Жанр: Электронное издание
pirogov
...тат из рассуждений последнего рода приведено
выше.
Доктор К. В. Волков, в своем "опыте перспективной оценки" гениального
хирурга и анатома с марксистской точки зрения, отмечает, что во время
дерптской профессуры Пирогов был "типичным механистическим Материалистом".
"Иным, конечно, в те годы он и быть не мог, - говорит автор, - для
натуралиста и врача это был крайний и высший пункт философского развития".
Это относится к тридцатым годам.
Но "озаренный во время ночных бессониц" 1842 года мыслью об "уповании в
промысел", Николай Иванович, как показано в предшествующем изложении,
увлекся мистическими беседами в гостиных петербургских, гернгутерских
баронесс. Занявшись философствованиями о божественности откровения и т. п.
вещах, он, от трактатов об евангельском назначении женщины-матери и жены,
через педагогическую статью "Вопросы жизни" (1856 года), пришел к "Дневнику
старого врача" с его телеологическими рассуждениями о "беспредельном и
вечном разуме, управляющем океаном жизни" ("Дневник", стр. 16); заявлениями
"о мистичности глаз всех домашних животных, плотоядных и травоядных" (стр.
114); слезливыми покаяниями о тех вивисекциях и операциях, в которых он "по
незнанию, неопытности, легкомыслию или бог знает почему заставлял животных
мучиться понапрасну" (стр. 116); с признанием гениальности Дарвина и его
теории при заявлении, что не может "слышать без отвращения и перенести ни
малейшего намека об отсутствии творческого плана и творческой
целесообразности в мироздании" (стр. 182).
Этим путем гениальный анатом дошел до таких записей в "Дневнике" за
январь 1881 года: "Я за предопределение. По-моему, все, что случается,
должно было случиться и не быть не могло" (стр. 189) ; "веру я считаю такою
психическою способностью человека, которая более всех других отличает его от
животных" (стр. 191); "сомнение - вот начало знания; безусловное доверие к
избранному идеалу - сот начало веры; нет нужды, если он будет абсурдом;
истинно-верующему нет дела до результатов положительного знания" (стр. 193).
Заявив далее, что "в самых тайниках человеческой души рано или поздно, но
неминуемо должен был развиться и, наконец, притти осуществленный идеал
богочеловека" (стр. 198), Пирогов через утверждение, что "всеобъемлющая
любовь и благодать святого духа - самые существенные элементы идеала веры
христовой" (стр. 202), подходит к подробному рассказу о своем детстве. Эти
любопытные, очень ценные с фактической стороны, воспоминания Николая
Ивановича прерываются известием об убийстве Александра II, так сильно
"потрясшем" автора "Дневника" (стр. 272), что он стал писать о "гнусной
шайке злоумышленников, о крамольниках и пропагандистах" (стр. 297), которым
"не сорвать венка бессмертия с головы" царя, чьи "заслуги оценит
беспристрастная история" (стр. 276). Такая философия примирила с Пироговым
(после его смерти) не только реакционеров и монархистов, но и служителей
церковного культа, с радостью ухватившихся за религиозно-патриотические
откровения великого хирурга. Целый ряд статей, помещенных равными
священниками в церковно-приходских журналах, засорил огромную литературу о
научных заслугах Пирогова и многочисленные воспоминания об его
общественно-медицинской и педагогической деятельности.
Но "Дневник старого врача", не был известен при жизни Пирогова, и его
имя неизменно пользовалось огромной популярностью в конце семидесятых годов.
Подорвать ее не могли и приведенные выше газетные толки о деревенской
медицинской практике Николая Ивановича. Либеральное общественное мнение не
считалось с ними, революционные круги были заняты совсем другими делами.
