25 [свет - воду], это источник (света) - воды [чистого] окружающего
его. И [его Эннойа выполнила] действие, и она обнаружилась, [она предстала,
она появилась] перед ним [в сиянии] его света. Это
30 [первая сила], бывшая до [всех (эонов) и открывшаяся в] его мысли,
это [Пронойа Всего], ее свет, [который светит, образ] света, [совершенная]
сила, то есть образ незримого
35 девственного Духа совершенного. [Она - си]ла, слава, Барбело,
5. совершенная слава в зонах, слава откровения, слава девственного
Духа. И она восхвалила его за то, что открылась. Это первая мысль,
5 его образ. Она стала материнским чревом всего, ибо она прежде, чем
все они: Метропатор, первый Человек, святой Дух, трижды мужской, трижды
сильный, трижды именный, андрогин, и
10 вечный зон среди незримых, первый явившийся.
<Она> попросила у незримого девственного Духа, то есть Барбело, дать ей
предвидение. И Дух согласился. И когда [он согласился],
15 предвидение обнаружилось, и оно предстало близ Пронойи; оно - из
мысли незримого девственного Духа. Оно восхвалило его и его совершенную
силу, Барбело, так как
20 оно стало существовать из-за нее. И снова она попросила дать ей
[нерушимость], и он согласился. Когда [он согласился], нерушимость
[обнаружилась, она предстала] близ мысли и предвидения. Они восхвалили
25 незримого и Барбело, из-за которой они стали существовать.
И Барбело попросила дать ей вечную жизнь. И незримый Дух согласился. И
когда он согласился, вечная жизнь
30 обнаружилась, и [они предстали], и они восхвалили незримый Дух и
Барбело, из-за которой они стали существовать.
И снова она попросила дать ей истину. И незримый Дух согласился. Истина
обнаружилась,
35 и они предстали, и они восхвалили незримый
6. Дух... Барбело, из-за которой они стали существовать.
Это пятерица эонов Отца, который есть первый Человек, образ незримого
Духа;
5 это Пронойа, то есть Барбело: мысль, и предвидение, и нерушимость, и
вечная жизнь, и истина. Это пятерица эонов андрокинных, то есть десятерица
эонов, то есть
10 Отец. И он взглянул на Барбело светом чистым, который окружает
незримый Дух, и его блеском, и она понесла от него. И он породил искру света
светом блаженного образа. Но это не было равным
15 его величию. Это был единородный Метропатора, тот, что открылся; это
его единственное [рожденье], единородный Отца, свет чистый. Незримый
девственный Дух возликовал
20 над светом, который стал существовать, который первым был открыт
первой силой его [Пронойи], то есть Барбело. И он помазал его своим благом
(
κρηστός), пока он не стал совершенным, не нуждавшимся
25 ни в каком благе, ибо он помазал его [благом] незримого Духа. И он
предстал перед ним, когда он излил (это) на него. Когда он получил (это) от
Духа, он восславил святой Дух
30 и совершенную Пронойю {...}, из-за которой он обнаружился. И он
(сын) попросил дать ему сотоварища по труду, то есть ум, и он (Дух)
согласился.
35 Когда же незримый Дух согласился,
7. ум обнаружился и предстал близ Христа (или: блага
κρηστός) и
восхвалил его и Барбело. Все они стали существовать в молчании. И ум захотел
5 выполнить дело через слово незримого Духа. И его воля стала делом, и оно
обнаружилось близ ума; и свет восхвалил его. И слово последовало за волей.
10 Ибо словом Христос, божественный Аутоген, создал все вещи. И вечная
жизнь, и его воля, и ум, и предвидение предстали и восхвалили незримый Дух и
Барбело,
15 ибо из-за нее все они стали существовать. И святой Дух дал
совершенство божественному Аутогену, сыну его и Барбело, так что тот
предстал перед могущественным и незримым девственным Духом как
20 божественный Аутоген, Христос, кому он (Дух) воздал славу громким
голосом. Он (сын) открылся через Пронойю, и незримый девственный Дух
поставил божественного Аутогена истины надо всеми вещами.
