Жанр: Электронное издание
Wricyn01
...рушив на землю
мощный ливень. Дитя Небес, уже не выбирая пути, шла по размокшей глине; Всякий раз, когда
лошадь скользила по грязи и давящий ветер бросал ее на колени, Миген кричала на нее,
приказывая не сдаваться. Дитя Небес с трудом поднималась и продолжала путь...
Миген не колебалась. Открыв белую парадную дверь виллы "Марквуд", она подобрала
поводья и провела лошадь через порог. Дитя Небес неохотно подчинилась хозяйке.
- О Дитя Небес, ты храбрейшее создание! - чуть ли не рыдая сказала Миген. - Мы с
тобой два молодых женских существа, живое доказательство того, что решительность и
упорство могущественнее примитивной силы. - Слабый намек на улыбку промелькнул на
губах Миген. - Мистер Хэмпшир теперь поймет, что меня нельзя получить в качестве
подарочного экземпляра для его библиотеки. Исход противостояния мужчины и женщины
всегда непредсказуем! Мы обе промерзли до костей, Дитя Небес! Бедняга ты моя, бедняга.
Сейчас я разыщу шерстяные одеяла.
Миген пошевелила замерзшими пальцами на ногах и босиком быстро поднялась по
лестнице. Она точно знала, где хранится постельное белье, поскольку лично отбирала для
спальни Присциллы комод, в который сама сложила стеганые одеяла и простыни.
Миген слышала, как дождь и ветер били по оштукатуренным стенам дома и некоторые
ветки деревьев с громким треском ломались. Жуткий вой ветра заглушал отбиваемую дождем
дробь. Миген в темноте взяла три аккуратно сложенных одеяла.
Внезапно раздавшийся скрип привел ее в трепет. Быстро обернувшись, Миген успела
заметить, как закрылась дверь в туалетную комнату. Биение своего сердца казалось ей
оглуши-1 тельным. Какой-то миг она от ужаса не могла двинуться с места, а потом, прижав к
себе одеяла, вылетела в коридор и побежала вниз по длинной лестнице.
- Возможно, мне и поделом, - пробормотала она, расстилая одеяло на полу, а вторым
укрывая спину лошади. - Это достойная награда девушке, которая убегает из дома и лжет,
которая разрешает распутнику уложить себя в постель, которая полагает, что способна
укротить бурю...
Она горько вздохнула, села на пол и накрылась одеялом.
"По заслугам получит и Лайон, - думала Миген. - Он и есть, как назвала его Брэмбл,
дьявольское отродье... Интересно, хватит у него порядочности признать себя виноватым, если
меня убьет привидение Марквуда? И я бы могла тоже являться сюда призраком! Не интереснее
бы тогда стал этот дом для Лайона и Присциллы?"
Вдруг прямо над Дитя Небес и Миген раздался грохот.
Миген стиснула зубы, чтобы сдержать дрожь, и натянула на себя одеяло. Дитя Небес
внезапно приподняла уши и повернула морду в сторону парадного входа.
Миген увидела, как медленно начала поворачиваться дверная ручка, и ее обуял
неописуемый ужас...
Глава 33
Лайон ворвался в дом, как перепуганный дикий зверь. В глазах, словно в бушующем море,
кипела ярость. При виде его Миген почувствовала радость и гнев. Она хотела броситься в
объятия Лайона и прильнуть к его широкой груди, но с болью вспомнила о недавно нанесенном
им оскорблении.
"Какая же она крошечная!" - подумал Лайон. Миген стояла перед ним на фоне
кажущихся бесконечными ступеней и выглядела взывающим к жалости закутанным в одеяло
существом, мокрым, взлохмаченным и перепуганным. Однако взгляд ее был упрям Я дерзок.
"Внешне она, может быть, по-женски и хрупка, - решил капитан, - но дух ее так же силен,
как и мой".
- Что вам надо? - решительно спросила слегка дрожащим голосом Миген.
- Что вы, черт побери, имеете в виду? Я рисковал жизнью, чтобы разыскать вас и
убедиться, что вы не погибли в этой буре! А вы ведете себя так, будто я заглянул на свою виллу
в неподходящий момент! Весьма сожалею, что не предупредил вас о предстоящем визите!
