Жанр: Электронное издание
Blake4
...онахиня повернулась к Консуэло:
- А вы, моя дорогая?
- Нет, спасибо. Мне нужно идти. - Она взяла сумочку и подобрала юбки.
- Тогда позвольте еще раз поблагодарить вас за то, что вы вместо нас сходили за
продуктами. Мы будем молиться за вас.
- Спасибо, сестра, - ответила Консуэло и направилась к дверям.
Она хотела уйти вот так, чтобы между ними остался холод и недружелюбие. Сирена
удержала ее за руку.
- Нам нужно о многом поговорить. Я хочу, чтобы ты зашла ко мне в гости.
- В Бристлекон?
Консуэло произнесла это с нескрываемым удивлением. Сирена кивнула:
- Да, в Бристлекон.
- Натану это не понравится.
- В любом случае это его не касается.
Консуэло склонила голову, выражение ее глаз, похоже, сделалось не таким суровым.
- Это интересно. Наверное, мне действительно стоит прийти и посмотреть, что это
значит, если ты так считаешь.
- Да, я так считаю.
- Я пришлю тебе записку, прежде чем прийти. Нам обеим не нужны лишние
неудобства.
Монахини опять стали предлагать ей остаться, но испанка, отказавшись, спустилась по
лестнице и вскоре скрылась из глаз.
Занятая своими мыслями, Сирена не сразу поняла, о чем говорят монахини, не
разглядела как следует комнаты, которые они ей показывали. Ее внимание привлекла
кровать в помещении, где впоследствии должен разместиться медицинский кабинет. На ней
мирно спали двое малышей, один из них держал во рту палец.
- Мать этой малышки справа пришла сюда три дня назад, когда здесь еще были
рабочие. Мужчины не знали, что делать, и послали записку мистеру Бенедикту. Он знал о
нас и о нашем затруднительном положении. Мы с сестрой Глорией выехали в местную
церковь, думая, что для нас готово место. Но, оказавшись здесь, мы выяснили, что можем
устроиться только в доме пастора. Нам пришлось поселиться в гостинице и ждать, пока
найдут деньги, чтобы построить нам " илье, и мистер Бенедикт послал за нами, чтобы
помочь бедной девочке. Она родила в этой самой комнате с божьей и нашей помощью.
- А где она сейчас?
- Наверное, на кухне, - сказала сестра Глория.
- Прежде чем все это случилось, она работала помощницей повара в
Колорадо-Спрингс. Потеряв работу, она приехала сюда пожить у сестры. Но на прошлой
неделе сестра умерла от воспаления легких. Муж остался один с несколькими детьми. Он
попросил девушку выйти за него замуж и, когда она отказалась, стал ее оскорблять. Она
слышала об этом месте и решила прийти сюда. Я думаю, она скоро станет незаменимым
человеком на кухне.
- Вот видите, дитя мое, - продолжила сестра Элизабет, - мы так же нуждаемся в крыше
над головой, как все остальные женщины. Но сестра Глория, наверное, согласится со мной:
самым лучшим подарком для нас станет разрешение остаться здесь, с благословения церкви,
конечно, чтобы помогать и поддерживать заблудшие души, ищущие убежища в этом доме.
Сирена подумала, не стоило ли ей нанять экономку, чтобы она занималась здесь
хозяйством. Она понимала, что кто-то должен следить за приготовлением пищи, за уборкой
комнат и порядком в доме. Она не ожидала, что здесь так скоро появятся дети, но раз уж так
получилось, о них тоже следовало позаботиться. Возможно, эти две женщины с такими
добрыми лицами могли заняться этим лучше, чем кто-то другой, нанятый за деньги. Ведь в
таком деле самое главное - сострадание, а его, как известно, не купишь.
- Я очень рада, что вы здесь, - сказала Сирена с теплотой в голосе, - мне даже трудно
выразить, как я благодарна вам за то, что вы пришли сюда, где в вас так нуждались, а о
работе мы с вами поговорим, когда вы получите разрешение от церковных властей. А сейчас
расскажите мне про другого малыша.
