Жанр: Электронное издание
coalt2
...ть западный
коридор, а сам выбрал восточный.
Из комнаты внезапно появилась женщина, задыхаясь и кашляя.
- Ариель!
Но это оказалась Доркас с окровавленным ножом в руке. Берк ощутил, как
внутри что-то оборвалось, и сердце охватил безумный мертвящий ужас. Только
услышал прерывистый тоскливый вой, он с трудом сообразил, что странные звуки
вырываются из его собственного горла.
- Где она? - завопил он, подбегая к Доркас, и, схватив старуху за плечи,
начал трясти. - Будь ты проклята, где она?
Доркас подняла слезящиеся глаза:
- Я знала, что зло не умрет. Я пыталась, дважды, но ты снова здесь,
вернулся, чтобы мучить мое дитя. Не позволю! Не позволю!
Вырвавшись с неожиданной силой, она бросилась на него с ножом. Берк,
инстинктивно уклонившись, всадил ей кулак в челюсть. Нож выскользнул из
окровавленных пальцев и покатился по полу. Берк оставил безумную лежащей на
полу, без сознания, ворвался в спальню, откуда та только что вышла.
Сначала он заметил обнаженный труп Этьена со страшной раной в спине и
только потом увидел стоявшую на четвереньках Ариель. Худенькое тело сотрясал
страшный приступ кашля. Смежная дверь была широко распахнута, а на полу в
соседней спальне тлела куча тряпок.
Неужели старая Доркас пыталась выжечь зло огнем? Спалить комнату и дом?
- Любимая, - сказал он, поспешно хватая одеяло, чтобы прикрыть ее наготу,
- ты в безопасности, не бойся, все будет хорошо. Давай выбираться отсюда.
Ариель подняла горящие глаза:
- Берк? - тоненько, еле слышно пролепетала она.
Берк поднял жену на руки.
- Ты со мной, любимая.
- Я знала, что ты придешь, знала.
- Да, я пришел. И теперь все будет хорошо. Берк устремился в полный дыма
коридор и, проходя мимо старухи, нагнулся. Она была мертва.
С сожалением покачав головой при мысли о разыгравшейся трагедии, Берн
поцеловал жену и крепко прижал к себе.
- Я была сильной, Берк. Я была сильной.
ЭПИЛОГ
Лондон, Англия.
Сентябрь 1814 года
- Благодарение Богу, все кончено.
Берк заговорщически подмигнул Найту, который только что вытер лоб
необыкновенно красивым платком.
- Но это же не ты стоял у алтаря, Найт. Почему же ты потеешь, как свинья
при виде ножа мясника? Чувствуешь себя лисой, за которой гонятся по пятам
собаки?
Найт оскорбление поморщился:
- Меня чертовски напугало общее благодушное настроение. Брак - самое
худшее, что может случиться с мужчиной, конец и гибель, и что же? Только
взгляни на Перси. Парень идет на дно с идиотской ухмылкой на физиономии.
Достаточно, чтобы заставить мужчину потерять всякую надежду.
- Твоя очередь придет, вот увидишь. Еще захочешь, чтобы она настала.
- Ну уж нет, меня не приручишь, как мерзкого кота тетушки Салли. Душа
замирает при одной мысли о чем-то подобном. По крайней мере ты, Берк, можешь
быть доволен. Ленни и девочки больше не лежат тяжким бременем на твоих
плечах.
- Мне будет не хватать Вирджин и Поппет, - признался Берк, и тут же с
некоторым удивлением взглянул на друга:
- По правде говоря, я буду даже скучать по Ленни.
- Где твоя прелестная жена?
Берк уже сам спрашивал себя об этом.
