Жанр: Электронное издание
Wricyn01
...ралась толпа
любопытных. Не тревожьтесь. Я позабочусь обо всем.
Раньше Миген, наверное, запротестовала бы против того, что ее просят удалиться в самый
захватывающий момент. Но на этот раз она почувствовала облегчение и, приподняв юбки,
побежала через сад к дому.
Оказавшись в своей комнате, Миген бросилась к окну, надеясь досмотреть
разыгравшуюся на лужайке драму. Она не сомневалась в умении Лайона сглаживать острые
углы.
Бингхэмы и Лайон некоторое время беседовали втроем, а затем к ним через лужайку
направились Присцилла и Маркус Риме. Лайон выглядел абсолютно спокойным и время от
времени даже смеялся, затем перебросил Брауна через плечо и понес его в сарай для карет.
Уильям шел рядом. Энн сразу же возвратилась в гостиную, а Маркус и Присцилла избрали
иной, менее прямой путь в дом. Миген заметила, что Риме даже в присутствии Лайона держал
Присциллу под руку или обнимал ее за талию.
"В какое странное время мы живем, - подумала Миген. - А я к тому же оказалась
втянутой в скандальную интригу!"
Сменив свое новое платье на батистовую ночную рубашку, Миген в сотый раз поклялась
себе держаться впредь подальше от Лайона Хэмпшира. Один раз тот, конечно, мог
умиротворить Энн Бингхэм и заставить ее молчать. Однако Миген понимала, что
недооценивать эту светскую даму нельзя.
Маркус сидел в будуаре Энн Бингхэм, с любопытством ожидая появления хозяйки. Было
два часа ночи, но внизу все еще оставалось много гостей.
Маркус размышлял о том, почему дело Энн до завтра не ждет. Видимо, речь шла о чем-то
достаточно серьезном, раз дама рискнула пригласить его в свой будуар, который примыкал к
спальне и был предназначен для очень интимных встреч. По этикету здесь не смел бывать ни
один мужчина, кроме ее мужа.
Вот почему, когда Энн попросила Маркуса прийти сюда, тот был весьма и весьма
заинтригован.
Энн вошла тихо, беззвучно закрыв за собой дверь. Маркус решил, что она сейчас
выглядит такой же хладнокровной и сногсшибательной, как и в начале званого приема, и тут же
высказал ей комплимент.
- Избавьте меня от вашей лести, Маркус, - резко сказала она и, расправляя свои
парчовые юбки, села напротив него. - Я не ищу любовника. Во всяком случае, в данный
момент. Мне нужен лишь друг, проницательный ум которого я ценю.
Маркус сардонически взглянул на нее:
- К вашим услугам, мадам.
Без лишних слов Энн разъяснила ситуацию, сложившуюся между Лайоном и Миген,
опустив лишь историю прошлого "служанки". Энн подчеркнула, что главное в этом деле -
защита интересов Присциллы.
- Вы можете понять, - завершила Энн, - что после увиденного мной сегодня вечером
девица не может оставаться в нашем доме.
- Из этого ясно, что я этому дому подхожу? - спросил Маркус, скрывая за улыбкой
свои циничные мысли.
"Энн воистину занятна! - думал Маркус. - Она настолько эгоцентрична, что не
способна заметить моего интереса к Присцилле. Считает, что я использую мисс Уэйд только
для того, чтобы быть рядом именно с ней, Энн, и буду готов на все, дабы заслужить ее
благосклонность!"
Маркус криво улыбнулся:
- Вы должны дать мне время все обдумать.
- Прекрасно. Я полагаюсь на вас. Уверена, что вы найдете решение. Но надо действовать
быстро! Мне пора идти, чтобы мое отсутствие никого не встревожило. Уходя, проявите
осторожность.
Прежде чем выйти, Энн удостоила Маркуса своей самой очаровательной улыбкой, а
Маркус принялся размышлять.
Конечно, меньше всего он хотел бы устранить маленького попугайчика Лайона, ибо
Миген оказалась превосходным клином в отношениях между обрученными. Естественно,
никакой возможности женитьбы Лайона на девушке нет. Однако их небольшой флирт сделал
бы Присциллу весьма уязвимой.
