Жанр: Электронное издание
Глава III
... противоположности
технике эксперимента. Для него логика - это наука, базирующ
аяся на аксиоматическом методе. В свою очередь, основная идея
аксиоматики "основывается на том факте, что для большинства, к тому
же самых обширных областей знаний достаточно немногих суждений.
называемых аксиомами, чтобы затем чисто логически построить все
здание теории" {Гильберт 1990, с. 119]. Существо аксиоматического метод
а Гильберт демонстрирует на примерах геометрии Евклида, истории
развития физико-математического знания, законах наследственности.
Логика отождествляется им с дедуктивной, аксиоматической логикой.
а ценность знания определяется, в первую очередь, наличием в нем "понятийной
дедукции", позволяющей получать всю совокупность знания
финитными средствами из исходных аксиом и законов мира. открытых
в опыте.
По Гильберту, характерные признаки науки XX века заключаются
в том, что любая теоретическая наука в своих исследованиях применяет
"формальные процессы мышления и абстрактные методы". К числу последних,
в первую очередь. Гильберт относит аксиоматический метод,
т.е. тот метод, который разрабатывается в рамках логики. При этом.
думаю, важно обратить внимание на то, что сама логика оказывается
не просто теоретической наукой, но такой наукой, которая вместе
с математикой является фундаментом построения для всех иных теоретических
наук.
84 Глава IU. Логика в контексте фи.юс()фии XX веки
Вместе с тем для Гильберта сохраняет свое значение и кантовская
теория познания, позволяющая "исследовать условия возможности всякого
понятийного познания л одновременно всякого опыта" {там же,
с. 123]. При этом недостатками кантовскон теории познания, по Гильберту,
является то, что в ней переоценивается роль и объем априорного
знания и что в неи "все еще содержатся остажи антропоморфизм
а" {там же. с. 125]. От тех и других, по Гильберту, необходимо
избавляться. Для Гильберта инструментом, позволяющим избавиться
от выделенных недостатков, является математика, при помощи которой
может быть построен мост между теорией и практикой. "Тем самым,
считает Гильберт, получается, что вся наша современная культура, /70ско.1ьку
она покоптел но духовном проникновении в природу и подчинении ее,
находит свои основания в математике" (курсив мой. - И. Г.) {там же,
с. 125J. Таким образом, логика и математика, по Гильберту, конституируют
современную науку.
Такой ход рассуждений как бы вынуждает Гильберта обратиться
к анализу уже сложившегося в общественном сознании образа теоретической
логики. Ведь доклад делается не в логико-математической среде,
где нет необходимости предлагать апологию современной логики. Докл
ад делается в обществе врачей и естествоиспытателей, для которых
достоинства логики не столь очевидны. Поэтому-то Гильберт и замеч
ает. что "под словом "логика" большинство понимает нечто скучное
и трудное" {там же{. Для Гильберта такой подход к логике не просто
неприемлем, он хочет изменить сложившееся отношение к логике.
В связи с этим он замечает, что в настоящее время логическая наука
"стала удобопонимаемой и очень интересной", что было обнаружено,
что "уже в обычной жизни применяются методы и понятия, которые
требуют высокого уровня абстракции и могут быть поняты только как
бессознательное применение аксиоматического метода" {Гильберт, 1990,
с. 1 19-120). Трудно сказать, насколько аргументация Гильберта по этому
вопросу оказалась убедительной для его слушателей. В контексте
нашей работы важен сам факт фиксации одним из классиков логики
XX века ее образа за пределами логико-математического сообщества.
Чем же определяется образ теоретической логики этого периода
во внелогических кругах? Думаю, не ошибусь, если скажу, что этот
образ определяется, в первую очередь, той совокупностью понятий,
которые как раз и конституируют теоретическую логику выделенного
периода. Это такие понятия как полнота, непротиворечивость, формализ
ация и т.д. Смысл и значение этих понятий во внелогических кругах
остается неясным, их практическая значимость за пределами научных
георетических кругов воспринимается на нулевом уровне. В результате:
логика как таковая отождествляется с образом теоретической
логики этого периода:
1. Трансформация обри-шформальнои логики 85
делается вывод о ненужности, бесполезности "логических умствов
аний" за пределами профессиональной теоретической логической
и физико-математической деятельности:
так понятая логика оказывается весьма далека от реальной жизнедеятельности
конкретных людей.
