Жанр: Электронное издание
Melirin2
...о, как и охоту на кенгуру, маленькую черноволосую
девочку, что цеплялась за него, не желая отпускать от себя...
Адашев словно откликнулся на ее мысли:
- Сегодня вечером я отыщу в библиотеке одну занимательную книгу с интересными
гравюрами, а мадемуазель Александра, надеюсь, вам почитает. Из нее вы узнаете гораздо
больше о разных путешественниках и странах, в которых они побывали... А сейчас я хочу
рассказать вам б одной маленькой девочке - дочке нашего хозяина. Ох, и озорница она была.
- Даже больше Андрюши? - спросил Ильюшка. Видно, старший брат был для него
мерилом озорства.
- Ну, до его безобразий она, наверное, не додумалась бы, но твоего уровня достигла! -
усмехнулся отец.
Князь рассказал сыновьям о тех давних событиях. Мальчишки хохотали от души.
Серафима вторила с не меньшим восторгом, и только Саша сидела в оцепенении:
оказывается, он ничего не забыл, а некоторые подробности помнил гораздо лучше и судил о
них совсем по-другому. В то время он был взрослым мужчине, а она откровенной дурочкой,
возомнившей его сказочным принцем, обязанным жениться на ней. Александра вслушалась:
он ни разу не упомянул о ее глупой детской влюбленности - или посчитал, что сыновьям не
следует пересказывать подобную чушь, а может, воспоминания об этом были для него не
слишком приятными?
Звук открываемой двери заставил Сашу отвлечься. На пороге стояла нянька и с
удивлением взирала на них из-под тяжелой шторы.
- Ужинать в этом доме кто-нибудь собирается?
Князь быстро поднялся с ковра и, протянув руку учительнице, помог ей встать. Только
на мгновение сильные теплые пальцы сжали маленькую ладонь, но это прикосновение
отозвалось в их сердцах сладкой болью. Адашев почувствовал легкое покалывание в
кончиках пальцев и удивился собственной реакции. Неужели он настолько расслабился, что
даже такая невзрачная особа способна взволновать его? Или всему виной сегодняшний
разговор о Полине? Хотя он множество раз брал ее за руку, обнимал в танце, но никогда
подобное возбуждение не заставляло его даже на мгновение потерять голову, а ведь только
что он был на грани этого, и кто же был тому причиной! Жалкая дурнушка-гувернантка, на
которую в другой ситуации он бы и внимания не обратил!
Ни на кого не глядя, князь прошел к дверям и уже от порога сухо произнес:
- Мадемуазель Александра, прошу вас после того, как вы уложите детей, подняться в
мой кабинет. У меня есть к вам несколько вопросов. - И, слегка улыбнувшись сыновьям,
закрыл за собой дверь...
Через час Саша и Серафима, пожелав мальчикам спокойной ночи, сидели в своей
маленькой спальне, которая сообщалась с детской, и шепотом строили предположения.
- По-моему, он что-то заподозрил! - слегка паниковала Серафима. - Ох, не зря он про
ту вашу встречу вдруг вспомнил. Заявитесь вы к нему в кабинет, а он тут как тут: "Не
изволите ли вначале умыться, а потом объяснить свое поведение, графиня!"
- Не говори глупостей! Я более беспокоюсь о том, как бы он не дознался о тех опытах,
которые мальчишки над нами проводят. Но сегодня, похоже, их фантазия истощилась, и весь
день прошел мирно...
- Вашими бы устами да мед пить, но эти две недели мне годом показались.
Мальчишки, наверно, по всей округе пауков и тараканов переловили, даже змеюк пакостных
сумели отыскать. Когда эта холодная гадость зашевелилась у меня в ногах, я чуть с ума не
сошла.
- Да уж, завизжала ты! Я до сих пор не знаю, чего больше испугалась: твоих криков
или ужа.
- А почему вы запретили даже Агафье про это говорить, ведь она к нам хорошо
относится?
- Она могла проговориться, а мне бы не хотелось, чтобы князь усомнился в моем
умении справиться с его сыновьями.