С другой стороны, если удалить служанку, то это расчистит путь для Клариссы, которая
до сих пор дуется на Маркуса после пережитого ею на прошлой неделе фиаско.
И последнее. Он не может пойти наперекор Энн, которая была его "пропуском" к
Присцилле. Если миссис Бингхэм закроет для Маркуса двери в свой особняк, то даже сам Бог
не сможет помочь ему снова проникнуть туда.
Итак, никакого варианта у него не было... Во всяком случае, на данный момент. Но
Маркусу не потребовалось много времени, чтобы вспомнить недавний разговор с Генри
Гарднером, и он ухмыльнулся волчьей улыбкой при мысли о черноволосой девице в лапах
этого джентльмена.
После ухода последних гостей до наступления утра оставалось совсем немного времени.
Сияло солнце, и даже в доме можно было слышать хор птиц. Персонал в особняке Бингхэмов
был так же занят, как и накануне. Все слуги устраняли беспорядок, и к полудню было
невозможно поверить, будто всего несколько часов назад здесь проходил пышный прием.
Миген все казалось тревожно обыденным. Никто не упоминал о вспыхнувшей на лужайке
ссоре, будто никто ничего не знал. Правда, Смит как бы между прочим заметила, что Браун
нездоров.
- Он, несомненно, чуть-чуть лишнего выпил! - шепотом сообщила она.
Все утро у Миген было много дел, пока Присцилла и Бингхэмы спали. Казалось, что все
останется по-прежнему, но в глубине души не утихала тревога, и ей хотелось поскорее узнать,
чем закончилась ночная история. Как все было объяснено Присцилле?
В полдень Миген принесла поднос с завтраком в затемненную спальню бывшей подруги.
К удивлению, Присцилла не проявила раздражения тем, что предыдущим вечером ее служанка
не занималась уборкой. Она увлеченно болтала о приеме, рассказывала о своих беседах с
гостями и те раз упомянула об очаровательном Маркусе Римсе. Очевидно, суть эпизода в саду
от нее скрыли.
Миген вернулась на кухню, и обрела уверенность, что все в порядке. На собственный
завтрак оставалось мало времени, поскольку она должна была подготовить для Присциллы
ванну и помочь ей одеться. На плите кипела ароматная перцовая похлебка, и Миген
почувствовала, что к ней вернулся аппетит.
- О, как я голодна! Какой восхитительный запах! - сказала она и, поставив серебряный
поднос, взяла миску и ложку, но повариха жестом остановила ее:
- Прежде чем вы поедите, я должна передать, что хозяйка хочет поговорить с вами в
библиотеке.
У Миген душа ушла в пятки. Возникший несколько минут назад зверский аппетит
сменился подступившей тошнотой. И когда по лабиринтам коридоров она шла в библиотеку, ее
сердечко сжал страх.
На робкий стук последовало немедленное разрешение войти.
Миген сделала глубокий вдох и открыла дверь. Ее поразили стены книг, вид Энн Бингхэм,
которая сидела за секретером красного дерева. Отпивающая маленькими глоточками чай,
выпрямившаяся и холодная, хозяйка была похожа на застывшую статую. В кресле напротив нее
сидел очень крупный мужчина, которого Миген до сих пор никогда не видела. Он был одет в
потрясающий малиновый бархатный сюртук и изумрудно-зеленый шелковый жилет. Натянутые
на мясистые икры чулки были украшены богатой вышивкой, а на коротких и толстых пальцах и
на тросточке сверкали драгоценности.
- Ну вот, вы наконец пришли! - Он злобно посмотрел на Миген, и его толстое красное
лицо расплылось в улыбке, заставившей ее съежиться от страха.
- Не стойте там, - решительно приказала Энн. - Я хочу сказать вам пару слов.
Миген казалось, что она идет на эшафот.
- Это мистер Генри Гарднер, известный торговец ввозимыми из-за границы товарами.
Она, майор, - Миген Саут, камеристка мисс Уэйд.
