Жанр: Электронное издание
pervushn
... на две части:
на орбитальный (база) и посадочный (двухместная ракета) модули, показав при
этом, что такая схема заметно снизит расходы на лунную экспедицию. Идея
"разделения" (именуемая теперь в специальной литературе "трассой
Кондратюка") имела поистине историческое значение. Американцы использовали
ее в своей лунной программе "Apollo", что позволило им сэкономить миллиарды
долларов и пару лет бесценного времени.
1 августа 1919 года в Киев ворвались белогвардейцы. Стремясь удержать
город, Деникин объявил мобилизацию под страхом смертной казни, собирая всех,
способных носить оружие. Попал под мобилизацию и Александр Шаргей. Однако
при отправке на фронт он дезертировал и устроился железнодорожным рабочим в
городе Смеле.
Молодой ученый, проектирующий полеты к другим мирам, смазывал вагонные
оси, трудился грузчиком, ремонтировал оборудование. Шаргея считали человеком
немного странным, но уважали за отзывчивость и умелые руки. Свои
изобретательские способности он использовал, чтобы облегчить труд заводских
рабочих: предложил механическую очистку топок в котельной от золы,
пневматическое удаление нагара с дымовых труб котлов и другие новшества.
В середине 1920 года в Киеве прочно установилась советская власть. Надо
было думать о дальнейшем: о работе, жизни, учебе, научном поиске. Судьбе
было угодно, что к нормальной жизни Шаргей вернулся под чужими документами -
на имя Юрия (в православном написании Георгия) Васильевича Кондратюка,
бывшего студента Киевского университета, умершего от туберкулеза в марте
1921 года.
Нового члена общества тянет продолжить образование, но жизнь в стране
голодная и, чтобы как-то существовать, нужно работать за паек.
Шаргей-Кондратюк сменил несколько профессий: был рабочим по ремонту дизеля,
помощником машиниста, помощником механика, механиком сахарного завода.
В этот период он закончил работу над третьим вариантом своей рукописи
по теории космического полета, которая позже получила название "О
межпланетных путешествиях." И только в последний момент он наконец-то
познакомился с частью труда Циолковского "Исследование мировых пространств
реактивными приборами."
В 1925 году правительством было принято решение о сооружении нескольких
крупных зерновых элеваторов на Северном Кавказе. Стране нужен был хлеб, и
Кондратюк, отложив продолжение образования, собрался на Северный Кавказ,
чтобы стать механиком на строительстве элеватора на станции Крыловская
Северо-Кавказской железной дороги. По пути на Северный Кавказ он навестил
родных в Киеве, заехал в Москву за получением направления от конторы
Хлебопродукт. Возможно, во время своего пребывания в Москве он встречался с
выдающимся инженером-механиком Ветчинкиным на предмет рецензирования своего
труда по межпланетным сообщениям.
Получив направление на строительство крыловского элеватора, Кондратюк в
октябре 1925 года прибыл к месту своего нового назначения. Сразу же по
прибытии на элеватор он отправил свою рукопись в Главнауку, откуда она
попадала на рецензирование к Ветчинкину. В мае 1926 года пришел официальный
отзыв.
В своем отзыве Ветчинкин писал: "В предисловии автор статьи указывает,
что ему так и не удалось ознакомиться с достижениями иностранных ученых в
этой области, не удалось даже достать основных трудов Циолковского. Но это
не помещало автору получить результаты, достигнутые всеми исследователями
межпланетных путешествий в совокупности, что следует считать очень важной
его заслугой. В то же время совершенно оригинальный язык автора и необычные
для ученых выражения и обозначения дают основание полагать, что автор
является самоучкой, изучившим дома основы математики, механики, физики и
химии."
Далее Ветчинкин дает подробный анализ всех 12 глав статьи и, в
частности, отмечает: "Работу тов. Кондратюка можно напечатать и в том виде,
какой она имеет сейчас. В дальнейшем можно было бы соединить его работу с
работой других авторов по тому же вопросу (К. Э. Циолковский, Ф. А. Цандер,
я и, вероятно, еще и другие), с тем, чтобы издать хороший коллективный труд;
но такая книга не может быть написана быстро, и ради сохранения приоритета
СССР не следует откладывать печатания готового труда из-за возможности
написания нового, более хорошего.
