Жанр: Электронное издание
Melirin2
... Саша, сев рядом, взяла вожжи в руки, и
лошадь послушно вытянула экипаж на дорогу...
Поздним вечером того же дня Саша и Екатерина сидели в маленькой гостиной на
первом этаже дома, пили чай и тихо разговаривали. Впервые за последние три года,
прошедшие со дня смерти матери, девушка чувствовала себя так покойно. Неожиданно для
себя она разоткровенничалась, поведав малознакомой женщине о своих заботах. Рассказала о
продувной бестии Глушкове, о недовольстве соседей от ее нововведений, даже о Чернятине
не забыла упомянуть, так же как и о других уездных поклонниках, до смерти ей надоевших.
Отец почти не выходит из своего кабинета, даже обедает и часто ночует там. И если бы не
Рустам и Ахмет, да верная Серафима, ей бы не с кем было даже посоветоваться. В уезде
вовсю сплетничают по поводу ее грозной стражи, от которой у окрестных дам чуть ли не
истерика случается, тем не менее сам предводитель дворянства не раз пытался переманить ее
орлов к себе на службу.
- Немудрено! - прошептала Екатерина, отставив в сторону чашку. - Я поначалу не
поняла, кого больше испугалась, волка или их, когда они налетели. Ну, думаю, разбойников
на мою голову не хватало!..
- Они только на первый взгляд такие суровые. Потом присмотритесь, убедитесь,
насколько они добры и внимательны к тем, кого уважают и любят. А улыбаются как дети. Но
случись что, не подведут! Я в них как в самой себе уверена!
Екатерина, взглянув в темное окно, перекрестилась:
- Слава Богу, что они вовремя поспели! Уж как мне не везет в последнее время, а тут
прямо счастье выпало! - Она обняла Сашу и поцеловала ее в щеку. - Как я рада, что вас
встретила! Давно у меня так легко и покойно на сердце не было!
Саша улыбнулась в ответ:
- Вам не кажется, что мы уже целую вечность знакомы? После смерти мамы я только с
теткой да, пожалуй, еще с Серафимой говорю обо всем так откровенно.
- Вам очень не хватает мамы?
- И мне, и отцу тем более. Он после ее смерти постарел на десяток лет. Похоронил себя
в своих бумагах, и ничегошеньки я с этим поделать не могу, а ведь ему всего сорок восемь! Я
посылала к нему Серафиму предупредить, что у нас гости, а он, похоже, даже не расслышал,
о чем она говорит.
- Не беда! - Екатерина, как маленькую, погладила Сашу по руке. - Я очень вам
благодарна за приглашение пожить в вашем доме. Думаю, что часть ваших забот смогу взять
пока на себя. И называйте меня Катей, не стесняйтесь! А с папенькой вашим мы все равно
познакомимся. Выходит же он когда-нибудь из кабинета?
Саша, слушая мягкую напевную речь, глядя на милое лицо с необыкновенно добрыми
глазами, чувствовала, как постепенно отпускает тревога, охватившая ее с момента последней
встречи с князем. Чем меньше она старалась думать об Адашеве, тем чаще он приходил к
ней во сне. Но и днем не было от него никакого спасения!
- Сашенька, - окликнула ее Екатерина, - вы о чем-то печальном задумались?
- Нет-нет, что вы! - успокоила гостью хозяйка. - Просто настраиваюсь, чтобы
подняться наверх к папеньке и спустить его за шиворот вниз попить с нами чаю...
- И кто же тут замышляет столь коварные планы? - прозвучал за их спинами
насмешливый голос, и граф Волоцкий показался на пороге. - Думал похвастаться перед
собственной дочерью, что наконец-то закончил первую часть книги...
- Ура! - Саша, подбежав к нему, обняла за шею. - Значит, будем пить шампанское?
- Непременно! - Граф обнял дочь за талию и только теперь заметил за столом
незнакомую женщину. - Оказывается, у нас гостья. Что же ты меня не предупредила, я бы
спустился.
