Жанр: Электронное издание
Blake4
...н помог Сирене встать и усадил ее на кушетку.
Сирена тихим голосом поблагодарила его и посмотрела на Варда. Он уже не казался
таким разгневанным, но Сирена чувствовала, что он все еще сомневается. Его брови
оставались нахмуренными, а в глазах сохранялась тень подозрения.
- А это что? - спросил Вард, кивнув на шубу, лежавшую у Сирены в ногах.
- Я купил это для нее, - признался Натан. - Ее одежда абсолютно не годится для
здешнего климата. Она могла простудиться, подхватить воспаление легких или еще
что-нибудь. И это я тоже ей купил, мне казалось, ей это нужно.
Натан поднял небольшую коробку из красного дерева, в которой лежал пистолет,
завернутый в голубую ткань. Отделанный серебром, с инкрустированной жемчугом ручкой -
отличная работа отличного мастера. Смертоносное и в то же время красивое оружие.
Обернувшись, он протянул коробку Сирене, а потом снова посмотрел на Варда.
- Ты хочешь что-то сказать, я полагаю? - спросил Вард, не переставая крутить
пуговицы на пиджаке.
- Да, но к тебе это не имеет никакого отношения.
- Тогда в чем же дело?
- По-моему, Сирена сама тебе объяснит все лучше, чем кто-либо другой. Сейчас мне,
наверное, надо оставить вас вдвоем. Конечно, если Сирена этого желает.
Он вопросительно посмотрел на Сирену. После короткого раздумья она утвердительно
кивнула.
- Вы были ко мне очень добры, - проговорила она, с благодарностью посмотрев на
Натана, - я этого никогда не забуду.
- Если вам что-нибудь понадобится, - сказал Натан твердым голосом, - вы можете
обращаться ко мне.
Бросив в сторону Варда вызывающий взгляд, он быстро направился к выходу и с силой
хлопнул дверью.
- Он забыл шляпу. Я попробую его догнать, - сказала Консуэло.
- Отдай ему и это тоже, - Вард поднял шубу и бросил ее испанке.
Нахмурившись, Консуэло подхватила шубу.
- О'кей, - сказала она, наградив Варда сердитым взглядом. - Сирена намучилась тут,
пока ты занимался делами. Не забывай об этом.
- Не понимаю, почему тебя это так волнует.
Консуэло слегка пожала плечом.
- Я тоже этого не понимаю. Но это ты тоже, пожалуйста, запомни. Я ее в обиду не
дам. - И, не дожидаясь ответа, она вышла.
Вард медленно приблизился к Сирене.
- Я вижу, у тебя тут уже не один, а целых два защитника.
- Тебя это раздражает?
- Конечно, нет. Тебе, несомненно, нужна помощь. Я даже не подозревал, что все так
плохо.
Сирена посмотрела на него холодным взглядом.
- Есть вещи, с которыми нелегко бороться.
- Например?
- Голод, опий...
Вард побледнел.
- По-моему, тебе нужно объяснить свои слова.
- С удовольствием, - ответила Сирена. Наверху кто-то жеманно засмеялся. - Но только
не здесь.
Она поднялась на ноги и взяла коробку с пистолетом. В голове до сих пор ощущалась
все та же отвратительная пустота. С минуту Сирена стояла с закрытыми глазами.
Вард обнял ее за плечи.
- Как ты себя чувствуешь?
Оттолкнув его, она сделала несколько шагов по направлению к двери.
Вард взял свое пальто и шляпу и заметил:
- Ты так и не застегнула платье.
- Это неважно, - бросила Сирена и вышла из комнаты.
Коридор оказался пуст, но из соседних комнат доносились приглушенные голоса и
потрескивание дров в камине. Публичный дом построили так, что на ведущую наверх
лестницу можно было попасть через заднюю дверь, а не через парадный вход. Это позволяло
мужчинам подниматься на верхние этажи, оставаясь не замеченными посетителями в
гостиных. Сирена добралась до черного входа, прикрытого занавеской из серого шелка.
Откинув ее, она толкнула дверь.
Холодный ветер ударил ей в лицо. Снегопад прекратился, но на земле лежали
огромные белые сугробы. Сирена увидела терявшиеся в темноте следы, оставленные
Натаном и Консуэло. Они вели совсем не в ту сторону, куда надо было идти Сирене.
