Жанр: Электронное издание
Barry-01
...правильного выбора вина до того, как
заниматься любовью, начиная с умения водить машину до того, как заниматься
любовью.
Фредерика удовлетворенно вздохнула и принялась одеваться. Потом она
отправилась в обеденный зал колледжа. Она
улыбалась официанту, улыбалась своим коллегам-студентам, улыбалась даже портрету
первого ректора колледжа, умершего
несколько веков назад. Жизнь, без всякого сомнения, прекрасна!
Вчера Фредерика позвонила отцу и попросила его найти дневники одного из их
предков, Франсуа Делакруа, который
писал о жизни и творчестве художников своего времени.
Хрустя кукурузными хлопьями, Фредерика мысленно переключилась с Лоркана
Грина на свой проект. Старый холст
был уже полностью очищен и почти высох. Фредерика была готова приступить к
работе. А то, что на заднем плане все время
мелькал Лоркан Грин, придавало остроты ощущениям. Победить его в творческом
соревновании было так волнующе. Лоркан
настолько выше ее. У него гораздо больше опыта, он старше, он уверен в себе. И
хотя Фредерика чисто по-женски
восхищалась им, ей очень хотелось пробить хоть маленькую брешь в его броне.
В пятницу Фредерика должна была пойти на его лекцию. Уже сейчас она
представляла, как в большой переполненной
аудитории их глаза встретятся, представляла, что его зеленовато-ореховые глаза
станут совсем зелеными, как изумруды, и
затуманятся, когда она ему улыбнется.
Наконец Фредерика закончила завтрак и пошла в привратницкую за своей
корреспонденцией. Она была приятно
удивлена, получив так быстро дневники, которые отец отправил ей курьерской
почтой. Вернувшись в свою комнату,
Фредерика легла на постель и взяла одну из тетрадей.
Фредерика начала читать дневники с того места, где подробно рассказывалось
о жизни и работе одного из
художников. Прошло уже два часа, а она все еще делала для себя заметки.
Оказалось, что холст она очистила именно так, как
полагалось.
- Итак, по возрасту и состоянию холста ты не сможешь определить, что это
подделка, дорогой Лоркан, -
пробормотала она, особенно ласково произнеся его имя. Фредерика чувствовала себя
победителем.
Игра, в которую она мысленно играла с Лорканом, была захватывающей. Стоит
ли ей показать ему готовую картину,
когда та уже будет висеть в "Доме радуги"? Интересно, сможет ли он обнаружить
подделку? Нет. Слишком опасно. И всетаки...
Фредерика лежала и читала, забыв об обеде. И вдруг села на кровати, не
веря своим глазам. Краски. Ее славный
старый прапрапрапрадедушка принялся подробно писать о красках. Она была готова
расцеловать его за такое внимание к
деталям. Ей никогда бы и в голову не пришло, что можно вот так, на блюдечке,
получить рецепт масляных красок начала
девятнадцатого века.
Синими чернилами, теперь уже совсем выцветшими, на странице дневника
Франсуа Делакруа было написано название
лавки. Это была одна из самых старых лавок для художников в Оксфорде. Фредерика
слышала о ней, но сама там никогда не
была. Она схватила рекламный справочник университета, на последней странице
которого была напечатана карта города,
посмотрела, где находится лавка, и с улыбкой захлопнула справочник. Она едва
могла поверить в свою неожиданную удачу.
Конечно, в лавке вряд ли продаются готовые краски того времени. Но теперь у
Фредерики был рецепт, и ей ничего не стоит
получить нужный состав. Нужно приобрести непрозрачные, почти непрозрачные,
прозрачные и почти прозрачные краски.
Весь фокус заключается в соотношении ингредиентов. Придется потратить много
времени, пока она не будет уверена, что
все сделано так, как нужно.
Готовясь к работе, Фредерика узнала, что здесь в Оксфорде, в колледже Св.
Джайлза, расположенном недалеко от ее
собственного, находится другая картина Форбс-Райта, но еще не видела ее.
Знакомство с этой картиной позволит ей лучше
понять, как художник наносил краски.