- Зряшное дело вы затеяли, барышня! - покачала головой Серафима. - И как вы
умудрились в него влюбиться?..
- А это уж не твое дело, голубушка! - рассердилась Саша на горничную. - К твоему
сведению, все уже прошло и я никаких чувств к нему не испытываю. Единственное мое
желание хорошенько его наказать за чванство и эгоизм, - девушка поднялась с кресла. -
Проследи, пожалуйста, чтобы Андрей не шмыгал по комнате. Вчера ночью я поймала его за
чтением. Зажег потихоньку свечу, поставил за кровать и уселся прямо на полу. Пришлось
насильно затолкать его под одеяло.
- Ладно уж, барышня, идите к своему князю. А я и так не засну, пока вы не вернетесь.
Саша преувеличенно громко вздохнула, Серафима осенила ее крестным знаменем, и
графиня Волоцкая отправилась к хозяину дома.
17.
В кабинете почти ничего не изменилось. Разве только больше свечей горело и на
столике не громоздились бутылки. Теперь Саша смогла получше рассмотреть комнату. Еще
в тот раз она поразилась обилию книг в тяжелых старинных шкафах. Увесистые тома в
толстых обложках, в потемневших от времени переплетах лежали и на большом столе, по
многочисленным закладкам девушка поняла, что с ними постоянно работают. Стопка
исписанных бумаг, которые Адашев просматривал перед ее приходом и спешно отложил в
сторону, стоило учительнице переступить порог, была, очевидно, тем важным докладом, над
коим, по словам няньки, он трудился в последнее время.
Князь был одет по-домашнему, в бархатную стеганую куртку, украшенную по
обшлагам и вороту тонким витым шнуром. В этой одежде он выглядел не таким суровым, но
внутреннее напряжение, сковавшее Сашу с момента его появления в классной комнате, до
сей поры не отпускало ее.
- Прошу вас, проходите! - Адашев вышел из-за стола и показал ей на кресла, стоявшие
у камина.
Князь устроился неподалеку. Мягкие тени скользили по его лицу, на мгновение Саше
показалось, что давным-давно она уже сидела в этом кабинете, в том же самом кресле,
только глаза мужчины, наблюдавшего за ней сейчас с едва заметной улыбкой, лучились
любовью и счастьем. Она смело взглянула на него, и опять Адашев испытал некоторую
неловкость и даже замешательство. Те же чувства охватили его в далеком детстве, когда
заданный урок никак не укладывался в голове, занятой заботой о том, как избежать
отцовского наказания за очередную проказу или выпроситься у матушки в ночное.
- Хочу признаться вам, мадемуазель Александра, - прервал молчание князь, - что
весьма удовлетворен вашим пребыванием в доме. За последнее время я не получил ни одной
жалобы на мальчиков, да и внешне они, несомненно, выглядят лучше и здоровее. Мне
доложили, что вы много времени уделяете прогулкам на свежем воздухе, а сегодня днем я
оказался свидетелем вашего катания на коньках и весьма доволен этим обстоятельством.
Одно меня удивило. По-моему, не стоит женщинам заниматься расчисткой катка, на это у
меня есть дворник...
- Извините, князь, что я вас перебиваю, но мы обходимся без дворника, дети обычно
сами расчищают каток, с нашей помощью, конечно, но я не считаю физический труд
вредным для женщин или детей.
- Что ж, вам виднее! - Адашев потер лоб кончиками пальцев, словно собираясь с
мыслями. - Вы позволите мне и Павлу иногда пользоваться катком?
Саша в недоумении подняла брови:
- Вы считаете, что я могу вам что-то запретить? Ради Бога, пользуйтесь им в любое
время, но лучше, когда там не будет детей, иначе никакого удовольствия вы не получите.
- Я это понял, когда наблюдал сегодняшнее столпотворение. И как у вас хватает
терпения выносить этот гам?
- Я получаю хорошее жалованье.
Князь улыбнулся:
- Не требую у вас полного отчета, но сознайтесь, как вам удалось выдержать экзамен
на выживание? Я ведь не зря предупреждал, что сыновья у меня большие озорники.