Женщины переглянулись, улыбнувшись, а Саша заметила:
- Ничего, и сейчас еще не поздно. Познакомься, пожалуйста, с нашей соседкой,
Сарафановой Екатериной Семеновной. Я пригласила ее погостить у нас пару недель.
- Очень рад! - склонившись, граф поцеловал руку Екатерины, и Саша заметила, как
засияли глаза гостьи, щеки слегка порозовели, да и руку она отняла с очевидной неохотой -
встреча с бывшим "царевичем" привела ее в восторг.
Саша приказала лакею подать шампанского, выпили сначала за успехи графа, потом за
счастливое избавление Екатерины от нападения волка... Девушка не узнавала отца. Он
словно проснулся после долгого сна, шутил, громче всех смеялся, а потом разошелся не на
шутку: попросив дочь аккомпанировать, спел старинную, тягучую итальянскую песню о
любви.
- Знаете, Сашенька! - Екатерина склонилась к девушке. - У вас замечательный
папенька! Давно я таких веселых и занятных людей не встречала! В последнее время мне
пришлось работать гувернанткой в семье одного князя, так я там чуть со скуки не умирала. И
хотя сейчас мне нелегко будет подыскать себе место, я нисколько не жалею, что мне
пришлось уехать из Адашева.
И сам хозяин, и его детки, и, главное, его невеста до сих пор у меня в печенках сидят!
- Как вы сказали? - Саша почувствовала, что ей не хватает воздуха. - Вы служили у
князя Адашева?
- Да! - Екатерина с недоумением уставилась на внезапно побледневшую хозяйку. - Вы
что, знакомы с ним?
Тут неожиданно вмешался отец:
- Еще как знакомы! Помнишь, Сашура, как ты потерялась в буше ?
- Конечно, помню! - Дочь смотрела на него с удивлением. - А при чем тут Адашев?
- Да как при чем? Неужели ты забыла того молоденького офицера, который сначала
нашел твоего пони, а потом и тебя. К слову сказать, ты ведь так и не проснулась, пока он нес
тебя на руках до нашего дома.
Саша побледнела еще больше:
- Но я не знала его фамилии...
- Вот те раз! - рассмеялся граф. - А как же ты тогда замуж за него собиралась? Такой,
помню, крик устроила, когда ему на корабль пришлось возвращаться.
Но, папка, вы же его моим Принцем называли, вот я и подумала, что это его
настоящее имя!
Так мы шутили с мамой! - Граф, озорно подмигнув дочери, обратился к Екатерине: -
Ей всего семь лет было, но озорница, каких мне видеть не приходилось! Мы в то время в
Австралии жили, в Сиднее, а там вокруг сплошные каторжники, так что мы всю округу на
ноги подняли, и гостей тоже пришлось привлечь, когда обнаружили, что Сашка вместе со
своей лошадкой исчезла. А она, видите ли, какую-то невиданную бабочку захотела
поймать...
- Не бабочку, а медвежонка коалу, но я не знала, что они высоко на деревьях живут.
- Ты уже тогда не очень любила посвящать нас в свои затеи, девочка моя, - не
преминул съехидничать отец. - Мы здорово все переполошились! Этот молодой человек
спас не только тебя, но и твою мать, которая чуть не умерла, узнав о твоем исчезновении. Он
тебя три мили на руках нес, не хотел будить. А ты проснулась, за шею его обняла и ни в
какую не хотела отпускать. Кое-как маме удалось объяснить, что князь уже женат. Но ты
после его отъезда долго еще ревела...
- Господи, папка, я ведь и вправду думала, что он сказочный принц, который поцелуем
разбудил меня, когда я в волшебном сне пребывала. А все сказки кончаются непременно
свадьбой, вот я и вбила себе в голову, что должна обязательно выйти за него замуж.
Екатерина замахала руками:
- Это он по молодости на принца походил, сейчас, не приведи Господь, с ним судьбу
связать! Не человек, а черствый сухарь! Жена-то у него умерла несколько лет назад, двух
сыновей. ему оставила. Андрею десять лет, Илье восемь, но уже никакого слада с ними нет!