- Но это так и есть! И притом, Лайон, делаете вид, будто не вы стали причиной моего
ухода! Причиной того, что я не могу вернуться...
- Да вы с ума сошли! Неужели вы были готовы покончить с собой из-за той
смехотворной сплетни, которую распускает Брэмбл?
- Она не пустоголовая женщина, - возразила Миген. - Вы же не станете утверждать,
что Брэмбл все это придумала?
- Нет, но...
В глазах Миген полыхнуло пламя. Она резко повернулась и побежала вверх по лестнице,
потеряв по дороге одеяло. Лайон, перепрыгивая через ступеньки, поймал Миген на полпути и
со злостью развернул ее лицом к себе.
- Вы больше не верите мне?
- Почему вы считаете, что я должна вам верить? В конце концов, именно я должна была
отрицать вашу верность Присцилле! Мне надо было бы знать о вашей слабости...
- Дрянь! - Лайон схватил ее за плечи и встряхнул так, что голова у Миген с силой
откинулась назад. - Вы стремитесь перечеркнуть самое прекрасное в жизни каждого из нас.
Однако пора объяснить вам, чем отличается сладкое от горького...
Он подхватил ее на руки, и голова Миген упала ему на плечо. Лайон внес ее в свою
будущую спальню и швырнул на огромную кровать. Тонкий влажный муслин плотно облегал
ее тело, и Миген залилась румянцем под прямым взглядом Лайона, чувствуя, что ее холодные,
влажные соски четко выступают под прозрачным корсажем.
Холодная ярость в его глазах и напряженность мускулистого тела испугали Миген. Она и
раньше видела Лайона таким, но до сих пор только по отношению к Присцилле, Кевину,
Клариссе или Маркусу. "Плохое предзнаменование! - подумала она. - Такой гнев я не в
силах разрядить".
Лайон медленно подходил к кровати, не отрывая взгляда от Миген.
- Моя дорогая, кажется, вы не осознали истинный характер моего прежнего галантного
отношения к вам. Вы явно полагали, что это было для меня противоестественным поведением.
Вы упорно утверждали, будто я считаю вас своей игрушкой или, если позволите
процитировать вас, проституткой. Создается впечатление, что мои неоднократные возражения
всерьез восприняты не были. Меня начинает раздражать ваше постоянное осуждение моего
характера и мотивов моего поведения.
Миген попыталась вырваться из его стальной хватки, но он, словно не заметив ее усилий,
продолжил:
- Поскольку вы не поддаетесь более мягким методам, я вынужден изменить свою
тактику. Возможно, этот аргумент убедит, что моя прежняя тактика в отношении вас отнюдь не
была, как вы предполагаете, нечестной...
- Уберите прочь ваши руки! - потребовала Миген.
- Только не сейчас, найденыш, - холодно ответил он. - Я намерен преподать вам урок
истинного характера отношений между мужчиной и проституткой. - На его лице снова
возникла жесткая улыбка. - Правило первое: женщина держит рот закрытым, если ее не
целуют. То, что она чувствует, никого не волнует.
- Лайон! Грубая тварь! Если вы считаете, что я собираюсь остаться здесь и смириться с
этим безумием, то подумайте еще раз! А теперь дайте мне уйти!
- Нет! - Его взгляд стал еще жестче, как у кошки, готовящейся разделаться со своей
жертвой.
Промокшую и продрогшую Миген охватил жар, ее стало трясти. Она никогда раньше не
чувствовала себя такой беспомощной.
- Если вы только поступите так, я вас возненавижу до конца жизни! - зарыдала она,
теряя силы.
Лайон не ответил ей, а лишь прищурил глаза и, притягивая Миген к себе, коснулся губами
ее сомкнутого рта. Миген вертела головой, стараясь избежать поцелуя, но наконец их уста
все-таки слились, и ее глаза заполнили злые слезы отчаяния...
Она снова начала отбиваться, то нанося удары, то царапаясь, но редко достигая цели.
