Жанр: Электронное издание
15_44
...о - самой жизнью, даже - "жизнью
жизни" *", служа своеобразным медиумом его философского синтеза.
Глава вторая. Работа над основоположением наук о духе. Вильгельм
Дильтей
5 Философская ориентация В. Дипьтея
В. Дильтей родился 19 ноября 1833 г. в городе Биберих, в семье священника.
В духе традиций семьи, Дильтей готовился стать протестантским пастором.
Закончив местную школу, он в 1852 году поступает в Гейдельбергский университет,
откуда после года изучения теологии перебирается в Берлин. Подт
алкиваемый желанием отца видеть в сыне продолжателя своего дела, Дильтей
занимается теологией и даже сдает несколько квалификационных экзаменов,
необходимых для церковной карьеры, но вскоре решает, что не обладает
достаточной для церкви религиозностью: побеждает интерес к истории и философии.
Необычайно усердно трудясь, Дильтей овладевает греческим и ивритом.
Вместе с группой друзей он увлекается чтением Платона, Аристотеля,
Августина и Шекспира, берет уроки композиции. Широкий круг интересов не
позволяет ему завершить диссертационный труд ранее 1864 года, но делает
разносторонне образованного Дильтея как нельзя более подходящим для решения
выбранной им впоследствии задачи создания строгой научной основы
для всей системы гуманитарного знания в целом. В дальнейшем в философии
Дильтея и в осуществленном им синтезе истории и жизни сыграет свою роль и
ранний отход Дильтея от клерикальной ориентации. Вскоре после начала препод
авательской деятельности в Берлине Дильтей всего на год принимает кафедру
в Базеле, незадолго до того, как туда же был приглашен Фр. Ницше
("Несвоевременные размышления" были опубликованы именно в Базеле).
Диалога с знаменитым соотечественником, правда, не получается - возможно
в силу принципиально различной ориентированности двух мыслителей в вопрос
ах понимания истории **. В 1868 году Дильтей стал профессором в небольшом
университете города Киля. Найти себя в качестве философа Дильтею
удается после того, как его включают в число попечителей архива Шлей-
ермахера. В научных кругах тридцатисемилетний Дильтей заявляет о себе
первым томом монографии "Жизнь Шлейермахера". Анализируя систему религиозной
философии Шлейермахера, Дильтей проводит работу, результаты
которой, сосредоточенные в нескольких основополагающих идеях, оказывают
влияние вплоть до самых поздних его трудов. К ним относятся: 1) идея контексту
альности (связности) внутренней душевной жизни; 2) идея герменевтики
как истолкования объективаций человеческого духа.
*" "Христос... есть человек и историческая сила. Без... виртуального
переноса силы (virtuelle... K-raftilbertragung) нет вообще никакой истории". - В,
155.
** Подробнее см: Misch 1947, 13,31-32.
^^
' ..*?"
6 ((Науки о духе" в философии Дипьтея.
В 1882 году Дильтей вернулся в Берлин - в те годы самый значительный
немецкий университет, - чтобы занять кафедру философии, в свое время
принадлежавшую Гегелю. Это было значительным событием в жизни пятидесятилетнего
философа. Через год вышел второй труд Дильтея
"Введение в науки о духе". С этой работой дело остановилось на первом
томе. Наброски к следующим книгам появились лишь в 1914 и 1924 гг. в
Собрании сочинений Дильтея, а цельный корпус текстов, позволяющих
судить о систематическом характере замысла - лишь спустя полвека после
публикации первой книги "Введения". При жизни Дильтей так и оставался
автором фрагментарных томов, большого числа более частных исследований,
рассеянных по различным академическим изданиям. К концу XIX
столетия Дильтей все еще малоизвестен.
Предыстория проблемы
"Науки о духе" как философский термин интересен не только в связи с
философией Дильтея - его несомненно можно считать "специфической
манифестацией традиционной немецкой философии и традиционного немецкого
понимания науки" ", предопределившей развитие немецкой философии
по крайней мере на сто лет вперед.