В 1880 году появилось в газетах известие о предстоящем пятидесятилетнем
юбилее научной деятельности Пирогова, и в "Вишне" стали получаться
телеграммы, адреса и приветствия. Друзья Николая Ивановича установили точную
дату юбилея, который решено было отпраздновать 25 мая 1881 года, в 50-ю
годовщину со дня получения Пороговым докторского диплома. Предполагалось
устроить празднование в Петербурге. Но Пирогов заявил, что если уж нужно
торжество, то оно должно быть устроено в Москве, на его родине, и
проводиться в университете, месте его первоначального образования. "Хотя
обстоятельства вынудили меня жить вне Москвы и сделали меня бездомным
скитальцем, - говорил он устроителям, - но сердце мое всегда стремилось к
ней".
Все выходившие в 1881 году в России печатные издания, частные и
официальные, специальные и общие, уделяли много места статьям о Пирогове. В
печати появилось много общих характеристик его, воспоминаний об отдельных
моментах его жизни, воспроизводились портреты, печатались поднесенные ему
адреса, сообщалось о стипендиях, учреждавшихся учеными обществами и
отдельными лицами. Все европейские ученые общества и университеты прислали
юбиляру адреса и дипломы на звание почетного доктора. Большинство русских
университетов избрало его почетным членом еще до шестидесятых годов.
Академия наук давно почтила Николая Ивановича званием члена-корреспондента.
Из дневника Парогова
[Pirog11]
Снимок с предпоследней страницы "Дневника старого врача", написанной
перед смертью Пирогова; рукопись Дневника - в музее Пирогова в Ленинграде;
на первой строке сверху и на второй строке снизу слово чувство - без первого
"в", так, как всю жизнь писал Пирогов это слово
Юбилейные празднества продолжались несколько дней. В Москву съехались
представители всех русских и многих иностранных медицинских обществ. Банкеты
в честь Пирогова приобрели грандиозный характер.
Заключительный день юбилейного торжества был омрачен усилением
предсмертной болезни Николая Ивановича. Потеряв за год до того последний
коренной зуб правой верхней челюсти, ой отказывался вставить искусственные
челюсти. На месте выпавших зубов стала развиваться язва, которую Пирогов
заметил только в начале юбилейного года, не придав ей тогда особенного
значения. Прямо с юбилейного праздника пришлось увезти Пирогова в Вену - к
знаменитому хирургу Бильроту. Последний спокойно и решительно оказал, что
болезнь не серьезная, скоро пройдет без хирургического вмешательства. После
смерти Николая Ивановича Бильрот заявил в печати, что он сразу установил
характер болезни, но считал, что больной за 70 лет, с явными признаками
начинавшегося маразма в теле и с катарактами на обоих глазах, не перенесет
операцию. Тем более; что и операция не помогла бы: болезнь была неизлечима.
Весь обратный путь в деревню Пирогов провел весело, в шутках и
воспоминаниях молодости. "Из убитого и дряхлого старика, - рассказывает его
спутник, доктор С. С. Шкляревский, - он опять сделался бодрым и светлым". Но
скоро истинный характер болезни выяснился и для самого Пирогова. "Он,
очевидно, вполне сознавал свое безвыходное положение, - писал Шкляревский, -
видеть Николая Ивановича, говорить с ним о раковой болезни его - было
чрезвычайно тяжело". Несмотря на это, Александра Антоновна повезла мужа,
летом 1881 года на одесский лиман, где он купался и был осаждаем
многочисленными бедными больными. По настоянию жены Пирогов 1В1вел и там
платный медицинский прием.
В одну из своих обычных деревенских прогулок, в сентябре, Николай
Иванович простудился и слег. С этого времени началась для него борьба между
жизнью и смертью. Но и теперь он продолжал свой "Дневник". В конце октября
перо выпало из рук Пирогова, он находился в агонии до самой кончины,
последовавшей в 8% часов вечера 23 ноября 1881 года. Газеты и журналы,
русские и зарубежные, , снова печатали статьи, заметки, воспоминания,
снимки, относящиеся к жизни и деятельности Пирогова. В "Вишню" прибыли
депутаты, присылались венки. Похоронен Пирогов в семейном склепе под
церковью. Тело его было набальзамировано и долго сохранялось без изменений.
Н. И. Пирогов
(1881 г.)