- Не более чем все дети в этом возрасте. У меня есть свои приемы, которые я не хотела
бы раскрывать. Вы, по-моему, с интересом наблюдали за уголком живой природы в классной
комнате. Дети учатся присматривать за животными, которые они пытались использовать в
несколько иных целях.
- Я вас прекрасно понимаю, из добрых побуждений вы решили их не выдавать. Ну что
ж, посмотрим, сумеют ли мальчики оценить это. Скажите, завтра помимо занятий по
географии, чем вы хотите заняться с детьми?
- Собирались прогуляться по лесу. Мы приглядели хорошую поляну, на которой
хотели бы выстроить вначале иглу, а потом настоящую снежную крепость. На Рождество
проведем там сражение "Взятие Суворовым крепости Измаил".
Адашев, прикинув время, оставшееся до Рождества, подумал, что борзой Верменича
так и не суждено будет поселиться в его псарне. Но вслух сказал другое:
- Насколько я помню, иглу - это жилище самоедов. Неужели вам и их детей
приходилось воспитывать?
- Извините, ваша светлость, но если ваши сыновья унаследуют и ваше чувство
юмора... - гувернантка поджала губы. - Надеюсь, я ответила на все ваши вопросы и могу
уйти к себе?
- Я прошу вас остаться еще на несколько минут. Мне бы хотелось более подробно
узнать о вашем прошлом. Например, интересен факт вашего знакомства с семейством
Волоцких...
- Я некоторое время была учительницей дочери графа.
- Вы жили за границей?
- Почему вы так решили?
- Мне известно, что Волоцкие совсем не давно вернулись в Россию...
- Да, я жила некоторое время в Европе.
- А в России вам не пришлось с ними увидеться?
- Конечно, я как раз гостила у них, когда услышала о том, что вы ищите гувернантку
для своих сыновей.
- Я надеюсь возобновить знакомство с графом Василием и графиней Ольгой. Они
интересные, милые люди...
- К сожалению, графиня умерла три года назад.
- Не может быть! - Адашев вскочил с кресла и, нервно потирая руки, прошелся по
кабинету. - Молодая, прелестная женщина и вдруг умерла!
- Лихорадка никого не щадит, ни мужчин, ни женщин.
Князь удрученно покачал головой.
- Жаль, очень жаль, но неисповедимы пути Господни, и мы бессильны перед его волей!
Он вновь опустился в кресло. - Их дочь Александра, надеюсь, в добром здравии? Один
мой приятель, да вы его знаете, Павел Верменич, собирается нанести им визит в скором
времени и приглашает меня сопровождать его. Он горит желанием познакомиться с молодой
графиней и, если повезет, предложить ей руку и сердце...
От неожиданности Саша побледнела, тело ее сковало холодом. Каким-то
замороженным голосом она произнесла:
- Граф без предварительного приглашения никого не принимает, и насколько я знаю,
графиня Александра собиралась на всю зиму в Петербург.
- Тем лучше. - Князь взял со стола колокольчик и позвонил.
На пороге появился Прохор, и Адашев велел принести чай. Саша вздохнула. Допрос
затягивался, кабинет уже не казался ей таким уютным, а его хозяин - доброжелательным.
Откуда вдруг этот интерес к ее семье? Или он узнал о затеянной ею авантюре и теперь играет
с ней в кошки-мышки?
Прохор принес чай. Еще месяц назад Саша и думать не думала, что будет сидеть за
одним столом с Кириллом Адашевым, спокойно разговаривать с ним, холодея от страха, что
ее вот-вот разоблачат.
Князь, узнав о предполагаемом отъезде графини Волоцкой в Петербург, казалось,
потерял к ней интерес, принявшись выспрашивать учительницу о ее семье. И опять Саше
пришлось заняться безбожным враньем. Хотя они и продумали с Серафимой свою легенду
до мельчайших подробностей, некоторые вопросы поставили ее в тупик. Князю вздумалось
узнать, как она оказалась за границей, если ее родители к этому времени окончательно
разорились. Пришлось срочно выдумывать историю про тетку, оставившую небольшое
наследство, позволившее Александре не только побывать во Франции и в Испании, но и
получить хорошее образование, и только Июльская революция 1830 года заставила ее
покинуть Париж. Это замечание вызвало новый град вопросов, князь, наверное,
окончательно замучил бы ее, если бы Саша не возмутилась:
- Ваша светлость, вы, возможно, считаете, что я была в первых рядах мятежников и
сама общалась с королями? К вашему сведению, я покинула Париж в первые дни восстания и
знаю о нем в основном из газет.