Обычно (так утверждал и сам Дильтей) полагают, что этот термин впервые
появляется в немецком языке как эквивалент понятия "moral science" из "Логики"
Дж. Ст. Милля. Однако первое до сих пор найденное свидетельство,
принадлежащее анонимному автору, относится к 1787 году*". 1824 годом датиров
ано первое употребление термина, более близкое к современному значению,
и только в 1847 г. - практически полностью с ним совпадающее. В своем
докладе 1862 года "Об отношении наук о природе к наукам в целом" Гельмгольц
высказывает предположение, что термином "науки о духе" могут быть
"подходящим образом" объединены области знания, основывающиеся на психологии
и занимающиеся изучением религии, права, государства, языка, искусств
а, истории ". "Психология" - единственное указание на то, что существует
связующее звено между столь различными по своему характеру дисциплин
ами. Более того, применительно к правоведению или, например, филологии
это выражение нуждается в существенных уточнениях. Ведь правоведение
- не наука о "духе" в традиционном смысле этого слова, а филология если и
является таковой, то "дух" уместен здесь только как одна из ипостасей
"логоса".
Выражение "науки о духе", используемое для сферы гуманитарного знания,
объединяет различные ее дисциплины не указанием на им всем общую
тематическую область или метод, но, скорее, калькируя выражение
"науки о природе" (Naturwissenschaften), т.е. определяя себя в отграничении
от лидирующей К тому времени группы наук
*" Historisches Worterbuch der Philosophic. Hrsg. v. J. Ritter, Bd. 3 Darmstadt,
1974.
"lbid.,212.
" Цитируется по: Rothaker 1926, 9.
^ "
^
-^
Особенности появления в немецкой культуре этого кажущегося случай-
ным термина приводили и приводят к критике гуманитарного знания в целом,
вызывая сомнение в степени его самостоятельности. Термин "науки о
духе", действительно, несет на себе определенную печать истории. Он появляется
в Германии в то время, когда философия, представляемая немецким
идеализмом, переживает эпоху кризиса, а развитие естественных
дисциплин отмечено небывалым подъемом. Естественные науки вбирают
в себя все накопленные черты и постулаты научности. - аксиоматический
принцип построения, строгую формулировку законов и т.п., - становясь
науками "в собственном смысле" (или: науками "по преимуществу").
Именно естественные науки диктуют в XIX в. идеал общезначимого знания,
который навязывается гуманитарному знанию в известном смысле
извне. Поэтому закономерен тот факт, что вопрос о методологическом
оформлении наук о духе впервые ставится в английском и французском
позитивизме. О. Конт пытался распространить "позитивный" метод, доказ
авший свою значимость в науках о природе, и на науки о духе - с целью
возвести последние в ранг строгих наук.
Решение Дильтея
В противовес господствующим в XIX в. попыткам "научно" оформить
гуманитарные науки, применив к ним методы естественных дисциплин,
Дильтей пытается выявить особый, присущий только гуманитарным наук
ам, характер научности.
Одна из первых основополагающих работ Дильтея, посвященных этой
проблеме - "Введение в науки о духе". Свой метод Дильтей понимает как
соединение "историчной" и "систематической" процедуры ". Уже историческ
ая школа привела, по Дильтею, к "эмансипации исторического созн
ания" ", однако не преодолела "внутренних границ, которые сдерживали
его теоретические построения и их влияние на жизнь".
Дильтей убежден, что всякая наука есть наука опытная, а опыт имеет
свою изначальную связность и, посредством этого - определенную значимость
в пределах нашего сознания, внутри которого он выступает. Поэтому
основной причиной неспособности выявить характер исторического,
приведшей О. Конта и Дж. Ст. Милля к применению естественнон
аучных методов к изучению исторического мира, было отсутствие "связи
(Zusammenhang) с анализом фактов сознания, а значит, и отсутствие основоположения,
базирующегося на единственном и в последней инстанции
прочном знании" ш"'.
Новый теоретико-познавательный принцип, который провозглашает
Дильтей, основывается на невозможности выхода за пределы фактов созн
ания. Именно на этом основании возможно, по Дильтею, основоположение
наук о духе, неудачные попытки разработать которое предприним
ались и ранее.
" Dilthey\ 883, XV.
" Ibid., XV.
"" Ibid., XVI.
