Жанр: Электронное издание

coalt2

сторінка №49

идушить негодяя! Но сейчас не до него, главное -
Лили. Найт подошел к кровати.
- Любимая, - нежно прошептал он, садясь возле Лили, - все будет хорошо.
Только держись, любовь моя, пожалуйста, только держись. - И поцеловав ее в
щеку, добавил:
- Верь мне, прошу.
- Да, - выдохнула она. - Ты просто великолепен, Найт. - Он улыбнулся, и
она заметила в золотистых лисьих глазах мрачную решимость. - Только будь
поосторожнее, - попросила Лили. Найт кивнул, выпрямился и не спеша встал.
Монк, огромный, зловещий, стоял посреди комнаты, расставив ноги, не сводя
с Найта нацеленного в грудь пистолета.
- Ты превратил нашу жизнь в кошмар, Монк, - процедил Найт. - Я дам тебе
столько денег, сколько ты выручил бы за драгоценности, только убирайся
навсегда.
- Она пойдет со мной.
- Ни за что. Она слишком слаба и только будет тебе помехой. Если ты
попробуешь похитить ее, я последую за тобой на край земли и не успокоюсь,
пока не прикончу тебя. По-моему, ты предпочтешь спокойно жить и тратить
награбленное.
- Ты убил Боя. Взамен я пристрелю ее. Это справедливо.
- Уходи, Монк. Оставь нас в покое. Ты получишь столько денег, что хватит
твоим детям, если, конечно, они у тебя останутся.
В эту минуту послышался ужасный грохот. Стекло с треском разлетелось, и
через подоконник перевалился Берк, волоча за собой обмотанную вокруг
запястья веревку. Он едва не потерял равновесия, но тут же, ловко
вывернувшись, вскочил и прицелился в Монка. Лили услышала, как внизу кто-то
воскликнул:
- Он уже там! Я отпустил веревку, но он успел!
Не обращая внимания на крик, Берк взвел курок, но Монк успел приставить
дуло своего пистолета к голове Лили.
- Посмей только! - завопил он. - И я прикончу ее, прямо сейчас!
Берк с презрением сплюнул на пол и прорычал, не сдерживая бешенства:
- Эта насквозь пропитанная джином шлюха, твоя мать, должна была удушить
тебя еще в колыбели!
Монк, побагровев, с воинственно-яростным криком отвернулся от Лили,
направив пистолет в живот Берка. Найт спокойно вынул из рукава спрятанный
там кинжал и, резко размахнувшись, послал в Монка за мгновение до того, как
тот выстрелил. Лезвие вонзилось Монку в шею так глубоко, что окровавленный
конец непристойно, словно дразнящий язык, высунулся с другой стороны, под
правым ухом бандита. Монк уставился на Берка, потом, медленно повернувшись,
взглянул на Найта:
- Стилет... ты прикончил меня стилетом, таким же, как моя мать дала
мне...
Он пытался сказать что-то еще, но в горле заклокотало, и тут же фонтаном
хлынула кровь. Лили видела, как нож вонзился в Монка, как тот, уронив
пистолет, медленно падает, а огромное тело, словно бессильно, складывается
и, как ни странно, почти беззвучно валится на пол, как Берк, неподвижно
застыв у подоконника, нерешительно озирается, а муж все еще стоит, не успев
даже опустить руку. Она приоткрыла рот, пытаясь что-то сказать, но только
жалобно всхлипнула. Найт метнулся к кровати:
- Лили, все кончено, не плачь, умоляю, все кончено!
Лили только смотрела на него, не в силах даже поднять руку, чтобы
дотронуться до его лица.
- Я не смогла помочь тебе. Ничего не сумела сделать, кроме как лежать
тут, словно жалкое слабое создание, и наблюдать, как Монк терзает тебя.
- Он ничего мне не сделал. Он мертв. Лили, мертв и больше не сможет
причинить нам зло. Пожалуйста, любимая, не тревожься, все хорошо, и я
здоров.
Неожиданно в комнате потемнело, словно ночью. Или это у нее в глазах?
Лили попыталась побороть мрак, но не смогла.
- Найт, - успела прошептать она, прежде чем скользнуть в обморочную
пропасть.
Три дня спустя Лили по-прежнему лежала в Алмазной комнате, в постели,
окруженная детьми. Найт и граф с графиней сидели чуть поодаль. Сэм гордо
демонстрировал умение обращаться с костылями. Тео ходил за ним по пятам,
готовый подхватить брата, если тот упадет. Лора Бет устроилась на постели,
прижавшись к Лили и не выпуская из рук Царицу Екатерину.
- Вижу, мне места не осталось, - пожаловался Найт. - Может, ты слезешь
оттуда, Лора Бет? Пойдешь, поиграешь с дядей Берком? Он выглядит ужасно
одиноким, правда?
Малышка вытащила палец изо рта и широко улыбнулась Найту.
- Папа, - пролепетала она и, очевидно, довольная тем, как звучит это
слово, вернула палец на привычное место.
- Полагаю, это и есть что-то вроде ответа. Прошу прощения, дядя Берк,
может быть, позже. Осторожно, Сэм, ты выпадешь из окна. Тео, сядь,
пожалуйста. Ариель, могу я получить чашку чая? Вся эта затея с отцовством и
возня с детьми просто доведут меня до истощения.