Вблизи майор выглядел еще отвратительнее. Его огромные зубы были в пятнах, глаза
выпученными, а красное лицо блестело от пота. Его кресло окутывал неприятный запах, и
Миген подумала, что белый парик кажется каким-то затхлым.
- Здравствуйте, - сказала она, присев в реверансе и бросив вопрошающий взгляд на
миссис Бингхэм.
- Полагаю, что вас интересует, в чем дело. Тогда я сразу перейду к главному. После
случившегося прошлым вечером я не вижу для вас будущего здесь. В интересах всех
настоятельно необходимо, чтобы вы покинули наш дом, и я позволила себе обеспечить вас
новой работой - у майора Гарднера. Он купил рядом с нами великолепный дом, и ему нужны
квалифицированные слуги.
- Да, это действительно так! - охотно подтвердил он, обшаривая налитыми кровью
глазами фигуру Миген.
- Миссис Бингхэм, я работаю у мистера Хэмпшира! У вас нет права...
- Я просто освобождаю друга от мелких неприятных дел, мисс Саут, тем более что
мистер Хэмпшир уже понял, в чем состоит его долг.
- Я не верю вам!
- Это не имеет значения. Выбора у вас нет. Или вы забыли о вашем положении?..
"О Боже, - подумала Миген, - эта холодная статуя знает..."
Глава 21
Новый дом Генри Гарднера был величественным, и майор очень гордился этим. Даже
Миген была восхищена огромной, оправленной в свинцовую раму фрамугой, увенчивающей
двустворчатые парадные двери.
Гарднер сопровождал ее сюда лично, подождав в особняке Бингхэмов, пока она собирала
свои немногочисленные пожитки.
Энн слащаво пообещала Миген немедленно переслать оставшиеся вещи, даже не
разрешив проститься с Присциллой и Смит.
Они шли примерно четверть мили до дома Гарднера, и Миген напряженно размышляла о
том, как же теперь поступить. В одном Миген была уверена: она ни за что не останется у этого
распутника, который уже нагло подмигивал ей. Миген бросила на него самый негодующий
взгляд, на какой только была способна. Гарднер на мгновение удивился, а потом довольно
грубо расхохотался:
- Полагаю, мисси, что мы с вами поладим!
- Если вы так думаете, майор Гарднер, то вы явно заблуждаетесь.
У парадных дверей в свой дом он церемонно пригласил Миген войти внутрь. Молчаливый
дворецкий с неподвижным, будто изваянным из камня лицом принял их меховые пелерины и
сразу исчез. Гарднер взял ее за руку и повел вверх по широкой лестнице, на хозяйскую
половину.
- Что вы делаете? - холодно спросила она.
- Я хочу.., гм.., показать вам ваши новые покои. - Гарднер обливался потом. - И мы
сможем.., гм.., обсудить ваши новые обязанности.
- Которые предполагают, что я буду спать на втором этаже?
- Конечно, моя мышка. Вам предстоит стать моей главной домоправительницей!
Поскольку я не женат, вы будете руководить здесь всем, и я хочу, чтобы вы заняли помещение,
приличествующее вашему положению.
Он продолжал подниматься по лестнице, и его хватка становилась все сильнее. Миген
нехотя тащилась за ним. Гарднер открыл дверь в спальню, и у Миген перехватило дыхание.
Покои были почти так же велики, как и спальня Энн Бингхэм, только декорированы
настолько вульгарно, что на мгновение Миген стало смешно.
- Как вам нравится? Все это очень современно.
- По-моему, все выглядит крикливо.
Значение этого слова майор не понял. Польщенный, он засунул свои толстые пальцы в
карманы изумрудного шелкового жилета и покачался на каблуках.
- Ах так, значит, вам нравится!
Миген вышла из себя:
- Нет, мне это не нравится! Я считаю это дешевкой, вульгарщиной, и.., и это все
неприлично! - Она остановила взгляд еще на одной двери. - Что это там? - И, не
дождавшись ответа ошеломленного Генри Гарднера, пересекла спальню, потянула за
золоченую ручку и вошла в туалетную комнату и открывшиеся за ней другие помещения.
Через несколько секунд она выбежала с раскрасневшимися щеками.