Для этого совершенно необходимо достать экземпляр, писанный самим
автором, так как присланная мне на отзыв копия в смысле переписки не
выдерживает никакой критики, а также не снабжена чертежами, хотя ссылки на
них имеются в тексте. Кроме напечатания работы тов. Кондратюка, самого его
(в случае его согласия) следует перевести на службу в Москву, ближе к
научным центрам; здесь его таланты могут быть использованы во много раз
лучше, чем на хлебном элеваторе, здесь и сам Кондратюк мог бы продолжить
свое самообразование и работать плодотворно в избранной области. Такие
крупные таланты-самородки чрезвычайно редки и оставление их без внимания с
точки зрения Государства было бы проявлением высшей расточительности."
По совету Ветчинкина автор несколько изменил систему обозначений и
терминологию, включил в свою статью не приводившийся ранее вывод основной
формулы полета ракеты и дополнительно написал четвертую главу "Процесс
сгорания, конструкция камеры сгорания и извергающей трубы", которой ранее не
было в рукописи.
Газета "Вечерняя Москва" 7 октября 1926 года впервые известила о
появлении молодого талантливого ученого статьей "Новый проект межпланетных
сообщений. Труд молодого ученого." В статье говорилось:
"В Главнауку поступила работа молодого ученого т. Кондратюка "О
межпланетных путешествиях." Автор высказывает в ней ряд соображений об
устройстве и деталях полета ракеты, предназначенной для межпланетных
сообщений.
Ознакомившись с трудом, Главнаука признала, что он содержит остроумные
предложения, являющиеся результатом основательного изучения вопроса автором.
Однако, по мнению Главнауки, вопрос об изготовлении такой ракеты пока может
иметь значение лишь при исследовании верхних слоев атмосферы,
ультрафиолетовой радиации солнца и т. п. Главнаука решила отпустить на
издание работы т. Кондратюка необходимые средства, поручив ее редактирование
компетентному ученому. Вместе с тем Главнаука высказывается за
предоставление т. Кондратюку возможности работать в избранной области."
Осенью 1926 года Кондратюк завершил переработку своей рукописи о
межпланетных путешествиях. Этот четвертый вариант под названием "Завоевание
межпланетных пространств" он направил на окончательное редактирование и
издание в Москву.
Однако начальство не торопилось удовлетворить просьбу Ветчинкина:
вместо столицы самого Кондратюка направляют на строительство элеваторов в
Западную Сибирь.
Между тем и Главнаука не выполнила своего обещания издать его книгу. И
тогда Кондратюк решил опубликовать ее за свой счет в Новосибирске, напечатав
в типографии Сибкрайсоюза, на что 12 сентября 1928 года было получено
соответствующее разрешение.
Для этого издания Кондратюк написал второе предисловие, в котором
излагал свою версию "космической философии":
"Коснусь основного вопроса этой работы, совершенно не освещенного в
первоначальном изложении, - вопроса об ожидаемых результатах для
человечества от выхода его в межпланетные пространства. Пионер исследований
данного предмета профессор Циолковский видит значение его в том, что
человечество сможет заселить своими колониями огромные пространства
Солнечной системы, а когда Солнце остынет, отправиться на ракетах для
поселения в еще не остывших мирах.
Подобные возможности, конечно, отнюдь не исключены, но это
предположения отдаленного будущего, частью чересчур уж отдаленного.
Несомненно, что еще долгое время вложение средств в улучшение жизненных
условий на нашей планете будет более рентабельным, нежели освоение колоний
вне ее, не нужно забывать, что, по сравнению с общей поверхностью нашей
планеты, лишь незначительная ее часть как следует заселена и
эксплуатируется. Посмотрим на проблему выхода человека в межпланетные
пространства с более "сегодняшней" точки зрения, чего мы можем конкретно
ожидать в ближайшие - максимум - десятилетия, считая от первого полета с
Земли. Если не вдаваться в более или менее обоснованные фантазии, то наши
ожидания будут заключаться в следующем:
1. Несомненное огромное обогащение наших знаний с соответствующим
отражением этого в технике.