- Бедняжку принесли к нам прошлой ночью. Его нашли на улице. Какое-то несчастное
создание дало ему жизнь и оставило там умирать. Ему еще повезло, что его так быстро
нашли. Еще один час на улице в такой холод, и было бы уже слишком поздно.
По своей доброте монахиня не сказала прямо, что ребенка бросили, но понять это не
составляло труда. Какая женщина смогла пойти на такое? И что это за общество, где жить с
ребенком и без мужа страшнее, чем оставить его умирать?
Порывшись в сумочке, Сирена нашла серебряный карандаш и осторожно вынула его,
стараясь не задеть кончиком спусковой крючок пистолета.
После чая она составила список необходимых вещей, начиная с мебели, поскольку чай
им пришлось пить, сидя за плотницким верстаком. Она пообещала достать самое
необходимое как можно скорее. Сказав сестрам, что вскоре она снова их навестит, она
собралась уходить. Сидя в коляске, Сирена обернулась, чтобы посмотреть издали на плод
своих трудов, испытав при этом чувство гордости, и мысленно вновь поблагодарила Натана
за все, что он сделал.
Сирену наверняка уже ждали дома. Но, несмотря на это, она погнала лошадей в
противоположном направлении. Она только на минутку заедет на Беннет-авеню, посмотрит,
что там изменилось, какие новые заведения там появились, а какие успели закрыться.
Застоявшиеся лошади вели себя беспокойно, по крайней мере, так ей казалось. Они
мотали головами, косились по сторонам, пытались перегрызть удила. Сирена с трудом
удерживала их. Неожиданно она почувствовала усиливающийся запах дыма. Проехав еще
несколько кварталов, Сирена услышала выстрел, извещающий о пожаре. После третьего
выстрела на улицу стали выбегать люди, они торопливо оглядывались, пытаясь увидеть, где
горит. Сирена отпустила поводья, позволив лошадям самим искать дорогу в толпе.
- Спасателей вызовут? - кричала какая-то женщина.
- Если вызовут, мы услышим свисток, - прокричала в ответ другая.
- Где пожарники? Если где-нибудь драка, так они сразу тут как тут, а когда надо, их
днем с огнем не сыщешь!
- Может, нам лучше уйти? Куда-нибудь в безопасное место.
- Я, пожалуй, подожду, хочу узнать, из-за чего весь этот сыр-бор.
Тревога оказалась ложной. Прежде чем Сирена добралась до Беннет-авеню, люди уже
расходились - кто с облегченным вздохом, кто возмущаясь. По чьей-то оплошности где-то
загорелся мусор. Это известие передавалось из уст в уста, дым понемногу рассеялся, и
воздух вновь стал чистым и прозрачным.
Мужчины - шахтеры из ночной смены, бродяги, пьяницы еще стояли группами, другие
направились в сторону салунов, находящихся в южной части города.
Неожиданно от одной кучки людей отделился мужчина. Он неуклюже подбежал к
коляске, вцепился в одну из стоек и вскочил на подножку.
Испугавшись этого неожиданного прыжка и от тяжести, накренившей ландо, лошади
вздрогнули. Сирена сразу узнала виновника этого переполоха. Только один человек мог
обладать такими длинными руками и такой обезьяньей наружностью.
- Ух ты, смотрите сюда! - закричал Отто, сверля ее похотливым взглядом черных
мутных глаз. - Глядите, кто к нам пожаловал!
От него противно пахло, он уже успел изрядно выпить. По его внешнему виду можно
было предположить, что он несколько ночей подряд спал в одежде, и все это время утирался
рукавом вместо салфетки, а заодно, наверное, и пользовался им как носовым платком.
- Слезай, Отто, - холодно бросила Сирена.
- Ого, какой форс ты взяла, разъезжаешь тут по городу в роскошой коляске, вся в
мехах. Я видел эту колымагу перед домом, который ты заставила своего мужа построить. Ее
каждый в городе знает, все видели, как ее привезли сюда на поезде.
- Очень интересно.
- Я тогда решил, что нам с тобой не мешает поговорить, мы же давно знаем друг друга,
правда?
- Нам не о чем разговаривать. Слезай!