- Грязный развратник! Неужели вы думаете, что я покорно на это соглашусь? - Миген
плюнула ему на туфли.
К Гарднеру вернулось самообладание, и на Миген обрушился приступ его гнева:
- Послушайте-ка, мисси! Что вы, в конце концов, думаете о себе? Вы моя! Понимаете
это? Моя служанка, вы согласитесь со всем, что я прикажу! - И он схватил Миген за плечо
рядом с почти зажившей раной.
Миген закричала от боли. Гарднер глумливо засмеялся:
- Не так громко. Понимаете? Лучше, если вы не станете забывать о моей власти, мисси, и
будете мне благодарны за то, что я выделяю вам прекрасную комнату и обеспечиваю высокое
положение в моем доме! Если вы согласитесь со мной сотрудничать и помнить о своем месте,
то я буду вам щедро платить. На этот раз я вашу наглость прощу, но если вы снова
когда-нибудь проявите подобную невежливость, то горько пожалеете об этом.
Миген услышала в его словах серьезную угрозу, но не смогла проглотить такое
оскорбление.
- Сальная свинья! - прошипела она с презрением. - Я лучше умру, чем позволю
использовать себя.
Щеки Гарднера побагровели так, что Миген испугалась, не взорвется ли он. На толстых
губах запузырилась желтая пена, и он со всей силой ударил ее по лицу. Миген почувствовала
звон в ушах, и ее голова безвольно откинулась назад.
- Маленькая девчонка, да вы забыли о том, кто вы такая!
Вы еще станете умолять меня делить с вами постель!
Гарднер еще долго продолжал бы говорить, но Миген пришла в такую ярость, что уже
ничего не боялась и не сдерживала себя.
- Никогда! - произнесла она сквозь стиснутые зубы. - Для этого вам понадобится
убить меня и положить в постель мой труп.
Его жирная физиономия снова налилась кровью. Гарднер наклонился, желая поцеловать
ее в губы. Миген со злостью ударила коленкой его напрягшийся пах и удовлетворенно
улыбнулась, когда майор упал, стукнувшись о дверной косяк.
Миген бросилась в туалетную комнату, думая убежать через другой холл. Однако, как бы
ни была остра у Гарднера боль, он схватил Миген, когда она почти выбежала из его
апартаментов.
- Ax вы, сварливая девка! Вы будете еще сожалеть об этом дне, - кричал он, задыхаясь
и волоча девушку вниз по лестницам...
Они пересекли пустующую кухню и попали в буфетную и пристроенный к ней склад.
Гарднер распахнул дверь, и в ноздри Миген ударил сырой запах плесени. Зажав нос, она
пристально уставилась в бездонную чернильную темноту.
- Не правда ли, очаровательное местечко? - с издевкой поинтересовался майор, явно
испытывающий удовольствие от реакции Миген. - Конечно же, не "дешевка" и не, как это вы
говорите, "крикливо"? Ведь здесь, в моей подземной темнице, совсем тихо. - Он рассмеялся
собственному каламбуру и толкнул Миген на сырые каменные ступени. - Мне порой
приходится наказывать матросов. Тех, кто столь же упрямо сопротивляется моей власти. Через
день-два они приходят к мысли, что я все-таки лучше голодных крыс!
От его жуткого смеха у Миген побежал мороз по спине, а майор все не унимался:
- Сегодня вечером сюда доставят с полдюжины матросов.
Так что вы здесь, мисси, пройдете двойную обработку! Познаете сполна сырость, темноту,
крыс, пауков и развлечения мужланов. Кто знает, может, им и не захочется выходить отсюда!
Замок щелкнул, и Миген погрузилась в полную темноту.
Внезапно дверь открылась, впустив тоненький луч света.
- Послушайте, мисси, я собираюсь доказать, что вы составили обо мне ошибочное
мнение: я позволю вам выйти отсюда и начать со мной жить заново. Как только вы позовете.
Несколько минут подумайте об ожидающей вас роскошной спальне.., и о матросах, которые
скоро присоединятся к вам. Я буду ждать.