- По-моему, наверху, с новобрачной, - неуверенно пробормотал он, хотя
почти не спускал глаз с Ариель с той ужасной ночи три недели назад. При
одной мысли об атом кровь по-прежнему холодела в жилах. Перед глазами все
еще мелькали оранжевые отблески пламени, и крыша снова и снова проваливалась
со страшным треском, когда Берк уносился прочь, прижимая к груди драгоценную
ношу. Он по-прежнему видел бледное лицо жены, полные боли глаза. Берк не
задавал ей вопросов. Просто не отпускал от себя, молча ухаживая за ней,
перевязывая царапины, накладывая мазь, и хотя мельком, как о чем-то
незначительном, как-то спросил себя, успел ли изнасиловать ее Этьен перед
тем, как Доркас вонзила нож ему в спину, это его не мучило. Может, именно
поэтому Доркас и прикончила его.
Берк не подумал спрашивать ее. Все это не имеет значения. Главное, Ариель
жива и в безопасности, хотя отнюдь не усилиями Берка, ее так называемого
защитника.
И она в самом деле оказалась сильной. И повторяла ему это снова и снова
той ночью, когда он мыл ее и осторожно смазывал кремом бесчисленные рубцы.
- Хочешь попробовать пунша с шампанским? Берк усилием воли заставил себя
вернуться к настоящему и покачал головой:
- Сначала отыщу Ариель. Если она у Ленни, та, возможно, Довела ее до
потери сознания своей болтовней. - Взгляни на беднягу Перси. Кажется, у него
"а чердаке вообще ничего не осталось, кроме пыли. Вот что делает с мужчиной
брак. Мозги перестают работать. Возьми хотя бы себя Берк. Ни о чем не в
состоянии думать, кроме Ариель.
- Но это совсем не так уж плохо, Найт, - весело заметил Берк. - Наоборот,
довольно приятное чувство.
"И ужасающее, - хотелось ему добавить, - и мучительное, особенно когда
один не оправдал надежд другого, и другой из-за этого попал в беду и едва не
погиб".
- Я могу получить все наслаждение в мире от своей любовницы. Кстати, Лора
скучает о тебе. Она сама говорила.
- Очень мило с ее стороны, - рассеянно ответил . Берк, и Найт лишь
печально покачал головой:
- Она призналась, что я гораздо лучший любовник.
- Замечательно, - согласился Берк.
Найт расхохотался, хлопнул друга по спине и направился к Перси,
окруженному приятелями и только что осушившему пятый стакан пунша. Берк
предложил, чтобы девочки пожили в Рейвнсуорт Эбби на время свадебного
путешествия Перси и Ленни, но Коринна настояла, чтобы племянницы остались у
нее.
Берк подумал, что, возможно, стоит тоже увезти Ариель в свадебное
путешествие, подальше от ужасных воспоминаний и закопченных руин
Рендел-холла, Эвана Годдиса и всего, что так долго угнетало ее.
Прошло почти три недели, прежде чем рубцы и синяки исчезли, а тело
зажило. Ариель не хотела, чтобы Берк видел ее, а он не настаивал. Только две
ночи назад он впервые увидел се обнаженной в ванне.
Ариель была такой нежной и изящной, что Берку смертельно захотелось
коснуться ее, войти, погрузиться глубоко и до конца, прижать к себе. Но он
не шевельнулся. Тело, возможно, исцелилось, но разум и душа?
Берк не был в этом уверен. Кроме того, он понял, что смертельно боится.
Боится, что может поторопить ее, обидеть и причинить боль.
Берк вздохнул и направился к лестнице. Он настолько глубоко задумался,
что не сразу услышал тихий голос жены:
- Здравствуй, Берк. Берк широко улыбнулся.
- У тебя, наверное, уже уши онемели от болтовни Ленни.
- Нет, но она ужасно взволнованна. Ариель спустилась с лестницы и взяла
его под руку.
Он пристально всматривался в лицо жены, ища следов боли, усталости,
напряжения.
- Ты хорошо себя чувствуешь?
- Да.
Она постоянно отвечала этим коротким словом, и Берк никак не мог понять,
действительно ли Ариель говорит правду.
"Чего же ты ожидал?" - молча спрашивал он себя.
Ведь он не был откровенен с ней в своих мыслях и чувствах, почему же
Ариель должна с ним делиться?
- Мне хотелось бы выпить немного пунша с шампанским, - призналась Ариель.
- По-моему, Ленни немного перепила, и сейчас ей море по колено.