Позади слышался звук приближавшихся шагов. Сирена глубоко вздохнула и вышла на
улицу. Она больше не могла оставаться в этом притоне ни минуты.
Снег набивался в туфли, она промочила ноги. Слетавшие с крыш снежные хлопья
падали ей на обнаженные плечи, на грудь, попадали в глаза. Крепко стиснув зубы, чтобы
справиться с дрожью, Сирена побежала.
- Скажи, пожалуйста, куда ты так спешишь? - спросил Вард. Он дернул ее за руку, так
что она, не удержавшись на ногах, ткнулась головой ему в грудь.
Из-за облаков выглянула луна, и теперь все вокруг заливал ее чистый холодный свет,
при котором лицо Сирены казалось мраморным, а глаза по-прежнему оставались в тени.
Не дожидаясь ответа, Вард сжал ее руку еще сильней, и, наклонившись, поцеловал
холодные губы Сирены.
Тепло его рук, казалось, согрело все ее тело. Она запустила ладони под распахнутые
полы пиджака; желание, вызванное теплом его тела, неожиданно превратилось в
непреодолимую тягу, ей вдруг захотелось прижаться к нему еще сильнее. В объятиях Варда
к ней возвращалось спокойствие, ей становилось хорошо, она чувствовала себя в
безопасности. Вард осыпал ее нежными и настойчивыми поцелуями, и Сирене совсем не
хотелось его отталкивать.
Глубоко вздохнув, Вард поднял голову.
- Уезжая, я знал, что буду скучать без тебя, - прошептал он и погладил ее щеку, - но я
и не представлял, что буду тосковать так сильно.
- Вард...
- Нет. Не надо ничего объяснять, Сирена. Не сейчас. Ради бога, не сейчас.
Она не могла разглядеть его лица, но в голосе Варда чувствовалось напряжение.
Неожиданно он взял ее на руки и внес в "Эльдорадо".
Им вслед неслись непристойные замечания:
- А он быстро окрутил наши Золотые Каблучки. Нашелся все-таки такой, кто их с нее
стащил. Жаль, что это не я. Если тебе понадобится помощь, Данбар, только свистни, я сразу
прибегу...
Перли сидела в углу бара и играла в "фараона". Когда она увидела Варда с Сиреной, ее
лицо стало совсем белым. Она поднялась на ноги, сжимая в руках карты. Старатель с
обсыпанной табаком седой бородой считал очки. Заметив, что Перли встала, он оторвался от
игры и взял ее за руку.
- Куда это ты собралась, милая? Мы еще не закончили. Тебя туда никто не звал. Данбар
вернулся, вернулся к своей птичке на золотых каблучках, если я не ошибаюсь. Ты сейчас
нужна ему не больше, чем я.
Сирена прижалась щекой к лицу Варда, который спокойно двигался между столиков.
Если он заметил Перли и услышал слова ее партнера, он никак на них не отреагировал.
Сирена попыталась последовать его примеру.
Огонь в камине гостиной погас. В комнатах стало холодно, несмотря на то что сюда
поступало немного тепла из бара. Окна покрывал толстый слой инея. Сирена почувствовала,
что ее вновь охватывает дрожь. Пробормотав что-то нечленораздельное, Вард направился в
спальню. Не обращая внимания на холод, он поставил Сирену на ноги, взял из ее замерзших
рук коробку с пистолетом и положил на бюро, а потом принялся расстегивать остальные
пуговицы на платье. В его движениях чувствовалась быстрота и уверенность. Сняв через
голову платье и стянув с ног Сирены мокрые чулки, он откинул покрывала и осторожно
положил ее на кровать.
Потом он сбросил пальто, снял ботинки и тоже забрался в кровать. Повернувшись к
Сирене, он с головой накрыл ее и себя одеялом и прижал девушку к себе. Некоторое время
они лежали тихо, прислушиваясь, как их сердца бьются в унисон доносившимся сюда
синкопам Тимоти.
Сирена понемногу согрелась. Вард погладил ее волосы и вытащил из них шпильки,
рассыпав по подушке темные локоны. Он прижался губами к ее лбу и ласково провел
пальцами по нежной шее. Потом его губы прикоснулись ко рту Сирены, и он долго
наслаждался поцелуем.