Я и месяца не выдержала. В последний раз, знаете, чего паршивцы выдумали? Открываю я
на уроке свой ридикюль, а там кулечек лежит бумажный. Думаю, что это за штука такая,
откуда взялась? Осторожно так разворачиваю, а оттуда тараканы как полезут! И где они
такую прорву их нашли? Не иначе как всю ночь на кухне отлавливали! - Екатерина с
омерзением передернула плечами. - Хотя это я бы еще стерпела. А неделю назад вздумалось
князю им экзамен устроить, проверить, значит, чему они научились за последнее время. И вы
не поверите, они ни на один вопрос правильно не ответили. И я подозреваю, что нарочно.
Пока князь нового учителя подыщет, они будут баклуши бить. В общем, не стерпела я этих
издевательств и попросила расчет. За два года у них дюжина учителей сменилась. Нянька
князя как-то сказывала, что сам он по молодости тоже сильно непоседливый был да веселый,
но от батюшки ему немилосердно доставалось. А сыновей-то вот распустил. Может, жалеет,
что без матери растут?..
- Саша, - граф посмотрел на дочь, - а что, если возобновить с твоим принцем
знакомство? Думаю, и ему, и нам было бы приятно кое-что вспомнить. Честно сказать, он
мне тогда очень понравился. Прекрасно образованный и умный молодой человек. Помню,
командир рассказывал о его беспримерной храбрости, когда их шлюпку чуть не захватили
туземцы. Он и раненого старшего офицера спас, и ни одного матроса не потерял в схватке, а
ведь ему тогда лет двадцать с небольшим было...
- Папка, да он о нашем существовании и не помнит давно! - рассердилась вдруг дочь. -
Да и потом, ты же слышал, какой он сейчас человек!
- По правде, я с самим князем почти не сталкивалась, вот только когда он меня
нанимал, у нас короткий разговор был, да во время экзаменов... Слова плохого я от него не
слышала, но молчунов таких еще поискать, да и взгляд у него какой-то мрачный. -
Екатерина посмотрела на притихших хозяев. - Один раз случайно видела его улыбающимся
- приятель приехал к нему погостить, но тот и мертвого на ноги поднимет и до коликов
хохотать заставит! В доме его любят безмерно...
- Кого? Князя? - тихо спросила Саша.
- Да нет, друга его, Павла Верменича. Они, говорят, с детства дружки, и уж поверьте
мне, стоит ему заявиться в дом, все меняется: мальчишки за ним точно хвостики бегают,
нянька сама пироги его любимые с капустой печет, никому не доверяет. Вот только с
баронессой у них ладу нет!
- А что это за баронесса? - поинтересовался граф.
- Она вроде себя невестой князя считает, но нянька мне сказала, что он пока никаких
разговоров о своей женитьбе не ведет. Может, родителей дожидается. Они к весне из-за
границы должны вернуться. Но вся дворня в панике. С виду баронесса ласковая да кроткая, а
свою горничную так, к примеру, по щекам отхлестала за плохо отутюженное платье, что два
зуба выбила. Девчонка потом долго еще за спину держалась, говорят, Дизендорфиха ее
вдобавок плетью отходила, когда узнала, что та няньке князя обо всем рассказала. А уж как
ее дети не любят, хоть она их пирожными, конфетами да вареньем пытается закормить.
Отец-то не позволяет много сладостей, вот она и пользуется этим. Только напрасно все! Я
сама слышала, как старший Андрей Ильюшке говорил: если батюшка на ней женится, он
непременно из дома сбежит...
- Да, - задумчиво протянул граф. - Как меняет человека жизнь! Мне его жаль! Хотя,
наверно, не все в баронессе столь уж плохо? Не слепой же и не глухой он на самом деле?