Лили улыбнулась и дотронулась до его рукава:
- Ты прекрасный отец.
- Но далеко еще не такой прекрасный муж, - заметил Найт, надеясь, что
никто, кроме Лили, его не слышит.
- У меня великолепная память, милорд.
- У меня тоже. Лили, я больше просто не выдержу. Не могла бы ты ускорить
свое выздоровление? В конце концов, пуля всего-навсего прошила плечо -
обыкновенная царапина, не больше! Где же твоя выносливость?
- Найт, не будешь ли ты так любезен сесть и предоставить Лили Лоре Бет и
кукле? - осведомилась Ариель. - Вот твой чай. И веди себя прилично. Ты сам
хуже любого ребенка.
Найт беспрекословно подчинился.
- И ты тоже, Ариель, - вмешался Берк. - Лили спрашивала меня насчет плана
Найта.
- Того, который не удался, - добавила Ариель.
- Ну что ж, зато попытка была, - возразил Найт. - И замысел сам по себе
довольно несложный. Я разослал с полдюжины слуг по окрестным лавкам и
гостиницам, велев невзначай упоминать в разговоре, что мы нашли знаменитые
драгоценности и как порядочные законопослушные люди решили доставить их в
Лондон. Они даже называли день и час. План был совсем неплохим, хотя ничего
не получилось, поскольку Монк не попался на удочку и явился прямо сюда.
- Ты вправду отправил кого-то в Лондон? - удивилась Лили.
- Да, Джошуа, камердинера Берка. Два человека следовали за ним на
расстоянии, на случай, если Монк решился бы напасть. Джошуа был просто в
отчаянии, когда узнал, что пропустил самое главное!
- Джошуа был моим ординарцем в армии, - пояснил Берк. - За последние
несколько месяцев это было единственным стоящим событием, и он с
удовольствием бы проломил пару-тройку голов. С момента возвращения Джошуа
только и делает, что ноет и жалуется. - Его речь прервал Монтегю, дворецкий
Рейвнсуортов. Он что-то тихо сказал хозяину. Тот на секунду нахмурился, но
все же кивнул. Дворецкий удалился. - Как странно, - заметил Берк. - Олли,
только что приехавший из Лондона, просит разрешения поговорить с тобой,
Найт.
- Я ведь заплатил ему, не так ли?
- Да, - согласился Берк, - и, возможно, он вернулся за наградой.
- Нет, сэр, - оскорбление объявил вошедший Олли. - Мы, сыщики с
Боу-стрит, люди порядочные, не какие-нибудь кровопийцы.
- Я просто шутил, Олли. Входите, пожалуйста. Что вы хотели рассказать его
милости?
Олли, по очереди оглядев присутствующих, смущенно откашлялся.
- "Побрякушки Билли", - объявил он. Все уставились на него. - "Побрякушки
Билли", - повторил Олли. - Проклятые драгоценности. Неужели не понимаете?
- Нет, - честно признался Найт.
- Билли - это Вильям, - пояснил Олли преувеличенно-терпеливым тоном, но
поскольку лица слушателей по-прежнему выражали недоумение, положительно
взорвался:
- Вы все просто стадо безмозглых овец! Вильям - чертов принц Вильям
Оранский! Он был помолвлен с Шарлоттой - принцессой Шарлоттой Английской.
Прошлым летом она натянула нос жениху, заявив, что не желает выходить за
него. Билли забрал подарки и отослал их домой, в Брюссель, но по дороге их
украли. Все, что мне потребовалось, - потихоньку, не поднимая шума,
расспросить кое-кого. Поскольку дело произошло за границей, мало кто знал об
этом, но лорду Киттейкеру было вое известно.
- О Господи, - охнула Лили, - подумать только! Неудивительно, что они
настолько ценны!
- Ну и ну! - удивился Найт. - А я думал, что этот Билли какой-нибудь
богатый торговец или ростовщик.
- Английская принцесса, - повторяла Лили. - Драгоценности английской
принцессы!
- Ну что ж, не имеет значения, кто их владелец, - покачала головой
Ариель, - главное, что мы не знаем, где они спрятаны.
Ответа на эту загадку не было.
За столь ценные сведения Олли получил в награду сто долларов.