Адашев, похоже, смутился:
- Простите, но из российских газет мы вообще ничего толком не поняли. После
событий двадцать пятого года на сообщения о волнениях в Европе наш Цензурный комитет
наложил табу. - Он посмотрел на часы. - Кажется, я действительно злоупотребляю вашим
временем и терпением, но наша беседа еще раз показала, что оно у вас безмерно. -
Поднявшись, князь подал руку Саше. - Позвольте поблагодарить вас за вечер. Давно уже у
меня не было такой интересной собеседницы. - Он склонился к ее руке. На мгновение ему
показалось, что гувернантка в испуге отдернет ее. Адашев усмехнулся про себя. По всей
вероятности, ей никогда не целовали руки и вечер наедине с мужчиной тоже для нее в
диковинку...
Тихонько подойдя к своей постели, Саша зажгла свечу и осторожно приподняла
одеяло. На сей раз там ничего не было. Девушка облегченно вздохнула, по правде сказать, ей
уже надоели каверзы неистощимого на выдумки Андрея. Хотя сегодня она несколько раз
ловила на себе его взгляд. Юный князь смотрел с одобрением и уже с явным интересом
выслушивал ее рассказы по истории и географии. С гораздо меньшим пылом он занимался
письмом и арифметикой, а более всего полюбил их прогулки в парк, лес, по берегу озера.
Младший Илья охотно рисовал и мог часами наблюдать за ежами, которых братья запустили
учительнице и Серафиме под одеяло на вторую ночь пребывания девушек в княжеском доме.
Да, приручить мальчишек оказалось гораздо легче. Саша вспомнила, с каким восторгом
они приняли ее предложение построить крепость изо льда и снега. Весь вечер рылись в
книгах, пока не нашли гравюру с изображением крепости Измаил и иглу, ей пришлось
пообещать сыграть с ними в эскимосов, но без ужина из строганины, которую они
приготовили из замороженной семги, странным образом перекочевавшей из ледника в
детскую. А сегодня утром Андрей попытался запрячь в санки дворовых псов, но ничего из
этого не вышло. Пряча покрасневшие глаза, он решил согласиться с учительницей, которая с
самого начала предсказала ему неудачу: северных собак учат бегать в упряжке с раннего
возраста. Особо ценятся сильные вожаки, за них эскимос отдает столько же пушнины и
оленей, сколько за жену.
...Саша распустила тугой узел, стягивавший ее волосы целый день, тщательно
расчесала их и заплела в косу. Какое все-таки удовольствие хотя бы на ночь избавиться от
опостылевшего чепца и дурацкого платья! Во время вечернего разговора с князем она
особенно остро ощутила свою ущербность, сотворенную собственными руками. Зачем
обманывать себя и Серафиму, что ей глубоко безразлично, как князь относится к ней. Ей не
нужна его жалость, претит этот вежливый интерес и сдержанные похвалы. Однако не стоит
надеяться, что Кирилл Адашев сможет полюбить страшненькую и нелепую в своем одеянии
гувернантку.
Потушив свечу, графиня нырнула под одеяло, и в тот же миг что-то влажное звонко
шлепнулось ей на лоб, обдав холодными брызгами. Вскрикнув, она соскочила с постели.
Быстро зажгла свечу. На подушке расплылось мокрое пятно, а рядом лежал разорванный
бумажный пакет, закрепленный длинной бечевкой, этакое водяное "ядро" - итог ее дневного
рассказа о соревнованиях юных индейцев на точность броска. Только вместо рыбьего
плавательного пузыря Андрюшка воспользовался бумагой, а целью послужил ее лоб. Из
детской донеслось сдержанное хихиканье.
