Жанр: Электронное издание
Melirin2
...ь снова вымокнуть и спешно вернулась в хижину.
Кирилл спал, и она совсем было приготовилась нырнуть под одеяло и прижаться к
любимому, но вдруг представила, как он увидит ее вблизи, при свете дня. А если он вздумает
узнать, почему эти рыжие пятна отсутствуют на ее теле? Вон у Серафимы их сколько, и на
руках, и на плечах...
-...а князь как крикнет на него: "Не смейте мне более указывать и немедленно
убирайтесь к себе!"
Саша почти не слушала, о чем болтает Серафима. Мысли ее вновь вернулись к
Кириллу. Почему он до сих пор не появился? Агафья успела ей шепнуть, что баронесса вслед
за Павлом отправилась к избушке, не забыв прихватить Кирдягина. Расскажет ли ей князь,
повинится ли перед своей невестой, что провел эту ночь с ненавистной ей гувернанткой?
Сожалеет ли он о случившемся, и если да, то что намерен предпринять? Саша не строила
воздушных замков. Его вчерашний порыв можно объяснить чем угодно, но только не
любовью. За всю ночь Кирилл не произнес ни единого словечка, из которого стало бы ясно,
что он любит ее. И никогда не полюбит ее! Потому что она простая гувернантка, некрасива,
бедна! Саша совсем забыла, что можно быстро избавиться от уродующих ее пятен. Но она
мечтала о настоящей, всепоглощающей любви, хотела, чтобы ее любили не за красоту и
богатство, а за ее саму, Сашу Волоцкую, и не графиню, а просто любимую женщину. А
Кирилл Адашев - ее единственный и неповторимый мужчина, а не князь и тем более не
выгодный жених.
-...и немедленно убирайтесь к себе! - уловила Саша последнюю фразу.
- Почему он так на него ополчился?
Серафима, укладывавшая ее косу в узел, остановилась и, встретившись в зеркале с
Сашиным взглядом, обиженно произнесла:
- Так хорошо вы меня слушаете! Битый час рассказываю, как все в доме
переполошились, когда вы потерялись. Князь побелел весь, ну точно простыня ваша,
приказал всем мужчинам собираться на поиски. Павел тоже с ними отправился. Он аккурат
перед бурей приехал. А Кирдягин остался сидеть в кресле. Ногу на ногу закинул и заявил, не
хватало ему, дескать, из-за какой-то скверной девчонки на мороз отправляться. Ничего, мол,
с ней, то есть с вами, не случится, а утром сама в дом заявится. Тут князь на него и рявкнул!
Агафья мне потом рассказывала, как кузен по лестнице бежал, с испугу, видно, оступился и
задницей с десяток ступеней пересчитал!
- А баронесса что же?
- Ну, она поумнее оказалась! Возражать против поисков не стала, раз десять
предупредила князя, что не будет спать, пока он не вернется!
- А он еще не вернулся?
- Пока нет! Павел поехал ему сказать, что вы возвратились, но и его тоже нет!
Саша усмехнулась. Кажется, ее догадки насчет этой парочки имеют под собой
основание.
- А ну-ка, голубушка, объясни на милость, - Саша повернулась к Серафиме, взяв ее за
руку, - с чего это вдруг все барин да барин, а теперь уже просто Павел?
Серафима вывернулась, отойдя на безопасное расстояние.
- Так все вам сразу и расскажи! Сами небось не все мне говорите? Вот, к примеру, где
вы на самом деле ночь провели?
- Я же сказала, на пасеке, в компании пасечника и его бабки.
- Так я вам и поверила! Пасека-то в доброй версте от дороги! - горничная хитро
сощурилась. - А этот привет за ушком вам пасечник на память оставил или, может, его
бабка?
Барышня метнулась к зеркалу, а Серафима улыбнулась про себя. Ишь, надумала кого
обхитрить! Да она этот синячок еще во время ее мытья углядела. Без всякого сомнения, это
след поцелуя, оставленный в запале мужскими губами. И она догадывалась, чьи это губы...
Серафима с самого начала была уверена, что Саша не пропадет, и про хижину
напомнила князю. А когда Верменич сообщил, что Адашев собирается там переночевать,
молча порадовалась за свою барышню. Дело у них, похоже, сладилось, но почему же
барышня так грустна и молчалива? Или князь ее обидел чем-то? Ведь не взял же он ее силой,
в самом деле?