- Подозреваю, что Перси не в лучшем состоянии. Ариель хихикнула и
осторожно коснулась его щеки кончиками пальцев. Берк не задумываясь
наклонился и поцеловал ее. Ариель мгновенно застыла.
- Берк...
Он снова поцеловал ее, едва касаясь губ губами, чтобы Ариель не
показалось, что он принуждает ее, Но поцелуй все равно подучился властным.
Он знал это и не пытался пересилить себя, гадая лишь, не слишком ли она
встревожится.
- Не нужно смотреть так подозрительно, - шепнул он, нежно погладив ее по
лицу. - Это всего-навсего поцелуй. От твоего мужа. Того человека, который
невероятно тобой гордится. Парня, считающего, будто ты настолько
великолепна, что ему хочется кричать об этом на весь мир.
Берк услыхал чье-то фырканье и увидел сестру, стоявшую на ступеньках
позади Ариель.
- Здравствуй, Коринна. Все просто превосходно. Ты все прекрасно устроила.
- Вы, двое, ведете себя хуже Перси и Ленни. Клянусь, это больше, чем
может выдержать человек, особенно проживший в браке с другим двадцать два
года.
- Двадцать два года, - повторил Берк, улыбаясь жене. - Интересно, будешь
ли ты еще обращать на меня внимание через два десятка лет?
Ариель ответила ему улыбкой, хотя куда более нервной и вымученной.
- Идите лучше развлекайте гостей, - велела Коринна и, как всегда, в
полной уверенности, что ее распоряжения будут выполнены, не оглядываясь,
устремилась вперед.
- Моя сестра - настоящий старый капрал, - заметил Берк. - Пойдем,
любимая, я принесу тебе шампанского.
Лишь через четверть часа Берку удалось снова застать Ариель одну. Она
мелкими глотками пила пунш, стоя в тени раскидистой пальмы в горшке,
специально привезенной на праздник в числе других экзотических растений.
- С тобой все в порядке? - спросил он.
- Да. Именно это "да" стало последней каплей.
- Конечно, да, как же иначе? - с язвительным бешенством бросил он. -
Откровенно говоря, я до слез устал от бесконечных "да, Берк".
Он помедлил, но ответа не получил. Постепенно ему удалось взять себя в
руки. В конце концов она не сказала и не. сделала ничего, что могло бы
вызвать такой взрыв гнева. Что это с ним?
- Я собирался поговорить с тобой, Ариель. Не хотела бы ты поехать в
свадебное путешествие?
Он пристально наблюдал за ней, видел, как побледнело ее лицо, как
закрылись глаза, и очень тихо попросил:
- Пожалуйста, скажи, о чем ты думаешь. Не отгораживайся больше от меня.
Она ничего не ответила.
- Я люблю тебя, Ариель, я твой муж. Тебе не обязательно во всем
полагаться лишь на себя. Ты всегда можешь рассчитывать на меня тоже.
- Рассчитывать? Я бессовестно использовала тебя бесчисленное количество
раз, а три недели назад ты спас мне жизнь. Не появись ты вовремя, я... меня
ждал такой же конец, как Ганнибала.
- Перестань!
- Это правда!
- Черт побери, хорошей я был опорой и спасителем, когда проискал тебя
столько времени и не сообразил, где ты можешь находиться! Соображай я
чуточку лучше, не стал бы тратить время, обыскивая Лесли-фарм!
Она прижала пальцы к его губам:
- Но ты никак не мог знать, что я была в Рендел-холле. Ты приехал, и это
главное. И спас меня.
Он почти вырвал у нее бокал с шампанским, вылил содержимое в горшок с
пальмой. - Мы возвращаемся в гостиницу.
- Мне тоже этого хочется, - согласилась она. Берк решил не трудиться
открывать лондонский городской дом, поскольку они собирались пробыть в
столице всего два-три дня. Они остановились в отеле "Палтни" на Пикадилли, в
номере, который летом занимала сестра царя Александра, великая княжна
Ольденбургская.
Ариель вежливо попрощалась с хозяевами и позволила мужу увести ее из дома
Коринны.