Саша, накинув халат, вошла в детскую, присела на постель негодника.
- Андрюша, как ты думаешь, я сегодня устала? - Мальчик не ответил, быстро
свернувшись калачиком. - Я не говорю о том, что дурно мешать уставшему человеку
отдыхать. Меня интересует одно: ты хочешь, чтобы я, как и мистер Олдебраун, покинула
усадьбу?
- Нет-нет, - вскинулся на своей постели Илья. - Не смейте уезжать! - Отбросив одеяло,
мальчик в длинной ночной рубахе босиком пробежался по ковру к постели брата, взобрался
Саше на колени. Она обняла его, прижав к себе худенькое тельце. - Ты, Андрюша,
негодяй! - продолжал выговаривать брату малыш. - Я ведь просил тебя не делать
"бомбочку". Я завтра же скажу папеньке, что мадемуазель Александра из-за тебя хочет
уехать.
- А ты гнусный шпион! - донеслось из-под одеяла.
- Только посмейте уехать! - вдруг всхлипнул Ильюшка, крепко обняв учительницу за
шею. - Я тогда сбегу из дома и отправлюсь путешествовать!
- У, нюня! - презрительно проворчал Андрюшка, высунув голову из своего укрытия. -
Маменькин сынок! Вечно у тебя глаза на мокром месте! - И угрюмо добавил: - Простите
меня, мадемуазель Александра! Хотите, я завтра десять диктовок напишу и два раза
холодной водой обольюсь, только не уезжайте! - И тут же поспешил оправдать свою
готовность к завтрашнему подвигу: - Не думайте, что я боюсь папеньку. Просто никто кроме
вас не будет строить с нами крепость.
- Спасибо, дружок! - Саша потрепала Андрея за вихор. - Выходит, и я могу быть для
тебя полезной! - Она отнесла малыша в постель и, склонившись, поцеловала в лоб. Илья
вновь всхлипнул и, обхватив ее за шею, поцеловал в щеку, шепча:
- Побожитесь, что никогда не уедете! Я папеньку завтра попрошу, чтобы он не брал
другого учителя.
- Ильюша, милый мой! - Саша, погладив ребенка по шелковистым волосам, печально
улыбнулась. - Ты должен знать, что я не смогу быть вечно рядом с тобой. Пройдет еще пять
лет, тебя отправят учиться, и гувернантка уже не будет нужна. - Она вновь поцеловала
малыша, укутала его одеялом и вернулась к постели старшего брата. - Спокойной ночи,
Андрюша!
- Почему вы никогда не целуете меня на ночь, как Ильюшку? - прошептал мальчик,
взяв гувернантку за руку и прижавшись к ней щекой.
- Я думала, тебе это неприятно, - шепотом ответила Саша и поцеловала маленького
упрямца. - Спи спокойно! Не забывай, завтра мы должны многое сделать.
- Я. помню, а холодной водой все равно два раза обольюсь.
- Это будет просто замечательно! Граф Суворов, когда готовился к взятию Измаила,
тоже два раза в день обливался - утром и вечером...
Серафима так и не проснулась, а Саша долго ворочалась, вспоминая сегодняшний
разговор с князем и не ведая, что он занят тем же самым, только не в постели, а в кресле у
камина. После ухода гувернантки он пытался работать, но, выкурив трубку, почувствовал
легкое головокружение и неприятную сухость во рту. Пришлось отставить почти готовый
доклад, и, плеснув в бокал вина, Кирилл устроился возле огня. Странная идея пригласить
мадемуазель в кабинет и болтать с ней около двух часов не давала ему покоя. Никогда в
жизни князя не интересовали гувернантки. В детстве он их слегка побаивался и потому не
любил. Во взрослой жизни воспринимал как неизбежную часть воспитания сыновей. Ни
одну из гувернанток не помнил в лицо или по имени, испытывая лишь досаду при поисках
новой воспитательницы.