Улыбаясь и напевая себе под нос, Фредерика вышла на улицу, на яркое
майское солнце. Нужно спросить
администратора, может ли она пожить в общежитии весь следующий месяц. Как и во
всех колледжах Оксфорда, в колледже
Беды Достопочтенного летом, когда студенты разъезжались на каникулы, помещения
сдавались под конференции.
Фредерика не хотела, чтобы ее выселили из общежития, пока она не закончит
картину. Она не сможет работать дома, потому
что ее мать любит всюду совать свой нос.
Фредерика дошла до колледжа Св. Джайлза и там села в такси.
Лоркан проезжал по Вудсток-роуд, стараясь не смотреть в сторону колледжа
Беды Достопочтенного. Сегодня утром
он ездил на распродажу в один сельский дом и купил скромную маленькую картину -
яблоневый сад. Художник не
подписал свою работу, но у Лоркана были соображения относительно времени ее
написания. Картина была выполнена в
манере школы Ньюлина. Когда Лоркан остановился на перекрестке возле колледжа.
Св. Джайлза, мысли его были очень далеки от Фредерики Делакруа. И вдруг он
увидел ее, садившуюся в такси. Лоркан
изо всех сил сжал руль. Он вспомнил, как нежные губы Фредерики прижимались к его
губам. Сердце у него забилось, в
чреслах закололо. И, не сознавая, что делает, он поехал за такси.
Оказавшись в старинном пригороде Оксфорда - Холиуэлле, Лоркан почувствовал
себя довольно странно: будто он
сыщик, выслеживающий красивую женщину. Увидев, что Фредерика вышла из такси
перед старой лавкой с грязными,
запущенными витринами и громким названием "Торговый центр для художников",
Лоркан припарковал машину в сторонке и
подошел к лавке. Едва заметная надпись над входом гласила, что лавка открыта в
1799 году.
Сквозь пыльные окна Лоркан рассмотрел, что лавка забита примитивными
мольбертами, складными стульчиками и
другими вещами, которыми обычно пользуются художники. Мольберты были со
встроенными сиденьями и ящиками для
кистей и красок, кисти стояли в больших глиняных горшках, палитры на любой вкус
лежали на прилавке.
Что Фредерика делает в этой старомодной, расположенной на окраине города
лавке для художников? Но Лоркан уже
догадывался. Он прохаживался перед магазинчиком, сердясь все больше и больше. На
нее. На себя. На инспектора Ричарда
Брейна.
Лоркан убеждал себя, что уже забыл тот поцелуй в пятницу вечером. Он
убеждал себя, что чувства, охватившие его в
тот вечер, совершенно ничего не значат - любой мужчина, находясь рядом с такой
красивой женщиной, почувствовал бы то
же самое. Лоркан говорил себе, что нужно вернуться в Лондон и забыть ее. Но
продолжал выжидать. Как ястреб, кружа в
небе, выжидает, когда появится полевая мышь. Им руководит инстинкт, и он не в
состоянии отказаться от убийства.
Фредерика ждала, когда вернется владелец, отправившийся в подвал на поиски
заказанных ею редких материалов, и
рассматривала выставленные в лавке кисти. Здесь было все, что только мог
пожелать художник, начиная от дорогих кистей
из сибирской норки, которые, сужаясь, заканчивались идеальной черной точкой, до
кистей из рыжего соболя, ласки, шерсти
козла, верблюда, быка и свиной щетины. Только на кисти Фредерика могла бы
истратить здесь больше тысячи фунтов. Когда
она продаст свою первую картину Лоркану, то истратит все до последнего пенни на
хорошую современную студию,
пообещала она себе.
Хозяин лавки, восьмидесятилетний старик, вошел, сияя как медный таз.
Фредерике он сразу очень понравился.
- Вот и я, мисс. Если вас не смущает, что раствор уже очень старый, -
сказал он, с сомнением глядя на старинную
коричневую бутылку.
Имеет ли он право продать ее? Эта бутылка сохранилась только потому, что
он слишком стар и ленив, чтобы очистить
подвал от старья. Но очаровательная молодая леди улыбнулась ему:
- Нет-нет, очень хорошо. Это как раз то, что мне нужно.