Берк подозвал наемный экипаж. По дороге они говорили о необычно холодной
погоде, огромном облаке оригинальной формы, закрывшем полнеба, о ровном
цокоте копыт усталой кобылки. Ни о чем более важном, пока не остались одни в
номере.
Берк прислонился к закрытой двери и, взглянув на жену, тихо сказал:
- Я больше этого не вынесу, Ариель. Знаю, ты страдала, ужасно страдала,
но если только расскажешь, что случилось, я могу помочь тебе пережить все.
По крайней мере попытаюсь. Неужели я тебе настолько безразличен, что даже не
хочешь поделиться?
- Безразличен?
Ариель рассмеялась, хрипло, безрадостно, взмахнула руками, рассекая
воздух:
- Безразличен? Я люблю тебя. Берк. Кажется, уже говорила об этом,
давным-давно. Люблю.
Она говорила быстро, почти кричала. Но Берк все же хотел услышать, как
она скажет это еще раз.
- Что? - переспросил он. - Что ты сказала?
- Сказала, что люблю тебя. Куда больше, чем та пятнадцатилетняя глупышка,
глядевшая на тебя сияющими глазами. О да, она боготворила тебя, думала о
тебе как о храбром воине, боге, который каким-то необъяснимым чудом снизошел
до нее. Каким это было необыкновенным счастьем, когда он ей улыбнулся.
Ариель замолчала, взбешенная его издевательской усмешкой.
- И все? - спросил Берк. - А мне казалось, это именно я лишился рассудка
из-за пятнадцатилетней девочки. Именно я задыхался от счастья, когда она
улыбалась мне. И не имел ни малейшего представления о том, что она меня
боготворит. Конечно, это, видимо, так и было, но я настолько потерял голову,
что ничего не замечал.
- Она была безмозглой дурочкой!
- А я все равно был навеки очарован ею.
- О, замолчи! Она - вовсе не та, что стоит сейчас перед тобой. Ее
увлечение не имеет ничего общего с тем, что я испытываю сейчас. Ты,
несчастный, пойми, я люблю тебя, Берк Драммонд, прекрасного, доброго,
хорошего человека...
Ариель остановилась, воздела руки к небу и направилась к двери.
Берк устремился за ней, схватил за руку и, повернув лицом к себе, прижал
к груди, так крепко, что стало трудно дышать:
- Глупая женщина! Я мог бы провести с тобой вместе две жизни и ни
капельки не устать.
Он завладел ее губами, властно, нежно, и она не дрогнула, не
отстранилась, а приняла его.
- Мне ужасно не хватало тебя, Берк. Ариель встала на цыпочки, обняла его,
пытаясь стать еще ближе. Он притянул ее к себе и, осторожно поглаживая по
спине, наконец высказал все, что накопилось в душе.
- Ты так прекрасна, и мила, и прелестна, а я едва не погубил тебя и
возненавидел себя за это больше, чем могу высказать. Вспоминая ту ночь, я
трясусь от страха, и в животе все переворачивается, словно у необстрелянного
солдата под огнем противника. Но поверь, я сделаю все возможное, чтобы
никогда не разлучаться с тобой. Боже милосердный, ты так нужна мне, Ариель.
Ариель чуть отстранилась и, нахмурившись, взглянула на мужа:
- Нужна тебе? Это звучит очень странно, Берк.
- Почему? Считаешь меня настолько несгибаемым? Жестким и бесчувственным?
Ариель снова прижалась к мужу, чувствуя как в живот упирается сильная,
набухшая мужская плоть.
- Нет, - шепнула она, - только не бесчувственным.
Берк широко улыбнулся:
- Ужасная кокетка у меня жена и заплатит за это.
И, подхватив Ариель на руки, понес в большую угловую спальню, так
роскошно обставленную, что Ариель несколько минут растерянно оглядывалась,
впервые переступив ее порог.
Когда они лежали обнаженные на широкой постели. Берк тихо, напряженно
сказал:
- Ты самая сильная женщина из всех, кого я знаю. Гордая и мужественная.