Однако эта особа беспокоила Адашева с первого ее шага в его кабинете, и только этим
он мог объяснить свой интерес. То она отвечала на вопросы коротко и смущенно, а то вдруг
не выдерживала, и князь получал мгновенный жалящий удар в ответ на дотошное
выпытывание каких-либо подробностей из ее прежней жизни. Мадемуазель была,
несомненно, умна и мальчишек сумела прибрать к рукам, но что-то в ее поведении
настораживало Адашева: и не собственные чувства при прикосновении к ней или желание
увидеть ее в другом, более приятном глазу, наряде и без чепца, а что-то иное, чему он не мог
найти объяснения. Мысль эта засела у него в голове с того момента, когда он увидел ее на
катке.
Допив вино, Адашев позвонил в колокольчик. Агафья принялась выговаривать ему, что
поздно уже, а он все не спит, но князь, недовольно нахмурившись, велел ей сесть в кресло и
подробно рассказать обо всем, что происходило в доме за последние две недели.
18.
Через несколько дней Верменич и князь спешились вблизи поляны, на которой вчера
до самых сумерек кипела работа. Андрюшка, Илья и их деревенские приятели подтаскивали
в корзинах снег, возчики подвозили на санях лед, который на озере пилили два мужика, а
еще четыре мужика выкладывали из ледяных кирпичей стены крепости, заделывая
промежутки и неровности мокрым снегом. Мадемуазель Александра на плане, расчерченном
на большом листе бумаги, пыталась доказать что-то лохматому бородачу, но тот недовольно
бурчал себе под нос, тыкая пальцем в чертеж.
Каждый день после обеда Кирилл Адашев, точно на службу, спешил к поляне,
наблюдая, как поднимаются стены крепости, вырисовываются башни с бойницами, растет
крепостной вал... И каждый день он заставал одну и ту же сцену спора гувернантки и
упрямого мужика. По вечерам перед сном мальчики взахлеб рассказывали отцу, как Ванька
набил себе синяк, споткнувшись о ледяную глыбу; а у дядьки Трофима родилась на днях
дочь, и он выпил по этому поводу, а наутро уронил дядьке Семену на ногу кувалду, которой
отбивал куски льда, и бедный дядька Семен, хромая, удалился в лес, чтобы там хорошенько
высказаться о дядьке Трофиме. Князь узнал, что мадемуазель Александра строго-настрого
запретила мужикам ругаться и теперь они при случае говорят друг другу "елки-моталки", и
Андрюша то же говорит Илье иногда...
Сегодня утром ударил мороз, и работы на время прекратились. Алтай,
сопровождавший хозяина, разведал все закоулки, оставив там собачьи метки.
Павел умудрился залезть в иглу, позвав за собой Кирилла. Адашев с трудом
протиснулся внутрь и рассмеялся:
- Сюда мы забрались, а вот как назад будем выбираться? Не дай Бог, развалим хижину!
Не сносить нам тогда головы, Павлуша!
- Чего ты беспокоишься? Сами развалим, сами и слепим!
- Не скажи, я тут наблюдал, как мальчишки ее делали. Кирпичи из снега особой формы
вырезали и по спирали их выкладывали.
- По мне, ты не столько сломать боишься, как того наказания, что за этим последует, -
молвил с ехидцей Верменич, доставая трубку. - Неужели эта строгая мадемуазель и тебя
коленями на горох ставит?
- Никого она не ставит и даже линейкой по рукам не бьет, но мальчишки только ей в
рот и смотрят: "Мадемуазель сказала то, мадемуазель сказала это..." А я, выходит, уже не
авторитет?
- Выходит так, Кирюша! Большую власть, как погляжу, взяла. Я тут давеча приехал,
смотрю, вся дворня носится по дому с какими-то ушатами, ведрами, тазами, пару кругом, как
в бане. Оказывается, твоя Александра заставила их прошпарить тараканов на кухне и в
людской, дескать, эти твари болезни всякие разносят. Я посмотрел-посмотрел и приказал
своей экономке такую же операцию у себя произвести...