[Pirog12]
Снимок с портрета работы И. Е. Репина, написанного в 1881 г. - во время
приезда Пирогова в Москву на празднование 50-летвего юбилея его ученой
деятельности
В память Пирогова было создано после его смерти несколько ученых,
медицинских и педагогических обществ в столицах и в провинции. В Петербурге
устраивались ежегодно в ноябре торжественные заседания. Грандиозный характер
носило чествование его памяти по поводу двадцатипятилетия со дня кончины, 23
ноября 1906 года, и по случаю столетия со дня рождения, 13 ноября 1910 года.
Во время празднования столетнего юбилея Николая Ивановича "Немецкий
медицинский еженедельник" заявлял, что Пирогов, "был не только великим
русским хирургом, он был вообще одним из величайших хирургов и имя его в
истории медицины всегда будет стоять наряду с именами величайших деятелей
науки". Из учреждений, связанных с именем Николая Ивановича, самыми
популярными были периодические всероссийские "Пироговские съезды врачей". На
этих съездах иногда раздавались призывы к освобождению страны от гнета
самодержавия и удушающей народ бюрократической опеки. Другое учреждение,
созданное в память Пирогова, - музей его имени в Петербурга, возле здания
Военно-медицинской академии. Здесь собраны рукописи Николая Ивановича, его
портреты, принадлежавшие ему хирургические инструменты и другие предметы.
Ценное собрание материалов о Пирогове хранится в Центральной библиотеке
Наркомздрава в Москве. Есть два бронзовых памятника Пирогову: и Москве - на
Девичьем поле против здания Медицинского института, в Ленинграде - в
вестибюле клинического госпиталя Военно-медицинской академии. В музее
Пирогова в Ленинграде есть бронзовый бюст его, отлитый по гипсовому,
сделанному И. Е. Репиным И находящемуся в Третьяковской галерее в Москве.
Сохранилось много портретов Николая Ивановича, написанных Репиным и другими
художниками; есть картина Репина "Прибытие Н. И. Пирогова в Москву на
празднование своего юбилея".
Великая русская революция освободила скованные царизмом творческие силы
народных масс. Утратился смысл созыва Пироговских съездов, стало забываться
имя Пирогова, как знамя либеральной общественности. Но значение его научных
исследований ценится советской общественностью, напоминающей стране о
великом ученом. В одну из годовщин со дня смерти Пирогова профессор Н. А.
Семашко, бывший тогда народным комиссаром здравоохранения, писал о значении
медицинских идей Пирогова для нашего времени: "Николай Иванович Пирогов
исповедывал те социально-гигиенические идеи, которые теперь в значительной
части проведены в жизнь. Пирогов доказывал, что "будущее принадлежит
предупредительной медицине". Эти справедливые слова его теперь проводятся в
жизнь. Они могут быть вполне проведены потому, что только власть трудящихся
может осуществить полную защиту трудящихся. Только власть советов не знает
социальных препятствий на пути оздоровления населения. Пирогов всегда
ратовал за врача-общественника, а настоящая, не ущемленная общественность
может быть лишь при власти трудящихся. Наконец Пирогов был глубоким
поборником науки, которая должна указать пути к оздоровлению населения.
Именно так ставится сейчас научная работа, именно в этих целях наша страна
покрылась густой сетью научно-медицинских учреждений. В этом смысле Пирогов
был провозвестником идей советской медицины".
Фото Л. Я. Леонидова
[Pirog13]
Приезд Н. И. Пирогова в Москву в 1881 году.