Вард казался таким нежным, и Сирена решила, что он, наверное, уже не сердится на
нее. С тихим вздохом она прижалась к нему губами. Он замер, но не разжал объятий.
Повинуясь какому-то не подвластному ей чувству, Сирена принялась гладить его грудь.
Ее пальцы прикоснулись к пуговицам рубашки Варда. Верхняя пуговица расстегнулась как
будто сама собой. Рука девушки опустилась к следующей.
Это нельзя было назвать предательством по отношению к самой себе. Он однажды уже
просил ее раздеть его, но сейчас она сама испытывала желание сделать это. Кроме того,
удовлетворять его прихоти казалось ей разумнее всего. Ей не доставляло радости быть его
любовницей, содержанкой, но ей совсем не хотелось отправиться вниз и пойти по рукам
старателей.
Наконец Сирена справилась с рубашкой Варда. Ее пальцы прикоснулись к ремню
брюк. Расстегнуть его удалось не сразу. Вард не помогал, он только лежал спокойно,
поглаживая ей шею и грудь под широким вырезом ее рубашки.
Сирена замерла, добравшись до пуговиц брюк. Расстегнуть их не составляло труда, но
ей казалось, что все это его очень волнует. Она не могла подавить нарастающего в ней
возбуждения, но в конце концов все-таки решилась.
В это мгновение он сильно прижал ее к себе, она всем телом ощутила, как стучит его
сердце. В душе у нее нарастало пугающее желание освободиться от разделявшего их барьера
из одежды. Нежное прикосновение его пальцев к пуговицам ее рубашки вызвало настоящий
взрыв чувств. Сирена принялась торопливо срывать ее с себя, а потом повернулась, чтобы
ему стало легче расстегнуть корсет. Она сбрасывала нижние юбки, панталоны, а Вард тем
временем тоже освобождался от одежды.
Их тела снова слились в долгом объятии. Руки Вар-да скользили по спине Сирены, он
все сильнее прижимал девушку к себе, с наслаждением вдыхая аромат ее волос, его губы
обжигали ей шею и плечи, потом волна горячих поцелуев докатилась до груди. Охваченная
невыразимым чувством, Сирена впилась пальцами в его мускулистую спину. Она не хотела и
не могла ему сопротивляться.
Сирену словно поглотил безумный экстаз. Они оба как будто приняли какой-то
наркотик, вызывающий безумную страсть. Сила и слабость, мужчина и женщина, они
тянулись к друг другу, сливаясь вместе, растворялись в обоюдном желании, пытаясь
покончить с болью прошлого с помощью блаженства настоящего. В этом блаженном
упоении, охваченные жаром среди холодной ночи, они наконец заснули.
Сирене казалось, что она спала всего минуту. Ее грудь все еще бурно вздымалась,
длинные ресницы, похожие на два раскрытых веера, едва не касались щек. Уже наступило
утро. Сквозь смеженные веки Сирена почувствовала, что комнату заливает свет. Она лежала
не одна в постели. Ей было тепло рядом с этим мужчиной, ее волосы чуть шевелились от его
дыхания, его крепкие руки по-прежнему сжимали ее талию. Они как будто так и пролежали
всю ночь. Когда Вард наконец решил ее отпустить, она схватила его руки и прижала их
обратно к себе.
Некоторое время они лежали неподвижно. Сирена снова стала засыпать, когда Вард
приподнялся на локте. Она почувствовала, как он высвободил ее волосы, прижатые его
телом. Спустя мгновение она поняла, что он за ней наблюдает.
- Золотые Каблучки, - прошептал он с какой-то горечью в голосе. - Золотые
Каблучки...
Сирена открыла глаза. Она тоже приподнялась и посмотрела ему в глаза. От его слов на
нее как будто повеяло холодом.
- Ты не понимаешь, - проговорила она со стоном.