2. Возможное, более или менее вероятное, хотя и не достоверное
обогащение нашей техники ценными веществами, которые могут быть найдены на
других телах Солнечной системы и которые отсутствуют или слишком редки на
земной поверхности.
3. Возможны и иные дары Солнечной системы, которых мы сейчас можем и не
предвидеть и которые могут быть и не быть, как, например, результаты общения
с предполагаемым органическим миром Марса.
4. Несомненная возможность для человечества овладеть ресурсами, с
помощью которых можно будет самым коренным образом улучшить условия
существования на земной поверхности - проводить мелиорацию ее в грандиозных
размерах, осуществляя в недалеком будущем предприятия и такого порядка, как,
например, изменение климата целых континентов.
Я говорю, конечно, ни о чем ином, как об утилизации неисчерпаемых
запасов энергии солнечного света, которая так затруднительна в условиях
земной поверхности, делающей ее менее рентабельной, чем эксплуатация
топлива, воды и ветра, и которая, наоборот, будет неизмеримо рентабельнее в
пространствах, где отсутствуют атмосфера и кажущаяся тяжесть. Именно в
возможности в ближайшем же будущем начать по-настоящему хозяйничать на нашей
планете и следует видеть основное огромное значение для нас в завоевании
пространств Солнечной системы."
Это была программа дерзновенных замыслов, в ней Кондратюк оставался
верен себе, своей идее осуществления грандиозных проектов. В январе 1929
года книга Юрия Кондратюка "Завоевание межпланетных пространств" вышла в
свет тиражом 2000 экземпляров. (Именно она, по мнению американских
историков, помогла команде конструкторов "Apollo" выбрать оптимальную схему
полета и высадки на Луну - "трассу Кондратюка."
2.5. РАКЕТЫ И ДВИГАТЕЛИ ВАЛЕНТИНА ГЛУШКО
Когда 27 мая (по новому стилю) 1703 года Петр I заложил на Заячьем
острове в дельте Невы будущую Петропавловскую крепость, он знал, что
"прорубает" этим окно в Европу. Однако он и представить себе не мог, что
через двести лет здесь, на Заячьем острове, другие люди "прорубят" дверь в
космос...
"Питерскую" космонавтику связывают, прежде всего, с Газодинамической
лабораторией (ГДЛ), музей которой расположен в Иоанновском равелине
Петропавловской крепости.
Прямой предшественницей ГДЛ являлась Лаборатория для реализации
изобретений инженера-химика Николая Ивановича Тихомирова, созданная в марте
1921 году и размещавшаяся в Москве в доме № 3 по Тихвинской улице. В состав
этой организации входили химическая и пиротехническая лаборатория и
слесарно-механическая мастерская.
Николай Тихомиров занимался ракетным делом с 1894 года. Произведя серию
опытов с пороховыми и жидкостными ракетами, он счел нужным предложить
Морскому министерству проект боевой ракеты, в качестве энергоносителя
которой можно было использовать не только твердое топливо - порох, но и
жидкое - смеси спиртов и нефтепродуктов. Экспертиза предложения продолжалась
с 1912 по 1917 год, затем наступила пауза. Только в мае 1919 года
управляющий делами Совнаркома Владимир Бонч-Бруевич получил от Тихомирова
предложение реализовать его изобретение - "самодвижущуюся мину для воды и
воздуха", которая, по сути дела, являлась пороховой ракетой. Тихомиров
просил Бонч-Бруевича довести свое ходатайство до председателя Совнаркома и
вождя мирового пролетариата Владимира Ленина. Изобретение было подвергнуто
ряду новых экспертиз и в начале 1921 года признано имеющим важное
государственное значение.
[Image092]
Николай Иванович Тихомиров - основатель и руководитель Газодинамической
лаборатории
К тому времени Тихомиров пришел к заключению, что применявшийся в
ракетах черный дымный порох не может обеспечить ни значительной дальности,
ни стабильности полета ракет. Поэтому он сосредоточил все усилия лаборатории
на создании принципиально нового пороха.
Существенный прогресс был достигнут в 1924 году, когда преподавателю
Артакадемии и сотруднику Центрального государственного научно-технического
института в Ленинграде Сергею Андреевичу Серикову удалось изготовить шашки
из пироксилино-тротилового пороха (ПТП). Эти шашки горели без дыма, с
огромным газообразованием и вполне стабильно.