- Ха, а вот мне так не кажется. Я не слезу, пока тебе все не скажу. Мне нужна работа,
Сирена, милая; какая-нибудь непыльная работенка, например, на подъемнике, а? На шахте у
твоего мужа?
Отто попытался придать голосу льстивую интонацию, но вместо этого у него из горла
вырвался какой-то отвратительный вой.
- Зачем тебе это нужно? - спросила она раздраженно. - Неужели Перли тебя
выставила?
- Ты что, не слышала? Данбар вернулся. Он опять оседлал свое "Эльдорадо", и Перли
тоже, она ему руки лижет. Он заставил ее вернуть новому партнеру его долю. А меня он
прогнал взашей.
- Ну и правильно сделал.
- Ты слишком много себе позволяешь для девочки, родившей своего щенка в кровати
другого мужчины. Я бы мог порассказать мистеру Натану Бенедикту кое-что насчет его
жены, такое, о чем ты бы вряд ли захотела, чтобы он узнал. Ты уж, конечно, сумеешь
уговорить его найти работенку для бедного Отто, а? Так что постарайся немножко.
Сирена посмотрела на него свысока, не стараясь скрыть презрения во взгляде
серо-голубых глаз.
- Тебе нечего сказать Натану обо мне, он уже давно все знает. А теперь спускайся, если
не хочешь получить по спине хлыстом, как тебя однажды огрел Данбар.
- Сука! Ты решила, что ты такая красавица, что у тебя даже масло во рту не тает, а сама
даешь всем мужикам через одного. Только один Отто тебе не подходит. Только Отто с тобой
нечего ловить. Сучка черноволосая! Сейчас ты у меня узнаешь...
Он схватил поводья. Когда он замахнулся на нее другой рукой, Сирена подняла хлыст и
стегнула его по шее. Второй удар пришелся по запястью. Отто выбросил вперед руку,
пытаясь перехватить хлыст, но Сирена отдернула его и тяжелой железной ручкой ткнула его
в грудь. Взбесившиеся лошади рванули вперед. Коляска мчалась прямо на угол здания.
Сирена резко потянула вожжи вправо, и ей удалось повернуть экипаж.
Разжав руки, Отто откачнулся назад и повалился спиной на грязную мостовую, осыпая
Сирену проклятиями. Не переставая ругаться, он еще долго грозил кулаком вслед
удалявшейся коляске.
Сирена успокоила лошадей. Ей повезло, что это случилось не на Беннетт, а на
Мейерс-авеню. Впрочем, там Отто не посмел бы на нее наброситься.
Значит, Вард вернулся в "Эльдорадо". Перли теперь, конечно, уже не хватит духу
попробовать продать свою долю. Интересно, что она рассказала ему о Сирене, о ее уходе в ту
снежную ночь... Сирена не сомневалась, что Перли, как всегда, попыталась выкрутиться.
Что сейчас мог думать о ней Вард?
Что он решил, узнав, что она больше не живет у него? Известно ли ему, что она
замужем за Натаном? Судя по словам Отто, он об этом знает. Узнал ли он о своем сыне? И
интересовался ли он этим вообще?
Сирена заставила лошадей повернуть в сторону Беннет-авеню. Выехав на главную
улицу, она свернула на восток. Даже охваченная возбуждением, она видела, что привлекает к
себе внимание. Ну и пусть. Ей нечего скрывать. Впереди показалось трехэтажное
черно-зеленое кирпичное здание депо Центральной железной дороги. Она развернула
лошадей на небольшой площади напротив него и вновь поехала в западном направлении.
Интересно, где мог находиться сейчас Натан и видел ли он ее? Миссис Энсон сказала,
что ему это не понравится. Тогда он напрасно купил ей ландо. На запятках находилось
специальное место для грума или лакея. Если бы она решила следовать правилам приличия,
принятым в городах на Востоке, ей бы, наверное, следовало захватить с собой помощника
конюха вместо грума. Посмел бы Отто напасть на нее в таком случае? Возможно, молодой
ирландец и оказался бы в определенном смысле полезным, однако мысли об этом казались
Сирене просто глупыми. Если речь шла о ее репутации, тогда ей было нечего терять,
впрочем, это тоже имело свои удобства.