Через несколько секунд Лайон схватил оба ее запястья левой рукой, а правой ударил по лицу.
Пощечина причинила больше унижения, нежели боли. Миген хотела плюнуть ему в лицо,
но он грубо взял ее за подбородок.
- На вашем месте я не стал бы этого делать, - сказал Лайон, хладнокровно расстегнув
на ней муслиновое платье, стянул его.
Все тело Миген было неприятно холодным, зато его длинные пальцы - теплыми и
сухими. Лайон вцепился в волосы Миген и оттянул ей голову назад. Этот поцелуй был
отстраненным, горячим и унижающим. Миген показалось, что она попала в объятия жестокого
чужака. И тем не менее ее обожгли языки знакомого пламени, когда Лайон стал целовать ей
шею.
Постепенно настроение и чувства менялись, и ни один из них этого не заметил. Миген
хотела выдрать Лайону волосы или ударить ему между ног, но легче было бы взлететь в воздух.
Когда горячие губы коснулись ее холодного живота, Миген уже была совершенно
беспомощна и ощущала остроту своего несчастья как удары ножа. Соленые слезы переполнили
ее глаза, оросили щеки, шею, грудь.
- Я вас ненавижу! - задыхаясь, шептала она. - Ненавижу вас!.. Ненавижу... - Ее
голос перешел в стон, когда Лайон ласково нашел ожидавшую его пылающую сладость
любимой!
,В глазах стороннего наблюдателя Маркус Риме мог сойти за человека, слишком
уверенного в себе. Однако это впечатление самонадеянности было создано им самим. В течение
двадцати лет Маркус учился скрывать свои эмоции. Никто - за исключением, возможно,
Лайона Хэмпшира - и заподозрить не мог, что Риме постоянно борется с неуверенностью в
себе. Как только Маркус добивался того, к чему стремился, ему было достаточно посмотреть на
Лайона, чтобы тут же понять, что он, Маркус Риме, все равно отстает хотя бы на шаг. И до тех
пор, пока он не обретал того, чем обладал Лайон, и пока Лайон не начинал завидовать ему,
Маркус не мог радоваться жизни.
Однако сегодня вечером демонстрируемая им самоуверенность была подлинной.
Казалось, что фортуна наконец облагодетельствовала его и омрачила жизнь Лайона. Даже бурю
Маркус воспринял как благоприятное знамение для себя...
Риме сделал еще один большой глоток превосходного бренди Клариссы. "Жаркий
бархат", - подумал он и обрадовался столь черной и дождливой ночи.
Маркус цинично осмотрел комнату и оценил резную мебель с яркой обивкой, украшенной
узорами из языков пламени. Эта девица заставила его просидеть здесь уже полчаса! Если бы
известные ему новости не были столь пикантными, Маркус не затруднил бы себя ожиданием,
но...
Двойные двери ведущие в холл, распахнулись, и в комнату вихрем влетела Кларисса. На
ней была модная накидка из зеленого муслина, надетая поверх платья из кремового шелка. Но
улыбка, которой она одарила Маркуса, была жалкой и какой-то вымученной.
- Я вижу, папочка выставил вам щедрую закуску.
- Маловато для оплаты моего терпения, - не без сарказма заметил он.
- Я что-то не помню, чтобы приглашала вас.
- Узнав, однако, о моей новости, вы сразу бы захотели сделать это. Присядьте, милая, и
попытайтесь не демонстрировать свой отвратительный характер.
- Сегодня у нас прекрасная погода, - капризно промолвила Кларисса, откидываясь на
кушетке и глядя, как Маркус доливает свой бокал; ее поразила какая-то дьявольская улыбка,
промелькнувшая на его лице.
- С момента нашей прискорбной попытки организовать похищение вы больше наедине с
Лайоном не оставались? Я прав?
Как давно это было? Три, четыре недели? Пожалуй, нет ничего удивительного в том, что
вы выглядите такой.., измотанной.
- Вы отлично знаете, как давно это было! - нервно бросила Кларисса, теребя кружева
на рукавах. - В ваших же интересах не напоминать мне об этом. Вы обещали мне, Маркус, что
найдете иной способ, но до сих пор...