Сказанное не означает, что исходная постановка проблемы лежит в теоретико-позн
авательной сфере. Дильтею, правда, сначала казалось, что
сделанное Кантом для естественных наук теперь следует "всего лишь" повторить
применительно к другой сфере знания. В этом смысле Дильтей и
говорил: "Мне кажется, что основная проблема философии на все времена
определена Кантом" ", или: "Мы должны продолжать дело трансцендент
альной философии" "
Однако в процессе работы Дильтею становится ясно, что решить эту зад
ачу по аналогии с методом, предложенным в кантовской "Критике", невозможно,
и к этому убеждению он приходит уже во "Введении": "время
метафизического обоснования наук о духе прошло безвозвратно" " Необходимо,
скорее, вновь обратиться к самим основам философии. Дильтей
продолжает называть во "Введении" свою постановку вопроса теоретикопозн
авательной. Однако она существенно преображается, расширяясь до
анализа человека и человеческого мира в целом. Меняется перспектива:
вместо человека как познающего субъекта, вместо разума исходным становится
"целостный человек", "тотальность человеческой природы",
"полнота жизни". И здесь, как кажется, Дильтей резко расходится с Кантом.
Уже на первых страницах предисловия к "Введению" это расхождение
выражено со всей отчетливостью: "В жилах познающего субъекта,
которого конструируют Локк, Юм и Кант, течет не настоящая кровь, а
разжиженный сок разума как чистой мыслительной деятельности. Меня
же психологическое и историческое изучение человека вело к тому, чтобы
положить его - во всем многообразии его сил, как желающее, чувствующее,
представляющее существо - в основу объяснения познания" ^
Важно отметить, что, с одной стороны, попытка понять человека во всей
его целостности приводит Дильтея к контекстуальному, системному подходу
в научном мышлении, когда каждая данность анализируется с различных
сторон - языковой, исторической, и т.д. С другой стороны, сама
связность рассмотрения наук о духе как единого целого приводит к мысли
о едином характере человеческой природы, "реальный процесс жизни которой
имеет лишь различные грани в ее волении, чувствовании и предст
авлении" ". Дильтей еще продолжает употреблять выражение "человеческ
ая природа" и не окончательно переходит к анализу "жизни" как таковой,
но решающий шаг уже сделан: познавательное отношение расширяется
им до более изначального жизненного отношения, в которое первое
оказывается включенным. Это приводит к ""снятию" Я как субъекта
мысли" '", ибо, как поясняет Дильтей, "эта отнесенность (к действительности.
- И.М.), не есть представление, как ее выражает отношение субъект
а к объекту, но вся жизнь целиком".
"Dilthey 1867,12.
"'Ш^[1911 а], 14.
" DiltheylSS3,XlX.
" Dilthey 1883, XVIII.
"Ibid.
'" Цит. по: Misch 1923, LVII
По всем линиям противопоставлять свой замысел философии Канта
Дильтей, тем не менее, не желает: он в такой степени ощущает себя продолж
ателем трансцендентализма, что его понятие философии вполне
можно было бы отождествить с трансцендентальной философией. Но место
чисто познавательного субъекта у Дильтея теперь занимает жизнь во
всей полноте ее творческих сил.
7 Анализ жизни средствами описательной психологии.
К анализу собственно "жизни" Дильтей переходит в работе "Идеи к опис
ательной и расчленяющей психологии"( 1894), где ставится задача продемонстриров
ать возможный метод исследования душевной жизни. Значительную
часть исследования Дильтей посвящает критике притязаний
"объясняющей психологии" на создание целостной картины жизненного
мира человека. В своей критике Дильтей опирается на обсуждавшееся нами
различение естественных и гуманитарных дисциплин.
Различие между науками о природе и духе сводится Дильтеем к противоположности
пони.иания и объяснения. Природа противостоит нам, как
нечто чуждое, и мы пытаемся сделать ее нам подвластной, выискивая в
происходящем общие законы, с помощью которых любое неизвестное явление
сводится к более простым известным основаниям. Духовный же
мир как мир самим человеком созданный - в соответствии с логикой такого
различения - "прозрачен изнутри". Его мы можем понимать, т.е. постиг
ать внутреннюю взаимосвязь его частей как наделенную смыслом ".
Объясняющие науки, по Дильтею, в своих попытках подчинить "явления
душевной жизни причинной зависимости посредством ограниченного
числа четко определенных элементов", недооценивают специфику человек
а как объекта исследования. Кроме самой по себе попытки свести неизвестное
к уже известному, сложное - к простому, а множественное и
многообразное - к нескольким простым элементам, Дильтей считает совершенно
недопустимым метод, которым это делается. Каузальный метод,
предполагающий объяснение, неизбежно основывается на гипотезах. Но
гипотеза, по Дильтею, неизбежным образом сообщает недостоверный
характер основывающемуся на ней знанию.