- В том-то и дело, что ведет себя как слепой и глухой. Даже няньку, которой сроду ни в
чем не перечил, отчитал и запретил вообще о его женитьбе говорить... А баронесса
обнаглела донельзя. Мало того что из Адашева сама не вылазит, так еще свору
родственников да подруг за собой таскает. И самый противный среди них ее кузен,
Кирдягин. Все девки в доме ревом ревут, ни одну, негодяй этакий, не пропустит. Даже меня
пытался как-то зацепить. Но у меня рука с малолетства тяжелая. Тетка моя все болела, так
что весь дом на мне был, да еще с дядькой попробуй управиться, когда его спьяну ноги не
держат. В общем, отлетел красавчик в стенку головой, так хорошо по ней носом проехался и
с тех пор старался меня стороной обойти. Верменич это заметил и спрашивает, что это ты с
ним вытворила, ма шер Катрин. Я как на духу все и рассказала. На следующий день он
приезжает и дарит мне огромную деревянную медаль, где уж он ее взял, не знаю, а на ней
огромными буквами написано: "Кирдягина бей, сил не жалей!", а чуть ниже: "За
беспримерное геройство в битве с супостатом". Она у меня до сих пор в сундуке хранится.
Отец и дочь весело переглянулись. Гостья им нравилась все больше и больше. А Саша
после рассказа о Кирдягине почти влюбилась в нее. Но поведать о своем знакомстве с
пакостным кузеном баронессы почему-то не решилась.
Граф и Екатерина занялись тем временем воспоминаниями о прекрасных днях
молодости. Саша сначала прислушивалась к их веселой болтовне, но, как ни старалась, не
могла в нее вникнуть. Вести, услышанные от Екатерины, не давали ей покоя. Неприятная
боль давила виски, сверлила затылок. Давний ее сон обернулся явью. Полина Дизендорф
все-таки завладела князем, и не за горами тот день, когда она станет княгиней Адашевой.
Отец внезапно прервал разговор и посмотрел на приумолкшую дочь. Неужели ее так
встревожил рассказ о тех далеких событиях? Она была еще малышкой, и немудрено, что не
знала имени князя. Граф вспомнил, как потихоньку от дочери потешался над портретами
"принца", которыми она изрисовала не один альбом и увешала свою комнату. Даже читать
выучилась, чтобы самой разобрать надпись, сделанную князем на книге Вальтера Скотта
"Айвенго". Волоцкий наморщил лоб, вспоминая, что же там такое написал юный Адашев.
Ага, кажется, вспомнил! "Прекрасной молодой леди от ее верного рыцаря!" Интересно, а
помнит ли девочка о подарке? Взглянув опять на ее погрустневшее лицо, он решил не
напоминать. Детская любовь пришла и ушла, не стоит возвращаться в прошлое!..
Саша, однако, думала иначе... Всю ночь она вертелась с боку на бок. Теперь она
поняла, почему ее так поразила их первая встреча в полутемном вестибюле. Немудрено, что
он не обратил на нее никакого внимания. Для Кирилла Адашева она была одной из тех
многих пустых барышень, глупых овечек, которые только и ждут, когда маменька подцепит
выгодного жениха. Но именно он все эти годы был ее единственной мечтой. Светлой, но
печальной мечтой о несбыточном счастье. Она совсем забыла его лицо и голос, но сердцем
узнала сразу же, тем самым сердцем маленькой девочки, верившей в сказку, в которой
прекрасный принц обязательно возвращается. Встреча с ним обещана доброй волшебницей,
и никакие злые силы не помешают их свиданию и огромной любви.
Сказка сбылась лишь наполовину. Ее принц вернулся, но она, словно в дурмане,
сделала все, чтобы расстаться с ним навсегда. И даже самые сильные чары не помогут ей
обрести утерянную навсегда надежду.
Саша изо всех сил сдерживала слезы: Серафима все поймет, отец не заметит ее
распухшего носа, но объясняться с Екатериной по поводу своих ночных рыданий ей не
хотелось. Да и не надо гостье знать, что ее рассказ стал причиной плохого настроения
хозяйки.