Довольная тем, что удалось приобрести все необходимое, Фредерика заплатила
за покупки, содрогнувшись при виде
суммы. Придется просить отца увеличить ее содержание на следующий год. В конце
концов, он в долгу перед ней! Прижимая
к груди сумку, полную дорогих покупок, она вышла из лавки, радуясь, что у нее
теперь есть все необходимые ингредиенты,
чтобы совершенно точно, до мельчайших деталей воспроизвести краски, которыми
пользовался Форбс-Райт.
Фредерика, счастливая от того, что все складывается как нельзя лучше, села
в такси и уехала. Она не заметила
блондина, который вошел в лавку. Старик - хозяин лавки, услышав звон
колокольчика над входной дверью, поднял глаза от
прилавка и приветливо улыбнулся посетителю. Он сразу понял, что перед ним
истинный джентльмен. В последнее время
такие посетители бывали у него очень редко.
- Добрый день, сэр. Сегодня жарко не по сезону, не правда ли? -
пробормотал он.
Лоркан улыбнулся и кивнул:
- Добрый день. Совершенно с вами согласен.
В этом восьмидесятилетнем старике Лоркан узнал представителя вымирающей
породы настоящих лавочников. Тех,
кто досконально знает свое дело. Если он хочет получить нужную информацию,
необходимо быть очень осторожным.
- Я научный сотрудник, меня пригласили читать лекции в школе Рескина, -
сразу представился Лоркан.
На старика его слова произвели большое впечатление.
- Эта лавка тут уже давно, если судить по надписи снаружи? - спросил
Лоркан.
Лицо старика засветилось от гордости.
- Да, мы тут давно, сэр. Мои предки открыли эту лавку в 1799 году. В свое
время мы продавали краски всем великим
художникам.
- Охотно верю. Думаю, некоторые из моих студентов заходят к вам, - сказал
он, стараясь говорить равнодушно.
Старик вздохнул:
- Не так много, как раньше, сэр, к сожалению. Но... - Он повеселел. - На
эти вещи должна быть мода. Не
сомневаюсь, наступит день, когда мы опять станем популярны.
Лоркан кивнул.
- Я обязательно упомяну о вашей лавке в своей лекции, которую буду читать
в пятницу, - пообещал Лоркан.
И он действительно собирался это сделать. Услышав такую приятную новость,
старик просиял:
- Неужели, сэр? Большое вам спасибо.
Лоркан улыбнулся.
- Я заметил, что в Оксфорде, - сказал он, наклоняясь ближе к хозяину,
который подслеповато помаргивал
выцветшими глазками, много очаровательных девушек!
Старик все улыбался.
- Да, так и есть. Я встретил мою Мьюриел именно здесь. Она пила чай в
гостинице "Рали", - грустно вздохнул он.
Чувствуя себя подлецом, Лоркан кивнул и безжалостно продолжил расспрос:
- Взять хоть ту красивую рыжеволосую девушку, которая сейчас вышла из
вашей лавки. Если бы я не был
преподавателем, то пригласил бы ее на чай в "Рали".
Инстинктивно почувствовав, что старому человеку не понравится, если
преподаватель будет вести себя как студент, он
постарался придать своему голосу почтительность, однако дал понять, что они
разговаривают как мужчина с мужчиной.
- Да. Очень красивая юная леди и к тому же настоящий художник.
- Правда? Как вы узнали? - заинтересованно спросил Лоркан Грин.
Старик раздулся от гордости.
- Ну, сэр, я сужу по тому, что она у меня заказала, - ничего не
подозревая, простодушно ответил он. - Настоящие
краски, а не эти современные готовые смеси.
И без всякой задней мысли он уже перечислял все, что купила у него
Фредерика.
Лоркан с улыбкой слушал старика, кивая головой и чувствуя, как внутри у
него все сжимается. Теперь он был уверен:
Фредерика Делакруа купила все, что необходимо для подделки картины, написанной в
1860 году.