- Разве? Я не желаю ничего понимать. Ты такая красивая, Сирена. Для любого
мужчины ты будешь воплощением всего самого лучшего, прекрасного. Я думал, ты тут одна,
скучаешь и грустишь обо мне, пока я сижу в Денвере. Я проклинал себя за то, что оставил
тебя. Едва покончив с делами, я помчался обратно, к тебе. Я должен был вернуться в
Криппл-Крик вчера еще до темноты, но забыл о снежных завалах. А когда я наконец попал в
"Эльдорадо", что же я там увидел? Мужчины выстраиваются в очередь на улице, чтобы
взглянуть на новую диковинку - Золотые Каблучки, они отказывались уходить, даже когда
Перли сказала, что Золотые Каблучки дает специальное шоу для богатого клиента. Ты не
можешь представить, что я почувствовал, узнав, что Золотые Каблучки - это ты!
- Я не просила, чтобы меня так называли, - ответила Сирена, с болью вглядываясь в
его потемневшее лицо. - Это из-за моих туфель. Они увидели позолоту и решили, что они у
меня из золота.
- Неудивительно, - с иронией заметил Вард. - Я сам чуть на это не клюнул. Меня
интересует, как ты оказалась внизу. Тебе, наверное, уже так надоели эти комнаты, что ты
едва дождалась, когда я уеду.
- Нет, - Сирена покачала головой. - Мне пришлось туда спуститься, у меня не
оставалось выхода.
- Ты уже говорила так. Тебе хотелось есть, да? Но это же какой-то абсурд, тебе же
приносил еду Санчо.
- В этом как раз все дело. Он не пришел. Точно, он приходил два раза, но никакой еды
я не видела.
Путаясь в собственных словах, Сирена сбивчиво рассказала ему, что произошло с
китайцем и что случилось потом. Когда она дошла до ультиматума Перли, выражение его
лица сделалось таким холодным и жестким, что она испугалась.
- Значит, ты пела, чтобы заработать ужин? - проговорил Вард с угрозой в голосе. - А
что было потом?
Этот допрос разозлил ее. Какое он имел право так ее пытать и с какой стати она должна
перед ним оправдываться? Сирена оперлась на локоть точно так же, как он. Одеяло съехало у
нее с плеча, но она не обратила на это внимания.
- Что ты имеешь в виду? - спросила она.
- Ты сама прекрасно знаешь.
- Ты мне не сторож и не муж. Какое ты имеешь право...
- Я имею все права, - сказал он, схватив ее за плечо. - Ты будешь говорить?
- А зачем тебе это? Какая разница? - бросила в ответ Сирена, вспомнив слова Перли
насчет его согласия, чтобы ее отправили к остальным девицам.
- Большая разница, - процедил он. - Если ты не хочешь, чтобы тебе свернули шею,
ты... Что это?
Он разжал пальцы, с ужасом увидев на ее плече синяки, оставленные Отто.
- Цена моего ужина, - с трудом проговорила она. - И она бы оказалась еще выше, если
бы твой друг Бенедикт не убедил Отто, что я не должна платить дважды за одно и то же.
- Это Отто сделал?
- А откуда он мог знать, что тебе это не понравится? Ты же сказал Перли, что мне пора
присоединиться к остальным девочкам, и она дала ему понять, что будет ему благодарна,
если он станет первым моим клиентом.
- О боже, - прошептал Вард.
- Да уж. Теперь ты понимаешь, почему я так благодарна Натану Бенедикту? Но,
уверяю тебя, я не настолько ему признательна, чтобы позволить накачать себя наркотиками
и броситься к нему в объятия. Впрочем, если бы ты отсутствовал еще несколько дней, я
могла бы и передумать.
Вард, бледный как полотно, смотрел на нее невидящими глазами. Неожиданно он
перекатился на спину и откинул одеяло. Не говоря ни слова, он принялся натягивать брюки,
рубашку, а потом сунул ноги в ботинки. Не заправив как следует рубашку в брюки, он
направился к выходу.
- Вард, Вард, ты куда? - закричала Сирена, но он уже ушел, хлопнув дверью.
Что он собирался делать? У него было такое выражение лица, словно он собирался
кого-то убить. Сирена на мгновение задумалась, затем торопливо поднялась с постели. Надев
панталоны и юбки, она бросилась к шкафу и схватила первое попавшееся под руку платье.
Она не знала, на кого именно разозлился Вард: на Отто или на Перли. Но так вывести из себя
его мог только кто-нибудь из них.