Горничная терялась в догадках, но о синяке решила не говорить. Придет время,
барышня сама ей выложит, да еще и совета попросит. Серафима воткнула в тяжелый узел
Сашиных волос последнюю шпильку, отошла в сторону и критическим взором окинула
голову хозяйки:
- Когда уж я вам настоящую прическу сделаю? Да и хорониться от князя, думаю,
хватит! А то и вправду женится на этой фефеле! Послушайте меня, смойте эту гадость с
лица, а то уж и Павел интересуется, с чего бы это, мол, у твоей барышни эти самые пятна то
выступают, то исчезают.
Саша помертвела:
- Что же ты ему ответила?
- Посмеялась сильно, а потом говорю: помстилось вам, барин, с устатку, видно.
- И он поверил?
- Сделал вид, что поверил, а что у него на душе, мне неведомо. - Серафима обняла
Сашу за плечи. - Да не убивайтесь вы, барышня! Стоит князю вас раз увидеть без этих пятен,
влюбится непременно и свою Полинку вмиг забудет! Да и где он еще такую раскрасавицу да
умницу сыщет? И возьмет его сиятельство вас за белы рученьки, и отведет в церковь, да и
обвенчаетесь вы всем на радость, а врагам на зависть!] Тьфу! Тьфу! Тьфу! - Сплюнула она
через плечо. - Давайте, барышня, собираться. Мальчики спозаранок проснулись. Ждут не
дождутся вас. С вечера ни в какую спать не ложились, даже поплакали немного...
Девушки спустились на первый этаж и туте же услышали голос баронессы.
Оглянувшись, они увидели князя, с повисшей на его руке невестой. Она весело смеялась, и
лицо у нее было! таким счастливым! Адашев что-то сказал Полине, после чего она еще
сильней прижалась к нему и еще громче рассмеялась.
Саша, растерянно посмотрев на Серафиму, повернула обратно, как во сне прошла
несколько шагов по коридору, остановилась, глядя по сторонам, будто не понимая, где она.
Потом вдруг опустилась на колени, уткнулась головой в стену я и тихо зарыдала.
Оторопевшая Серафима суетилась вокруг нее, пытаясь поднять, но Саша отталкивала
ее руки и продолжала рыдать. Наконец горничная не выдержала:
- Сейчас же перестаньте реветь! Не дай Бог, кто увидит! И потом, не стоит он ваших
слез! - Забыв, в чем только что убеждала Сашу, она с яростью обрушилась на князя: - Что от
него ожидать? Все господа такие! Пенку снимут, а нам, бедным девушкам, отдуваться! Да и
не сошелся на нем свет клином! Вон сколько красавцев вокруг вас вилось! Только свистни,
прилетят, как на крыльях! - Серафима все-таки подняла барышню, как маленькой, вытерла
платком щеки, промокнула глаза, заставила высморкаться, шепотом выговаривая ей при
этом: - Давно надо было уехать отсюда, да и приезжать не стоило. Горе одно от этого
баловства получилось, - она тяжело вздохнула, ну точно старая нянька. - Пойдемте к
мальчикам. Вы с ними на улице подольше погуляйте, а то мне надо в комнатах порядок
навести перед Рождеством...
С небольшим перерывом на обед они провели на улице почти весь день. Мальчики
сразу заметили покрасневшие глаза гувернантки, но с расспросами не приставали, а,
наоборот, старались развлечь, рассмешить. Сначала дети вместе с деревенскими приятелями
расчищали от снега крепость и каток, потом лепили снежных баб, для чего выпросили на
кухне с десяток красных морковок для носов и совок углей для глаз. Атлетически сложенные
снеговики выстроились вдоль Центральной аллеи парка, а ваятели принялись играть в
снежки. И только тут Саша расслабить и окончательно пришла в себя.
Серафима держала ее в курсе событий. Саша узнала, что князь дважды спрашивал о
ней. Павел по непонятной причине в имение не вернулся. Баронесса сиднем сидит в кабинете
жениха, а Кирдягин от нечего делать слоняется по дому т пытается приставать к Серафиме.