- Вы совершенно правы, - наконец сказал Лоркан, и голос его звучал как-то
странно. - Такие вещи купил бы
художник, работающий в старинной манере. Но я думал, что таких старых вещей уже
не существует.
- Но ведь это специальный магазин, сэр. У меня в подвале есть вещи времен
знаменитого анималиста Джорджа
Стаббса, а это - вторая половина восемнадцатого века, - гордо сказал старик.
Лоркан возвращался домой в плохом настроении. На сиденье машины лежал
большой пакет с дорогими средствами
для удаления краски с картин. Они могут пригодиться реставратору в его галерее.
Так как хозяин магазина оказал ему такую
услугу, Лоркан не мог уйти, не отплатив ему за помощь. Лоркан доехал до района
Карфакс и вдруг заметил Фредерику. Она
промелькнула в толпе. Распущенные каштановые волосы падали на коричневатооранжевую
блузку. Фредерика улыбалась.
Лоркан вынужден был свернуть на Хай-стрит - эта система одностороннего движения
в Оксфорде просто убийственна, - и
поэтому ему удалось только мельком взглянуть на Фредерику.
Лоркан приехал домой, ощущая странное чувство потери. И ужасной злости.
Неужели Фредерика совершенно не
прислушалась к его словам в пятницу вечером? Ведь он намекал, что ей нужно
заботиться о безупречности своей репутации.
Черт бы побрал эту женщину, неужели она не поняла намека? Лоркан с шумом
захлопнул дверь своего дома на Файв-Майлдрайв,
прошел прямо на кухню и налил себе полный бокал выдержанного красного
бургундского. Взяв бокал, Лоркан прошел
в гостиную, уселся на диван и постарался успокоиться. Положив руку на спинку
дивана, он с мрачным видом пил вино, почти
не ощущая его вкуса.
- Будь ты проклята, Фредерика, - проговорил он, глядя в потолок. - Я мог
бы сделать тебя знаменитой. Выставлял
бы все картины, которые ты напишешь.
Он сделал бы для нее не только это, а больше, гораздо больше... Лоркан
покачал головой. Нет. Это опасно. Просто
невероятно опасно. А кроме того, теперь уже все позади. Мечты, не успев
появиться, разбились вдребезги. Лоркан взял
телефон и набрал знакомый номер. Инспектор Ричард Брейн из отряда по борьбе с
мошенничеством в сфере искусства
ответил лишь после шестого звонка.
- Привет, Ричард, - мрачно сказал Лоркан. - У меня есть новости для тебя.
Да. Потрясающие! Совершенно
потрясающие! Да, одна из студенток.
Он помолчал, слушая Ричарда, глубоко вздохнул и отпил вина.
- Фредерика Делакруа, - убитым голосом произнес Лоркан.
И в душе его все умерло.
Глава 11
Эннис и другие актеры вышли из вагона на вокзале в Оксфорде и стояли на
платформе рядом со своим багажом.
- Не похоже на столицу графства, - насмешливо сказал Гордон, исполнитель
роли полицейского.
- Дорогой, ты теперь в провинции, - проговорила Джерри, поправляя недавно
окрашенные и подстриженные рыжие
волосы.
- Ну а я рада побыть некоторое время вдали от Лондона, - как всегда
жизнерадостно сказала Джулия. - Только
подумать - Оксфорд! Интересно, где же знаменитые "грезящие шпили"?
Джон рассмеялся.
- Это ведь не заповедник, Джулия. Думаю, они рассеяны по всему городу.
Все засмеялись, разобрали багаж и пыхтя стали подниматься по лестнице.
Эскалаторов в Оксфорде, очевидно, не
существовало.
- Я уж совсем забыл... - едва переводя дух, произнес Норман, - эти
радости... турне по провинции.
Эннис предложила поднести один из его чемоданов, на что Норман, как
настоящий джентльмен, хоть и в летах,
ответил отказом. Актеры решили сообща нанять две машины, чтобы доехать до
снятого для них жилья. Болтая без умолку,
они быстро погрузились в такси.