- Тараканы что! Вчера приходит дворецкий с плотником в мой кабинет и говорит:
"Мадемуазель Александра велела все форточки отдраить и по утрам комнаты не менее
получаса проветривать". И смотрит на меня. Я спрашиваю: "Ну и как, отдраили?" - "Только
у вас, барин, осталась". Теперь вот каждое утро кабинет свой проветриваю, от этого или нет,
а голова вечерами перестала болеть.
Павел, кряхтя, повернулся на бок и посмотрел на темнеющее в потолке отверстие:
- А вдруг, как и вправду, отсюда не выберемся! Завтра вынесут из этой чертовой иглу
два скрюченных замороженных трупа. Не знаю, как тебе, но мне совсем не улыбается
превратиться в крендель с усами. Давай выбираться отсюда скорее!..
Вечером того же дня Кирилл Адашев возвращался от Павла. Он пустил Тамерлана
шагом по узкой проселочной дороге, по сторонам которой громоздились высокие сугробы.
Дорога, разбитая крестьянскими санями, возившими дрова и солому с полей, блестела под
нарождающимся месяцем, окруженным слабым мерцанием, что предвещало долгие морозы.
Огромная звездная река, которая здесь звалась Чумацким шляхом, рассекала пополам
бескрайний черный бархат неба, на котором жемчужными ожерельями светились далекие
таинственные звезды...
Тепло от выпитого портера приятно согревало душу и тело. Впервые за много дней
князь позволил себе расслабиться и до сих пор улыбался, вспоминая шутки Павла. Кирилла
удивило, что старый товарищ ни разу не проехался по поводу его будущей женитьбы на
Полине и даже ее кузена помянул лишь пару раз, так же как и графиню Волоцкую. По
поводу последней князь предполагал, что это очередной треп, Верменич никогда не
соберется с визитом к Волоцким. И не только по причине чрезмерной отдаленности их
поместья от сих благословенных мест, но и потому, что женитьба на барышне с богатым
приданым сулила ему перемену в образе жизни и полную потерю независимости, что для
него было смерти подобно.
Дорога миновала широкую ложбину и поднялась на пологий холм, с которого был
виден его дом. Свет горел в одном или двух окнах. Все уже спят, только нянька сидит за
своим бесконечным вязанием и ждет его возвращения. Встретит его непременным
ворчанием, а потом будет поить чаем и рассказывать сегодняшние новости.
Адашев вздохнул. Будет ли Полина так же внимательна и заботлива, не делает ли он
непоправимую ошибку? Как ни отбивался он от нападок Павла, как ни убеждал себя, что
баронесса лучшая для него партия, странная неудовлетворенность собой тревожила его
постоянно. В последнее время ему опять стала сниться девушка с ясными синими глазами.
Он пытался догнать ее, спросить нечто важное, но незнакомка всегда ускользала... Адашев
просыпался, курил среди ночи, сердясь на самого себя.
Сегодня приятели вспоминали ярмарку, Верменич в лицах изображал участников
занятной баталии. Нахохотавшись, они, не сговариваясь, вернулись к делам нынешним.
Отхлебнув вина, Павел глубокомысленно посмотрел на товарища. - Кирилл, тебе не кажется
странным, что при твоей страшненькой гувернантке в горничных такая бесподобная
красавица? Насколько я знаю, ни одна женщина на свете не позволит находиться рядом с
собой красивой подруге, а тем более служанке.
- Павел, я поражаюсь твоей способности замечать красивых женщин даже среди слуг.
Я и внимания не обратил на нее. Знаю, что рыжая... - пробормотал князь.
- А помнишь, я тебе рассказывал про таких вот рыжих, да еще с зелеными глазами?
Всегда мечтал влюбиться в подобную женщину!
- Ты, друг, влюбляйся, да знай меру и на мою территорию не шастай, тем более что эта
девица не мне принадлежит. Представляю, если хозяйка узнает, что ты с ее горничной
шашни завел!.. - предостерег Адашев.
- Какие шашни! Она даже шуток не принимает, - тяжело вздохнул Верменич, - такая
девка неуступчивая попалась!
- Жалуешься, что служанка дала тебе отворот поворот? - Князь рассмеялся. - Надо же!
Впер
...Закладка в соц.сетях