- - Вам следовало бы, милая, отказаться от такого сварливого тона, если собираетесь
стать хорошей женой для нашего Лайона. Неужели вы действительно могли подумать, что я
потерплю неудачу? Кларисса, радость моя, мы оба доведем это дело до счастливого конца.
Его смуглое лицо было так спокойно, а голос так уверен, что в сердце у Клариссы
затеплилась надежда. Она подошла к Маркусу и села рядом.
- Не дразните меня! - - умоляющим голосом попросила она. - Расскажите скорее
вашу новость.
- Вот так уже лучше. - Холодным пальцем он слегка провел по ее порозовевшей
щеке. - Я только что пришел из особняка Бингхэмов. Сегодня вечером библиотека была такой
уютной И интимной... Уже несколько дней я не видел Присциллу, и мне думается, что в ее
жизни кое-что произошло.
- Да? - Глаза Клариссы лихорадочно блестели.
- До сих пор моя сладкая волшебница от меня все скрывала. Если бы Присцилла
доверилась мне раньше, это избавило бы вас и меня от многодневных тревог. - Маркус умолк,
чтобы закурить длинную сигару, явно наслаждаясь напряженным ожиданием коварной
слушательницы.
- Если бы мне хотелось посмотреть драматическое представление, - заметила
Кларисса, - то я могла бы пойти в театр! Говорите покороче!
- Вы, милая, так очаровательны, когда раздражены... И на чем же мы остановились?
- Вы хотели поведать о тайных событиях в жизни Присциллы!
- О, Кларисса, их так много! Создается впечатление, что жених не так уж и пылок.
Фактически он.., отложил свадьбу до окончания поездки в Нью-Йорк. Иными словами,
величественное событие, возможно, произойдет и после их возвращения в Филадельфию. -
Маркус сатанински усмехнулся. - Никак не назовешь такого жениха нетерпеливым?
- Восхитительная новость. Когда же это случилось?
- Очевидно, более недели назад. Но, милая, есть еще много.., других новостей, более
важных. Например, в качестве причины, по которой Лайон отложил свадьбу, он назвал массу
дел, якобы требующих его постоянного внимания. Присциллу это огорчило и вызвало
подозрение. Конечно.., если бы я узнал об этом раньше, то уже несколько дней назад сказал бы
ей, что единственное "дело", которым Лайон занят, - это маленькая служанка. А также ремонт
отнюдь не фешенебельной виллы. Кстати, Присцилла не очень довольна этой покупкой, но
Лайон отказался выполнить ее просьбу приобрести что-нибудь вблизи Лэндсдауна.
- Вы хотите сказать, что Лайон все еще встречается с той девчушкой? - спросила
Кларисса, уязвленная упоминанием о той, что обманула ее ночью на кладбище.
- Постоянно... Хотя Энн Бингхэм и думает, что ей удалось сплавить эту девушку Генри
Гарднеру. Но у меня есть основания полагать, что эта Миген Саут сейчас находится в доме
Лайона. Вы же знаете, как ему чудовищно не хватает слуг!
- Не могла Ли она стать...
- Да, домоправительницей. Именно это я и слышал. Но мы с вами знаем лучше, чем
кто-либо другой, что Лайон никогда не женится на служанке. Уж такую ошибку он не
совершит.
- Это долго не продлится! - фыркнула Кларисса.
- Долго не долго, но и вы не выдержали. Только не гневайтесь. Впрочем, не будем
отклоняться. Проблема - в помолвке Лайона с Присциллой.
Маркус облизал губы, умалчивая пока об остальном. В это время за окнами пророкотал
гром, и после эффектной паузы Риме продолжил:
- Дело, понимаете ли, в том, что в своей самоуверенности Лайон только сыграл нам на
руку. Создается впечатление, что на самом деле Присцилла не так уступчива, как кажется.
Хэмпшир с самого начала игнорировал ее, но изменение даты их свадьбы выглядело
пощечиной, которая, конечно, уязвила гордость Присциллы.
- Бедняжка... - рассмеялась Кларисса.