Эннис, вытянув шею, разглядывала университетский городок и колледжи с их
зубчатыми стенами из светлого
котсуолдского камня. Они прибыли в Оксфорд как раз в пору экзаменов, когда
студенты, отправляясь в здание, где проходят
публичные экзамены, должны надевать черные мантии и шапочки. На улицах можно
было увидеть наставников и
преподавателей, одетых в мантии самых разных цветов: ярко-красные, пурпурные,
изумрудные, голубые, желтые и розовые.
У некоторых мантии были на шелковой подкладке и оторочены соболем. В таких
одеждах они шли на торжественную
церемонию в бывший театр Шелдона, где теперь размещался совет Оксфордского
университета.
Такси, в котором ехали артисты, чуть не задело седовласого преподавателя в
великолепной мантии, ехавшего на
допотопном велосипеде. Джулия сначала испуганно вскрикнула, а потом кокетливо
помахала ему рукой. Преподаватель
классических языков и литературы из Пембрук-колледжа приветливо улыбнулся
очаровательной блондиночке.
- Изумительный город, - выразил общее мнение Гордон, когда они миновали
гостиницу "Рэндолф" и Мемориал
мучеников.
Справа появились фасады известных старинных колледжей - Св. Иоанна,
основанного в 1555 году, и еще более
древнего Баллиола, а слева - здание, где находится институт иностранных языков
при Оксфордском университете, колледж
Блэкфрайарз и новый, открывшийся только в 1965 году колледж Сент-Кросс. Затем
они подъехали к Банбери-роуд, на
которой среди старинных построек необычно смотрелось современное здание из
стекла и бетона - департамент
строительства, - и свернули к холмистым окрестностям Хедингтона. Сначала актеры
увидели на горизонте высокое белое
здание госпиталя имени Джона Радклиффа, потом въехали в городок и кружили по
узким боковым улочкам, пока не
подъехали к какому-то ничем не примечательному дому. Похоже, раньше это были два
одноквартирных дома, которые потом
объединили в один.
Скинувшись, актеры оплатили такси и остались стоять на тротуаре перед
домом, в котором им предстояло жить.
Разочарованно и мрачно смотрели они на дом. Никто не произнес ни слова. Лужайка
перед домом заросла сорняками,
входная дверь перекосилась, светло-голубая краска на ней облупилась.
- Добро пожаловать в этот облезлый дом, - мрачно пошутила Джерри.
Джон постучал в дверь. Через некоторое время раздался приглушенный шум, и
в дверях во всем своем великолепии
появилась хозяйка, миссис Клеменс.
С тонкой шеей и неприветливыми карими глазами, миссис Клеменс была похожа
на тощего воробышка. На ней был
грязный цветастый фартук, в зубах дымилась сигарета.
- Так это вы и есть те самые актеры? - резко спросила она, выпуская изо
рта клубы отвратительно пахнущего дыма.
Эннис представила себе эту женщину склонившейся над кастрюлей, в которой
она готовит им еду, и желудок у нее
сжался от отвращения.
Норман Рикс улыбнулся.
- Да, это мы и есть, мадам, - дружелюбно сказал он. Миссис Клеменс бросила
на него подозрительный взгляд.
- Ладно. Ваши комнаты готовы. Каждая на двоих. В доме было полно жильцов.
Эннис подумала, что, наверное, в
этом городе не так просто найти жилье.
Настроение у нее совсем упало, когда она вошла в комнату, где должна была
жить вместе с Джулией. Молодые
женщины испуганно огляделись.
- Ах нет, - завопила Джулия. - Она, наверное, решила подшутить над нами!
Однако Эннис поняла, что миссис Клеменс и не думала шутить.
Комната была крошечная. Неровный потолок с двумя низкими выступами, а
значит, им придется постоянно быть
начеку, чтобы не стукнуться об них головой. Железные складные кровати, какие
бывают в кемпингах. Нетрудно догадаться,
что обычные односпальные кровати здесь просто не поместились бы. В комнате стоял
шкаф, в котором места хватило бы
только для шляпы и пальто детского размера. На широком подоконнике, закрывая
свет, разместился небольшой комод. От
сырости стены комнатушки были в потеках.