Саше впервые не хотелось возвращаться в дом. Опять увидеть там счастливое лицо
Полины и равнодушный взгляд князя? Однако на улице уже смеркается, мальчики
зашмыгали но сами и начали принюхиваться к аппетитным запахам из кухонного окна.
...Агафья поймала ее около детской и громким шепотом сообщила, что князь приказал
всем сегодня ужинать в столовой, а Саше велел явиться в его кабинет до ужина.
- Сердитый он нонче, не приведи Господь! - Старушка перекрестилась. - Чай, из-за
того, что ты с ним не объяснилась, али еще из-за чего?
- Придется, наверное, мне собирать вещи! - усмехнулась девушка.
- И не думай даже! - замахала руками нянька. - Где он еще такую учительшу сыщет? -
она тяжело вздохнула. - Скорее бы старый князь с княгиней возвращались! Матушка-то
Кирюшина живо тут во всем разберется. Неизвестно еще, залетит ли эта кукушка в их
гнездо!
- Выходит, князь до сих пор по подсказке матери живет?
- Ну что ты, конечно, нет! Однако уважает и прислушивается к ее советам. Да и
княгиня только на вид суровая да властная. Пока старый князь не захворал, они почти все
время здесь жили. В Петербург редко наведывались. Так она часто со мной советовалась, а
то, бывало, и поплачет у меня в комнате. Когда Кирюше с женой не пожилось, она сильно
переживала, хотела, мол, как лучше, а ничего хорошего не получилось!
- Мадемуазель Александра! Прошу вас через пять минут быть в моем кабинете! -
прозвучало вдруг за их спинами. Женщины вздрогнули, Саша обернулась. На нее смотрел
Кирилл Адашев. По гневным искоркам в его глазах девушка поняла, что он взбешен.
- Надеюсь, я не помешал вашей содержательной беседе?
- Ни в коей мере! - сухо ответила Саша.
- Вероятно, я должен вас проводить, чтобы вы в очередной раз не потерялись? - князь
несколько сбавил тон.
- Спасибо, но дорогу я знаю! - Улыбнувшись Агафье, девушка с вызовом посмотрела
на Адашева и направилась к кабинету. Князь молча следовал за ней. Нянька, вздохнув, в
который раз уже перекрестилась.
Двери кабинета захлопнулись. Кирилл, молча заперев их, подошел к девушке:
- Саша, что случилось? Почему ты уехала и ничего мне до сих пор не объяснила? Я
целый День схожу с ума, а ты словно избегаешь меня. - Он попытался обнять ее, но
девушка, от-ВеДя его руки, отошла к камину.
- Возможно, я ошибаюсь, но сегодня вы Ходили с ума по другой причине. Ваша
невеста была рядом с вами, и поэтому я не смогла улучить момент, чтобы объясниться. Я
допускаю, что ей до сих пор неизвестно, с кем вы провели ночь!
- Саша, милая! Все не так просто! - Кирилл шагнул к ней, но Саша подняла перед
собой ладони.
- Не подходите ко мне! Я все прекрасно понимаю! Минутный порыв способен
разрушить покой и благоденствие, к которым вы так стремитесь! У вас прекрасная невеста, с
которой не стыдно появиться в обществе, и вдруг такая оплошность! Переспать с
безобразной гувернанткой, и где? В жалкой лачуге, на грязной кошме!..
Адашев подошел к ней и обнял, крепко прижав к груди:
- Успокойся, пожалуйста! Ты сейчас вне себя от злости и не понимаешь, что говоришь!
Давай обсудим все спокойно, без взаимных обвинений и упреков.
- Я никого не собираюсь ни обвинять, ни упрекать! - прошептала Саша, пытаясь
отвернуть лицо от его губ. Но Кирилл, отогнув воротник, принялся целовать ее шею. Еще
немного, и она не сумеет устоять, опять окажется во власти человека, которого любит, но
быть игрушкой в его руках не собирается! Девушка вывернулась из мужских объятий и с
плохо скрываемой яростью произнесла: - Я еще раз прошу оставить меня в покое!
Убирайтесь к своей распрекрасной Полине!
Кирилл с обидой и отчаянием в глазах отошел к столу.