В 1925 году лаборатория перебазировалась в Ленинград. Ее сотрудники
занимались, в основном, разработкой ракетных двигателей: сначала - на
бездымном порохе (шашки для боевых активно-реактивных снарядов,
твердотопливные ускорители для самолетов), затем - на жидком.
Серийное производство шашек из ПТП началось только в 1927 году. Оно
велось в детонаторной мастерской завода "Красногвардеец", а потом - в
законсервированной лаборатории порохов и взрывчатых веществ Военно-морского
флота, размещавшейся в Гребном порту морской гавани Ленинграда. Шашками,
внешне напоминавшими хоккейную шайбу, начинались первые твердотопливные
ракеты лаборатории. 3 марта 1928 года с Главного артиллерийского полигона на
Ржевке поднялась в воздух одна из них - первая в мире ракета на бездымном
порохе.
Деятельность лаборатории уже вышла за рамки "разработки изобретения
Тихомирова", для чего она была создана. В ней трудилось уже десять человек.
Тематика исследований расширялась, и в июне 1928 года лаборатория была
переименована в Газодинамическую лабораторию (ГДЛ). Подчинялась она
Военно-научному исследовательскому Комитету при Реввоенсовете СССР.
Не прошло и года, как в коллектив лаборатории влился недоучившийся
студент и будущий академик Валентин Глушко.
Валентин Петрович Глушко родился 2 сентября 1908 года в Одессе.
Любознательность и пытливость юного Глушко поощрялась его отцом. Школяр стал
своим человеком в Одесской народной астрономической обсерватории. В период
противостояния Марса он часами просиживал у телескопа, делая зарисовки
красной планеты и ее загадочных каналов.
Естественно, он увлекался научной фантастикой, и в поздних своих трудах
использовал это свое увлечение на полную катушку, довольно компетентно
рассуждая о сюжетах и идеях, изложенных в тех или иных книгах.
"Весной 1921 года, - вспоминал Глушко, - я прочел "Из пушки на Луну", а
затем "Вокруг Луны." Эти произведения Жюля Верна меня потрясли. Во время их
чтения захватывало дыхание, я был как в угаре. Стало ясно, что осуществлению
этих чудесных полетов я должен посвятить свою жизнь."
С этого момента юный Валентин начал интересоваться вопросами
космонавтики, с 1923 года переписывался с Константином Циолковским, а уже в
1924 году (в период первого "космического" бума) опубликовал несколько
научно-популярных работ по космонавтике.
Жизненный выбор был предопределен. По ходатайству одесского отделения
Общества Любителей Мироведения Наркомпрос Украины выдал Глушко командировку
в Ленинградский университет на физико-математический факультет. Заехав в
Харьков и Москву, поздним летом 1925 года он прибыл в Ленинград.
[Image093]
Валентин Петрович Глушко
В семейном архиве семьи Глушко сохранился интересный документ -
удостоверение Русского общества любителей мироведения, выписанное специально
для предъявления в приемной комиссии:
"...Им проводились наблюдения и отработки по разным областям астрономии
и геофизики и велась популяризаторская работа на народных обсерваториях в
городе Одессе. Его наблюдения представляют несомненную научную ценность,
публиковались в общих сводках работ Одесского отделения, в печатных изданиях
Р.О.Л.М. В течение двух лет тов.В. П. Глушко состоял председателем Кружка
Молодых Мироведов при Одесском О-ве Любителей Мироведения.
В 1925 году В. П.Глушко был избран членом-сотрудником Р.О.Л.М., каковое
звание предоставляется лицам, не состоящим действительными членами, но
принимающим постоянное участие в научно-исследовательской работе О-ва,
представляя работы, имеющие научную Ценность.
Настоящее удостоверение выдано тов. В. П. Глушко для представления в
подлежащие учреждения при исходатайствовании разрешения для поступления в
Ленинградский Государственный Университет, на физико-математический
факультет, причем Совет Р.О.Л.М. всецело поддерживает ходатайство, как
будущего полезного научного сотрудника. Председатель Николай Морозов."