- Недавно Присцилла была в доме Мэри Моррис, и как вы думаете, кого она увидела из
окна верхнего этажа?
- Может быть...
- Вот именно. Погруженного по горло в неотложные "дела" своего жениха и свою
бывшую горничную. Весело смеясь, они гуляли вместе по Хай-стрит. Девушка была одета под
мальчика-грума!
- А Присцилла разозлилась по-настоящему? Я имею в виду, настолько, чтобы разорвать
помолвку?
- Возможно, и нет, если только она не найдет альтернативного для себя варианта.
Однако я намерен показать, что таковой у нее имеется. Конечно, я должен действовать
осторожно. Существует, кстати, и более надежный показатель ее настроений.
Сегодня Присцилла послала Лайону письмо, в котором сообщила, что будет занята
"неопределенно долго" и он не должен пока посещать ее. Предполагая, что Хэмпшир
немедленно бросится к ней, разыграв раскаяние. Но он не ответил ни слова. Я думаю, что это -
а к тому же еще страшная буря - и заставило Присциллу все рассказать мне.
Кларисса была вся внимание, а Маркус Риме, взглянув на нее, беззвучно рассмеялся и
раскурил новую сигару.
- Тем не менее сложилась весьма забавная ситуация...
Бедный, бедный Лайон! Он будет так занят, наслаждаясь в последние дни свободной,
холостяцкой жизни кухонной девицей, что не заметит расставленной ловушки. И после того как
Присцилла уже будет принадлежать мне, у Лайона останется единственный путь для того,
чтобы хоть в какой-то степени восстановить свою подорванную репутацию... Ведь близится
инаугурация.
Кларисса захихикала, нервно обкусывая длинный, накрашенный ноготь.
- Вы - гений! На этот раз ваш план сработает. Не пройдет и месяца, как я стану
супругой Лайона Хемпшира!
Долгая бушевавшая дождем и ветром черная ночь словно по волшебству закончилась
великолепным утром. Миген проснулась в объятиях Лайона под теплыми одеялами.
Она осторожно высвободилась из его рук и была удивлена тем, что он, так и не
проснувшись, тяжело вздохнул и перевернулся на спину. Миген встала и, обнаженная,
поежилась от прохладного освежающего воздуха. Желто-лимонные лучи солнца и горящий
камин согрели ее. На стуле лежала мягкая муслиновая накидка.
"Когда Лайон растопил камин и убрал мою одежду? - подумала Миген. - Почему он
был столь беспокойным?.. Может, его тревожит совесть?"
Миген надела нижнее белье и платье, закрепила, насколько смогла, растянувшийся от
воды кушак. Она проскользнула в смежную комнату - будущую спальню Присциллы - и
оценила свой вид в зеркале над туалетным столиком. "Безнадежно растрепана, но тем не менее
сияющая" - таков был ее вывод.
Вот только губы были так красны, будто их натерли щеткой. По бедрам разливалась
великолепная боль. А щеки и глаза...
Глядя в зеркало, Миген не могла подавить горькую усмешку. "О Боже мой, - подумала
она, - любой дурак может догадаться, что я люблю и что именно любовью занималась всю
ночь!"
Она босиком спустилась вниз; Дитя Небес в вестибюле уже не было. "Ее, конечно, вывели
на улицу, когда буря стихла.
Выходит, Лайон совсем не спал? Но что же из того, что случилось между нами, было в
реальности, а что - во сне?"
Солнечный свет, освещая новую мебель, залил гостиную, которая каких-нибудь две
недели назад была пустой и ободранной. Ком встал в горле Миген, когда она вспомнила, как
много времени и сил потратила на то, чтобы все здесь продумать и со вкусом обставить.
На смену изношенному турецкому ковру был уложен текстильный кубинский ковер
синего, серого, клюквенно-красного и желто-коричневого оттенков. Обшитые панелями стены
выкрасили в серый и белый цвета, а камин заново обложили белоснежным мрамором. У
высокого окна стояли кресла, обитые красной тканью, и из такой же ткани были изготовлены
все драпировки в комнате. Несколько бронзовых подсвечников на каминной полке и на столах
усиливали ощущение тепла в гостиной.