- Почему ты не хочешь меня выслушать? Почему не хочешь понять? Я не могу вот так
сразу взять и заявить Полине, что решил жениться на другой...
Саша застыла:
- Повторите, что вы сказали?
- Да, я предлагаю тебе стать моей женой! Но мне нужно время, чтобы объяснить все
Полине. Я считаю долгом чести...
- И что же вы считаете долгом чести, - перебила его вкрадчивым голосом Саша, -
объясниться с баронессой или предложить мне руку и сердце?
- И то и другое! - с досадой ответил Адашев. - Однако,..
- Смею вас заверить, - Саша дерзко глянула на него, - я в сострадании не нуждаюсь. И
я не похожа на тех особ, которые подобным образом ловят мужей на свой крючок.
Трубка, которую Кирилл сжимал в руке, хрустнула, и он швырнул обломки на стол.
- Более всего ты похожа сейчас на самую отъявленную дуру, которая не понимает
своего счастья! Учти, другой такой возможности может и не быть!
- Вот и воспользуйтесь этой возможностью осчастливить еще кого-нибудь! Думаю, и
вашей матушке баронесса понравится больше, чем простая гувернантка!..
Господи! - схватился князь за голову. - О чем ты болтаешь? Какая еще матушка? - Он
взял ее за руку. - Кажется, тут надо действовать по-другому! - Притянув Сашу к себе,
Кирилл впился ей в губы. Оторвавшись, он прошептал: - Сегодня ночью я приду к тебе и
попробуй только не открыть дверь! Девушка оттолкнула его от себя:
- Приходите, ваша светлость, если не боитесь поднять шум на весь дом!
Кирилл побледнел:
- Хорошо, теперь уж я найду, где меня встретят с радостью и шум поднимать не
станут! - Он с размаху ударил кулаком о стенку книжного шкафа. - Только посмейте
самовольно покинуть имение! Из-под земли достану, и тогда вы пожалеете, что появились на
свет!
30.
- Серафима, я здесь! - донеслось из густых зарослей тропических растений, собранных
под сводами оранжереи. Девушка раздвинула широкие влажные листья и оказалась у входа в
небольшое помещение, заполненное лейками, ведрами, глиняными горшками с засохшими
растениями, граблями и прочим садовым инструментом. В дневное время здесь обитал
смотритель оранжереи Ефим с помощниками. Серафима не раз бывала здесь с барышней и
мальчиками, слушала рассказы Ефима о заморских диковинках, приходила за цветами для
гостиной и с удовольствием рассматривала прекрасные растения, вдыхала запах разогретой
влажной земли. Так хорошо было оказаться вдруг посреди весны, когда на улице трещит
мороз и дуют стылые ветры!..
После обеда, когда Серафима выбивала на дворе ковры, незнакомый парнишка в
облезлом полушубке передал записку от Верменича. Павел просил ее, когда в доме улягутся,
прийти в оранжерею по важному делу.
Она опоздала почти на час, потому что долго наряжали елку, мальчиков тоже с трудом
удалось уложить спать. Пытаясь проскользнуть через кухню на улицу, Серафима чуть не
столкнулась с князем и Полиной. Они возвращались от соседей и были чрезвычайно веселы.
Баронесса громко смеялась, Адашев тоже улыбался во весь рот. Горничная почти с
ненавистью проводила взглядом его высокую фигуру, проследовавшую за невестой в
гостиную. Князь потребовал подать им вина, а девушка, чертыхаясь, выскочила на улицу...
Ночью в оранжерее Серафима была впервые, на пороге она трижды перекрестилась.
Именно в таких местах любит отсиживаться нечистая сила накануне Рождества. Пламя свечи
не могло разогнать мрак по углам. Свеча слабо подрагивала в руке, затейливые тени
кривлялись и изгибались, будто в диких языческих плясках, чудные мохнатые создания
тянули к девушке свои лапы, шепча заклинания, от пряных запахов кружилась голова.
Наконец Серафима, не выдержав, припустила через заросли в дальний конец зимнего сада...
- Я здесь! - повторил Павел и вышел ей навстречу из-за пальмы, росшей в огромной
кадке в углу. Взяв у девушки из рук свечу и обняв за плечи, подвел к широкой скамье под
пальмой.