Сформировавшийся образ теоретической логики в дальнейшем
лишь подтверждаются эмпирическим опытом изучения логики в рамках
конкретных университетских курсов логики, чтением учебников пологике.
описанием логики в материках "вокруг логики". Этот образ.
в свою очередь, формировал общее впечатление от науки "логика" как
чего-то совершенно далекого от философии, но что почему-то, скорее
всего по традиции, называемого философской дисциплинок. Тем более.
что этот образ оказываются далеким как от всех иных гуманитарных дисциплин,
так и от реальной практической жизнедеятельности обычного.
нормального человека. Образ теоретической логики XX века включает
в себя, на мой взгляд, представление о логике как одной из эзотерических
дисцигьтин со всеми вытекающими отсюда последствиями. В частности,
в соответствии с таким подходом оказывается, что введение логики
в конкретные профессиональные современные учебные программы
"перегружает" их необязательным знанием. Образ современной теоретической
логики способствует тому, что логика попадает в круг дисциплин,
которые оказываются не нужны для большинства людей, работающих
в гуманитарной сфере, включая журналистов, политиков, соци-
альных работников, порой даже юристов. Логика трактуется как наука.
которая имеет право на существование, но лишь в качестве специаль-
ной области анализа для небольшой группы людей - логиков. Понятие
о логике замыкается на представление: логика для логики и логиков.
В "Доказательствах и опровержениях" И.Лакатос. рассматривает
идеи "древней неформальной логики", смысл которых заключается
в том, что она является логикой "доказательства, u.'iu мысленного эксперимент
а, или построения". Лакатос считает ее "энтимематнческоч"
логикой, т.е. такой логикой, рсоторая содержится в мысли в свернутом
состоянии. Другая важнейшая характеристика неформальной
логики, по Лакатосу, заключается в том. что неформальная логика, как
и математика, считают, что "общий случай может быть логически эквив
алентен частному" {Лакатос 1967, с. 132]. С точки зрения Лакатоса.
"древнюю неформальную логику (курсив мой. — И .1'.) энергично защищ
али Декарт, Кант, Пуанкаре: все они пренебрегали аристотелевской
формальной логикой, отбрасывая ее как бесплодную и не относящуюся
к делу и в то же время восхваляя непогрешимость плодовитой неформ
альной логики" \Лакатос 1967. с. 113]. Можно специально обсуждать
предложенную Лакатосом трактовку неформальной логики и отношения
к ней Канта. Для меня же в данном случае важен, с одной стороны.
сам факт различных трактовок кантовской логики с точки зрения как
86 Глав;] III. Логика в контексте философии XX века
формальной, так и неформальной логик, с другой стороны - общность
теоретических предпосылок в трактовке как неформальной логики, так
и неформальной математики. И та. и другая рассматриваются Лакатосом
в качестве "альтернативы машинного рационализма и иррационального
отгадывания вслепую" {Лакатос 1967. с. 9].
Принимая этот вывод Лакатоса. думаю, следует обратить внимание
и на другие следствия, связа.нные с отказом от рассмотрения логики
исключительно в ее формалистическом образе. Отказ от сугубо формалистского
взгляда на логику является, на мой взгляд, важным стимулом
возвращения с одной стороны, к метафизике в постпозитивистской
философской мысли, с другой стороны — к онтологической аристотелевской
трактовке логики. Пожалуй, одним и? ярких примеров такого
возвращения является статья М. Вартофского "Эвристическая роль мет
афизики в науке". В этой статье Вартофский пишет, что "логика
не просто близка метафизике, а является ее частью", что нет больше
"логики без онтологии", что ""чисто" логическир структуры обладают
лишь весьма незначигельной связью с эмпирическими, проверяемыми
компонентами научной теории" {Вартофскии 1978. с. 95].
2. Логика и проблемы субъективности.
Хайдеггер против логики?
Отвечая на вопрос, какое место занимает логика в различных философских
течениях XX века. нельзя ограничиться только обращением
к логическому позитивизму или - более широко - к аналитической
философии. Утверждение фон Вригта. что "именно логика была отличительным
признаком философии нашей эпохи", что XX век - это
Золотой век логики {Врчгт фон 1992] не означает однозначно позитивного
отношения к лотке в целом в философии XX века, поскольку
в нашем веке были и есть и другие влиятельные философские течения.