Сидя в коляске прямо, с гордо поднятой головой, она свернула вниз на Вторую улицу и
выехала прямо на Мейерс-авеню. Посмеиваясь в душе над собой за этот приступ
возбуждения, Сирена рассматривала здания оперы, центрального дансинга и варьете
"Топик". В это время здесь почти не попадалось прохожих. Дома постройки девяносто
второго и девяносто третьего года казались совсем ветхими. Скользя взглядом по их
покоробившимся стенам и покосившимся крышам, Сирена подумала: случись что-нибудь
вроде того, что она недавно видела, огонь пожрет эти здания в считанные минуты.
Подъехав к "Эльдорадо", она увидела, что застекленная дверь закрыта. Салун
освещался единственной лампой, тусклый свет которой едва пробивался сквозь оконные
стекла. В темных окнах верхнего этажа виднелись безвольно повисшие шторы. По обочине
перед салуном шли двое неуклюжих мужчин, судя по внешности, работавшие в
какой-нибудь конюшне. В окнах публичного дома Перли все шторы были задернуты.
Экономка сметала мусор с лестницы, больше никакого движения Сирена там не видела.
Проехав еще несколько кварталов, Сирена слегка осадила лошадей, задумавшись, стоит
ли ей поворачивать назад и вновь ехать по Мейерс-авеню.
Неожиданно разозлившись на себя, она тряхнула головой. Зачем, спрашивается, она это
делает? Зачем она возвращается в прошлое, к Варду, как глупая влюбленная школьница?
Если бы Вард захотел ее увидеть, он же знает, где ее найти. А если нет, ей нечего выставлять
себя на посмешище. Разве Отто не говорил, что все здесь знают ее коляску? А что, если Вард
видел ее, заметил, что она проехала мимо, и ничего не сделал, не попытался ее остановить?
Прошлое оставалось в прошлом. У нее хватит гордости не воскрешать его. Если у нее
есть голова на плечах, ей нужно поскорей возвращаться в Бристлекон и сидеть там. Надо
пересилить себя и сделать Натана счастливым, стать ему женой, хорошей женой. Она
забудет про свою независимость и выслушает все, что он давно пытается ей сказать. Она
всему научится и будет поступать, как положено жене богатого человека. Она станет такой
благочестивой и высоконравственной, что в Криппл-Крике забудут, что Натан взял ее из
салуна, где танцевали проститутки, где ее сжимал в объятиях другой мужчина. Она научится
вести себя как настоящая леди, будет хорошей женой, хорошей матерью, настолько хорошей,
что сама когда-нибудь забудет, что была другой. Она состарится и поседеет, превратится в
добрую дряхлую старушку, которую будут возить в инвалидном кресле, кормить с ложки и
напоминать, кого из ее внуков как зовут. А потом, уже на смертном одре, она оглядит
комнату подслеповатыми глазами и спросит дрожащим голосом: где человек, которого она
любила? Спросит: где же Вард?
Мимо проехала открытая коляска с кучером на козлах, и Сирена отвлеклась от своих
горьких мыслей и принялась следить за дорогой. В экипаже над бархатными, сиденьями
возвышалась разодетая в горностаи первая леди высшего общества Криппл-Крика, хозяйка
самого большого и роскошного дома на Итон-авеню. Однако в перерывах между встречами в
Женском клубе и Поэтическом салоне она все равно убеждала мужа переехать в
какой-нибудь более престижный город - Колорадо-Спрингс или Денвер.
Сирена держалась правой стороны улицы. Она расправила плечи и приготовилась
улыбаться в случае, если ее узнают. Леди уставилась на ландо, приподняв брови и широко
раскрыв глаза. От ее пристального взгляда не ускользнул ни костюм Сирены, ни ее
шикарные меха. Затем, с ледяным выражением лица, она демонстративно отвернулась и
принялась разглядывать спину кучера.