- Что-то сторожей не видно? - Серафима испуганно оглядывалась по сторонам. -
Прознает князь, что их нет, осерчает!
- Не бойся! - усмехнулся Верменич. - Когда нужно будет, они окажутся на месте.
- Так вы с ними договорились? - Серафима погрозила ему пальцем. - Вы, барин, везде
лазейку найдете! Только почему вдруг решили в секреты играть? И в доме перестали
появляться?
- А ты что, соскучилась? - Павел повернул девушку к себе. - Ты вспоминала обо мне?
- Как не вспоминать! Все в доме волнуются, почему вы более недели глаз не кажете.
- Я о тебе спрашиваю, остальные меня не интересуют.
- И его светлость спрашивали. Я сама слышала, как он Агафье говорил, где, дескать,
Павел?
- Серафима! - почти с угрозой произнес Павел. - Посмотри на меня и честно
признайся: ты по мне скучала?
Девушка отвела глаза:
- От вас, барин, право не отвяжешься! Скучала немного. Но вы ведь не затем меня
по-звали, говорите быстрее, что вам нужно. Не дай Бог, ребята проснутся, а меня нет.
- Не думай, что ты легко от меня отделаешься! - Притянув Серафиму, Верменич
прижался к ее нежным губам. Девушка попыталась его оттолкнуть, но Павел держал ее
крепко, и она наконец сдалась. Некоторое время из-за широких листьев слышалось лишь
возбужденное мужское дыхание и легкие женские вскрики - это пальцы Павла проникли под
кофточку Серафимы и принялись ласкать ее грудь. Когда же эти руки слишком осмелели,
девушка опомнилась, вырвалась из объятий барина и рассерженно произнесла:
- Вы это баловство бросьте! У вас своих девушек хватает!
- Сима! - протянул жалобно Верменич и, откинувшись на спинку скамьи, расстегнул
казакин. - Совсем ты меня не жалеешь. Я давно всех девок разогнал. Это от тебя у меня
голова кругом идет, а не от них. Всю неделю только о тебе и думал. Проснусь среди ночи и
мечтаю, чтобы ты рядом со мной была и я бы тебя целовал-миловал до самого утра.
- Вы что же, полюбовницей предлагаете мне стать?
Верменич задумчиво посмотрел на нее.
- Я тебя хочу спросить. Ты грамотная девушка, языкам обучена, почему же не можешь
сказать, допустим, "любовница", а не "полюбовница"?
- А это что-нибудь меняет? - тихо спросила Серафима. - Я говорю, как моя покойная
матушка говорила, и все ее хорошо понимали.
- Прости! - Павел взял ее руки в свои ладони и осторожно сжал. - Надумал я, милая
моя, жениться в скором времени...
- Наслышана уже про вас! Говорят, хотите графиню Волоцкую в жены взять. Только
она девица с норовом, еще неизвестно, захочет за вас пойти.
- А ты бы пошла? - Верменич, опустившись на колени, поцеловал маленькую ладонь,
усыпанную веснушками.
- Что вы, барин, - засмеялась Серафима, - яеужто графиню променяете на простую
горничную? Да ни в жизнь не поверю! - И уже серьезно добавила: - Перестаньте шутить!
Один уке нашутился, до сих пор кое-кто в себя прийти не может от его шуток.
- По-моему, оба они хороши! Князь упрям, но твоя барышня почище его будет! Что за
кошка между ними пробежала, ты, случайно, не знаешь?
- После их последней беседы, когда князь чуть двери в кабинете не снес, она со мной
почти не разговаривает. Знаю от Агафьи...
- Опять старая, значит, "туточки" ходила?
Серафима с недоумением уставилась на Павла, но тот лишь махнул рукой.
- Она мне рассказала, что князь вроде как предложил Александре замуж за него пойти,
а она, дурочка, отказалась! Теперь он вокруг Полины танцы танцует и в глазки заглядывает!..
Тьфу, смотреть тошно! А моя плачет ночами, я по глазам вижу, и не ест почти нечего. Я ведь
чего боюсь, - она склонилась к Павлу, - а если она понесла от него, что тогда будет?