Ты столько можешь дать, так многому сумеешь научить меня и наших детей. Ты
вернешься ко мне?
- Я никогда не покидала тебя. - Ариель не мигая глядела в глаза мужа. -
Никогда. Просто ненадолго покинула себя.
- Может быть объяснишь? Ариель смущенно рассмеялась:
- Это звучит странно, даже для меня. Но нужно было все обдумать, осознать
и понять. Именно ты помог мне стать сильной, защититься от Этьена. Именно ты
сделал меня такой. Именно благодаря тебе я перестала быть жертвой. И я ей не
стала. Я сопротивлялась, дралась, царапалась и смогла бы взять над ним верх,
не появись не вовремя Доркас. Не представляешь, что я чувствовала,
сообразив, что могу обрести власть над ним, что я победительница...пока
Доркас не напомнила Этьену, что он хозяин, а я - ничтожество, несчастная
беспомощная Ариель.
Она закусила губу и отчаянно зажмурилась. Берк молча выжидал, осторожно
гладя ее по лицу, Откидывая волосы со лба.
- Я не собиралась отдаляться от тебя или вести себя так, будто ты и твои
чувства мне не важны. Просто...
- Тебе нужно было ненадолго остаться одной.
- Да. Этьен не успел изнасиловать меня, - добавила Ариель. - Он пытался
и, наверное, добился бы своего, потому что у меня не осталось сил бороться,
но Доркас ударила его ножом.
- Все кончено.
- Да. Наконец.
Его пальцы скользнули вниз, и Ариель тихо вскрикнула. Берк взглянул в
лицо жены, заметил, как темнеют ее глаза от желания, и широко улыбнулся:
- Означает ли это, что ты вернулась ко мне? И хочешь меня? Хочешь, чтобы
я вошел в тебя, и ласкал, и любил, пока не растаешь как лед в моих объятиях?
- Да. Именно это. Ты не только добр и хорош, но еще и прекрасен, и я хочу
тебя. И буду хотеть по крайней мере ближайшие два десятилетия.
- И больше никогда не покинешь меня?
- Только если не расскажешь, что сделал Монроуз, чтобы отобрать у тебя
того пони, Виктора. Берк недоумевающе уставился на жену.
- Неужели не помнишь все эти чудесные истории, которые рассказывал мне,
когда я болела? О Викторе, толстом пони, и о том, как Монроуз хотел его, а
пони хотел Монроуза.
- И ты способна думать о какой-то чертовой старой лошади, когда я умираю
от желания любить тебя?
- Значит, не расскажешь?
Берк постарался принять задумчивый вид:
- Расскажу...
- Ну?
- Если уберешь руку оттуда, где она в данный момент находится. Я не
способен связно мыслить.
- Ага, - обрадовалась Ариель, медленно скользя ладонью по упругому
животу, все ниже и ниже. Берк затаил дыхание. Ариель улыбнулась, слегка
прикусила его подбородок:
- Знаешь, мне нравится, когда ты теряешь способность связно мыслить.
- Неужели не хочешь узнать про Виктора? - спросил он сквозь зубы,
понимая, что долго эту пытку выносить не сможет.
- Позже.
Берк начал целовать ее, томительно медленно, нежно, страстно, и на
секунду приподнялся, не отрывая взгляда от ее грудей.
- Возможно, за завтраком, - предположила Ариель с явным удовольствием. -
Виктор и несколько ломтиков жареного бекона.
- Звучит ужасно романтично, Ариель.
- Звучит так, что до этого знаменательного события очень далеко. Тебе,
Берк Драммонд, еще много нужно успеть до завтрака.
- Да, - согласился он, оглядывая жену с головы до ног. - А теперь молчи,
потому что я человек основательный и не желаю, чтобы меня отвлекали.
- Хорошо, - вздохнула Ариель, притягивая мужа к себе.
Кэтрин КОУЛТЕР
НОЧНАЯ ТЕНЬ
Лили Тремейн не ждала такого жестокого удара судьбы. Безжалостное
убийство женки Тристана Уинтропа означало, что теперь она осталась одна во
всем мире, без гроша в кармане. Отчаяние заставило ее постучаться в дом
кузена Тристана - Найта Уинтропа. Слишком многое влекло их друг к другу и
слишком многое разъединяло. Но большая страстная любо" ломает все
преграды...