Снимок с картины И. Е. Репина, изображающей встречу Н. И. Пирогова в
Москве на вокзале в мае 1881 года во время его юбилея
По разным причинам Пирогов не оставил т. н. хирургической школы, как
это название применяется к другим выдающимся ученым. Но, как отмечают
исследователи, его научно-учебной деятельности, "школа Пирогова - вся
русская хирургия". Эти слова из работы о Николае Ивановиче, написанной до
развития советской медицины. Цитированный выше доктор Волков, в своем
очерке, напечатанном в 1931 году, задает себе вопрос: "Нужно ли писать о
Пирогове? Стоит ли, вообще заниматься в наше кипучее время пыльной архаикой
давно умолкнувшего былого? Продолжает ли жить среди нас Пирогов, умерший
физически полвека назад, или мы можем спокойно предоставить погребать его
идеологический труп идеологическим мертвецам сегодняшнего дня?" "На этот
вопрос может быть дан только один ответ, - заявляет автор, - Пирогов жив, он
живет в наших мыслях, чувствах и действиях как положительными, так и
отрицательными сторонами своей огромной индивидуальности. И это вполне
понятно. Пирогов и через 50 лет после своей смерти волнует, восхищая или
возмущая своего читателя; привлекает или отталкивает; возбуждает живой
восторг или горячее негодование, озлобление. Великие открытия Пирогова
прочно вошли в железный инвентарь мировой хирургии и никогда не потеряют
своего научного значения. Как бы ни была беспощадна критика личности
Пирогова, от этого его общественное и научное лицо ни мало не пострадает в
своей исторической значительности в глазах людей, умеющих оцениватъ личность
не с точки зрения абстрактного идеала, а в условиях ее времени, быта и
среды.
Хвалить или ругать Пирогова, и то и другое было бы одинаково неумно. Не
в этом дело, а в том, чтобы показать, чему учиться у Пирогова и с чем у него
бороться. Пирогов умер, но его блестящие научные достижения живут и служат
верно делу коммунизма. Но ведь живы еще и его философские и даже
политические взгляды. Это они ведут тайную подрывную работу под нашу
стройку. Они избегают дневного света, они влачат жалкое существование, но
они еще не добиты. А добить их необходимо. В общественном мнении советских
врачей необходимо разрушить некритический пиетет к личности Пирогова в
целом. Пирогов для нас бессмертен и велик как хирург-анатом, но и только...
Великие научные заслуги Пирогова в хирургии не получили должной
конкретной оценки в нашей исторической литературе. Не прослежено
революционизирующее влияние идей Пирогова на развитие западноевропейской
хирургии, о существовании которого мы имеем право говорить с полной
уверенностью... Наше признание и уважение мы отдаем смелому ученому
Пирогову, Пирогову-атеисту, последовательному мыслителю и неутомимому
работнику на поприще науки.
ОТ АВТОРА
В настоящем издании моя книга о Пирогове - заново написанный очерк
жизни и деятельности замечательного человека в обстановке
политико-экономического развития страны при перестройке ее из
феодально-крепостнической в буржуазно-капиталистическую. Мне хотелось
показать как под влиянием среды, чуждой ему по рождению, воспитанию и всей
предшествовавшей научной работе, великий ученый-разночинец переродился в
крупного чиновника и помещика и вопреки своему желанию поддерживал класс
эксплоататоров и грабителей трудового народа. Я старался выяснить, как это
произошло с Пироговым, который при переходе из научных лабораторий и учебных
клиник на арену политической деятельности не сумел последовать хорошо ему
известному совету Декарта - "отбросить все, что прежде получил", не
пересмотрел свои прежние представления о новой среде, полученные от нее же.
Изложение фактов и событий, освещение их в настоящем очерке направлено
к тому, чтобы показать, по определению В. И. Ленина, как Пирогов не выдержал
проверки его слов делами, как он не сумел последовать совету одного из
даровитейших писателей его времени - "лучше потерпеть кораблекрушение, чем
увязнуть в тине". Меж тем, этот писатель - Н. А. Добролюбов - был одним из
лучших представителей той молодежи, которую Пирогов "любил и уважал"
искренно, но не понял за неумением правильно оценить события, воспринимаемые
через призму чуждой и враждебной среды.