С этими словами майор захлопнул перед ее лицом дверь, и Миген услышала грохот
задвигаемого засова и тяжелые шаги Гарднера.
- Отвратительный хищник!.. Каменное чудище!.. Ядовитый, грязный подонок!.. -
кричала ему вслед пленница.
Миген боялась и сесть, и прислониться к слизистой стене, опасаясь, что на нее тут же
набросятся мокрицы, грызуны и пауки. Воздух был холодным, очень сырым, и Миген быстро
окоченела. Она со страхом думала о матросах, которые в ее воображении рисовались
закоренелыми преступниками - возможно, убийцами. Призвав на помощь всю свою
храбрость, Миген решила, что следует наметить хоть какой-то план действий, и, спотыкаясь,
спустилась в подземелье, надеясь найти там либо укрытие, либо какое-нибудь орудие защиты.
Когда крыса укусила носок ее домашней туфли, Миген подумала, что сейчас умрет от страха и
отвращения.
- Дорогой, милосердный Боже, - прошептала Миген, голос был едва слышен за ее
сердцебиением. - Это чудовище Гарднер был прав. Он действительно лучше этого
подземелья.
Но Миген знала, что никогда не уступит этому подонку. С того самого дня, как покинула
графство Фэрфекс, она не раз была вынуждена идти на нравственные компромиссы, пока в
результате не оказались серьезно подорваны ее твердые принципы самоуважения, чувство
гордости и достоинства. Миген знала, что теперь наступил тот самый момент, когда, надо
стоять твердо, ибо, если покорится Гарднеру, то станет презирать себя так, что не сможет жить.
Почувствовав себя увереннее, Миген стала медленно и осторожно продвигаться вперед.
Она обнаружила укрепленные на каменных стенах цепи, кандалы и задумалась о страдавших
здесь бедных людях, зависевших от милости Гарднера. Увы, не нашлось ни маленьких
кладовок, ни чуланов, в которых можно было бы укрыться. Но скоро она нашла примыкающую
к темнице огромную комнату, которая, видимо, случайно была не закрыта и была завалена
деревянными упаковочными клетями и бочками с вином и крепкими спиртными напитками.
Миген приободрилась. Она решила, что сможет отбить нападение матросов, используя
полные бутылки в качестве дубинок, а пустые или разбитые как колющее оружие. Девушка
выбрала две здоровенные бутыли вина, вскарабкалась на бочку, где и решила ждать своей
дальнейшей участи.
Минуло не более часа, как Миген услышала скрип открываемой двери и шаги по
каменной лестнице. Раздался тихий, неразборчивый разговор, и, когда мужчины приблизились,
Миген узнала грубый голос Генри Гарднера.
- Куда могла запропаститься маленькая волчица? Мисси, покажитесь! - выкрикнул он.
Они подошли к двери, за которой спряталась Миген с бутылками наготове. И как только
вошел первый мужчина, Миген с такой силой разбила о его голову тяжелую бутыль, что он
мгновенно свалился на пол.
Миген даже не успела испытать шок. Она отбросила осколок бутылочного горлышка и
сразу же схватила вторую бутылку.
Вглядываясь в темноту в поисках следующей жертвы, она вдруг почувствовала, как ее
запястье сжала стальная рука и сжимала все сильнее, пока Миген не закричала от боли и не
выпустила бутылку. Однако если напавший на девушку считал, что та готова капитулировать,
то его ждала неожиданность. Миген, которую мужчина крепко удерживал, подтягивая к себе,
вдруг стала колотить его, извиваться, размахивать руками в воздухе, пытаясь расцарапать ему
лицо.
Напряженность ситуации разрядил хорошо знакомый Миген радостный смех.
Откинувшись назад, она широко раскрыла глаза, желая удостовериться, что это не
галлюцинация. В кромешной тьме Миген все-таки разглядела отблеск светлых волос,
белозубую улыбку и удивилась тому, что не признала сразу эти теплые ладони, эти сильные
руки, которые раньше так нежно обнимали ее.
- Моя маленькая! - рассмеялся Лайон, заключая Миген в объятия. - Как нам обоим
повезло, что майор Гарднер вызвался показывать мне путь.