Френсис Пирайн. Самой непочтительной и остроумной из подруг. Человеку. на
которого можно положиться и к чьему мнению всегда стоит прислушаться.
Лондон, Англия. Сентябрь 1814 года.
Найт отстранился и встал на колени, глядя сверху вниз на белое как снег
тело Дэниеллы, такое таинственно прекрасное, каким может быть только женское
тело во мраке ночи, освещенное лишь неясным лунным светом. Он осторожно
коснулся ее груди.
- Ты несравненна, - выдохнул он. Дэниелла, открыв глаза, посмотрела на
мужчину, любовницей которого была вот уже почти четыре месяца.
- Да, - пробормотала она, сама не сознавая, что говорит, и провела
ладонью по его груди, наслаждаясь ощущением жестких вьющихся волос,
бугрящихся мышц. Рука скользнула ниже, по плоскому, теплому, упругому
животу, и отыскала набухшую мужскую плоть. Женщина блаженно вздохнула. Найт
застонал.
- Ты к тому же еще и ненасытна, - страдальчески улыбнулся он, едва
сдерживаясь.
- Возможно, - промурлыкала она, лаская его, - а ты ужасно похотлив. Не
будешь же отрицать это?
- Святая правда, - согласился Найт, врезаясь в нее одним мощным толчком.
Охнув от неожиданности, она тем не менее тут же изогнулась навстречу его
уверенным движениям, а Найт сжал ее бедра, притягивая еще ближе.
Глаза Дэниеллы были закрыты, губы напряженно сжаты. Но в этот момент Найт
вновь отстранился, пристально глядя в ее лицо, забавляясь разочарованием,
мгновенно мелькнувшим в глазах.
- Животное, - прошептала Дэниелла, рывком поднимая бедра. Когда он вновь
наполнил ее, женщина застонала и обвила ногами его талию.
"Теперь мне не вырваться", - подумал Найт, проникая дальше и дальше.
Дэниелла почти достигла экстаза - он чувствовал, понимал это, слишком хорошо
изучив ее тело за эти недели: легкая дрожь мышц живота, спазматическое
сжатие бедер и ягодиц, прерывистые стоны, рвущиеся из горла, - хриплые,
уродливые, неподдельно мучительные. Но Найт безжалостно переходил от
быстрого неровного ритма к медленному, все более глубокому, пока Дэниелла не
выкрикнула, молотя кулачками по его плечам:
- Найт!
Улыбнувшись, он очень тихо сказал:
- Хорошо...
Его рука скользнула между их телами, длинные пальцы умело ласкали ее, и
Дэниелла громко закричала, судорожно выгибаясь, уставившись на Найта
огромными невидящими глазами.
В эти мгновения Найт всегда чувствовал себя совершенно одиноким и
невероятно могущественным. Ни разу с девятнадцати лет, того возраста, в
котором он впервые научился доставлять женщине наслаждение, Найт не оставлял
своих любовниц неудовлетворенными, всегда безошибочно ощущая, когда женщина
притворяется: слишком хорошо он знал все уловки, чтобы позволить одурачить
себя. Увидев, что Дэниелла обмякла и лежит неподвижно, не в силах
пошевелиться, Найт позволил обжигающему потоку семени вырваться на волю.
- Ну что ж, - сказал он больше ей, чем себе, немного погодя, когда сердце
вновь забилось ровно и спокойно, - думаю, на сегодня из меня выжали все, что
можно.
Дэниелла улыбнулась сытой улыбкой удовлетворенной женщины, заставившей
Найта вновь почувствовать свою неограниченную власть. Найт пригладил ее
волосы, нежно поцеловал в губы, поднялся и, потянувшись, зажег лампу. Потом
встал на колени у камина и подбросил дров в огонь.
- Холодно сегодня, - заметил он несколько минут спустя, когда начал
умываться из тазика, стоявшего на комоде.