Обратите внимание - документ подписал все тот же народоволец Николай
Морозов, прославившийся своим многолетним и столь полезным для саморазвития
сидением в Шлиссельбургской крепости.
Учиться в ЛГУ провинциалу из Одессы оказалось непросто: стипендию он не
получил, более того - приходилось платить за учебу. Нужно было
подрабатывать, но все свободное от учебы время поглощали обязанности,
которые Валентин на себя принял, став членом Русского Общества Любителей
Мироведения и сотрудником Научного Института имени Лесгафта.
Несмотря на финансовые затруднения и катастрофическую недостачу
времени, студент Глушко проектировал совершенно необычный космический
корабль - гелиоракетоплан, использующий для своего полета солнечную энергию.
Сама идея к тому времени была уже не нова, но технически воплощалась весьма
оригинально. Солнечные батареи, расположенные в виде диска, давали
электрическую энергию кораблю, помещенному в центр. Вся конструкция внешне
напоминала "летающие тарелочки", ставшие знаменитыми много позже. Ток
высокого напряжения шел в камеру двигателя космического корабля, куда
подавалось твердое топливо в виде тонких проволочек алюминия, никеля,
вольфрама, свинца или жидкое в виде ртути и электропроводящих растворов.
Сильный электрический разряд приводил к тепловому взрыву. Такой тепловой
взрыв уже исследовали зарубежные ученые, но никто из них не додумался
применить этот эффект для ракетного двигателя. А между тем расчеты
показывали, что истечение продуктов этого взрыва может происходить со
скоростями во много раз большими, чем при химических реакциях. Глушко
придумал новый тип ракетного двигателя: электрический ракетный двигатель
(ЭРД).
Но жизнь не стала ждать, когда Валентин станет богатым и знаменитым:
постановлением правления ЛГУ от 20 февраля 1929 года он был исключен за
неуплату 112 рублей 50 копеек.
Потратив полтора месяца на попытки восстановления, в начале апреля 1929
года Глушко по совету сокурсника отнес третью часть своего незащищенного
дипломного проекта "Металл как взрывчатое вещество" в Управление военных
изобретений. И через несколько дней получил вызов к уполномоченному
начальника вооружений РККА Ильину, который сообщил экс-студенту, что
начальник Газодинамической лаборатории Тихомиров ждет молодого изобретателя
для оформления на работу.
Окрыленный этим известием, Глушко рассказал Ильину о своих трудностях в
университете, и тот пообещал помочь. И обещание свое выполнил. На свет
появился такой документ:
"Студент 4-го курса ЛГУ - физмата т. Глушко В. П. привлечен к секретной
работе по заданию Военно-Научно-Исследовательского Комитета НВС Союза.
Сделанное т. Глушко предложение заслуживает самого серьезного внимания.
Исходя из этого прошу Комиссию об освобождении тов. Глушко В. П. от
платы за ученье в 1928 и 29 г. как научного работника, работающего по
заданию Военного ведомства."
Но даже эта бумага не помогла - вот ведь крохоборы! Валентин так и не
был восстановлен и допущен к защите диплома, над реализацией которого уже
несколько месяцев шли работы под его непосредственным руководством...
Глушко энергично приступил к экспериментам с токопроводящими
материалами и соплами различной конфигурации. Опыты проводились в
лаборатории "Миллион вольт" академика Чернышева в Лесном.
Следует подчеркнуть, что этим изобретением Глушко более чем на три
десятилетия опередил всех остальных ученых. Впоследствии в качестве рабочего
вещества в ЭРД использовались потоки плазмы или ионов, ускоряемых
электромагнитным или электрическим полями. В нашей стране такие ЭРД были
установлены на автоматической межпланетной станции "Зонд-2" (шесть
плазменных двигателей) и на космическом корабле "Восход-1" (ионные
двигатели), стартовавших в 1964 году. Работали эти ЭРД в составе
навигационных систем для коррекции траектории полета.
Но сам Глушко быстро разочаровался в ЭРД. Подробные расчеты и опыты
показали, что такой двигатель имеет ограниченную тягу и не способен вывести
в космос пилотируемый корабль. ЭРД - вторичен, потому что это двигатель для
невесомости, но ведь в невесомость надо сначала попасть.