определившие некоторые тенденции будущего развития логики,
позволяющие ставить вопросы о иных трактовках логики.
К таким направлениям, безусловно, можно отнести философию
М.Хайдеггера. С именем Хандеггера связывают негативное отношение
к формальной логике, к основанной на ней. рациональности. Однако.
следуя принятому в настоящей книге подходу всякий раз уточнять, что
в данном конкретном случае понимается под логикой, какой ее образ
имеется в виду. необходимо с таких же позиций проанализировать
и хайдеггеровскую позицию по отношению к логике, что невозможно
сделать без обращения к тексту известной лекции Хайдеггера "Что
такое метафизика?" {Хачдеггер 1993], которая часто трактуется как
"атака на логику".
2. Логика и проблемы субъективности. Хшдсггер против логики? 87
Эту лекцию Хайдеггер прочить в 1929 YOU) на общем собрании
естественнонаучных и гуманитарных факультетов при вступлении
в должность профессора философии Фрейбургского университета.
Текст лекции посвящен онтологии Ничто, один из возможных контексов
- пересмотр господствующего в этот период образа логики,
отказ от сложившихся к этому времени идеалов логицизма. Хайдеггер
не формулирует в аудитории своих коллег общеизвестные тезисы логицизм
а и победившего к тому времени антипсихологизма. Ведь они
должны быть хорошо известны аудитории, которая живет в контексте
интеллектуальных дискуссий эпохи. Хайдеггер сразу же формулирует
свои антитезисы к этим хорошо известным тезисам. Он формулирует
их как в форме утверждений, так и вопросов. Например:
"Как обстоит дело с этим Ничто? Случайность ли, что мы
невзначай вдруг о нем заговорили? Вправду ли, что это просто манера
речи - и больше ничто?" {Хайдеггер 1993. с. 17].
"Но зачем нам хлопотать об этом Ничто? Ведь как раз наука
отбрасывает Ничто и оставляет его как не имеющее никакого значения"
{там же}.
"Математическое познание не строже, чем историко-филологическое.
У него есть разве что характер "точности", не совпадающий
со строгостью" {там же. с. 16].
"Человек - сущее среди прочего сущего - "занимается наукой""
{там же, с. 17].
""Логика" высится как последняя инстанция... Как. неужели
можно покуситься на господство "логики"?" {Хайдеггер 1993. с. 18].
"Философию никогда нельзя мерить на масштаб идеи науки"
{там же, с. 26].
По поводу последнего отмеченного пункта замечу, что антипсихологизм,
как известно, стремился построить философию как строгую
науку. Как я уже сказала, часто хайдеггеровское отношение к логике
трактуется как неприятие им логики, более того. как определенное
требование отказа от логики. Так ли это? На мой взгляд, нет. В начсте
XX века и в первой трети его в логике и в культуре в целом бурно
обсуждаются проблемы психологизма (см. об этом: {Сорина 1993]). Среди
этих проблем наряду с другими стоят вопросы о сущности логики
и науки как таковой, о возможности получения достоверного истинного
знания. Хайдеггер был непосредственно вовлечен в круг этих вопросов
не только как человек, который тесно сотрудничал с Гуссерлем в течении
двенадцати лет и после отъезда последнего в Маобург получил его
кафедру философии во Фрейбургском университете. Опубликованная
Хайдеггером в 1914 году докторская диссертация была непосредственно
обращена к проблемам психологизма, что отразилось уже в ее названии
"Учение о суждении в психологизме".
88 1лава III. Логика в контексте философии XX веко
Победа антипсихологизма, как известно, привела к формулировке
ключевых и господствующих логико-методологических позиций в науке
и культуре. К их числу принадлежит тезис логицизма о "непогрешимости"
математического знания, о его строгости и истинности,
т.е. утверждения о том, что математические истины являются "истинными
во всех возможных мирах". В рамках победившего в начале
века антипсихологизма, во-первых, задается идеал научности, во-вторых,
он отождествляется с логико-математическим знанием. Хайдеггера
не устраивает ни то. ни другое. Именно в связи с этим он как раз и критикует
фактически сложившийся образ логики как особой науки и как
всеобъемлющего эталона для всех других наук. Однако при этом сам
Хайдеггер сохраняет классическую аристотелевскую логику в качестве
образна корректной формы рассуждений с четко проведенной системой
аргументации.