Сирену не желали замечать, в этом не оставалось ни малейших сомнений. Губы
Сирены искривились в горькой усмешке. Уверенность Натана в том, что ее примут в
обществе, вызвала у нее приступ сарказма. Впрочем, к немалому удивлению Сирены, этот
случай не слишком ее задел. Она с огромным наслаждением заглянула в лицо этой светской
леди, попавшейся ей по пути. Да, пожалуй, фиолетовый креп - это чересчур для
Криппл-Крика. Впрочем, портниха сказала, что точно такое же платье было на женщине,
разрезавшей ленточку на открытии выставки в столице штата Колумбия. Да, но все-таки,
наверное, немного чересчур. Ну и ладно. Сирена заметила, что ей нравится казаться немного
эксцентричной. Она даже может сделать эту вычурность своим стилем. Пусть все думают,
что девчонка с Мейерс-авеню решила выставить напоказ свое богатство.
Странно, как деньги действуют на людей. Они изменяют их до неузнаваемости. А
может, и нет. Возможно, они действуют подобно спиртному, заставляющему человека
проявить качества, скрытые в сокровенной глубине души.
Сирена устала, от натягивания вожжей у нее заболели руки. Она оказалась вовсе не
такой сильной, как думала. Солнце опять засияло у нее над головой, стало заметно теплее. В
шубе сделалось слишком жарко. Перекинув вожжи в одну руку, она выпростала другую из
рукава, а затем совсем сбросила шубу с плеч. Лошади, наверное, тоже выбились из сил. Они
не обратили внимания на ее попытки освободиться от шубы и продолжали мерно трусить по
направлению к Бристлекону.
Ландо пересекло деревянный мостик и покатило дальше. Обогнув овраг, Сирена
поднялась на холм. С его вершины ясно виднелись башенки дома, но, спустившись к
подножию, она вновь потеряла дом из виду. Оставалось совсем немного. Еще несколько
минут, и она увидит каменную арку ворот.
Слева находилась гора Пиза. Сирена смотрела, как облака снова затягивали небо,
скрывая во мгле широкий склон горы. Тяжелая тень облаков приблизилась к коляске. Сама
не понимая почему, Сирена вздрогнула и перевела взгляд на ноги лошадей, словно ей
захотелось полюбоваться их ровным, размеренным шагом.
Вдруг к монотонному цоканью копыт присоединился другой звук - глухой топот
скачущей галопом лошади. Это случалось здесь довольно редко. Большинство седоков
старались сдерживать лошадей на каменистой дороге между Криппл-Криком и Флоренсом.
Обернувшись, Сирена посмотрела на скачущего следом человека. Прежде чем она
успела что-нибудь сделать, Отто Бруин поравнялся с ее рысаками, схватил одного из них под
уздцы и изо всех сил дернул назад, так что лошади остановились как вкопанные.
Осклабившись с торжествующим видом, так что обнажились желтые прокуренные
зубы, он заставил Сирену вздрогнуть от омерзения. Скользнув рукой под клапан сумочки,
она нащупала пистолет. Сейчас она проклинала себя за то, что надела перчатки и ее руки
стали такими неловкими.
- Что тебе надо? - спросила она с яростью в голосе.
- А ты как думаешь? - прорычал он. - А ну слезай, живо!
Сирена сжала сумочку, но она не могла вынуть пистолет одной рукой.
- Как ты смеешь?! Ты совсем с ума сошел!
- Давай, шевели задницей, если не хочешь, чтобы я пырнул твоих лошадок ножом.
Тогда ты их уже не удержишь, а я спокойненько стащу тебя сам.
У Сирены похолодело в груди, когда она увидела, как Отто вытащил перочинный
ножик и открыл его зубами. Наклонившись, он с самодовольной усмешкой полоснул им по
шее серого рысака. На шерсти лошади показалась струя крови. С диким храпом рысак
рванулся, запрокинув голову назад, но Отто крепко держал за поводья.
- Не надо! - закричала Сирена. - Я сойду.
Откинув полог, она взяла сумочку и, поставив ногу на обитую мягкой кожей ступеньку,
спрыгнула на землю.
- Очень разумно. Хорошую лошадь сейчас трудно достать.
- Придержи, пожалуйста, свой язык, - резко бросила Сирена. - Что тебе нужно?
Вместо ответа Отто спрыгнул с седла, взял ее лошадей под уздцы, поднял большой
камень и придавил им поводья. Повод его лошади тащился по земле. Нырнув ей под брюхо,
Отто направился к Сирене.