Для настоящего очерка я заново пересмотрел и переработал весь собранный
мною раньше и опубликованный в прежних статьях и книгах о Пирогове
фактический материал, привлек также новые данные (все цифры в статистических
справках округлены), имея в виду подлинное, научно-революционное освещение
событий, среди которых действовал Пирогов. Вероятно, я не сумел при этом
избежать ошибок. Мне останется, при обнаружении их, повторить старое
изречение: я сделал что мог, умеющие должны сделать лучше - Пирогов достоин
не краткого очерка, а обширного и разностороннего научного исследования. Но
и в предлагаемой книге показано, на печальном опыте Пирогова, "что
противоречия требуют не примирения, а изучения их причин", что буржуазный
строй "не способствовал росту индивидуальности", даже такой крупной и
мощной, как Н. И. Пирогов, на своекорыстно ограничивал этот рост идеями,
которые прикрыто или явно утверждали его власть над большинством людей" (М.
Горький "О старом и новом человеке").
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ СПРАВКИ
Здесь приводится основная литература, использованная при составлении
книги. На первом месте, конечно, книги Н. И. Пирогова: Сочинения, 2-е
юбилейное издание, значительно дополненное, т. I (статьи публицистические,
автобиографические письма и др.). под редакцией и с примечаниями С. Я.
Штрайха, Киев 1914; т. II (Дневник старого врача), под редакцией Ю. Г.
Малиса, К. 1916; Севастопольские письма (1854 - 1855 гг.), под редакцией Ю.
Г. Малиса, П. 1907; Письма к сыну (1871 - 1879 гг.), под редакцией С. Я.
Штрайха, П. 1917, и "Сборник отделения русского языка и словесности Академии
наук", т. 95; О еврейском образовании, под (редакцией С. Я. Штрайха, П.
1907; Отчет о путешествии по Кавказ у, П. 1849; Начала общей военно-полевой
хирургии, Дрезден, 1865 - 1866; Хирургическая анатомия артериальных стволов
и фасций, П. 1-882.
Из моих прежних работ о Пирогове укажу здесь только те, в которых
опубликованы не включенные в собрание сочинений письма его к родным, к
друзьям и в официальные учреждения: Письма к Е. Д. Березиной и А. А. Бистром
(1842 - 1850 гг.) - "Летопись", 1916, № 7, "Современный мир", 1915, № 11,
"Голос минувшего", 1915, №№ 5 и 6, "Русская старина", 1915, № 5, 1916, №№ 1,
2, 3, "Русская школа", 1914, № 11, 1915, № 3; Письма к матери, жене и
друзьям (1832 - 1877) - "Русская старина", 1918, № 10 - 12, "Русский врач",
1918, № 13 - 16, "Школа и жизнь", 1915, № 16; Письма и обращения в
министерство, к студентам, о своих научных занятиях, о подготовке
профессорских кандидатов, на политические, педагогические и просветительные
темы и др. - (1833 - 1866) - "Современный мир", 1917, № 2 - 3, "Русский
врач", 1916 - №№ 10,44, 47, 48, 1917 - № 5, 1918 - № 29 - 32, "Ежемесячный
журнал", 1916, № 11. "Русская старина", 1917, все номера "Школа и жизнь",
1916. №№ 27 - 51, "Вестник воспитания", 1 91 7, № 2, "Русская школа", 1916,
№ 1, 191 7, № 1 - 4.
"Одесский листок" 1916 - 17 сентября, 21 ноября и 16 декабря, 1917 - 29
января и 13 февраля, "Новый путь", 1916, № 36 - 37, "Еврейская неделя",
1916, № 44, "Киевская мысль" 1916, 16 и 20 сентября, 23 октября, 5 и 11
ноября,
"Общественный врач", 1916, № Ю, "Практический врач", 1916, №№ 42 - 45;
"Посвящение всех моих трудов родителю" (юношеское) - в очерке "Литературное
воспитание Н. И. Пирогова", П. 1916, и "Известия отделения русского языка и
словесности Академии наук" т. 21. Весь опубликованный мною материал был
использован в двух изданиях моей биографической "Повести о чудесном докторе"
(М. 1930 и 1931). В настоящей книге использованы неизданные письма Пирогова
ч Лукутиным (1828 года) - по копиям в архиве В. И. Семевского, в библиотеке
Коммунистической академии. Из чужих сообщений мною использовано напечатанное
Н. А. Вельяминовым письмо Пирогова к баронессе Э. Ф. Риден (1856 года) -
"Русский врач", 1918, № 33 - 36.