- Думаю, быстрее дурью прекратят маяться! Я ведь Кирилла знаю. Видно, чем-то
обидела она его, не иначе! И весь этот театр с Полиной затеял в пику твоей барышне. -
Верменич, придвинувшись к Серафиме, будто случайно, положил ей руку на плечо. - Ты мне
скажи, голубушка, как так получилось, что Саша терпит рядом с собой такую красавицу?
Серафима расхохоталась. - Вы, барин, чаще сказки слушайте. В детстве мы с барышней
очень любили, когда моя матушка нам про царевну-лягушку сказывала.
- При чем тут царевна-лягушка? - хотел спросить Верменич, но тут пламя свечи,
которую он пристроил в старый цветочный горшок, заметалось, вытянулось и чуть не
погасло.
- Господи, что такое? - испуганно прошептала Серафима, схватив Павла за руку.
Тише! Кто-то зашел в оранжерею. - Потушив свечу, он прошептал: - Отступаем в каморку
садовника. Только ни звука! По-моему, сюда идут.
Они прокрались в обитель Ефима и прикрыли за собой дверь. В узкую щель проник луч
света и Серафима чуть не вскрикнула от удивления. К скамье, на которой только что сидели
они с Павлом, подошел Кирдягин и уселся, поставив рядом с собой фонарь. Девушка с
удивлением посмотрела на Верменича. Тот прижал палец к ее губам и показал на свое ухо.
Серафима кивнула, и, прижавшись друг к другу, они приникли к щели. Ждать пришлось
недолго.
Среди зарослей замелькало еще одно пятно света. Высокая женская фигура в темной
накидке почти выбежала на середину открытого пространства перед пальмой. Кирдягин
поднялся ей навстречу. Женщина, прильнув к нему, заплакала:
- Все пропало, mon cher, все пропало! - Кирдягин подвел ее к скамье:
- Садись, Полина! Что за спешка? Почему ты вызвала меня сюда? Говори быстро, что
тебе Iнужно! - Он с тревогой огляделся по сторонам. - Того гляди, сторож придет!
- Не бойся, - уже спокойнее проговорила баронесса, вытерев носик крошечным
платком, - в случае чего, скажем, что у меня заболела голова и я попросила проводить меня
сюда. Князь знает, что я люблю бывать в оранжерее.
- Среди ночи? - фыркнул было Кирдягин, но баронесса, всхлипнув, с укором
посмотрела на него:
- Иногда ты бываешь просто невыносим! Она вытащила из корсета три небольших
конверта. - Смотри, что я сегодня успела перехватить. Кредиторы уже пронюхали, где я
скрываюсь. Да ты читай, читай! - прикрикнула она на кузена. - Не видишь разве, что одно на
имя Адашева, а два - на мое! Этот гнусный купчишка спешит уведомить князя, что его
невеста должна ему двадцать пять тысяч рублей. Да и твой приятель Злоказов старается о
своих десяти тысячах! Как скоро вызнали, мерзавцы! - Баронесса опять заплакала.
Кирдягин пробежал глазами письма и вернул их Полине.
- Да, положение скверное! На праздники вряд ли какая почта прибудет, но потом... -
Он удрученно покачал головой.
Вдова зарыдала в голос.
- Перестань выть! - Кирдягин достал носовой платок и передал его женщине.
Дождавшись, когда она справится с рыданиями, спросил: - Что ты от меня хочешь?
- Я хочу, чтобы ты вспомнил, кому первому пришла в голову мысль женить на мне
князя! - Баронесса взялась за лацканы сюртука Кирдягина. - И если ты сейчас откажешься
помочь, я вытрясу из тебя душу!
- Je veix bien! Pourquoi pas! Только я не представляю, как сейчас тебе помочь? Долги
заплатить? Но я сам на мели, ты ведь знаешь...
- Я догадывалась, что ты туго соображать, но сейчас твоя тупость не знает границ! -
Рассердилась Полина. - Но если я вылечу отсюда после Рождества, тебе тоже не сдобровать!
Придется возвращаться в Петербург, а там тебя уже ждет не дождется граф Черкизов. Учти,
он не упустит случая пободаться с тобой рогами, которые ты ему наставил!