Дэниелла наблюдала за любовником; пламя камина и мягкий свет лампы ясно
обрисовывали силуэт мускулистого тела. Женщина подумала, что редко встречала
столь красивых мужчин, с волосами такого необычного оттенка: не
иссиня-черными, как у ирландских повес, с которыми она зналась когда-то, не
угольно-черными, как у нее самой, отражавшими свет и игравшими темно-рыжими
переливами, нет, волосы у Найта очень густые, темные, почти черные, слегка
вьющиеся на концах.
Но самой привлекательной чертой Найта были глаза, карие, с золотистыми
искрами, как у лиса, умные, проницательные, циничные. Природа наградила
Найта идеальным сложением. Он славился как атлет и спортсмен, считался
лучшим наездником Клуба Четырех Коней и, к чести его, был любимым учеником
Джентльмена Джексона, знаменитого боксера, обучавшего своему искусству
богатых людей. Джексон во всеуслышание утверждал, что виконт Каслроз
обладает прекрасными познаниями, необычайной силой и редкой
сообразительностью. Дэниелла не совсем понимала смысл этих похвал, но,
похоже, ее любовник и здесь превзошел всех, и она наслаждалась сознанием
этого, потому что он принадлежал ей, пусть даже не навсегда. Уже четыре
месяца... пролетели как один день. Когда он устанет от нее?
Дэниелла бессознательно качнула головой, боясь даже подумать о том, что
ожидало ее в будущем. Но ведь ни одной женщине не удалось получить над ним
власть, даже благородным высокорожденным леди... а она даже не была
таковой... Сколько раз Найт, смеясь, решительно заявлял, что женитьба не для
него, что он верит в принципы, исповедовавшиеся отцом, считавшим, что
жениться нужно, самое раннее, в сорок лет и выбрать при этом девушку не
старше восемнадцати, здоровую, как буйволица, покорную, словно овца, и
способную нарожать кучу детишек.
Сам отец произвел на свет наследника и рано покинул его, так что мальчик
рос, так и не узнав о многих причудах и капризах родителя. Найту Уинтропу,
виконту Каслрозу, только три месяца назад исполнилось двадцать семь, и до
рокового сорокалетия было еще далеко. Он считался закоренелым холостяком,
обладавшим определенной долей язвительного цинизма во взглядах, хотя был
лишен жестокости в суждениях.
Дэниелла жадно смотрела на любовника. Тот, не обращая на нее внимания,
плавными грациозными движениями мыл длинные ноги. Плавная медлительность
была особенностью его манер: точно так он занимался любовью - никогда не
спешил, всегда держал себя в руках и такой чувственной сдержанностью доводил
Дэниеллу до мучительно-небывалого блаженства. Но она почему-то понимала, что
даже в минуты близости он был далек от нее, пребывая в своем неведомом мире,
там, куда ей было не дано проникнуть. Дэниелла осознала это, наблюдая
однажды за его лицом в момент наивысшего наслаждения.
- Даже твои ноги прекрасны, - вырвалось у нее.
Вскинув голову, Найт засмеялся:
- Что ты сказала? Мои ноги что? Дэниелла тряхнула головой, только сейчас
сообразив, что говорит вслух, и, осознав, какую глупость совершила, выдав
себя, быстро поправилась:
- Пет, нет, милорд, я сказала, что ваши ноги ужасно грязные и нужно их
получше вымыть.
Он ничего не желал слышать о чувствах и прогонит ее, если узнает, что она
видит в нем не только щедрого покровителя. Найт не совершит ничего злобного
или жестокого... просто уйдет. Навсегда.
Дэниелла слегка приподнялась и потянулась, выгибаясь всем телом, как
кошка, чувствуя на себе его взгляд. Потом таким же лениво-бесстыдным
движением вновь скользнула под одеяло.
- Надень что-нибудь или тебе не сдобровать, - внезапно охрипшим голосом
пробормотал Найт. Боже, он снова хотел ее, эту соблазнительную женщину,
лежавшую на боку в такой небрежной позе, -
...Поділитися у соцмережах