Теперь о Чернятине и речи нет! Нужно только выбрать момент и поговорить с ним
начистоту. При всех его недостатках он лучше столичных повес. И потому обижать его не
следует, а лишь постараться убедить, что они не будут счастливы и еще не поздно
посвататься к Вареньке Симеоновой или дочери самого Телятьева Наташе. Милые барышни
с хорошим приданым. Саша представила реакцию Петра Чернятина и недовольно
поморщилась. Ничего не поделаешь, этот неприятный разговор неизбежен, не тешить же
соседа напрасными надеждами?
За окном окончательно рассвело, Саша, взяв колокольчик с туалетного столика,
позвонила. Серафима тут же просунула голову в дверь:
- Чего изволите, барышня? Будем одеваться?
Сначала принеси мне кофе, только без сливок, и вели Рустаму приготовить Огонька.
Хочу прокатиться верхом. Голова прямо раскалывается!
- То-то я смотрю, на вас лица нет! Небось опять не спали? Стоит ли он того, чтобы так
по нему убиваться?
Хозяйка, задумчиво посмотрев на нее, тихо проговорила:
- Да, моя дорогая, стоит, только напрасно все это. Не сегодня-завтра он на баронессе
женится.
- Эту новость вам сорока на хвосте принесла? Пришлось Саше пересказывать
горничной вчерашний разговор.
Выслушав хозяйку, Серафима вдруг заявила:
- Пойду-ка я скажу Рустаму, чтобы и мне лошадь приготовил. Сдается мне, барышня,
надо вас на свежем воздухе уму-разуму поучить, раз до простых вещей никак не
додумаетесь.
15.
Вся следующая неделя была занята сборами Саши. Неожиданное решение дочери
погостить у тетки в Петербурге до весны обрадовало и огорчило графа. Чувство вины, что
Саша тратит свою молодость на дела, которыми должен заниматься он, не покидало его с
момента возвращения в имение. Но отказаться от книги значило похоронить его наблюдения,
открытия, эксперименты - весь опыт, накопленный им за более чем двадцатилетние
скитания по свету. Но стоил ли он тех огромных жертв, что приносятся в угоду смутным
пока результатам его исследований? На одной чаше весов, микроскопическая капля, которая
вольется в океан знаний благодаря его стараниям, на другой счастье единственной дочери.
Граф упрекал себя в эгоизме, хотя понимал, что Саша не простит ему, если он забросит то,
чему посвятил свою жизнь! Но если не сложится ее судьба, если девочка так и останется
одинокой, кого тогда винить? Ольга умирая, умоляла мужа ни при каких обстоятельствах не
забывать о дочери, а что получается? Он, будто Кощей над золотом, чахнет над своими
бумагами, даже не заметил, как прошли весна, лето... Уже и осень на дворе, а дни его
отмеряют лишь горы исписанной бумагу да затупленные перья...
Дочь, слава Богу, решилась вновь погостить у тетки, а ведь клялась по весне, что не
будет больше ноги ее в столице, настолько она ей наскучила... Конечно, молодая девушку
поступает правильно, покидая на зиму поместье. Что ей делать среди сугробов, когда
большинство соседей разъедутся по городским квартирам; молодежь стремится к обществу
своих сверстников, почему же Саша должна лишаться удовольствия танцевать на балах,
бывать в театре, носить модные платья... Граф, огорченно вздохнув, отодвинул рукопись.
Они впервые расстаются на столь долгий срок, но девочка со свойственной ей
практичностью предусмотрела все до мелочей, чтобы отец не чувствовал себя забытым.
Граф не слишком вникал в ее беседы с Глушковым и приказчиками, ему было достаточно,
что Саша уговорила Екатерину Семеновну пожить у них на правах экономки.
Неожиданно для себя он обрадовался подобному повороту событий. Гостья оказалась
благодарной слушательницей, и теперь, после вечернего чая, он не запирался в своем
кабинете, а, захватив рукопись, усаживался в широкое кресло и читал ей страницу за
страницей, прерываясь иной раз, чтобы подробнее рассказать о дальних странах, чужих
народах, их удивительных обычаях...