- Как ты думаешь, ребята поменяются с нами комнатами? - с надеждой
спросила Джулия.
Эннис, лучше Джулии знавшая, что от современных мужчин галантности ждать
не приходится, насмешливо
фыркнула:
- Как же, размечталась.
Она направилась к одной из кроватей, по дороге стукнувшись головой о
потолок, села и тут же вскочила с
закачавшегося, готового рухнуть сооружения и снова ударилась о потолок головой.
Согнувшись, Эннис вернулась к двери.
- Это просто невозможно, - фыркнула она, потом опустила свой чемодан на
пол, задев при этом локтем Джулию.
Джулия вскрикнула от боли. Эннис извинилась.
- Слушай, давай сначала ты распакуешь вещи, а потом я, - предложила Эннис,
изо всех сил стараясь сохранить
спокойствие. - В этой комнате нам вдвоем не повернуться. Я спущусь вниз и выпью
чашку чаю, а потом вернусь и
распакую свои вещи.
Но никакого чаю ей получить не удалось. Миссис Клеменс ввела строгий
запрет на посещение кухни ее жильцами.
Эннис подозревала, что она просто не хотела, чтобы ее постояльцы увидели, в
каком состоянии находится кухня. Несмотря
на то, что дверь туда была закрыта, по всему дому распространялся мерзкий запах
прогорклого жира.
Эннис уже собралась вернуться в свою комнату, когда появилась хозяйка и
заявила, что горячей воды мало, ее
постоянные жильцы об этом знают, и пусть Эннис скажет остальным актерам, чтобы
они не принимали ванну слишком
часто. Гостиная оказалась неуютной комнатой со стенами, выкрашенными в
отвратительный нежно-розовый цвет. На полу
лежал потертый темно-красный ковер. Из дивана и кресел торчала жесткая щетина,
от одного ее вида все тело начинало
чесаться.
Теперь Эннис окончательно убедилась в том, что все это не случайно.
Очевидно, миссис Клеменс не желала, чтобы у
нее под ногами постоянно путались люди. Конечно, ни один человек, будучи в
здравом уме, не отважится присесть на такой
диван или кресло. В отчаянии Эннис решила выйти на лужайку, вернее, на клочок
земли, поросший сорняками и крапивой.
Присесть здесь было негде, потому что не было даже пластмассового садового
стула.
- Кошмар какой-то, - буркнула она и направилась к калитке.
Она знала, что Рив еще прошлым вечером уехал в Оксфорд. Эннис нечаянно
подслушала, как он давал адрес своего
друга Гордону и Норману. Черт возьми, как же называлась эта улица? Какое-то
очень странное название. Мармеладная
дорожка? Точно, именно так. Она нашла автобусную остановку в конце улицы, села в
автобус и по совету водителя вышла на
остановке, от которой пешком было недалеко до нужного ей дома.
Рив Морган, весело напевая, стоял в душе под сильными, колючими струями
воды. Он вымыл темные кудрявые
волосы, намылил все тело дорогим гелем для душа, сполоснулся и, обернув вокруг
бедер большое пушистое полотенце,
вышел из ванной комнаты. Рив спустился вниз по винтовой лестнице, прошел по
мягкому ковру, в котором утопали ноги, и
оказался на закрытой веранде. Он растянулся в шезлонге и взял приготовленный
заранее бокал лимонада со льдом,
задумчиво покачал его, так что кубики льда мелодично зазвенели, и отпил глоток.
Стояли самые жаркие майские дни, и в доме были открыты не только все окна,
но даже большие стеклянные двери.
Приятный легкий ветерок доносил до него аромат цветущих апельсиновых деревьев,
растущих вдоль стеклянных стен
веранды. Дом был скромных размеров, но его другу Винсу удалось превратить свое
жилище в рай для холостяка. Постель в
спальне хозяина была поистине королевских размеров, круглая, с черными шелковыми
простынями. В прилегающей к
спальне ванной комнате с зеркальными стенами - утопленная в полу ванна с
золотыми кранами. Полы в комнатах устланы
дорогими белыми аксминстерскими коврами, тут и там стояли удобные диваны из
светло-коричневой настоящей кожи и
маленькие столики со столешницами из дымчатого стекла. Все комнаты были оснащены
кондиционерами. Встроенная
стереосистема была самого высокого качества. В общем Рив надеялся прожить здесь
неделю-другую.