На следующий день экономка, миссис Пепперолл, с непривычно встревоженным
лицом вошла в гостиную.
Найт отнес Лили вниз и уложил на софу у камина, заботливо прикрыв
одеялом. Дети вместе с недавно приехавшим Джоном играли на улице в снежки.
Миссис Пепперолл нервно откашлялась:
- Миледи, случилось нечто странное. Дрожащими руками она протянула Лили
ее, еще недавно такой красивый горностаевый плащ.
- Да, миссис Пепперолл? Ах, плащ!
- О мам, мы пытались отчистить его... то есть одна из горничных хотела
выщипать запачканный кровью мех, чтобы вы смогли снова надеть плащ, и тут
произошло такое... Посмотрите, что она нашла за подкладкой!

Экономка, по-видимому, лишившись дара речи, вытащила из кармана узелок и
развязала его. Внутри оказались сверкающее ожерелье, серьги и браслет.
Бриллианты, изумруды и рубины переливались на ладони, отражая солнечные
лучи, играя всеми цветами радужного, почти дикарского, великолепия.
- Мой плащ! Они все время были в моем плаще, а я так и не догадалась...
- Кто же мог знать, - заметил Найт. - Святые небеса, взгляните только на
размер этих бриллиантов!
- Они настоящие?! - почти взвизгнула миссис Пепперолл и, словно
обжегшись, уронила драгоценности в ладонь Найта.
- Абсолютно настоящие, - заверил Найт, пропуская между пальцами длинную
бриллиантовую нить. - Спасибо, миссис Пепперолл. Вы нашли разгадку тайны.
- Не за что, милорд, - присела экономка, расплываясь в улыбке. -
Совершенно не за что.
Найт, по-прежнему не веря собственным глазам, только ошеломленно покачал
головой.

Эпилог


Венеция, Италия. Апрель 1815 года.