- Ты ответишь за это Натану Бенедикту! Не думай, что я буду держать это в тайне, -
сквозь зубы сказала она.
Сирена сделала шаг назад. Ей уже удалось расстегнуть пряжку на сумке.
- Можешь говорить ему что хочешь. Будет уже поздно. Я повыдергаю тебе перышки и
смоюсь. Я давно хотел это сделать, и теперь меня уже никто не остановит!
Отто бросился к Сирене и схватил за руку, так что его грубые пальцы врезались ей в
кожу.
- Подожди, - сказала Сирена и вскрикнула от ужаса.
- Нечего мне ждать, - прорычал он, рывком привлекая ее к себе.
Она почувствовала его отвратительное дыхание, его мокрые, похожие на резину губы
впились ей в щеку. Сирена рвалась из его рук, старалась отвести голову в сторону.
- Подожди, - чуть слышно проговорила она снова, - я дам тебе все, что захочешь.
Драгоценности, деньги. У меня есть деньги...
- Не нужны мне твои деньги, - прорычал Отто. - Я хочу поглядеть на твою задницу.
Очень хочу...
Он вдруг замолчал на полуслове, но Сирена решила не обращать на это внимания.
- У меня есть деньги... - повторила она и, опустив руку в сумочку, нащупала пистолет.
Отто тянул ее к себе, словно огромный прожорливый медведь. Он навалился на нее всей
тяжестью тела, и Сирена почувствовала, что уперлась спиной в какой-то острый выступ на
кузове коляски. Потом он крепко сдавил Сирене грудь, по ее телу прокатилась волна боли.
- Ну давай, идем сюда, на травку, - прохрипел он, обдавая смрадным дыханием ее
шею.
- Хорошо... хорошо. - Сирена закрыла глаза.
На мгновение Отто слегка ослабил хватку. Сирена крепко сжала рукоятку. Нащупав
пальцем курок, она взвела его, не вынимая оружия из сумочки, направила дуло насильнику в
грудь и нажала на спусковой крючок.
Звук выстрела разорвал тишину и эхом отразился в горах. Отто отбросило на дорогу
так, словно кто-то ударил его изо всех сил. На его рубашке расплывалось красное пятно, а на
лице застыло удивленное выражение. Потом он раскинул руки и упал навзничь. Некоторое
время он еще катался по земле, но вскоре затих и остался лежать ничком.
Испуганные выстрелом лошади заржали и рванулись вперед. Коляска накренилась,
лошади снова остановились, присев на задние ноги. Жеребец Отто взвился на дыбы,
проскакал несколько ярдов и замер, весь дрожа..
Сирену тоже бил озноб. Она не отрываясь глядела на сумочку с огромной дырой сбоку,
из которой поднималась тонкая голубая струйка дыма. Едкий запах разливался в воздухе,
проникая ей в горло. Она отошла на несколько шагов в сторону и глубоко вдохнула полной
грудью. Через минуту она обернулась и бросила сумочку на сиденье. Лошади никак не могли
успокоиться. Опустив глаза, Сирена подошла к ним и принялась гладить лошадиные морды,
что-то приговаривая тихим ласковым голосом.
Отто лежал без движения. Мельком посмотрев на него, Сирена поспешно отвернулась.
По земле расползалось кровавое пятно. Несмотря на омерзение, которое она к нему
испытывала, ей нужно было что-нибудь сделать. Дотронувшись губами до лошадиного носа,
словно желая его поцеловать, она направилась к лежавшему на земле мужчине.
Наклонившись над телом, Сирена услышала позади стук копыт и быстро подняла голову.
Кто приближался сюда сейчас? И как ей теперь быть? Даже Натан с его положением в
обществе и возможностями вряд ли сумел бы отвести от нее обвинение в убийстве. Она
могла заявить, что защищалась при попытке изнасилования, но у нее не было ни
доказательств, ни свидетелей. И потом, какое впечатление произведут такие слова,
сказанные женщиной с Мейерс-авеню, особенно если речь пойдет о человеке, которого она
хорошо знала? Кто поверит, что она сделала это ради самозащиты?