Вся труппа приехала в Оксфорд немного раньше срока. Рей хотел, чтобы
актеры получше узнали город, прониклись
его духом. Всем членам труппы раздали короткие проспекты об издательских фирмах
для ознакомления с их деятельностью.
Это нужно было для того, чтобы делегаты конференции не сразу смогли отличить
актеров от настоящих участников
конференции. Рив сидел в шезлонге на веранде и не спеша пил лимонад. Он
приоткрыл глаза, услышав, как в саду что-то
хрустнуло. Эннис, нечаянно наступившая на сухую ветку, застыла на месте.
Девушка без труда нашла нужную улицу, а соседи указали ей дом Винса
Маргетти. Дом стоял на участке, где буйно
цвели рододендроны и азалии, в маленьком пруду резвились карпы, на лужайках ярко
зеленела шелковистая трава. Эннис
вошла в сад, посмотрела на дом со смешанным чувством злости, зависти и
нерешительности и заметила за окном
обнаженную мужскую фигуру. По крайней мере выше пояса он был голый. Вьющиеся
темные волосы были еще влажными
после душа, а его грудь служила доказательством того, что он уже не первый раз в
этом году загорает. Незаметно пробираясь
от одного рододендрона к другому, Эннис следила за передвижением Рива по дому.
Вот он вышел на застекленную веранду:
белое полотенце обернуто вокруг бедер, на голых ногах блестят капли воды.
У Эннис дыхание перехватило, когда Рив раскинулся на ярком шезлонге,
полотенце соскользнуло с его бедер. Она
мельком увидела крепкое мускулистое бедро, островок темных волос и... Тут он
перевернулся и лег на живот. Он выглядел
как римский император, когда лежал вот так в шезлонге, попивая что-то из
запотевшего высокого бокала. Казалось, он
сейчас прикажет слуге почистить для него апельсин, - а ей даже доступ на кухню
миссис Клеменс был закрыт! Так думала
Эннис, неподвижно стоя на сухой ветке.
Рив поднялся с шезлонга и, неслышно подойдя к входной двери, выглянул
наружу. Вине оборудовал весь дом самой
современной системой охранной сигнализации, но сейчас она была отключена.
Определенно в саду раздался какой-то шум.
Рив пожал плечами. Может быть, это была кошка. Он хотел было вернуться в дом, но
краем глаза заметил за кустом какое-то
движение.
Рив внимательно посмотрел на куст рододендрона, покрытый ярко-розовыми
цветами. И заметил обтянутые синей
тканью ягодицы. Женщина в синих джинсах. Он знал только одну женщину, у которой
была такая очаровательная круглая
попка.
Эннис застыла на месте, опустив голову. Будет просто ужасно, если он
обнаружит ее здесь, прячущуюся в кустах.
Теперь, увидев этот великолепный дом, Эннис поняла, что не сможет напомнить Риву
о его предложении пожить вместе с
ним. Да она лучше умрет, чем попросит его об одолжении. Эннис попыталась убедить
себя в том, что комната в доме миссис
Клеменс не такая уж и плохая.
Она затаила дыхание. "Интересно, он уже ушел в дом?"
Рив, стоя в дверях, ухмыльнулся. Потом повернулся и направился к своему
шезлонгу и ледяному напитку.
Было половина седьмого вечера, все актеры сидели в садике - Джон с
Гордоном днем расчистили от крапивы
небольшой участок.
- Смотрите-ка, кто к нам пришел! - нараспев произнесла Джерри.
Все подняли глаза, когда скрипнула калитка - в доме скрипело абсолютно
все, - и зааплодировали Риву, который
шел к ним по дорожке, спотыкаясь о неровные плитки.
- Ну, как вы тут поживаете? - спросил Рив, приветствуя всех широкой
улыбкой. Его ярко-синие гла
...Закладка в соц.сетях