В одном из своих писем 1927 гола Хайдеггер достаточно определенно
выражает свое отношение к формальной логике. Это письмо
Хайдеггера к его ученику Левиту, где он замечает: "Формальное истолков
ание. критика обычного учения об aprioi'i, форматизация и т.п. -
все это сохраняет для меня свое значение, даже если я сейчас об этом
не говорю. Мое философское развитие мало меня интересует, но если
оно становится предметом разговора, то не следует выносить о нем
поспешные суждения, исходя лишь из последовательности лекций
и сказанного только в них. При столь поспешном рассмотрении забыв
ают о центральных перспективах и побуждениях" {Хайдеггер 19956,
с. 356]. Однако это письмо было опубликовано лишь в 90-е годы, и уже
в силу этого оно не могло снять напряжения в философском сообществе
в связи с хайдеггеровской оценкой логики.
В этом смысле именно рассматриваемая лекция является, пожалуй,
важнейшей дта понимания явного выражения Хайдеггером его отношения
к логике. При этом я хотела бы заметить, что в этой "явности"
хайдеггеровского текста очень много неявных контекстов, требующих
дополнительной реконсгрукции. Лекция Хайдеггера сформулирована
в виде вопроса: "Что такое метафизика?", но она и сама влечет за собой
целую серию вопросов, практически каждый из которых оказывается
связан лишь с одним из возможных вариантов ответов. Например, почему
обсуждение проблем метафизики влечет за собой необходимость
рассмотрения проблем логики? Кому принадлежат тезисы, относительно
которых Хайдеггер формулирует антитезисы? Возникает и целый ряд
других, контексгуально зависимых вопросов. Хайдеггер задает, говоря
его же словами, "пространство мыслящего диалога между мыслящими"
\Хсшдеггер 1997, с. II]. в котором находятся Аристотель. Кант. Гуссерль,
Витгенштейн. Ясперс. другие "мыслящие" предшественники и современники.
В этот же контекст входит и доминирующий в современную
ему эпоху комплекс философско- гуманитарных ц философско-методо2.
Логики ч проблемы субъективности. Хайдеггер протич логики" 89
логических проблем. Хайдеггер не всегда явным образом обозначает
этот комплекс, но он всегда, н конечном счете, может быть "вычитан"
из него.
Первый из возможных диалогов-дискуссий в этои лекции обращен,
как представляется, к Канту, который в "Критике чистого разума" пишет
о необходимости ограничения возможных метафизических вопросов.
Хайдеггер, наоборот, на протяжении всей своей лекции постоянно
формулирует метафизические вопросы, "развертываег" их, обосновывает
само право задавать метафизические вопросы. В этом смысле он как
бы, во-первых, формулирует антитезис по отношению к кантовскому
тезису о необходимости ограничения мегафизических вопросов и, вечвторых,
предлагает систему обоснования своей позиции: "...Всякий мет
афизический вопрос охватывает метафизическую проблематику в целом...
Всякий метафизический вопрос может быть задан только так, что
спрашивающий - в качестве спрашивающего — тоже вовлекается в него,
т.е. тоже попадает под вопрос... Мы задаемся вопросом здесь и теперь,
для нас. А наше присутствие - в сообществе исследователей, препод
авателей и учащихся - определяется наукой" {Хаидеггер 1993. с. 16].
Как же соотносятся между собой кантовское и хайдеперовск.ое
отношение к проблемам вопрошания, к возможности задавать мет
афизические вопросы? Насколько мне известно, в канюведческои
литературе проблема роли вопросов в философии Канта практически
не обсуждалась. Исключением являются две работы 1. В.СориноИ \Сорин
а 1992, 1993]. В отличие от Канта, Хайдеггер отстаивает право
и необходимость формулировки метафизических вопросов. Процесс вопрош
ания позволяет Хайдеггеру продемонстрировать. 410 представляет
собой метафизика сама по себе. показать бытипность Ничто, вскрыть
особенности трансиенденции. Для Хайдеггера само "подлинное" вопрош
ание имеет глубинный метафизический смысл. В послесловии
к лекции "Что такое метафизика?" Хайдеггер возвращается к проблем
ам вопрошания и фактически дает сжатую характеристику целостной
теории вопрошания. Он пишет: "Всякий вопрос по делу — уже мостик
к ответу. Ответ по существу - всегда просто последний шаг
спрашивания. А он остается неисполнимым без длинного ряда первых
и последующих шагов. Огвет по существу черпает свою подъемную силу
из настойчивости спрашнванпя. Ответ по существу есть лишь начало
ответственности. В ней просыпается более изначальное спрашивание.