Миген гордилась этой комнатой. Она стала ее частью, частью Лайона, частью
проведенного ими вместе времени. Ей было больно думать о Присцилле в качестве хозяйки
виллы "Марквуд", ведь бывшая подруга никогда не познает истинной любви и привязанности к
этому дому.
Слезы переполнили глаза Миген, когда она провела изящными пальчиками по покрытой
резьбой спинке стула, вспомнив, как они с Лайоном выбирали и расставляли мебель. Лайон
тогда несколько отступил назад, чтобы оценить результаты их труда, а потом испустил крик
счастья, крик, который прозвучал куда красноречивее любых слов о том, какие чувства
вызывает у любящих совместный труд по преобразованию виллы "Марквуд".
Затем Миген быстро прошла по дому к двери в сад. В это утро стояла божественная
погода. А какой же сатанинской была ночь!
Воздух был до головокружения свежим. На каждом листке, на каждой травинке сверкали
капли дождя. Миген прошла по выложенной кирпичом тропинке, разграничивающей огромные
клумбы. Аккуратно постриженные квадратными бордюрами кусты самшита издавали резкий
аромат, смешивающийся с благоуханием глициний, которые этим утром впервые раскрыли
свои белые и фиолетовые цветки. "Скоро над ними зароятся пчелы", - подумала Миген.
Она прошла к тому месту, где сад переходил в пологий холм. Здесь убирались
прошлогодние листья и не было самшита, который заглушал аромат весенних цветов.
Цветущие красные розы украшали террасы, но не могли скрыть все многоцветье растений,
пробивающихся к солнцу после бури. Гордые, ярко пылающие бледно-желтые нарциссы
покачивались над образующими бордюры гиацинтами и анютиными глазками. Кустарниковая
полынь росла вдоль ступеней. Плакучие ивы и рожковые деревья возвышались над еще не
распустившимися жимолостью, жасмином и вьющимся виноградом.
Миген расправила юбки и села на старую скамью, вновь загрустив обо всем, чего в
предстоящие месяцы ей будет так не хватать. Стараясь отвлечься от печальных мыслей, она
попыталась подогнать друг к другу составные части вчерашней головоломки.
Часы пролетели так незаметно. Сейчас Миген вспоминала лишь бесконечные ласки,
дарящие наслаждение поцелуи, его глаза, улыбку, магические прикосновения. Пламя.
Все было похоже на ночь, проведенную вне времени, вне известного им мира. Что же это
означало?
Миген была слишком озадачена и дезориентирована, слишком охвачена болью, чтобы
продумать какую-либо стратегию. Ее отношения с Лайоном больше не были просто
сердечно-дружескими. Она не видела выхода и уже сомневалась в том, что сможет одержать
победу.
С каждым днем недели, последовавшей за бурей, становилось все теплее. И
восемнадцатое апреля выпало на редкость жарким.
В полдень Лайон и Миген легко позавтракали рыбным суфле, запеченной морковью и
шпинатным салатом. Они оба отказались от приготовленного Брэмбл миндального торта,
предпочтя ему вчерашние масленые лепешки. Впервые за несколько дней Лайону удалось
заметить на лице Брэмбл хоть какую-то реакцию. Затем они с Миген вышли в сад.
- Не знаю, - проговорил он, - кажется мне это или на самом деле так, но повариха
смягчила свое отношение ко мне.
Что вы думаете?
- Вот уже несколько дней Брэмбл не произнесла ни одного сердитого слова. Я не могу
вспомнить, чтобы она хоть раз нахмурилась, глядя на нас. - Улыбка Миген слегка
померкла. - Я думаю, не жалеет ли она меня.., нас?
Миген отвернулась и, срезав несколько цветков, мечтательно улыбнулась.
В эти дни для них стало обычным бродить после ленча по маленькому, уютному саду.
Миген носила у пояса ножницы и собирала букет для обеденного стола. Узкие, выложенные
кирпичом дорожки протянулись мимо обсаженных вечнозелеными растениями миниатюрных
клумб с яркими тюльпанами и бледно-желтыми нарциссами. Миген любила отдыхать на
скамейке в тени раскидистого клена. Порой они более часа просиживали там вместе с Лайоном,
совершенно не замечая, как бежит время.