Огромная литература воспоминаний о Пирогове, сообщений об его
научно-педагогической и общественной деятельности, книг и статей о нем
перечислена в двух основных библиографических обзорах: А. Г. Фомин -
"Материалы для изучения Пирогова", сб. "Памяти Н. И. Пирогова", 1911; А. И.
Шингарев - "Перечень трудов Н. И. Пирогова и литература о нем", об. "Н. И.
Пирогов и его наследие", 1911 (здесь многие портреты Пирогова и другие
иллюстрации).
Кроме указанной в обзорах А. Г. Фомина и А. И. Шингарева литературы,
использованы в настоящем очерке все книги и статьи о нем, напечатанные после
1911 года, а также обширная литература материалов, относящаяся к эпохе, в
которую жил и действовал Пирогов. Отмечу главнейшее (не указаны источники,
которые ясны из текста цитат): Балабанов М. - Очерки по истории рабочего
класса в России, ч. I, М. 1926; Барсуков Н. П. - Жизнь и труды М. П.
Погодина т. 3, 13 и др.; Биографический словарь профессоров и преподавателей
Московского университета, ч. I и II, М. 1855; Булич Н. Н. - Очерки по
истории русской литературы и просвещению начала XIX века. П. 1912; Волков К.
В. - Н. И. Пирогов, опыт перспективной переоценки, "Новый хирургический
архив", т. 23 и 24, №№ 91 - 93; Герцен А. И. - Былое и думы, под редакцией
Л. Б. Каменева, т. I, М. 1932; Дуб бел ьт Л. В. - Заметки, "Голос
минувшего", 1913 № 3; Жуковский В. А. - Неизданные письма к А. П. Елагиной,
в сб. "В. А. Жуковский", изд. "Русский библиофил", П. 1912; Игнатович И.
И. - Борьба крестьян за освобождение, Лен. 1924; Кирпотин В. - Радикальный
разночинец Д. И. Писарев, М. 1933; Ленин В. И. - Сочинения, изд. III т. XV,
М. 1931 Лысенков Н. К. - Поездка на могилу Н. И. Пирогова - Нов. хир. арх.
сентябрь 1927 г.: Малинин Д. И. - "Полотняный завод" в XVIII веке, Калуга,
1929; Маркс и Энгельс - Письма, М. 1932; Мейер-Штейнег Т. и Зудгоф К. -
История медицины, перевод В. А. Любарского и др., М. 1925; Мор ох овец Е.
А. - Крестьянское движение 1827 - 1869, вып. I, М., 1931; Нечкина М. В. -
"Рабочие крепостной России", в сб. "Очерки истории пролетариата СССР -
Пролетариат в царской России", М. 1931; Нифонтов А. С. - 1848 год в России,
М. 1931; Оппель В. А. - История русской хирургии, критический очерк,
Вологда, 1923; Очерки по истории русской критики, т. II, М. 1931 (статьи В.
И. Невского - Шестидесятые годы, П. И. Лебедева-Полянского - Н. А
Добролюбов) ; Пеликан А. А. - Во второй половине XIX века, "Голос
минувшего", 1914, № 2; Письма главнейших деятелей в царствование Александра
I, П. 1883; Покровский М. Н. - Русская история в самом сжатом очерке, М.
1933; Покровский М. Н. - Русская история с древнейших времен, т. 3 и 4, Л.
1924; Пыпин А. Н. - Очерки литературы и общественности при Александре I, П.
1917; Саввин А. Н. - Сватовство цесаревича Александра Николаевича, в "Трудах
института истории" сб. I, М. 1926; Свербеев Д. Н. - Записки, т. I, M. 1899;
Шебунин А. Н. - Европейская контрреволюция в первой половине XIX века, Л.
1925.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Годы детства
В Московском университете
Подготовка к профессуре
Вершины творчества
Любовь великого хирурга
Профессура в Петербурге
Великий маскарад
"Всероссийские" иллюзии
"Эпоха великого обмана"
От автора
Библиографические справки
OCR Pirat
Закладка в соц.сетях