Дильтей ставит проблему создания теории жизни, которая не опиралась
бы на умозрительные конструкции. Решающую помощь в выполнении пост
авленной задачи должна сыграть описательная психология, которую
Дильтей понимает как "вычленение в каждой развитой душевной жизни
сходных по форме составных частей и связей в том виде, в каком они находятся
в изначальной связанности, которая не выдумана, но пережита" "
Описательная психология обладает, по Дильтею, тем преимуществом,
"что переживаемая реальность, как связность душевной жизни (seelischer
" Точка зрения, жестко разделяющая науки о духе и науки о природе, а
также сводящая их отличие друг от друга к соотношению "понимания" и
"объяснения" была впоследсвии смягчена. О сложностях, связанных с таким
делением вообще, см: Bollnow 1982, 122-125.
" Dllthey 1894,152.
Zusammenhang), дана в ней непосредственно и как живая" ". Психология,
таким образом, есть "описание и анализ связности, изначально данной как
жизнь" ^.
Традиционно, описание не рассматривается как метод получения
"объективно значимого", "общеобязательного" знания. Но именно такую
задачу ставит перед своей психологией Дильтей. Философ убежден, что
она достижима при сохранении последовательности исполнения главного
методологического принципа - понимания жизнью "самой себя". В психологии
этот принцип реализуется, если исходят "из развитой душевной
жизни, а не выводят ее из элементарных процессов" ".
8 Проблема истории и философия жизни. "Построение
исторического мира в науках о духе" (1910)
Итак, ключевым (как в понимании задач теории познания, так и в оценке
предшествующей философской традиции) является для Дильтея новое
значение, которым он наделяет понятие "жизнь". Под "философией жизни",
Дильтей понимает "определенные переходные ступени между философией
и религиозностью, литературой и поэзией" ", более свободные
формы философии, близкие к жизненным потребностям человека. К мыслителям,
представляющим такой стиль философствования, Дильтей относит
Марка Аврелия, Монтеня, Эмерсона, Ницше, Толстого. Но философия
жизни в дильтеевском понимании не означает более некую философию о
жизни как о наиболее близко ее касающемся предмете. Новый принцип
методической строгости Дильтей видит в том, что философствование
должно исходить из жизни: "Главный импульс моей философской мысли
- желание понять жизнь из нее самой" ". Решение вопроса о том, что
должно быть исходной отправной точкой мышления, источником живого,
целостного опыта, диктует и сам принцип философствования: отказ от
всех внешних по отношению к жизни - "трансцендентных" - положений,
опору только на то, что "дано" самой жизнью.
Нацеленность на понимание жизни отличает философию Дильтея от всех
поэтически-свободных зарисовок так называемых "жизненных философий"
выделяемых им (от Аврелия до Толстого) мыслителей, равно как и
от иррационалистических течений философии жизни.
9 Смысл дильтеевского историзма. История и жизнь.
Еще более точно специфику дильтеевской философии определяет то, что
она является исторически ориентированной философией жизни. Предпосылк
а исторического измерения философии о человеке была заложена, с
одной стороны, еще в немецкой классике, и, с другой, в упоминавшемся
нами делении наук на науки о духе и науки о природе.
" Dillhey 1894, 151. (Ср. аналогичным замечанием Йорка: 4)
" Ibid.
" Dillhey 1894,168-169.
" Dillhey 1907,366.
" Dillhey 1911 с, 4.
1&
"Что есть человек, может сказать ему только его история". Понятия
"жизнь" и "историческая действительность" часто используются Дильтеем
как равнозначные, поскольку историческая реальность сама поним
ается как "живая", наделенная живительной исторической силой:
"Жизнь... по своему материалу составляет одно с историей. История - всего
лишь жизнь, рассматриваемая с точки зрения целостного человечеств
а..." ". Аналогичным образом, в одном и том же смысле употребляются
Дильтеем понятия "категории жизни" и "категории истории" '".
Смысл дильтеевской попытки найти категориальные средства объединения
истории и жизни могут быть поняты только в общем контексте развития
исторической науки во второй половине XIX - начале XX века.