25 И он [подчинил] ему всякую власть и истину, которая есть в нем,
чтобы он мог знать все, что было названо именем, возвышенным над всяким
именем. Ибо это имя - назовут его те,
30 кто достоин его. Из света же, который есть Христос, и нерушимости
через дар Духа (появились) четыре света из божественного Аутогена. Он
смотрел, чтобы они предстали
8. пред ним. И трое - это воля, Эннойа и жизнь. И четыре силы - это
мудрость, благодать, чувствование, рассудительность. Благодать находится у
5 зона света Армоцеля, который первый ангел. Вместе с этим эоном есть
три других зона: милость, истина и форма. Второй свет - это Ориэль, который
был помещен
10 у второго зона. Вместе с ним есть три других зона: мысль,
чувствование и память. Третий свет - это Давейтай, который помещен у
третьего зона. Вместе с ним есть
15 три других зона: мудрость, любовь и форма. Четвертый эон помещен у
четвертого света Элелет. Вместе с ним есть три других зона: совершенство,
20 мир и Софиа. Это четыре зона, которые предстали пред божественным
Аутогеном. Это двенадцать эонов, которые предстали пред сыном, великим
Аутогеном, Христом, по воле и дару незримого
25 Духа. И двенадцать эонов принадлежат сыну, Аутогену. И все вещи были
установлены волей святого Духа через Аутогена. И от [предвидения]
совершенного ума
30 через откровение воли незримого Духа и воли Аутогена появился
совершенный Человек, первое откровение и истина. Это он, кого девственный
Дух назвал Пигераадаман
35 и поместил его у
9. первого зона с великим Аутогеном, Христом, у первого света Армоцеля.
И силы его - вместе с ним. И незримый дал ему разумную
5 непобедимую силу. И заговорил он, и восхвалил и прославил незримый
Дух, сказав: "Все вещи стали существовать из-за тебя, и все вещи вернутся к
тебе. Я же, я прославлю и восхвалю тебя и
10 Аутогена и зоны, которых три: отец, мать и сын, совершенная сила". И
он (Человек) поместил своего сына Сифа во второй эон ко второму свету
Оройэлю. В третий эон -
15 в третий свет Давейтаи было помещено семя Сифа. И души святых (там)
были помещены. В четвертый эон были помещены души тех, кто не познал
20 Плеромы и не покаялся сразу, но временно упорствовал и затем
покаялся; они - у четвертого света Элелета. Это создания, которые восхваляют
незримый Дух.
25 Софиа же Эпинойа, будучи эоном, произвела мысль своею мыслью (в
согласии) с размышлением незримого Духа и предвидением. Она захотела открыть
в себе самой образ без воли Духа
30 - он не одобрил - и без своего сотоварища, без его мысли. И хотя лик
ее мужественности не одобрил и она не нашла своего согласия и задумала без
воли Духа
35 и знания своего согласия, она вывела (это) наружу.
10. И из-за непобедимой силы, которая есть в ней, ее мысль не осталась
бесплодной, и открылся в ней труд несовершенный и отличавшийся от ее вида,
5 ибо она создала это без своего сотоварища, И было это неподобным
образу его матери, ибо было это другой формы. Когда же она увидела свою
волю, это приняло вид несообразный - змея с мордой льва. Его глаза
10 были подобны сверкающим огням молний. Она отбросила его от себя, за
пределы этих мест, дабы никто из бессмертных не увидел его, ибо она создала
его в незнании. И она окружила его
15 светлым облаком и поместила трон в середине облака, дабы никто не
увидел его, кроме святого Духа, который зовется матерью живых. И она назвала
его именем Иалтабаоф. Это
20 первый архонт, который взял большую силу от своей матери. И он
удалился от нее и двинулся прочь от мест, где был рожден. Он стал сильным и
создал для себя другие зоны в
25 пламени светлого огня, (где) он пребывает поныне. И он соединился со
своим безумием, которое есть в нем, и породил власти для себя. Первая же -
имя ее Афоф, которую поколения называют
30 [...]. Вторая - Хармас, что означает [око] ревности. Третья -
Калила-Умбри. Четвертая - Иабель. Пятая - Адонаиу, которая зовется Саваоф.
Шестая - Каин,
35 кого поколения людские называют Солнцем. Седьмая - Авель. Восьмая -
Абризена. Девятая - Иобель.
11. Десятая - Армупиэль. Одиннадцатая - Мелхеир-Адонеин. Двенадцатая -
Белиас, кто над бездной преисподней. И поставил он семь царей
5 - соответственно тверди небесной - над семью небесами и пять - над
бездной ада, так что они могли царствовать. И он отделил им от своего огня,
но не дал от силы света, которую взял от своей матери,
10 ибо он - тьма незнания. И когда свет смешался с тьмой, он побудил
тьму светить. А когда тьма смешалась со светом, она затемнила свет и стала
ни светом, ни тьмой, но стала
15 больной. Итак, у архонта, который болен, три имени. Первое имя -
[Иалтабаоф], второе - Сакляс, третье - Самаэль. Он нечестив в своем
[безумии], которое есть в нем
...Закладка в соц.сетях