- О, Лайон! - всхлипнула она. - Уведите, пожалуйста, поскорее меня отсюда. Не
оставляйте меня здесь!
Лайон приподнял Миген так, чтобы рассмотреть ее лицо, и увидел, нешуточный страх и..,
бунтарскую решимость.
- Миген, неужели вы допускаете, что я могу оставить вас в этом месте? Для чего же я
тогда здесь нахожусь? Чтобы нанести светский визит галантному майору Гарднеру?
- Но.., миссис Бингхэм сказала, будто вы согласились с тем, что я должна работать
именно здесь...
- Не глупите! - строго прервал ее Лайон. - Вы же прекрасно знаете меня, чтобы
поверить в такое. Как только мне стало известно, что эта стерва сделала, я сразу же пришел
забрать вас отсюда.
Дрожь Миген перешла в рыдания, за которыми последовало приятное чувство
расслабления и защищенности. Лайон взял ее, как ребенка, на руки и уверенно направился к
винтовой каменной лестнице.
- Оказывается, вы способны видеть в темноте! - словно поставила ему это в вину
Миген. - Как кошка! Как давший вам свое имя лев! Спасибо за то, что вы спасли меня, хотя я
и должна была добиться этого сама.
Они вышли в ярко освещенную буфетную, и Лайон поставил девушку на пол.
- В это я могу поверить! Доказательством вашей способности постоять за себя станет
распухшая голова майора Гарднера.
Миген крепко держала Лайона за руку во время их короткой "прогулки" по дому, с тем
чтобы взять свои вещи и сообщить дворецкому о местонахождении его хозяина. Лайон
безудержно расхохотался увидев вульгарную красную спальню.
- Вижу, что милый майор возлагал на вас большие надежды! Насколько я понимаю, вы
предпочли этой "роскоши" подземелье?
- Вы в моих несчастьях видите только повод для веселья, мистер Хэмпшир, -
парировала Миген, густо покраснев при этом.
- Смеюсь только потому, - ответил он, - что вы так часто попадаете в переплет и с
таким неотразимым очарованием...
- Насколько я помню, в последний раз вы назвали меня комичной.
Лайон попытался изобразить задумчивость.
- Да... Но в том случае мне выпала удачная возможность видеть спектакль. На этот
раз... - Он указал на спальню, - мне остается лишь призвать на помощь воображение.
- Пищи для воображения очень мало, - язвительно ответила Миген, - я просто
изложила свое мнение, а майор Гарднер надеялся, что пребывание в темнице способно
изменить мои взгляды. Даже если бы крысы сожрали меня живьем, я все равно не уступила бы
этой свинье.
- Вот это да! - воскликнул Лайон. - Какая отвага!
Какая сила духа! Я рад, что избавил майора Гарднера от столь бесконечного ожидания.
Миген проглотила едкую реплику, заметив в глазах Хэмпшира искреннее восхищение ею.
Они направились к лестнице, и Миген позволила обнять себя за талию.
- Знаете маленькая смутьянка, что в последние дни я занят проблемой вашей
безопасности и благополучия? Вырываю вас, так сказать, из когтей смерти.
- Именно - так сказать, из когтей смерти, - повторила она с иронией.
- Это может вызвать колоссальный шок у вас, - продолжил Лайон с улыбкой, - но я
вынужден заниматься и другими, не менее важными делами, а не только залечивать ваши
боевые раны и спасать из темниц.
- Это может вызвать колоссальный шок у вас, но я могу и сама следить за тем, что
происходит со мной! Я у вас никогда не просила защиты и могла бы легко обойтись без того
уникального метода лечения, который вы применили на вилле "Марквуд", когда я подвернула
ногу. Вы, видимо, думаете...
Рука закрыла ей рот, и Миген возмущенно посмотрела на Лайона, который дугой изогнул
в притворном негодовании золотистую бровь.
- Вас никогда не учили тому, что, если мужчина говорит, женщинам полагается
помалкивать? - Его глаза смеялись, но на лице сохранялось серьезное выражение. - Когда
мне понадобится узнать ваше мнение, я попрошу его высказать. Понятно?..