Сирена приводила в порядок волосы, когда до ее слуха долетел жуткий крик. Она
затаила дыхание. Кричала женщина. Ее голос доносился со стороны публичного дома.
Бросив шпильки обратно на комод, Сирена опрометью бросилась из комнаты, выбежав
в коридор. В конце холла, рядом с лестницей находилось маленькое окошко, из которого был
виден публичный дом, но оно оказалось покрытым толстым слоем инея. Сирена торопливо
откинула щеколду и распахнула окно.
Выглянув из него, она увидела внутренний двор. Вард как раз пересекал его,
направляясь к салуну. Перли, согнувшись, стояла посреди двора с растрепанными рыжими
волосами и исказившимся от гнева лицом.
- Вард! - кричала она. - Вард, вернись! Я тебе все объясню! Ты не можешь так со мной
поступить! Я этого не переживу! Я покончу с собой! Ты слышишь меня? Я убью себя!
Ее последние слова сменились диким, похожим на звериный воем. Сирена увидела, как
Перли рухнула на колени прямо в снег и принялась рвать волосы, катаясь по земле, словно
раненый зверь.
Услышав шаги на лестнице, Сирена отвернулась от окна. Когда наверху показался
Вард, она уже стояла у перил. Увидев его, Сирена бессознательно подняла руку, словно
пытаясь защититься от него. Она не могла выговорить ни слова.
Вард медленно приблизился.
- Тебе, наверное, будет приятно узнать, что Отто больше не появится в "Эльдорадо"?
- Да, - еле слышно проговорила Сирена.
- Что касается Перли, она мне больше не компаньон. С завтрашнего дня ей придется
убраться из "Эльдорадо" вместе с ее девчонками.
- Ясно.
- Я понимаю, этого мало после того, как здесь обошлись с тобой во время моего
отсутствия, но теперь ты, может быть, поверишь, что я не просил Перли отправить тебя
вниз? Ты не надоела мне, Сирена, и это, наверное, никогда не случится. Тебя больше не
увидят на сцене "Эльдорадо".
- Но почему же тогда, - тихо спросила Сирена, - ты так странно вел себя перед
отъездом? Почему тебе так хотелось расстаться со мной?
- Если я вел себя странно, - ответил Вард с лукавой улыбкой, - так это именно потому,
что мне не хотелось от тебя уезжать. И я не взял тебя с собой, чтобы проверить, смогу ли без
тебя жить.
Сирена отвернулась.
- Теперь ты, судя по всему, проверил это.
- Да, - согласился он, - но мне пришлось заплатить за это так дорого, что я вряд ли
стану повторять мой опыт.
- Да, ты лишился партнера, - сказала Сирена, не желая вдаваться в смысл его слов.
Вард подошел вплотную и прижал девушку к себе.
- Ты хочешь, чтобы я обязательно это сказал? Ты нужна мне как воздух, как вода и
пища, ты для меня дороже жизни, Сирена, и я не желаю делить тебя ни с одним мужчиной на
свете.
Он быстро поцеловал ее и, повернувшись, направился к своим комнатам, увлекая ее за
собой. Сирена прекрасно поняла его слова, однако она так и не услышала от Варда
признания в любви. Она не надеялась на это, но в какое-то мгновение ей показалось, что он
вот-вот откроется ей в своих чувствах. Глупости. Зачем ему это нужно? Он только хотел,
чтобы она оставалась рядом, удовлетворяла все его желания. И больше ничего.
- Иди оденься, и мы чего-нибудь поедим, - сказал Вард, открыв дверь в гостиную.
- Если ты не слишком голоден, давай перекусим прямо здесь. Я могу поджарить бекон
и испечь блины, правда, у меня нет масла.
Сирена указала на сумку с провизией на столике возле плиты.
- Что это? - Вард замер посреди комнаты, едва не раскрыв рот от удивления.
- Мне хотелось есть, и я купила немного продуктов. У меня не было денег, поэтому
мне пришлось взять твои.
- Что?
- Я взяла твои деньги, - повторила Сирена, побледнев, - мелочь из бюро.
- И ты умудрилась на них все это купить?
Вард нисколько не рассердился. Сирена неуверенно улыбнулась.