"Мне стало ясно, - вспоминал академик Глушко, - что при всей
перспективности электрореактивный двигатель понадобится нам лишь на
следующем этапе освоения космоса, а чтобы проникнуть в космос, необходимы
жидкостные реактивные двигатели, о которых так много писал Константин
Эдуардович Циолковский. С начала 1930 года основное внимание я сосредоточил
на разработке именно этих моторов..."
Отдел Глушко создал целую серию ЖРД: от "ОРМ-1" до "ОРМ-52" (сокращение
от "Опытный Ракетный Мотор").
"ОРМ-1" был первым в длинном ряду. Топливо - четырехокись азота
(окислитель) и толуол (горючее); при испытании на жидком кислороде и бензине
двигатель развивал тягу до 20 кг. Камера двигателя была плакирована изнутри
медью и охлаждалась водой, заливавшейся в наружный кожух. Весь двигатель
состоял из 93 деталей.
[Image094]
Схема двигателя "ОРМ-1" (продольный и поперечный разрезы)
[Image095]
Электротермический двигатель конструкции Валентина Глушко
"ОРМ-1" показал себя довольно капризным двигателем, работал
нестабильно, часто взрывался. В конце концов работы по двигателям с
монотопливом были в ГДЛ прекращены.
Следующие двигатели были лучше. Уже в "ОРМ-3" и "ОРМ-5" двигатель
охлаждался одним из компонентов топлива. Количество переходило в качество. А
ГДЛ становилась ведущей организацией в стране по исследованиям в области
ракетных двигателей на жидком топливе.
Хозяйство расширилось, разветвилась тематика. Над ракетными снарядами
работали на Ржевском полигоне под Ленинградом. Порох готовили в Гребном
порту на Васильевском острове. Стартовые ускорители отрабатывали на
Комендантском аэродроме. Двенадцать комнат получили в знаменитом здании
Главного Адмиралтейства с золотым шпилем. И, наконец, Глушко со своими ЖРД
занимал Иоанновский равелин Петропавловской крепости.
2.6. РАКЕТЫ И РАКЕТОПЛАНЫ СЕРГЕЯ КОРОЛЕВА
Славный город Одесса дал советской космонавтике не одного главного
конструктора, а сразу двух: Валентина Глушко и... Сергея Королева!
Любой, кто изучал биографию Королева, наверняка задавался вопросом: как
случилось, что этот талантливый авиационный инженер стал ведущим
конструктором космических кораблей? Нет никаких указаний в его ранней
биографии, чтобы мы могли сказать: жизненный выбор Королева был однозначно
предопределен. Королев не был любителем фантастики, как Цандер или Глушко.
До 1931 года он даже ракетной техникой не увлекался. Но затейнице судьбе
было угодно, чтобы именно он возглавил советскую космическую программу.
[Image096]
Сергей Павлович Королев - пилот и конструктор планеров
Сергей Павлович Королев родился 12 января 1907 года (по новому
летоисчислению) в городе Житомире. Родители его разошлись, и будущий
конструктор воспитывался в семье матери. Затем она вышла замуж за инженера
Григория Баланина и переехала с ним в Одессу. В мае 1917 года Сережа стал
одесситом.
Еще в школьные годы Сергей отличался исключительными способностями и
неукротимой тягой к новой тогда авиационной технике. Его скромному поначалу
увлечению способствовал всеобщий и одобренный государством интерес к любым
видам воздухоплавания. Вождь революции Лев Троцкий выступил с идеей
организации Общества друзей Воздушного флота (ОДВФ) и санкционировал
появление гигантской пропагандистской волны в печати. Лозунг "Даешь крылья!"
был главным лозунгом 1923 года. За двенадцать месяцев число членов Общества
выросло с шестнадцати тысяч до миллиона человек! Ячейки ОДВФ создавались
всюду, даже при советских посольствах за границей. Как на дрожжах росли
аэроклубы, аэрокурсы, аэрокружки, аэровыставки, аэроуголки. Не было города,
где не собирались бы средства на постройку самолетов и планеров, да и
строили их тоже почти в каждом городе. Рабкоры отчисляли процент гонорара на
строительство аэроплана "Рабкор", профсоюз химиков закладывал дириж
...Закладка в соц.сетях