Теплым весенним днем в начале апреля лорд и леди Каслроз стояли на
открытом балконе своей спальни в Палаццо де Контини, выходившем на
Гранд-Канал.
- Благодарение Богу, сейчас ранняя весна, а не середина лета, - заметил
Найт, облокотившись на полированные деревянные перила. - Я имел несчастье
посетить Венецию в августе, шесть лет тому назад. Запах просто невыносимый.
Но сейчас...
Найт замолчал, жадно вдыхая прохладный весенний воздух.
- Я все не перестаю гадать, что там, под этой темной водой, - протянула
Лили, задумчиво глядя вниз. - Она такая мутная и зловещая, как сказал бы
любитель готических романов.
- Я вздрагиваю при одной мысли об этом.
- Может, древние греческие монеты? Римские урны и щиты центурионов? Я
точно знаю, Аттила, предводитель гуннов, оставил здесь свой меч, и он
затонул.
- Скорее всего просто труп чьего-нибудь кузена или соперника. Венецианцы,
как известно, люди мстительные и ничего не прощают.
Лили передернула плечами и, отвернувшись, откинулась на перила.
- Ты совсем не романтик, Найт. - Найт широко улыбнулся той сладострастной
улыбкой, которая пробуждала в Лили желание немедленно броситься в его
объятия и повалить на пол. - И сделать все, что пожелаю, - добавила она
вслух.
- Что!? - Найт тут же приложил к ее губам палец. - Нет, не повторяй,
возможно, я просто не понял. Предпочитаю думать, что ты мечтаешь швырнуть
меня на землю" сорвать одежду и ласкать - руками, губами и..
- Ты невыносим! Но в общем прав, именно это я и намеревалась сделать. Ты
сегодня где-то совсем далеко от меня, Найт. Признайся, в чем дело.
Улыбка Найта немного поблекла. Он притянул ее к себе так, что голова Лили
оказалась на его плече, а руки обвились вокруг талии.
- Временами я чувствую себя; словно провел всю жизнь рядом с тобой, -
шепнул он, целуя ее макушку. - Ты хорошо себя чувствуешь? Честное слово?
- Честное слово.
- Мы здесь уже три недели. Посетили девять балов, причем три давались в
нашу честь, проиграли пятьсот фунтов...
- Я потеряла только пятьдесят! И то - в "красное я черное", и ты сказал,
что меня обманули...
- Точно, я же помню, что сумма была ужасной! Во всяком случае мы катались
в гондолах, пока у тебя едва не началась морская болезнь, покормили каждого
проклятого голубя на площади Святого Марка, прошли пешком добрых триста миль
по мосту Риальто, и ты едва не заперла меня в подземельях Дворца Дожей...
- Но я просто пошутила, - хихикнула Лили.
- Это ты так утверждаешь. А я на следующее же утро нашел у себя седой
волос. На чем это я остановился? О, да, на завтрак у нас - Тинторетто, на
обед - Карпаччо, к чаю - Пароди и на ужин - Беллини . Единственное занятие, которое еще не надоело и не
наскучило, а, наоборот, становится все более волнующим, - это постоянная
потребность любить тебя, день и ночь и, будь моя воля, мы вообще бы не
выходили из спальни.
Ощутив, как при этих словах по телу Лили прошла едва заметная дрожь, Найт
улыбнулся.
- Я подозреваю, это стремление еще долго не угаснет, - выдохнула она.
- Пятьдесят лет. Лили?
- По меньшей мере. Ну а теперь говори, что у тебя на уме?
Найт вздохнул. Она, его жена, хорошо знала его, слишком хорошо.
- Я скучаю по детям, - признался он. - Мы их не видели уже почти два
месяца. И хотя все было прекрасно...
Лили рассмеялась и поцеловала его.
- Что, собственно говоря, ты пытаешься сказать?