Саша с радостью наблюдала за столь быстрым сближением двух немолодых одиноких
людей. Она уже знала, что Екатерина никогда не была замужем. Ее жених, лихой гусар Иван
Ошмарин, погиб в сражении при Малоярославце , затем умерла тетка, и девушке пришлось
оставить мечты о замужестве. Получив небольшое наследство, она заплатила карточные
долги дядьки, иначе усадьба и земли пошли бы с молотка, но старый Сарафанов предпочитал
об этом не вспоминать и каждый приезд племянницы воспринимал как попытку сжить его со
света и завладеть обветшалым добром.
Новая экономка быстро вошла в курс дела. Порой Саша даже завидовала ее
способности бывать, казалось, одновременно в нескольких местах. Только что отчитывала
кухарку - и вот уже во дворе велит дворнику хорошенько размести от снега дорожки.
Птичница сетует, что в курятник наведался хорек, и Екатерина тут как тут, просит Ахмета
непременно поставить капкан на разбойника...
Дворня и слуги носились по усадьбе и дому, выполняя ее распоряжения, и незаметно
получилось, что от незначительных изменений и перестановок в доме стало теплее и уютнее,
а те мелкие повседневные заботы, до которых у Саши не доходили руки, решились словно
сами собой в течение какой-то недели.
У нее были спокойный, ласковый взгляд больших серых глаз, маленькая изящная
фигурка, тихий голос, но слуги слушались Екатерину беспрекословно. И даже строптивая
Серафима отметила ее умение без крика и шума заставить отъявленного лентяя и хитреца
Архипку наносить дров на кухню или наколоть щепы для растопки. Толстого и
неповоротливого отрока все в доме и даже сама мать, рябая кухарка Арина, считали
придурковатым, "убитым Богом", особой работой не загружали, чем мальчишка
бессовестным образом и пользовался. Но экономка вытащила его из закутка за русской
печью, приставив помогать матери на кухне.
На этот раз отец и все дела по имению передавались в надежные руки, но до
последнего дня Саша не решалась раскрыть Екатерине свои истинные планы...
...В то раннее утро на верховой прогулке Серафима предложила ей план, обсуждению
которого они посвятили весь последующий день, прихватив порядочный кусок ночи. От него
изрядно попахивало авантюризмом, но Саша отвергла предложение горничной использовать
затею в личных целях. На это не было никаких оснований, а вот защита прав униженных и
безжалостно уволенных князем гувернанток - это уже являлось делом чести! Словом, в
течение нескольких часов они детально обсудили секретный план примерного наказания
князя и его наследников за бессердечие и высокомерие.
Екатерина, узнав о намерениях девушек, всполошилась:
- Сашенька, милая! Что вы такое надумали? Да Бог с ними, с гувернантками! Все мы
одним миром мазаны! Знаем на вершок, а гонору-то на сажень! Не справиться вам с князем!
Наплачетесь только, а никому ничего не докажете! И никто вам там не поможет, словечка
доброго сроду не скажет, разве старая нянька Агафья пожалеет, но чтобы ей показаться, тоже
надо семи пядей во лбу быть! - Заметив, что все ее доводы тщетны, добавила: - Саша, князь
терпеть не может хорошеньких молоденьких учительниц, поэтому у вас нет никаких шансов
устроиться на службу. Бросьте эту глупую затею, пока не поздно. Кроме огорчения ничего
она вам не даст, помяните мое слово! Да и про баронессу не забывайте! Думаете, она
потерпит в доме такую милую девушку, как вы? Даже если князь согласится, она сделает все
возможное, чтобы сжить вас со свету!..
Чем больше доводов приводила Екатерина, тем сильнее хотелось графине Волоцкой
встретиться с Кириллом Адашевым и самой во всем убедиться. Но отмахнуться от столь
резонных аргументов означало провалить сию ответственную миссию, и Саша с помощью
Серафимы предприняла некоторые меры предосторожности с целью обезопасить себя от
душки Кирдягина, баронессы и, самое главное, сохранить душевное равновесие князя.