- Ну, хорошо! Хорошо! - Кирдягин отошел к скамье. - Садись, и давай обсудим, что
мы успеем сделать за эту неделю, пока не будет почты.
- Приготовься еще к одной новости. Старые князь и княгиня прибывают сразу после
Рождества. А я бы хотела встретиться с матушкой князя уже в роли жены. Иначе, я
чувствую, мне не видать его как своих ушей!
- Чего ты боишься? Разве тебе мало, что князь влюблен в тебя?
- Тогда объясни мне, почему он всего раз поцеловал меня, и то когда делал
предложение? Если он сгорает от страсти, почему ни разу не пришел ко мне ночью? Почему
не выполнил единственную мою просьбу избавиться от гувернантки? Почему все в доме -
Агафья, слуги, дети - настроены против меня? Я никому ничего плохого не сделала, однако
все боготворят эту гадкую мадемуазель и ненавидят меня. Почему, скажи на милость? -
Баронесса опять всхлипнула. - Вчера за обедом Прохор уронил на мое лучшее домашнее
платье блюдо с соусом, и его за это даже не выпороли. Сегодня открываю комод с бельем, а
там сидят две отвратительные жабы. И вчера в постель мне кто-то вылил кувшин киселя...
Серафима, зажав рот ладонью, прыснула, но Верменич сделал свирепое лицо, и она
уткнулась лицом в его плечо. Она-то знала в чем дело - маленькие индейцы вышли на тропу
войны и бледнолицей скво теперь придется несладко!
- Ты говорила об этом князю?
- Зачем? - Полина гордо вздернула подбородок. - Если я стану княгиней Адашевой, я
найду способ, как приструнить всех, кто досаждал мне! Но сейчас ты должен мне помочь
заставить князя немедленно со мной обвенчаться!
- Каким образом? - Кирдягин усмехнулся. - Если только на вожжах его в церковь
затащить?
- Прекрати свои шуточки! - топнула ногой баронесса. - Я придумала, как это сделать,
но одной мне не справиться. - Она склонилась к кузену. - У гувернантки есть сильная сонная
настойка. Тебе придется достать ее и во время Рождественского бала подлить князю в вино.
Только нужно сделать это в конце бала, а то, не дай бог, заснет раньше времени!
- И что потом?
- А потом, mon ami, мы перенесем его ко мне в постель! Поближе к утру ты
обнаружишь его в моих объятиях, устроишь pas grand tapage и пригрозишь ему
неприятностями, если он тут же не женится на мне!
Кирдягин, вынув из кармана сюртука перышко, огляделся по сторонам и подошел к
закутку, в котором скрывались Верменич и Серафима; приподняв сломанную раму с
осколками: стекла, задумчиво всмотрелся в свое изображение и, поправив пером завиток над
ухом, в глубоком раздумье вернулся на скамью.
Верменич и Серафима, присевшие на поля чтобы их не заметили, переглянулись; вдруг
Павел привлек к себе девушку и поцеловал. Она попробовала освободиться, но, побоявшись
выдать себя, сдалась. Тут наконец-то заговорил Кирдягин, и Павел оставил ее в покое.
- Теперь я тебя понял, дорогая! По правде эта мера скорее подходит для невинных
девушек, Iа ты, гм, как бы сказать...
- Без тебя знаю, кто я! - вскрикнула баронесса. - Но князь с его щепетильностью не
допустит огласки. Ты забыл, сколько гостей ожидается на бал? И многие останутся здесь
ночевать...
- Ну что ж, попытаться стоит! Только как ты потом объяснишь жениху, почему он
проснулся не в своей постели? Ты всегда помнишь, почему иногда по-утру оказываешься в
чужой постели? - с язвительной усмешкой спросила Полина.
- Ты права, - рассмеялся Кирдягин, - зато я хорошо помню, как в первый раз оказался
в твоей спальне. - Он привлек к себе Полину. - Разденься, мы ведь так давно не были
вместе!
Баронесса оттолкнула его.
- После свадьбы с князем хоть каждый день, а до свадьбы ни-ни... Не приведи
Господь, кто узнает о наших отношениях, нам не сдобровать! Но ты не огорчайся, я тебя не
брошу! - обняв любовника, она смачно поцеловала
...Закладка в соц.сетях