- Я хотела купить еще яйца, кофе и кофейник, но мне не хватило денег.
- Это все, что тебе нужно?
- Да. Ах нет, мне еще нужно масло, а если бы у меня была духовка, я могла бы испечь
пирог...
- Перестань! Господи боже мой, Сирена! Меня и так уже совсем замучила совесть
оттого, что я оставил тебя здесь одну без еды, без денег...
- Ладно, я как-нибудь обойдусь. Но если мне придется готовить еще и для тебя...
- Не придется. То есть я не хочу, чтобы ты этим занималась, у тебя и так найдутся
дела. - На его суровом лице появилась улыбка. - Конечно, нам лучше не ходить куда-то
самим, а найти кого-нибудь, чтобы он приносил еду сюда и не будил бы нас при этом. Это
нас вполне устроит. Я зайду к Санчо. Если он еще работает, я попробую с ним договориться,
а если нет - найду кого-нибудь другого.
Сирена не возражала.
- А сейчас одевайся и пойдем выпьем хотя бы кофе. Я со вчерашнего вечера ничего не
ел. Еще немного, и я умру от голода.
Сирена кивнула и с каким-то легким, радостным чувством стала одеваться. Когда она
накинула на плечи свой старый плащ, Вард окинул ее быстрым взглядом и распахнул дверь.
Они завтракали в немецком ресторане. Вард заказал горячий кофе и яблочные
пирожки. Потом купил все, что просила Сирена, заодно и кое-что еще. Когда они проходили
по Мейерс-авеню, возвращаясь обратно, к ним подбежала девушка в халате, из-под которого
выбивалась нижняя рубашка.
Сирена узнала одну из девиц "Эльдорадо". Обычно веселая и заводная, она сейчас
казалась совсем бледной, ее волосы были распущены.
- Мистер Данбар, мистер Данбар! Идемте со мной. Пожалуйста.
- В чем дело?
- Перли. Она приняла целую коробку снотворного.
- Откуда ты знаешь, что это снотворное?
- Я видела. Вы должны что-нибудь сделать, иначе она умрет.
- Не думаю, что она хотела меня видеть, прежде чем... так поступить.
- Она хотела, хотела. Она умоляла вас простить ее, если еще не поздно.
- Поздно, слишком поздно, - сказал Вард сурово. - Если Перли наглоталась этих
таблеток у тебя на глазах, значит, она хотела, чтобы ты ее спасла. Думаю, доктор нужен ей
сейчас больше, чем я.
- Какой же вы бессердечный, если так к ней относитесь, - со слезами проговорила
девушка.
- Она просто идиотка, если ей кажется, что я ее прощу. И ты тоже, если стоишь здесь и
тратишь попусту время, вместо того чтобы найти врача.
Девушка с ненавистью посмотрела на Варда и, рыдая, бросилась прочь.
12.
Перли не умерла. Врач дал ей рвотное и растер кожу спиртом со снегом. Увидев, что
она совсем ослабла, он приказал девицам выйти из комнаты, заявив, что хочет осмотреть их
хозяйку как следует. Убедившись, что Перли полностью пришла в себя, доктор взял деньги
за услуги и ушел.
Так, по крайней мере, рассказывала Консуэло. Испанка навестила Сирену через неделю
после возвращения Варда. Сирена впервые увидела ее после того вечера. Консуэло не
вернулась в "Эльдорадо", она не стала возвращаться и в публичный дом, хотя там у нее
остались друзья. Она стала любовницей Натана Бенедикта. В ту ночь, расставшись с
Сиреной и Вардом, он позвал Консуэло к себе в отель "Континенталь". На следующий день
он снял для нее небольшой дом, не дворец; конечно, но очень элегантный особнячок из
четырех комнат. Потом они отправились в Колорадо-Спрингс, и он купил там мебель,
которую она выбрала. Натан оказался добрым и щедрым человеком, и Консуэло чувствовала
себя почти счастливой. Ее радость омрачалась лишь по ночам, когда он называл ее Сиреной,
сжимая в объятиях.
- Консуэло, - тихо проговорила Сирена. - Прости меня.
Испанка покачала головой и улыбнулась.