...Поздним вечером в один из последних дней октября к воротам огромного
княжеского дома, из-за башенок, стрельчатых окон и подвесного моста через широкий канал,
похожего скорее на средневековый замок, подъехала небольшая карета. Сторожа, открыв
массивные створки ворот, попросили подождать, пока доложат о приезде неожиданных
визитеров.
Графиня вышла из кареты. Справа от дома угадывалось огромное озеро, слева - темная
чаща леса. Ожидание постепенно переросло в нетерпение, а затем девушку стала бить
отвратительная дрожь, которую она не могла остановить. Саша со страхом вдруг подумала,
что со дня увольнения Екатерины прошло уже около месяца и все ее старания окажутся
тщетными: князь наверняка успел подыскать учителя.
Наконец появился старый морщинистый лакей и провел ее в дом. Саше не раз
приходилось бывать в домах европейской и петербургской знати, но она и не предполагала,
что с таким удивлением и восхищением будет разглядывать вестибюль сельской усадьбы.
Лестница прекрасного старого дуба широкой спиралью поднималась с первого этажа на
третий. Куполообразный потолок украшала искусная лепнина: белоснежный парусник
рассекал белоснежные волны. Слева и справа в полукруглых нишах стояли статуи Аполлона
и Венеры. На белом мраморном полу с прожилками всех оттенков - от золотого до
нежно-абрикосового, плавало отражение огней нескольких люстр. Саше показалось, что они
зажжены специально, чтобы осветить ей путь в волшебный замок, где ее ждет не дождется
заколдованный принц...
Но тут из боковой комнаты вышел невысокий сутулый дворецкий, жестом показавший
ей на лестницу, ведущую на второй этаж; потом так же молча они свернули налево и
остановились перед широкой двухстворчатой дверью. Дворецкий бесшумно отступил, Саша
толкнула створку, и дверь неожиданно распахнулась. Взрыв хохота и оживленные мужские
голоса вырвались наружу, а в сполохах огня в камине девушка разглядела большую комнату,
заставленную книжными шкафами, и две мужские фигуры, покоившиеся в глубоких креслах
рядом с низким круглым столиком. Несколько бутылок вина, высокие бокалы и оживленные
лица подсказали графине, что хозяин и знакомый ей черноусый красавец основательно
навеселе.
Судорожно сжав кулаки, Саша решительно переступила через порог и набрала полные
легкие воздуха.
- Господа, мне необходимо видеть его светлость князя Адашева!
Мужчины, подняв головы, с недоумением уставились на высокую женскую фигуру,
возникшую перед ними в самый интересный момент: Павлуша Верменич рассказывал о
своих похождениях на балу у вдовствующей соседки-помещицы. Эмоциональное описание
местных красавиц было прервано шорохом многочисленных юбок - женщина, не
дождавшись ответа, смело шагнула на середину комнаты, под их несколько осоловевшие
очи.
- Чем могу служить? - насмешливо протянул князь, не поднимаясь. Неучтивость друга
удивила Верменича, а Сашу поразила до глубины души. Она ожидала от князя всего, но не
такого свинства. И это в ответ на ее довольно низкий реверанс!
Ни поздняя гостья, ни слегка ошарашенный Павел не догадались об истинных мотивах
поведения Кирилла Адашева, а объяснялось все лишь слабостью его нижних конечностей, и
только поэтому он предпочел показаться невежей, чем свалиться у ног так некстати
заявившейся незнакомки.
Однако дама, не моргнув глазом, вытащила из муфты узкий конверт и протянула его
князю.
Тот, хмыкнув, отставил в сторону бокал с темно-вишневым вином и попытался
сосредоточиться на бумагах.
Притихший Верменич зажег свечи в подсвечнике и подвинул его к приятелю. Но князь
уже закончил чтение, поднял брови и еще раз, уже внимательнее, оглядел застывшую перед
ним женщину. Потом, положив бумаги на стол, принялся в раздумье постукивать по ним
пальцами.
Поднявшийся Павел, прислонившись к полке камина, наблюдал за происходящим.
Наконец Кирилл вновь взглянул на посетительницу:
- Итак, я полагаю, вы о
...Закладка в соц.сетях