- Ты не задавалась мыслью, стоит ли еще Каслроз и остался ли прежним
почтенным дворянским домом или превратился в дымящиеся развалины? И в добром
здравии ли наши слуги или превратились в бессмысленных слюнявых деревенских
дурачков? А горничные? Может, они уже давно попали в Бедлам, после того как
Сэм размазал тесто по всем лестницам?
Лили хохотала так, что не могла вымолвить ни слова.
- Ох, перестань, - наконец пролепетала она. - Ты просто убиваешь меня.
Как могла я жить так долго без самого красивого, самого великолепного,
самого остроумного...
- И лучшего любовника в мире?
- Да, лучшего любовника и самого молодого мужа во всем мире. Найт
застонал:
- Ах, моя прекрасная философия... разбита и рассеяна по ветру! Я, такой
юный, пойман во цвете лет, вынужден, как раб, служить женщине, питающей
ненасытную жажду к моему молодому крепкому телу. Как это случилось?!
- Что же делать в таком случае?
- Теперь моя очередь.
- Швырнуть меня на землю? Я, молодая леди, захвачена, опутана, во цвете
лет...
Найт засмеялся и крепко прижал ее к себе.
- Довольно разговоров! Настало время любви. Мы вместе, и это главное.
Они долго любили друг друга, медленно, страстно, бешено, пылко и
самозабвенно. Солнце почти скрылось за горизонтом, когда Найт обрел
способность связать хотя бы два слова:
- Если бы я встретил тебя в сорок лет, клянусь, ты бы через неделю убила
меня. Чертовски удачно, что я молод, это единственный способ выжить, будучи
женатым на тебе.
- Верно, - согласилась Лили, целуя его в плечо.
Найт чмокнул ее в кончик носа:
- Когда ты собиралась сказать мне? Лили, уже открывшая рот в зевке,
замерла:
- О чем?
- Что ты беременна.
Лили ослепительно улыбнулась:
- В следующем месяце, наверное. Нет, не надо хмуриться. Я хотела точно
увериться. Откуда ты знаешь? Ты ведь мужчина.
- Даже мужчина замечает, когда у жены нет месячных. Это, любимая, и твои
груди. Они стали полнее, гораздо чувствительнее и нежнее. Неужели ты не
чувствовала, как я осторожен, когда ласкаю тебя?
- Нет, - честно призналась она. - Стоит тебе коснуться меня, и я теряю
рассудок и схожу с ума. У меня все болит внутри, стоит об этом подумать.
- Ах, - вздохнул Найт, накрыв ладонью ее живот, - как прекрасно сказано!
Когда я могу ожидать появления на свет своего четвертого ребенка?
- Думаю, а конце ноября.
- Ты хорошо себя чувствуешь?
- О да, превосходно. Меня даже по утрам не тошнит.
- Это, несомненно, только благодаря прекрасному мужу и его трогательной
заботе. - Найт взглянул на сморщенный шрам на плече жены и вздрогнул от
непрошенных воспоминаний, но тут же решительно отогнал прочь мрачные мысли.
Ужас кончился, давным-давно кончился. - Что же я все-таки хотел сказать? Ах
да. Я решил, что отдам награду тебе и ничего себе не оставлю, хотя уверен,
что заслужил ее.
- Награду? - изумленно мигнула Лили. - О чем ты толкуешь?
- Награду. За возвращение "побрякушек Билли".
- Принц Оранский что-то прислал тебе?
- Вот именно, принц. Сегодня утром я получил письмо от Берка. Билли,
дорогая, желает выразить свою признательность и искреннюю благодарность за
возвращение своих сверкалочек, подарив замок семнадцатого века, которым он
владел до сих пор. Замок этот, насколько мне известно, находится в
Корнуолле, недалеко от Лоствизела.
- Целый замок в обмен на какие-то жалкие драгоценности?
- Не такие уж жалкие. Как оказалось, они стоят что-то около шестидесяти
тысяч фунтов.
- Господи! - охнула Лили. - И подумать, что они были зашиты в подкладку
плаща! Что, если бы я потеряла его? Или продала?
Ужас!
Найт снова приложил пальцы к губам Лили, потом, наклонившись, поцеловал
ее:
- Когда я перестану хотеть тебя? Кстати, замок носит название "Суонсон
Грейндж", а я думаю изменить его на что-нибудь более благородное.
Возможно...
Но легкие пальцы Лили пробежали по его телу, и Найт немедленно забыл обо
всем, кроме ее мягких рук и нежного рта.
- Возможно, что? - спросила она наконец, дыша ему в рот.
- "Холл Аттилы"? "Приют Наполеона"? "Турецкое аббатство"? Не знаю, и по
правде говоря, мне все равно. - В этот момент Лили это тоже занимало меньше
всего... - Знаю! - воскликнул он полчаса спустя.

- Что именно?
- Мы окрестим его "Замок Медичи". Можно выстроить темные, мрачные
подземелья, пытать пленников, брать с них выкуп. Неплохо бы продавать яды и
кинжалы, распространять среди холодных англичан идеи итальянской вендетты.
Лили снова хихикнула:
- Нет, я просто больше не могу смеяться!
- Мой долг и жизненная миссия - сделать тебя счастливой. Пора бы уж к
атому привыкнуть.
- Хорошо, - согласилась Лили, целуя его.
- Но это и твоя миссия, жена.
- Хорошо, - снова сказала она голосом, пронизанным солнечным смехом.

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.