- Это же не твоя вина. И я, честно говоря, не возражаю. Заходи к нам как-нибудь. Я
угощу тебя чаем из китайской чашки, из настоящего китайского фарфора.
- С удовольствием, но только когда там не будет Натана, мистера Бенедикта.
- Насчет этого можешь не беспокоиться, - сказала Консуэло, - он приходит ко мне
только по ночам.
Сирена решила не рассказывать об этом Варду. Она, конечно, не думала, что он будет
ревновать, но его отношения с другом испортились, с тех пор как он застал его с Сиреной.
У них с Вардом почти ничего не изменилось. Большую часть дня они проводили
вместе. Изредка Вард спускался вниз, чтобы сыграть в карты. Они разговаривали о самых
разных вещах, по вечерам разводили огонь в камине, смеялись и занимались любовью.
Проходили дни, недели, кончилась зима. Сирена жаловалась, что ей совсем нечего делать,
особенно теперь, когда дни сделались длиннее, и уговаривала Варда купить материю, иголки
и нитки, чтобы она могла сшить себе пару платьев взамен старого.
- Зачем тебе это? - спрашивал он. - Я могу купить хоть дюжину платьев, чтобы тебе
было в чем появляться на людях, только ты нравишься мне и в этом пеньюаре, а еще больше
- без него.
- О, в этом я не сомневаюсь. Это же так удобно, - отвечала Сирена, лукаво поглядывая
на него, - но, боюсь, я не слишком понравлюсь тебе в одном из твоих костюмов.
- А что, если понравишься? - смеялся он. - Сейчас я, по крайней мере, могу не
сомневаться, что в любую минуту приду и застану тебя здесь.
- Ах да. Как же я забыла?
- Знаю, знаю. Ты понимаешь, каждый вечер я прихожу сюда с тайным страхом
обнаружить мой шкаф пустым.
- Ну уж нет! Я тебе такого удовольствия не доставлю!
- Но, Сирена, неужели тебе так не понравилось платье, которое я тебе купил?
- Оно мне нравилось, пока я думала, что мой саквояж потерялся.
- Твой саквояж опоздал на сутки. А когда его наконец принесли, я решил: пусть лучше
все остается по-прежнему.
- Для кого лучше?
- Для меня. Такой ответ тебя устроит? И для тебя тоже. Я сомневался, думал, что ты
бросишься искать себе миллионера, если у тебя будет что надеть.
- У меня есть одежда, даже дорожный костюм, и очень приличный. Почему тебе
кажется, что я не убегу от тебя однажды?
- Я тебя уверяю, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы у тебя не появилось
такого желания.
- И как же ты это сделаешь?
- Ты будешь слишком занята, чтобы придумать план побега, - сказал Вард, подходя
ближе. - Я доходчиво объясняю?
Через неделю они опять вернулись к этой теме. Положение Сирены нисколько не
изменилось. Она больше не выходила на сцену, не надевала туфли на золотых каблуках,
здорово истрепавшиеся после бегства по снегу. Но она больше не сидела в заточении
наверху, почти каждый вечер спускаясь в бар. Иногда она наблюдала за игрой Тимоти или
подходила к девушкам, которых нанял Вард, прогнав Перли вместе с ее подопечными. Время
от времени Сирена присаживалась к столу, где играли в карты. Она стала чем-то вроде
талисмана, приносящего Варду удачу. Сирена заметила, что ее присутствие в баре действует
на старателей успокаивающе. Они относились к ней с безупречной вежливостью, всегда
предлагали сесть и выгоняли любого, кто пытался оскорбить ее хотя бы намеком, впрочем,
такое случалось очень редко. Но Вард никогда не отпускал ее далеко от себя. Он всегда
оставался рядом, наблюдал за ней, приглашал за свой столик, брал за руку или играл ее
локоном.
Он никогда не уходил из салуна на всю ночь и очень редко покидал его надолго днем.
Сирена почти не видела, чтобы он куда-нибудь отлучался. Однажды она застала его за
разговором с Натаном Бенедиктом, но в эту минуту ее позвали на сцену, где одна из
танцовщиц вывихнула ногу.
Оставаясь в баре одна, без Варда, она чувствовала себя неловко. Ей никто особо не
д
...Закладка в соц.сетях