Поэтому подлинный вопрос наиденным ответом и не снимается" (курсив
мой. -'И. Г.) {Хайдеггер 1993. с. 37].
Сама система хайдеггеровской аргументации, встроенная в последов
ательность вопрошания, позволяет ему сформулировать 70, 410.
на мой взгляд, можно оценивать как собственное, хайдеггеровское
понимание логики. Хайдеггер не просто провозглашает какие -то позиции,
он их последовательно доказывает, подводит итог проведенному
90 Глава III. Логика в контексте философии XX века
доказательству, утверждая факт доказанности выдвинутых тезисов, например:
"Тем самым, - заявляет Хайдеггер в своей лекции, - вышен
азванный тезис у нас в общих чертах доказан" \там же, с. 23]. Свои
доказательства Хайдеггер проводит, вводя понятия порой вполне в стиле
классической логики, порой - через вопрошание, иногда - используя
последовательность определений, иногда - через показ невозможности
проведения самой процедуры определения. "И неопределенность
того, перед чем и от чего берет нас ужас, есть не просто недостаток
определенности, а принципиальная невозможность что бы то ни было
определить* (курсив мой. - //. Г.) {там же, с. 20].
Вместе с тем, Хайдеггер всегда уточняет и определяет понятия там,
где, с его точки зрения, это возможно и необходимо. Это находит свое
выражение в Кассельских докладах, в его работе по физике Аристотеля,
других работах. Например, в сравнительно недавно опубликованном
тексте хайлеггеровского доклада "Нищета" {Хайдеггер 1995а], прочитанного
им в июне 1945 года, он не только отвечает на вопросы, что такое
нищета и как выжить. Хайдеггер уточняет необходимые ему для этого
понятия "дух", "свобода". В уже упоминавшемся письме к Левиту
Хайдеггер говорит о поиске "понятийной интерпретации" здесь-бытия,
о "понятийных отношениях" в онтологии и собС7'венно о понятиях
"онтология", "фактическое" {Хачдеггер 19956, с..355].
Как мне представляется, в контексте этих идей Хайдеггера лежит,
в том числе, еше одна из многочисленных идеи реформы логики. Эта идея
вполне прочитывается и в тексте анализируемой лекции: "Ничто -
источник отрицания, не наоборот. Если таким образом могущество
рассудка надламывается в области вопросов о Ничто и бытии, то
решается и судьба господства "логики" внутри философии. Само идея
"логики" расплывается в водовороте более изначального вопрошания"
(выделено мною. - И. Г.) \Хаидеггер 1993. с. 23].
В хайдеггеровской реформе логики, если ее можно так назвать,
прочитывается еще одно пространство "мыслящего диалога между мыслящими":
Хаидеггером и Аристотелем. Здесь в некотором смысле происходит
поворот Хайдеггера к иному, неклассическому типу логики -
к интеррогативной логике. Несомненно, что строгость в рассуждениях
- через предпосылки вопросов - явным образом представлена
в рассуждениях Сократа и Платона. В их рассуждениях есть жесткая
логика, однако они еще не опираются на логику как науку, она будет
построена позже Аристотелем. Вместе с тем. как известно, "Органон"
Аристотеля, который впоследствии назвали логикой, строился в качестве
жесткой системы утвердительных предложений. Однако, точно так
же хорошо известно, что Аристотель рассматривает и вопросительные
предложения, природу которых видит, в частности, в удивлении. А вот
как Хайдеггер в своей лекции явным образом выделяет основной источник
вопрошания: "Только когда нас теснит отчуждающая странность
2. Логика и проблемы субъективности. Хайдеггер против логики? 91
сущего, оно пробуждает в нас и вызывает к себе удивление. Только
на основе удивления - т. е. открытости Ничто - возникает вопрос
"почему?". Только благодаря возможности этого ''почему?" как такого
мы способны спрашивать целенаправленным образом об основаниях
и обосновывать" {там же. с. 26]. Хайдеггер говорит о необходимости
"думающего вопрошания". (выделено мною. - //. /'.). которое невозможно
без субъекта, формулирующего вопрос {там же. с. 37, 39].
Критикуя логику. Хайдеггер сам термин "логика" берет в кавычки.