Классический историзм подпал под влияние идей, согласно которым
возможно существование суждения, "свободного от ценностей", а также
иллюзии наличия некой нейтральной перспективы, в которой и заключал
ась бы сущность исторической объективности. Но существование самих
этих ценностей было возможно только на основе нейтральной же темпор
альности, т. е. представлении об "объективном", внешнем по отношению
к человеку временном континууме, в котором и возможна демонстрация
единого и непрерывного потока исторических событий.
Интерес Ранке был направлен главным образом на объект исследования,
находящийся в потоке исторического времени. Следуя за Ранке, Дройзен
старался преодолеть чистый объективизм традиционной науки, делая акцент
не на законах истории (Geschichte), но на законах исторического исследов
ания и знания (Historic) "". Однако и Дройзен толковал историю в
традиционных терминах теории познания, понимая ее двояко: как обозначение
для тотальности событий (ге.ч gestae) и как интерпретирующий отчет
об этих событиях (historia rerum gestarum).
Основополагающая S-0-ная схема, определяющая основные подходы к
изучению истории, была перенята и неокантианцами. История оставалась
по-прежнему чем-то, что "необходимо изучить" "'. Дильтей же постарался
осмыслить проблемы истории радикально иным способом: показывая, что
жизнь не есть нечто, что "случается" в истории, но что историчность сама
является одной из наиболее основополагающих категорий человеческой
жизни. Известное выражение Г.-Г. Гадамера о том, что фундаментальный
характер историчности не зависит от того обстоятельства, что человеческое
существо имеет историю, но что, скорее, вся история целиком покоится
на изначальной темпоральности и историчности человеческого бытия
^, - опознается как перефразированная идея Хайдеггера, однако в
действительности она восходит к Дильтею.
Немного забегая вперед, следует сказать: сделав шаг к выявлению не
случайного характера историчности, но ее принципиальности для человеческой
жизни характера, Дильтей столкнулся с мощной оппозицией в лице
'"Dilthey 1910,256.
'" Dillhey\9\0,!62.
"" В одном из приложений к "Историке". CM.: Droysen 1868, 424.
" Ср.далее 53.
^ Gadamer 1959 a.
".saa
Гуссерля, считавшего невозможным совмещение историзма и идеала
"строгой науки". В свою очередь Хайдеггер, осознав, что субъективная
историчность никогда не сможет быть примирена с идеей объективной
("значимой" или "строгой") науки, сделал свой выбор в пользу историчности,
занявшись еще более радикальной деструкцией субъект-объектной
парадигмы философского мышления.
10 Развитие понимания жизни от описательной психологии
к философской герменевтике
Вспомним, что принято считать основными характерными чертами герменевтики.
Можно ли выделить черты, присущие герменевтическому методе
в любом его виде? С давних пор к ядру герменевтического метода
относят так называемый "герменевтический круг", которым называется
"герменевтическое правило: целое необходимо понимать из частей
(Einzelnen), а части - из целого", и она берет свое начало из античной риторики,
в то время как "герменевтика Нового времени (neuzeitliche) перенесл
а его с искусства речи на искусство понимания" ". Характер отношения
между частями и целым имеет круговой характер - "мы имеем дело с
круговым отношением", - считает Гадамер. Круговой характер выражается
в том, что движение понимания всегда "движется от целого к части и
обратно к целому. Задача состоит в том, чтобы в концентрическом кружении
расширить единство понятого смысла" "*
Гадамер полагает, что к Шлейермахеру восходит, во-первых выделение
в герменевтическом круге объективного и субъективного аспектов и, вовторых,
"деградация" герменевтики в "методическое" "'. Под последним
"грехом" Шлейермахера подразумевается то, что герменевтика в его интерпрет
ации перестала быть своеобразным медиумом, средством связи
между традициями. (Кстати, именно в "выправлении" этого изъяна Гадамер
усматривает главную свою заслугу). "Объективное" в герменевтическом
круге есть, например, принадлежность слова связности предложения
или - в ином масштабе - принадлежность самого предложения какомулибо
конкретному тексту. Причем текст не образует того предела, которым
мог бы быть ограничен объективный аспект герменевтического круг
а. Сам текст принадлежит более общей системе того, что можно назвать
"наследием автора" и т. п. "Круг" здесь состоит в необходимости повторного
возвращения к элементом более частного порядка (предложению, абз
ацу) на основании тем или иным образом осознанного целого, понимание
которого, в свою очередь, углубляется, когда "целое" пытаются осмыслить
на основе конкретизированного представления о частях. В качестве
"субъективного аспекта" обозначено то, например, обстоятельство, что
"тот же самый текст, будучи манифестацией творческого мгновения при"
См. ставшее классичным изложение Гадамера, напр.: Gadamer 1959 b, 54;
а также в: Gadamer 1960, 275.