- Моя дорогая, - начал с грустной улыбкой Лайон, - я позволю себе, не теряя времени
и учитывая ваши предчувствия...
- Вам пора отправляться к доктору Франклину, - закончила Миген за него.
- Правильно. И я отнюдь не желаю ссориться с вами.
Рука Лайона лежала у нее на спине, ощущая тепло через ее бледно-лиловое платье. Они
сидели близко друг к другу и беззвучно сгорали от неиссякаемой любви. Миген прильнула
щекой к его плечу, пока Лайон не поднял ее лицо для неспешного, чувственного поцелуя.
- Вам нужно идти, - тихо сказала она.
- Знаю.
Но вместо того чтобы уйти, Лайон снова поцеловал ее; совершенно не торопясь
расстаться с ней.
Все было спокойно на заднем дворе, если не считать весело играющих там внуков
Франклина. Лайон прислушался к пению птиц и возгласам детей. Время от времени раздавался
стук двери, захлопывавшейся за выбегавшими из дома детишками.
Когда знакомые - и даже друзья - заговаривали приглушенными голосами об
изнурительной болезни доктора, они часто упоминали о "недисциплинированных,
раздражающих" детях Сэлли Бэче. Но Лайон хорошо знал, что безудержное веселье младшего
поколения было для Франклина самым эффективным снадобьем.
Сэлли Бэче распахнула окно и пригласила Хэмпшира войти в дом. Ее отец проснулся.
После продолжительных препирательств она разрешила Лайону взять поднос с
приготовленными ею пшеничными лепешками и чаем.
- Насколько я знаю, вы вот-вот собираетесь жениться? - поинтересовалась она с
материнской улыбкой. - Вы должны знать, что ваша невеста всех нас здесь очаровала.
Лайон внутренне вздрогнул при этом напоминании о тех зыбких песках, которые его
засасывали.
- Я согласен, что она очаровательная девушка, - безучастно отреагировал он: никакой
новой лжи его слова не содержали.
Поднимаясь по лестнице, Лайон был поражен тем, как неприятно вспотели его руки при
мысли о том, что он собирался сказать доктору.
Хэмпшир задержался перед дверью и услышал ободряющий голос.
- Лайон, вы больны или просто медлительны? - спросил Франклин. - Я предпочел бы
услышать что-нибудь поинтереснее, чем ваши не слишком торопливые шаги.
Вид доктора застиг Лайона врасплох, как это было и при их первой встрече. На этот раз
доктор Франклин с довольным выражением лица сидел в изготовленной на заказ ванне. Бадья
имела форму большого медного ботинка. Франклин устроился на месте его каблука. Бледные
ноги доктора почти касались носка башмака. К ванне была приспособлена удобная полка для
книг.
Совершенно очевидно, что весна оказалась хорошим лекарством, ибо после теплой осени
1787 года, когда Лайон отплывал в годичный рейс на Восток, он еще не видел Франклина
выглядевшим так хорошо. Конечно, доктор худ и слаб, но его одухотворенное лицо
по-прежнему озарялось внутренним светом.
- Доктор, я рад видеть вас в такой хорошей форме! Если, конечно, вы тайком не
нарумянили щеки.
Франклин довольно рассмеялся, протянув Лайону для пожатия руку.
- Присаживайтесь, мой мальчик, и подлейте мне чаю. - Он закрыл лежащую на полке
книгу. - Нет, я не румянил щеки... Я могу любить французов, но не готов утверждать, что
согласен со всеми их нововведениями в моде! Я чувствую себя несколько лучше. После
последнего приступа колик прошло довольно много времени. Жалуюсь я только на эту
проклятую погоду: подхватил из-за сырости лихорадочный озноб и не могу от него отделаться.
Лайон растерялся. Он полагал, что в комнате удушливо тепло, и даже собирался открыть
окно.
- Ну что же, я счастлив, если вы надолго и
...Закладка в соц.сетях