Миген отбросила руку Лайона.
- Конечно, нет! Перестаньте превращать в шутку каждое произнесенное мною слово!
Они вышли из дома на солнечный свет.
- Куда мы направляемся? - требовательно спросила Миген.
- А я уж подумал, что вы меня об этом так и не спросите!..
Домой, найденыш! Вам предстоит пожить там, где мне легче присматривать за вами и я
смогу избавить вас от неприятностей! По крайней мере насколько это будет возможно.
Подобное решение вопроса Миген в открытую одобрить не могла, но в глубине души
была взволнована и рада. Еще бы: жить в доме Лайона! Ежедневно видеть его и, несомненно,
проводить с ним немало времени... Правда, ее раздражала собственная радость при одной
только мысли о том, что она будет есть за его столом, дышать воздухом, который вдыхает он.
Но Миген знала, что ощущаемое сладостное головокружение скоро пройдет.
У Лайона было достаточно здравого ума для того, чтобы поселить ее на нижнем этаже, то
есть в той части дома, где размещаются слуги. Он умело позаботился о том, чтобы не оскорбить
и не обидеть Миген, зная, насколько уязвима ее гордость. И сейчас, когда она раскладывала
свои вещички в ящик полированного кленового шкафа, Миген улыбалась. В этот момент ее
мечты прервал голос:
- Я вижу, вы уже убираете свое гнездышко.
Миген обернулась и увидела в дверях Лайона, курящего тонкую сигару. Он снял пиджак и
жилет, на нем были только бриджи цвета небеленого сурового полотна и белоснежная льняная
рубашка.
Миген раздраженно топнула изящной ножкой.
- Вы могли бы и постучать! Разве мне нельзя рассчитывать на уединение?
- Приношу, миледи, свое нижайшее извинение. - Он отступил назад, закрыл дверь, и
секундой позже раздался стук. - :
Не разрешите ли вы мне войти?
- О, вы воистину остроумный негодяй! - саркастично заметила Миген.
Лайон приоткрыл дверь и заглянул в комнату.
- Ну как, теперь я завоевал ваше расположение и могу вас посетить?
- Будьте добры, оставьте эти выкрутасы и входите.
- С большим удовольствием, возлюбленная.
Заметив, что взгляд Лайона задержался на ее фигуре. Миген отвернулась к ящику с
вещами. Хэмпшир встал на колени у камина и подкинул в него дрова. Затем зажег тонкую
свечу и поднес ее к аккуратно наколотым поленьям.
- Уже почти стемнело, - заметил Лайон, устроившись в стоявшем рядом кресле.
Миген не ответила, и он успокаивающе улыбнулся. Лайон уже забыл, как эта комната
мила. Очень хороша для такой прелестной беспризорницы!
- Вам нравится здесь? - поинтересовался он. - Что-нибудь еще требуется?
- Этот вопрос, предполагается, должна была задать я, - резко заметила Миген, но,
посмотрев на Лайона, смягчила свой тон. - Комната очаровательна. Но, как вы хорошо знаете,
для меня здесь все излишне красиво.
Лайон попытался выглядеть грубоватым и уставился на сигару, которую курил.
- Вы должны заслужить ее, Миген. Хотите верьте мне или нет, но я воистину нуждаюсь
в том, чтобы вы остались здесь. Этот дом еще далеко не самое уютное пристанище, но я
собираюсь изменить его.
- Что вы имеете в виду? Каково будет мое положение?
- Я полагаю, что речь идет о должности домоправительницы. Я хочу, чтобы вы
наблюдали за приготовлением пищи, составлением меню, следили за обстановкой комнат.
Всякие нововведения и перестройки будут зависеть только от вас. Постарайтесь, чтобы все шло
без шероховатостей. Но добавьте ко всему, что будете делать, еще кое-что: свое тепло. Мне
хотелось бы видеть вокруг цветы... И тому подобное.
- Ну а как быть в отношении Уонга? Не обидит ли его мое вмешательство?
- У Уонга достаточно обязанностей камердинера, и теперь он должным образом
займется мои
...Закладка в соц.сетях