У нее уже не оставалось времени. Неизвестный всадник успел подняться на холм и
теперь спускался прямо к ней. Когда он подъехал поближе, Сирена вскочила на ноги.
Лошадь остановилась рядом с кучей гравия, и какой-то мужчина легко спрыгнул с седла.
- Сирена! - воскликнул Вард. - Ты жива?
- Да, - ответила она сухо.
Он осторожно подошел к ней, весь бледный, с широко раскрытыми глазами.
- Что здесь произошло?
- Отто остановил мою коляску. Он... он хотел... Я застрелила его.
- Ты не ранена?
Сирена покачала головой.
- Точно?
Она раздраженно поглядела на него.
- Точно!
Вард с облегчением улыбнулся.
- Слава богу! Он мертв или ты промахнулась?
- Не знаю. Думаю, мертв.
Голос Сирены сорвался. Она кашлянула, чтобы Вард этого не заметил.
- Ладно, давай посмотрим, - проговорил Вард, взглянув на лежащего на дороге Отто.
Резким движением он перевернул его на спину и, нагнувшись, приложил ухо к груди
убитого.
- Что? - спросила Сирена.
- Похоже, он мертв. - Вард вытер руки о траву.
Сирена отвернулась, схватившись за край коляски. Вард поднялся и приблизился к ней.
- Не надо так переживать. Кому-то уже давно следовало это сделать.
- Я... я никогда никого не убивала.
- Надеюсь, что нет. Но я уже сказал: если тебе суждено кого-то убить, ты выбрала
самую подходящую цель.
Сирене показалось, что он хотел обнять ее. Но если она даже не ошиблась, он все равно
этого не сделал, а отвернувшись, направился к дороге.
- Нам незачем торчать тут целый день, - твердо бросил Вард с нетерпением в голосе, -
тот, кто проедет здесь следом, может оказаться не столь снисходителен к тебе и твоему
поступку.
- Как ты... тут оказался?
- Я заметил тебя в городе, видел, как Отто за тобой погнался. Мне это не очень
понравилось, и я решил проследить за ним. Я бы, наверное, успел вовремя, если бы этот
идиот из конюшни не ушел куда-то гулять. Я чуть не загнал эту несчастную клячу до смерти,
когда услышал выстрел.
- Понятно. Мне приятно, что ты так волновался из-за меня, - сухо ответила Сирена,
хотя в душе она ощутила прилив радости и тепла.
Вард взглянул на шубу, лежавшую на сиденье сверкавшей серебром коляски.
- Я не мог позволить, чтобы с женой моего лучшего друга что-нибудь случилось.
Почувствовав сарказм в его голосе, Сирена высоко подняла подбородок.
- Я не сомневаюсь, Натан тебя отблагодарит.
- Он, наверное, должен это сделать, - ответил ей Вард, - но ему вряд ли захочется меня
благодарить, если тебя посадят за решетку, обвинив в убийстве. Так что садись побыстрей в
коляску и поезжай домой. Живо!
Он на минуту задержал взгляд на лице Сирены, потом посмотрел на ее наряд и на
огромный сапфир на пальце. Наконец он быстро повернулся и пошел к лошади.
- А как же тело? - крикнула она ему вслед.
- Это не твоя забота. Езжай.
- Но мы не можем оставить его здесь.
- Я и не собираюсь этого делать, - ответил он, прыгнув в седло. - Если тебе
обязательно надо все знать, я решил поймать его лошадь и отвезти его к устью реки. Там он
полежит до темноты, а потом я спущу тело в заброшенную шахту. Когда его найдут, если это
вообще когда-нибудь случится, связать это убийство с тобой будет уже очень трудно. А
сейчас отправляйся домой.
- Хорошо, Спасибо тебе, Вард. - Стараясь не глядеть на него, Сирена встала на
подножку и села в коляску.
- Не траться на благодарности, Сирена. Мне они не нужны. Я предпочитаю более
осязаемое вознаграждение.
- Что ты имеешь в виду? - спросила она, затаив дыхание.
Ответа не последовало. Вард дотронулся пальцами до своей широкополой шляпы,
резко пришпорил сво
...Закладка в соц.сетях