Он выступает против всесильности формального правила, запрещающего
противоречие, против господства формальных дефиниции как
стремления "укладывать" все в "определения", против введения "форм
альных понятий" как самоцели. Но это означает, на мои взгляд, лишь
то, что Хайдеггер выступает против образа логики и науки, сформиров
авшегося в рамках ангипсихологизма. отличительной чертой которого
является стремление вывести субъекта за свои пределы. Хайдепер пок
азывает, что порой сущее приоткрывается нам через настроения, ощущения,
которые, в свою очередь, не укладываются в жесткую логику.
что в рамках "логицистской". антипсихологистически ориентированной
логики (и именно такая логика им критикуется) нельзя исследовать
Ничто. В связи со всем этим Хайдеггер ставит вопрос "о правомерности
господства "логики" в метафизике" {там же. с. 25] и отрицает
такое господство, потому что "метафизика принадлежит к "природе
человека"" {там же, с. 26].
Вместе с тем важно отметить, что предпосылкой рассматриваемых
высказываний Хайдеггера является существенная для моего исследов
ания мысль, характеризующая роль логики в истории философии:
выделяется и подчеркивается "господство "логики"" в метафизике.
И действительно, как уже отмечалось ранее, Рассел (который как раз
в значительной степени и сформировал господствующий в XX веке
обра.з логики) видел в логике "ключ к метафизике", считая, в частности,
что вся монадология Лейбница вытекает из сугубо логической
идеи аналитичности суждений, включенности предиката суждения в его
субъект. Поэтому, как мне преде тавляется, важно также отметить, что
"вчитывание" в текст лекции Хайдеггера позволяет утверждать, что он
отрицает господство только "традиционной логики с ее логосом как
началом категорий", "способы мышления" которой не дают возможности
"задуматься об истине бытия" {Хайдеггер 1993. с. 37] и фактически
говорит о необходимости разработки и использования там. где обычная
логика не работает, иных типов логики. Одна из них - логика вопросов,
достоинство которой, по Хайдеггеру. проявляется именно в ее
адекватности "бытийному мышлению" {там же, с. 39].
Как известно, Хайдеггер вынужден был спустя десятилетия, в 1943.
а затем в 1949 годах, разъяснять позиции, сформулированные им
в лекции "Что такое метафизика?". Он вынужден был это делать.
92 Глава III. Логики в контексте философии XX века
поскольку вокруг его лекции сложилось множество сомнений и, что
самое главное, "ложных мнений", по собственному выражению Хай-
деггера. Одно из таких ложных мнений, против которых он протестует,
непосредственно касается логики. Хайдеггера подозревают в том, что
его "лекция решительно выступает против '"логики"" \там же, с. 37].
Хайдеггер не согласен с такой оценкой.
Каким же образом возникло это мнение и что ему противопоставляет
Хайдеггер? Позиция, в соответствии с которой Хайдеггер будто
бы выступает вообще против логики, сформировалась в неопозитивистской
среде. Такой вывод позволяет сделать, во-первых, непосредственный
анализ хайдеггеровских текстов, во-вторых - анализ контекстных
историко-философских дискуссий. Традиционную формальную логику
Хайдеггер критикует за то. что она приносит "бытие как стихию мысли"
в жертву "технической интерпретации мышления" {Хайдеггер 1993,
с. 193]. Такая логика, по Хайдеггеру. ведет к логицизму (логистике),
что и позволяет ему использовать понятие "логика" в кавычках. Он это
объясняет тем. что его не устраивает логика, "чьим закономерным вырождением
может считаться логистика" {там же. с. 39]. т.е. логицизм.
Он не может принять такой принцип бытия, который соответствует
широко известному тезису логицизму: быть - это значит быть значением
квантифицируемой переменной. Для Хайдеггера "рассчитывающее
мышление" порочно, ибо оно не способно ощущать, не способно
"схватить" истину, потому что в нем нет "бытийного мышления", а значит.
нет возможности установить, "что тем. что по законам "логики"
должно считаться "правильным", исчерпывается все мыслимое и все
требующее осмысления и все заданное мысли как задача" {там же,
с. 74]. Хайдеггер подвергает сомнению претензии логицизма на право
представлять истину и быть истиной.
Для него истина выступает как "представленность предмета", а
"объективность имеет свое осно
...Закладка в соц.сетях