" ibidem.
"' Gadamer 1959 b, 54-56; ср.: Gadamer 1960, 57-59.
надлежит целому душевной жизни автора" "''. Сюда же следует отнести и
процесс понимания текста читателем.
Поставив проблему понимания жизни, Дильтей необходимым образом
столкнулся с вопросом: как вообще возможно "научное познание единичных
личностей" и каковы средства его достижения? ".
Ключом к решению проблемы научного познания духовно-исторического
мира становится у Дильтея анализ понимания, которое может иметь
различные градации - в зависимости от интереса, испытываемого человеком
к рассматриваемому им предмету. В высших своих формах понимание
доводится до специализированного искусства, которое в его применении
к фиксированным жизненным высказываниям Дильтей называет истолков
анием или интерпретацией. История зарождения и развития особой
дисциплины, связанной с правилами и закономерностями истолкования
текстов или других, в принципе с текстами сравнимых документов человеческого
духа, ведет свое начало от первых попыток толкования Библии.
К середине XIX в. наука об истолковании - или "герменевтика" --
приобрела благодаря работам Шлейермахера более или менее законченную
форму. К центральным ее проблемам с тех пор причисляют вопрос о
так называемом "герменевтическом круге": с одной стороны, смысл произведения
как целого должен быть понят из отдельных его частей - слов,
предложений, и т.п.; с другой стороны, понимание отдельных частей уже
предполагает некоторое общее понимание целого, без чего вырванные из
контекста слова зачастую кажутся бессмысленными.
Традиционная герменевтика интересует Дильтея как "интерпретация
сохранившихся в тексте остатков человеческой жизни (Daseins)" "*. Одн
ако понимание самой жизни, очевидно, не может быть аналогичным поним
анию любой другой предметной области: человеческая жизнь не позволяет
определить себя как "предмет" или "текст". По отношению к жизни
нельзя занять некую внешнюю ей "исследовательскую" позицию, подверг
ать ее рассмотрению как нечто имеющееся: ведь если - в соответствии
с замыслом Дильтея - исходным становится "целостный человек",
"полнота жизни", то проживаемая и переживаемая человеком жизнь, развор
ачивающая себя в определенных жизненных отношениях, образует ту
первичную реальность, вырваться за пределы которой оказывается невозможным
ни мысленно, ни физически "". "Архимедовой точкой", отт
алкиваясь от которой можно было бы построить систему достоверного
знания, не может стать и никакая другая понятая единичная жизнь.
Понимание жизни может быть развернуто только из нее самой и постепенно
расширено за счет переработки и усвоения нового опыта. Так оказыв
ается, что основывающийся на "герменевтическом круге" метод филологических
наук становится основой любого познания человеческой жизни.
"" Gadamer 1959 b, 54-55.
" Dillhey 1900,317.
""Oil they 1900,3\9.
"'Ср. Dillhey 1897,194.
Сформировавшуюся в различных частных гуманитарных науках методику
понимания Дильтей впервые попытался применить в более общем
плане - к человеческой жизни в целом, что дало исследователям повод назыв
ать Дильтея основателем фшософской герменевтики. Надо. однако,
учесть, что термин "герменевтика" Дильтей применительно к собственной
философии практически не употреблял. Впервые это сделал Хайлеггер
в лекциях 1919-1925 гг.: новый импульс развитию темы "Дильтей и герменевтик
а" был дан в шестидесятых с появлением "Истины и метода" Г.-
Г. Гадамера.
Поскольку герменевтика, обращенная к жизни, человеку, лишена преимуществ
герменевтики филологической, для которой возможно непрерывное
возвращение к постоянному тексту (жизнь не только трудносхватыв
аема в каждый конкретный момент, но не поддается и
...Закладка в соц.сетях
